Жанр: Фантастика
Клинок ворона
...о не являлось
нужной уликой. Командор прекрасно знал, что я лгу, и одновременно боялся. По
непогрешимому Кодексу Истин за клевету на родича полагалось изгнание.
- Как зовут вашего отца?
- Не помню.
- Вы пили вино из кубка или из чаши?
- Не помню.
Партия в пинг-понг продолжилась, хотя одна из сторон уже знала, что рано или поздно -
все равно проиграет.
В башню я вернулась поздно вечером, голодная, как нильский крокодил и злая, как пять
тысяч чертей, которым одновременно прищемили хвосты. Его светлость командор так и не
соизволил предложить мне стакан чаю или три корочки хлеба, дав еще один повод не любить
сабиров - за патологическую жадность. Блуждания по лабиринтам коридоров в поисках
верной дороги хорошего настроения тоже не прибавили.
А когда я, чертыхаясь, как сапожник, доползла до двери комнаты, то меня ожидала сцена
из сюрреалистической постановки: оборотни и ольт, усевшись полукругом в центре комнаты,
завороженно пялились в один из углов, время от времени обмениваясь тихими комментариями.
Сэтов в поле зрения не наблюдалось.
Судя по заинтересованным лицам, каменная кладка показывала им что-то донельзя
интересное. Минуту я тупо рассматривала стену в надежде, что и мне продемонстрируют то же
самое - кроме грязных разводов и паутины разглядеть ничего не удалось - потом решительно
направилась к этой компании и потрогала нос Айса. Оборотень изумленно моргнул и
непроизвольно дернулся в сторону.
- Горячий...
- Что?
- Нос говорю, у тебя горячий, - нахмурилась я и повторила ту же процедуру с Рысью,
Медведем и ольтом. - И тут аналогичный случай. Похоже на эпидемию. Где вы подхватили
эту заразу? Съели что-то?
- Какую заразу? - недоуменно пробасил Медведь.
- Ту, от которой сидят и восторженно глядят в пустой угол.
Айс еще раз непонимающе моргнул, а потом рассмеялся. Искорки веселья так резво
прыгали в его серых глазах, что я поневоле заулыбалась.
- Мы не на стену смотрим.
- А на что?
- На плоды твоих ночных трудов, - отсмеявшись, проговорил оборотень.
Теперь настала моя очередь удивленно приподнимать брови.
- Сэты резвятся, - снисходительно пояснил ольт и неодобрительно покачал головой. -
Как начали с утра, так до сих пор угомониться не могут. Каждому, считай, пятьсот лет в обед, а
ведут себя, как дети.
Я внимательнее присмотрелась и заметила, что угол комнаты был подернут едва заметной
дымкой, словно кто-то только что выкурил там сигарету. Большего, как ни старалась,
разглядеть не удалось.
- Я не вижу...
- Слишком большая скорость. Сабиры не могут увидеть.
Ответ Рыси меня задел. Как это так: все видят, а я нет?! Положив руку на эфес меча, я
сосредоточилась и зажмурилась - так уж получается, что в этом мире через закрытые веки мне
удается разглядеть намного больше.
Сначала перед глазами была только привычная, как стертый домашний тапочек, темнота,
затем она стала плавно рассеиваться, и на меня вновь накатило то же странное состояние, что и
перед дуэлью: словно я видела мир через призму тысячи глаз. Пришлось чуть крепче сжать
клинок - я плыла в озере ощущений, и теплый эфес являлся единственной соломинкой,
связывающей меня с реальностью. Чувство было не то что неприятным, а каким-то
неправильным - будто у меня оттяпали половину души, заменив ее на чужую.
Одновременно с этим мне, наконец, удалось увидеть сэтов. Дэв и Суод играли в
пятнашки. Они увлеченно гонялись друг за другом по потолку и стенам, наплевав на все законы
гравитации. Со стороны это напоминало скачки двух крупногабаритных и очень резвых
гекконов.
