Жанр: Фантастика
Последний человек из клана 3. Певец преданий
...роятно длинной.
* * *
Они проговорили до самого утра. Вернее, говорил Талискер, а Эффи с Йиской по большей части
слушали. Голос Талискера, сперва холодный и ровный, становился все более и более возбужденным;
его история была невероятной и фантастической. Сначала он то и дело извинялся, через слово повторяя:
"Простите, я понимаю, что вам непросто в это поверить..." Но в конце концов Талискер увлекся. Он
рассказывал о другом мире - Сутре - и о тамошней жизни. О своей жене, о детях... Дочь Талискера,
Риган, побывала на Земле и погибла от рук человека по имени Джал. Впрочем, ни Эффи, ни Йиска
толком не поняли, кто он был таков, ибо Талискер рассказывал о нем скупо и словно бы через силу.
Трудно было сказать, поверил ли Йиска услышанному. Он не задавал вопросов - лишь
пристально смотрел на Талискера, словно по интонациям и жестам рассказчика пытался понять,
сколько правды в его истории. Лишь однажды Йиска перебил его - чтобы спросить, не хочет ли ктонибудь
выпить. Себе Йиска сварил кофе, и когда он усаживался на место, то случайно задел коленом
коробку с едой. Крышка сползла набок, и разломанный пирожок упал Йиске на джинсы, вымазав их
повидлом. Йиска с удивлением обозрел содержимое коробки и перевел взгляд на Эффи, вопросительно
подняв брови. Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Эффи опустила глаза и отвернулась. Ее
щеки пылали от стыда.
Было около четырех утра, когда Талискер закончил повествование. К тому времени Эффи уже
ощущала сильные рвотные позывы. Она слишком много съела перед приходом Талискера и Йиски и
при этом не успела очистить желудок. Теперь же не было никакой возможности сходить в туалет и
выблевать съеденное: Талискер и Йиска неизбежно услышат. Эффи раздумывала над этой проблемой, и
окончание рассказа Талискера прошло мимо ее сознания.
- ... Йиска и Малки полагают, что я должен отыскать путь в Сутру, - говорил он между тем. -
От перемещений из мира в мир с моим телом произошло нечто странное. Иммунная система пришла в
негодность, и если я останусь здесь, то умру.
- Вас это беспокоит? Вам же сто десять лет!
Едва слова сорвались с губ Эффи, она тут же поняла, как невежливо это прозвучало. Впрочем,
Талискер не обиделся.
- Откровенный вопрос, Эффи, - и он заслуживает откровенного ответа. Пока я лежал в
больнице, эта мысль не слишком меня волновала. Но Йиска и Малки считают, что я нужен в Сутре, и,
должен признаться, хочется еще раз увидеть ее перед смертью.
- Хм... Извините. Мне нужно в туалет. - Эффи совсем растерялась. Что бы она ни говорила -
все звучало невпопад.
Будучи уже на полпути к ванной, Эффи услышала голос Талискера:
- Я бы хотел, чтобы ты отправилась с нами, Эффи.
- Что?! - Эффи рассмеялась. Это выглядело не менее оскорбительно, чем ее необдуманная
реплика, однако девушка не сумела совладать с собой. Пусть даже Талискер искренне верит в свой
придуманный мир. Но уверовать в него самой - это совсем другое дело...
И снова Талискер не обиделся - лишь чуть улыбнулся и покачал головой, словно заранее
предвидел ее реакцию.
- Ты ведь не веришь мне... - Это было утверждение, а не вопрос - Подойди-ка сюда. У меня
кое-что для тебя есть.
- Что? - спросила Эффи. Она чувствовала себя ребенком, получающим карманные деньги от
дядюшки, и все же подошла, протянув руку.
Талискер вынул из кармана небольшую вещицу и положил ей на ладонь. "Может, это
доказательство существования Сутры? - подумала Эффи. - Какое-нибудь необычное сокровище?"
Нет, сокровище было вполне обычным: золотой медальон с изображением святого Христофора.
Красивая вещица, довольно тяжелая, определенно предназначавшаяся для мужчины. Эффи ощутила
легкий укол разочарования.
- О... Спасибо...
