Жанр: Фантастика
Норбит, или туда и обратно
...понял одно: необходимо отвлечь Техника от
пульса Гитаны на экране.
- Господин, - позвал он его. - У меня к вам вопрос.
Техник повернулся к нему, держа в руке ошейник.
- Ты из них домашних животных делаешь, - сказал второй мужчина.
- Ничего нет плохого в том, чтобы хорошо относиться к пленникам, - ответил
Техник и подмигнул Бэйли: - Сейчас мне не до вопросов.
Он показал на Бэйли пальцем, и тот онемел.
Пека Техник наклонялся к Бэйли, Гитана открыла свой голубой глаз, а сенсор на
левом глазу замигал красным огоньком. Ни секунды не колеблясь, она схватила лазерный
скальпель с лотка рядом со столом и полоснула им по горлу мужчины, вкатившего ее. Не
опуская руки, она рубанула сплеча по спине Техника, затем вновь замахнулась и
перерезала ему горло.
- Как мне вас вызволить? - спросила Гитана спокойным голосом. Она не смотрела
на упавших трупокрадов, все еще бьющихся в конвульсиях, на кровь, обрызгавшую
стены, на кровавую лужу, растекавшуюся по полу рядом со столом. Она смотрела только
на дверь. - Как она открывается?
- Они не могут говорить, - сказала Деталь таким же спокойным голосом. - Им
ошейники мешают. Замок электронный, активизируется по команде Господина.
Гитана свесила свои длинные ноги со стола, встала в самую середину лужи крови,
все еще держа в руке скальпель, и уставилась на Деталь.
- У меня есть ЭМИ-граната, от взрыва которой перегорит вся проводка в этой
комнате. Она выведет из строя все замки и ошейники, вырубит мой левый глаз, и... - она
замялась. - ...обесточит систему, поддерживающую твою жизнь.
- Давай, - сказала Деталь. Впервые Бэйли услышал эмоции в ее голосе. Она
страстно этого желала. - Пожалуйста. Поскорее.
- Как только я выдерну чеку, полетят к черту все сенсоры в этой комнате, и
трупокрады пошлют сюда аварийную команду. Если нам повезет, она будет здесь не так
быстро. Все могут бежать? - "сестры" кивнули. - Хорошо. - Она что-то сняла с пояса.
- Когда мы выбежим из комнаты, держитесь меня.
Бэйли не смотрел на нее. Он как завороженный смотрел на Техника, пораженный
тем, сколько крови вытекло из него, и ее тошнотворным, с металлическим оттенком,
запахом. В рассказах о приключениях люди умирают так аккуратно - видимо, никто не
упоминает о грязи.
Неожиданно комната озарилась вспышкой ярко-синего света, громко бабахнуло,
запахло озоном. Свет погас, и комната погрузилась в темноту, только в руке у Гитаны
было что-то яркое.
Взорвалась, как позже узнал Бэйли, электромагнитная импульсная ЭМИ-граната.
Резкий, большой мощности электрический разряд такой гранаты создает вокруг нее
электромагнитное поле, от которого перегорают все электрические цепи в радиусе пяти
метров.
- Вперед! - прокричала Гитана, и "сестры" поспешили вслед за ней, ориентируясь
на свет, горевший у нее в руке.
- Давай, Бэйли! - голос Джаз. Руки Джаз схватили его за плечи. - Давай!
Он поднялся и побежал.
Позже Бэйли не раз вспоминал об этом побеге и никак не мог вспомнить всех его
деталей. Он помнил, что коридор был залит ярким светом, отражавшимся от
отполированных до блеска стальных стен. Рядом с ними бежала группа людей с дикими
глазами - их отражения. Он помнил, как обернулся и увидел полосу кровавых следов,
тянущуюся вслед за ними на всю длину первого коридора. Он помнил, что Джаз схватила
его за руку и тянула его вслед за собой, не давая отстать.
Он тогда думал только об одном: держаться остальных. Гитана знала дорогу и
ныряла то в один, то в другой коридор. Как только слышались голоса догоняющих их
трупокрадов, Гитана швыряла в них, через голову Бэйли, гранаты. Яркая вспышка - и
Гитана снова бросалась вперед. Гранаты сжигали всю электронику, имплантированную в
трупокрадов, и это останавливало многих из них.
