Жанр: Фантастика
Тевтонский крест 2. Тайный рыцарь
..., щит - в другой. На щите - ни намека на герб.
Тайный рыцарь! Тот самый, что свалил на ристалище польского княжича Земовита. Тот
самый, что носит при себе эсэсовский кинжал. Тот самый, что подарил Ядвиге кольцо
"Мертвой головы"...
Вот ведь счастье привалило! Из огня, блин, да в полымя. Видать, эсэсовцы цайткоманды
чего-то тут не поделили. Может, их с Ядвигой? А ну как одни гитлеровцы поддерживают
прусских тевтонов, а другие - ливонцев. Хм, забавно бы вышло! Еще одна стрела из леса...
Звякнув, отскочила от кольчуги фон Верберга. Ни царапинки: не врал рыцарь СС - знатную
ему броню выковали оружейники Третьего рейха. Но ведь и безгербный всадник совсем близко.
А оружие тайного рыцаря - тоже, небось, не простой кусочек металла на оперенном древке.
Если его меч сошел с того же конвейера, что и клинок вестфальца...
Фон Берберг не терял времени даром. Со всех ног он несся по рыхлому снегу к Бурцеву.
Понятно: ножом по горлу - и важный пленник, назвавшийся полковником Исаевым, не
достанется уже никому.
Нет, вестфальца интересовал вовсе не Бурцев. Штандартенфюрер рванул мертвого
епископского стрелка, перевернул набок, содрал с плеча ремень "шмайсера"... Вот в чем дело!
Автомат!
Щелкнул затвор. Поднялся навстречу приближающемуся коннику ствол. Что ж, если в
драке двух фашиков кому-то суждено выиграть, пусть победителем будет не мерзавец из
Вестфалии, запавший в душу чужой жене.
Бурцев выгнулся ужом, перекатился на спину, поднял связанные ноги. И обе впечатал фон
Бербергу пониже спины - по кольчужному подолу. Лягнулся с силой, от всей души.
Немец едва устоял. "Шмайсер" в его руках дернулся.
Коротко громыхнула очередь в три патрона. Громыхнула и... захлебнулась. Все! Пули
ушли мимо. Вестфалец опоздал. А тайному рыцарю времени хватило.
Привстав на стременах, он на полном скаку обрушил тяжелый клинок сверху вниз.
Металл скрежетнул о металл. Меч ударил в шлем, скользнул на наплечную пластину, царапнул
по кольчуге...
Увы! Топхельм штандартенфюрера не раскололся под этим страшным ударом. Наплечник
- тоже. Да и звенья кольчуги не разлетелись в клочья. Но совместный натиск всадника и
конской туши все же сшиб эсэсовца с ног. Фон Берберг выронил автомат, упал в снег,
покатился сбитой куклой. И замер неподвижно. Жив, конечно, но, видимо, оглушен. Подобные
столкновения не проходят даром, пусть даже черепушка штандартенфюрера СС упрятана в
самое надежное и прочное боевое ведро.
Тайный рыцарь промчался мимо. Таким же резким и мощным рубящим "хуком сверху"
он свалил и оруженосца фон Берберга. А кнехты уже разбегались прочь с дикими воплями. И...
странные вещи кричали кнехты:
- Татары! Богопротивные язычники! Племя Измайлово!
Бурцев выгнул шею. Какие, на фиг, еще татары? Откуда им здесь взяться? Разве похож
тайный рыцарь, прячущий лицо под немецким топхель-мом, на кочевника-азиата?
Упс! Он понял наконец причину переполоха. Да, тайный рыцарь не был похож на воина
восточных кровей. Зато его спутник - седой, узкоглазый, желтолицый и шустрый старичок...
С обоюдоострым посохом, который Бурцев принял поначалу за обычное копье. Неужто Сыма
Цзян?! Ну да, он самый! Снова Сема объявился в нужное время, в нужном месте.
