Жанр: Фантастика
Тевтонский крест 2. Тайный рыцарь
...щественной из известных нам
магических школ - некромантии. Она-то и открывает путь цайткоманде из двадцатого века в
тринадцатый.
Так вот что за магию "большой смерти" имел в виду Сыма Цзян!
Глаза у Бурцева полезли на лоб.
- Ого, так вы еще и некроманты?!
- Не мы. Мы всего лишь солдаты. Я говорю о тех, кто нас сюда направил. Их немного,
но они обладают немалой властью. Вы думаете, с какой целью на территории Польши
появились концлагеря? Создать постоянное и мощное некротическое поле - вот их основное
предназначение. Массовые убийства идеально подходят для того, чтобы расширить и
стабилизировать уже существующую прореху во времени. Так, по крайней мере, утверждают
сотрудники эзотерической службы СС.
И не нужно, пожалуйста, смотреть на меня глазами шокированного хлюпика-гуманиста.
Раз вы здесь, полковник, то вряд ли сами обошлись без помощи некромантии. Интересно
только, как действуют ваши знатоки черной магии? Тоже используют лагеря для
репрессированных? Или, может, научились откачивать некротические поля с фронта?
Бред! Какой чудовищный бред! Похоже, его держит под прицелом сумасшедший! Ишь,
чего выдумал фашик: сначала танк в развалинах средневекового замка, теперь вот некромантов
приплел... А у самого все белыми нитками шито. Как, к примеру, он умудряется находить
остатки арийских башен?
- Это проще, чем вы думаете, полковник, - с улыбкой ответил штандартенфюрер СС. -
У меня имеется карта, составленная эзотериками Гиммлера. Как я уже говорил, столь мощные
магические конструкции, как платц-башни, не исчезают бесследно. Их астральный образ
хранится тысячелетиями. Обнаружить эти метки посвященным не составило труда.
Обнаружить и нанести на карту. Должен сказать: астральные следы арийских башен
разбросаны почти по всему евразийскому континенту. Особенно много их в Восточной Европе,
еще больше - на территории будущей России. Парочка, например, под Новгородом, одна -
под Псковом.
- Так вот в чем кроется истинная причина крестового похода на восток? Хотите взять
под контроль межвременные врата? Завладеть выгодными стратегическими пунктами для
войны в прошлом?
- Скажем так, это одна из причин, - широко улыбнулся фон Берберг.
- И сколько уже платц-башен на твоем счету, а, Фридрих?
- Ну, если не считать замка Взгужевежи...
- Не считай.
Улыбка штандартенфюрера стала еще шире.
- Развалины одной арийской башни находятся здесь.
Жестом фокусника фон Берберг обвел валуны, разбросанные по берегу Вислы.
Бурцев ахнул. Так вот что за неподъемные глыбы валяются вокруг!
- Кульмская группа цайткоманды была переправлена через этот портал. Именно она
занималась подменой папского легата, она же утихомирила сторонников фон Балке.
- Это те ребята в рясах? Согласен, они крутые, но их немного.
- Не беспокойтесь, полковник. К ним уже присоединился резервный взвод поддержки из
Взгужевежи. Запрос по рации, своевременная телепортация - и никаких проблем. Так что
считайте, Дитрих фон Грюнинген уже стал верховным магистром братства Святой Марии.
- Взгужевежа, Кульм - и это все арийские порталы, на которых ты успел побывать?
- Почему же. На месте нашей первой встречи - в Священном лесу пруссов - тоже
когда-то стояла магическая башня ариев. Вы разве не заметили камешки, наваленные там?
Собственная недогадливость взбесила Бурцева. Ведь действительно! Циклопические
каменные плиты, образующие Круг Смерти со Священным дубом в центре. И огромные глыбы,
из которых высечены фигуры легендарных прусских вождей Брутена и Видевута. И прочие
валуны, раскиданные по лесу...
- Да не переживайте вы так, товарищ Исаев. Все равно не вышло там у меня ничего.
- Не вышло?! - Бурцев запутывался все больше, а понимал все меньше.
- Думаю, во всем повинна примитивная магия пруссов. - Невозмутимому вестфальцу
трудно было скрыть раздражение. - Вайделотам, конечно, не по силам тягаться с жрецами
ариев. Потому они так и не смогли использовать в своих целях мощный магический потенциал,
скрытый среди руин. Но вот почувствовать энергетику места, где стояла арийская башня,
силенок у лесных колдунов достало. Хуже того: по глупости и банальному неведению они
своими дурацкими ритуалами умудрились случайно заблокировать этот кладезь могущества.
