Жанр: Фантастика
Хроники Эльрика 2. Крепость жемчужины
...ладонь - обычный лист, вот только деревьев здесь совсем
не было. Он хотел было попросить Оуне объяснить ему это явление, но тут увидел, что
она уставилась на что-то у него за плечом.
- Добрый вам день, - сказал веселый голос. - Вот уж действительно удача -
встретить таких же, как и ты сам, смертных в такой жуткой глуши. Какая шутка Колеса
забросила вас сюда?
- Приветствую, - сказала Оуне. По ее лицу расплылась улыбка. - Ты плоховато
одет для пустыни, мой господин.
- Мне никто не сказал, где я окажусь, меня даже не предупредили, что я
отправляюсь в путешествие...
Элрик повернулся и, к своему удивлению, увидел маленького человечка, чье веселое
с тонкими чертами лицо терялось под огромным тюрбаном желтого шелка. Этот головной
убор, достигавший ширины плеч человечка, был украшен булавкой с громадным
драгоценным камнем зеленого цвета и несколькими павлиньими перьями. Казалось, на
нем несколько слоев одежды - все сочных цветов, из шелка или льна, включая и жилетку
с вышивкой и длинную куртку из великолепно подобранных и прошитых лоскутов,
оттенки которых непременно еле заметно отличались от соседних. На ногах у него были
мешковатые штаны из красного шелка и щегольские башмаки из зеленой и желтой кожи с
загнутыми вверх носками. Оружия у человека не было, а на руках он держал испуганного
черно-белого кота, на спине которого были сложенные черные крылья, шелковистые на
вид.
Увидев Элрика, человек поклонился.
- Приветствую тебя, мой господин. Ты, насколько я понимаю, инкарнация Воителя
в этом мире. А я... - Он нахмурился, словно на секунду забыл свое имя. - Я - нечто,
начинающееся на "дж", и нечто, начинающееся на "к". Через мгновение я вспомню. Или
появится другое имя или событие, я в этом не сомневаюсь. Я ваш... как это называется...
стенографист, да? - Он вперился в небо. - Это что - один из бессолнечных миров? У
нас здесь вообще никогда не будет ночи?
Элрик взглянул на Оуне, которую явление этого призрака вроде бы никак не
насторожило.
- Я вовсе не искал секретаря, мой господин, - сказал он человечку. - У меня и в
мыслях не было, что мне назначат кого-то в этом роде. Мы с моей спутницей отправились
в этот мир на поиски...
- Ну конечно же поиски. Такова ваша задача, а моя - сопровождать вас. Это в
порядке вещей, мой господин. Меня зовут... - И опять его имя выскользнуло из его
памяти. - А вас?
- Я - Элрик из Мелнибонэ, а это Оуне - похитительница снов.
- Значит, это земля, которую похитители снов называют Саданор. Отлично. А меня
зовут Джаспар Колинадус. А кота моего зовут, как и положено, Мурлыка.
Кот при этом издал тонкий и осмысленный звук. Его хозяин, внимательно выслушав,
кивнул.
- Теперь я узнаю эту землю, - сказал он. - А вы ищете врата Марадора? Путь в
землю Старых Желаний.
- Ты тоже похититель снов, господин Джаспар? - удивленно спросила Оуне.
- У меня есть родственники похитители.
- Но как ты здесь оказался? - спросил Элрик. - Через медиума? Так же, как мы,
воспользовался смертным ребенком?
- Твои слова мне непонятны, мой господин. - Джаспар Колинадус поправил
тюрбан, маленький кот забрался в один из объемистых рукавов. - По всей видимости, я
путешествую между мирами без всякой системы и обычно по прихоти силы, которую я не
понимаю. Нередко я оказываюсь проводником или спутником странников вроде вас. И я
не всегда, - досадливо добавил он, - одет подобающим образом для того царства, в
котором оказываюсь. Мне снилось, кажется, что я - султан какого-то сказочного города,
где я владею самыми удивительными и разнообразными сокровищами. Там меня
ублажали... - Он покраснел и отвернулся от Оуне. - Прошу меня простить. Это был сон.
