Жанр: Фантастика
Эльфийский лорд
... а значит, и обращаться с ними следует соответствующим образом.
"А мы, младшие, должны суетиться вокруг стариков, выполнять малейшее их желание,
ухаживать за ними и отдавать все плоды наших трудов в благодарность за то, что они
обращают свою магию нам на благо". Лоррину, который не просто был полукровкой, а
еще и вырос на положении эльфийского лорда, со всеми сопутствующими этому
привилегиями, подобное отношение казалось столь же оскорбительным и нелепым, как и
любому представителю Железного Народа или торговых кланов, ибо все они были
людьми независимыми и гордыми. А волшебники вовсе не являлись какими-то высшими
существами. Да, они владели магией, но и люди тоже ею владели. А с тех пор, как
полукровки перебрались в новую Цитадель, старшие волшебники не особенно утруждали
себя работой на общее благо - ну, разве что учили некоторых детей пользоваться
собственной силой, да и то нечасто.
Лоррин прислушивался не столько к словам Каэллаха, сколько к его интонациям. Он
обнаружил в себе любопытную способность выискивать за словами людей их истинные
эмоции и мотивы, если только они не превосходили самого Лоррина в скрытности. Вот и
сейчас Лоррин услыхал в словах Каэллаха уязвленное самолюбие и обиду - что и
неудивительно, но, помимо них, там звучал еще и страх.
Любопытно. Этого Лоррин не ожидал.
"А ведь стоило бы, пожалуй", - подумал он, подняв глаза и всмотревшись в лицо
Каэллаха. Старый волшебник, не выдержав, отвел взгляд. Теперь, когда никто за ним не
ухаживал, Каэллах выглядел несколько неряшливо. Его длинная мантия, обычный наряд
старших волшебников, была усеяна пятнами и обтрепалась по подолу. Седые волосы были
расчесаны, но они больше не ниспадали на плечи густой волной, а были неаккуратно
собраны в хвост, и Лоррину показалось, что они начали редеть на висках. "Людям
свойственно реагировать на новизну либо с интересом, либо со страхом, но что-то мне
кажется, что Каэллах Гвайн слишком ограничен, чтобы интересоваться хоть чем-то
новым".
Лоррин уже понял, что Каэллах боится драконов: это всякому было заметно
невооруженным глазом. Старый волшебник даже носа не высовывал из Цитадели, когда
драконы принимали свой природный облик. Ну а если кто-нибудь из них принимал вид
полукровки или человека... Что ж, если дракон в человекообразном облике садился за
стол, можно было смело утверждать, что Каэллах сядет за противоположный конец.
Понять, чем вызвана его неприязнь к торговцам и Железному Народу, было несколько
труднее. Лоррин повнимательнее прислушался к полным гнева и страха словам старого
волшебника. Что за вожжа попала ему под мантию на этот раз?
- ..и как они смеют требовать плату наперед - как они вообще смеют требовать плату!..
Ага! Ну что ж, суть дела ясна. Теперь Лоррин поймал древесную змею за хвост.
Каэллах злился не из-за того, что торговцы желали получать плату за свои товары
авансом, его бесило, что он вообще должен за что-то платить. Возможно, это объяснялось
тем, что единственная имевшаяся в распоряжении Каэллаха Гвайна монета обесценилась,
если выражаться начистоту. Он больше не был ни самым могущественным волшебником,
ни самым искусным, а жадность заставляла его тратить большую часть силы на
собственные удобства, и в результате ему не на что было выменивать нужные вещи.
- И как эти.., эти варвары!..
Ага, еще одно лыко в строку. Каэллаха бесило, что Железный Народ не выказывает по
отношению к нему ни малейшего почтения и абсолютно не нуждается в его магии.
