Жанр: Фантастика
Грифон торжествует
... широк, чтобы служить галереей, и именно здесь я увидела первые
признаки обстановки, не
считая каменных скамеек в виде кошек. Именно это я искала!
С криком радости я бросилась вперед, чтобы схватить черную рукоять меча.
Но, сорвав его со
стены, обнаружила, что это всего лишь обломок. Я дотронулась до лезвия одним
пальцем, и металл
рассыпался в прах. Будто свалившееся с крючков, вдоль стены лежало и другое
оружие. Ничего, что
можно было бы еще использовать. В конце концов, страшно разочарованная, я резко
бросила вверх этот
обломок, от чего он рассыпался в ржавую пыль.
Коридор привел в новую квадратную комнату с еще одной лестницей, вроде той,
которую я
обнаружила и сторожевой башне. Мне показалось, что она должна вывести на верх
второй башни,
которую я заметила раньше, - там еще на вершине вместо знака рода лорда росло
дерево. Ступеньки
казались вполне надежными, и я пошла по ним наверх.
На втором этаже сбоку лестницы открылся еще один проход, и хотя ступени
вели дальше вверх, я
подумала что за этим дверным проемом скрываются комнаты, построенные как раз над
оружейной
галереей. Поэтому я и решила зайти туда.
Второй коридор был намного уже первого, всего лишь проход, где едва ли
могли разойтись два
человека навроде меня, и по левую сторону его шли три двери.
Две из них, как и во дворе, деревянные, давно уже сгнили. Но та, что
располагалась посередине...
Дерево, из которого она была сделана, казалось твердым и целым. Я не
увидела трещин,
вызванных действием времени, никаких следов ржавчины на металлических скрепах. К
тому же на ней
был запирающий засов - и это с наружной стороны! Если бы я увидела подобные меры
предосторожности на нижнем этаже или в подвале (если бы я обнаружила его, а я
совсем не горела
желанием искать), то я бы сказала, что это темница. Наверное, я наткнулась на
место, где властители
замка хранили какие-то свои ценности, когда уезжали из него. Но я не увидела
никаких замков, обычно
используемых при этом.
Я очень медленно прошла вперед и осторожно прикоснулась к дереву чуть
повыше засова, словно
ожидая, что дверь тут же рассыплется. Но створка двери показалась мне очень даже
твердой, когда я
надавила на нее. И никто не запрещал мне оттащить этот засов, что, кстати,
оказалось совсем легким
делом. Наконец, немного постояв в нерешительности (внушая себе, что не должна
поддаваться
никакому страху), я поняла, что должна разузнать, почему из всех дверей замка
только одна эта и
осталась целой, а засов был все еще крепок, в то время как все остальное оружие
и доспехи рассыпались
в пыль от первого же прикосновения. В Долинах я слышала много легенд о том, как
любопытство
навлекало беду на тех, кто не смог устоять перед загадками, оставленными
Прежними. В это мгновение
я поняла, что двигало теми несчастными, потому что именно влекомая подобным
побуждением я
потянула этот засов, не в силах больше противостоять желанию.
Возможно, только из-за одного этого засова, по какой-то причуде его
создателей, эта дверь и
оставалась целой. Потому что едва я толкнула дверь, и она начала медленно
поворачиваться, как на ее
поверхности появились трещины и побежали по дереву с такой скоростью, что я не
могла уследить за
ними. Раздался скрежещущий звук, а после удар воздуха снаружи. Дверь повисла на
одной петле, в то
время как другая с резким звуком сорвалась, заставив меня вздрогнуть.
Полураспахнутая дверь быстро приходила в такое же бедственное состояние,
как и ее соседки
слева и справа. Дерево распадалось на куски и крошилось в пыль, оседавшую на
каменный пол.
Я в страхе съежилась, когда началось это разрушение, но вскоре, похоже, все
закончилось, когда,
громыхнув напоследок, наконец-то свалился и засов, разломавшись на две
половинки. Я осторожно
шагнула вперед, чтобы посмотреть, что находится внутри этой комнаты.