И вот я пробудился от него. К несчастью, одежда на мне осталась та же, что была во сне...
Элрику казалось, что слова этого человека - просто набор каких-то нелепиц, но
Оуне воспринимала их вполне серьезно.
- Так значит, тебе известна дорога к вратам Марадора?
- Конечно, я должен ее знать, если это земля Общих Снов. - Он осторожно
переместил своего кота на плечо, а потом начал что-то искать в своих рукавах, под
рубашкой, в карманах, извлекая на свет всевозможные свитки, бумаги, книжечки,
шкатулочки, коробочки, инструменты для письма, куски шнура и катушки нитей. Наконец
он вытащил свернутый кусок пергамента и издал вздох облегчения. - Вот она! Наша
карта. - Он вернул все извлеченное на свои места и развернул пергамент. - Так и есть,
так и есть! Дорога идет вон через те горы.
- Предложение помощи... - начал Элрик.
- И опасайся знакомого, - тихо сказала Оуне. После этого она сделала
нетерпеливый жест. - Вот тут-то мы и сталкиваемся с противоречием, потому что
незнакомое тебе вполне знакомо мне. Таково одно из свойств этой земли. - Она
повернулась к Джаспару Колинадусу. - Мой господин, ты позволишь мне взглянуть на
твою карту?
Человечек без колебаний протянул ей карту.
- Прямая дорога. Дорога всегда прямовата, да? И она единственная. Вот в этом-то и
прелесть царства Снов. Их можно толковать и контролировать без всякого труда. Если
только они не проглатывают тебя с головой. А они имеют обыкновение это делать.
- У тебя передо мной преимущество, - сказал Элрик, - потому что я ничего не
знаю об этих мирах. И я понятия не имел, что есть и другие, похожие на этот.
- Ну, тогда тебе предстоит много удивительных открытий, мой господин! Ты
станешь свидетелем стольких чудес. Я расскажу тебе о них, но ты должен познакомиться
с ними не только по моим воспоминаниям, поскольку они у меня нередко слишком
туманные. Однако ты должен знать, что существует огромное разнообразие миров, и
некоторые из них еще не родились, а другие настолько стары, что уже впадают в маразм,
некоторые рождаются в снах, другие уничтожаются ночными кошмарами. - Джаспар
Колинадус замолчал ненадолго - с извиняющимся выражением на лице. - Прошу меня
простить за чрезмерный энтузиазм. У меня не было ни малейшего намерения запутать
тебя, мой господин. Я хочу, чтобы ты знал - я и сам немного запутался. У меня всегда
так. Ну так что, моя карта тебе что-нибудь говорит, госпожа похитительница снов?
- Да. - Оуне морщила лоб, разглядывая пергамент. - Через эти горы есть только
один путь, и он называется Акульи Челюсти. Если предположить, что горы лежат от нас
на север, то мы должны направиться на северо-восток и найти Акулью Глотку, как она
здесь названа. Мы тебе весьма признательны, мастер Джаспар Колинадус. - Она
свернула карту и возвратила ему.
Пергамент исчез в одном из его рукавов, откуда вылез кот и, мурлыкая, улегся на
согнутой в локте руке хозяина.
Несколько мгновений Элрику казалось, что сия приятная личность создана
собственным воображением Оуне, хотя и невозможно было поверить, что он не
существует сам по себе, такую уверенность в себе он излучал. И Элрику даже подумалось,
что и сам он - всего лишь игра фантазии.
- Вы увидите, что на этом пути есть опасности, - небрежно сказал Джаспар
Колинадус, пристраиваясь рядом с ними. - Когда мы подойдем поближе, я выпущу
Мурлыку в разведку.
- Мы будем тебе чрезвычайно признательны, мой господин.