- Этот медальон подарила мне твоя мама, Эффи, незадолго до ее гибели. Она не верила мне, по
правде сказать. Зато она верила в меня.
- Насчет Сутры?
- Нет, тут другое. Это касалось убийств. Она никогда не осуждала меня, даже когда так
поступали все остальные. - Талискер неожиданно разволновался; его глаза утратили мертвое
выражение, он погрустнел. - Как-то Шула сказала мне, что ни одна живая душа не потеряна для
Творца. Она действительно так считала...
- Я не могу пойти с вами. У меня колледж и...
- И булемия*, - спокойно закончил Йиска. - Она предпочитает жить в привычном окружении,
чтобы точно знать, где расположен тайничок с едой.
Никто прежде не осмеливался сказать ей ничего подобного. Эффи почувствовала себя так, словно
ее неожиданно ударили в живот. Она ахнула и задохнулась.
- Я... Я... - Слова застряли в горле. Комната закачалась перед глазами. "Ну, ты добился чего
хотел, проклятый ханжа?"
- Успокойся. - Йиска мгновенно оказался рядом с ней, придержал за плечи. - Дыши
медленнее. Еще медленнее... Это просто нервы. Ничего... Дыши, дыши...
Эффи пришлось послушаться - иначе она умерла бы на месте... по крайней мере так ей казалось.
Но до чего же она была зла!
- Вот. - Йиска протянул ей бумажный пакет. - Дыши сюда и смотри на пакет. - Эффи
повиновалась. - Правильно. Хорошо. Еще медленнее. Медленно. Медленно... Отлично.
Минут через пять приступ прошел. Эффи почувствовала себя нормально, однако была потрясена
до глубины души. Раньше с ней не случалось ничего подобного. Эффи стряхнула руку Йиски с плеча и
всем телом повернулась к нему. Слезы текли у нее по щекам.
- Это все из-за тебя, сукин сын! Что ты о себе возомнил? Мне не нужна твоя помощь. Просто
оставь меня в покое!
В слезах она ринулась в ванную и захлопнула за собой дверь.
В ванной всегда было прохладно. Особенно сейчас - по контрасту с душной комнатой. Эффи
прижалась лбом к холодному кафелю, и это немного успокоило ее. Она подошла к раковине,
намереваясь ополоснуть лицо, и только теперь заметила, что по-прежнему сжимает в руке медальон со
святым Христофором. Золотой диск, казалось, мерцал теплом в немой прохладе комнаты. Медальон
принадлежал матери - у Эффи осталось так мало ее вещей, - и мать подарила его Дункану Талискеру.
Эффи положила диск на край раковины, продолжая смотреть на него словно загипнотизированная все
время, пока умывалась. Мало-помалу на нее снизошло спокойствие. Из комнаты доносились тихие
голоса Талискера и Йиски. И хотя она не могла разобрать слов, показалось, что они спорят. Возможно,
насчет нее.
Раздался осторожный стук в дверь.
- Эффи. Я хочу попросить прощения. Я выразился слишком резко...
- Все нормально, Йиска. Просто дай мне побыть одной.
- Нет, не все нормально. Я повел себя некорректно.
Эффи невольно фыркнула. Очень уж по-американски это прозвучало.
- Не волнуйся, через пару минут я выйду.
_________________________________________________________________________
* Булемия (мед.) - ненормально повышенное чувство голода. - Здесь и далее примеч. пер.
Вытирая лицо, Эффи услышала третий голос, присоединившийся к беседе. Навряд ли кто-то мог
прийти к ней в такое время - тем более что в дверь никто не звонил. Должно быть, проявился Малки...
С некоторым удивлением Эффи поймала себя на мысли, что присутствие призрака больше не ужасает
ее. "Кому нужны наркотики, - подумала она, - когда жизнь и без того достаточно абсурдна?"
Приняв слабительное, Эффи вернулась в комнату.
- Ты думаешь, она согласится пойти? - Малки стоял к Эффи спиной и не сразу заметил ее
появление. - Ты же видишь: она считает тебя сумасшедшим.
- О чем у вас тут речь? - Эффи выключила свет и открыла окно.