- Сюда! Сюда! - кричала Гитана. И "сестры" молча бежали, слишком слабые и
дезориентированные, чтобы задавать лишние вопросы.
Повернув в очередной коридор, они наткнулись на мужчину, испугав его своим
неожиданным появлением. ЭМИ-гранат у Гитаны осталось совсем мало, но у Джаз с
Лилией были ружья-шокеры, забранные у убитых трупокрадов. Остальные дрались
кулаками и ногами. Им удалось справиться с этим трупокрадом. Когда все перешагнули
через упавшее тело и побежали дальше, Бэйли нагнулся и выхватил у него парализатор,
страшно обрадовавшись, что наконец заполучил оружие. Они бежали то в одну сторону,
то в другую, карабкались по лестницам и спускались в люки, и наконец оказались в
темном, похожем на пещеру, отсеке - портовом районе корабля.
- Мы уже на месте! - крикнула Гитана. - Сюда!
Бэйли успел рассмотреть, что впереди открывалась картина, очень напоминающая
свалку старых автомобилей: тут и там стояли всевозможные, целые и не очень звездолеты.
Гитана направила отряд в проход между двумя ржавыми обломками:
- Теперь быстро!
Но все оказалось не так просто. Они выбежали на открытое пространство, и вдруг
Бэйли заметил, что сверху на них взирает трупокрад, управляющий подъемным краном.
- Берегись! - крикнул Бэйли, когда стрела крана понеслась прямо на них. Гитана
отпрыгнула в сторону, бросив в механизмы крана последнюю гранату.
Бэйли услышал металлический скрежет, кран замер, но из темноты показались еще
трупокрады. Они громко кричали и палили во все стороны. Бэйли потянул руку за
парализатором, но ему на затылок опустился чей-то кулак, отчего он полетел вперед и
грохнулся на палубу. Какое-то время он еще был в сознании и отполз в сторону от
топтавших его ног, молотивших рук. Затем он надолго отключился.
ГЛАВА 5
Его звали: "Эй, там!" или "Как тебя бишь!"
Отзываться он сразу привык
И на "Вот тебе на", и на "Вот тебе шиш",
И на всякий внушительный крик.
Льюис Кэрролл, "Охота на Снарка"
Когда Бэйли пришел в себя, он подумал, что попытка побега ему приснилась: он
лежал на холодной металлической поверхности, которая вибрировала под приглушенный
гул двигателей. Никто не кричал - ни "сестры", ни Гитана, ни трупокрады. Рядом никто
не дышал. Он был один, лежал на скользкой палубе, залитой машинным маслом.
Воздух сильно пропах озоном и дымом. Его голова гудела от нервнопаралитического
газа и удара, который лишил его сознания. На поясе у него болтался
парализатор. Обнаружив это, Бэйли почувствовал себя немного получше. Но когда он
попытался подняться, он снова ударился головой: над ним что-то было. Он поднял руки и
нащупал обшивку днища корабля-разведчика. Каким-то образом он, оглушенный и
ослабленный, умудрился заползти под этот корабль и спрятаться от трупокрадов.
Потихоньку, очень осторожно, он выбрался наружу. Пока он полз, то нащупал чтото
холодное - небольшой металлический предмет. Он схватил его, в надежде, что это
ЭМИ-граната, или еще что-нибудь полезное, и сунул к себе в карман.
Вдалеке, в другом углу огромного порта, за силуэтами поврежденных и частично
разобранных кораблей, он увидел яркие огни, отбрасывающие солнечные зайчики на
палубу. Огромный входной люк открылся и закрылся. Что-то происходило, но что
именно, видно не было - очень далеко.
Бэйли осторожно сел, ощутив боль во всем теле: он был сплошь покрыт синяками.
Некоторое время норбит сидел неподвижно и приходил в себя. Он подумал о том, чем бы
он сейчас занимался, если бы был у себя дома. Наверное, завтракал в солярии. Там он
вдыхал бы сладкий от кислорода воздух, с нежнейшими ароматами зелени, а не эту
вонючую смесь озона и машинного масла.