Они продолжили свой путь по выжженной пустыне. Джаспар Колинадус
рассказывал о своих предыдущих похождениях, которые помнил лишь частично, о людях,
которых знал и чьи имена забыл, о великих мгновениях в историях тысяч миров, значение
которых стерлось из его памяти. Слушать его было все равно что войти в один из старых
залов Имррира на острове Драконов, где когда-то огромные ряды витражей рассказывали
в картинах историю первых мелнибонийцев о том, как они оказались в своем нынешнем
месте обитания. Теперь от этих витражей остались осколки, фрагменты истории,
блестящие детали, содержание которых лишь смутно угадывалось, а смысл был навсегда
утерян. Элрик оставил попытки следить за рассказом Джаспара Колинадуса, но (так же,
как он научился делать это с фрагментами стекла) позволял себе наслаждаться их
живописностью и красками.
Неизменность света начала волновать его, и в конце концов он прервал рассказ
Джаспара и спросил: не беспокоит ли это явление и его?
Джаспар Колинадус воспользовался этой возможностью, чтобы остановиться, снять
свои башмаки и вытряхнуть из них песок. Оуне ждала их впереди, проявляя все признаки
нетерпения.
- Нет, мой господин. Потусторонние миры нередко бессолнечны, поскольку они не
подчиняются законам, с которыми мы знакомы по нашему миру. Они могут быть
плоскими, иметь форму полусферы, овала, круга, даже куба. Они существуют только как
спутники тех миров, которые мы называем "реальными", а потому порядок в них зависит
не от солнца, луны или планетарной системы, а от потребностей - духовных,
фантазийных, философских и тому подобное - тех миров, которым необходимы солнце,
чтобы обогревать их, и луна, чтобы регулировать приливы и отливы. Существует даже
теория, что на самом деле наши миры являются спутниками, а в этих потусторонних
мирах и рождаются наши реальности.
Освободив свои башмаки от песка, Джаспар Колинадус последовал за Оуне, которая
ушла вперед, решив не ждать их на месте.
- Возможно, это земля, где властвует Ариох, Герцог Ада и мой покровитель, -
сказал Элрик. - Земля, из которой происходит Черный Меч.
- Вполне вероятно, принц Элрик. Потому что в данный момент на твоего друга
нападает некое дьявольское существо, а у нас с собой нет никакого оружия.
Вероятно, эта трехголовая птица спикировала с огромной высоты, потому-то никто
не заметил ее приближения, но теперь она неслась с ошеломляющей скоростью на Оуне,
которая, услышав предупреждающий крик Элрика, бросилась бежать, вероятно
рассчитывая сбить эту тварь с толку. Птица походила на гигантскую ворону. Две ее
головы были втянуты в шею, а третья - вытянута вперед, помогая стремительному
падению вниз. Крылья птицы были сложены сзади, когти выпущены, чтобы схватить
женщину.
Элрик с криками бросился вперед. Он тоже надеялся, что сможет сбить с толку эту
тварь и она изменит направление.
С жутким карканьем, заполнявшим, казалось, все небо, чудовище немного
замедлило свое падение, чтобы не промахнуться и ухватить женщину.
Именно в этот момент Джаспар Колинадус за спиной Элрика закричал:
- Ах ты, подлая птица, ах ты, жадная трехклювая ворона!
Птица замерла в воздухе, повернула все три головы в сторону фигуры в тюрбане,
решительно двигавшейся в ее направлении по песку пустыни, держа наготове кота на
руке.
- Это что такое, ворона? Ведь тебе же запретили питаться живым мясом! - Голос
Джаспара Колинадуса звучал презрительно.
Мурлыка зарычал на птицу, хотя та была во много раз больше маленького кота.
С пренебрежительным карканьем птица приземлилась и быстро побежала по песку в
сторону Оуне, остановившейся, потому что это странное происшествие привлекло ее
внимание. Теперь она снова припустила во все лопатки - а трехклювая тварь за ней.
- Ворона! Ворона! Помни о наказании.
Ответное карканье птицы звучало чуть ли не насмешливо. Элрик бросился вперед по
вязкому песку, надеясь найти какое-нибудь средство для спасения похитительницы снов.
И в этот самый момент он почувствовал движение воздуха над своей головой, его
неожиданно обдало прохладой, и что-то темное пустилось следом за тварью, которую
Джаспар Колинадус назвал трехклювой вороной.