Магия магии рознь, полковник, но, видимо, даже самая слабая может роковым образом влиять
на самую сильную. Бесследно в этом мире не происходит ничего.
Глава 65
Бурцев нахмурился. Ох, уж эта манера говорить загадками! Нет бы объяснить все сразу
человеческим языком.
- Не понимаете, товарищ Исаев? Представьте, что любопытного дикаря с дубиной
впустили в научную лабораторию. Увидев перемигивание лампочек и бульканье разноцветных
жидкостей в прозрачных сосудах, он непременно попытается разобраться в предназначении
окружающих предметов. И разбираться будет собственными методами. В итоге дикарь
попросту перебьет все приборы и колбы. Никакого результата варвар не получит, но
лабораторию разгромит. Кажется, нечто подобное произошло и в прусском Священном лесу.
Древняя сила по-прежнему дремлет под развалинами платц-башни, но разбудить ее уже
нереально. По крайней мере, в ближайшие столетия и, по крайней мере, известными нам
способами. Хотя... Может, эти способы известны вам? Может, на самом деле блокировка
башни - ваших рук дело?
Быстрый пронзительный взгляд - глаза в глаза. Пытается застать врасплох? Надеется
разглядеть в глубине зрачков отблески секретной информации? Ан не удастся, дружок. Нет у
него никаких тайн о магических блокировках и разблокировках. Бурцев не дрогнул, не
произнес ни слова, бровью не повел.
Фон Берберг хмыкнул:
- Ну да, конечно, я понимаю, полковник, на вас в Священном лесу здорово насели
вайделоты с дубинками. Вряд ли было до магических изысканий.
- Да уж, - криво усмехнулся Бурцев, - что верно, то верно. Ты тогда подоспел
вовремя.
- А знаете почему? Гильза...
- Гильза?!
- Ага. Стреляная гильза. От "МП-40". В золотой оправе. На шее вашей супруги. Вот
эта...
Правой рукой вестфалец по-прежнему держал его на прицеле. Левая же откуда-то из-под
гербовой котты с медведем ("Ах, у него там, оказывается, еще и внутренние карманчики
имеются! - отстранение отметил про себя Бурцев. - Прямо как на пиджачке") вынула
Аделаидову подвеску. Ту самую цацку - подарок Освальда. Фон Берберг качнул
подвеску-гильзу перед глазами собеседника, сунул обратно.
- Я разглядел ее в бинокль, когда Агделайда спасалась от вас бегством. Я в это время как
раз наблюдал из укрытия за вайделотским лесом.
- В бинокль?!
Рыцарь с биноклем, должно быть, не менее любопытная картина, чем рыцарь с
пистолетом.
- Именно. Я же говорил, что снаряжен для выполнения своей миссии на должном
уровне. Разумеется, мне стало чрезвычайно любопытно, где столь редкостная красавица смогла
раздобыть эту еще более редкую вещицу. Пришлось разыграть роль благородного
сумасшедшего, оберегающего от несчастий прекрасных дам.
Фрицу я приказал со всей нашей поклажей дожидаться меня у границы леса. И ехать на
помощь лишь в том случае, если дело дойдет до стрельбы. Ну, а сам поспешил вслед за вами и
вашей женой. Думал, все пройдет чисто и гладко: я быстренько спасу Агделайду, а она на
радостях без утайки поведает мне свою историю. Честно говоря, я и предположить не мог, что
вайделоты так ловко владеют своими крючковатыми палками, а вы водите знакомство с
китайцем, невесть какими путями добравшимся до Пруссии. Не знаю уж, на каком языке вы с
ним разговаривали, но этот желтолицый прусский Кривайто ведь родом из Китая, так,
полковник?
Бурцев молча кивнул. Зачем отрицать очевидное?
- Я, кстати, сразу попытался расспросить о нем у Агделайды, но девочка сама впервые
увидела китайца под Священным дубом. О своей подвеске из гильзы она, впрочем, тоже долго
не желала рассказывать. Княжна поначалу опасалась признаваться мне, немецкому рыцарю, что
водила дружбу со старым недругом Тевтонского ордена Освальдом Добжиньским. Но уж когда
возле прусского селения я доказал Агделайде свою любовь и преданность, демонстративно
зарубив на ее глазах несчастного крестоносца, ваша супруга честно сказала, кто и где
преподнес ей этот подарок. Так я напал на след первого разведчика цайткоманды. Однако тогда
подробности о его гибели мне узнать не удалось - помешало ваше появление. Вы примчались
в самый неподходящий момент, да еще затеяли ссору. Я от злости в самом деле хотел вас убить.
