Жанр: Фантастика
гор 09. Мародеры гора
...л на ноги и погрозил топором хохочущим девушкам.
Они с визгом отскочили в сторону.
- Ольга, - сказал Оттар, - отправляйся сбивать масло.
- Слушаюсь, мой джарл, - ответила девушка и, подхватив юбку, умчалась
выполнять приказ.
- Гунхильда и Пухлые Губки, - продолжал Оттар, - вас ждут ваши ткацкие
станки.
- Слушаемся, джарл. - Девушки повернулись и устремились в дом, их станки
стояли возле западной стены.
- А ты, маленькая девка, - сказал он Тири, которая сделала шаг назад и склонила
голову, - ты будешь носить навоз верров в подоле своего платья на поле, где растет сул.
- Да, мой джарл. - Тири рассмеялась и убежала, а я стоял и смотрел вслед
босоногой, изумительно прекрасной девушке.
- А вы, лентяйки, хотите, чтобы вас разрезали на кусочки и скормили рыбе парсит?
- крикнул Оттар, обращаясь к остальным.
- Нет, джарл! - дружно запротестовали рабыни.
- Тогда займитесь делом!
Девушки с визгом разбежались в разные стороны.
- Ну, а теперь еще два раза, - сказал Оттар мне и положил руку на свой широкий,
отделанный золотом ремень. - Потом найдем другой столб.
Существует масса хитростей, когда сражаешься топором: бойцы часто делают
ложные выпады, наносят короткие, быстрые удары или пускают в дело рукоять, если ты
замахиваешься, то иногда оказываешься открытым для противника. Можно, конечно,
поговорить об основных стратегических принципах, вот, например: воин делает вид, что
собирается как следует размахнуться, даже издает воинственный клич, но на полпути
задерживает руку, и если ему удается застать этим маневром противника врасплох, тот
бросится вперед и откроет топору шею; иногда, если один из бойцов держит щит слишком
высоко, можно сделать шаг влево и отрубить руку со щитом; кроме того, серьезную
опасность представляют удары, направленные в ноги - человек падает, словно
подрубленное дерево. Что касается защиты: если удается заставить противника как
следует размахнуться, а потом избежать смертоносного лезвия топора, на короткое время
возникает преимущество; этого можно добиться следующим образом - воин делает вид,
что открывается немного больше, чем следует, его противник начинает думать, что имеет
дело с человеком неопытным, и раньше времени решается нанести полновесный удар.
Топор Торвальдсленда - один из самых страшных видов оружия, известного горианцам.
Вступать в схватку с воином, который умеет с ним обращаться, очень опасно, потому что
частенько бывает достаточно нанести всего один удар, но мастер топора делает это только
тогда, когда абсолютно уверен в том, что одержит победу.
Ан спустя Раздвоенная Борода в сопровождении Оттара, следившего за порядком на
ферме, и Тэрла Рыжего отправились инспектировать поля.
Северный са-тарн, растущий ровными желтыми рядами, поднялся дюймов на десять.
В этих широтах сезон продолжается сто двадцать дней - благодаря смягчающему
воздействию Торвальдстрима. Зерно засеяли еще прошлой осенью, вскоре после
праздника сбора урожая, до наступления суровых холодов, которые не дают растениям
пустить надежные корни. Когда вместе с весной возвращается тепло и земля смягчается,
зерна прорастают. Подсчеты показывают, что са-тарн, посаженный осенью, дает более
обильный урожай.
- Хорошо, - довольно сказал Раздвоенная Борода. Он поднялся на ноги и
отряхнул с колен налипшую землю. - Хорошо!
На землях Раздвоенной Бороды в основном выращивали са-тарн, однако я заметил
множество садов и огородов, кроме того, многие держали босков и верров. Оттар выкопал
для нас с Иваром две крупные редиски, и мы, стерев грязь, с удовольствием их съели.