Мысли о доме еще больше расстроили его. Он был голоден, утомлен и огорчен. Ему
бы не помешало немного перекусить и выпить чего-нибудь вкусненького, но здесь
раздобыть что-либо подобное казалось маловероятным. Остальные участники экспедиции
исчезли, и Бэйли задумался об их судьбе. Если трупокрады схватили их, то почему
оставили его? А если его друзьям удалось скрыться, то почему они не взяли его с собой?
Он чувствовал себя одиноким и брошенным. Если его друзья спаслись, то и ему
следовало сделать то же самое. А если они снова попали в руки к трупокрадам, то ему
нужно спасти их. Он подумал о том, где они могли сейчас быть, и вдруг содрогнулся: их,
наверное, уже разрезали на кусочки и затолкали в банки, как Деталь.
Чтобы отвлечься от таких мрачных мыслей, принялся разглядывать то, что только
что нашел под кораблем. Свет был тусклым, и он попытался на ощупь определить, что же
это такое. Перекрученная металлическая лента, замкнутая в кольцо, небольшой гибкий
браслет, который можно было надеть на запястье. "Лента Мебиуса", - подумал Бэйли.
Когда он был совсем, маленьким, его прабабушка Брита, будучи в невероятно
приподнятом настроении, как-то показала ему, как сделать ленту Мебиуса из полоски
бумаги, и наглядно доказала, что у той только одна сторона. Может быть, и это была
детская игрушка.
Еще немного покрутив в руках металлический браслет, Бэйли понял, что тот состоит
из двух полосок металла, как бы склеенных между собой и сливающихся в кольцо. Эти
две полоски нельзя было отделить одну от другой, но между ними был небольшой зазор, в
котором находился маленький рычажок. Этот бегунок перемещался в одну и другую
сторону, но всегда, как только Бэйли отпускал его, возвращался в исходное положение.
Бэйли вертел браслет и так, и сяк, и вдруг услышал чьи-то голоса и увидел
пляшущие по стенам лучи фонарей. Не теряя времени, он бросился на пол и попластунски
пополз обратно под корабль. Это было удобное место, чтобы спрятаться, но не
совсем выгодная позиция для наблюдения. Он мог видеть только ноги приближавшихся к
нему трупокрадов. Две пары ног. "Два трупокрада", - сообразил он.
- И не говори, у Капитана точно все в голове закоротило, - проворчал один из
них. - Ей, видите ли, причудилось, что тут кто-то прячется. А этих деталей уже и след
простыл.
Значит, остальным удалось улизнуть. Несмотря на ужас, охвативший Бэйли, он
порадовался за своих друзей.
- Ну ты же знаешь Капитана, - ответил второй трупокрад, зевая. - Сенсоры
показали, что в этом секторе есть теплое тело, так что придется нам тут все как следует
проверить. Работа есть работа.
- Да все сенсоры в порту пожгло ЭМИ-гранатами, - возразил ему первый. -
Вместе с половиной наших ребят. Если мы не будем копаться, то успеем проверить
истребители и поднять их на перехват этих деталей. Кроме того, все хорошо знают, что по
порту бродят привидения. Опять ложная тревога.
Трупокрады остановились в каких-то трех метрах от корабля-разведчика. Сердце
Бэйли билось так сильно, что он стал молиться, чтобы трупокрады не услышали его. Он
судорожно вцепился в браслет обеими руками.
- Вот, есть сигнал, - сказал первый трупокрад. - Теплое тело и какое-то
движение.
Бэйли неосознанно до предела нажал на металлический бегунок на браслете и замер
на месте, не выпуская браслет из рук. С трупокрадами начали вдруг происходить
странные трансформации: их голоса стали повышаться, превратились в писк, который
вскоре стал неслышим из-за слишком высокой частоты. В невероятной спешке
трупокрады бросились прочь и скрылись из виду.
Все это было очень странно. Просто не поддавалось объяснению. Если они засекли
тепло его тела и его движения, то должны были броситься к нему. По какой-то неведомой
причине Бэйли несказанно повезло. Как Бэйли ни прислушивался и ни всматривался, он
не замечал трупокрадов вокруг. Не доносилось их разговоров, не светили их фонарики.