Преследователем был черно-белый кот. Зверек уселся на среднюю шею птицы,
впившись когтями всех четырех лап в перья. Гигантская трехголовая ворона принялась с
пронзительным воплем крутиться на месте. Две другие ее головы пытались клюнуть
вцепившегося в нее кота, но им было до него не дотянуться.
К удивлению Элрика, кот стал на глазах увеличиваться, словно выпивая из вороны
жизненные соки, а ворона, напротив, становилась все меньше.
- Плохая трехклювая ворона! Подлая ворона! - Нелепая фигура Джаспара
Колинадуса подбежала к птице и принялась укоризненно грозить ей пальцем - клювы
лишь нацеливались на палец, но клюнуть не осмеливались. - Тебя предупреждали. И
теперь ты должна умереть. Как ты вообще сюда попала? Последовала, наверное, за мной,
когда я покинул дворец? - Он поскреб затылок. - Правда, я что-то не помню, чтобы я
покидал дворец. Ну что ж...
Трехклювая ворона снова каркнула, сверкнув безумными, испуганными глазами в
сторону несостоявшейся жертвы. Оуне теперь приблизилась к вороне.
- Эта тварь - твой домашний любимец, мастер Джаспар?
- Конечно же нет, моя госпожа. Она - мой враг. Она знала, что получила
последнее предупреждение. Но, я думаю, она вовсе не ожидала увидеть меня здесь и
считала, что может бросаться на жертву, ничего не опасаясь. Разве не так, ворона?
Ответное карканье было чуть ли не жалобным. Маленький черно-белый кот
напоминал теперь занятого делом вампира - он высасывал жизненные соки из
трехглавого монстра.
Оуне смотрела с ужасом, как ворона постепенно усыхала и наконец превратилась в
нечто сморщенное. Мурлыка оторвался от вороньей шеи - огромный и круглый, он
принялся умываться, мурлыкая от удовольствия. Явно довольный своим любимцем,
Джаспар Колинадус погладил его по голове.
- Молодец, Мурлыка. Теперь из этой злосчастной твари даже подливки не
сделаешь для нищенской корочки хлеба. - Он гордо улыбнулся, поглядывая на двух
новых друзей. - Этот кот не раз спасал мне жизнь.
- Откуда тебе известно имя этого монстра? - пожелала узнать Оуне. Ее красивое
лицо разрумянилось, она тяжело дышала.
Элрик внезапно вспомнил Симорил, хотя в чем сходство двух этих женщин, сказать
бы не смог.
- Так ведь именно ворона перепугала княжество, в котором я был до этого. -
Джаспар Колинадус продемонстрировал свои богатые одеяния. - И поэтому-то мне
тамошний народ и оказывал такие почести. Трехклювая ворона всегда знала о силе
Мурлыки и боялась его. Когда я там появился, весь народ пребывал в страхе - так их
терроризировала эта тварь. Ну, тогда я укротил ворону. Вернее, это сделал Мурлыка. Но я
оставил ворону в живых, поскольку она была полезна - пожирала падаль, а в той земле
стояла страшная жара. Когда же я провалился в ту самую дыру мультивселенной, эта
тварь, вероятно, последовала за мной, не догадываясь, что я здесь вместе с Мурлыкой. В
этом есть какая-то маленькая тайна, госпожа Оуне.
Оуне глубоко вздохнула.
- Я благодарна тебе за помощь, мой господин. Он сделал поклон головой.
- Пожалуй, нам стоит поторопиться к вратам Марадора? В Акульей Глотке нас
поджидают новые и не менее внезапные опасности. На карте есть пометки.
- Жаль, что со мной нет моего меча, - сказал Элрик. - Я бы чувствовал себя
увереннее, не важно, была ли это иллюзия или нет!
Но и без меча он пошел вместе с остальными в направлении гор.
Кот остался сзади, вылизывая лапы и умываясь, как настоящий домашний кот,
поймавший мышку в кладовке.