Свежий утренний ветерок влетел в комнату, приподняв вытертые сетчатые занавески.
- О, привет, Эффи. Я как раз говорил Дункану...
- Малки был возле Мэри-Кинг-Клоуз, - сказал Талискер. - Прохода больше не существует.
Большая его часть разрушена землетрясением две тысячи второго года. Там нет пути в Сутру. Поэтому
мы отправляемся в Нью-Мехико: посмотрим, не сумеет ли нам помочь дедушка Йиски.
- О... - Эффи встряхнула головой, пытаясь осознать услышанное. Новый, непредвиденный
поворот... Словно что-то ускользало из ее рук. Может, это последний шанс порвать с прежней жизнью,
в которой все распределено и упорядочено: колледж, ночные клубы, наркотики и еда. Даже рвота и
понос были чем-то привычным. Регулярным. Обыденным. Жизнь, которую она могла худо-бедно
контролировать. И все же...
Желудок опять скрутило спазмом - начинало действовать слабительное. И это тоже было
привычное, знакомое чувство.
- Мы хотим спросить: поедешь ли ты с нами, Эффи? Я готов оплатить дорогу.
"Нет. Это слишком. Слишком головоломно, чтобы поверить. Слишком сложно, чтобы даже
думать об этом..." Эффи захотелось, чтобы они ушли. А еще лучше - исчезли насовсем. Но все трое
смотрели на нее и ждали ответа. Ей не нужна их жалость, не нужно их участие. Она не... Снова свело
желудок. Знакомо. И отвратительно.
- Да, - сказала Эффи. - Я поеду.
Она сжала образок святого Христофора в ладони и чуть улыбнулась, созерцая удивленные лица
мужчин.
ГЛАВА 4
Солнце немилосердно поливало лучами крошечный джип, который дребезжал и трясся на ухабах.
На многие мили вокруг простиралась пустыня - однообразная и голая. Здесь не было ничего, только
рыжая засохшая грязь и низкий кустарник.
Впрочем, водителя это не беспокоило. Его не интересовали ни унылый пейзаж, ни бездонное
синее небо над головой.
- Кичи-кичи я-я мама, кичи-кичи я-я миии, - фальшиво распевал он, барабаня по рулевому
колесу в такт звукам радио. - Voulez-vous coucher avec moi? C'est soir... voulez...* - Внезапно сигнал
пропал - как раз перед тем, как песня достигла кульминационного момента.
- А, черт, долбаная машинка! - Водитель ткнул радио кулаком. Сигнала не было. Мужчина
покрутил настройку каналов. Тщетно...
_________________________________________________________________________
* Хотите переспать со мной... сегодня вечером... хотите... (фр.)
Единственной вещью, которую Лэйк Первый Орел Маккиннон не переносил на дух, была тишина.
Он остановил машину и оглядел окружающую пустыню едва ли не с подозрением. Огромное пустое
пространство, погруженное в молчание. Человеку нужно куда меньше, чтобы сойти с ума.
Звук, донесшийся сверху, привлек его внимание - высокий, звонкий клич орла. Даже несмотря на
зеркальные солнечные очки, Лэйк вынужден был прикрыть глаза ладонью, когда поднял лицо к солнцу.
Лысый орел. Хорошее предзнаменование, наверное...
- На что ты там смотришь, а? - проворчал Лэйк. Его красивые губы изогнулись в усмешке. -
Эй! Не на меня ли? На меня глядишь? - Лэйк был избалован чужим вниманием, да вот только орлу не
было до него никакого дела. Раскинув широкие крылья, птица поймала восходящий поток воздуха и
быстро ушла вверх, исчезла в синеве неба.
Лэйк пожал плечами и снова занялся насущной проблемой - молчащим радио. Он нанял джип в
Лас-Вегасе и не догадался прихватить собственную коллекцию музыкальных дисков.
- Ну давай же, - пробормотал он, беспомощно глядя на приборную доску, - играй!
Бесполезно. Лэйк уже готов был сдаться, когда его внимание привлек серебристый блеск. Какойто
диск лежал на полу джипа - небось исцарапанный до полной непригодности. Но выбора не
оставалось.