Почему Каэллах уверен, что сборище плохо организованных, проживающих в пещерах
беглецов может считать себя более цивилизованным, чем сплоченный кочевой народ,
было для Лоррина полнейшей загадкой. "Но предубеждение не имеет ничего общего с
логикой". Возможно, дело было в том, что волшебники не произвели на Железный Народ
никакого впечатления. Железному Народу для защиты от эльфийских лордов не нужны
были волшебники: у них были железные украшения и много воинов. Не говоря уж о том,
что они давно держали в плену двух эльфийских лордов - просто ради того, чтобы те их
развлекали.
Так что самое большее, на что мог бы рассчитывать Каэллах Гвайн, если бы столкнулся
с ними, - это унести свою шкуру целой и невредимой.
С этим была связана и еще одна вещь. Каэллах и его приятели либо не могли понять,
либо не желали признать, что в том, что эльфы таки обнаружили старую Цитадель и ее
обитателей, виновата не одна лишь Шана, Проклятие Эльфов. Волшебники очень долго
ходили по лезвию бритвы с этим их воровством у эльфийских лордов и всем прочим. А с
точки зрения эльфов, хорошим полукровкой мог считаться лишь мертвый полукровка. Им
вообще не полагалось существовать, и большинство эльфийских лордов тщательно
следили, чтобы полукровки не появлялись на свет. Действия Лашаны послужили лишь
поводом для карательного похода эльфов, а вовсе не причиной.
А если бы не способность Лашаны быстро принимать решения и не ее друзья-драконы,
волшебники вообще бы не выжили.
И мало того, опасность все еще не миновала. До тех пор, пока волшебники-полукровки
живы, эльфийские лорды будут стремиться уничтожить их, невзирая ни на какой договор.
И если Каэллах Гвайн и его окружение думают иначе, они просто занимаются
самообманом.
Хотя, впрочем, им не впервой...
В конце концов Каэллах завершил свои излияния и уселся. Лоррин давно уже понял,
что проще всего позволить старому волшебнику выговориться, хотя, по правде говоря,
слушать его нытье было очень неприятно, ибо после этого он уже молчал до конца
собрания.
- Благодарю вас, Каэллах. Ваш богатый жизненный опыт совершенно неоспорим, -
любезно произнес Лоррин. Каэллах довольно приосанился. - А ваши замечания, как
всегда, чрезвычайно интересны.
Один из полукровок, прикрыв лицо ладонью, состроил гримасу, а еще нескольких
перекосило, так они старались сдержать смех, но Лоррин не обратил на это внимания.
- А теперь я предлагаю поставить на голосование вопрос о пастбище для коз. Кто за?
Даже Каэллах, и тот поднял руку. Старого волшебника во всем этом, несомненно,
более всего радовало, что теперь, когда у них появилось несколько выращенных
Железным Народом огромных овчарок, козы практически не нуждались ни в присмотре,
ни в пастухах. Лоррин обвел присутствующих взглядом, проверяя, есть ли несогласные, и
кивнул.
- Прекрасно. Решение принято единогласно. Хальфден, будь так добр, подбери
нескольких добровольцев для этой работы и пришли их ко мне, ладно? Я хочу с ними
переговорить.
Для этой работы нужны были люди. Лучше всего - дети, владеющие мысленной речью,
чтобы они могли позвать на помощь, если стрясется что-нибудь такое, с чем не смогут
справиться ни они сами, ни собаки.
"То есть слуги, которых Каэллах Гвайн считает своим личным имуществом".
Хальфден - тоже бывший раб, только годами постарше, - кивнул, и Лоррин объявил
заседание закрытым.
Но вопрос, касающийся Каэллаха, не был закрыт - во всяком случае, так считал сам
Каэллах.
- Лоррин, мне совершенно необходимо поговорить с вами о моем жилье. Оно
совершенно неудовлетворительно! - заявил старый волшебник, ухватив Лоррина за локоть,
прежде чем тот успел удрать. Лоррин устремил на него невыразительный взгляд.
- Почтеннейший, - произнес он вежливым тоном, в котором показное тепло и обаяние
соединялись с полнейшим спокойствием, - если вы думаете, что вас ущемляют, я
приглашаю вас взглянуть на мою комнату - или на комнату Шаны, если уж на то пошло.