Мне хватило нескольких мгновений, чтобы понять, пробежав взглядом, что же
здесь хранилось, не
подверженное тлетворному воздействию времени, пока я своим вмешательством не
разрушила чары (в
чем я была уверена), служившие для защиты этого места.
Эта комната, в отличие от предыдущих, не была пустой. На стенах висели
гобелены, и хотя всего
несколько секунд я рассматривала их красоту, от восхищения у меня перехватило
дыхание, настолько
они были великолепны - я не могла поверить, что человеческие руки могли соткать
подобную вещь.
Еще здесь стояла постель с высоким балдахином, подпорки которого имели форму
кошачьих фигур,
каждая из которых была выше меня. На постели лежало рыже-красное покрывало,
похожее на кошачий
мех, затем превратившееся в коричневый пепел У одной стены расположился стол с
зеркалом, также
имевшем очертания кошачьей головы. А на столе громоздились коробки, на изучение
богатства
которых у меня совсем не хватило времени, все так быстро обращалось в пыль, что
я просто не могла
понять, что это такое.
Были ли там стулья, кресла, большой платяной шкаф, где должны храниться
платья хозяйки
замка? Уверена, что они были. Я даже точно могу припомнить, что что-то такое
мелькнуло перед моими
глазами. Я не переступала порога; только стояла и смотрела с восторгом и болью
на эту красоту,
которая вдруг превратилась в ничто. А вскоре комната осветилась и солнечным
светом, когда исчезли
занавески, усохнув намного быстрее, чем нежные цветы, которые зачем-то, без
какой-либо причины
сорвали и бросили под нестерпимо жаркие лучи солнца.
Свет из окон лился широким потоком (видимо, здесь его проникновению внутрь
комнаты не
мешали гроздья винограда). В его лучах танцевали пылинки. А потам... потом
ничего не осталось -
вообще ничего...
Нет, не правда. Похоже, что, хотя и не столь уж ярко, в одной из полосок
падавшего в комнату
света блеснул солнечный блик на какой-то металлической поверхности. Я на
несколько секунд замерла,
не решаясь пересечь пустое пространство. Но только вновь я не смогла устоять и
не пойти вперед, как и
перед этим, когда дотронулась до зачарованной двери.
Плотным облаком поднялась пыль. Я закашляла, замахала руками перед лицом,
пытаясь разогнать
воздух, чтобы глубоко вдохнуть и дотянуться до того, что лежало, сверкая, в
солнечных лучах. Почти
что наступив на этот предмет, я остановилась и, наклонившись, подняла с полу
кольцо.
Но в отличие от всех остальных металлических вещей в этой комнате, оно не
рассыпалось в прах.
Само кольцо было таким же твердым, будто сделанное только вчера, а камень был не
похож ни на какой
другой, какие я только видела в своей жизни. Мы, люди Долин, бедны на
драгоценные вещи. У нас есть
немного золота, приносимого речными потоками, у нас есть янтарь, который ценится
весьма высоко.
Только несколько самых богатых лордов могут позволить надевать на себя, и то
только по большим
празднествам, украшения с драгоценными камнями. Но в основном это были небольших
размеров
камни, отшлифованные, но неограненные. Тот же, что я держала сейчас в руках,
совершенно отличался
от них.
Этот камень (если только это был камень) был размером почти с мой большой
палец, хотя само
кольцо - довольно небольшое - явно предназначалось для женщины. Драгоценный
камень был
неогранен, да и не нужно было его подвергать обработке. Потому что он сам по
себе по какой-то
причуде природы походил на кошачью голову и светился смесью розового и желтого
цветов, а когда я
покрутила кольцо в руках, радужные сполохи пробежали по его поверхности. Я
надела его на палец,
который вошел в него, словно кольцо было сделано специально для меня - и никого
другого, будто
оно обнаружило свое законное место после долгих поисков.