Примерившись, я сделала шаг вперед и ухватила одного из сетов за сапог, как раз в тот
момент, когда он в невероятном прыжке рванул метра на два вверх. Суод (а это был именно он)
от неожиданности потерял равновесие и шлепнулся на пол, а его брат так и замер, прилипнув к
потолку, как гигантская бабочка.
- Поздно уже. Ужинать надо и спать. Кто-нибудь в курсе, тут вечерняя кормежка
полагается, или раздача слонов закончена, и я все на свете пропустила с этим допросом?
- Сабиру накормят в любое время. Даже ночью на кухне дежурят повара, - Дэв
элегантно спрыгнул вниз. - Как тебе удалось нас разглядеть?
- Секретная методика йогов - полная концентрация, дикая усталость и бурчащий
живот. Будешь хорошо себя вести - научу, - мрачно пообещала я, усаживаясь на кучу
соломы. - Есть гениальное предложение: один из вас, самый быстрый и сильный, несется на
кухню и вежливо объясняет поварам, что у него на руках голодная, как мамонт после
ледникового периода, сабира. И если ее срочно не покормить, то она скушает их самих. Без
приправ и шуток.
Через полчаса я могла только сыто и добродушно мычать. Того, что притащил Айс,
изображавший гонца по продуктовым делам, хватило бы на целую роту очень голодных
морских пехотинцев. Видимо, у поваров существовали какие-то свои представления о
вместимости желудка. Еда была простой и вкусной: жареное мясо, на вкус напоминавшее
свинину, целый котелок вареных овощей, большая головка сыра и хлеб. Бутерброды тоже не
оказались лишними. В таких ситуациях понимаешь, что счастье не в разнообразии продуктов, а
в их количестве. Во всяком случае, этот паек имел одно неоспоримое преимущество - его с
лихвой хватило на всех.
Кажется, только теперь нелюди оценили все прелести совместного проживания с
бестолковой и несносной сабирой. Что лишний раз доказывало старую, как мир, истину - все
пути к сердцам пролегают через пищеварительный тракт. Рысь посматривал на меня все более
одобрительно, Медведь благодушно улыбался, сталкиваясь со мной взглядом, а ольт наконец
соизволил представиться. Оказалось, что звали его Арк, родом он был из клана, живущего
между Стальным перевалом и ущельем Тени в Аметистовых горах. Красивые названия мало о
чем говорили, а вот имя вызвало вполне логичные ассоциации. Ольт тут же получил ласковое
прозвище Аркаша, что перенес со свойственной ему стойкостью и терпением.
Рысь носил звучное имя Савой, а Медведя звали Рахтыр, хотя все кликали его просто, Pax.
Шутить над этими двумя я не рискнула - чувство юмора у оборотней было весьма
специфическое. В импровизированном пиршестве не участвовали только сэты - они просто
сидели рядом и тихо перешептывались, то и дело бросая на Айса внимательные взгляды.
После такого сытного ужина болтать особо не хотелось, и нелюди стали разбредаться по
спальным местам. Мне разбредаться было некуда, отдых на сырой соломе и обрывках шкур уже
перестал казаться высшим счастьем. А еще в голову лезли всякие нехорошие мысли, которые
гнали сон, как дворницкая метла опавшие листья.
- Айс! - тихонько позвала я, поуютнее устроившись у очага. Оборотень, уже улегшийся
в своем углу, вяло буркнул что-то, означавшее полное внимание. - Айс! Расскажи сказку.
- Что такое сказка? - обречено спросил оборотень, высовывая лохматую голову из-под
куртки. Видимо, расслышал в моем голосе ехидные интонация и понял, что односложным
бурчаньем не отделается.
- Ну, это такая выдуманная история. В ней случаются всякие чудеса. И еще обязательно
присутствует счастливый финал. Например, сказка о храбром рыцаре, у которого злой дракон
украл принцессу и заточил ее в высокой башне, а рыцарь убил дракона, я все закончилось
хорошо.