Вы сами убедитесь, что они никоим образом не превосходят ваши покои. На самом деле,
поскольку мы с Шаной выбирали себе комнаты уже в последнюю очередь, неудивительно,
что они намного хуже ваших.
- Да, но... - попытался было возразить Каэллах, но вышло у него неубедительно,
поскольку он и вправду заглядывал в тот закоулок, где поселился Лоррин, и знал, что он
не больше чулана в его собственных покоях, состоящих из нескольких соединенных меж
собою пещер.
- Я знаю, что вы испытываете, оказавшись в столь примитивных условиях - и это после
уюта и удобств, которые вам пришлось покинуть, - сказал Лоррин, подбавив в голос
сочувственную нотку. - Кому вас и понять, как не мне! Подумайте, с чем расстался я - я
был единственным наследником могущественного лорда! Но если вы будете думать не о
потерях, а о возможностях, вскоре этот образ жизни покажется вам таким же бодрящим,
как и мне! Задумайтесь только! Теперь у вас появилась возможность создать покои в
вашем вкусе - над вами больше не тяготеют все неудобства и безвкусица, созданные
предыдущими поколениями! А теперь, стоит вам только постараться, вы сможете
сотворить совершенство!
- Да.., но... - нерешительно пробормотал Каэллах.
- Теперь вы меня понимаете? - Лоррин легонько хлопнул его по плечу. - Ведь
подобный подход куда благотворнее, правда? Я знал, что могу на вас положиться!
И он неторопливо двинулся прочь, оставив Каэллаха заново прокручивать в голове их
беседу и соображать, в чем же тут кроется подвох.
Едва лишь Лоррин завернул за угол, как кто-то прыгнул на него из темноты. Лоррин
рефлекторно отступил и выхватил кинжал, поставив одновременно с этим магический
щит, способный отразить молнию-стрелу.
- Уже лучше! - рассмеялась Шана и прислонилась к стене, сложив руки на груди с
таким видом, как будто это не она мгновение назад выскочила из ниши, расположенной
на уровне ее головы.
- Ну, я надеюсь! - парировал Лоррин. - Уж кто-кто, а ты меня без тренировок не
оставляешь! Ты слушала совещание?
- Слушала. Ты просто гений! А твоя магия - это что-то непостижимое! - Девушка
насмешливо склонила голову набок. - У меня в голове не укладывается, как ты
умудряешься управляться с Каэллахом и при этом не удавить его!
Лоррин рассмеялся и протянул Шане руку. Девушка приняла ее.
- Да нет тут никакой магии - обычная политика, - сказал он. - Словесная самооборона.
Я провел не так уж много времени среди интриганов и заговорщиков, но все-таки с
некоторыми мне доводилось общаться. И мне нужно было как-то умиротворять отца. Так
что я рано научился обходиться отговорками так, чтобы собеседнику казалось, будто я ему
сказал что-то толковое.
Шана сжала его руку.
- И все равно это гениально. Вот я как ни стараюсь, у меня все равно не получается
управляться с людьми, как это делаешь ты.
Лоррин взглянул на девушку, которую звали Проклятием Эльфов. Она вовсе не
походила на существо из легенд.
Ее огненно-рыжие длинные волосы были собраны на затылке в практичный хвост, и
Шана то и дело встряхивала им, словно лошадь, отгоняющая мух. Она не могла бы
тягаться красотой даже с самыми невзрачными из эльфийских леди, а тело ее было таким
мускулистым, что большинство этих самых леди отпрянули бы в ужасе от одного
предположения, что и они могли бы выглядеть так же. Сегодня на Шане была кожаная
туника без рукавов и штаны из грубой ткани - такие обычно носили рабы, но, по мнению
Лоррина, даже парадное платье, в котором Рену впервые вывозили в свет, и то ничего не
смогло бы прибавить к прелести Шаны.
- Надеюсь, тебя не.., э-э.., не тревожит, что я взял подобные заседания на себя? -
нерешительно поинтересовался Лоррин. - Я понимаю, что командир у нас вроде как ты,
но...