Подойдя поближе к окну, я стала поворачивать руку то в одну сторону, то в
другую, с удивлением
рассматривая эту вещицу на темном фоне загорелой кожи с многочисленными следами
порезов от
колючек. Не зная, что это такое - но оно было моим! Я была уверена в этом, в
том, что совсем не
случайно кольцо точь-в-точь село на мой палец. Это был подарок именно для меня.
Еще раз я повернула
его на солнце, а затем услышала...
Вой, такой резкий и ясный, что сразу поняла, что он исходит снизу. Я
выглянула наружу, на склон
и дорогу. Обе кошки прыгали с камня на камень, обходя кусты, после чего исчезли
в руинах внизу.
А там, дальше... по дороге скакал всадник. Всадник! Я увидела, как солнце
отражается от его
голубого шлема. Он был такой маленький и далекий, этот всадник в доспехах. Уж не
его ли кошки
приказали мне дожидаться? Керована?
Забыв обо всем, ведомая тем, что снедало меня все эти дни, я повернулась и
побежала, поднимая
облако пыли от чего у меня вновь перехватило дыхание, и я закашлялась, но не
переставала бежать. Я
должна была узнать, кто скачет по этой белой дороге. Я догадывалась,
надеялась... но я должна была
точно узнать!
Глава 14
КЕРОВАН
Я думал лишь об одном: Джойсан здесь, рядом со мной, возле этой белой
дороги Прежних -
выбравшаяся из той ловушки в темноте, в безопасности. А затем она оказалась в
моих объятиях, и я изо
всех сил прижал ее к себе, словно обеспечивая этим ей безопасность от самых
страшных сил Тьмы,
посланных против нас, - до тех пор, пока сам буду жив.
Она заплакала, и ее лицо стало влажным от слез, в то время как руками она
обхватила мои плечи,
и я даже сквозь кольчугу ощущал ее объятия. Наклонившись, чтобы найти ее губы, я
почувствовал
соленый привкус ее слез, забыл обо всем на свете, даже о том, как долго я скакал
по этой пустынной
земле. Во мне разгорался и бушевал огонь, пока мы так стояли, прижавшись друг к
другу, позабыв обо
всем остальном, кроме нас самих.
Но это не могло длиться вечно. Я слегка отстранился от нее, вспомнив, кто я
такой и почему не
могу дольше испытывать такую огромную радость от нашей встречи. Пора было снова
надевать на себя
внутреннюю броню, но не для собственной защиты, а ради нее.
Но Джойсан продолжала обнимать меня, и лишь слегка отодвинулась, так, чтобы
прямо
посмотреть мне в лицо, когда ее всхлипывания перешли в неровные вздохи.
- Керован... и в самом деле Керован... - почти шепотом произнесла она.
И только она произнесла мое имя, как эти чары разрушились. Я попытался
отодвинуться в
сторону, но она не позволила мне этого сделать. Лишь покачивала головой с одного
бока на другой,
словно ребенок, который не хочет отказаться от полюбившейся ему игрушки.
- Нет, ты не должен вновь покинуть меня! Ты был здесь... и теперь снова
пытаешься оставить
меня одну... Но ты не должен этого делать!
Я был здесь? Что она имеет в виду? И тут теплота, все еще ощущаемая мною,
объяснила мне это.
Оболочка, которая была Керованом, теперь пробудилась к жизни. Все мои благие
намерения,
осознавание того, что это неправильно, что я меченый - все это вдруг начало
рушиться под наплывом
этой теплоты, этих ее слов...
Сжав зубы, я положил руки на ее запястья. Прилагая все силы, которые я мог
только собрать, я
попытался вырваться из ее объятий, отдалиться от нее. Но все так же покачивая
головой, она теперь еще
и изгибалась в моих объятиях, боролась со мной, как если бы была одной из этих
коричнево-красных
кошек.
- Нет! - воскликнула она громче. - Ты что, не понимаешь? Тебе никогда не
освободиться от
меня... тебе не удастся этого. Мы... мы должны быть...
Она запнулась. Не знаю, что выражало мое лицо, но ее лицо исказило
отчаяние. А потом ее плечи
обмякли, руки безвольно повисли в моих объятиях. Именно она первой и
отодвинулась в сторону.