Тоспиты в саду Ивара, которые росли в этих широтах, - в отличие от лармы - еще
стояли зелеными. Я улыбнулся, вспомнив, что тоспиты почти всегда дают слишком много
семян, за исключением редкой разновидности с длинным стеблем. Я не слишком их
люблю, потому что они горькие. Некоторые люди похожи на них. Чаще всего тоспиты
едят, нарезая кусочками и поливая медом, иногда в сиропе; сок используется при
приготовлении множества блюд. Они превосходны для восполнения нехватки витаминов
во время длительных морских путешествий, поскольку содержат большое количество
витамина С. Иногда их называют "ларма моряка". У тоспитов жесткая шкурка, их легко
сушить и хранить. На кораблях их обычно держат вместе с овощами, под перевернутой
шлюпкой. Мы остановились возле маслобойни, где Ольга заканчивала складывать масло в
бочонок. Мы его попробовали, оно оказалось вполне приличным.
- Отнеси на кухню, - сказал Раздвоенная Борода.
- Слушаюсь, мой джарл, - ответила Ольга.
- Поторопись, лентяйка! - прикрикнул на нее Ивар.
- Слушаюсь, мой джарл. - Ольга подхватила бочонок за веревочные ручки и
поспешила к дому.
Перед тем как Раздвоенная Борода отправился в обход своих владений, к нему
подошла Булочка и опустилась перед ним на колени, держа в руках тарелку с хлебом из
са-тарна. Дочь Гурта, правителя Кассау, учили печь хлеб. Она опасливо наблюдала за
Иваром Раздвоенная Борода, который откусил небольшой кусок.
- Не хватает соли, - сказал он ей. Булочка задрожала. - Может быть, ты
думаешь, что живешь на Юге? - сурово поинтересовался он.
- Нет, мой джарл, - ответила она.
- Может быть, ты считаешь, что достаточно ублажать нас в мехах? - осведомился
Раздвоенная Борода.
- О нет, мой джарл! - воскликнула Булочка.
- Рабыни на Севере должны уметь делать множество полезных вещей, - заявил
Ивар Раздвоенная Борода.
- Да, мой джарл! - прошептала она.
- Отдай это тарскам.
- Слушаюсь, мой джарл. - Булочка заплакала, вскочила на ноги и бросилась
прочь.
- Рабыня! - позвал Раздвоенная Борода. Булочка остановилась и повернулась. -
Ты, я вижу, хочешь, чтобы тебя отправили к столбу для порки? - осведомился он.
Это высокий столб, который стоит на улице, он гладко отполирован, в верхней части
находится железное кольцо, к нему привязывают провинившуюся рабыню за запястья.
Возле загона для босков стоит еще один, только кольцо расположено повыше, здесь
наказывают невольников-мужчин.
- Нет, мой джарл! - в ужасе крикнула Булочка.
- В таком случае позаботься о том, чтобы в следующий раз хлеб у тебя получался
лучше! - заявил Раздвоенная Борода.
- Слушаюсь, мой джарл, - ответила она и убежала.
- Хлеб вовсе не так плох, - сказал мне Ивар Раздвоенная Борода, когда она
исчезла из виду.
Он отломил мне кусок, и мы доели подношение Булочки. Хлеб и в самом деле был
довольно вкусным, но соли действительно не хватало. По дороге на поля мы ненадолго
остановились посмотреть, как справляются с работой Гунхильда и Пухлые Губки. Они
хорошо знали свое дело и ловко обращались с ткацкими станками, а увидев Раздвоенную
Бороду, радостно заулыбались. Под конец нашей прогулки мы поговорили немного с
кузнецом, которого звали Готрек. А потом направились дальше. Чтобы сократить путь,
мы пошли между тоспитовыми деревьями, мимо поля, где рос сул. С мотыгой в руке,
спиной к нам, на поле стоял широкоплечий молодой раб в белой тунике и с коротко
подстриженными волосами. Он нас не видел. К нему приблизилась белокурая Тири, двумя
руками она держала подол своего платья, в котором несла навоз верров.
- У нее отличные ножки, - заметил Оттар.
Мы подошли уже совсем близко, но они нас по-прежнему не замечали.
Тири успела уже много раз сходить на поле и обратно, однако молодого человека
увидела в первый раз. Перед этим он вместе с другими невольниками занимался
рыболовными сетями на берегу.
- О! - воскликнул он. - Приветствую юную леди из Кассау.
Тири посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул гнев.
