Жанр: Фантастика
Эльфийский лорд
...ивать
отношения с волшебниками. А вот это уже станет настоящим бедствием - ведь среди
самих волшебников бойцов, считай, что и нету.
- "Но если мы перетянем на нашу сторону этого нового командующего, волшебникам и
не понадобятся бойцы!" - взволнованно напомнила ему Дора.
- "Но все-таки мне бы не хотелось отказываться от этого союза", - осторожно заметил
Кеман. Он взял миски и насыпал туда углей, чтобы сжечь остатки еды - именно так люди
обычно очищали свою посуду, если вообще давали себе труд заниматься этим. Даже
повара время от времени чистили свои большие котлы именно таким образом.
Особенно в последнее время, когда армия, повинуясь приказам Киртиана,
преследовала войско молодых лордов, а потому была в пути от рассвета до заката.
- "Ну, что, ты уже достаточно успокоилась, чтобы помочь мне дотянуться до Шаны?" -
поддразнил Дору Кеман, усаживаясь напротив нее.
Ответ Доры переводу не поддавался, но зато был очень экспрессивен. Кеман даже чуть
не улыбнулся, позабыв о маскировке. А потом они принялись за дело. Если бы кто-нибудь
взглянул на них в этот момент, то увидел бы лишь Двоих усталых мужчин, задремавших у
костерка.
Шане стоило немалого труда поверить в новости, добытые Кеманом. Когда Кеман
упомянул, что лорд Киртиэн разработал план вместе со своей тетей, Мортеной, Шана
попросила его подождать минутку и побежала за Лоррином, чтобы тот сам все услышал и
подтвердил, можно ли принимать это на веру. Каждая жилка в ее теле дрожала от
возбуждения.
Шана промчалась по каменному коридору - рыжие волосы реяли за плечами - в общий
зал. Лоррин сидел там с Зедом и еще двумя волшебниками; они учились пользоваться
драгоценными камнями для фокусировки и увеличения силы. Это искусство, открытое и
освоенное молодыми волшебниками, позволяло им добиваться куда лучших результатов,
чем достигали старики. А Каэллах Гвайн и его сторонники отвергли эту магическую
технику, даже не потрудившись с нею ознакомиться.
- У Кемана новости! - выдохнула Шана, влетев в зал.
Присутствующие недоуменно уставились на нее. - Лоррин, я хочу знать, что ты обо
всем этом думаешь, - если, конечно, ты не очень сильно занят.
- Да-да, конечно. Мы все равно уже собирались заканчивать. - Лоррин встал и с
улыбкой передал Зеду корзинку с цыплятами, до этого стоявшую у него на коленях. - Да
уж, когда я удирал из дома, чтобы присоединиться к волшебникам, мне бы и в голову не
пришло, что я стану воровать цыплят!
- Ха! А ты можешь предложить лучший способ отработать заклинание безопасного
перемещения? - парировал Зед. Но на его загорелом лице тоже играла улыбка. - Даже если
ты и задавишь парочку цыплят - потеря невелика.
- Но они такие.., такие лапушки! Мне их жалко! - возмутился Лоррин, глядя на желтые
пушистые комочки.
Цыплята сонно запищали.
Зед лишь ухмыльнулся.
- Вот тебе и лишний повод не лежать, - заметил он.
- Давай немного пройдемся, - предложила Шана. Неплохой повод уйти подальше от
остальных. Ей не хотелось внушать окружающим преждевременные надежды, которые
могут и не оправдаться. А на Лоррина можно положиться: он обдумает и взвесит все
возможные последствия, а не только самые желательные. Вместе они обсудят все
варианты, от самых мрачных до самых обнадеживающих.
"И я еще и поэтому рада, что у меня есть он". Шана так быстро привыкла считать
Лоррина своей парой, будто ее заколдовали. Ну как ей было не привыкнуть? Она точно
знала, что может на него положиться, что он выполнит любую ее просьбу, - да и вообще
сделает все, что нужно, не дожидаясь, пока она попросит.