- Позволь мне уйти, - сказала она тихим голосом. - Я больше не буду
причинять тебе хлопот.
Я думала, что, - ее голос стал неразборчив; она подняла одну руку, чтобы
смахнуть появившиеся
слезы, а затем откинула голову назад, и волосы в беспорядке слетели с ее глаз, в
сторону от лица.
Я не мог говорить, и потребовалась вся моя решимость, чтобы подавить
бушевавшее во мне
желание. Я мог только стоять... в одиночестве. Она приподняла подбородок, и в
глазах ее засветилась
решимость. В осанке, голосе девушки чувствовались такая воля и самоуверенность,
что они, должно
быть, являлись такими же надежными телохранителями, как доспехи.
- У меня совсем нет чувства собственного достоинства, - сказала она, хотя
каждый дюйм
выпрямившегося в напряжении тела противоречил ее словам. - Я слышу твой голос,
говорящий: "Ты
не моя леди, я не желаю быть твоим повелителем", - но я не могу принять этих
слов как сделала бы
любая другая женщина. Потому-то я и отправилась вслед за тобою, ибо мне
невыносима сама мысль,
что я живу без тебя. Поэтому, если ты снова откажешься от меня и ускачешь туда,
куда отправил тебя
Имгри - хотя откуда у него право приказывать таким, как ты: "делай то или делай
это", - то я
последую за тобой. Даже если тебя проклянут за твои поступки.
Она внимательно рассматривала меня сузившимися глазами, а я все еще не мог
найти силы, чтобы
хоть что-то ответить ей. Если я не могу управлять своим внутренним "я", как
тогда я могу защищаться
от нее? Когда у меня внутри разгорается мятеж?
Я покачал головой, радуясь, что хоть таким образом смог как-то ответить на
ее последний вопрос.
- Я не давал клятвы, - мне достаточно легко удалось произнести эти слова. -
Я отправился в
путь, потому что сам захотел этого. Иначе я бы не уехал.
И, может быть, поскольку был рад, что не нужно искать оправданий, я
рассказал ей о своем
путешествии... о том, что Имгри стало известно о поисках ализонцами предметов
Могущества.
К моему облегчению она выслушала меня с растущим интересом.
- И какого же успеха ты добился в Пустыне?
Я рассказал ей о Всадниках-Оборотнях.
- Ну, а теперь кого ты ищешь? - спросила она.
Я сделал неровный вдох и покачал головой. Не отвечая, я рассказал о своем
возвращении в лагерь,
о том разрушении, которое там обнаружил. При упоминании об Элис и Джервоне она
вытянула руки и
схватила меня.
- Значит, они живы... остались на поверхности земли! Я так надеялась на
это.
- А куда ты попала? - спросил я в свою очередь. Она немного отошла назад,
поправила руками
прическу. И впервые за все это время я заметил, что поднялся ветер, а солнце
скрылось за облаками.
Она, нахмурившись, посмотрела на небо.
- Надвигается буря. Ты чувствуешь? Вон там... - она указала на неровный
крутой склон, -
укрытие... Пошли!
У меня не было причин отказываться. Ведя кобылу и пони, я последовал за
ней. Только теперь я
вспомнил о кошках. Сейчас их не было видно нигде.
Подъем оказался непростым, а облака еще более сгустились и потемнели. Когда
мы обошли
остатки стены и вошли во двор замка, начали падать первые капли дождя. На западе
засверкали
вспышки молний. Рокот грозы был громче грохотания ализонских военных машин,
вереницей
тянувшихся по узкому перешейку перевала, чтобы проникнуть в Долину.
Я снял с пони и кобылы их поклажу, и Джойсан помогла мне перетащить вещи в
темный
прохладный зал, взяв небольшую сумку с пони.
- Это подарок Элис - как я ему рада. Но где же она сама? И где Джервон? Ты
отослал их... а
может, они подумали, что я умерла и...
