Жанр: Фантастика
Конан и легенда лемурии сборник рассказов
...вить лабораторию.
Конан, которого провели в одно из жилых помещений и оставили без присмотра, задремал. Часа через
два один из слуг растормошил Конана и провел его в лабораторию. Там Косталис что-то пил из
большой кружки. Увидев Конана, протянул кружку ему:
- На, выпей, взбодрись.
Конан с сомнением посмотрел в кружку - она была наполовину пуста.
- Сними с меня ошейник, - сказал он как можно миролюбивее, - я приехал с тобой
добровольно и намерен закончить изгнание демона. Я заплачу потом назначенную тобой цену, клянусь
Кромом. Но ошейник - сними.
- Ладно, - сказал Косталис. - Стой смирно.
Он подошел к Конану сзади и разомкнул ошейник. Однако по его знаку слуга у дверей достал
заряженный арбалет.
- Выпей же, - сказал маг.
- А это совершенно необходимо?
- Да провались ты! Можешь не пить, это всего лишь отвар, придающий сил и прогоняющий сон!
- Тогда я обойдусь.
- Вот я тебе показываю, что доверяю тебе, а ты меня подозреваешь! Может, тебя обездвижить и
провести изгнание без твоей помощи?
- Не надо, - сказал Конан, демонстрируя послушание, - я готов подчиняться.
- Тогда уйми свою гордыню и просто делай, что тебе говорят!
По знаку мага, один из слуг принес меч Конана и протянул ему:
- Возьми, - сказал Косталис, - я наложил на него заклятье против демонов. И, чтобы ты знал,
заклятье ненанесения вреда лично мне. На тот случай, если ты вздумаешь в очередной раз выйти
победителем из поединка с магом... Понятно?
- Понятно, - ответил Конан, с сомнением осматривая свой меч.
- Тогда смотри сюда, - маг показал Конану на пентаграмму из кованых железных полос,
покрытых цепочками рун. - Я изгоню из тебя демона. Но изгнание - дело легкое, я мог бы сделать
это в любой момент. Мне надо заключить демона в материальную оболочку, из которой он не мог бы
вырваться.
- А я потом его зачарованным мечом! - радостно догадался Конан.
- Еще один приступ самодеятельности и будешь принимать участие в изгнании демона в
обездвиженном состоянии, - сухо сообщил маг. - Делай только то, что я скажу!
- Ладно, - вздохнул Конан.
Косталис подозрительно посмотрел на Конана, отослал слуг, оставив только арбалетчика у
выхода, потом отошел в сторону и достал из деревянного ларца фигурку длиннорукого длинноногого
человечка ростом чуть больше локтя. Он положил фигуру в центр железной пентаграммы и сказал:
- Изгнанный демон должен воплотиться в этого голема. Ты будешь находиться здесь, - он
показал Конану вторую пентаграмму, образованную пятью черными свечами. - Если все пройдет
чисто, то ты вообще не должен делать ничего. Но если что-то пойдет не так, ты должен быть готов
делать, что я скажу. Понял?
- Понял.
- Настойки точно не хочешь выпить?
- Нет.
- Тогда начинаем! Становись в пентаграмму.
Конан встал в пентаграмму, маг зажег свечи, отошел к столу, на котором была подготовлена
жаровня с горящими углями, подсыпал еще угля, надел на шею золотой амулет, придвинул коробки и
горшочки с какими-то магическими компонентами и начал произносить заклинание. Несколько минут
ничего не происходило, маг добавлял в огонь разные порошки, по лаборатории распространились
густые ароматы неведомых веществ, потом маг возвысил голос и закончил заклинание. Слов Конан не
понимал, но, по интонациям заклинание завершилось приказом, а через несколько слов - вторым. С
окончанием заклинания раздался идущий ниоткуда стон, полный муки и освобождения - с теми же
интонациями, которые Конан слышал в пещере, поднимая золотую печать. Вокруг Конана сплелись два
вихря еле заметных искорок - красных и черных. Сначала они были переплетены друг с другом, потом
постепенно разделились, красный вихрь втянулся в фигуру голема, а черный начал сгущаться в
висящую в воздухе оскаленную пасть. Голем в пентаграмме зашевелился, поднялся на ноги и открыл
сияющие крохотными искрами глаза. Маг спешно передвинул коробки со своими порошками и начал
читать новое заклинание. А собравшаяся в воздухе пасть издала наполненный лютой злобой и
ненавистью вой и двинулась к магу. Арбалетная стрела прошла сквозь черного демона, не замедлив
своего движения, и ударила в стену. Конан мельком взглянул на стрелявшего, но его уже не было в
лаборатории, только разряженный арбалет валялся у дверей.