Они быстро добрались до одного из замаскированных выходов на вершине холма и
очутились под звездным небом. Вряд ли кто-то мог бы подслушать их здесь, но Шана на
всякий случай предпочла изложить новости мысленно.
Лучше лишний раз не рисковать. Мало ли, всякое бывает.
"А со старых нытиков вполне станется приставить кого-нибудь шпионить за нами, -
негодующе подумала Шана. - А так к тому времени, когда они заподозрят, что я
собираюсь торговать с эльфийским лордом, им уже поздно будет дергаться!"
- "Предки! - воскликнул Лоррин. - Что за потрясающие вести! Вот уж этого я никак не
предвидел!"
Пока Шана бегала за Лоррином, Кеман терпеливо ждал. Теперь Шана уселась на валун
и, сконцентрировавшись на своем драгоценном камне, восстановила связь.
- "Я привела Лоррина, - сообщила она Кеману, слегка приоткрыв сознание, чтобы
Лоррин мог воспринимать слова Кемана. - Ты бы не мог скоренько повторить все еще
раз?"
Кеман охотно повторил. Шана чувствовала и все возрастающее волнение Лоррина, и
присутствие Доры за тщательно контролируемым потоком мыслей Кемана. Но Лоррин,
справившись с первой вспышкой недоверия и энтузиазма, взял себя в руки и молча, не
перебивая, выслушал доклад Кемана до конца. Им всем нелегко было поддерживать связь
на таком значительном расстоянии, и Шана была признательна Лоррину, что тот сидел
тихо, пока они с братом не завершили беседу.
Но у Кемана были кое-какие мысли касательно общего положения дел, и он не
преминул ими поделиться, прежде чем разорвал связь.
- "Шана, а почему бы тебе не попросить маму и Каламадеа отыскать для вас железо? Я
понимаю, что им потребуется израсходовать слишком много магии, чтобы извлечь его из
земли, но это ведь не обязательно. Найти-то они всяко смогут, а вы уже потом
придумаете, как его оттуда извлечь. Железный Народ наверняка должен в этом
разбираться!"
- "Я спрошу", - отозвалась Шана.
- "Отлично! Чем больше когтей мы наточим, тем лучше", - долетели последние слова
Кемана.
- Идея, вообще-то, неплохая, - произнесла вслух Шана, когда на месте мысленной речи
Кемана возникла ментальная пустота. Девушка направилась обратно к пещерам, и Лоррин
зашагал рядом. - Но мне кажется, драконы не очень-то любят связываться с железом.
- Они и не любят, - согласился Лоррин. - Но ведь Отец-Дракон и твоя приемная мать,
Алара, согласятся выполнить почти любую твою просьбу, разве не так?
Шана хмыкнула и скептически произнесла:
- Что-то мне не верится, что это все так просто. Хотя почему бы не попробовать?
- И то так. Вреда не будет, - согласился Лоррин. Он отыскал ладонь Шаны и
подбадривающе сжал - честно признаться, ей это было приятно, - и они принялись
спускаться по коридорам Цитадели.
Когда они отыскали двух драконов, теснее всего связанных с волшебниками, Шана
обратилась к ним с этим вопросом.
Драконы устроили себе настоящие логова - для существа, способного придавать камню
и земле любую форму, какую только заблагорассудится, это не представляло особого
труда. Сейчас оба дракона сидели в логове у Алары, приняв природный облик и
развалившись в пологих углублениях, заполненных мягким песочком - именно так
предпочитают отдыхать драконы. Отец-Дракон - настоящее его имя было Каламадеа -
конечно, уменьшил свои истинные размеры. Драконы продолжают расти всю жизнь, а
Отец-Дракон был очень, очень стар и потому невероятно огромен. Не перемести он часть
своего тела Вовне, он просто бы не поместился на этом песчаном ложе, которое Алара
готовила для себя.
Но все равно рядом с драконами двое полукровок казались крохотными. Если бы
чешуйчатое алое тело Алары было полым изнутри, оно вполне могло бы послужить им
хижиной.
