Жанр: Фантастика
Хроники Эльрика 2. Крепость жемчужины
...сделал еще один выпад и нанес удар в
грудь еще одному порождению Хаоса. - Я насыщусь, только когда убью последнего из
вас!
Они не ожидали этого. Они смешались. Они поглядывали друг на друга. Они
крутили свое оружие в руках, они поправляли на себе свои тряпки, расчесывали на себе
кожу.
И тут рядом с Элриком оказалась Оуне.
- Я хочу свою долю этих тварей, - воскликнула она. - Оставь их мне, Элрик. -
И она тоже ринулась вперед и сразила существо с обезьяньим лицом - в руке у существа
был великолепной работы топор, украшенный драгоценными камнями и явно украденный
у предыдущей жертвы.
Королева Су окликнула их:
- Они не нападали на вас. Они только угрожают. Вы не должны это делать.
- У нас нет выбора, королева Су! - крикнул ей Элрик через плечо и сделал выпад,
атакуя еще двух полулюдей.
- Нет-нет! В этом нет ничего героического. Что может сделать защитник, который
перестал быть героем?
Даже Оуне не поняла, о чем идет речь, и когда Элрик посмотрел на нее
вопросительным взглядом, она в ответ только покачала головой.
Теперь эта шайка стала обретать уверенность и смыкать круг. Звериные рыла
потягивали носами, приближаясь к ним. Языки слизывали слюну с вялых губ.
Когда они начали приближаться, Элрик почувствовал, что его меч встречает
сопротивление, потому что он подзатупил его на двух первых тварях. Но тем не менее еще
одна шея рассеклась, и голова свалилась, сверкнув глазами, а руки сцепились одна с
другой. Оуне заняла позицию спиной к Элрику, и двигались они вместе таким образом,
чтобы с одной стороны их защищал бот, которую эта компания предпочитала не трогать.
Королева Су пребывала в унынии, она роняла слезы, наблюдая за происходящим, но явно
не имела никакой власти над творениями Хаоса.
- Нет! Нет! Это не поможет ей спать. Нет! Нет! Они ей нужны, я знаю.
Именно в этот момент Элрик услышал стук копыт и над головами смыкающихся
вокруг них тварей увидел белые доспехи воина Жемчужины.
- Это его твари, - сказал он во внезапном озарении. - Это его армия, и он
собирается нам отомстить!
- Нет! - Голос королевы звучал отчужденно, словно доносился откуда-то
издалека. - Это не может пойти на пользу. Это ваша армия. Они будут преданными
бойцами. Да.
Услышав слова королевы, Элрик неожиданно для себя обрел ясность мышления.
Неужели она на самом деле не принадлежала роду человеческому? Неужели все эти
существа были всего лишь своего рода мутантами, выдающими себя за людей? Это
вполне объясняло их строй мыслей, их особую логику, их странные речи.
Но для размышлений у него не было времени, потому что теперь эти существа тесно
обступили его и Оуне, и они даже не могли как следует замахнуться мечами. Текла кровь,
липкая и зловонная, она растекалась по клинкам, попадала им на руки, заставляла
постоянно отплевываться. Элрику казалось, что победит не их оружие, а его тошнота.
Было ясно, что они с Оуне не могут противостоять этому напору, и Элрик испытал
горькое чувство оттого, что они, не дойдя всего нескольких шагов до цели, будут
пожраны самыми отвратительными исчадиями Хаоса.
Еще несколько тел свалилось у его ног, и тут он понял, что упали они не от ударов
его меча. Оуне тоже была поражена таким поворотом событий.
Они посмотрели друг на друга. Они не могли понять, что происходит.
Воин Жемчужины продирался сквозь эту толпу, рубя направо и налево - он
наносил удары своей самодельной пикой, рассекал тела мечом, гоготал и издавал
радостные крики, когда новое поверженное тело падало наземь. В его жутких глазах
светилось какое-то подобие радости, и даже его конь вносил свою лепту в эту бойню -
бил монстров копытами и кусал их.
- А вот это то, что надо! - Королева Су захлопала в ладоши. - Вот это хорошо.
Это делает вам честь!