Китаец, в отличие от тайного рыцаря, не был мастером конного боя. Но уж зато на своих
двоих скакал отменно и стоил пары берсеркеров. Добравшись до противников, он ловко
соскользнул с седла. Запрыгал, рассекая воздух. Устроил боевым посохом с двумя
наконечниками такую мясорубку - любо-дорого посмотреть!
Два тевтонских кнехта уже сотрясались в предсмертных конвульсиях. Еще один отползал
прочь, пятная утоптанный снег жирным красным следом. А заточенные острия китайского
чаньгуня так и мелькали на солнце.
- Татары! Татары!
Необычный вид не по годам прыткого старца, его странное оружие, непривычная манера
боя и впечатляющие акробатические трюки вызвали в рядах кнехтов панику. А ведь еще и
меткие стрелы летят из-за деревьев одна задругой... И тайный рыцарь, повергший в снег
непобедимого Фридриха фон Берберга с оруженосцем. Да уж, есть от чего прийти в ужас.
- Та-та-ры!
Ноги в руки взяли даже самые стойкие кнехты. Кто-то искал спасения в лесу, кто-то
скатывался с обрывистого берега на лед Вислы. Ох, свежа была еще память о Легнице: не
забыли тевтоны, чем чреваты стычки с "богопротивным Измайловым племенем" и их
союзниками.
Глава 69
Преследовать бегущих не стали. Некому, как оказалось. В дерзком налете участвовали
лишь три человека: тайный рыцарь, Сыма Цзян и...
- Богдан! - удивленно выкрикнул Бурцев. Молодой лучник в волчьей шкуре,
выезжавший из леса, радостно замахал руками.
Странно все это. Очень странно! И прусский проводник Богдан, и старик-китаец должны
были давно пасть под Взгужевежей, захваченной цайтко-мандой. Так почему же они
сопровождают сейчас эсэсовца, упорно хранящего инкогнито? В том, что глухой топхельм
тайного рыцаря скрывает арийскую физиономию еще одного фашика, Бурцев уже не
сомневался. Что ж тут, елки-палки, происходит?
Безгербный рыцарь первым делом полез освобождать Ядвигу. Любовь-с, однако! Сыма
Цзян полоснул окровавленным лезвием боевого посоха по путам Бурцева.
- Сема, как ты сюда попал?!
- Моя на коня приехала, - простодушно удивился китаец. - Моя сначала с Богдана
была, потом рысаря встретила.
- Кто это? - он кивком указал на тайного рыцаря.
Тот уже помог Ядвиге одеться и укутывал ее в свой теплый походный плащ на меху.
Девушка дрожала от холода и пережитого ужаса. Но о благодарности не забыла. В порыве
чувств кульмская красавица страстно расцеловала своего избавителя. Прямо в шлем
расцеловала! Ну и нежности, однако...
- Кто это, Сема?
- Это, - Сыма Цзян пожал плечами. - Это голый красивый девка. Замерзший девка.
Целовальный девка. Моя больше ничего не знать.
- Тьфу ты! Да я ж не о ней.
Бурцев поднял автомат фон Берберга. Направил ствол на сладкую парочку, рявкнул
по-польски:
- Ядвига, отойди-ка в сторонку!
И девушка, и ее кавалер с железным горшком на голове повернулись. Ядвига, взвизгнув,
отскочила. Тайный рыцарь попятился. Бурцев снова перешел на татарский:
- Я о рыцаре говорю, Сыма Цзян. Что это за мразь такая?
- Почему мразя, Васлав? Это не мразя. Это хорошая человека. Пана Освальда
Добжиньская.
- Освальд? Пан Освальд Добжиньский?!
Бурцев чуть не сел в снег. Пан Освальд снял шлем.
- Я это, я, Вацлав! Убери, пожалуйста, свой громомет с невидимыми стрелами.
Он убрал.
- Ты?! Но как?! Почему?! И откуда у тебя кинжал с орлом? И кольцо с черепом?!