- Я думала, что вам нужны драгоценные камни и металлы для торговли, - отозвалась
Алара. Судя по покачиванию головы, драконица была сбита с толку. - Потому мы их и
искали. Ты же сама нас просила.
Шана скривилась:
- Да знаю... Это было ошибкой с моей стороны. Я думала, что... Тьфу, да на самом деле
я не подумала, как следует, даже когда Меро сообщил, до чего Железный Народ
разнервничался из-за того, что их кузни остались без металла. Две ошибки кряду.
Наверное, если я вообще об этом думала, то решила, что теперь, когда Железные Люди
осели на одном месте, они уж как-нибудь и сами отыщут железо. Ну так как, можете вы
его найти?
- Ну, скорее да, - пророкотал Каламадеа, приподняв голову с передних лап. - В конце
концов, мы же используем магию, чтобы что-нибудь отыскать. А поскольку железо
препятствует магии, то его можно отыскать именно по помехам. Нам просто нужно будет
сделать несколько кругов над местами наибольшего сосредоточения помех; там и будет
жила или руда.
- Правда, мы не сумеем извлечь его из-под земли, как извлекли бы серебро или золото,
- печально вздохнула Алара. - А потому, когда мы отыщем железо, вам придется как-то
выкапывать его самим. И это будет просто руда, а не аккуратные самородки, которые мы
делаем из других металлов.
- О, Предки!.. - в притворном смятении воскликнул Лоррин. - Подумать только - еще
один повод увести куда-то из Цитадели крепких, здоровых работников! А кто же будет
прислушиваться к жалобам старых нытиков и носиться с их капризами? Того гляди, так
они вскоре и вправду научатся убирать за собой!
Шана отметила про себя, что Лоррин относился к Каэллаху Гвайну даже менее
терпимо, чем она сама - хотя, если взглянуть со стороны, как он обращается со старым
волшебником и его приятелями, так никогда этого и не скажешь. Шана улыбнулась.
- Я с удовольствием возьмусь за лопату, - заявила она. - Особенно если ты возьмешь на
себя обязанность управляться со старыми нытиками.
Лоррин застонал и схватился за голову.
- Ох, Шана!.. Ну ладно. Думаю, что втроем - Парт Агон, Денелор и я - мы с ними какнибудь
справимся.
С тех пор, как Парт осознал, какой Каэллах идиот, он стал вести себя гораздо
приличнее.
- А Денелор всегда был просто прелесть, - сказала Шана. Она всегда тепло относилась
к своему бывшему учителю, наставнику времен ее ученичества.
Каламадеа фыркнул.
- Я бы не стал пользоваться подобным определением, - сказал он. - Но Денелор,
несомненно, куда охотнее старается приспособиться к новым условиям и изменить себя,
чем прочие старые волшебники. Ну, в таком случае можно сказать, что план у нас есть,
хоть какой-то. Алара возьмет себе в помощь еще кого-нибудь и поищет дрянной металл.
Когда они найдут что-нибудь неподалеку от поверхности земли, ты, Шана, можешь
прихватить с собой несколько помощников покрепче и попробовать там чего-нибудь
выкопать. А тем временем Лоррин будет играть роль советника при Парте Эгоне. А
Денелор будет ему помогать.
Ну и я тоже.
Услышав последние слова Каламадеа, Шана едва не расхохоталась. Каэллах боялся
драконов больше всего на свете, а Каламадеа был самым внушительным в своем племени.
Но Каэллах однажды уже пытался покончить со всеми нововведениями молодых
волшебников и едва не преуспел в этом, когда Шана отсутствовала в Цитадели. Это
случилось тогда, когда они вместе с Каламадеа и Кеманом угодили в плен к Железным
Людям. Так что за Каэллахом Гвайном нужен глаз да глаз.
- Необходимо, чтобы кто-нибудь из нас постоянно находился здесь. Или ты, Шана, или
я, или Лоррин, - пророкотал Отец-Дракон, вторя мыслям Шаны. - По крайней мере, до
той поры, пока Каэллах Гвайн не лопнет от возмущения.