Постепенно теснимая воином Жемчужины, а также Элриком и Оуне, которые
возобновили свои боевые действия, толпа начала рассеиваться.
Скоро вся эта жуткая братия бежала к краям утеса, предпочтя прыгать в пропасть,
чем погибать под ударами самодельной пики воина Жемчужины и его серебряного меча.
Воин не прекращал смеяться, предавая остатки этих тварей их судьбе. Он
выкрикивал им издевательские словечки. Он неистовствовал, обзывая их трусами и
глупцами.
- Уроды! Ах вы уроды! Вот вам! Подыхайте! Получай! Получай! Вот тебе! Вот их
и нет! Все кончились! Да!
Элрик и Оуне прислонились спинами к боту, с трудом переводя дыхание.
- Я тебе благодарен, воин Жемчужины, - сказал альбинос, когда всадник в
доспехах приблизился к ним. - Ты нас спас от смерти.
- Да, - мрачно кивнул воин Жемчужины, глаза его неожиданно засветились
мыслью. - Именно так. Теперь мы равны. Теперь мы познаем истину. Я в отличие от вас
не свободен. Ты в это веришь?
Последний вопрос был обращен к Оуне. Она кивнула.
- Я в это верю, воин Жемчужины. Я тоже рада, что ты нам помог.
- Я тот, кто защищает. Это должно быть сделано. Вы продолжаете путь? Я был ваш
друг.
Оуне оглянулась туда, где стояла, кивая и протягивая руки в каком-то дарственном
жесте, королева Су.
- Вот, я вам враг, - сказал воин Жемчужины таким тоном, словно перед ним были
неразумные дети. - Будь я цельным, мы втроем составили бы троицу величия! Да! Вы
это знаете! У меня нет ничего личного. Эти слова принадлежат ей. Я так думаю.
И сделав это особо таинственное заявление, он развернул коня и поскакал прочь по
заросшему травой суглинку.
- Защитников слишком много, вот только покровителей недостаточно. - Речи
Оуне были не менее туманны, чем речи остальных. Элрик не успел спросить, что она
имеет в виду, как Оуне обратилась к королеве Су: - Моя госпожа, это ты призвала нам на
помощь воина Жемчужины?
- Я думаю, она позвала его к вам. - Королева Су словно пребывала в трансе.
Странно было слышать, как она говорит о себе в третьем лице. Элрик спрашивал себя -
может, здесь это обычный образ действий, и ему опять пришло в голову, что все
обитатели этого царства не являются людьми, а лишь принимают человеческую личину.
Теперь они оказались на мели высоко над уровнем реки. Подойдя к краю обрыва,
Элрик посмотрел вниз. Он увидел только несколько тел, застрявших на камнях, остальные
снесло течением. Он порадовался тому, что их боту не придется плыть по воде,
пробиваясь сквозь все эти груды тел.
- И как же мы двинемся дальше? - спросил он Оуне.
Перед его мысленным взором возникло видение - он и Оуне в Бронзовом шатре, а
между ними девочка. Все они умирали. Он испытывал боль, словно снадобье напоминало
ему о себе, не давало забыть о пагубной зависимости. Он вспомнил Аная в Кварцхасаате и
Симорил, его возлюбленную, ждущую его в Имррире. Не ошибся ли он, оставив трон
Йиркуну? Теперь все его решения казались ему глупыми. Его самооценка, которая
никогда не была высокой, теперь опустилась низко, как никогда. Его беспечность, его
неудачи, его ошибки - все напоминало ему не только о его физических недостатках, но и
об отсутствии обычного здравого смысла.
- Такова природа героя, - сказала вдруг ни с того ни с сего королева Су. Потом
она посмотрела на них, и в ее глазах появилось теплое, материнское выражение. - Вы в
безопасности!
- Мне видится какая-то угроза, - сказала Оуне. - Я ее чувствую. А ты?
- Да, - ответил ей Элрик. - Не может ли исходить опасность из того царства,
которое мы оставили?
- Возможно. Королева Су, отсюда далеко до Безымянных врат? Как нам
продолжить путь?