Только руки ему холодил металлический браслет.
Наконец, когда мышцы начало сводить судорогой от холода и постоянного
напряжения, Бэйли разжал пальцы, положил браслет в карман и снова вылез из своего
убежища.
Он немного посидел рядом с кораблем, жалея себя. Почему его компаньоны бросили
его? Наверняка "сестры" заметили, что он отстал от них. Он также не сомневался, что
Гитана и остальные участники экспедиции уже не станут за ним возвращаться. Может
быть, они бы бросились на выручку какому-нибудь клону, но только не ему.
Что и говорить, положение было не из приятных. Но Бэйли был норбитом, а
норбиты всегда славились своей изобретательностью. Жизнь на Поясе Астероидов
требует определенной смекалки. Чтобы жить нормально, необходимо не только знать, как
пользоваться окружающими тебя вещами, но и придумывать им новое применение. Без
импровизаций не обойтись.
Бэйли решил не распускать нюни, а придумать, что можно сделать. Оружия у него
не было, но он был безоружен и при встрече с трансерами, а тогда все обошлось. Быть
может, ему удастся пробраться на борт одного из кораблей, которые трупокрады
собирались послать на перехват клонов. В таком случае, ему придется обезвредить весь
экипаж и самому управлять кораблем.
Бэйли покачал головой. План получался фантастический, но попытаться сделать это
стоило. Он поднялся на ноги, отряхнул с себя пыль и зашагал мимо останков кораблей в
сторону воздушного шлюза.
Бэйли не догадывался о том, что он все это время был не один в грузовом порту.
Среди ржавых корпусов звездолетов бродило еще одно существо, которое давным-давно
убежало из лаборатории трупокрадов. Я назвал ее "существом", потому что она уже не
была человеком. Трупокрады полностью изменили ее, удалив почти все человеческое.
Бэйли шел по свалке и вдруг услышал какое-то тарахтенье в темноте. Он как раз
пробирался сквозь части взорванного разведчика - тот был разломан на множество
частей, как будто раздавленная яичная скорлупа, повален на бок, и все это нагромождение
металла было втиснуто между огромным сухогрузом и почти целым крейсером. И тут
Бэйли услышал у себя за спиной чей-то голос:
- Что... что... что это? - заикающийся голос был бесстрастным и холодным, совсем
не живым. Кроме слов, до Бэйли доносился скрип каких-то механизмов. - Что это?
В тусклом освещении Бэйли с трудом смог разглядеть только неясный силуэт,
направляющийся в его сторону.
- Кто ты? - спросил он.
- Кто... кто... кто я? - переспросил ледяной голос. В нем не было слышно и намека
на эмоции или хотя бы интонации. К тому же, невидимый собеседник заикался, как
испорченная пластинка. Бэйли вздрогнул, как будто на него повеяло холодом. - Гос-с-сподин
наз-з-зывает м-м-меня Тар-р-р-рахтелка. Когда-то у м-м-меня было другое имя. Но
теперь все в прошлом. Тар-р-р-рахтелка. Вот как меня теперь зовут. Кто... кто... кто ты?
- Я - Бэйли Белдон. Я прилетел сюда с Пояса Астероидов вместе с Гитаной и
"сестрами" Фарр, а теперь пытаюсь выбраться отсюда, прежде чем меня найдут и снова
потащат в лабораторию к Технику.
Сколько Тарахтелка себя помнила, она пряталась от Техника. Она жила во тьме
грузового порта, прячась среди кораблей, вечно в страхе, постоянно настороже, ненавидя
всех и вся.. Ее можно было сравнить с гусеницей, еще лучше - с червем, с бледным
созданием, которое ползает по земле, избегая солнца, вечно скрываясь в тени.
А когда-то она была человеком. Господин Техник экспериментировал над
Тарахтелкой, когда деталей было в избытке. Однажды на него снизошло вдохновение, и
он лишил Тарахтелку ее человеческой плоти, оснастив ее взамен самоходным телом
оригинальной конструкции. От прежней женщины остались череп, головной и костный
мозг и нервная система позвоночника. Техник сохранил ей необходимые внутренние
органы: бьющееся сердце, легкие, снабжающие кровь кислородом, пищеварительный
тракт и так далее. Но остальное тело он удалил. Зачем нужны руки или ноги? Глаза и уши
тоже ни к чему.