Тут им всем представилась эта картина, и они расхохотались, да так, что в логово
приковыляла какая-то старая волшебница, возмущенно высказалась насчет всяких,
которые ей спать не дают, и удалилась, что-то бурча себе под нос.
Глава 19
Киртиан сидел на лошади, ежась от стылой предрассветной тьмы. Он привел сюда свои
войска к полуночи и расставил их таким образом, словно тут намечалась настоящая битва,
а не спектакль, который задумали они с Мот. В конце концов, о том, что это спектакль,
знали лишь его собственные люди, находящиеся сейчас в обоих лагерях, люди Мот, Джель
да сам Киртиан. Киртиан ни капли не сомневался, что некоторые из его офицеров (а
может, и все до единого) доносят обо всем кому-нибудь из великих лордов, а то и
нескольким сразу. И он хотел, чтобы на этот раз они донесли о самой впечатляющей
победе за всю кампанию, победе полной и окончательной.
Это было бы здорово - если бы он мог присоединиться к своему войску. Чего бы только
Киртиан сейчас не отдал за возможность спешиться и встать во главе своих людей! "Ну,
на самом деле это было бы здорово исключительно потому, что я точно знаю, что весь
этот бой, от начала До конца, распланирован заранее".
Предки, до чего ж холодно! Доспех и стеганый поддоспешник не спасали от
промозглой сырости, просачивающейся в каждую щель. На самом деле, от доспеха только
становилось хуже. Он не сохранял тепло, а вытягивал его из тела.
А еще на нем оседала роса!
Холодная капля заискрилась на миг прямо перед глазами у Киртиана, потом сорвалась
с края шлема и шлепнулась ему на нос.
Этого еще не хватало! Киртиана передернуло. Нелепый, непрактичный, чрезмерно
разукрашенный доспех задребезжал.
Конечно же, он никак не мог сойти туда, где ждали сигнала его люди, и
присоединиться к ним. Если он это сделает, великие лорды - как ни крути, а хозяева здесь
они - привселюдно отчитают его за неосторожность и вопиющее неуважение к своему
званию.
Потому Киртиан продолжал торчать здесь, на холме, и руководить издалека. Ему не
полагается марать руки личным участием в бою - о нет! Это ниже достоинства
командующего, это нанесло бы ущерб авторитету эльфов в целом и Великому Совету в
частности - ибо именно Совет возвел его на этот пост.
Но, по крайней мере, Киртиан не обязан просто сидеть сложа руки, наблюдать за
происходящим и время от времени отдавать распоряжения. Нужно будет провернуть одно
дельце. Эти молодые мятежники, за которых просила Мот, будут отлично видны на поле
боя. Несомненно, они наденут те необычные украшения, о которых она рассказывала.
Пока на них эти украшения, мятежники не смогут пустить в ход магию - а впрочем,
большинство из них и так не смогли бы этого сделать, поскольку почти лишены
магических сил. Но зато украшения защитят их от молний-стрел.
Мятежники хотят продемонстрировать при крупнейшем скоплении зрителей, что их
отцы не в силах больше повредить им. По крайней мере, не в силах применить магию им
во вред.
"У меня это в голове не укладывается. Ну не укладывается, и все! Нет, умом я понимаю,
что многие считают сыновей своей собственностью, своим имуществом, и теперь желают
уничтожить взбунтовавшиеся "вещи" и родить взамен новых сыновей. Умом понимаю, а
до сердца не доходит".
Поскольку отцы не знают, что мятежных молодых лордов защищают лишь
позолоченные браслеты и ожерелья, а не какая-то новая, неведомая магия, подобная
демонстрация заставит Совет хорошенько задуматься.
"Да и ряды мятежников состоят не из одних лишь молодых лордов, хотя их, конечно,
больше всего". Мот вкратце обрисовала ему картину. Мягко выражаясь, Киртиан был
потрясен. "К мятежу примкнуло довольно много тех, кто числится в лордах лишь потому,
что по крови они не люди, тех всеми презираемых эльфов, о которых просто не принято
было говорить, эльфов, почти лишенных магии".