- Мы как раз ехали по этой дороге, когда сегодня утром она сказала, что
дальше они не поедут...
по какой-то причине им было запрещено это делать. Мудрая Женщина с мечом -
ничего подобного я
никогда не слышал. Она не может быть родом из Долин...
- Если им не разрешили идти дальше только из-за этого, то, конечно же, она
бы поняла. Да, она
родом не из Долин - как и не из Пустыни - ее родителей выбросило на берег после
кораблекрушения.
Так что, родившись здесь, она не местной крови.
Вместе с нахлынувшим дождем внезапно наступила такая темнота, что я едва
мог рассмотреть
лицо Джойсан.
- Она обладает Могуществом, - вновь заговорила Джойсан, - а Джервон... -
туг она на
мгновение запнулась, а потом продолжила ровным тоном, - он принимает ее такой,
какова она есть.
Они как бы единое целое, две половинки, идеально подходящие друг другу. Такое
редко случается, но
когда это происходит... Словно они нашли клад с драгоценностями, - не без
зависти подытожила
Джойсан и повторила, - с такими драгоценностями, что другим и не снились!
Мне показалось, что в ее голосе я уловил нотку вызова, но понимал, что не
должен перечить ей в
чем-либо в этом вопросе, так давно занимавшем наши мысли. Поэтому я еще раз
спросил, что же
произошло после того, как она попала под землю.
После чего выслушал удивительный рассказ о том, как она очнулась в
полнейшей темноте, где на
нее устроили охоту фасы. И о том, как грифон спас ее.
- Я не знаю, почему именно он ожил, чтобы помочь мне. Должно быть, каким-то
образом моя
сила воли, мое желание вызвали это. И именно его свет указал мне дверь в одно
место - очень
странное.
Затем она рассказала о помещении с лабиринтом из низких стенок, о том, как
добралась до центра
изображения летающего существа с крыльями, где она провалилась в сон... а может,
быть, и не сон...
угодив в паутину какого-то заклятья - и пробудилась снаружи в этом замке.
- Здесь есть фрукты и вода...
И прежде чем я сделал хотя бы шаг, она снова бросилась во двор замка и
вскоре возвратилась с
дыней, которую положила на пол между нами. Потом рассмеялась и стряхнула капли
дождя с волос.
- Дай-ка свой нож. Мой - как и все остальное - остался там, в темноте, -
она разрезала дыню
и отдала одну половинку мне.
Фрукт оказался сладким, сочным - лучше в своей жизни я ничего не пробовал -
он утолял и
жажду, и голод. В свою очередь я достал буханку хлеба, мы отведали и его, а
затем Джойсан ушла
сполоснуть руки в ручье.
- Там много этих фруктов... и ягод... Я уже объелась ими.
Джойсан устройлась совсем рядом со мной, скрестив ноги и положила руки
вместе на одно
колено. Она не делала никаких движений в мою сторону.
- Да и кошки. Можешь мне не верить, Керован, но таких зверей ты еще не
видел. Они могут
читать мысли и в свою очередь мысленно разговаривать. И еще есть... вернее, был,
потому что больше я
его не видела, - не очень крупный медведь, он также обладает разумом. Кошки
велели мне ожидать
того, кто придет. Я забралась наверх башни и посмотрела на дорогу. Но,
удивительное дело...
И тут я увидел, как она подняла одну руку и пристально посмотрела на нее.
Затем протянула ее
мне и спросила:
- Керован, ты больше меня странствовал по свету. Тебе не попадалось раньше
чего-нибудь,
похожего на это?
Я увидел, даже в этом сумрачном свете, кольцо, которое было надето на ее
палец. И хотя я не
хотел - а теперь и боялся - хоть как-то прикоснуться к ней, я взял ее руку в
свою и поднес ладонь
поближе к себе, чтобы рассмотреть это кольцо.
Камень в кольце был неправильной формы. И, что весьма странно, лишь взяв ее
руку в свою, я
увидел цвет этого камня (если только это и в самом деле был камень). Подобной
окраски я еще не
видывал: какая-то мешанина розового и желтого цветов.