Стрела не причинила черному демону особого вреда, но была ему явно неприятна, он на миг
замедлил продвижение и прервал свой ужасный вой.
- Руби его, Конан, - заорал маг, прервав свое заклинание.
Конан прыгнул вперед и несколькими взмахами меча разрубил демона на части. То есть клинок
прошел сквозь него, как сквозь медузу - почти не встречая сопротивления. Демон прервал свое
движение, черты его исказились, но он быстро восстанавливал форму.
- Не подпускай его ко мне! - снова закричал маг, - Дай мне закончить с другим!
Красный демон тем временем освоился в новом теле, обследовал пентаграмму, из которой
выбраться он не мог, вытянул губы и выдувал на железную пластину пентаграммы огонь. Пластина уже
раскалилась до ярко-красного цвета.
- О, Нергал! - шипел маг, перебирая свои амулеты. - Это был не один ослабленный демон, это
были два демона, которые боролись друг с другом за твое тело! Вот!
Он нашел то, что искал, произнес заклинание, и пентаграмма покрылась льдом. Голем злобно
зашипел и принялся выдувать огонь с удвоенным усердием. Разрубленный черный демон снова
сконцентрировался и завыл на Конана. Конан рубанул его мечом, но неожиданно для себя промахнулся,
будто что-то отклонило его клинок.
Демон взвыл так, что Конана просто снесло с ног. Если первые удары Конана легко достали
демона, то теперь он приспособился успешно отражать киммерийца. Но и Конан почувствовал, что
легко с демоном не справиться. Теперь он полностью собрался и двигался с невероятной для
обыкновенного человека быстротой, окружая демона сеткой обманных ударов, не давая тому
сконцентрироваться и отвести настоящий удар в сторону.
Он дважды доставал демона клинком, и бой застыл в некотором равновесии. Никакой удар меча
не был критичен для демона, но достигающие цели удары не давали ему возможности
сконцентрироваться. В свою очередь, и демон не мог одолеть варвара, до тех пор, пока тот не
выдохнется и не снизит темп своих ударов. Конан почувствовал, что устает, взъярился еще больше и
сделал невозможное - увеличил темп ударов еще больше и снова смог располосовать черного Демона
несколькими ударами.
- Долго еще? - заорал он магу.
- Не получается! - крикнул тот в ответ. - Я не могу взять его под контроль! А с черным
справишься?!
- Да!
- Тогда прикончи его, я держу голема!
Конан рубанул черного демона напоследок еще два раза, отскочил назад, развернулся и достал
мечом голема. Удар по морде сбил голема с его позиции, где он уже наполовину прожег стальную
полосу пентаграммы.
- Не убивай его, - крикнул маг и обратил свое внимание на черного демона.
Тот как раз заканчивал концентрироваться, уже раздался было его душераздирающий вопль, но
тут маг взял ситуацию под контроль. Магическая сила расплющила черного демона и отбросила к стене.
Здесь Косталис справлялся удачнее. Его магические удары легко доставали демона, сминая его и не
давая ему возможности концентрироваться. Потом потерявшее форму черное облако начало
заворачиваться в кокон - маг уверенно упаковывал демона в тугой сверток...
И тут демон сделал какое-то сверхъестественное усилие, размотался, вытянул черный отросток к
стене и начал быстро втягиваться в незаметную трещинку.
- Уходит! - взвыл маг, поднял руки и выпалил какое-то заклинание.