- С помощью жеребцовых мотыльков, - сказала она. - Вода здесь всегда
поднимается, а у меня есть мои мотыльки. Нам нужно только их дождаться. Они уже на
пути, - говорила она обыденным тоном. - Эта толпа вполне могла быть вашей. Не
больше. Но я, видите ли, не могу предвидеть. Для меня каждая новая ловушка -
неожиданность, как и для вас. Я могу прокладывать путь, как вы прокладываете путь.
Это... ну, вместе.
На горизонте появились огоньки радуги - они мигали и переливались, как свет
зари. Увидев их, королева Су вздохнула. Она была удовлетворена.
- Хорошо. Хорошо. Еще не поздно. Просто другой. Небо наполнилось
переливчатым светом, и, когда этот свет приблизился, Элрик и Оуне поняли, что видят
огромные полупрозрачные крылья, на которых держатся хрупкие тельца, больше похожие
на тельца громадных бабочек, чем мотыльков. Эти существа без колебаний начали
опускаться, и скоро Элрик, Оуне и Су были погребены под мягкими крыльями.
- В бот! Быстрее! - воскликнула королева Су. - Мы улетаем.
Они подчинились ее призыву, и бот тут же поднялся в небо - он явно держался на
спинах огромных мотыльков, которые некоторое время летели вдоль каньона, а потом
устремились вниз.
- Я смотрела, но там ничего нет, - объяснила королева Су Элрику и Оуне. - А
теперь мы продолжим.
Мотыльки на удивление мягко опустили бот на воду и полетели назад вдоль
каньона, отчего все это мрачное место заиграло множеством красок. Потом они исчезли.
Элрик потер лоб.
- Это воистину земля Безумия, - сказал он. - Я думаю, что по-настоящему
безумен именно я, госпожа Оуне.
- Ты теряешь уверенность в себе, принц Элрик, - твердо сказала она. - Это и есть
главная здесь ловушка. Ты приходишь к убеждению, что отсутствием логики страдаешь
ты сам, а не то, что тебя окружает. Мы уже наделили Фаладор своим здравомыслием. Не
впадай в отчаяние. До последних врат осталось уже не так много.
- И что же там? - Он не скрывал иронии. - Тонкий разум? - Он чувствовал то
же самое странное изнеможение. Физически он был готов продолжать путешествие, но
его разум и дух требовали отдыха.
- Я даже представить себе не могу, что мы найдем в Безымянной земле, - сказала
она. - Похитители снов почти никак не могут влиять на то, что происходит за седьмыми
вратами.
- Но зато здесь-то ты со своим влиянием показала себя в полной мере! - Он
ничуть не хотел обидеть ее и улыбнулся, давая понять, что это шутка.
Откуда-то спереди до них донесся вой, исполненный такой боли, что даже королева
Су закрыла руками уши. Это было похоже на звуки, издаваемые какой-нибудь
чудовищной собакой, они разносились по всему ущелью, грозя сорвать камни со стен.
Река сделала поворот, и они увидели животное - огромное, мохнатое, похожее на волка.
Оно задрало голову и снова завыло. Вода обтекала громадные лапы зверя, пенилась,
ударяясь о его тело. Животное повернуло к ним голову и тут же исчезло. Теперь они
слышали только вой, эхом разносившийся по ущелью.
Скорость потока возросла. Королева Су сняла руки с румпеля, чтобы заткнуть ими
уши. Бот несло потоком и наконец ударило о камень. Королева Су не делала ни малейшей
попытки управлять судном. Элрик ухватился за длинную рукоятку, но хотя прикладывал
все свои силы, бот не слушался его. Наконец и он бросил румпель.
Река несла их все дальше и дальше - в ущелье, которое стало таким глубоким, что
скоро они уже плыли в полном мраке. Они чувствовали, как к ним тянутся и прикасаются
чьи-то руки. Элрик был убежден, что все смертные существа, когда-либо расставшиеся с
жизнью, явились к нему. Он не раз видел свое собственное лицо в темных скалах, а также
лица Симорил и Йиркуна. Он видел, как перед ним разворачивались старые сражения. К
нему вернулись старые мучительные эмоции. Он заново переживал потерю всего, что
когда-то любил, отчаяние смерти и одиночества, и вскоре его собственный голос
присоединился к всеобщему гомону, и он завыл так громко, как перед этим выла собака.