- Драконы не могут никого украсть и заточить. Это же звери - они могут только убить.
И то навряд ли. Обмельчала порода, - подал голос Рысь.
Мысленно пополнив список местной фауны, я упрямо гнула свою линию:
- Так это ж в сказках. Там почти все зверя говорящие и разумные.
- И крысы?
- Что крысы?
- Ну, они тоже говорящие? - уточнил Савой. Я припомнила сказки Гофмана, и,
посчитав, что мышь и крыса - это в принципе одно и тоже, кивнула.
- Вранье! - единодушно выразили свое мнение оборотни.
- Не вранье, а сказка! Их рассказывают, чтобы веселее было.
- Говорящая крыса - это весело? - фыркнул Савой.
- Согласна, про крысу не очень весело. Но есть же много других историй: про
приключения, неизвестные земли, про эльфов, оборотней, вампиров и других...
- Как про оборотней? - опешил Савой. - Мы же настоящие, а не выдуманные!
- Там, где я родилась, никто никогда не встречал таких, как вы. Может быть, когда-то
оборотни и жили в моем мире, раз о них существует столько легенд...
- Расскажешь? - требовательно спросил Айс.
- Хорошо.
Пришлось устроить ревизию всех историй, которые я когда-либо слышала. Три четверти
из них пришлось отмести с ходу из-за печального для оборотней финала. В итоге, из всего
многообразия осталась только сказка об Иване-царевиче и сером волке. Дело усложнялось тем,
что как раз эту сказку я помнила смутно.
"Ничего, по ходу переделаем", - подумала я и придала своей физиономии загадочное
выражение, которое полагается каждому мало-мальски уважающему себя рассказчику.
- В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь...
Оборотни слушали, затаив дыхание. Они не перебивали повествование вопросами, хотя
думаю, о том, кто такой царь, нелюди только догадывались. Где-то на середине рассказа из
своего угла вылезла сэты и уселись рядышком.
Теперь я поняла, что чувствовала Венди, когда рассказывала сказки Питеру Пэну и его
команде - огромное и ни с чем не сравнимое удовольствие.
Стоило мне закончить эту сказку, как раздалось требовательное "еще", означавшее, что
аудитория прониклась. Следующим пунктом пошли переделанные на новый лад "Белоснежка и
семь ольтов".
- А про нас тоже есть истории? - спросил один Дэв, когда я закончила рассказ.
- Ну да, только они очень длинные и страшные, - вздохнула я, прикидывая, стоит ли
просвещать сэтов на тему Брэма Стокера и Носферату.
Но Дэв настаивал.
В итоге уснула я под утро, так и не дойдя до середины первого тома Дракулы. А через
четыре часа меня опять разбудил человек командора.
Следующую неделю мне было не до сказок. Его превосходительство взялся за дело
всерьез. Первую половину дня я проводила в его апартаментах, твердя, как заводная игрушка,
"не знаю, не был, не участвовал". Остаток вечера уходил на тренировку того самого контроля.
Меня препровождали в пустой зал с высокими потолками и заставляли раз за разом
передвигать различные предметы. В роли тренера выступал худощавый и вечно недовольный
сабир. Он кивком указывал мне на вещь, которую следовало поднять, и, сложив руки на груди,
ожидал результатов. Надо сказать, что результаты были плачевней некуда. Я старалась изо всех
сил, но последствия оказывались самые дикие.
В первый же день тренировок сабир предложил мне приподнять массивную резную
скамью. Сначала я впала в легкую панику, полностью уверенная, что в этот раз у меня точно
ничего не выйдет. Но меч, который теперь был приторочен за спиной на кожаной перевязи с
петлями, исправно нагрелся, и скамью просто внесло в противоположную стену, прямо рядом с
сабиром. Он не стал ничего говорить, а лишь неодобрительно покачал головой, посмотрев на
щепки, что остались от мебели, и с тех пор тренировки мы проводили, используя в роли
снарядов более мелкие предметы.