В остатке кокона вспыхнула белая искра, вокруг нее закрутился крохотный неистовый смерчик и с
диким визгом начал всасывать в себя черного демона, явственно вытягивая из стены ту его часть,
которая успела было ускользнуть.
Конан тем временем бился с големом. Удары меча отбрасывали тварь раз за разом, но он
неутомимо продолжал выдыхать пламя. Конан мешал ему, и сильно мешал, но капли расплавленного
металла продолжали утекать с пластины. И вот, когда маг уничтожал черного демона, голем прорвался.
С торжествующим шипением он шагнул из пентаграммы, выдыхая теперь не узкий пучок раскаленного
пламени, а менее жаркое, но большое облако огня.
Конан, чувствуя, как сгорают на нем волосы, шагнул вперед и рубанул голема уже во всю силу, не
останавливая, а убивая. Удар меча разрубил голема пополам. Взметнулись крохотные красные искорки
и следом за черным демоном унеслись в недра визжащего смерчика.
И все кончилось. С последними искрами красного демона смерчик замолчал и свернулся, не
оставив и следа.
Конан хлопал себя по лицу и одежде, забивая тлеющие участки, а маг смотрел на него, опустив
руки.
- Ты что сделал, недоумок? - спросил маг не столько гневным, сколько усталым голосом. - Я
тебе его держать велел, а не убивать!
- Ну извини, - пожал плечами Конан, - не удержал.
- Не удержал! Ах ты, безмозглый варвар, где я теперь еще такого демона найду?! Настоящий
осколок лемурийской магии... Такие случаи раз в жизни бывают, и на тебе - какой-то громила своим
дурацким мечом... Взять и все испортить!
- Да ладно, Косталис, нет в мире ничего такого, о чем стоило бы жалеть. Мы живы - и это
главное. Ты же не смог одолеть демона, пока он был в пентаграмме, так как бы ты справился с ним,
когда он вырвался из нее?
- Тебе что, ведомы все мои возможности, глупец?! Послать тебя, что ли, следом за демонами?..
Вытащить обратно, хотя бы одного... У меня еще оставались неопробованными два могущественных
заклинания и один артефакт! - маг начал копаться среди подготовленных предметов. - Где же он?..
Вот!
- Косталис, хватит блажить! Пусть ты наложил заклятие на мой меч, но я тебе сейчас мозги
вправлю и без оружия... Хочешь попробовать?
Маг замолчал, с отвращением глядя на киммерийца.
- Ты справился с демонами, - продолжал Конан, - назови теперь свою цену: что я тебе должен
за это?
- Ты мне должен? Ты мне должен! Убирайся с глаз долой! Ничтожество! За какие деньги я найду
другого такого чистокровного лемурийского демона?! Проваливай лучше, пока цел... Эй, кто там?!
Отдайте варвару его коня, его пожитки, и пусть он исчезнет уже с глаз моих! Ну, надо же...
Конан, ухмыляясь, шел за слугой мага к выходу из башни и размышлял о том, что в ближайшей
кузнице ему надо будет купить новый меч, а нынешний продать кузнецу для переделки.
Выщербленное в битвах лезвие уже слишком плохо поддается заточке...
Керк Монро - Ночная тигрица
Герцогство Райдор, лето 1285 года по основанию Аквилонии.
Если вы наивно полагаете, что в таком невероятном захолустье как Полуночная Бритуния не
случается неприятностей, то глубоко заблуждаетесь. Конечно, столица Райдорского герцогства выгодно
отличается от таких крупных городов как Пайрогия и, тем более, Бельверус - смертоубийств почти не
случается, редких разбойников исправно ловит дорожная стража, да и разбойники-то в основном
заезжие, но никак не местные. Маленькие города тем и хороши, что все тут друг друга знают, любой
чужак всегда на виду, а патриархальные нравы отдаленной провинции не позволяют подданным его
светлости герцога нарушать установленные богами и людьми законы.
