Жанр: Фантастика
Последний человек из клана 3. Певец преданий
...будь честна по крайней мере сама с собой.
Эффи укоризненно посмотрела на Малки. Слова призрака обидели и разозлили ее. Малколм тоже
сомневается в ней. Все сомневаются. Все без исключения. Неужто она и в самом деле так плоха?
- Да, - ответила Эффи без малейших колебаний. - Ну, по крайней мере я так думаю... -
прибавила она спустя пару секунд. - То есть... Они ведь даже не успели узнать меня как следует, а уже
сомневаются. Что мне делать, Малк? Как мне доказать, что я не просто истеричная девица? Я хочу,
чтобы они хорошо ко мне относились, потому что я - это я. А не потому что я - дочь Шулы Морган.
- Нет ничего плохого в том, чтобы быть дочерью Шулы.
- Я знаю, знаю. Но...
- По-моему, для начала тебе надо привести в порядок организм. Ты можешь нормально поесть?
Ну, не выблевывая все обратно?
- М-м... Это еще не значит, что я больна, Малк.
Прозрачные черты лица Малки приобрели озадаченное выражение.
- Да? А что же тогда это значит?
- Это... это просто проблема, с которой я должна совладать. Я в состоянии контролировать свой
организм.
- Эффи, куколка, ты же не можешь совсем ничего не есть! Дункан и Йиска не осуждают тебя и не
пытаются учить жить. Только здравый смысл подсказывает им, что ты не сможешь проделать такой
долгий путь. Тебе надо окрепнуть.
- Талискер недавно выписался из больницы, - возразила Эффи. - Он тоже еще не окреп.
- Верно, - кивнул Малки. - Да, видишь ли, Дункан... он особенный. Если необходимо, он берет
энергию из ниоткуда.
- Ты им очень гордишься, да, Малколм?
- Возможно.
Талискер почти ничего не рассказал Эффи о грядущем путешествии. Он говорил о нем гораздо
менее охотно, чем о Сутре. Было непросто соотнести этого спокойного, молчаливого человека с тем
образом, который представлял себе Малки.
- Он довольно замкнутый, - отважилась сказать Эффи. - Будет непросто сблизиться с ним.
- Да. Ты права. Точно так. И все же не оставляй попыток. - Малки улыбнулся. - А теперь тебе
лучше поспать. Ты, наверное, устала, если вы действительно добирались сюда через полмира.
Эффи послушно скользнула под одеяло.
- Малки, ты побудешь со мной? - прошептала она. Эффи и сама не знала, зачем попросила его
об этом. А потом вдруг поняла, что присутствие призрака успокаивает ее.
- Ладно. Я посижу возле кровати, - пробормотал он. - Спи.
Эффи тихонько рассмеялась. Надо же, она попросила Малки посидеть с ней - точно маленький
ребенок, боящийся темноты. И это после того, как она с пеной у рта отстаивала свою
самостоятельность. Впрочем, Эффи ни о чем не пожалела. Ее сон был глубок и спокоен.
Горная дорога, ведущая к каньону Ди Челли, пролегала по границе двух штатов. Через пару дней
маленькая экспедиция достигла того места, где путь был намертво занесен снегом. Эффи могла смело
сказать, что это были самые ужасные двое суток в ее жизни. Зачастую для того, чтобы продвинуться на
север, приходилось делать миль пятьдесят к югу. Дороги были перекрыты селевыми потоками или
сугробами снега. Временами погоду удавалось предугадать заранее, и тогда Йиска сразу поворачивал
джип, чтобы объехать непроходимые участки. А тучи вдруг появлялись словно из ниоткуда и, оседлав
гребни гор, подкарауливали беспечных путников. Воздух становился лишь холоднее и холоднее, а
Эффи - слабее и слабее. Однако она молчала, зная, что жалобы не прибавят ей любви спутников.
Потому что произошел "инцидент".
Это случилось в то утро, когда они покидали дом тетушки Милли. Эффи отлично выспалась и
поднялась с постели с твердым намерением принести как можно больше пользы. Она вышла на кухню и
приготовила себе чашку растворимого кофе. Все мысли девушки были заняты грядущим рискованным
предприятием. Она напевала под нос и досадливо рассматривала суставы на пальцах, еще покрытые
красноватыми болячками. Созерцание болячек вызвало у нее чувство удовлетворения и стыда.