Несмотря на то, что я в процессе не участвовала (за меня все делал клинок), после
нескольких часов таких упражнений я чувствовала себя, как выжатый лимон.
Каждый день командор спрашивал об успехах на поприще контроля, но я только
разводила руками и обещала стараться. Но клинок не хотел слушать никаких увещеваний - он
действовал прямо и грубо. Если мне предлагалось чуть приподнять железную плошку от пола и
передвинуть ее влево - бедную посудину впечатывало в потолок, а когда тренер пожелал,
чтобы я осторожно перенесла дощечку из одного конца зала в другой, то помещение лишилось
завидного куска стены, а деревяшка осталась целой и невредимой. Поняв, что подобные
упражнения под крышей замка весьма рискованны, занятия перенесли на внутренний двор.
Сабир объяснял мне принцип действия силы: больше всего это напоминало
математический расчет. Говорил о равновесии и о куче всяких заумных вещей, но, если я
внимательно все выслушивала, то меч плевать хотел на эти занудные лекции, он действовал по
собственному усмотрению, которое заключалось в олимпийском девизе "Быстрее, дальше и как
можно сильнее".
Надо сказать, что подробные объяснения сабира здорово помогли мне разобраться в
самом загадочном явлении так называемой силы, которую я про себя называла прикладной
магией, хотя она не имела никакого сходства с чтением заклинаний и вычерчиванием
пентаграмм. Волшебство сабиров было однобоко - атака и защита - никакого созидания или
превращения. Тренер с сожалением упомянул, что когда-то давно они могли больше, но теперь
сила способна только разрушать. При желании сабир мог создать из нее непроницаемый щит,
гарантировавший полную неуязвимость, и укрыться за ним в момент опасности. Мог атаковать
любого противника в пределе видимости и стереть огромный каменный валун в песок, даже не
вспотев. Было очень похоже на то, что творил Дарт Вейдер в "Звездных войнах".
Вороний клинок без труда имитировал обе ипостаси силы, правда, с защитой были
некоторые сложности - она срабатывала через раз и только против непосредственной
опасности. Меч спокойно отражал летящий в меня предмет, но лишь в том случае, когда я не
могла увернуться от него самостоятельно.
На исходе недели командор с наигранным сожалением сообщил, что, по всей видимости,
вместе с потерей памяти я навсегда утратила возможность контроля и дальнейшие тренировки
мало чем помогут, поэтому во избежание неприятностей мне следует остаться в замке, дабы не
подвергать свою драгоценную жизнь опасности, пока не найдется способ вернуть все на свои
места. Если читать между строк: мне категорически запретили выходить за ворота. Понуро
опустив голову и сделав вид, что безумно расстроилась, я не стала справляться, что за
опасность может мне грозить, если любого, кто попробует угрожать, пошинкует на салат
бесконтрольная сила. Только жалобно осведомилась, могу ли я заняться восстановлением своей
памяти путем посещения библиотеки, или это только помешает моему выздоровлению?
Командор взял секундный тайм-аут на размышление и ответил:
- Безусловно. Замковая библиотека к вашим услугам. Я предупрежу хранителя, чтобы
дал вам допуск.
"Ты мне еще абонемент на посещение по будним дням выпиши, бюрократ", - зло
подумала я и, церемонно откланявшись, отправилась восвояси.
Первый раз за всю неделю я шла по замку днем. До этого вояжи происходили либо
ранним утром, пока все еще спали, либо поздним вечером, когда все уже спали. Оказалось, что
здесь шастает бешеное количество народу. Мне то и дело приходилось уступать дорогу
группам расфранченных сабиров, которые уважительно со мной раскланивались и старались
особо не пялиться на потрепанную куртку и заляпанные джинсы, или пережидать, пока узкую
лестницу освободят слуги, спешащие с поручениями - эти были обычными людьми, с
обычными лицами, каких полным-полно в моем родном мире.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, тем более что до вечера оставались считанные
часы, я обратилась к одному из прислужников с вопросом российской интеллигенции:
- Простите, а как пройти в библиотеку?