- Думала ли ты в Кассау, - спросил он, - что тебе придется носить навоз на поля
Торвальдсленда?
Она ничего ему не ответила.
- Раньше я не знал, - не унимался молодой невольник, - что у тебя такие
красивые ноги. - Он засмеялся. - Почему ты никогда не показывала жителям Кассау,
что у тебя такие чудесные ножки?
Тири рассвирепела.
Держа подол левой рукой, она сбросила навоз на землю. Теперь рабу придется
мотыгой подгребать навоз к растениям.
- О, не опускай подол, Тири, - воскликнул невольник. - У тебя такое красивое
клеймо. Почему бы тебе не показать его еще раз Вульфстану из Кассау?
Она сердито показала бедро, а потом быстро опустила подол.
- Ну как, Тири, - спросил он, - тебе нравится, что ты стала девушкой, чьего
живота касается острие меча?
- Это не твой меч, - резко бросила она. - Я принадлежу свободным мужчинам.
А затем с бесстыдством рабыни Тири, которая когда-то была известной молодой
леди Кассау, задрала подол, открыв бедра, наклонилась вперед и злобно плюнула в
молодого невольника.
Он бросился к ней, но Оттар опередил его. Он ударил Вульфстана, раба Тарска,
ручкой своего топора по спине, чуть пониже шеи. Вульфстан упал, а в следующее
мгновение Оттар связал ему руки и, держа его за железный ошейник, заставил встать на
колени.
- Ты видел, что твой топор делает с деревянным столбом, - сказал он мне, -
давай теперь посмотрим, хорош ли он, когда речь идет о мягком теле человека.
Не выпуская из рук ошейника, он заставил раба подняться на ноги и встать ко мне
спиной. Позвоночник, конечно, не выдержит удара; более того, если ударить достаточно
сильно, лезвие топора пройдет насквозь. Впрочем, чтобы разрубить тело человека на две
части, одного удара недостаточно. А наносить второй удар считается дурным тоном.
Молодой невольник стоял, покорно опустив голову. Тири отскочила в сторону и прижала
руки ко рту.
- Ты видел, - сказал Оттар Ивару Раздвоенная Борода, - что он нагло вел себя с
рабыней, которая является собственностью свободных мужчин.
- Невольники и рабыни, - вмешался я, - иногда ссорятся.
- Он собирался дотронуться до нее своими руками, - возразил Оттар.
Это и в самом деле было очень серьезным обвинением. Ведь рабыни, в конце
концов, действительно собственность свободных мужчин. Невольникам не позволено к
ним прикасаться.
- Ты бы дотронулся до нее? - спросил Раздвоенная Борода.
- Да, мой джарл, - прошептал молодой невольник.
- Вот видишь! - воскликнул Оттар. - Пусть Рыжий попробует свой топор!
- Прикажи его выпороть, - улыбнувшись, сказал я.
- Нет! - взревел Оттар.
- Будет так, как хочет Рыжий, - объявил Раздвоенная Борода и, повернувшись к
невольнику, продолжал: - Немедленно отправляйся к столбу для порки и попроси
первого свободного человека, который будет проходить мимо, чтобы он тебя выпорол.
- Слушаюсь, мой джарл, - ответил раб.
Его разденут и привяжут за руки к столбу, стоящему возле сарая, где держат босков.
- Пятьдесят ударов, - сказал Раздвоенная Борода.
- Слушаюсь, мой джарл, - ответил невольник.
- Плеткой, - продолжал Раздвоенная Борода, - которая называется "змея".
Наказание будет очень суровым. "Змея" - довольно тяжелый хлыст из плетеной
кожи, восьми футов длинной и около дюйма в толщину. Он с легкостью сдирает кожу со
спины. Иногда в хлыст вплетают кусочки металла. Невольник вполне мог умереть, не
выдержав наказания. Следует отличать "змею" от обычного горианского хлыста, которым
учат рабов послушанию и который состоит из пяти широких полос. Чаще всего его
используют для наказания женщин, поскольку он не оставляет шрамов. Когда речь идет о
невольниках, шрамы не имеют никакого значения. Девушка с непомеченной спиной стоит
дороже, чем та, у которой много шрамов. Мужчины обычно предпочитают женщин с
гладкой кожей, если не считать клейма на бедре. В Тарии и Аре рабынь даже принято
брить.