Удовлетворение - потому что они подживали. Вот уже четыре дня, как Эффи не засовывала пальцы в
горло, дабы вызвать рвоту. Стыд - от того, что эти язвочки пока "украшали" ее руки, напоминая о
прошлом.
Идея пришла в голову внезапно. Она должна избавиться от своих рвотных и слабительных
лекарств, и, может быть, это станет началом новой жизни... Более не рассуждая, Эффи вернулась в
комнату и схватила синюю косметичку. В ней лежал "дорожный набор" - в том числе сироп таволги,
сильное рвотное средство. Эффи выпила его только раз, и это едва не кончилось плачевно. Некоторые
люди, страдающие булемией, принимают сироп регулярно, но Эффи надеялась, что до подобного
состояния она не дойдет никогда. Здесь же, в косметичке, лежали коричневые бумажные пакеты, зубная
щетка с неокисляющейся щетиной, заживляющий крем для рук и небольшое квадратное зеркальце.
Эффи вытряхнула это добро на стол и решила для начала выкинуть сироп таволги. Несколько
секунд она безуспешно сражалась с крышкой и в конце концов похлопала по карманам джинсов, ища,
чем бы ее поддеть. Пальцы нащупали мягкий кусочек целлофана. Эффи недоуменно нахмурила брови и
извлекла наружу свою находку... Кокаин! Она совершенно забыла о нем, и все последние дни пакетик
пролежал в кармане ее джинсов.
Это было искушение... Эффи не стала лгать себе. Под легким ветерком кондиционера белый
пакетик подрагивал и трепетал, будто танцуя в пальцах. "Нет, - сказала себе девушка. - Нет, нет и
нет". И, чтобы подстегнуть свою решимость, Эффи заговорила с ним:
- Что ж, парень, ты оправишься в раковину первым.
Она раскрыла тонкий пакетик - слишком быстро. Порошок высыпался и разлетелся по комнате,
подхваченный ветром. Мельчайшие белые крупинки осели на косметичке, на ее содержимом,
разложенном по столу содержимом и... на зеркальце.
И в этот момент - словно в дурном комедийном фильме - распахивается дверь, и в комнату
входит Йиска. А Эффи, стоя в облаке белого порошка, не может удержаться от чиха. Она машинально
трет нос...
Йиска замирает на месте. Дружелюбная улыбка тает, как свечной воск. Губы сжимаются в тонкую
линию. На его лице - смесь изумления, разочарования и гнева. Взгляд делается холодным и
отрешенным, словно в единый миг Эффи стала для него чужаком, недостойным внимания...
- Это не... не то, что ты думаешь, - бормочет она, уже понимая, что слова бесполезны.
Йиска молча чопорно кивает и выходит из комнаты. Эффи изрыгает проклятие и начинает
запихивать вещи обратно в сумку.
- Это правда... То есть это неправда... В смысле... - кричит она ему вслед. - Йиска, подожди.
Послушай...
Он не хочет ни ждать, ни слушать. Он замкнулся в себе. Дружба окончилась - вполне возможно,
навсегда.
За прошедшие дни Эффи не единожды пыталась поговорить с ним. Но Йиска оставался глух к
извинениям и объяснениям, и потихоньку Эффи начала злиться. Впрочем, она была достаточно честна
сама с собой, чтобы понять позицию Йиски. На территории земель навахо было запрещено даже пиво,
не говоря уж о более крепких напитках и наркотических средствах. Туристам запрещалось ввозить их, и
Йиска честно предупредил об этом Талискера и Эффи. Сама мысль о том, что Эффи пронесла в
резервацию кокаин, была для него глубоко оскорбительной, - ведь это означало, что она намеренно
презрела закон и обманула его доверие.
Тем не менее Эффи сделала все возможное, чтобы разъяснить ситуацию. Увы! Ее усилия пропали
втуне. Отчаявшись, девушка обратилась за помощью к Талискеру.