Откуда мне было знать, какая вы важная персона, полковник. Но, слава богу, все уладилось
миром.
Ваша жена очень трогательно попрощалась со мной и даже вручила на память эту гильзу.
Мило так покраснела и отдала, прямо с золотой оправой. Смешная, она превратно истолковала
мой интерес: решила, будто мне понравилось ее диковинное украшение. Впрочем, разубеждать
Агделайду я не стал.
Если честно, я планировал увезти и ее саму, чтобы дослушать занимательную
взгужевежевскую историю до конца. Применять для этого силу не хотелось: девушки вроде
Агделайды больше рассказывают по доброй воле, нежели по принуждению. Если, конечно,
найти к ним соответствующий подход. Я нашел. Наврал с три короба о своих несметных
сокровищах, обширных ленных владениях и роскошном замке в Вестфалии. Поведал о знатном
происхождении и славных предках. Объяснился в пылкой и страстной любви. Агделайда
поверила всему - от первого до последнего слова.
- Однако ехать не согласилась?
- Сразу - нет. Глупышка боялась, что в порыве ревности вы нападете на меня со всеми
своими "язычниками". Но зато она пообещала позже отыскать меня в Кульме. И глаза вашей
супруги не лгали. Уж в этом-то я кое-что смыслю. Да и препираться с ней понапрасну не было
ни времени, ни желания. Мне требовалось поскорее добраться до кульмской платц-башни,
поставить там магический "якорь", открыть путь цайткоманде, организовать подмену епископа
Вильгельма Моденского и помочь фон Грюнингену совершить турнирный переворот. В общем,
я шепнул Агделайде, что буду ждать ее хоть до Страшного суда, и отправился в путь.
- А когда же ты узнал, что с порталом в Священном лесу у тебя ничего не выйдет?
- Я выяснил это, пока вы болтали с китайцем-Кривайто. В каменном круге - на месте
основания разрушенной башни, я делал вид, будто молюсь. А сам в это время ставил "якоря"
один за другим. И никакого результата!
- Разве результат можно почувствовать?
- Увидеть. При установке "якоря" или его использовании пробуждаются древние и
мощные силы, так что сияние арийской магии нельзя не заметить. И пожалуйста, не
прикидывайтесь, будто не знаете об этом.
А Бурцев и не прикидывался. Он откровенно злорадствовал:
- Представляю твое разочарование, Фридрих! "Якорь" есть, а портала нет!
Фон Берберг посмотрел на него немигающими глазами:
- Случившееся, конечно, прискорбно. Но отнюдь не фатально. Для начала миссии нам
вполне достаточно действующих платц-башен во Взгужевеже, Кульме и... и еще в одном месте.
Там у нас уже создана основная ударная база. Там мы накапливаем силы для решающего
натиска на восток.
- "Там" - это где?
- На границе с русскими княжествами. Большего я вам, уж извините, полковник,
говорить не стану. Лишь вкратце обрисую перспективы. Вот-вот начнется война - самая
первая, наипервейшая мировая. Война с участием цайткоманды, к которой русичи не готовы.
Сначала падут Новгород и Псков. Следующими будут Полоцкое, Смоленское и
Ростовско-Суздальское княжества, затем - Волынское, Минско-Туровское, Черниговское... И
Муром, и Рязань, и Новгород-Северский, и Переславль, и Галич, и Киев... Мы пройдем всюду,
где некогда стояли башни перехода древних ариев. Кстати, вашу Московскую деревушку,
которая уже сейчас прячется за стенами и гордо именует себя городом, тоже ждет печальная
участь. Там неподалеку - на месте будущей Красной площади, в астрале маячит образ
разрушенной арийской башни. Значит, придется завернуть и туда.