- Керован!
Мне не нужен был этот предупреждающий крик. Я взял ее руку в свою. Браслет,
полускрытый
доспехами на моем запястье, залился ярким светом, и лучи, исходившие от него,
достигнув кольца,
казалось, пожирали камень. Но его собственное сияние только еще более возросло.
Джойсан вырвалась из моих окрепших объятий, выдернула руку и поднесла ее к
груди, почти
касаясь грифона в кристалле. Но ничего не произошло, этот талисман никак не
прореагировал.
Джойсан подняла другую руку, словно пожелав взяться за колечко и сорвать
его с пальца, но
вдруг остановилась.
- Я думаю, оно безвредно... - медленно проговорила она. - Может быть, тебе
это не кажется
очевидным. Но сам камень имеет форму кошачьей головы, хотя вырезан он был не
людьми. Эти
кошки...
- Ты уверена, что они настоящие?
- Не галлюцинации? Ты же сам видел их - они настолько же реальны, как и
это! - она снова
вытянула руку вперед. - Разве ты думал, что это иллюзия когда они остановились
перед тобой у
дороги?
- Нет, - я был уверен: чем бы ни являлись эти звери кому бы они ни служили
(если и служили
вообще), они - настоящие. Меня и в самом деле привели в это место с определенной
целью, как и
догадывалась Элис. Мне нужно было отогнать эту мысль, но я не мог.
- А откуда у тебя эта штуковина?
Джойсан рассказала о своих исследованиях разрушенного замка, в котором мы
сейчас укрывались
от непогоды, о запертой двери - причем запертой снаружи, где внутри, пока она не
вошла туда,
сохранялись остатки древней мебели. И о том, как все это рассыпалось в пыль на
ее глазах, и осталось
только это кольцо, блестевшее в солнечном свете.
Легенда, достойная того, чтобы о ней сложил песню менестрель, но я верил
каждому ее слову.
- Никогда не видел ничего подобного, - медленно начал я. - Оно, - я показал
на запястье, -
по всей видимости, как-то связано с Могуществом.
- Много вещей хранится в Пустыне - разве не об этом постоянно твердят наши
легенды? Мне
кажется, оно для чего-то предназначено... - Джойсан быстро взглянула на меня -
по крайней мере
слегка повернула голову в мою сторону, но было слишком темно, чтобы я мог
увидеть выражение ее
лица. - Предназначено, чтобы его нашли, когда отворится дверь. Но зачем нужно
было такое заклятье
и что оно означает...
- Его создали не силы Тьмы.
- Я знаю, - просто согласилась Джойсан, еще раз ласково проведя ладонью по
грифону на
груди. - Он бы предупредил меня. Кольцо такое красивое - и странное - и то, как
оно попало ко
мне... Мне кажется, это дар.
В ее голосе ощущалась вызов, словно она думала, что мне захочется заставить
ее избавиться от
этого кольца. Но у меня и в мыслях такого не было. У Джойсан с той поры, как она
со своим народом
покинула Итдейл, а может, и до этого не было почти никаких красивых вещей, да и
сам я ничего
приличного ей не дарил - если не считать грифона, которого я тоже случайно нашел
в Пустыне. Мне
вдруг отчаянно захотелось, чтобы и это кольцо также явилось для нее моим
подарком, который бы она
берегла как зеницу ока.
Я наугад начал поиски Джойсан и нашел ее... Но в этом моей заслуга не было.
Едва ли это был
счастливый случай. Мне помог или же меня направил в нужном направлении какой-то
иной разум - я
все больше и больше склонялся к такой мысли. Это был горький вывод, и мне не
хотелось его
принимать. Я... быть может, мы... пойманы в... в чью-то паутину... но чью?
С тем, что мы должны держаться теперь вместе, вероятно, придется смириться,
потому что теперь
у меня не было проводника, чтобы покинуть Пустыню, да и не маг я оставить
Джойсан одну - она и
сама этого не хочет.