Вечером первого дня пути они остановились в мотеле. Йиска и Родни уже разошлись по постелям,
а вот Талискеру не спалось. Эффи услышала, как открылась дверь его комнаты, а через пару секунд до
нее долетел тихий звук чирканья спички. Накинув пальто поверх ночной рубашки, Эффи вышла на
улицу.
Талискер стоял, прислонившись к высокому капоту джипа, и курил. Эффи присоединилась к нему,
невольно копируя его позу. Талискер без слов протянул ей пачку. Эффи взяла сигарету и глубоко
затянулась, наслаждаясь теплом и вкусом дыма.
- Талискер, может, вы поговорите с Йиской? - Эффи знала, что ей будет тяжело просить его об
этом, хотя даже не представляла - насколько, пока не начала свою тираду. Глаза начало щипать от
навернувшихся слез. Еще не хватало - разрыдаться перед ним! Эффи проглотила застрявший в горле
комок, и все же голос предательски задрожал. - Пожалуйста. Я совершила ошибку. Я догадываюсь,
что он вам рассказал, но поверьте: он ошибается...
Талискер помолчал и глубоко затянулся сигаретой.
- Он утверждает, что видел, как ты нюхала кокаин в кухне тетушки Милли. Не знаю, как тут
можно ошибиться...
- Да. Я... я понимаю. На самом деле я просто хотела спустить кокаин в раковину. Сироп таволги
и его...
Талискер вопросительно приподнял брови. Очевидно, он не знал, что такое сироп таволги.
- Эффи, даже если это правда... Ты привезла сюда кокаин, в то время как это строжайше
запрещено законами штата. Ты хоть представляешь, что могло случиться, если б его нашли?
- Я знаю. И прошу прощения. Я уже сбилась со счета, сколько раз я сказала Йиске "прошу
прощения". Кажется, он теперь вовсе не желает со мной говорить. Будто отрекся от меня...
Талискер кивнул, выпустив в воздух огромный клуб дыма.
- Он перестал в тебя верить, Эффи. И немудрено. Он рассказал мне о вашей первой встрече. О
том, в каком ты была состоянии, когда он тебя нашел.
Эффи опустила глаза и поковыряла землю носком ботинка.
- Да... ну...
- Пойми, Йиска приехал в Европу, чтобы найти меня. Он не подряжался спасать твою
бессмертную душу.
- А я никого и не просила спасать мою душу! - рассердилась Эффи. - И уж точно не просила
об этом его!
Талискер издал короткий смешок.
- Ну да. Те люди, которые слишком много заботятся о других, как правило, не могут помочь
сами себе... Твоя мать была такой же.
- Вы полагаете, Йиска заботится обо мне? - скривилась она. - Это теперь так называется?
- Заботится - как друг. Насколько я могу судить, он очень искренний человек. И очень
прямолинейный. В этом мире подобные качества не всегда кстати... Вот Сутра отлично подошла бы
Йиске.
- Но не мне, да? Поэтому вы не хотите брать меня с собой?
- С чего ты взяла?
- Будете отрицать? Не стоит. Я все отлично понимаю - и не жду ни отговорок, ни оправданий.
- Эффи вздернула подбородок.
К ее удивлению, Талискер улыбнулся, а затем рассмеялся.
- Что тут смешного? - пробурчала она.
- Я не собираюсь лгать тебе, Эффи: ты права. Мы еще не решили, стоит ли тебе идти туда.
- И что, черт возьми, смешного? - повторила она, чувствуя, как в душе вздымается гнев.
- Просто ты мне кое-кого напомнила, когда заговорила об этом, вот и все... Она была так же
своенравна, упряма, так же независима... - Внезапно лицо Талискера побледнело. - И также влипала
во всевозможные неприятности...
Он швырнул сигарету на песок, раздавив ее носком ботинка.
- И вы так же отреклись от нее? - едко спросила Эффи. Не дожидаясь ответа, она отшвырнула
окурок и отправилась к себе в комнату.
Именно поэтому Эффи не увидела, как лицо Талискера исказилось словно от резкой боли...