Наконец дорога стала подниматься - они достигли подножий Акульей Челюсти и
увидели впереди огромную серую трещину в горах - Акулью Глотку, через которую
можно было пройти в следующую землю на их пути. После зноя пустыни этот проход
манил их прохладой, хотя Элрик уже издалека увидел двигающиеся внутри тени. Белые
тени мерцали на черном фоне.
- Что за народ там живет? - спросил он у Оуне, которая не дала ему взглянуть на
карту, когда ту извлек из каких-то своих карманов Джаспер.
- Главным образом либо те, кто заблудился, либо те, кто боится продолжить
путешествие. Другое название этого перехода - долина Робких Душ. - Оуне пожала
плечами. - Но я подозреваю, опасность нам грозит не от них. Или уж, во всяком случае,
опасность, которую они собой представляют, невелика. Они всегда подчиняются той силе,
которая главенствует в переходе.
- И карта ничего не говорит о природе этой силы?
- Карта лишь говорит, что нам следует быть осмотрительными.
Сзади послышался какой-то шум, Элрик повернулся, предполагая увидеть какуюнибудь
опасность, но это оказался Мурлыка, который выглядел теперь чуть полнее, чуть
глаже, но имел прежние размеры. Наконец-то кот догнал их.
Джаспар Колинадус рассмеялся и присел, чтобы кот запрыгнул ему на плечо.
- Нам не нужно никакое оружие, а? Зачем оно, если у нас для нашей защиты есть
такой красивый зверь?!
Кот лизнул его в лицо.
Элрик вглядывался в мрачный проход, пытаясь представить, с чем они там
столкнутся. На мгновение ему показалось, что у входа он увидел всадника на серебристосером
коне в странных доспехах различных оттенков белого, серого и желтого. Конь
всадника встал на дыбы, когда тот направил его внутрь, в черноту, и в этот момент Элрик
почувствовал, что должно случиться что-то дурное, хотя и не видел этой фигуры никогда
прежде.
Оуне и Джаспар Колинадус явно не обратили внимания на призрака и продолжили
свое неутомимое движение в направлении перехода.
Элрик ничего не сказал своим спутникам о всаднике, вместо этого он спросил у
Оуне, как это так получается, что вот они уже несколько часов двигаются по пустыне, но
не чувствуют ни голода, ни усталости.
- Это одно из преимуществ мира, в котором мы находимся, - сказала она. - Но
есть и весьма существенные минусы, поскольку тут легко теряешь чувство времени, а
вместе с ним забываешь о направлении и цели. Более того, здесь нужно постоянно
напоминать себе, что хотя физическую энергию вроде бы не теряешь и голода не
чувствуешь, другие формы энергии расходуются. Пусть это духовная или душевная
энергия, но она не менее ценна, что, как я полагаю, тебе понятно. Сохраняй в себе эти
силы, принц Элрик, скоро они тебе понадобятся.
Элрик спрашивал себя, не заметила ли и она бледного воина, но по непонятным для
него самого причинам спрашивать об этом ему не хотелось.
По мере их продвижения к Акульей Глотке предгорья вокруг становились выше.
Свет уже потускнел - его загораживали горы, и Элрик ощутил озноб, причиной которого
была не только прохлада.
До них донесся звук стремнины, и Джаспар Колинадус подбежал к скалистому
обрыву, чтобы посмотреть вниз. Он повернулся слегка озадаченный.
- Глубокая пропасть. Река. Чтобы перебраться на другой берег, нам нужно найти
мост. - Он пробормотал что-то своему крылатому коту, который немедленно взмыл в
воздух над бездной и вскоре исчез из вида.
Вынужденный остановиться, Элрик испытал внезапный приступ меланхолии. Он
был не в силах измерить свои физические потребности, не знал, какие события
происходят в мире, который он оставил, его беспокоил неумолимый ход времени,
поскольку он не сомневался: господин Гхо сдержит слово и замучит Аная до смерти. К
тому же ему в голову стали закрадываться подозрения, что все это - пустая затея и их
предприятие может закончиться только катастрофой для всех. Он спрашивал себя, почему
он так безоглядно доверился Оуне. Возможно, потому, что пребывал в отчаянии,
потрясенный смертью Алнака Креба...