Покончив с Русью, мы займемся татаро-монгольской империей, потом - арабами и
Китаем. По мере продвижения на восток и юг наши доблестные союзники-крестоносцы будут
слабеть, мы же, выходя к новым платц-башням, получим постоянную подпитку из
хронобункера СС. В итоге диктовать свою волю миру станет цайткоманда. И мир будет
переделан. Раз и навсегда. Победу германского рейха над Советами в будущем обеспечат наши
победы в прошлом. Более того: новое геополитическое мироустройство тринадцатого века
сделает невозможной войну в двадцатом. В двадцатом столетии Россия станет провинциальной
колонией Великой Германии. Разрозненной, слабой, отсталой, неспособной к самозащите. А о
создании СССР не будет и речи - уж мы-то позаботимся. Чтобы вы поняли, насколько
мизерны ваши шансы в этом противостоянии, я стараюсь быть предельно откровенным. А вы?
Что теперь скажете вы, полковник?
Бурцев пожал плечами, отвернулся. Что говорить? В правдивую историю путешествия во
времени человека, назвавшегося полковником Исаевым, не поверят. А начнет сочинять - все
равно ведь уличат во лжи.
- А жаль, полковник. Очень жаль. Ладно, скоро сюда доставят эту шлюху, как ее...
Ядвигу Кульмскую. Может быть, тогда что-то прояснится.
- Да пошел ты!
Бурцев плюнул. Фон Берберг утерся. Заиграл желваками на покрасневших скулах.
- Я предупреждал...
Ствол "вальтера" качнулся чуть вправо. "Целит в руку", - с тоской подумал Бурцев. Гм,
ответный плевок будет гораздо болезненнее... Увернуться от пули? От выстрела почти в упор?
Дудки! Дурацкое киношное суперменство. В реальной жизни такой номер не пройдет. У
немецких диверсантов из секретных подразделений вроде цайткоманды глаз-алмаз, а рука столь
же тверда.
Скрип снега. Стремительная тень, метнувшаяся из-за угла домика мельника.
- Защищайся, мерзавец!
Кричали звонко, кричали по-немецки.
Ошеломленный фон Берберг защититься не успел. Лишь повернулся на крик. Начал
поворачиваться...
Благородный Вольфганг фон Барнхельм с перекошенным лицом, перевязанным плечом и
с мечом в левой руке уже стоял перед ним. А из-под обрывистого берега на помощь своему
господину лез верный Ясь с секирой. Ребятки пришли не из леса - они незаметно подобрались
с тыла - со льда Вислы.
Ху-ух! Точный и сильный удар по твердой диверсантской руке пришелся сбоку.
Отточенная сталь рейнского рыцаря скрежетнула о кольчужный рукав противника. Не срубила
- нет, но резко кинула руку с пистолетом вниз.
Громыхнул выстрел. Взревел от гнева и боли фон Берберг. Пуля вошла в землю у самых
ног Бурцева. "Вальтер" упал возле ног эсэсовца. Мгновение - и вестфалец уже тянется к
оружию левой рукой. Бурцев ринулся наперехват, понимая, что все равно уже не успеть.
Маленький, пухлый, но проворный Ясь опередил всех. Оруженосец колобком подкатился к
штандартенфюреру, выпнул пистолет из-под самых пальцев фон Берберга. Постарался,
голубчик, так, что и сам растянулся в снегу, и секиру свою выронил, и Бурцева сшиб по пути.
Зато "вальтер", кувыркаясь, слетел с речного берега, сгинул в пушистых сугробах. Век ищи
теперь - не найдешь.
- Идиот! Кретин! Мальчишка! - почем зря разорялся фон Берберг. Его правая рука
висела плетью. Левой вестфалец вцепился в отшибленное предплечье.
- Мы еще не закончили наш спор о прекраснейшей даме на свете, Фридрих фон Берберг
из Вестфалии, - невозмутимо напомнил Вольфганг. - А ведь был уговор: биться до смерти! К
тому же я только что слышал, как оскорбительно ты отозвался о несравненной Ядвиге
Кульмской. И поэтому вновь вызываю тебя на бой, фон Берберг. Сражаться будем здесь, сейчас
же, левыми руками на мечах и без щитов. До погибели одного из нас. Знай, что твои адские
штучки меня не страшат.
- Дурак! - простонал фон Берберг. - Какой же ты дурак... Фриц!
Короткий кивок оруженосцу. Слуга вестфальца все понял без слов. Белобрысый дылда
выступил вперед, поднял кусок разобранного рыцарского копья, сунул руку под защитный
щиток. Бурцев удивленно взирал на происходящее: он что же, намеревается скрестить эту
дубинку с мечом фон Барнхельма?