Все внутренности Тарахтелки были заключены в полированный стальной панцирь,
ненамного длиннее ее позвоночника, который передвигался на нескольких
намагниченных колесиках диаметром в пару дюймов. У нее было три пары "глаз" -
светочувствительных элементов, установленных на вращающихся выдвижных антеннах,
похожих на стебельчатые глаза хамелеона. Они обеспечивали, помимо обычного зрения,
сканирование в инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах. Аудиосенсоры Тарахтелки
были куда чувствительнее человеческого уха, и улавливали звуки в широчайшем
диапазоне. Манипуляторы, оснащенные механическими захватами, были установлены как
по бокам стального панциря, так и сзади, и на "груди", позволяя Тарахтелке, не
поворачиваясь, доставать любые близлежащие предметы.
Никому не известно, как Тарахтелка сбежала От Техника, но каким-то образом ей
это удалось, затем она сумела добраться до грузового порта, где питалась тем, что
находила на захваченных кораблях, и смазывала механические части ворованным со
склада машинным маслом.
Некоторые ее механизмы уже начали ломаться. Ее колеса издавали громкий скрип.
Речевой механизм постоянно заедал и заикался. Руки дрожали и дергались, когда она
пыталась что-либо схватить. Но она выжила. Пусть и питаясь отбросами и скрываясь в
темноте.
Она наполовину, если не больше, сошла с ума. Конечно же, она ненавидела
трупокрадов. Но в ней кипела злоба и по отношению к их жертвам. Людишки, которых
захватывали трупокрады, были слеплены из плоти, розового мяса - такого мягкого,
непрочного и уязвимого. Не то что металлический панцирь и гидравлические
манипуляторы Тарахтелки. Она была крепче мяса, быстрее мяса, во всех отношениях
лучше мяса.
Хотя Тарахтелка и не завидовала слабости мясных созданий, она знала, что
мягкотелые людишки обладали чем-то таким, чего она сама была лишена. Она не знала,
чего именно, и эта ущербность причиняла ей острую боль и страдание. Она просто
помнила, что Господин лишил ее этого, украл во время эксперимента.
- У... у... у-у-у... тебя есть то, что нужно? - Тарахтелка уставилась на Бэйли:
инфракрасные датчики регистрировали тепло, исходящее от него, показывали, что он жив.
- Я... я... я-я-я... разберу тебя, чтобы выяснить это. Совс-с-с-с-сем как Гос-с-с-с-сподин
разобрал м-м-м-меня.
Однажды Тарахтелка уже поймала одного трупокрада, в одиночку забредшего в
дальний угол порта, и разобрала его на запчасти, чтобы найти ту деталь, которой она была
лишена. Хотя сам процесс оказался интересным и понравился Тарахтелке, поиск не дал
результатов. Теперь ей не терпелось повторить эксперимент.
Глаза Тарахтелки поблескивали в скудном освещении. Все шесть были обращены на
Бэйли. Она с грохотом подкатила к норбиту.
Бэйли шагнул назад, но вступил ногой в лужу вытекшей из полуразобранного
корабля-разведчика смазки, и упал назад, больно ударившись спиной о приборную
панель. Падая, он инстинктивно вытянул руку, и по счастливой случайности (уж чегочего,
а удачи ему было не занимать), включил какой-то рубильник. Оказалось, что это
выключатель аварийного освещения, и тут же среди обломков вспыхнули золотистые
неяркие огни.
Теперь Тарахтелку удалось рассмотреть получше. Она выглядела разбитой и скверно
починенной. Ржавые металлические части торчали из живых тканей, покрытых мерзкой
на вид слизью. От нее исходил ужасный смрад - смесь гниющей плоти и солярки.
Тарахтелка поспешно покинула, освещенный участок палубы, а Бэйли тем временем
выхватил парализатор и нацелил его на Тарахтелку.
- Ч-ч-что... что... что?! - проскрипела она.