Невольник посмотрел на меня. Он был обязан мне жизнью.
- Спасибо вам, мой джарл, - сказал он.
А затем повернулся и, держа связанные руки перед собой, побежал к сараю, где
держали босков.
- А ты, Оттар, отправляйся-ка в кузницу, - ухмыляясь, приказал Раздвоенная
Борода, - скажи Готреку, что бы он прошел мимо сарая с босками.
- Хорошо, - радостно ответил Оттар.
Готрек был кузнецом, так что я даже посочувствовал молодому невольнику.
- И еще, Оттар, - продолжал Раздвоенная Борода, - проследи за тем, чтобы раб
вышел утром на работу.
- Обязательно, - сказал Оттар и направился к кузнице.
- Я слышал, Рыжий, - сказал Ивар Раздвоенная Борода, - что твои занятия с
топором проходят успешно.
- Я рад, что Оттар так думает, - ответил я.
- Я тоже рад, что он так считает, - заявил Ивар Раздвоенная Борода. - Это
значит, что так оно и есть. - Он отвернулся. - Вечером встретимся на пиру.
- Сегодня будет еще один пир? - удивился я. - По какому поводу?
Мы пировали все четыре предыдущие ночи.
- А нам нравится пировать, - заявил Ивар Раздвоенная Борода. - Вполне
достаточный повод.
Ивар ушел. Я повернулся к Тири.
- В том, что произошло, - сказал я ей, - есть и твоя вина, рабыня.
Она опустила голову.
- Я его ненавижу, - призналась она, - но мне бы не хотелось, чтобы его убили. -
Она посмотрела на меня. - Меня накажут, мой джарл? - спросила она.
- Да, - сказал я ей.
В ее глазах появился страх. Она была удивительно красива.
- Хлыстом из меха, - рассмеялся я.
- Я с нетерпением буду ждать наказания, мой джарл, - радостно улыбнулась она.
- Беги, - приказал я.
Тири повернулась и побежала в сторону дома, однако, сделав несколько шагов,
повернулась и посмотрела на меня.
- Я буду с нетерпением ждать, мой джарл! - крикнула она напоследок и умчалась,
великолепная юная леди из Кассау, босая, в железном ошейнике, всего лишь рабыня,
спешила в дом, чтобы лечь на меха в ожидании обещанного наказания.
- Неужели, мой джарл, только рабыни могут испытывать подобное удовольствие?
- спросила Тири.
- Говорят, что лишь рабыням дано познать его, - ответил я.
Она лежала на спине, повернув ко мне голову. Я расположился рядом, опираясь на
локоть. Ее левое колено было поднято вверх; щиколотка прикована к бревну у основания
постели, шею украшал железный ошейник.
- Тогда, мой джарл, - заявила она, - я счастлива, что стала рабыней.
Я снова ее обнял.
- Рыжий! - позвал меня Ивар Раздвоенная Борода - Пойдем со мной!
Я грубо оттолкнул Тири, оставив ее прикованной к постели. Через несколько
мгновений, засунув топор в кожаную петлю, я присоединился к Раздвоенной Бороде.
Снаружи собралось несколько мужчин с корабля Ивара и окрестных ферм. Среди
них я увидел раба-горбуна, в глазах которого светился ужас.
- Отведи нас к тому, что ты нашел, - потребовал Раздвоенная Борода.
Мы последовали за невольником и прошли больше четырех пасангов вверх по
склонам, ведущим к летним пастбищам.
Сверху мы видели оставшиеся далеко внизу фермы и корабль Ивара Раздвоенная
Борода. Мы остановились. За большим обломком скалы несчастный перепуганный раб
показал нам свою находку. Потом он отвернулся, не в силах смотреть.
Я удивился.
- Разве в этих горах водятся ларлы? - спросил я.
Мужчины посмотрели на меня так, словно я сошел с ума.
- Ни один слин не смог бы такого сделать, - сказал я.
Мы все еще раз посмотрели на то, что осталось от боска. Даже крупные кости были
сломаны, видимо, их перекусили мощные челюсти, чтобы высосать сладкий мозг.