Мот познакомила Киртиана с двумя такими заклятыми мятежниками. Они
приходились ровесниками лорду Киндрету - а может, и превосходили его годами.
"Интересно, а великие лорды догадываются, сколь многие из их подчиненных ненавидят
их со всем жаром сердца?"
Впрочем, то, что они неуязвимы для магического оружия, не спасет мятежников. Таков
сценарий. Армия Киртиана слишком велика и слишком хорошо организована.
Когда мятежники обратятся в бегство, их войско распадется на отдельные части. Люди
Киртиана получили приказ брать как можно больше пленных. Мятежники не питали
никаких иллюзий относительно верности своих рабов-бойцов. Когда молодые лорды
побегут, их солдаты побросают оружие и сдадутся. Победа Киртиана была неизбежна - и
так же хорошо расписана по шагам, как чопорный придворный танец.
Начало светать. Когда Киртиан заставил своего коня подняться на вершину холма -
конь слушался, но неохотно, - было намного темнее и почти ничего нельзя было
разглядеть. Теперь же небо на востоке посветлело, и Киртиан видел темные силуэты
деревьев и кустов. А вдали виднелись квадратные и прямоугольные башни крепости, где
ждала намеченная добыча - предположительно, она якобы спала и не ведала о
приближении вражеской армии.
"Хорошо, что нам не нужно по правде осаждать эту крепость! Мы бы здесь застряли на
несколько месяцев". Обычно перед сражением - или даже перед учениями, которые они с
Джелем устраивали дома, в поместье, - у Киртиана ныло под ложечкой и пересыхало во
рту, а кожа делалась болезненно чувствительной. Сегодня же ничего этого не
наблюдалось и в помине. По правде говоря, Киртиану было откровенно скучно, и он
никак не мог дождаться, когда же все закончится. Все равно исход предрешен заранее...
Единственное, что пока неизвестно, - пострадает ли в процессе кто-нибудь из людей
Мот, или все-таки удастся этого избежать.
На самом деле, молодые лорды очень удачно выбрали свою мнимую главную цитадель
- хотя она и не принадлежала никому из членов Совета. Последнюю пару столетий это
было маленькое поместье незначительного эльфийского лорда. Никто из могучих соседей
не поглотил его исключительно потому, что этот лорд никогда ни с кем не ссорился,
никогда никого не оскорблял и не производил ничего более завлекательного, чем
пряности и пряные травы. Это была кропотливая работа, и никто из великих лордов не
жаждал с нею возиться. Так что В'траина Илдрена лорда Джеремина, его жену, дочь и
рабов оставили в покое.
По крайней мере, вплоть до мятежа. На настоящий момент лорд Илдрен с
домочадцами дожидались завершения сражения в одном из городов, обосновавшись в
гостинице.
Что ж, тем хуже для него. Речь, в сущности, шла не о нем, а о его поместье. Это было
одно из первых укрепленных поместий в здешних краях, и строили его в те времена, когда
у людей еще имелись свои армии, и эльфы их все-таки опасались. Затем поместье
дополнительно укрепили в начале первой Войны волшебников, превратив его в
небольшое, но надежное убежище. По мнению Киртиана, бывший владелец поступил бы
куда разумнее, если бы просто заперся в своей крепости, а не удрал в город, чтобы
ютиться там в переполненной гостинице.
Но лорд Илдрен предпочел бежать, и мятежники, заняв его поместье, устроили там
учебный лагерь для своих людей-бойцов.
А потому это поместье до сих пор не имело особого стратегического значения. Но
Киртиан и Мот решили, что оно прекрасно годится на роль штаб-квартиры мятежников.
Если убедить всех, что именно здесь цитадель молодых лордов, никто не станет после
завершения спектакля искать их в поместье Мот.
Остается надеяться, что никто из членов Совета не задумается, отчего это мятежникам
хватило ума выбрать в качестве штаб-квартиры такое надежное укрепление, и при этом
хватило глупости выйти и принять бой за его стенами.