Но сегодняшнее происшествие было, скажем прямо, из ряда вон... Ни о чем подобном не слышал
даже многоопытный сотник "городской гвардии" - отряда обленившихся стражников, чьи
обязанности ограничивались поддержанием порядка на рынках да растаскиванием пьяных драк в
многочисленных тавернах.
Заметим, что в Райдоре не было даже тюрьмы - особо злостных нарушителей благочиния для
острастки либо сажали дней на тридцать в подвалы герцогского замка, либо отвозили в Пайрогию, где
самые отъявленные буяны представали перед королевским судом. Самым же страшным наказанием для
особо провинившихся полагалась вовсе не смертная казнь, а ссылка на каторжные серебряные рудники
в Граскаале - живым оттуда преступнику не выйти, а герцог Райдорский от каторжников прошения о
помиловании не принимал: если уж сосланы, значит заслужили...
Сотника Хольма затошнило немедленно по прибытии на место событий, пускай он за тридцать лет
деятельности на поприще Охранения благочиния не один десяток собак съел. Всякое повидал - и
детоубийства, и насилия, своими руками попавшуюся на горячем шайку Торвальда Лысого в
живописнейшем порядке на придорожных дубах развесил. Да и вообще, господин сотник полагал себя
человеком крепким на желудок - чай в трех войнах участвовал и нежной девицей себя полагать не мог
совершенно. Однако же пришлось сотнику вернуть завтрак природе. Над Хольмом никто из стражей не
засмеялся - и чревато, и радоваться тут абсолютно нечему.
Кого хочешь при таком зрелище затошнит, будь ты стократ привычным к крови. Вон, у всех
городских гвардейцев бледность с прозеленью на лицах усатых проступила, будто все как один
жутчайшим похмельем маются. Лучше бы уж похмелье, право слово, хоть рассольчиком да пивом
полечиться можно. От того, что лежало сейчас под ногами месьора Хольма такими средствами не
излечишься. И надо всех богов молить, чтоб ночами потом кошмары не мучили.
- В замок человека отправить догадались? - выдавил Хольм, отплевавшись. - Тут, похоже дело
не для нашего ума - господина Охранителя короны надо в известность ставить, пусть лучше он
разбирается.
- Точно так, отправили, - слабо вякнул десятник, чей караул и обнаружил кровавое
непотребство. - Что ж мы, совсем чурбаны деревянные? Ясное дело: о такой жути сразу месьора
Атрога предупреждать надо...
- Хоть бы рогожкой прикрыли, - буркнул Хольм, стараясь не смотреть на то, что совсем
недавно являлось человеческим телом. - Хорошо хоть разумения хватило переулок оцепить да
любопытных не пускать. Но всяко слухи по городу пойдут, без этого не никак обойтись... Место
осмотрели? Следы?
- Никаких следов, - помотал головой десятник. - Дождей почти седмицу не было, грязь
утоптанная, застыла что твоя глина.
- Кто в соседних домах живет? - Хольм обвел взглядом высокие бревенчатые строения,
окружавшие проулок, что выводил на широкий Стремянный проезд. Дом справа, дом слева, дальше -
некрашеные деревянные заборы да пыльная крапива. Укромный уголок для убийцы. - Опросили
хозяев?
- Опросили, - уныло ответил стражник. - Ночью никаких криков не слышали,
подозрительного шума тоже. Только жена гуртовщика Вилланда, что вот в этом доме живет, за полночь,
я извиняюсь, до ветру выходила... Сказала, будто за забором, в проулке, шебуршился кто-то. На собак
бродячих погрешила, да обратно спать пошла.
- За полночь? - Хольм пожевал губами. - Когда "за полночь"? Ближе к рассвету? Или в самую
темень?
- Не узнавал...
- Так сбегай узнай, дубина! - рявкнул сотник. - Все что можно вытряси! Впрочем нет, стой.
Лучше Атрогу доложить, пускай он свидетеля опрашивает. Сами помните - все необычные дела
городская гвардия в управу Охранителя короны передавать обязана.
Хольм покосился на труп и снова отвернулся, поморщившись. Спросил:
- Кто она хоть такая, выясняли? Уж больно подол юбки приметный - слишком вышивка яркая.