Молоденький лакейчик впал в ступор и долго морщил узенький лобик, стараясь понять,
что от него требуется. Пришлось повторить в более жесткой формулировке:
- Комната с книжками где?
Парень, дотумкав, что от него требуется, расцвел в счастливой улыбке и выпалил
"япровожусабируобязательнотуда".
Вопреки всем ожиданиям, библиотека оказалась маленькой. Располагалась она в круглом
зале на самом верхнем этаже одной из башен. Лестницы, ведущие сюда, оказались крутыми и
неудобными. Служка, держа в руке факел, весело скакал по разнокалиберным ступеням, а я с
ругательствами плелась следом, проклиная местного архитектора. Подъем напоминал
тренировку по скалолазанию.
Доскакав до низких дубовых дверей с заплывшими зеленью медными кольцами, лакейчик
отвесил полный обожания поклон, выпалил "здесьточтонадосабире" и умчался в обратном
направлении.
Стоило мне только взяться за кольцо, как за дверьми раздались тяжелые шаркающие
шаги, и одна из створок со скрипом приотворилась. За ней обнаружился библиотекарь.
Сухонький, сморщенный старикашка, с водянистыми мутными глазами и дергающейся щекой.
- Што угодно госпоше? - прошелестел он, окидывая меня расфокусированным
взглядом.
- Смотреть книги.
- У госпоши ешть допушк?
- Допуск имеется. Только что получен у командора. Думаю, он просто не успел
оповестить вас.
- Я долшен проверить, - невозмутимо прошепелявил сморчок на ножках и, шаркая,
поплелся куда-то вглубь зала.
Мне оставалось топтаться на месте и осматриваться. Свободного пространства здесь было
метра два, не больше, все остальное занимали высокие, под потолок, стеллажи с пылящимися
книгами и свитками. Между стеллажами были протоптаны узкие тропинки, по обочинам
которых, уныло свесив гербовые печати, ютились стопки пергаментов.
- Я проверил. Допушк дейштвительно ешть, - старичок возник словно ниоткуда, во
всяком случае, шагов я не расслышала. Теперь его голос звучал так печально, словно наличие у
меня допуска огорчило старичка до предынфарктного состояния. - Госпоша шелает
пошмотреть што-то определенное?
- Да. Для начала карты и атласы. Все, что найдется. Дальше по обстановке.
Библиотекарь сдержанно кивнул, давая понять, что слова были услышаны, и поплелся к
стеллажам со скоростью один шарк на два килограмма моего терпения.
Через некоторый промежуток времени, достаточно длительный для меня, и практически
ничтожный для существа, называющего себя хранителем, я обнаружила, что сижу в каком-то
укромном уголке, в компании нескольких фолиантов, куска чистого пергамента и чернильницы
с пером. Старческое кхеканье раздавалось откуда-то из-за ближайшего стеллажа - оставить
меня наедине с драгоценными изданиями ему не позволял долг службы.
Взяв попавшийся под руку том, я раскрыла его на первой странице. Для проделывания
этой нехитрой операции мне понадобилось недюжинное напряжение - переплет был окован
полосами темного железа, а по бокам обложки крепились такие же толстые петли - видимо,
некогда книги приковывались цепями к пюпитрам.