- Да! - триумфально воскликнул он. - Музон!
Подобрав диск, Лэйк протер его рукавом рубашки и вставил в проигрыватель. Музыка затрубила
неожиданно громко - так что Лэйк подскочил на сиденье.
- Ишь ты! Шэнайя*! - Он ухмыльнулся и сделал большой глоток виски из бутылки, валявшейся
на соседнем сиденье. Лэйк снова завел мотор, и машина ринулась с места, подняв облако рыжей пыли.
Вдалеке замаячили очертания гор. Очень скоро он пересечет границу территории народа динех.
Впереди небо было более темным, покрытым облаками холодного атмосферного фронта. Он слышал,
будто в горах сильные снегопады - не то что здесь. Да, холодная погода, холодный прием - вот что
ожидает его в резервации.
Лэйк усмехнулся своим мыслям.
- Добро пожаловать домой, приятель.
Пустыня оказалась совсем не такой, какой он себе представлял. Она была полна ярких,
насыщенных цветов - красного, оранжевого, серебряного и зеленого. Даже в это время года здесь было
тепло, хотя воздух оставался влажным, предвещавшим холод, который придет с наступлением ночи.
Никогда прежде не видел Талискер такого огромного, бесконечного неба. В яркой лазури плыли
белоснежные облака, пушистые, ватные, какие часто рисуют в мультфильмах. Талискер бросил взгляд
на Йиску, сидевшего за рулем. Его глаза были скрыты за темными очками, придававшими ему
стильный, но несколько отрешенный вид. "Интересно, он всегда такой невозмутимый?" - подумалось
Талискеру. Казалось, Йиска умел разговаривать только о деле, не тратя время на беседы "за жизнь".
- Когда мы доберемся до резервации? - спросил Дункан.
- А чего ты ожидаешь? Маленького стойбища с вигвамами? - отозвался Йиска. - Мы едем по
территории динех последние два часа. Она покрывает семь тысяч квадратных миль.
- Надо же... Немало.
_________________________________________________________________________
* Шэнайя Туэйн - популярная канадская певица.
- Да. Больше, чем Западная Виргиния - так говорится в путеводителе. У нас собственное
региональное правительство, школы, полиция... - Он неожиданно сверкнул белозубой улыбкой. - Не
надо во всем верить голливудским фильмам, мистер Талискер. Это тебе не "Танцы с волками".
- А что? Я люблю волков. - Талискер посмотрел вдаль. - Некоторые из моих друзей были
волками... И называй меня Дунканом. Церемонии ни к чему. Как ты думаешь, не стоит ли выпустить
Малки?
Талискер оглянулся на Эффи, которая спала на заднем сиденье, завернувшись в толстое пуховое
одеяло. В руках она держала деревянную коробку, прижимая к груди, как плюшевого медведя. В
коробке был Малки. По крайней мере Талискер на это надеялся. Сам Малколм забрался внутрь очень
неохотно, всем своим видом выражая скептицизм.
- Не выйдет, - стенал он. - Каждая собака знает, что призраки не способны пересекать воду.
- Прямо уж каждая собака? - подзуживал Талискер. - Тогда, должно быть, это правда.
В конце концов Малки сдался и исчез в коробке. Они могли только надеяться, что призрак какимто
образом сумел в нее упаковаться.
- Как джинн в бутылку, - прокомментировала Эффи.
Для верности Йиска рассыпал по дну коробки травы деда, предназначенные для "удержания"
призрака. И все-таки никто не мог сказать наверняка, удалось ли им переправить Малки через океан, -
и никто этого не узнает, пока они не попытаются вновь призвать его...
- Я думаю, нам стоит подождать, пока мы не поговорим с дедом. Если он не сможет помочь, то
нет и смысла выпускать Малколма наружу. Ты в порядке, Дункан? Выглядишь усталым.
- Да. Я взял свои лекарства. И вздремнул бы, если не возражаешь.
- Нет проблем.
Талискер откинул спинку сиденья и устроился поудобнее.
- Йиска?
- Да?
- Ты уверен, что твой дед поверит мне? Знаешь, меня удивляет даже то, что вы с Эффи на моей
стороне. А он...