Нет, фехтовать Фриц не собирался, а вот...
На этот раз выстрела не было слышно. Не прозвучало даже маломальского хлопка. Лишь
шелест, лишь шорох незримой смерти...
Благородный Вольфганг вскрикнул - тонко, совсем по-детски. Выронил клинок, осел на
землю. Губы молодого рейнского рыцаря, над которыми только-только начал пробиваться
пушок, беззвучно шевелились. В удивленных, широко распахнутых глазах "херувима"
блеснула влага. На старой гербовой котте с плачущим юношей - ниже и левее грязной повязки
- забуровело пятно. Свежее, влажное, блестящее. Там, где сердце.
А фрагмент разборного копья, превратившийся вдруг в бесшумного убийцу, уже смотрел
на Бурцева и Яся. Оруженосец Вольфганга утратил дар речи. Бурцев, в общем-то, тоже.
- Спецсредство для нужд цайткоманды, - с самодовольной ухмылкой пояснил
вестфалец. Обращался он сейчас только к Бурцеву. Ясь, находившийся в ступоре,
штандартенфюрера не интересовал. - Комбинированное оружие: стреляющее копье. Создано
на базе "вальтера" ППК - полицай-пистоль криминаль. Если вы не знаете, полковник, то это
миниатюрная модель с глушителем. Используется тайными службами Германии.
Девятизарядный пистолет бесшумной и беспламенной стрельбы. Калибр - 5,6 мм. Немного, но
большего и не требуется. Патрон достаточно мощный, чтобы в ближнем бою пробить любой
доспех. Копейный наконечник достаточно крепкий, чтобы после выстрела проломить латы и
добить противника.
Вся хитрость заключается в том, что пистолетная рукоять упрятана под защитным
щитком, а ствол с глушителем встроен в усиленную часть древка. Если копье ломается,
стреляющий комплекс легко демонтируется и устанавливается на новое. Очень удобная вещь
для имитации копейного боя.
Если подпустить противника на три-четыре метра и выстрелить за мгновение до сшибки,
создается полнейшая иллюзия честной победы в гештехе. Конечно, я бы предпочел
пользоваться "эрмой" с глушителем , однако упрятать пистолет-пулемет в копейном древке
- нереально.
Бурцев мысленно выругался. Похоже, бедняга Вольфганг не так уж сильно лгал,
утверждая, что фон Берберг одержал верх в ристалищном поединке при помощи колдовства.
- Так, значит, иллюзия честной победы, да?
- Видите, ли, полковник, я, конечно, прошел необходимую спецподготовку и неплохо
владею средневековым оружием. Но все же здешних благородных вояк, которые дерутся на
мечах и копьях чуть ли не с пеленок, мне без этих маленьких хитростей одолеть было бы
весьма затруднительно. Поэтому иллюзия победы в данном случае вполне оправдана.
- Ну-ну, я теперь подозреваю, что и твой меч с доспехами - тоже... хм... набор
иллюзиониста.
- В некотором роде, - штандартенфюрер хлопнул по ножнам. - Клинок - из сплава
титана и вольфрама с небольшими примесями алюминия и ванадия. Стальные латы рубит, как
нож масло. И этот вот кинжал... Проткнет любой панцирь и кольчугу. Здесь такого оружия не
делают, и защищаться от него не научились. Доспехи тоже созданы по специальной
технологии. Прочные и легкие. Пуля, пущенная с близкого расстояния, их, может, и пробьет, но
стрела, копье или меч - никогда.
Ясь - злой, испуганный и недоумевающий - стоял рядом. Оруженосец фон Барнхельма
ничего не понимал и лишь изумленно хлопал глазами. Бурцев же вспоминал свои рассеченные
на ристалищном поле доспехи. И как его меч отскакивал от щита фон Берберга, вспомнилось
тоже. И как переломился клинок тринадцатого века о меч двадцатого... И еще...
- Выходит, когда ты располовинил возле прусского селения крестоносца, тебе самому
ничего не угрожало?
- Ничего. А-бсо-лют-но. Кстати, беднягу можно было и не трогать. Он мечтал только об
одном: поскорее унести ноги. Но мне нужно было произвести впечатление на Агделайду.
Призывный крик со стороны леса прервал разглагольствования штандартенфюрера:
- Ага, вот и наши друзья пожаловали! Полковник Исаев, для вас долгожданный
сюрприз!