По такой примете родных сыскать нетрудно будет.
- То-то и оно, - с готовностью закивал десятник. - Узнать кто такова, да с какого двора
нетрудно было. Да и моим парням сия особа знакома. Родных нету. Гулящая она. Из веселого заведения
достойнейшей госпожи Альдерры.
- "Достойнейшей"... - передразнил десятника Хольм и сплюнул. - Значит, из вертепа девка?
Вот и гляжу, что одета... была одета слишком ярко, так приличные девицы не ходят. Ничего не пойму:
им же ночью работать полагается, а не по закоулкам шастать... Хозяйку уже оповестили?
- Никак нет, ваша милость. Решили начальства дожидаться.
- Вот и правильно.
А начальство - вот оно, тут как тут. Стукнули копыта лошадей, звякнули стремена. Месьор
Атрог с присными явится соблагоизволил.
Увидев высокого худощавого человека спрыгнувшего с седла, сотник Хольм невольно попятился
и отбил почтительнейший поклон - Охранителя короны, живую тень великого герцога Варта Райдора
в городе побаивались все без исключения, и стража, и купцы, и простые обыватели, не говоря уж о
никчемных людишках, наподобие рыночных воров. Человеком он был суровым, цепким и, когда надо,
совершенно беспощадным - чего только стоил приказ месьора Атрога немедля сжечь дома заболевших
чумой, когда случилось моровое поветрие. Больных безболезненно умертвили, строения подожгли.
Жестоко скажете? Ну да, жестоко. Да только такой жестокостью Атрог остановил начинавшуюся
эпидемию и не позволил городу вымереть.
- Что здесь? - господин Охранитель даже поздороваться побрезговал. Глядит высокомерно изпод
густых бровей, в черных глазах недобрый огонь мерцает - не любит месьор Атрог непорядка. -
Убийство? Отчего сами дознанием не занялись? Месьор Хольм, я к тебе обращаюсь!
- Так... это... - сотник заробел: показалось, будто на тебя змея смотрит, а не человек. - Ваша
милость, ведь строжайше предписано, если какой случай необычный, немедля в Охранную управу
сообщать. Мы люди маленькие...
- Показывай, - кивнул Атрог.
Следом за его грозной милостью поспешали двое ликторов - такие медведи да мордовороты, что
смотреть страшно, человека пальцем задавить могут, будто козявку. На мордоворотных поясах оружия
столько навешано, что целой армии хватило бы. И тут же серенький неприметный человечишко в
балахоне лекарской гильдии - месьор Патарен, что вроде бы числится на должности личного
врачевателя герцогской фамилии, а на деле Атрогу в его многотрудном ремесле помогает.
Рогожу, коей прямо перед явлением Атрога сотоварищи убиенную девку прикрыли, сдернули,
явив очам его милости пренеприятное зрелище. Над зрелищем тотчас загудели жирные зеленые мухи,
явившиеся урвать у смерти часть поживы.
- Впечатляет, - скрипнул лекарь, месьор Патарен.
Атрог промолчал. Сотник господину Охранителю мельком позавидовал - на точеном горбоносом
лице вельможи ни единый мускул не дрогнул. А о таких пошлостях, как тошнота в случае с Атрогом и
думать-то неприлично.
- Рюдегер? - Атрог, не поворачиваясь, позвал ликтора. Мордоворот почтительно вытянулся,
внимая. - Мигом скачи на Волчью улицу. Я хочу посоветоваться с месьором Гвайнардом. - Кажется,
прецедент и впрямь исключительный...
Умного слова "прецедент" Хольм не понял, но уяснил главное - если Охранитель короны
призывает в помощь оторвиголов с Волчьей, значит, в безымянном проулке ночью потрудился не
человек.
Уяснил - и вздрогнул, будто от холода.
Надо же, господа охотники изволили явится всей компанией - вчетвером. Сотник мигом узнал
предводителя бесшабашной ватаги - Гвайнарда Гандерландского, человека в Райдоре славного своей
безрассудной (как казалось многим) смелостью и, что точно известно, пользующегося благоволением
его светлости Варта, коему Ночные Стражи не раз оказывали услуги самого деликатного свойства.