Бэйли ответил, не дожидаясь, пока она выдавит из себя окончание вопроса:
- Это винтовка, которая сожжет всю твою электронику и обездвижит тебя.
- Не надо это делать. Это лишнее.
- Ты же говоришь, что собираешься разобрать меня, - сказал Бэйли. - А я не
хочу, чтоб меня разодрали на куски.
Тарахтелка приблизилась к границе пятна света на полу, не сводя глаз с
парализатора в руках норбита. Она в нерешительности остановилась, задумавшись над
сказанными словами. Прошло так много времени с тех пор, как она разговаривала с кемнибудь.
Как странно было думать о том, что у мягкотелых мясных людишек есть какие-то
желания и нужды.
- Ты не хочешь, чтобы тебя разбирали. В таком случае, чего же ты желаешь?
- Хочу поскорее убраться отсюда, сбежать от трупокрадов.
- Сбежать? - Эти слова оживили у Тарахтелки какие-то смутные воспоминания.
Она вспомнила свой побег из лаборатории Техника, свое желание стать свободной. - Я...
я... яяя... сбежала от Гос-сподина.
- В таком случае тебе понятно, почему мне нужно сбежать.
Да, Тарахтелка понимала Бэйли и симпатизировала ему, но еще больше завидовала
ему. Этот мягкотелый вырвался из рук Техника в целости и сохранности, сохранив
невредимым свое тело. У него были руки и ноги, а также та часть, которой она лишилась.
Тарахтелка не сомневалась в этом. Это было несправедливо. Внимательно изучая норбита
всеми шестью глазами, она напрягала свой помутненный от злобы и одиночества мозг, в
надежде изобрести способ оставить этого Бэйли Белдона в порту, и найти у него то, что не
давало ей покоя вот уже много лет.
- Иг-х-х-к-к-ры, - голос Тарахтелки прохрипел, словно у нее только что порвался
динамик. - Т-т-ты люб-б-иш-ш-ш-шь иг-х-ры?
Не опуская винтовки, нацеленной на Тарахтелку, Бэйли кивнул. Он был согласен на
все, лишь бы этой взбесившейся Тарахтелке расхотелось препарировать его.
- Ка... ка... какх-х-кие игры?
Бэйли задумался.
- Хайку, - ответил он наконец, вспомнив о "сестрах" и об играх, в которые он с
ними играл на Станции Фарров.
- Это... это не игра, - запротестовала Тарахтелка.
- Да нет же, игра, - Бэйли на глазах становился смелее, - Я задаю вопрос,
загадку, в форме хайку. Ты должна ответить. Если ты отвечаешь, то твоя очередь
загадывать. Если ты не сможешь ответить, то должна будешь помочь мне выбраться
отсюда, удрать от Техника.
- Если ты не сможешь ответить, то я разберу тебя, - Тарахтелка издала такой звук,
будто по ступенькам прогрохотал медный таз. Должно быть, это она так рассмеялась. Она
знала, что в любом случае разберет Бэйли. - Давай играть. Ты первым спрашиваешь.
Взволнованный и напуганный, Бэйли взмок от напряжения, придумывая загадку
посложнее, но смог вспомнить только старую-престарую, которую помнил еще с детства.
Бесценный кристалл
Заплакал, пропал.
На старт! Я лечу вперед.
Мысль о побеге не давала Бэйли сосредоточиться на чем-либо другом. Ему казалось,
что эта загадка слишком проста, любой пятилетний норбит за минуту разгадает ее, но
Тарахтелка нервно загудела - для нее вопрос оказался сложным.
Тарахтелка перебрала в уме все драгоценные камни, которые могли бы
использоваться в качестве ракетного топлива или ускорителя. Алмазы можно при
желании сжечь, но с чего бы им плакать? К тому же она никогда не слышала о ракете,
летающей на алмазах. Какие еще есть драгоценные кристаллы? Что вообще для людей
может представлять ценность? Какой кристалл может плавиться и проливать слезы?
Затем она вспомнила, что время от времени ей необходима была вода, и она
находила ее на некоторых кораблях в порту. Замерзшая вода, то есть лед - это
драгоценный кристалл, если вам необходимо напиться. А еще она вспомнила, что когда-то
давным-давно что-то слышала о паролетах норбитов.