- Трофеи, - коротко ответил добжинец.
От дальнейшей беседы их отвлекли. Ядвига...
- Бедный, бедный мальчик! - громко сокрушалась она над телом Вольфганга фон
Барнхельма.
Казалось, девушка вот-вот зарыдает. Благородный Освальд вмиг позабыл о Бурцеве:
добжиньский пан уже спешил к расстроенной даме - утешать. Бывшая шпионка Германа фон
Балке, не стесняясь свидетелей, поцеловала убитого в холодные губы. Ну, теперь рейнский
рыцарь точно будет счастлив на небесах.
Бурцеву вспомнилась Аделаида. Тоскливо-претоскливо защемило в груди. А станет ли в
случае чего его супруга надрывать сердце у смертного ложа мужа, как эта непостоянная и
неразборчивая в чувствах постельная разведчица тевтонского ланд-мейстера? Вряд ли. Теперь
- вряд ли.
- Жаль хлопца, - Освальд со шлемом в руках встал подле Ядвиги. - Славный паренек,
хоть и немец. Но ты ему ничем не поможешь.
Девушка подняла на добжиньца влажные глаза. Горе ее было искренним, однако
непродолжительным: слезы уже высыхали. Ядвига слишком сильно любила жизнь, чтобы долго
оставаться верной мертвому воздыхателю.
- Была его дамой сердца? - понимающе кивнул Освальд. - Должен признать, у
бедняги Вольфганга недурственный вкус. Совсем недурственный.
Ядвига окончательно перестала плакать. Ядвига кокетливо улыбалась. "Началось", - с
печалью подумал Бурцев. На душе стало совсем мерзко. Не то чтобы он ревновал одноночную
любовницу к Освальду. Глупо таких ревновать. Просто дико захотелось, чтобы стояла рядом
Аделаида и смотрела на него вот так же, как смотрит сейчас Ядвига на добжиньского рыцаря.
Аделаида! Блин, не мечтать надо, а выручать девчонку из беды! Бурцев шагнул к
эсэсовцам цайткоманды. Автоматчик в монашеском одеянии, нанизанный на стрелу, мертв, вне
всякого сомнения. Оруженосец штандартенфюрера тоже лежал неподвижно. Не очухался еще
после стычки с тайным рыцарем: каска - сбита, башка - в крови. А вот сам фон Берберг уже
копошился, пытаясь принять вертикальное положение. Что ж, с этим можно поговорить. И
нужно!
Подняться на ноги штандартенфюреру Бурцев не дал. Пинком опрокинул обратно в снег,
сорвал с головы ведрообразный шлем, сунул под нос ствол "шмайсера". Произнес - глухо,
спокойно:
- Фридрих, мне нужно знать, где моя жена. Об остальном побеседуем позже.
Фон Берберг был еще слаб. И не столь меток. Его плевок пролетел мимо лица Бурцева.
Зато резкий удар "шмайсером" пришелся точно. Пары зубов вестфалец теперь недосчитается.
Может, больше.
- Тебе не терпится встать к тому дереву на место Ядвиги, да, Фридрих? - Глаза Бурцева
хищно блеснули. - Имей в виду, среди нас тоже есть опытный палач.
Короткий кивок в сторону Сыма Цзяна.
- Не пробовал еще китайских пыток, штандартенфюрер? Так мы устроим.
Рука Освальда легла ему на плечо:
- Вацлав, не нужно здесь слишком громко стрелять. Невидимые стрелы хоть и незримы,
но слышны издалека. Да и кнехты разбежались - могут привести подмогу. Нам бы убраться
всем подальше, да поскорее. Просто убей мерзавца, и поехали.
Просто убить?! Бурцев тихонько матюкнулся. Он и рад бы замочить фашика, да нельзя.
Кто, кроме этого эсэсовца, знает, где искать Аделаиду?
Фон Берберг прекрасно понимал, о чем думает Бурцев. Вестфалец глумливо улыбался
разбитыми губами.