- В смысле - не ревную ли я? Огонь и Дождь, ну и глупости же лезут тебе в голову! -
расхохоталась Шана. - Ты же знаешь, я никогда не желала, чтобы меня звали Проклятием
Эльфов - и если не считать этой дурацкой легенды, люди прислушиваются ко мне лишь
потому, что я соображаю быстрее их. А для того чтобы управляться со старыми козлами,
быстрота мышления не нужна. А у тебя есть... - Шана на миг задумалась, склонив голову
набок, - ну, что-то такое, что можно назвать врожденными манерами. Ты говоришь, и
люди тебе подчиняются, а не затевают споров.
Лоррин подумал, что, если бы Шана пыталась что-то утаить, он бы это непременно
почувствовал - он вообще был очень чувствителен к малейшим оттенкам ее настроения.
Впрочем, Шане была свойственна открытость, и она практически всегда говорила
именно то, что думала. Нет, похоже, она и вправду рада, что он берет на себя руководство.
- Если б я могла найти двойника, который принялся бы вместо меня изображать
Проклятие Эльфов, я бы тут же спихнула это на него, он бы и глазом не успел моргнуть! -
продолжала тем временем девушка, не замечая, что Лоррин внимательно изучает ее. - И
тогда я смогла бы стать просто Шаной!
- Даже если ты станешь просто Шаной, ты все равно останешься хитроумной особой.
Лоррин увлек девушку в боковой коридор, ведущий на вершину Цитадели, где можно
было спокойно сесть на солнышке и поговорить без лишних ушей.
Шана не стала валиться на траву, как она обычно делала, очутившись под открытым
небом.
- Хитроумной особой, говоришь? Я понимаю, о чем ты.
Она неспешно поднялась вверх по склону, к небольшому травянистому холмику с
тенедревом на вершине, с подветренной стороны от замаскированного выхода. Здесь их
никто не мог услышать. Лишь теперь Шана растянулась на траве; она ничуть не меньше
своей приемной материдраконицы любила греться на солнце.
- Ну, ладно, - сказала Шана, когда Лоррин плюхнулся рядом. - Я чуть ли не все утро
говорила с Кеманом, но сейчас мне нужна твоя помощь, чтобы дотянуться до Тени.
Теперь, когда Шана избавилась от необходимости решать мелкие текущие проблемы
Цитадели, она смогла сосредоточиться на куда более важной задаче - сборе разведданных.
Она принимала телепатические послания от Кемана и других, кого они с Лоррином
отправили в большой мир. Наложить личину на человека или полукровку и отправить его
шпионом к эльфам теперь уже не представлялось возможным, но поскольку в союзе с
волшебниками выступали драконы, нужда в иллюзорных личинах отпала, ибо драконы
умели вправду изменять свой облик, создавая себе любую внешность, какую только
захотят. Вот и сейчас приемный брат Шаны, Кеман, и его подруга Дора, изменив облик,
собирали сведения в обоих эльфийских лагерях.
- Насколько может судить Дора, твоя мать поправляется. Она даже взяла на себя часть
обязанностей леди Мот по уходу за садами и полями, - сообщила Шана Лоррину и
улыбнулась, увидев, какое облегчение отразилось на его лице. Может, эта новость и не
была самой важной, зато она лучше всех прочих успокоила Лоррина. - Дора думает, что
она уже оправилась от потрясения после.., ну, ты понимаешь.
- Я оказываю ей медвежью услугу, считая ее такой хрупкой, - отозвался Лоррин, нервно
потирая пальцы. - Но она ведь и вправду выглядит хрупкой и болезненной.
И она - моя мать...
- Я прекрасно понимаю твое стремление опекать и оберегать маму. Я и сама отношусь
к своей точно так же.
Говоря так, Шана имела в виду вовсе не свою родную мать, которая, вероятно, была
наложницей какого-то эльфийского лорда, а приемную, которая была драконицей и вряд
ли нуждалась в чьей бы то ни было опеке. Но Лоррин счел неразумным указывать на это.