Впрочем, великие лорды не привыкли анализировать стратегию врага. До тех пор, пока
все идет так, как им угодно, они вряд ли станут слишком пристально присматриваться к
ситуации и размышлять, почему все сложилось именно так.
"И именно поэтому они и оказались теперь в столь затруднительном положении!"
Где-то над головой сонно чирикали какие-то птахи.
Они как раз начали просыпаться. Скоро пора начинать наступление.
В тусклой предрассветной синеве начали вырисовываться иссиня-серые тени: округлые
силуэты - кусты и деревья, заостренные - скалы, а вон те прямоугольники и квадраты,
виднеющиеся в нескольких лигах от холма, - башни поместья.
Стало светлее, хотя рассвет еще не наступил - лишь на востоке медленно разгоралась
заря. На стене крепости маячил одинокий часовой. Вот небось хохочут сейчас великие
лорды, наблюдающие за этим в телесон. Один-единственный часовой! И ворота
нараспашку!
Ворота действительно были открыты, чтобы армия могла без помех выплеснуться
наружу. Они это сделают, когда часовой "заметит" авангард вражеских войск,
пытающихся скрытно подобраться к крепости, и "поднимет тревогу".
Вдруг далекая фигурка на стене шевельнулась, и послышалось пронзительное пение
трубы. Покой раннего утра разлетелся вдребезги, словно стекло на камнях. Из ворот с
воплями хлынули бойцы, но для Киртиана их голоса слились в единый неразборчивый
гул.
Пора подавать сигнал.
Киртиан привстал на стременах, вскинул правую руку и послал в синевато-серую чашу
утреннего неба магическую молнию - не молнию-стрелу, а одну из безвредных молнийиллюзий,
которые частенько украшали их вечерние празднества. В воздух взлетел
беззвучный фонтан разноцветных искр. Теперь пришел черед его армии; бойцы Киртиана
выскакивали из засад, где они пролежали полночи, и бесшумно неслись вперед, словно
армия призраков...
Но они недолго помалкивали; в конце концов, нельзя так много требовать от живого
существа из плоти и крови.
На середине холма у них то ли нервы не выдержали, то ли возбуждение взяло верх, но
из сотен глоток одновременно вырвался боевой клич. Земля под копытами лошади
Киртиана содрогнулась, и перепуганные птицы порскнули в разные стороны.
В тот самый миг, когда две армии сошлись, Киртиан заметил молодых лордов,
выезжающих из ворот своей крепости. Он узнал их по ярким, красочным доспехам.
Лошади несли их сквозь поток их же собственных бойцов, и молодые лорды двигались,
словно обломки кораблекрушения на волнах людского моря.
"Ха!"
Киртиану ведено было не мешкать, вот он и не стал мешкать. Едва лишь первый из
всадников выбрался из людского потока, как Киртиан прицелился - зачерпнул силы из
глубины своего существа, - вскинул над головой сцепленные руки и послал в ближайшего
молодого лорда молнию-стрелу.
Молния-стрела сорвалась со сцепленных рук и понеслась над полем битвы, словно
комета. Все, кто увидел ее и успел отреагировать, с криками кинулись врассыпную.
Всякий, кому хоть раз приходилось иметь дело с молниями-стрелами, сразу сказал бы,
что эта молния смертоносна - и очень сильна.
Готово! Она попала в цель! На миг у Киртиана перехватило дыхание. А вдруг Мот
ошиблась? Но в тот же самый миг он осознал, что Мот не ошиблась: смертоносная
молния ударила в мятежника и разлетелась тысячей сверкающих осколков. На миг
Киртиан потерял противника из виду.
Но оказалось, что молодой лорд жив и невредим - только его несчастная лошадь
застыла на месте, словно вкопанная.
"Ура! Работает!" Окончательно удостоверившись, что он никого не убьет, Киртиан
избавился от последних колебаний. Наконец-то он ощутил хотя бы тень возбуждения
битвы, торжество победы. Молния за молнией неслись вниз и били в грудь молодых
лордов. Молния за молнией рассыпались, не причинив им никакого вреда.