Она дотронулась до его плеча.
- Помни, что я тебе сказала. Твоя усталость здесь носит не физический характер,
она проявляется твоими настроениями. Ты должен искать духовной пищи с таким же
упорством, с каким ты обычно ищешь еду и питье.
Заглянув в ее глаза, он увидел тепло и доброту. И сразу отчаяние стало покидать его.
- Должен признаться, меня вдруг начали одолевать сомнения...
- Когда еще раз почувствуешь что-то подобное, сообщи мне, - сказала она. - Я
знакома с этим чувством и, возможно, помогу тебе...
- Я целиком в твоей власти, моя госпожа. - Он произнес эти слова без капли
иронии.
- Я полагала, ты понял это, когда согласился сопровождать меня, - мягко сказал
она.
- Да. - Он повернулся и увидел возвращающегося кота, который в этот момент
садился на плечо Джаспара Колинадуса. Человечек в тюрбане слушал с внимательным и
умным видом, и Элрик был уверен: кот что-то ему говорит.
Наконец Джаспар Колинадус кивнул:
- Тут есть хороший мост не далее чем в четверти мили, а от него идет дорога прямо
к проходу. Мурлыка говорит, что мост охраняется одним-единственным воином на коне.
Я полагаю, мы можем надеяться, что он нас пропустит.
Они пошли вдоль реки, а небо у них над головами тем временем темнело. Элрик
молился о том, чтобы не чувствовать не только голода и усталости, но и холода, от
которого его тело начинало дрожать. Только Джаспар Колинадус не страдал от низкой
температуры.
Грубые стены пропасти постепенно отступали, скругляясь при приближении к
проходу, и очень скоро путники увидели впереди мост - узкий естественный выступ
скалы нависал над пенящейся внизу рекой. Они слышали рев воды, устремлявшейся еще
ниже по ущелью. Но стражника, о котором говорил кот, нигде поблизости не было видно.
Элрик осторожно шел первым, в очередной раз жалея, что при нем нет меча,
который придал бы ему уверенность. Он подошел к мосту и поставил на него ногу. Далеко
внизу у основания гранитных стен бездны плясала серая пена, и река, словно живая, пела
свою особую песню, в которой слышались торжество и отчаяние.
Элрика охватила дрожь, но он сделал следующий шаг. По-прежнему никакой
фигуры в сгущающейся темноте видно не было. Еще один шаг, и он оказался высоко над
потоком воды, но глаз вниз не опускал, боясь, как бы вода не позвала его. Он знал, как
очаровывают подобные стремнины, как их звук и движение привлекают к себе.
- Ну, ты видишь стражника, принц Элрик? - выкрикнул Джаспар Колинадус.
- Никого! - откликнулся альбинос и сделал еще два шага.
Теперь следом за ним шла Оуне, двигалась она осторожно, как и он сам. Он смотрел
на дальний конец моста. Там высоко устремлялись и пропадали из вида огромные
влажные плиты породы, покрытые лишайником и странного цвета ползучими растениями.
За звуком реки ему слышались голоса, негромкие летучие шумы, угрожающее шарканье
ног, но он по-прежнему никого не видел.
Лишь дойдя до середины моста, Элрик во мраке бездны различил что-то отдаленно
похожее на силуэт лошади и всадника на ней, возможно, в доспехах, цветом
напоминающих его, Элрика, кожу.
- Кто там? - спросил альбинос. - Мы пришли с миром. Мы никому не желаем
вреда.
И опять за звуками воды ему вроде бы послышалось слабое, неприятное
похохатывание.
Потом поток воды словно бы стал громче, и Элрик понял, что слышит стук копыт по
поверхности скалы. На дальнем конце моста, будто материализовавшись из водяной пыли,
вдруг возникла фигура - она надвигалась на него, подняв для удара длинный светлый
меч.
Свернуть Элрику было некуда. Избежать встречи с воином можно было, только
прыгнув в поток. Элрик почувствовал, как в глазах у него помутилось, когда он
приготовился прыгнуть вперед в надежде ухватить лошадь за уздечку и хотя бы
остановить наездника.