- Какие-нибудь перемены есть? - спросил он.
Шана покачала головой:
- Ни одна, ни другая сторона не могут перейти в наступление. Пограничные стычки и
мелкие отвлекающие маневры. В общем, ничего серьезного. Леди Мот никак не удается
вколотить в головы молодых лордов, что люди... ну, что они тоже народ, а не животные. И
из-за этого они просто в упор не видят единственной, быть может, возможности склонить
чашу весов на свою сторону.
Шана говорила о сложившейся ситуации с каким-то странным равнодушием, как будто
речь шла о шахматной партии, причем такой, за которой она лишь наблюдала со стороны,
а сама не участвовала. Лоррин не понимал, как ей удается смотреть на все это так
отстраненно. У него вот не получалось.
- Что же касается другой стороны - там произошли перемены, которые, как думает
Кеман, способны дать старым лордам решительный перевес. - Шана встряхнула головой,
и пучок волос взметнулся, словно хвост беспокойной лошади. - У них появился новый
главнокомандующий, и, судя по тому, что рассказывает Кеман, это - нечто особенное.
Теперь от безразличия в голосе Шаны не осталось и следа, и Лоррин насторожился.
- Новый главнокомандующий? И кто же? Я-то думал, что среди старых лордов не
осталось ни одного, кто был бы в состоянии нормально организовать наступление!
- Кеман говорит, что его зовут Киртиан. Киртиан В'дилл лорд Прастаран. - Шана
повернула голову, и их изумрудные глаза - наследие эльфийской крови - встретились. -
Слыхал о таком?
- Вроде что-то слыхал, но так с ходу не припоминаю.
И это уже само по себе было довольно интересно. Ибо свидетельствовало о том, что
Совет по какой-то неведомой причине единым махом, без всяких промежуточных
ступеней, возвел кого-то из безвестности на одну из важнейших должностей.
- Кажется, его отец был ученым... Когда я еще был маленьким, что-то такое говорили
насчет лорда Прастарана. Он пропал где-то в глухомани, стараясь разыскать место, где
располагались Врата из Эвелона. - Лоррин махнул куда-то на юг. - Он.., он держался
наособицу, в обществе не бывал. И сын себя вел точно так же. До нынешнего момента.
Почему же он вдруг получил такое назначение?
- Очевидно, потому, что он и вправду представляет собой нечто особенное. И еще
потому, что он, как рассказал Кеман, создал способ обучать солдат так, чтобы добрая
половина не отсеивалась в ходе обучения из-за травм и увечий. - Шана умолкла и
принялась барабанить пальцами по ноге. - Как ты, несомненно, понимаешь, для нас это -
плохая новость.
- Да.
Что ж тут не понимать? Если этот Киртиан и вправду настолько хорош, как говорит
Шана, значит, он не скован традициями - он будет использовать то, что приносит
реальную пользу. А ведь до сих пор только слепая приверженность традициям мешала
старым лордам наголову разгромить своих менее опытных потомков.
- Хороший командующий, у которого в распоряжении будут все ресурсы старых лордов,
просто порвет молодых в клочья, - продолжала Шана, устремив взгляд туда, где лежали
эльфийские земли.
- А если он это сделает, его хозяева убедятся в его ценности, - согласился с нею
Лоррин. - И тогда они нарушат договор и пошлют его против нас. Это лишь вопрос
времени.
У него противно заныло под ложечкой.
- Ну, а хоть какие-нибудь хорошие новости у тебя есть? - жалобно поинтересовался
Лоррин.
Шана покачала головой. Судя по всему, ей тоже было невесело.
- Я понимаю, о чем ты думаешь, и ты прав. До тех пор, пока мы не разузнаем об этом
Киртиане как можно больше, нет никакого смысла прикидывать, что он способен сделать,
а что не способен. Кроме того, то, чем заняты сейчас Меро с Реной, очень важно для нас.
А Железный Народ, похоже, относится к ним с большой симпатией.