Атлас не привнес ничего нового - все та же прямоугольная карта, повторенная в
нескольких более подробных вариантах. Что скрывалось за границами этой геометрической
фигуры, оставалось тайной за семью печатями. Зато всякие мелкие детали были прорисованы
особенно тщательно: разноцветные города с высокими башенками, болота, из которых
высовывали головы несимпатичные рептилии, из каждого мало-мальски уважающего себя
водоема казали конечности и плавники бледно-синие существа типа ихтиазавров. Карта
Волчьего края была испещрена значками, обозначавшими поселения оборотней, возле каждого
стояла надпись о количестве живущих и виде промысла. Деревню Айса я опознала по
маленькому кузнечному молоту и наковальне. В сантиметре от поселка были нарисованы
ворота. Еще несколько таких же значков были раскиданы по всей карте. Всего врат
насчитывалось восемь, и в их расположении я не увидела никакой логики: два в пустыне к
востоку от замка, один в Аметистовых горах, достаточно далеко от пунктиров торговых дорог,
три на побережье, один рядом с замком Роз, и последний в Волчьем крае. Наверно, когда
создавались порталы, карта выглядела иначе.
Отложив в сторону фолиант, я взялась за следующий. Рассматривание карт оказалось
делом увлекательным, раздражали только перо и чернила, которыми я делала заметки на листе
пергамента. Чертовски неудобная штука!
- Уше пошдно. Госпоше пора.
Шепелявый хранитель методично потушил свечи в стоявшем на моем столе канделябре.
- Но я только начала...
- Хранилише закрываеся на шакате, - старичок был непреклонен, как мраморное
изваяние Будды. - Госпоша должна уйти.
- А могу я забрать...
- Ни в коем шлушае, это штрошайше запрещено!
Пришлось скатать искляксенный пергамент (назвать его исписанным в силу Кодекса
Истин я не могла) и гордо удалиться. Хранитель бдительно проводил меня до дверей -
опасался, что стащу какой-нибудь необычайно ценный пыльный свиток. Стоило перешагнуть
порог, как створки с лязгом захлопнулись, чуть не прищемив мне филейную часть тела.
- Я завтра зайду, - мрачное обещание досталось крепко запертой двери. - Можете
считать, что "госпоша" стала постоянным посетителем.
Старик оказался прав - закат действительно наступил. Сквозь узкие окна было видно,
как бледно-розовое солнце опускается за стертые ветрами горы, Подсвечивая голые деревья на
склонах. Октябрь уже вовсю хозяйничал вокруг замка.
Я, насвистывая, спускалась по каменным ступенькам, одной рукой придерживаясь за
стену - кладка в башне была неровной и шероховатой, за нее оказалось удобно цепляться.
Хорошее настроение от полного осознания того, что больше не придется просиживать штаны в
кабинете командора и заниматься битьем посуды на занятиях по контролю, не мог испортить
даже факт столь беспардонного выдворения из библиотеки.
Только вот законы подлости работали в этом мире ничуть не хуже, чем в любом другом.
Стоило мне на секунду расслабиться и возомнить себя счастливым человеком, как жизнь тут же
опрокинула сверху очередной ушат ледяной воды.
Выходя с лестницы на главную галерею, я наткнулась на мило беседовавшую пару.
Парень и девушка стояли ко мне спиной и что-то вполголоса обсуждали. Заготовив про запас
вежливый кивок, я вознамерилась их обойти, когда парень, заслышав шаги, резко обернулся -
на меня с легкой долей смущения смотрел мой недавний дуэльный противник, живой и
абсолютно невредимый.
Я замерла в позе шокированной цапли. Даже при самом радужном раскладе, он должен
был соблюдать постельно-пододеяльный режим как минимум месяц. А тут, нате вам! Уже
ходит, повязки не видно, и цвет лица, будто он только с курорта! Наверно, к списку
возможностей магии сабиров стоит прибавить еще один пункт.
От моего замешательства парень смутился еще больше и склонил голову в глубоком
поклоне, более глубоком, чем это предписывалось Кодексом при встрече двух малознакомых
людей. Хотя, пожалуй, взаимное желание пустить друг другу кровь можно посчитать за близкое
знакомство.
Девушка же, напротив, гордо задрала подбородок в попытке посмотреть на меня свысока.