- Значит, ты не знаешь, чья это работа? - спросил Ивар Раздвоенная Борода.
- Нет, - пожал я плечами.
- Этого боска убил курия, - пояснил он.
Четыре дня мы выслеживали зверя, но так и не смогли найти. Хотя убийство было
совершено совсем недавно, нам не удалось обнаружить даже следов хищника.
- Необходимо отыскать его, - заявил Раздвоенная Борода. - Они должны знать,
что не могут безнаказанно охотиться на земле Ивара Раздвоенная Борода.
И все же мы его не нашли.
Вечером того дня, когда зверь загрыз боска, мы не пировали, как и во все
последующие ночи. Мы охотились за новым врагом без малейшего успеха. Мужчины
помрачнели, стали агрессивными и злыми. Даже рабыни больше не смеялись и не шутили.
Потому что где-то на земле Ивара Раздвоенная Борода прятался курия.
- Может быть, он ушел отсюда, - предположил Оттар на четвертую ночь.
- Он больше ни разу ни на кого не напал, - заметил кузнец Готрек, который
охотился вместе с нами.
- Ты думаешь, это тот же самый, что убил верра в прошлом месяце, а потом исчез?
- спросил я у Оттара.
- Не знаю, - ответил Оттар. - Вполне возможно, поскольку курии крайне редко
заходят так далеко на юг.
- Кто знает, может быть, он оказался слишком злобным даже для своих
соплеменников и они его прогнали, - сказал Раздвоенная Борода.
- А вдруг он спятил или просто глуп? - предположил Оттар.
- А еще вполне возможно, - сказал Горм, - что он болен или ранен и не может
больше охотиться на быстрых северных оленей.
Эти причины, с моей точки зрения, вполне могли заставить курий изгнать своего
соплеменника из пещер. Я не сомневался, что эти существа не прощают слабости.
- Во всяком случае, - сказал я, - похоже, что он ушел.
- Нам больше ничего не угрожает, - закончил за меня Готрек.
- Устроим пир? - спросил Горм.
- Нет, - ответил Раздвоенная Борода. - Сегодня у меня нет настроения.
- По крайней мере, зверь ушел, - повторил Готрек.
- И нам больше ничего не угрожает, - эхом отозвался Горм.
Я проснулся посреди ночи. Тири спала, прижавшись ко мне. Я не трогал ее этой
ночью, однако ножные кандалы снимать не стал.
Я боялся пошевелиться.
По какой-то причине меня охватило беспокойство.
Я лежал и прислушивался к тяжелому дыханию спящих мужчин. Рядом со мной
тихо дышала Тири.
Я не двигался.
Мне показалось, что моего лица коснулось легкое дуновение холодного воздуха.
Я лежал в темноте и не шевелился.
И тут я почувствовал его запах.
С диким криком вскочив на ноги, я отбросил в сторону меха.
В то же мгновение мощные когтистые лапы подняли меня в воздух. Я не видел того,
кто на меня напал. В следующую секунду меня с силой отшвырнули к стене.
- Что здесь происходит? - услышал я крик.
Тири проснулась и дико завизжала.
Я оказался на полу у стены.
- Факелы! - заорал Раздвоенная Борода. - Принесите факелы!
Рабыни голосили, мужчины удивленно переговаривались.
Я слышал громкое чавканье.
В свете факела, поднятого Раздвоенной Бородой, мы увидели зверя.
Он был всего в десяти футах от меня. Зверь поднял морду от изуродованного тела
человека. Его огромные круглые глаза блестели в свете факелов. Рабыни продолжали дико
орать, их цепи звенели.
- Оружие! - крикнул Раздвоенная Борода.
- Курия! Курия! - вопили мужчины.
А зверь стоял, склонившись над телом, и моргал. Он не собирался сдаваться. Его
шкура была черного цвета с белыми пятнышками, большие заостренные уши прижаты к
голове. Он весил около пятисот фунтов и был примерно семи футов ростом. Казалось, его
широкий нос с двумя похожими на узкие щели ноздрями сделан из кожи. У него был
черный язык и два ряда клыков, четыре из которых, сверху и снизу, выступали вперед, как
у волков; два верхних показались мне особенно длинными и кривыми. Руки существа
были длиннее и мощнее ног; он держал тело, которое продолжал пожирать, в лапах с
шестью пальцами, похожими на щупальца.