Но тут Оуне встряхнула его, закричала на него, вернула из безумия, которое грозило его
поглотить.
- Элрик! Последние врата! Мы почти добрались! Держись, принц Мелнибонэ! Пока
тебе удавалось сохранять мужество и изобретательность. Теперь от тебя потребуется еще
чуть больше прежнего, и ты должен быть готов к этому!
И тут Элрик начал хохотать. Он смеялся над собственной судьбой, над судьбой
Священной Девы, над судьбой Аная и Оуне. Он смеялся, вспоминая Симорил, которая
ждет его на острове Драконов, не зная даже, жив он или мертв, свободен он или обращен в
рабство.
И когда Оуне снова закричала на него, он рассмеялся ей в лицо.
- Элрик! Ты предаешь нас всех!
Он прекратил смеяться и тихо, чуть ли не торжественно сказал ей:
- Да, моя госпожа, ты права. Я предаю вас всех. Ты разве не знаешь? Моя судьба -
предавать!
- Но меня-то ты не предашь, мой господин! - Она отвесила ему пощечину. Она
ущипнула его. Она пнула его ногой. - Меня ты не предашь. И Священную Деву не
предашь!
Он испытал сильнейшую боль, но не от ее ударов, а от собственного разума. Он
издал крик, а потом начал рыдать.
- Ах, Оуне, что со мной происходит?
- Это же Фаладор, - просто сказала она. - Ты уже пришел в себя, принц Элрик?
Лица по-прежнему что-то тараторили ему со скалы, в воздухе все еще жило все то,
чего он боялся, все то, что он так не любил в себе.
Он дрожал. Он не мог встретиться с ней взглядом. Он понял, что рыдает.
- Я Элрик, последний в мелнибонийском королевском роду, ~ сказал он. - Я видел
немало ужасов и искал расположения Герцога Ада. Почему же я боюсь сейчас?
Она не ответила, а он и не ждал от нее ответа.
Бот вибрировал, его раскачивало, он то вздымался, то падал.
Внезапно Элрик успокоился. Он взял Оуне за руку, выражая ей тем самым свою
любовь.
- Кажется, я снова стал самим собой, - сказал он.
- Вот они - врата, - сказала королева Су, стоявшая у них за спиной. Она снова
крепко держала румпель, а другой рукой указывала вперед. - Вот земля, которую вы
называете Безымянной землей. - Теперь она говорила ясным языком, а не загадочными
фразами, какие слетали у нее с языка с того момента, как они встретились с ней. - Там
вы найдете Крепость Жемчужины. Она не может радоваться вашему появлению.
- Кто? - спросил Элрик. Вода снова успокоилась. Они медленно двигались в
направлении огромной алебастровой арки, края которой были украшены листьями и
травой. - Священная Дева?
- Ее можно спасти, - сказала королева Су. - И, я думаю, это можете сделать
только вы вдвоем. Я способствовала тому, чтобы она оставалась там в ожидании спасения.
Но большего я не могу сделать. Понимаете, я боюсь.
- Мы все боимся, моя госпожа, - с чувством сказал Элрик.
Бот подхватили новые потоки, но движение его еще замедлилось, словно он не
желал входить в последние врата царства Снов.
- Но я ничем не могу помочь, - сказала королева Су. - Я могла бы даже
организовать заговор. Это были те люди. Они пришли. Потом пришли новые. После этого
было только отступление. Жаль, что я не знаю таких слов. Вы бы их поняли, будь они у
меня. Ах, как здесь тяжело!
Элрик заглянул в ее измученные глаза и понял, что она в этом мире большая
пленница, чем он или Оуне. Ему показалось, что она страстно жаждет бежать отсюда и
удерживают ее только любовь к Священной Деве, призвание защищать. И в то же время
она, несомненно, была здесь задолго до появления Варадии.
Бот уже вошел под алебастровую арку. Воздух здесь был солоноватый, приятный на
вкус, словно они приблизились к океану.