- Лед тает, получается вода. Она кипит, испаряется. Вы летаете на ваших дурацких
чайниках.
- Правда, - вынужден был согласиться Бэйли. - Твоя очередь. Но помни: загадка
должна быть в форме хайку. Пять слогов, потом семь, и снова пять.
Тарахтелка какое-то время стояла молча, уставившись в разные стороны, хотя
кругом была кромешная тьма, и, наконец, выдала:
Бесконечен мрак,
Вечен для тебя. Вход есть,
А выхода нет!
Последняя строчка, произнесенная холодным, безжизненным голосом Тарахтелки,
злорадно намекала на бесславный для Бэйли финал, отчего у него побежали мурашки по
спине. Все его мысли зациклились на одном: как выбраться отсюда. Его окружал мрак, это
правда. Но мрак грузового порта не был бесконечен и вечен. Здесь можно зажечь свет.
Если только прежде не погибнешь в этой темноте - эта мысль Бэйли не понравилась, и
он постарался выбросить ее из головы.
Он подумал: а отчего становится темно? Черная краска потому темная, что она не
отражает свет, а поглощает его. Что еще поглощает свет? Что поглощает свет и никогда
его не отражает?
- Черная дыра! - догадался он. - Свет попадает в нее, но никогда оттуда не
возвращается. Выхода нет! - окрыленный успехом, он решил озадачить это странное
создание загадкой, которую, как ему казалось, она никогда не разгадает:
Четыре вместе,
Один врозь. У лемуров нет.
Схватываешь, а?
Когда Тарахтелка услышала эту хайку, она резко сжала свои механические клешни,
отчего те стукнули. Как кастаньеты. Она не всегда была такой. Раньше у нее было теплое
человеческое тело, из плоти и крови, а также нормальные руки.
- Ч-ч-четыре пальца вместе. И противостоящий большой, - ответила она. - Руки!
- она одарила Бэйли улыбкой, сверкнув двумя рядами полированных зубов. - Моя
очередь.
Ей уже начинала надоедать эта игра, ей хотелось поскорее победить и начать
вскрытие:
Кровожадный ритм
Как барабанная дробь
Смолкнет - и умрешь!
От последнего слова Бэйли бросило в жар. Все его мысли свелись к похоронным
процессиям, погребальным песням и музыке трансеров, которая губит людей, о военной
музыке. Он был до смерти напуган, ведь эта чокнутая бессердечная тварь хотела
разорвать его на куски. Холодная и бессердечная... Стоп!
- Сердце! - поспешно выкрикнул он, - Стучит всю жизнь, а остановится - и ты
умрешь. Так вот.
Его сердце чуть из груди не выпрыгнуло от страха. Он не мог вспомнить ни одной
загадки, не мог сочинить ни одной хайку.
- Спрашивай, - сказала Тарахтелка. - Твоя очередь. Ей надоело ждать. -
Поторопись. Т-т-тебя уже п-п-пора разбирать.
Бэйли пробрала дрожь. Тому виной был не столько холодный воздух порта, сколько
нездоровый пыл Тарахтелки. Он утратил способность.
- Одну минуточку, - сказал он. - Мне нужна всего одна минута.
- Ни... ни... никаких минуток, - Тарахтелка подкатилась поближе, нетерпеливо
осматривая Бэйли всеми тремя парами своих глаз. - Спрашивай.
Нащупывая нужную мысль, Бэйли сунул руку в карман и наткнулся на
металлический браслет.
- Что это? - спросил он вслух сам у себя.
- Это не хайку, - возразила Тарахтелка. Бэйли замер, сбитый с толку этим
замечанием.
Раз он не мог придумать загадку, ему надо было переделать этот вопрос в хайку:
Если бы мне знать,
Что у меня в кармане,
Был бы счастлив я.
- Что... что... что у тебя в кармане? - возмутилась Тарахтелка. - Это не загадка.
- Это вопрос, - решительно ответил Бэйли, покрепче сжимая парализатор. - Это
хайку.
Тарахтелка не
...Поділитися у соцмережах