- В прошлый раз Железный Народ помог нам сдержать эльфийских лордов, даже не
вмешиваясь напрямую, - Пробормотал Лоррин; при мысли о конфликте между
эльфийскими лордами ему немного полегчало на душе. - Если на этот раз они
присоединятся к нам.., да еще драконы...
- Возможно, эльфийским лордам придется отступить, - договорила вместо него Шана. -
Один дракон из логова Доры как раз помогает им разыскивать подходящие пастбища и
руду. А еще они встретили небольшую группу людей, говорящих на наречии, которое
Железный Народ понимает.
- Как ты думаешь, а это не могут быть остатки того самого Народа Зерна? - спросил
искренне заинтересованный Лоррин.
Шана пожала плечами.
- Возможно, это просто торговцы. Мы же уже знаем, что Железный Народ всегда
сохранял какие-то связи с торговцами. Кеман говорил, что они начали постепенно
являться с семьями и присоединяться к Железному Народу.
И некоторые говорили, что это безопаснее, чем прятаться в глуши. Они занимаются
сельским хозяйством, хотя...
- Если есть хорошие пастбища, в стаде хороший приплод. - Лоррин сорвал травинку и
принялся ее жевать. - А это именно то, что нужно Железному Народу. Они вообще-то
предпочитают оседать на одном месте, если у них имеется такая возможность. На ходу
кузнечным ремеслом заниматься трудно - нормальные кузни не сделаешь. А ты
рассказала Меро насчет этого нового эльфийского главнокомандующего?
Шана кивнула:
- Да, и сказала, чтобы он передавал эти сведения дальше, как сочтет нужным. Тут есть
одна трудность. Нам и вправду позарез нужно найти надежный источник железа.
Меро с Реной никак не удается ничего отыскать. А если мы хотим, чтобы Железные
Люди и впредь были нам союзниками, необходимо, чтобы какой-нибудь дракон разыскал
для нас месторождение.
- Кстати, ты мне напомнила - у нас имеется и собственная проблема, связанная с
железом. - Лоррин просто поражался, сколько же его проблем связано с Каэллахом
Гвайном!
- Искажение магии. - Шана скривилась. - Ну, поскольку мы об этом знаем, то просто
не держим при себе железа. А так надо просто сосредоточиться получше и пробить это
искривление. Или использовать его. Я однажды видела, как Ориен буквально-таки отбил
молнию-стрелу за угол! Ну а в чем проблема?
- Младшие волшебники могут научиться управляться с этим, потому что привыкли
использовать для концентрации полудрагоценные камни. Каэллах же просто не желает,
чтобы рядом находилось что-нибудь железное, да и все.
С его точки зрения, это еще одно Изменение Прежнего Порядка Вещей - того, к
которому он жаждет вернуться. - Лоррин вздохнул и почувствовал, что головная боль
возвращается. Ну почему так много проблем начинается с Каэллаха Гвайна и им же
заканчивается?
- Он просто лентяй! - фыркнула Шона.
- Ну.., я согласен, Каэллах - лентяй. Но далеко не все старшие волшебники - лентяи, но
им так же трудно приспособиться к переменам. Они не жалуются, нет, - они просто молча
страдают.
- Страдают? - Шана скептически приподняла бровь.
- Ну, может, "страдают" - слишком сильно сказано, но старикам тяжело. Они уже не
такие сильные и не такие здоровые, и им трудно учиться чему-то новому. И вовсе не из-за
одного лишь упрямства.
Лоррину было очень жаль их: он видел, как некоторые старики подолгу бьются,
пытаясь при помощи драгоценных камней добиться того, что дети проделывали играючи.
Он видел, что теперь из-за того, что они оказались вынуждены сменить уютные
комнаты старой Цитадели на пещеры, их мучают боли в суставах, кашель и простуды.
Мало того - они впадали в уныние, думая: мало того, что они всю свою жизнь были
вынуждены таиться, так еще теперь к ним относятся как к существам бесполезным.