Бойцы обеих сторон старались убраться с дороги молний, и в результате сражение
превратилось в цепь поединков. Да и то сражающихся было немного: большинство
бойцов прекратили бой. Это тоже было частью плана.
Всякий нормальный командир лишь воспрял бы духом, убедившись, что оружие врага
не причиняет ему ущерба Но молодые лорды сделали вид, будто "запаниковали",
столкнувшись с таким сильным магом.
Они развернулись и обратились в бегство. Причем бежали они не единым отрядом, а
врассыпную, сквозь ряды своих же бойцов. Людям приходилось уворачиваться от копыт
стремительно несущихся боевых коней. А мятежники неслись кто куда (только не в
сторону врага) и продолжали в притворном ужасе настегивать коней. При виде бегущих
командиров (конечно же, их отступление было сигналом для части людей, сообщающим,
что пора переходить к следующему пункту плана) армия мятежников прекратила едва
начавшийся бой. Рядовые лишились начальников и оказались предоставлены сами себе. В
общем, у них не осталось никаких причин выполнять приказы хозяев, которые их же и
бросили. Большинство солдат стали сдаваться или пустились наутек. Удирали в основном
люди Киртиана: их привели сюда в качестве подкрепления, чтобы придать армии
мятежников более многочисленный и грозный вид.
Теперь же они побросали оружие, чтобы легче было бежать, и отправились к Вратам.
Им пора было возвращаться домой.
Остальные тоже побросали оружие, но, вместо того чтобы бежать, стали поднимать
руки, показывая, что сдаются.
Киртиан на это и рассчитывал. И теперь он не без удовольствия наблюдал, как
сдающиеся перегораживают путь тем, кто мог бы присоединиться к бегущим.
Бойцы великих лордов кинулись в погоню - но авангард почти целиком состоял из
людей Киртиана, и они Умудрились перекрыть дорогу тем, кто следовал за ними, и те в
результате застряли среди сдающихся. Благодаря возникшей пробке тем, кто возглавил
бегство, удалось скрыться.
К тому моменту, как погоня возобновилась, беглецы оказались слишком далеко, и
догнать их смогли бы разве что конные. А потому, поскольку Киртиан, наблюдающий за
Происходящим со своего командного пункта на холме, ничего насчет погони не
приказывал, бойцы предпочли заняться чем попроще - то есть теми, кто сдался. Мот и
леди Виридина приняли меры предосторожности и, повозившись с рабскими
ошейниками, сделали так, будто казалось, что молодые лорды нашли способ преодолеть
заклинания первоначальных владельцев. Рабы-гладиаторы - единственные, кто все-таки
годился для сражений, - были по нынешним временам слишком ценны, чтобы убивать их
или наказывать за то, чему они на самом деле и не могли противостоять. Ну а если найти
первоначальных владельцев не удастся, гладиаторов, скорее всего, поделят между
великими лордами, как трофеи.
"И еще больше обогатят богатеев, которые совершенно в этом не нуждаются". Киртиан
едва не впал в уныние, глядя на хаос, охвативший бывшее поле боя: сплошь крохотные
группки пленников и тех, кто их захватил. Кажется, обошлось без смертей и серьезных
ранений. Правда, некоторые все еще лежали на земле, но они шевелились, и похоже было,
что никто сильно не пострадал.
"Я должен был бы радоваться этому..." И Киртиан вправду радовался - но
одновременно с этим он почему-то чувствовал себя обманутым. Трудов столько же,
сколько при подготовке сражения - а в смысле планирования и организации даже и
больше, и намного больше! - и совершенно никакой радости.
Солнце только-только выглянуло из-за горизонта и начало чуть-чуть теплеть, а битва
уже была завершена. И, по мнению великих лордов, война с их мятежными отпрысками -
тоже. Теперь начиналась самая трудная часть: следовало выследи
...Закладка в соц.сетях