- Возьмем его с собой, - решил Бурцев.
В конце концов, китайские пытки можно отложить. Ненадолго. Совсем ненадолго. Сыма
Цзян - славный старикан. Если потребуется, бывший советник Кхайду-хана по изощренности
и жестокости переплюнет любого гестаповца. Правду об Аделаиде из фон Берберга китаец
вытянет, обязательно вытянет...
- Зря ты рассчитываешь на мою помощь, - прохрипел вестфалец.
Немец снова попытался скривить губы в презрительной усмешке. Крепкий орешек, надо
признать. Но ничего, расколем.
- Встать!
Не дожидаясь выполнения приказа, Бурцев сам рывком поднял фон Берберга на ноги.
Рукой за горло, автомат в харю. Готово! Штандартенфюрер стоял как миленький. А вот
Богдан...
Опять стреляли со стороны леса. И на этот раз - вовсе не из луков. Били очередями, из
нескольких стволов сразу. Верному лучнику Освальда Добжиньского просто не повезло. Богдан
оказался ближе всех к лесу. Беднягу свалили вместе с конем. Без вариантов свалили: Бурцев
прекрасно видел, как парню снесло пол черепа.
Между деревьями мелькали псевдомонахи псевдоепископа, ливонские рыцари, кнехты...
Появились и эсэсовские шинели. Немало шинелей. "Взгужевежевский резервный взвод
поддержки, о котором говорил фон Берберг", - догадался Бурцев. Ну, кто мог предположить,
что помощь к штандартенфюреру явится так быстро!
Где-то в тылу замаячила фиолетовая сутана и белый бинт. Надо же - даже раненый
"Вильгельм Моденский" с рукой на перевязи - и тот приперся. Хотя как же без него-то -
командует, небось...
Несколько пуль взметнули снег возле дома мельника, ударили в каменную кладку, с
сухим стуком вошли в деревянную дверь. До леса - метров триста - четыреста. Только это
пока и спасало. Скорострельный пистолет-пулемет "МП-40" хорош в плотном ближнем бою, а
на такой дистанции вести прицельную стрельбу из него все-таки сложновато.
Но маленькие человеческие фигурки уже выступали из-за деревьев, рассыпались по
берегу, окружая. Конные рыцари и пешие кнехты наступали бестолково, сбившись в кучки.
Автоматчики же рассредоточивались умело, двигались перебежками от укрытия к укрытию.
Бежать, правда, по рыхлому снегу было не просто. Значит, еще есть шанс?
Освальд сориентировался мгновенно.
- Всем к реке! С обрыва! С конями!
Сыма Цзян свергся с крутого берега первым. Верхом, яростно охаживая обоюдоострым
копьем-посохом несчастного жеребца. Конь фыркал, упирался, оскальзывался, проваливаясь в
сугробы по самое брюхо. И все же китаец переупрямил животное. Потом за спасительной
кромкой обрыва скрылась Ядвига. Молодчина девчонка - по пробитой в глубоком снегу
тропке она ушла, ведя в поводу лошадей фон Берберга и его оруженосца. Следующим на лед
Вислы согнал своего коня Освальд Добжиньский. Теперь в пределах досягаемости вражеских
стрелков оставался лишь Бурцев с пленником. Беспорядочная стрельба прекратилась.
Автоматчики явно боялись зацепить своего дражайшего штандартенфюрера. Видать, этот
живой щит даже понадежнее фон Грюнингена будет. Вот и чудесно! Вот и славно!
Подпустив противника на двести метров, он дал короткую очередь. И вторую, и третью.
Автоматчики в монашеских одеяниях залегли. Эсэсовцы в шинелях упали тоже. Причем двое,
как показалось Бурцеву, повалились в снег вовсе не по своей воле. Еще очередь... Свалился с
коня раненый рыцарь. Споткнулся и застыл недвижимо кнехт с арбалетом.