- Я знаю. - Теперь настала очередь Шаны вздыхать. - И это несправедливо. Ведь если
бы не они, меня бы Здесь не было. Но я не знаю, что тут можно поделать. Мы не можем
остановить перемены...
- Нет, но.., знаешь, я попробую над этим подумать. - Лоррин застенчиво улыбнулся
Шане. - Ты же сама сказала: ты умеешь планировать, а я умею обращаться с людьми.
Возможно, мы найдем способ обернуть все это к нашей выгоде.
- И как же?
Шана вновь взглянула на него с сомнением. Но на этот раз в мозгу у Лоррина возникли
лишь слабые проблески идеи, и он твердо встретил взгляд девушки.
- Пока не знаю. Но возможности существуют всегда - надо только внимательно
смотреть по сторонам и не упускать их. - И с этим оптимистическим утверждением
Лоррин вскочил на ноги и протянул руку Шане. - Давай лучше погуляем и стряхнем пыль
с мозгов, прежде чем возвращаться к работе.
- Да, пыль и вправду мешает смотреть, - согласилась Шана, к великому удовольствию
Лоррина. - И я не против погулять - с тобой.
И от ее последних слов на душе у Лоррина стало еще приятнее.
Глава 15
Вчера Рена напряженно трудилась почти целый день, при помощи эльфийской магии
превращая траву и листья в лакомства, которыми Железные Люди могли бы подманить
молодых быков на первый урок - быков приучали ходить под седлом и терпеть всадника.
Коня можно выездить силой, хоть это и не лучший способ обучать лошадей, но он
работает, а вот быка - никогда. Упрямство и храбрость, закрепившиеся в их породе
благодаря отбору, делали подобную ломку невозможной. Выездить быков можно было
лишь одним-единственным способом: осторожно, постепенно заманив их в плен и
вознаграждая за малейшее согласие сотрудничать единственной монетой, которую
ценили быки, - едой. Какой-нибудь особенной едой, лакомством, которого они не могли
отыскать самостоятельно. Оказалось, что быки, как и люди, любят сладкое, а поскольку
Рена сейчас исполняла обязанности посланника при этом племени, она твердо
вознамерилась сделать все от нее зависящее, чтобы теперь Железный Народ оказался в
долгу перед волшебниками. И если для этого нужно по полдня сидеть и превращать траву
в сладости, чтобы учителя быков могли подкармливать своих зверюг, значит, так тому и
быть.
Магия, которой обычно обучали эльфийских леди, была благородным искусством
преобразования; ее использовали, чтобы создавать наряды без единого шва, облегающие
тело подобно второй коже, придавать цветам причудливую форму и производить прочие
чисто косметические изменения. А Рена научилась с ее помощью превращать
малосъедобные растения в съедобные и вкусные. А еще она узнала, что эта магия
позволяет, если нужно, остановить сердце. Недавно ей пришло в голову, что она также
может заставить биться остановившееся сердце или, может, лечить болезни и врачевать
раны, но пока что у нее не было возможности (или храбрости) испробовать это на
практике.
На рассвете Рену разбудил обычный гул лагеря: голоса, шум приготовления пищи и
отдаленное мычание скота.
Рена жила вместе с Железным Жрецом Дириком и его женой Калой. С ними также
жил друг Лашаны Проклятия Эльфов, полукровка Меро, открыто ухаживавший за Реной,
но Кала присматривала за ними так строго, будто Рена приходилась ей родной дочерью.
Дирик с Калой выделили им отдельные спальни по разные стороны их семейного шатра.
На Рену это действовало успокаивающе. Она, как и всякая эльфийская девушка, росла в
тепличных условиях, практически не видя мужчин, за исключением собственных отца и
брата, и хотя ей приятно было внимание Меро, она очень стеснялась. Не то чтобы она
хотела, чтобы Меро перестал за ней ухаживать - нет, ни в коем случае!
Но она еще не готова была зайти дальше робких поцелуев.
Однако же, просыпаясь от утренней свежести, под гомон лагеря и дуновение ветра
...Закладка в соц.сетях