... Отрекся ли он от Риган? Нет. Или все-таки - да? Он боролся за нее до последнего. Или, может
быть, сделал слишком мало?
- Это не значит, что я не любил ее, - сказал он в спину Эффи. - Иногда очень непросто...
Дверь захлопнулась; послышался металлический лязг задвижки.
- Иногда очень непросто сделать выбор, - пробормотал Талискер.
Медленно, но верно они продвигались на северо-восток. Зима окончательно вступила в свои
права. Солнце уже не могло согреть замерзшую землю. Дули ледяные ветры. Над вершиной горы Чинли
собирались снежные тучи.
ГЛАВА 5
Минуло уже два часа с тех пор, как он пустился по следу твари. Сумерки окутали лес, и дневная
жара мало-помалу сменялась вечерней прохладой. Под зеленым пологом ветвей еще пели неумолчные
птицы, но скоро и они отправятся на ночлег. Тогда веселая многоцветная сутолока дневного леса
уступит место тишине и темноте. Выйдут из своих логовищ и укрытий ночные животные - в эти часы
лес будет безраздельно принадлежать им одним.
Существо, которое преследовал Рако, происходило не из здешних мест. Впрочем, оно и не было
зверем. Тварь... Именно тварь - сложно было подобрать иное определение. Она проламывалась сквозь
кусты и заросли, будто стремясь как можно скорее добраться до определенной, одной лишь ей
известной цели. Преследуя ее, Рако прошел по горной седловине милях в двадцати к юго-западу от
Руаннох Вера и теперь мог только молиться, чтобы тварь не направлялась к своим сородичам. С одним
подобным созданием он еще мог попытаться совладать, но несколько неизбежно убьют его.
Все началось неделю назад, когда погиб феинский ребенок. Друзья-мальчишки прибежали в
цитадель с плачем и криками. Именно они привели Рако и других воинов на прогалину, где случилось
несчастье, но сами не отважились приблизиться к мертвому телу. Рако не мог их винить: мальчик был в
буквальном смысле разодран на части. Руки и ноги валялись отдельно от тела, будто хищник
сознательно отрывал их - тем же манером, каким дети отрывают ножки паукам. Оставалось только
надеяться, что несчастная жертва была уже мертва к тому времени, когда ее тело подверглось
подобному расчленению.
- Возможно, тут поработал медведь, - предположил Харра. Он был начальником стражи и
ветераном битвы при Ор Койле, ветераном восстания, поднявшегося пять лет назад. Именно тогда,
после его подавления, Харре и Рако пришлось бежать из Дурганти. Оба они нашли приют в Руаннох
Вере, куда стекались все выжившие и не схваченные шоретами повстанцы. Харра многое повидал на
своем веку, и мало что могло поколебать его душевное равновесие. Однако даже он заметно побледнел
при виде изувеченного тела ребенка.
- Медведь? Это вряд ли, Харра. Глянь-ка туда. - Рако указал на близстоящее дерево. - Ты
когда-нибудь слышал, чтобы медведи разбивали голову жертвы о стволы?
В прожилках древесной коры застряли осколки кости и сгустки крови. Очевидно, кто-то с
невероятной силой ударил мальчика о дерево - голова убитого раскололась на куски.
Харра пожал плечами.
- Тогда кто же? Ни один человек не сумел бы этого сделать. - Он оглянулся на стайку
мальчишек, топтавшихся на краю поляны. - Ладно. Надеюсь, они нам расскажут подробности, когда
немного успокоятся.
- Он умер? - Высокий, дрожащий голосок раздался с края поляны.
Глупый вопрос - но и мальчик, задавший его, был самым младшим из всех. Рако припомнил, что
малыша зовут Кам, ему всего семь лет. Кто-то из старших ребят потянул Кама за рукав, стараясь увести
подальше от прогалины.
- Не смотри туда, Камми. Не смотри...
Рако подошел к детям, стараясь заслонить от них окровавленную поляну.
- Боюсь, что так, Кам. - Он обвел взглядом перепуганных мальчишек. - Ну вот что. Ступайте
по домам, и пусть ваши матери убедятся, что вы живы и целы. А чуть попозже расскажете, что тут
произошло.