Элрик решил задать вопрос, который вертелся у него на языке.
- Королева Су, - сказал он. - Ты мать Варадии? Боль в ее глазах стала еще
заметнее, и женщина в вуали отвернулась от них. Голос ее был рыданием боли, и Элрика
потрясло ее звучание.
- Кто же это знает? - воскликнула она. - Кто знает?
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Есть ли отважный, кто рожден
Сражаться колдовским мечом,
Разрушить стены пустоты,
Сжечь за собою все мосты,
Свою гордыню победить,
Свою любовь совсем забыть,
Обречь на гибель свой народ,
Свой дом, отечество и род
И наконец оставить труп,
Что даже черви не сожрут.
Хроника Черного Меча
ГЛАВА ПЕРВАЯ
При Дворе Жемчужины
И опять Элрик испытал это странное чувство - ландшафт перед ним показался ему
знакомым, хотя он и не помнил, что видел что-либо подобное. Бледно-голубой туман
поднимался над кипарисами, финиковыми пальмами, апельсиновыми деревьями и
кленами, чьи кроны тоже имели бледно-зеленый оттенок. На поросших травами лугах то
здесь, то там виднелись скругленные белые камни, а вдалеке - снежные пики гор.
Возникало ощущение, что этот пейзаж написан художником, владеющим самой
отточенной техникой, самыми тонкими кистями. Это было райское видение и к тому же
совершенно неожиданное после безумия Фаладора.
Королева Су, ответив на вопрос Элрика, пребывала в молчании, и между ними тремя
установилась какая-то особая атмосфера. Но, невзирая на всю неловкость ситуации, Элрик
наслаждался миром, в который они попали. Небеса (если только это были небеса) были
полны перламутровых облаков, слегка окрашенных в розовое и желтое; из видневшегося
вдалеке дома с плоской крышей поднимался тонкий дымок. Они оказались в озерце,
наполненном спокойной, сверкающей водой, и королева Су сделала жест, означавший,
что пора покинуть бот.
- Ты пойдешь с нами в Крепость? - спросила Оуне.
- Она не знает. Я не знаю, разрешено ли мне, - сказала королева, надвинув
капюшон на глаза над вуалью.
- Тогда я с тобой прощаюсь. - Элрик поклонился и поцеловал мягкую руку
женщины. - Я благодарю тебя за помощь, моя госпожа, и надеюсь, что ты простишь
грубость моих манер.
- Да, прощен.
Элрик поднял глаза, и ему показалось, что королева Су улыбнулась.
- Я тоже благодарю тебя, моя госпожа. - Голос Оуне был исполнен теплоты,
словно она говорила с человеком, с которым могла поделиться самой сокровенной тайной.
- Ты знаешь, как нам попасть в Крепость Жемчужины?
- Вот кто знает. - Королева указала на домик вдалеке. - Прощайте, как ты
говоришь. Вы можете ее спасти. Только вы.
- А еще я благодарен тебе за уверенность, - сказал Элрик. Он чуть ли не весело
шагнул на траву и последовал за Оуне, которая направилась через поле к дому. - Какое
облегчение, моя госпожа. Вот уж в самом деле ничуть не похоже на землю Безумия!
- Да, - ответила она, но в голосе ее послышалась какая-то настороженность, а
ладонь легла на рукоять меча. - Только помни, принц Элрик, что в разных мирах безумие
принимает самые разные формы.
Он не позволил ее настороженности испортить ему настроение. Он был полон
решимости вернуть себе всю свою энергию, готовясь к тому, что ждало их впереди.
Оуне первая подошла к дверям белого домика.
Перед домом две курицы рылись в земле; к бочке была привязана старая собака,
которая посмотрела на них, подняв седую морду, и усмехнулась; пара короткошерстых
котов вылизывали свою серебристую шерстку на крыше над окном. Оуне постучала, и
дверь тут же открылась. В проеме стоял высокий, миловидный молодой человек, на его
голове красовался старый бурнус, а сам он был облачен в легкий коричневый халат с
длинными рукавами. Казалось, он был рад посетителям.