- Мой дед - удивительный человек, Дункан. Очень мудрый и очень скромный. Вдобавок у него
отличное чувство юмора. Вы друг другу понравитесь, вот удивишь. В любом случае это его сны
привели меня к тебе, так что пусть дед теперь разбирается. Он захочет разгадать эту загадку. Хотя и не
уверен, что сможет. Так или иначе... - Раздалось громкое попискивание. Йиска пошарил в "бардачке"
и вынул мобильный телефон. - Алло? Да. Мы на шестидесятой миле. Направляемся к... Почему?.. -
Йиска резко ударил по тормозам. Машина остановилась на обочине, подняв облачко пыли. Эффи
качнулась вперед и открыла глаза.
- Что... что происходит? Мы приехали? - спросила она.
Йиска не ответил. Он заговорил на смеси английского и какого-то непонятного языка, который,
как предположил Талискер, был наречием навахо. Распахнув дверцу, Йиска выбрался из машины и
принялся расхаживать взад-вперед по обочине, возбужденно выкрикивая что-то в микрофон. Впервые
за все время знакомства с Йиской Талискер наблюдал такое бурное проявление чувств. Он не понимал
слов, но что-то в интонациях индейца заставило его забеспокоиться.
- Я не знаю, что происходит, Эффи, - сказал Талискер. - Только мне это не нравится.
Эффи протерла заспанные глаза. Горячий воздух пустыни ворвался в салон, когда Йиска открыл
дверь. Становилось жарко.
- Поторопился бы он, - пробормотала девушка.
Через несколько минут Йиска вернулся. Темные очки не позволяли прочитать выражение лица, но
губы молодого человека были угрюмо сжаты.
- Что-то не так? - спросил Талискер.
- Да. Планы меняются. Мы встретимся с дедом в хогане моей тети Милли. В резервации
происходит что-то странное.
Несмотря на жару, по спине Талискера пробежал холодок.
- Странное?
- Хм... - Йиска не стал углубляться в подробности. - Дед расскажет, когда мы приедем.
- Далеко еще?
- Около часа езды.
Он вернулся за руль и развернул машину. Там, куда направлялся Йиска, не было ничего похожего
на дорогу. Лишь когда путники съехали с обочины, стали заметны широкие колеи, невидимые с трассы.
- Нам повезет, если успеем до заката.
- Они умирают во сне. - Слова дедушки Родни повисли в неподвижном ночном воздухе. -
Люди боятся спать.
- Сколько уже умерло, сичей?
- Дюжина. В основном старики.
- Двенадцать человек!
Родни глотнул остывшего кофе, но его глаза были обращены на Талискера. Во взгляде старика
Талискеру чудилось осуждение. Это чувство не покидало его с тех пор, как они встретились.
Хоган тетушки Милли представлял собой шестиугольное бревенчатое строение, обмазанное
глиной и крытое дерном. Из середины крыши торчала единственная короткая труба, а внутри
располагался очаг, где горел открытый огонь. Йиска называл жилище тетушки Милли "женским
хоганом", хотя Талискер так и не уловил, в чем разница.
Разумеется, тетушка Милли здесь не жила. Ее дом стоял чуть в стороне, прячась в тени деревьев
- необычайно густых и высоких для этой пустынной местности. Хоган был ритуальным жилищем и
предназначался для разного рода церемоний. Тетушка Милли провела приехавших внутрь и рассадила
вокруг очага. Талискеру она отвела место напротив двери, Йиску усадила по левую руку от него, а
Эффи - по правую. Милли казалась необычно любезной и милой женщиной. Она не очень хорошо
говорила по-английски, зато неустанно хлопотала вокруг гостей, как это делают любые тетушки во всем
мире. Она заговорила о чем-то с Йиской, то и дело бросая быстрые взгляды на Эффи.
- Тетушка Милли спрашивает, не больна ли ты, - перевел Йиска. - Она говорит: ты слишком
худенькая.
- О... - Эффи выдавила улыбку, хотя путешествие сильно измотало ее. - Нет. Скажи ей, что я в
порядке. Спасибо.
Йиска снова заговорил с Милли, и та неодобрительно покачала головой. Она принесла всем кофе,
а Эффи подала кружку со странно пахнущей жидкостью.