Мальчишки заговорили все разом.
- Странное создание... Огромное... Уродливое... Выскочило из леса... Синий свет...
Рако поморщился и поднял руку, призывая к тишине.
- Не сейчас. Расскажете позже. Ступайте по домам.
- Сэр, - Кам потянул его за куртку, - я боюсь идти через лес... - Он бросил испуганный
взгляд за плечо.
- Не волнуйся, малыш. - Рако ободряюще улыбнулся. - Все будет хорошо.
Он подозвал двоих воинов и приказал им проводить детей до города. Похоже, не только Камми, но
и ребята постарше вздохнули с облегчением. Теперь они все страшились леса, и только присущая
мальчишкам бравада не позволяла им выдать истинных чувств.
- Ты им веришь? - спросил Рако, когда мальчишки ушли.
- Не знаю, - пробурчал Харра. - Хотя определенно здесь поработал кто-то, обладающий
нечеловеческой силой... Ты прав: вряд ли это зверь. Скорее какая-то тварь... чудовище.
Рако кивнул.
- Я тоже так думаю, - сказал он.
Он не ошибся - теперь это было ясно. За первой смертью вскоре последовала вторая. На этот раз
тварь видели взрослые - воины, патрулирующие берег озера. Рако прибежал на помощь вместе с
отрядом охотников-сидов, но не успел. Тварь исчезла, будто растворившись в воздухе. Это событие
пуще прежнего напугало обитателей Руаннох Вера, которые теперь не решались покидать город без
крайней необходимости.
Во время очередной вылазки в лес Рако наконец увидел чудовище и пустился в погоню. Само
собой, гораздо разумнее было бы вернуться в Руаннох Вер и позвать подкрепление, но Рако боялся, что
тварь снова исчезнет. Вот так он и оказался здесь - вдали от города, один на один с кровожадным
созданием. Если тварь нападет, никто не поспешит ему на помощь... И все же упрямство не позволяло
Рако отступиться и повернуть назад. В сумерках охотник отлично видел синеватое мерцание,
исходившее от тела твари, так что преследовать ее было несложно. Но Рако начал уставать. Теперь он
более, чем когда бы то ни было, жалел об утраченном умении трансформации, которым обладали его
предки.
Единственный раз в жизни Рако принял форму зверя. Это случилось около шести лет назад,
незадолго до того, как странное проклятие лишило сидов способности к превращению. Рако отлично
помнил день, когда он стал Келлидом - медведем сидов, помнил свой неземной восторг, помнил
ощущение силы и мощи, переполнявших его тело... Увы! Вскоре после этого волшебное умение сидов
внезапно исчезло. Несчастье постигло разом все кланы, повергнув сородичей Рако в отчаяние и горе.
Никто не мог понять, почему это произошло. И уж тем более никто не знал, возможно ли исцеление.
Многие полагали, что проклятие ниспослали им боги, недовольные вечными распрями между кланами,
- тем самым обрекая сидов на неизбежную гибель. Рако отказывался в это верить, однако и ему
приходилось признать, что его народ постепенно вырождается. И может выйти так, что через несколько
поколений кровь сидов исчезнет вовсе, смешавшись с кровью феинов. В последнее время межрасовые
браки становились более частым явлением, а теперь проклятие постигло и тех немногих чистокровных
сидов, которые еще обладали способностью оборачиваться животными.
И все-таки надо продолжать жить, несмотря ни на что. Жить и бороться. Как гласила пословица -
сражаться тем оружием, которое вручили тебе боги...
Боги - не боги, тем не менее оружие у Рако было. Увесистый боевой топор на длинной рукояти,
выданный ему Харрой. Топор был тяжел и оттягивал руку, но Рако и помыслить не мог о том, чтобы
бросить его. Помимо топора у Рако был еще длинный кинжал в ножнах на поясе, хотя он и не собирался
его использовать. Ибо это значило подойти к твари на опасно близкое расстояние. Очень скоро ему
придется действовать - или возвратиться к Харре ни с чем. Нужно атаковать чудовище прежде, чем он
окончательно устанет и вымотается. Будь у Рако хоть малейший повод прекратить погоню, он повернул
бы назад. Впрочем, тварь была совсем близко, и он решился.