Но тут опять послышался шелест крыльев, и что-то уселось на шлеме воина и
вцепилось ему в лицо. Это был Мурлыка, который брызгал слюной, шипел и вопил, как
обычный дворовый кот, не поделивший с другим таким же котом выброшенные объедки
рыбы.
Лошадь встала на дыбы. Наездник вскрикнул от испуга и боли и выпустил из рук
уздечку, надеясь сбросить с себя кота. Мурлыка взмыл в воздух и оказался вне пределов
досягаемости всадника. Элрик увидел сверкнувшие серебристые глаза, кожу с отметинами
проказы, и тут лошадь, предоставленная сама себе, поскользнулась на влажной скале и
свалилась на бок. Несколько мгновений она пыталась подняться на ноги, всадник тем
временем кричал как полоумный, не выпуская из руки свой длинный белый меч. А потом
и всадник и конь рухнули с моста вниз - замелькали в одном клубке руки и копыта,
летевшие вниз навстречу далекому темному потоку.
Элрик с трудом перевел дыхание. Джаспар Колинадус подошел к нему и поддержал
за руку, чтобы тот не потерял равновесия, потом помог Элрику и Оуне добраться до
дальнего конца скалистой плиты, где они остановились уже на другом берегу, так толком
и не поняв, что с ними случилось.
- Я еще раз благодарю Мурлыку, - сказал Элрик с натянутой улыбкой. - У тебя
очень ценный зверек, господин Колинадус.
- Еще ценнее, чем ты думаешь, - с чувством сказал Джаспар Колинадус. - Он не
раз играл решающую роль в мировой истории! - Кот вернулся к нему на руку, и Джаспар
погладил его по голове - тот заурчал, довольный собой. - Я рад, что мы оказались
полезными вам.
- Ну что ж, от стражника на мосту мы избавились. - Элрик глянул в пенистый
поток внизу. - Должны ли мы ожидать новых нападений, моя госпожа?
- Несомненно, - ответила Оуне. Она хмурила лоб, будто задумавшись над
проблемой, о существовании которой было известно только ей.
Джаспар Колинадус сложил губы трубочкой.
- Смотрите-ка, - сказал он, - расщелина сужается и переходит в туннель.
Так оно и было на самом деле. Они увидели, как скалы грудятся одна на другую,
оставляя проход, напоминающий пещеру высотой в рост Элрика. Ряд грубо высеченных
ступеней вел вверх к этой пещере, внутри которой время от времени мелькал желтый
огонек, словно там горели факелы.
Джаспар Колинадус вздохнул.
- Я надеялся проводить вас и дальше, но теперь должен повернуть назад. Я не могу
идти за врата Марадора, а это они, кажется, и есть. Идти дальше для меня означает
верную гибель. Теперь мне придется поискать других попутчиков в земле Общих Снов. -
Он казался искренне огорченным. - Прощай, принц Элрик, прощай госпожа Оуне. Я
желаю вам успеха в вашем предприятии.
Джаспар Колинадус внезапно развернулся и зашагал назад через мост, так ни разу и
не обернувшись. Он исчез почти так же внезапно, как и появился - его фигура вместе с
котом растворилась во мраке, прежде чем Элрик или Оуне успели произнести хоть слово.
Оуне, казалось, приняла случившееся за норму и в ответ - на Элриков
вопросительный взгляд сказала:
- Здесь такие люди приходят и уходят. Вот еще одно правило, которое узнает
похититель снов: "Не держись ни за что, кроме собственной души". Ты понимаешь?
- Я понимаю, что, видимо, судьба похитителя снов - одиночество, моя госпожа.
С этими словами Элрик начал подниматься по огромным ступеням, ведущим к
вратам Марадора.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
О красоте, обнаруженной в глубоких пещерах
Почти сразу же как они ступили в туннель, тот пошел под уклон. Если поначалу в
нем было прохладно, то теперь стало жарко и влажно, отчего Элрику начало казаться,
будто он идет по воде. Огоньки, освещавшие туннель, не были
...Закладка в соц.сетях