Кто-то что-то кричал по-немецки. Автоматчики по-пластунски поползли к дому мельника.
Тихо - без выстрелов. Ливонские рыцари со своей вспомогательной пехотой топтались в
нерешительности. Еще очередь. Еще два трупа. Тевтоны откатились обратно к спасительному
лесу. Эсэсовцы, однако, настырно лезли вперед.
- Вацлав, пся крев! - заорал из-под обрыва Освальд. - Хочешь спасти Агделайду -
спасайся сам.
Логично, блин! Но и фон Берберга он оставлять здесь не собирался.
- Ну-ка, давай топай! Не тормози!
Бурцев тянул вестфальца к крутому берегу Вислы. Сбросить пленника вниз, спрыгнуть
самому, а там уж как-нибудь на лошадь - и деру... Ага, размечтался!
Нежданно хитрый разворот, подсечка, тычок...
Падая, Бурцев мертвой хваткой вцепился в "шмайсер". Удержать любой ценой, иначе -
смерть! Однако штандартенфюрер даже не предпринял попытки завладеть оружием.
Опрокинув противника, фон Берберг побежал к своим. Быстро бежал. В обычном доспехе так
не побегаешь...
Не поднимаясь, лежа на спине, Бурцев вскинул автомат, прицелился. Если сейчас, да в
спину, промеж лопаток - не промахнется! И вряд ли от выстрела с такой дистанции спасет
хваленая броня, рассчитанная на мечи и стрелы. Но нельзя! Нельзя, блин... Он побоялся даже
садануть по ногам. А ну как шальная пуля пойдет выше, чем следует? А ну как сделает дырку
не там, где нужно. С кого тогда будет спрос о милой Аделаиде?
Вестфалец снова все рассчитал правильно. Знал, мерзавец: полковник Исаев не выстрелит.
Сейчас, во всяком случае, - не выстрелит. На глазах от обиды выступили слезы. Со злости
Бурцев куснул снег.
- Ладно, повстречаемся мы еще с тобой, ублюдок, - процедил он. - Скоро
повстречаемся! На Аделаиду лучше не рассчитывай, гад!
А пули вновь вспарывали воздух над головой и взметали вокруг фонтанчики снега.
Монахи-автоматчики быстро смекнули, в чем дело, - возобновили стрельбу. Плотным огнем
цайткоманда отсекала Бурцева, прикрывала беглеца...
- Вацлав! - надрывался внизу Освальд.
- Ох, ненавижу! - орал Бурцев.
Он перекатился на живот, отполз назад, залег в овражке у самого обрыва. И все шмолил в
сердцах по темным пятнам на белом снегу, пока в последний раз сухим голодным лязгом не
ударил затвор. Все! В магазине - пусто. А запасного - нет.
- Вацлав!!!
Бурцев кубарем скатился на лед Вислы. Зашвырнул бесполезный "шмайсер" в сугроб -
пускай поищут, фашики! Все уже были в седлах, все ждали только его.
Уходили вдоль берега. Уносились сломя головы по снежно-ледяной кромке. И
успели-таки вовремя скрыться за спасительным речным изгибом.
Наверное, автоматчики цайткоманды ожидали подвоха, потому и подбежали к обрыву не
сразу. Не подбежали даже - подкрались. Чтобы увидеть, как ветер завьюживает поземкой
следы копыт на заснеженном льду.
Ветер выл и смеялся над ними. Было поздно - пешцам не догнать конных. Не догнать и
беспощадным невидимым стрелам. Когда из леса к Висле подъехали наконец всадники фон
Грюнингена, четверо беглецов уже умчались слишком далеко. Ливонская погоня вернулась ни с
чем.
... То была дикая и долгая скачка. Изнурительная, безумная, бесконечная. Остановились,
когда взмыленные кони окончательно выбились из сил. Нельзя было уже не останавливаться.