Сразу за месьором Гвайнардом шествовал темноволосый верзила с мальчишески-любопытными
синими глазами - чужестранец, не так давно вошедший с маленькое сообщество охотников. Конаном,
его, кажется, кличут? Родом откуда-то с Полуночного Заката, поговаривают не то из Нордхейма, не то
из загорной Киммерии. Изрядный человечище - высок, косая сажень в плечах, однако рядом с
ликторами Атрога все равно смотрится почти мальчишкой. Тут же и единственная девица, ходящая под
водительством Гвайнарда - тьфу, срам, одевается как мужик, так еще и целых два клинка за спиной
носит... Последний выглядит сущим заморышем - лет восемнадцать, не больше. Худенький, хлипкий,
глядит настороженно, будто людей побаивается. И как такая странная ватага умудряется зломерзких
ночных чудищ ловить да умерщвлять? Со стороны глянуть - эти четверо и с обыкновенным медведемто
не управятся. Разве что длинный чужестранец с рогатиной на косолапого пойти может, ибо по всему
видно - силен да ловок.
Хольм посторонился, пропуская новоприбывшую четверку к месьору Атрогу, следившему за
лекарем, каковой пристально оглядывал тело убиенной и делал пометочки стилом на вощеной
деревянной табличке. Вслушался.
- Доброго утра, месьор Атрог, - чуть даже развязно поприветствовал Охранителя Гвайнард. -
Что за паника ни свет, ни заря? Рюдегер нас от завтрака оторвал - сказал, будто у вас тут неизвестным
бесовством попахивает...
- Дерьмом у нас тут попахивает, - мрачно отозвался лекарь. - Натуральнейшим, почти свежим
дерьмом из разорванных кишок... Взгляните, месьоры, вам будет интересно.
Хольм не сдержал улыбку, увидев как светловолосый заморыш из отряда Ночных Стражей
доказал свою хлипкость - едва завидев объект стараний месьора Патарена, зажал рот ладонью и
отскочил к забору, где повторил подвиг сотника - изблевал утренние кушанья из уст своих. И более к
телу не приближался, предпочитая стоять за спинами остальных. Гвайнард же раскрыл рот и глуповато
осведомился:
- Это что такое?
- Это? - иронично фыркнул Атрог. - Это самый обыкновенный мертвый труп покойного
человека, разве не заметно? Как я уже успел выяснить, означенный труп принадлежит распутной девице
из дома свиданий госпожи Альдерры...
- Митра Всеблагой, - подал голос длинный, которого Конаном звать. Сказал ошарашенно: -
Точно, я ж ее знаю... Хильд из Чарнины, мы с ней... э... знакомы.
- Были знакомы, - хладнокровно уточнил Охранитель спокойствия. - Отлично, следовательно
мы тело уже опознали. Предварительно. Рад, что месьор Конан Канах так хорошо знаком с
обитательницами единственного на весь Райдор вертепа. А теперь я попрошу вас сказать, какое
существо из тех, что обычно выходят на ночную охоту, могло устроить... такое?
Месьор Патарен отошел, дабы Гвайнард и его соратники могли в полной мере насладиться
художествами упомянутого Атрогом "существа".
- Я сначала предпочту выслушать многоученого врачевателя, - буркнул Гвайнард. - Вы ведь
успели выяснить, что именно послужило причиной смерти?
- Успели, успели, - покивал лекарь. - Причиной смерти послужило разрывание живого
человека на мелкие кусочки. Устраивает такое определение? Конечно, есть еще странная полоса на шее,
будто жертву душили, но утверждать, что она сначала была задушена, а потом уже... гм... разорвана, со
всей ясностью я не могу. Но согласитесь, господа, у того, кто это сделал, есть художественный вкус.
- Хватит, - прикрикнул на Патарена месьор Атрог. - Скабрезные шутки сейчас совершенно не
к месту. Займитесь делом, у кого дела нет - может идти домой! Итак?