- Эй, ты! - выкрикнул Рако и тут же пожалел об этом. Но было поздно. Чудовище остановилось,
обернулось и с яростным ревом ринулось в атаку.
У Рако мигом пересохло во рту, а сердце бешено заколотилось в груди. Больше всего на свете ему
хотелось отшвырнуть свой топор и бежать. Бежать прочь отсюда, как можно дальше от твари. Однако
он лишь покрепче уперся ногами в землю и принял боевую стойку, держа оружие наготове. Чуть
пригнувшись,
Рако замахнулся топором. И в тот момент, когда тварь вырвалась из зарослей и Рако готов был
нанести первый удар, он впервые увидел ее лицо...
Рако вскрикнул и отшатнулся. Он не успел ударить, и тварь нависла над ним. Она двигалась
неимоверно быстро для своих габаритов. Выбросив вперед руку, чудовище толкнуло Рако в грудь, и он
бы упал навзничь, не окажись за спиной древесный ствол. От резкого удара голова охотника откинулась
назад, он крепко приложился затылком о дерево, и перед глазами заплясали разноцветные пятна. На миг
Рако утратил ориентацию, а придя в себя, обнаружил, что выронил топор. Он вскрикнул от ярости и
отчаяния.
Голубой свет окружил Рако со всех сторон. Ледяная рука чудовища ухватила его за горло, и
охотник захрипел, пытаясь вдохнуть хоть толику воздуха. Рассудком он понимал, что ему конец. Тварь
размозжит его голову о ствол и разорвет на части, как поступала с предыдущими жертвами. Лишь
инстинкт самосохранения, присущий всем живым, заставлял Рако бороться - пусть он и знал, что это
безнадежно.
Он не умер. Внезапно удушающая хватка на горле ослабла. Чудовище отпустило его и резко
отшатнулось. Хрипя и кашляя, Рако упал на колени; трясущиеся ноги отказывались повиноваться. Рако
все еще видел чудовище. Голубой свет, исходящий из его тела, сделался ярче. Тварь ревела и малопомалу
отступала, будто бы что-то тянуло ее обратно в заросли.
По ту сторону кустов послышалось ржание лошади и возбужденные голоса. Только теперь Рако
разглядел веревки, обвившие торс и руки твари. Кто-то накинул на монстра петли и теперь упорно
тащил за собой.
Природная осторожность заставила Рако притаиться под прикрытием кустов. Оттуда он
осторожно наблюдал за своими неожиданными спасителями, чье внимание было полностью поглощено
схваткой.
Как ни парадоксально, жизнь Рако спас отряд шоретских воинов. Их было шестеро. Трое держали
веревки, обмотанные вокруг пояса и рук пленника, который отчаянно сопротивлялся, корчась на мокрой
траве. Лошади хрипели и норовили встать на дыбы. Они явно опасались чудовища. Но шореты жестко
сдерживали их, все сильнее и сильнее натягивая веревки.
Потихоньку дыхание Рако пришло в норму. Он растер шею и поудобнее устроился за кустом, не
сводя глаз со всадников и их добычи. Синий свет разгорался все ярче, своим сиянием скрывая силуэт
твари.
Вздох изумления вырвался у шоретов - да и у Рако, - когда они поняли, что пленник исчез. Свет
потускнел и погас. Шоретские всадники держали в руках веревки с пустыми петлями на концах. Тварь
пропала без следа, оставив лишь странный дурманящий запах.
- Оно исчезло, мэм, - сказал один из солдат.
- Сама вижу. - Командир отряда снял с головы серебристый шлем, и пепельные волосы
рассыпались по плечам. Рако был изумлен. Он никогда не слышал, чтобы среди воинов Шорета
встречались женщины, тем более - на командных должностях. - Где человек, на которого он напал?
Посмотрите под кустами.
Шоретка развернула лошадь, оказавшись лицом к Рако. Тот не осмеливался глядеть прямо на нее,
опасаясь, что женщина почувствует его взгляд.