Он шипел и рычал, оскалив клыки, и не боялся нас.
Ни один из нас не шевелился. Зверь стоял в свете факелов, не собираясь сдаваться. И
тут у него за спиной я увидел поднятый топор, который с яростной силой обрушился на
спину чудовищу, чуть пониже шеи. Зверь упал вперед, чуть не задев истерично вопящую
рабыню, и я узнал Ролло. Он больше не казался сонным; впрочем, и на человека в этот
момент он не особенно походил; Ролло нанес удар, когда остальные - Готрек, Горм, я,
даже Раздвоенная Борода - могли только с ужасом взирать на курию. Ролло снова
поднял топор.
- Нет! - крикнул Раздвоенная Борода. - Сражение окончено!
Великан опустил топор, медленно вернулся на свою постель и лег спать.
Один из людей Раздвоенной Бороды прикоснулся концом копья к морде зверя, а
потом вонзил его прямо в пасть; древко копья вырвалось из его рук, рабыни снова взвыли
от ужаса.
- Он все еще жив! - закричал Горм.
- Отойдите от него, - приказал Ивар Раздвоенная Борода. - Опасайтесь
челюстей.
При помощи цепей и шестов тело курии удалось вытащить из зала. Мы бросили его
на землю за стенами палисада. Начало светать.
Я встал рядом с ним на колени.
Он открыл глаза.
- Ты меня знаешь? - спросил я.
- Нет, - ответил он.
- Это маленький курия, - заметил Раздвоенная Борода. - Обычно они гораздо
больше. Обрати внимание на белые полосы. Он болен.
- Надеюсь, - сказал я, - что он пришел в зал не из-за меня.
- Нет, - успокоил меня Раздвоенная Борода. - Они прекрасно видят в темноте.
Если бы он искал тебя, ты был бы уже мертв.
- Почему он осмелился войти в зал? - спросил я.
- Курии очень любят человеческое мясо, - пояснил Ивар Раздвоенная Борода.
Я знал, что люди, как и другие животные, - для курий всего лишь вид пищи.
- Почему он не попытался убежать и не стал сражаться? - спросил я.
Раздвоенная Борода пожал плечами.
- Он ел, - сказал Ивар. Потом наклонился над зверем. - Ты уже охотился здесь
раньше? - спросил он у курии. - Это ты убил верра и боска?
- И в зале, - ответил курия, оскалившись, - я убил человека.
- Кончайте с ним, - приказал Ивар Раздвоенная Борода.
Четыре копья поднялись в воздух, но ни одно из них так и не опустилось.
- Нет, он уже мертв, - сказал Ивар Раздвоенная Борода.
Глава 8
ХИЛЬДА ИЗ СКАГНАРА
- Значит, именно этими духами пользуются высокорожденные женщины Ара,
когда отправляются на песенные представления в Эн-Кара? - с любопытством
переспросила светловолосая девушка.
- Да, леди, - заверил я ее, кланяясь и стараясь говорить с акцентом жителя Ара.
- Он слишком вульгарный, - сморщила она носик.
- Это счастливый запах, - продолжал уговаривать я.
- Для низкорожденных, - презрительно бросила она.
- Лаламус! - позвал я.
Мой помощник, парень мощного телосложения, но явно глупый, гладко выбритый,
как и все продавцы духов, одетый в бело-желтый шелк и золотистые сандалии,
поклонился и поспешил ко мне. В руках он держал поднос, уставленный флаконами.
- Я не знал, - вынужден был признать я, - что на Севере есть леди, обладающие
таким тонким вкусом.
Возможно, мой акцент не смог бы ввести в заблуждение жителя Ара, но на тех, кто
не часто слышал быструю, гладкую речь южан, мелодичную и экспрессивную, он
производил нужное впечатление. Мой помощник, к несчастью, не мог говорить.
Глаза Хильды Надменной, дочери Торгарда из Скагнара, вспыхнули.