- Приветствую вас, - сказал он. - Меня зовут Шамог Борм, в настоящее время я в
ссылке. Есть ли какие хорошие вести из дворца?
- Боюсь, но мы не знаем никаких новостей, - сказала Оуне. - Мы
путешественники, и мы ищем Крепость Жемчужины. Она далеко отсюда?
- В сердце и центре тех гор. - Он махнул рукой в сторону снежных пиков. - Не
перекусите со мной?
Имя, названное молодым человеком, а также его необычный вид снова заставили
Элрика обратиться к памяти - почему все это кажется ему таким знакомым. Он знал, что
слышал это имя совсем недавно.
Когда они вошли в прохладный дом, Шамог Борм заварил для них питье на траве.
Казалось, он гордится своим искусством домохозяина, и было очевидно, что он не
простой фермер. В одном углу комнаты были свалены богатые доспехи, сталь, отделанная
серебром и золотом, шлем с заостренным навершием, украшенным изображением
сражающихся змеи и сокола. Там же лежали пики, длинный искривленный меч, кинжалы
- оружие и снаряжение самого разного вида.
- Ты воин? - спросил Элрик, потягивая горячий напиток. - У тебя прекрасные
доспехи.
- Прежде я был героем, - печально сказал Шамог Борм, - но потом меня изгнали
из Двора Жемчужины.
- Изгнали? - Голос Оуне звучал задумчиво. - Под каким предлогом?
Шамог Борм опустил глаза.
- Меня обвинили в трусости. Но я верю в свою невиновность. Меня просто
околдовали.
И тут Элрик вспомнил, где он слышал это имя. Прибыв в Кварцхасаат, он, страдая от
лихорадки, бродил по рынкам и слушал самые разные рассказы. И по крайней мере три из
них были связаны с Шамогом Бормом, героем легенд, последнем храбром рыцаре
империи. Его имя почиталось повсеместно, даже в лагерях кочевников. Но Элрик был
уверен, что Шамог Борм и в самом деле жил - если только он вообще существовал - не
меньше чем за тысячу лет до этого!
- И в каком же трусливом действии тебя обвинили? - спросил Элрик.
- Я не смог спасти Жемчужину, которая теперь заколдована и обрекает нас на
вечное страдание.
- Что же это за колдовство? - быстро спросила Оуне.
- Для нашего монарха и многих его подданных стало невозможно покинуть
Крепость. И я должен был освободить их. Но в результате моих действий колдовство
только укрепилось. И мое наказание противоположно их наказанию. Они не могут уйти, а
я не могу вернуться.
По мере того как он говорил, печаль его нарастала.
Элрик, удивленный разговором с героем, который должен был умереть еще
несколько столетий назад, не мог сказать ничего вразумительного, но Оуне, казалось,
поняла все до последнего слова. Она сделала сочувствующий жест.
- И Жемчужина находится там? - спросил Элрик, вспомнив о сделке, которую он
заключил с господином Гхо, о мучительной смерти, которая ожидает Аная, о
предсказаниях Оуне.
- Конечно, - с удивлением сказал Шамог Борм. - Некоторые считают, что она
правит всем двором, а может быть, и всем миром.
- И так было всегда? - вкрадчиво спросила Оуне.
- Я уже говорил, что не всегда. - Шамог Борм посмотрел на них так, словно они
оба были неразумные дети. Потом он опустил глаза - мысли о собственном бесчестии и
унижении захватили его.
- Мы надеемся ее освободить, - сказала Оуне. - Ты не хочешь пойти с нами и
помочь нам?
- Помочь не в моих силах. Она больше мне не верит. Я изгнанник, - сказал он. -
Но я могу дать вам мои доспехи и мое оружие. Так что хотя бы какая-то часть меня
сможет сражаться за нее.
- Благодарю, - сказала Оуне. - Ты очень щедр. Шамог Борм оживился, помогая
им выбрать оружие из своего арсенала. Элрик обнаружил, что нагрудник, наголенники и
шлем идеально ему подходят. Такие же доспехи нашлись и для Оуне - правда, ей
пришлось затянуть их на себе ремнями, потому что она была поменьше их владельца.