- Эй, человек! - спокойно произнесла шоретка. - Вылезай, не бойся. Даю слово, что мы не
причиним тебе вреда.
Если женщина ожидала, что Рако поверит ей, она сильно просчиталась.
- Что, если он не может выйти? - предположил второй офицер отряда. - Возможно, тварь
убила его.
Женщина ничего не ответила - лишь чуть заметно поморщилась.
Рако осторожно огляделся по сторонам, изыскивая пути к бегству. К сожалению, один из солдат
был совсем рядом. Он шел по кустарнику, прорубая себе путь мечом. Солдат размахивал оружием
точно косой, и Рако понял, что еще немного - и он окажется под ударом.
- Я здесь, здесь... - Он вылез из укрытия, держа на виду пустые руки, дабы показать, что
сдается. Хотя шореты и феины уже не находились в состоянии войны, их отношения нельзя было
назвать дружескими. Рако пребывал в уверенности, что, если шоретам представится возможность
безнаказанно прикончить феина или сида, они непременно этой возможностью воспользуются. Он
поднял глаза на женщину-командира, пытаясь понять ее намерения. По мере того как спадал уровень
адреналина, Рако начинал ощущать свои синяки и ссадины. Болело все тело, лоб был покрыт
испариной, лицо перепачкано грязью и засохшей кровью. Рако выглядел жалко - и отлично осознавал
этот факт.
- Мое имя - Фереби Везул, - сказала женщина, наклоняясь в седле. - Расскажи-ка, что ты
знаешь об этом существе? Случайно не ты ли его создал? Впрочем, ты не похож на колдуна.
- Be... Везул? - Имя было знакомо Рако. Этот генерал командовал армией шоретов в битве при
Дурганти.
Фереби кивнула. Замешательство Рако не ускользнуло от нее.
- Ты, видимо, сражался против моего отца?
- Видимо, - согласился он. - Что же до твари... Я гнался за ней от самого Руаннох Вера. Она
убила двух человек. И кстати, вы находитесь на территории феинов.
Фереби пропустила его последнюю фразу мимо ушей, смерив Рако насмешливым взглядом.
- Гнался-гнался, а когда дело дошло до драки, вы быстро поменялись ролями... Насколько я могу
судить, ты лишь чудом остался в живых.
Рако вскипел. Уж очень высокомерно она себя вела, эта Фереби, которой на вид было не более
двадцати лет. Слишком юна, чтобы принимать участие хоть в одной значимой военной кампании.
Генеральская дочурка, которую папаша пристроил на теплое офицерское местечко. Резкий ответ уже
был готов сорваться с губ Рако, но он сдержал себя. Один против шестерых - не тот расклад, который
позволяет говорить, что вздумается.
- Ты права, Фереби Везул: я едва выжил. Дело в том, что это существо ошеломило меня...
- В каком смысле?
- У него было лицо моего отца. А он погиб при Дурганти пять лет назад.
По прошествии некоторого времени Рако горько пожалел о том, что не держал язык за зубами.
Шореты связали его по рукам и ногам и бросили под дерево, занявшись устройством лагеря.
Окончательно стемнело. Начал накрапывать дождик. Солдаты натянули палатки, сделанные из
какой-то неизвестной Рако тонкой ткани. Они действовали слаженно и организованно - шоретские
воины славились дисциплиной. Второму офицеру, наблюдавшему за их работой, даже не приходилось
распоряжаться: солдаты отлично знали свое дело.
Рако видел, что этот офицер - Фелндар - то и дело украдкой бросает на Фереби взгляды,
исполненные негодования и раздражения. Она же сидела чуть поодаль, читая какие-то бумаги, и,
похоже, ничего не замечала.
В скором времени на поляне поднялись две палатки. Одна - низкая и приземистая - для солдат.
Вторая - высокая и просторная - для Фереби. Рако предположил, что шореты путешествуют не
первый день, поскольку шатры успели загрязниться, а серебристые гербы, вышитые над входами,
потеряли блеск и потускнели.
Поставив палатки, солдаты развели огонь и начали готовить еду. В скором времени над поляной
поплыл запа
...Закладка в соц.сетях