- Вы, южане, думаете, что на Севере живут одни лишь варвары! - резко сказала
она.
- Какими же мы были глупцами, - признался я, опустив голову.
- Я могла бы зажарить вас в жире тарска, - заявила она, - или сварить в масле
тарлариона!
- Сжалься над нами, великолепная леди, - застонал я, - сжалься над теми, кто
никак не ожидал найти на Севере такую знающую и утонченную госпожу.
- Возможно я вас прощу, - снизошла она. - А еще какие-нибудь духи вы
привезли?
Мой помощник подобострастно поднял флакон.
- Нет, - прошипел я. - Эта женщина через секунду поймет, что мы ей
предлагаем.
- Дай-ка понюхать, - приказала Хильда.
- Да тут нет ничего особенного, леди, - с тоской протянул я, - хотя среди
высокорожденных и самых красивых женщин Ара этот аромат пользуется большой
популярностью.
- Дай понюхать, - настаивала она.
Я вытащил пробку и отвернулся, словно сгорал от стыда. Хильда поднесла флакон к
носу.
- Отвратительно воняет, - проговорила она.
Я быстро закрыл флакон пробкой и сердито всунул в руки своего смущенного
помощника, который поставил его на место.
Хильда сидела в большом кресле, на котором красовался знак Скагнара - нос
корабля-змея. Ручки украшали головы оскалившихся слинов. Хильда холодно
улыбнулась.
На ней было роскошное платье из зеленого бархата, закрытое до самой шеи и
украшенное золотом.
Она взяла следующий флакон, который я для нее открыл.
- Нет, - сказала Хильда и вернула мне флакон.
В ее длинных волосах, заплетенных в косы, сверкала золотистая лента.
- Я и не представляла, - заявила она, - что в Аре такие убогие товары.
Ар, богатый людный город, самый большой на Горе, считался символом
высококачественных товаров. Знак Ара, одна-единственная буква, которая стоит на его
Домашнем Камне, горианское написание названия города, часто подделывается
торговцами-мошенниками, которые ставят его на свои собственные товары. Этот знак
совсем нетрудно подделать. Однако, несмотря ни на что, его ни разу не меняли; это часть
традиции. Лично я считаю, что товары Ко-Ро-Ба столь же хороши или даже лучше, чем те,
что производятся в Аре, но что верно, то верно - Ко-Ро-Ба не имеет репутации
величайшего города юго-востока. Ар считается законодателем мод и хороших манер.
Многие модницы предпочитают носить одежду, сшитую, "как в Аре", за которую платят
значительно больше, чем стоят изделия из гораздо более доброкачественных тканей; "как
в Аре" - эту фразу можно услышать довольно часто. Я ничего не имею против моды.
После реставрации Марленуса из Ара в 10119 Контаста Ар, со дня основания Ара, на
пиру, посвященном одержанной победе, он объявил о том, что отныне рабыни,
принадлежащие государству, будут носить платья еще на два с половиной дюйма короче.
Этот закон был мгновенно принят в Аре, а затем и во всех остальных городах. Следуя
моде, я тоже ввел эти скандальные изменения в собственном доме; я совсем не хотел
смущать своих девушек, вынуждая их носить чрезмерно длинные туники; по правде
говоря, я даже переплюнул убара из Ара, заставив невольниц укоротить подолы еще на
четверть дюйма. У большинства горианских рабынь великолепные ноги; с каждым днем я
все больше и больше в этом убеждаюсь; интересно, сколько девушек знает, что свободные
мужчины могут любоваться их ножками благодаря тому, что давным-давно, перебрав на
победном пиру, Марленус из Ара решил внести изменения в одежду рабынь Ара. Еще
один обычай, практикуемый далеко на Юге, ниже горианского экватора, в Тарии,
например - прокалывать рабыням уши. Хотя это уже давным-давно делается на далеком
Юге, на Севере эта практика не получила особого распространения до тех пор, пока не
стала популярной в Аре. Во время пира Марленус, в качестве специального угощения,
приготовленного для высших военачальников, показал им танцовщицу, рабыню с
проколотыми ушами. В ушах у нее покачивались золотые кольца -
...Закладка в соц.сетях