- Что это?
- Один из тетушкиных травяных чаев, - улыбнулся Йиска. - Традиционный древний рецепт.
Лучше выпей, а не то она обидится.
Девушка коснулась губами чашки и сглотнула отвар, горький и вяжущий. Эффи не заметила, как
Йиска подмигнул тетушке.
Когда она допила настой, тетя Милли забрала чашку.
- Очень хорошо, - сказала она одобрительно. - Это пойдет на пользу твоему здоровью.
- Но я думала, что вы не говорите по...
Тетя Милли хихикнула, прикрыв рот ладонью. Йиска улыбнулся.
- Тетушка просто шутит.
Дедушка Родни приехал в длинном приземистом фургончике; веселая желтая раскраска машины
потускнела от пыли пустыни. После того, как Йиска представил всех друг другу, Родни уселся подле
Талискера напротив двери, и Дункан понял, что он занимает в этом кругу как бы место
председательствующего. Когда на улице стемнело, тетушка Милли зажгла несколько газовых
светильников, принесла кофе, а затем вышла, оставив Родни и Йиску наедине с гостями.
Родни еще раз пересказал последние события в резервации, а затем повернулся к Талискеру,
словно ища ответа.
- Не поможешь ли ты нам, мистер Талискер? Майкл рассказал часть твоей истории. Сперва я не
поверил в это, - сказал он напрямик.
- Но затем вы изменили мнение?
- Да. Умирают не все. Некоторые пробуждаются от снов, и вес рассказывают одно и то же:
странная тьма, которая словно бы затягивает их. Им удалось проснуться прежде, чем тьма возобладала
над ними. Полагаю, те, кто умер, не сумели этого сделать.
- Так ведь умирают в основном старики, - сказал Йиска. - Может быть, дело в какой-то
болезни? Новый вирус...
Родни покачал головой:
- Нет, все умерли от сердечной недостаточности. Сейчас тела в морге в Шипроке. Не только
навахо. Несколько человек из народа хопи и люди из пуэбло Зину - не знаю, из какого племени. Я
слышал разговор врачей, когда был в морге.
- А что ты делал в морге, сичей?
- Один из моих друзей... Я расскажу тебе вне пределов хогана.
- Прости.
- Так или иначе, мистер Талискер, все, кто пережил сновидение, описывают одно и то же место:
пещеру Мумии в каньоне Ди Челли.
- Ого! - Эффи не сумела сдержать восторга. - Я давно мечтала туда попасть.
- В нынешнее время года это не так-то просто сделать. Большинство дорог перекрыты из-за
сильных снегопадов и частых селей. Право же, спуститься вниз будет нелегко.
- И тем не менее мы можем попытаться, верно? - спросил Талискер.
- Да. - Родни произнес это короткое слово очень неторопливо, на его лице явственно читалось
сомнение. - И это будет непросто, - повторил он.
Эффи пыталась заснуть, но, невзирая на усталость, сон не шел. Она разместилась в доме тетушки
Милли - в удобной кровати, в то время как Йиска, Родни и Талискер ночевали в хогане, расстелив
спальные мешки поверх овечьих шкур.
В тот вечер они еще долго обсуждали путешествие ко дну каньона, так что Эффи умудрилась
задремать. Она пыталась бодрствовать, однако глаза упорно закрывались, и голова то и дело падала на
грудь. В конце концов Йиска заметил это, и Эффи немедленно стало стыдно.
- Простите, - пробормотала она.
- Все в порядке, Эффи. - Йиска отвел ее в коттедж, который в темноте выглядел как настоящий
домик фей из волшебной сказки. Прохладный ночной воздух в саду был напоен запахами трав и
древесного дыма, поднимавшегося из трубы хогана.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Йиска. Он завернул девушку в теплое одеяло, чуть
приобняв за плечи, и Эффи, обычно нетерпимая к чужим прикосновениям, поняла, что не возражает
против этого.
- Нормально. Просто устала.
- Хорошо. Ты ужинала? Понимаю, что у тебя сложные взаимоотношения с едой...