А это означало, что я должен незамедлительно надеть на себя внутреннюю
броню, заставить себя
поверить, что любые более близкие отношения между нами - только к несчастью, что
если я поддамся
ей сейчас - то это будет только хуже для нее.
Пока она сражалась одна, полагаясь лишь на свои силы и не получая помощи от
меня, она
избегала той куда более серьезной опасности, которой подвергался я. Не хотелось
загадывать наперед...
ждут ли нас новые опасности? Но пока я изводил себя этими мыслями, никак не
решаясь твердо
объявить Джойсан о своем выборе, как она вновь обратилась ко мне:
- Здесь вовсе не мирная земля, участки которой попадаются и у нас в
Долинах. Однажды я
побывала в таком месте - той ночью, когда Торосс вырвал меня из рук захватчиков
в Итдейле. То было
замечательное место... и он нашел там последнее успокоение. Я навсегда запомнила
в своем сердце, что
он покинул этот мир легко. Здесь же лежал только многолетний толстый слой пыли.
Но все-таки мы
находимся туг в безопасности - как и обещали кошки. Разве ты этого не
чувствуешь?
Она протянула руку с кольцом и схватила мою. Я ничего не мог поделать,
кроме как обхватить ее
пальцы. Вот она Джойсан, рядом со мной - в безопасности - а снаружи ревет
ураган, льются потоки
воды... не в силах добраться до нас. Я не ощущал никакого затаенного присутствия
древнего
Могущества в этом месте. Как бы вступая в противоречие с ее рассказом об этой
заколдованной
давным-давно комнате здесь рождалось тепло - но от присутствия наших тел, а не
из-за каких-то чар.
Ночью, пока мы с Джойсан укрывались в этом разрушенном замке, мне вновь
приснился сон -
такой же яркий, как и несколькими днями раньше. Но в нем совсем не было света -
одна лишь
беспросветная темь (а может, я был слепым?) - потому я ничего не смог уловить. Я
мог только
чувствовать... или слышать.
- То, что ты делаешь, бессмысленно, - раздался резкий, словно удар
кинжалом, надменный
голос. - Слишком много лет назад возникло наше отличие.
- Отличие? - переспросил удивленно другой искаженный голос, и в нем не
чувствовалось
никакой робости перед собеседником, хотя по голосу того явно ощущалось, что его
обладатель владеет
Могуществом. - Как-то странно ты, Галкур, описываешь то, что произошло потом
между нами.
Я увидел как бы материализовавшуюся алую волну ярости, ударившую по мне в
этом мраке,
словно чтобы сжечь дотла. Затем эта волна поднялась вверх - и исчезла. Я понял,
что теперь гнев
снова взят под контроль, загнан в стены, которые невозможно разбить.
- Ты играешь словами, - теперь в голосе мужчины (а, может, это было оно?)
прозвучало
ледяное презрение или мне это только показалось?
- Ничего подобного, - вновь раздался второй голос ровный, ничем не
выдававший своей
заинтересованности в беседе. - Ведь людям почти ничего не подвластной лучшем
случае их можно
использовать как слуг. Ты что, Галкур, не знаешь этого?
- Ты произносишь имена! - рявкнул первый голос, так же яростно как тот
снежный кот, в
которого превращался Херрел. Хотя я и знал, что это не Всадники-Оборотни, но они
не были и людьми.
- А почему бы и нет? Ты все еще веришь, подобно людишкам, что называя имя,
ты даешь комуто
власть над обладателем имени? Ха, Галкур, вот уж не думал, что ты настолько
ослаб за все эти годы!
- Время нисколько не изменило меня! - вновь промелькнула волна ярости. - Я
такой же, каким
был и прежде, и таким же останусь навсегда!
- Вот это-то меня и интересует, Галкур, - казалось, второй голос просто
упивается, раз за разом
повторяя это имя. - Кто ты есть и кем ты станешь, несмотря на всю твою спесь. И
кем ты был той
ночью, когда то человеческое существо, самка, обладавшая весьма посредственными
магическими
способностями, вызывал
...Закладка в соц.сетях