- Странные раны, - Гвайнард, не выказывая никакой брезгливости присел рядом с трупом. -
Это не клыки и не когти. Но тогда что же?
- Полагаю, нечто наподобие очень тонкого и острого стилета, - заметил Патарен. - Однако,
раны на груди нанесены одновременно и ран целых пять - словно пользовались одновременно пятью
стилетами. Поверьте моему опыту - это невозможно. Вывод: у убийцы на руках... лапах, были очень
длинные, очень острые и очень тонкие когти, которые могут резать, подобно ножам или ланцетам,
использующимся в лекарском искусстве.
Гвайнард поднялся, отряхнул от пыли полосатые асирские штаны и пожал плечами:
- Я знаю наперечет полторы сотни разновидностей как чудовищ-хищников, так и нечистой силы,
но ни единая тварь, за которой по уставу гильдии должна охотиться Ночная Стража не располагает
таким странным набором когтей. Нет, не могу припомнить ничего похожего. Эйнар, а ты?
"Нашел у кого спрашивать, - снисходительно подумал сотник. - У пацана сопливого, который в
жизни ничего кроме мамкиной титьки и не видел".
- Подходят только жвалы болотной гронгады, - слабым голосом ответил бледный Эйнар. - Но
тогда ран было бы не пять, а семь, да и откуда взяться гронгаде посреди города?
- Тут есть поблизости водоемы? - насторожился Атрог и метнул взгляд на Хольма.
Сотник развел руками:
- Ни единого, ваша милость. Только река, но она за городом.
- Чепуха, - Гвайнард отмахнулся. - Гронгада никогда не покидает воду - вытащенная на
берег она подохнет через половину квадранса. И раны, нанесенные ее челюстями должны идти
параллельно, а не веером, как здесь. Кроме того, какой гронгаде, существу бессмысленному, придет в
голову устраивать эдакое безобразие? - предводитель охотников указал на труп. - Действовала
разумная тварь... Или слишком удачно имитирующая разум.
- Демон? - коротко спросил Атрог.
- Не исключено. Только я не слышал про демонов, устраивающих из частей тела своих жертв
эдакую живопись... Загадка, право. Неужели в округе никто ничего не слыхал? Судя по тому, как
разделали эту несчастную, она должна была вопить на всю Бритунию! По меньшей мере, сначала.
- Не обязательно, - отрицательно покачал головой месьор Патарен. - Возможно я ошибаюсь,
но первый удар убийца нанес в утробу, под грудь - и захочешь не завопишь, поскольку крик
рождается именно в утробе, а не в гортани. Можно предположить, что действовал сумасшедший - я
слыхал о безумии, которое побуждает людей убивать себе подобных самым зверским образом, но эта
версия совершенно не объясняет наличие таких странных ран и последующего расчленения тела.
Месьор Атрог погладил короткую жесткую бородку и сказал, глядя на то, что осталось от гулящей
девицы из заведения госпожи Альдерры:
- Действительно, весьма странно. Конечности отделены от туловища, внутренние органы вынуты
и разложены вокруг почти правильным квадратом. Возможно, некий магический обряд?
- Исключено, - серьезно ответил Гвайнард. - Какой маг, находясь в здравом уме, устроит
черный обряд среди населенного и оживленного города, пускай даже и ночью? Может помешать стража
или припозднившиеся прохожие, магия не терпит присутствия посторонних. Я бы поверил в
колдовство, обнаружься тело в какой-нибудь уединенной пещере, на худой конец - в обычном доме.
Но тут, посреди улицы? Не верю, хоть кол мне на голове тешите!
- Делаем первоначальные выводы, - проскрипел лекарь: - Тут развлекался не монстр, не
хищник, не демон, не маг. Тогда кто? Человек? С пятью когтями-кинжалами? Причем исключительно
острыми?
- А что, это мысль, - оживился Конан, который уже начинал скучать, по роже было видно. -
Аквилонские оружейники, к примеру, делают для тяжелых кавалеристов особы
...Поділитися у соцмережах