- Нет. Меня не всегда рвет, когда я пытаюсь что-нибудь съесть. - Эффи ощутила укол
раздражения. Никто никогда не говорил с ней об этом прежде. - Я не полная дура, знаешь ли.
- Ты вовсе не дура, - отозвался Йиска. - Действительно знаю.
Знакомый говорок телевизора встретил их у входной двери - маниакально-восторженный голос
диктора рекламы. Йиска осторожно постучал и вошел внутрь, перелезая через сумки, приготовленные в
дорогу. Тетушка Милли удобно устроилась на диванчике с большим пакетом хрустящей картошки.
"Чипсы, - вспомнила Эффи. - В Америке это называется чипсы". Едва они с Йиской вошли, как
тетушка Милли вскочила с места и захлопотала вокруг них. Она принесла Эффи большую чашку
горячего шоколада, показала ей спальню и отругала Йиску за то, что он так долго не давал "бедной
девочке" улечься в постель.
Это было два часа назад. Телевизор умолк, когда ушел Йиска. Воцарилась тишина - лишь время
от времени, когда налетал ветерок, стукалась о раму неплотно прикрытая створка окна. Эффи
повертелась с боку на бок, стараясь найти наиболее удобное положение. Не спалось. В результате она
вздохнула и села на кровати, поплотнее завернувшись в одеяло.
Взгляд ее упал на коробку с Малки, стоящую на шкафу в противоположном углу комнаты. Эффи
вылезла из постели, взяла коробку и отнесла ее обратно на кровать. Снова забравшись под одеяло, она
откинула крышку.
- Малки, - прошептала она. - Малки, ты здесь?
Нет ответа - только приятный запах кедра и трав, которые Йиска рассыпал по дну. Эффи
разочарованно вздохнула. Похоже, затея провалилась - Малки не смог материализоваться в Америке.
Или, возможно, он является только на зов Талискера. Это казалось более похожим на правду. Малки
был кем-то вроде ангела-хранителя Дункана - во всяком случае, так полагала Эффи. Она закрыла
коробку и поставила ее возле стола. И в этот момент у нее над ухом раздался голос, проговоривший с
кошмарным шотландским акцентом:
- Так ты собираешься со мной трепаться или нет?
Она обернулась. У изголовья кровати стоял Малки. Темно-красные шторы просвечивали сквозь
его тело, точно сотканное из тумана.
- Малки, - прошептала Эффи, - привет! Я так рада тебя видеть...
Малки обвел взглядом комнату.
- О, мы в Америке? Здесь все выглядит по-другому. И пахнет странно...
Эффи указала наверх. С потолка свисали пучки высушенных трав.
- Это запасы тетушки Милли. Мы сейчас в ее доме.
- Ты в порядке, Эффи? У тебя взволнованный вид. Что-то случилось, или ты позвала меня просто
поболтать?
Эффи подобрала колени под одеялом, оперлась на них подбородком и тяжко вздохнула.
- Я не знаю, Малки. Когда Талискер предложил поехать с вами, я действительно очень
обрадовалась. Я думала, что нужна ему - сама по себе, а не просто в память о маме. А теперь мне
кажется, что он жалеет об этом. И думает, что принял поспешное решение.
- Почему ты так считаешь? По-моему, он тебе симпатизирует.
- Да, но... Они оба смотрят на меня как на маленького ребенка. Будто обо мне постоянно нужно
заботиться, присматривать...
- Нет ничего плохого в том, что они заботятся о тебе, - сказал Малки. - Друзья обычно так и
поступают.
- Ты не понимаешь, Малк. Они думают, что я буду путаться у них под ногами. Талискер и Йиска
затеяли большой, опасный поход к каньону Ди Челли. Возможно, они как раз сейчас обсуждают меня.
Думают, выдержу ли я путешествие, хватит ли моих сил.
Малки уселся на краешек кровати; по крайней мере визуально это выглядело именно так.
Учитывая, что горец был способен просто висеть в воздухе без всякой опоры, оставалось предположить,
что он сделал это скорее для душевного комфорта Эффи, нежели для своего собственного.
- А ты выдержишь путь? Можешь не отвечать мне, но
...Закладка в соц.сетях