Элрик и Оуне в новых доспехах были как близнецы, и это затронуло в Элрике какую-то
глубинную струну, он испытал чувство удовлетворения, объяснить которое не мог, но
которому был рад. Доспехи давали ему не только большее ощущение безопасности - он
чувствовал и приток сил, которые вскоре в грядущих столкновениях понадобятся ему (он
чувствовал это) в полной мере. Оуне предупреждала его о коварных ловушках Крепости
Жемчужины.
Дары Шамога Борма не кончились - за этим последовали два серых коня, которых
он вывел из конюшни, расположенной за домом.
- Это Тарон и Тадия. Брат и сестра, они двойняшки и никогда еще не разделялись.
Однажды я использовал их в бою. Однажды я поднял оружие против Сияющей империи.
Теперь мое место займет последний император Мелнибонэ, который исполнит мою
судьбу и покончит с осадой Крепости Жемчужины.
- Ты знаешь меня? - Элрик внимательно посмотрел в лицо красивого молодого
человека, предполагая увидеть в нем свидетельства обмана или даже иронии, но эти глаза
смотрели на него честно и откровенно.
- Один герой знает другого, принц Элрик. - И Шамог Борм пожал Элрику
предплечье - дружеский жест обитателей пустыни. - Пусть ты получишь все, что
хочешь получить, и пусть честь сопутствует тебе. Желаю того же и тебе, госпожа Оуне.
Своим бесстрашием ты превосходишь всех. Прощайте.
Изгнанник смотрел на них с крыши своего дома, пока они не скрылись из вида.
Теперь высокие горы были рядом, они почти окружали их, и Элрик с Оуне видели
широкую белую дорогу, теряющуюся в горах. Свет был как в летнее предвечерье, хотя
Элрик так наверняка и не знал, что у них над головой - небо или далекий свод огромной
пещеры, потому что солнца он здесь не видел. Неужели царство Снов представляло собой
бесконечный ряд таких пещер или же похитители снов нанесли на карту не весь мир?
Могут ли они пересечь эти горы, пересечь безымянную землю за ними и найти там
седьмые врата, которые в конце концов снова приведут их в землю Общих Снов? И
найдут ли они Джаспара Колинадуса там, где оставили его?
Когда они добрались до дороги, оказалось, что она выложена мрамором, но кони
были так хорошо подкованы, что ни разу не поскользнулись. Стук их копыт разносился по
широкому проходу, привлекая внимание газелей и диких овец, которые прекратили
щипать траву и подняли головы, глядя на двух серебристых всадников на серебристых
конях, направлявшихся на битву с силами, подчинившими себе Крепость Жемчужины.
- Ты разобралась в этих людях лучше меня, - сказал Элрик Оуне, когда дорога
начала уходить вверх, к середине горного кряжа, и воздух стал холоднее, а небеса обрели
ярко-серую окраску. - Ты знаешь, что нас может ожидать в Крепости Жемчужины?
Она с сожалением покачала головой.
- Это как если бы ты понимал шифр, не зная смысла слов, - сказала она ему. -
Этой силы достаточно, чтобы победить такого героя, как Шамог Борм.
- Я знаю только легенду, да и то по тому немногому, что мне удалось услышать на
рынке рабов в Кварцхасаате.
- Как только Священная Дева поняла, что подвергается новым нападениям, она
призвала его. По крайней мере, я верю в это. Она не предполагала, что он ее подведет. Но
его действия каким-то образом только еще больше усугубили ситуацию. У нее возникло
такое чувство, будто он предал ее, и тогда его изгнали на край Безымянной земли,
возможно, для того, чтобы он встречал тех, кто пожелает прийти ей на выручку, и помогал
им. Несомненно, именно поэтому мы и получили снаряжение героя, чтобы могли стать
такими же героями, как он.
- Но все же мы знаем этот мир хуже него. Как сможем мы добиться успеха там, где
его подстерегла неудача?
- Возможно, именно из-за нашего невежества, - сказала она. - А может быть, и
нет. Не могу тебе сказать, Элрик. - Она скакала бок о бок с ним и чуть наклонилась в
с
...Закладка в соц.сетях