Вместо знакомого мне зеленого платья на ней красовалось что-то небесно воздушное, а
иссиня-черные волосы в этот раз были убраны под сетку крупного жемчуга. С учетом разницы
в росте и моего дополнительного преимущества в виде ступеньки, попытка уничижительного
взгляда с треском провалилась, и "белоснежка", скорчив коралловые губки в гримасе
отвращения, удостоила меня легким кивком.
Я ответила положенным по этикету поклоном и, наконец, заставила ноги двигаться, задав
им вектор направления в обход милой парочки, а дальше задворками, огородами и в башню,
подальше от греха и перспективы еще раз махать мечом. Уйти далеко не дали, сабир окликнул
меня, когда до спасительного поворота галереи оставались считанные метры.
- Госпожа, - бархатный голос силком заставил меня обернуться. - Я хотел поговорить
с вами.
Сабир, оставив свою крайне недовольную пассию скучать у резной мраморной
балюстрады, решительно меня догонял.
- Я слушаю, - пришлось напустить на себя равнодушный вид Снежной Королевы,
которую отвлекают по пустякам всякие мальчишки, не способные без ошибок написать
простенькое слово "вечность".
- Сожалею, что не имел возможности быть вам представленным. Лайон Гарет, без рода,
четвертый меч замка Роз, - сабир отвесил еще один поклон, как-то ухитрившись при этом не
оторвать взгляда от моих глаз.
- Аня, без памяти, вне конкурса, - отчеканила я, втайне надеясь, что от таких слов
Лайон впадет в ступор, и мне удастся по тихой грусти слинять.
Не тут-то было. Оказалось, что сабир прекрасно осведомлен о моем плачевном недуге:
- Командор рассказывал о вашем несчастье. Выражаю искренние соболезнования и смею
надеяться, что со временем воспоминания вернутся, а виновные в этом прискорбном
происшествии будут наказаны по всей строгости Кодекса, - на последних словах голос
потерял бархатистые нотки и обрел остроту стали.
На протяжении всей речи Лайон не сводил с меня восхищенного взгляда зеленых глаз.
Становилось как-то не по себе.
- Я тоже на это надеюсь, - ведение светской беседы уже не напрягало, благо, многого
от меня не требовалось. Напрягало другое - какими-то неуловимыми для невооруженного
глаза движениями, сабир ухитрялся медленно придвигаться все ближе и ближе, заставляя меня
также медленно отступать к стене.
- Тем не менее, хочу выразить свое восхищение вашим умением держать меч. Никогда
не встречался ни с чем подобным...
И как у него получается столь обаятельно загонять меня в угол? Я отступила еще на
полшага и ощутила затылком холод каменной стены позади себя.
- ... И действия мои ни в коей мере не были направлены во вред вам. Признаться, я
просто не заметил вас среди толпы этих нелюдей. Думаю, меня ввела в заблуждение одежда,
хотя она, безусловно, вам к лицу. Просто непривычно видеть столь прелестную девушку в
столь неподходящей компании, - дыхание сабира коснулось моих волос, а зеленые глаза были
настолько близко, что я смогла разглядеть чуть желтоватый ореол вокруг зрачков. - Теперь я
просто не понимаю, как я мог вас не заметить? - рука сабира дуновением ветра коснулась
моей щеки. От этого движения у меня по шее пробежал холодок, а по спине разлилось
блаженное тепло. Некстати вспомнилось, что сабиры никогда не лгут, следовательно, сейчас я
слышала только правду, умело поданную бархатным голосом и завуалированную легкой
усмешкой до состояния комплимента.
"Сдается мне, Ватсон, нас с вами соблазняют. Причем активно и с корыстными
целями", - философски сообщил внутренний голос и отключился, не желая принимать участия
в дальнейшем безобразии. Сабир улыбнулся и повторил фокус с бесконтактным массажем
щеки.
На заднем плане промелькнуло искаженное от ярости лицо "белоснежки", которая,
придерживая подол платья и стараясь сохранить гордую осанку, быстро спускалась вниз по
лестнице. Мелочь, а приятно.
Тут я поняла
...Поділитися у соцмережах