Еще немного - и животные падут, а без них - никуда. Требовалась передышка. И пришло
время для отложенных объяснений.
- Почему ты здесь, Освальд? - спросил Бурцев. - Почему вы оба здесь, чтоб вам пусто
было! Почему не во Взгужевеже? Вы хоть знаете, что там сейчас творится?!
Лицо добжиньца побагровело, перекосилось от ярости. Заиграли желваки. Брови -
сдвинуты. Зубы - оскалены. Потом гнев схлынул. Пришло уныние.
- Взгужевежа захвачена, Вацлав. Я выбрался чудом. И унес с собой только одну жизнь
врага. Этого мало, очень мало.
Бурцев глянул на Сыма Цзяна. Спросил по-татарски:
- Отряд Шэбшээдея? Раненые?
- Вся мертвая, - потупил взор старый китаец.
- Это были не братья ордена Святой Марии, - хмуро продолжал Освальд. - И не
мазовцы. И не куявцы. Над моим замком висит хоругвь с неизвестным мне гербом.
- Что за герб?
Добжинец исподлобья глянул на Бурцева. Невесело усмехнулся:
- С каких пор ты стал разбираться в геральдике лучше меня, Вацлав?
- Что за герб, Освальд? - наседал он. Нужно было убедиться. На все сто.
Поляк пожал плечами. Процедил сквозь зубы:
- Нехороший герб. Очень нехороший. Изломанный крест.
Добжиньский рыцарь обнажил меч. Точными штрихами вычертил на снегу шесть линий.
Вышла свастика.
Женщина (татарск.)
Прим.: влиятельные кланы прусской знати в XIII веке.
Барздуки, именовавшиеся также маркополями, - низкорослые существа, которые, согласно прусским
легендам, могли жить как в мире людей, так и в мире духов.
История с первым христианским миссионером в Пруссии св. Адальбертом произошла в конце X века.
Христианин нарушил границу Священного леса Кунтер и могильника Ирзекапинис, известного как могила
гребцов, и был убит.
В прусских племенах действительно царил культ лошадей, а потому знатные пруссы предпочитали кумыс из
молока кобылиц всем другим напиткам. По данным некоторых исследователей, само слово "прусс" родственно
слову "конь", "лошадь". Не исключено, что употребление кумыса могло восприниматься как ритуальный акт,
сближающий всадника и лошадь.
Прусские священнослужители, специализирующиеся на похоронных обрядах.
Подобный обычай описан мореплавателем и путешественником Вульфстаном из Шлезвига, побывавшим в
конце IX века в прусских землях.
Групповые моления и покаяния, сопровождающиеся жертвоприношением, избиением жрецом паствы и
паствой - жреца и завершающиеся трапезой, проводились в прусских общинах до XVI века. Именно тогда эти
языческие обряды описал путешественник Марцин Муриниус.
С нами Бог! (Нем.)
Боже мой! Кто это? (Нем.)
Сыма Цзян имеет в виду Великопольское княжество.
Корейский боевой посох в виде трости с закругленным концом
Китайский боевой посох с насадками-тесаками на обоих концах.
На самом деле, по свидетельству летописцев, Герман фон Бальке умер задолго до описываемых событий - в
марте 1239 г.
От немецкого штехен - "колоть".
Реальный епископ Вильгельм Моденский - папский легат в Прибалтике, впоследствии стал кардиналом
Сабинским.
Рыцарь (нем.)
Герб верховного магистра - гроссмейстера Тевтонского ордена представляет собой желтый крест поверх
черного креста с изображением желтого орла в центре.
Лежать (нем.)
Дети ворона (татарск.)
Подлые собаки (татарск.
Шлюссель - ключ (нем.)
"Бросить якорь" (нем.)
Имеется в виду специальная модификация немецкого пистолета-пулемета для бесшумной и беспламенной
стрельбы "Фольмер ЭРМА МПП".
Руслан Мельников: "Тайный рыцарь"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Поділитися у соцмережах