Худощавое лицо фон Верберга расплылось в приторной улыбке, взгляд скользнул за
плечо Бурцева. Оруженосец Фриц тоже пялился куда-то вдаль. Плевать на сюрпризы. Время!
Он оглядываться не стал. Подскочил. Прыгнул к ослабившему бдительность слуге
вестфальца.
Палка-пистолет выстрелить не успела. Бурцев нанести удар успел. Отклонил опасное
оружие в сторону. И добавил еще. И еще... Левой-правой, правой-левой-правой. Целая серия -
стремительная, мощная боксерская "двоечка", "троечка"... Под каску! В не защищенное
броней лицо оруженосца. Лицо пустило кровавые сопли. Враг отшатнулся, беспомощно
взмахнул руками, рухнул на спину. Палка-стрелялка упала рядом.
- Ясь, хватай это! - приказал Бурцев.
Сам бросился на фон Берберга - тот уже тянул из ножен смертоносный меч.
Перехватить руку и впихнуть клинок обратно Бурцеву удалось, а вот с ходу врезать
противнику, сбить с ног, нокаутировать не получилось. Зато у самого вдруг помутилось в
глазах от мощного хука слева.
Нет, он не упал - это означало бы неминуемое поражение. Бурцев повис на перевязи
противника, рванул что было сил застежку...
Пояс фон Берберга с кинжалом-мизерикордией и мечом в ножнах оборвался. Эсэсовец из
цайт-команды и бывший омоновец сцепились, как деревенские мальчишки, в плотной, вязкой
борьбе. Упали, покатились по снегу. Бурцев попытался взять вестфальца на болевой. Фон
Берберг ловко вывернулся и, изловчившись, оттолкнул противника ногой.
Удар спиной о дверной косяк едва не вышиб дух. Мать-перемать! Видно, без тяжелой
артиллерии не обойтись.
- Ясь, дай-ка это мне!
Бурцев протянул руку. И чертыхнулся.
Оруженосец Вольфганга ничего не видел и не слышал. И трофейный кусок копья отдавать
не собирался.
- Адово творение! Адово творение! Адово...
Обезумевший Ясь со всей мочи крушил о каменные стены оружие, сразившее его
господина. Щепки летели во все стороны. Удлиненный ствол с глушителем изогнулся,
пистолетная рукоять покорежилась. Из-под разбитого копейного щитка выпала обойма.
Посыпались патроны...
А фон Берберг уже стоял на ногах. Пришлось подниматься и Бурцеву.
- Вацлав! Ясь!
Знакомый голос. Пронзительный, предостерегающий. Ядвига?! Нашли все-таки
девчонку... Вот о каком сюрпризе шла речь! Оглянуться бы, посмотреть, да нельзя -
вестфалец наступает, выставив вперед кулаки в кольчужных рукавицах.
- Хэнде хох!
А это голос совсем незнакомый. Но и сейчас Бурцев не рискнул отвести взгляд от
штандартенфюрера, занявшего боевую стойку. Только сухая автоматная очередь и вскрик
бедняги Яся заставили его глянуть назад. Оруженосец Вольфганга фон Барнхельма медленно
сползал по стене, оставляя на старой кладке красные потеки. Искореженное древко-пистолет
лежало у его ног.
С десяток ливонских кнехтов вели к дому мельника связанную Ядвигу. Их предводитель
- один из монахов Вильгельма Моденского - стоит неподалеку. Целит "шмайсером" в грудь
Бурцеву.
- Не стрелять! - фон Берберг едва не надорвался от крика. - В этого - не стрелять!
Автоматчик стрелять не стал. Но удар тяжелого окольчуженного вестфальского кулака по
затылку немногим отличался от контрольного выстрела в голову. Точный, сильный удар... В
черепушке загудело - глухо и протяжно. Сами собой подкосились ноги. Бурцев вдруг понял,
что лежит на земле и подняться нет уже никаких сил.
- Этот нужен мне живым, - распорядился фон Берберг. - Связать его. Девчонку тоже
привяжите к дереву, да покрепче. Вот здесь, чтобы товарищу полковнику было лучше видно.
Хотя нет, сначала разденьте ее. И разведите костер. Пришло время допросов с пристрастием.
Одежду с нее кнехты сорвали сразу. Молча, но с глумливыми ухмылками на лицах.
Грубые веревки мертвой хваткой впились в нежную, побледневшую от холода кожу. Теперь
девушка полустояла-полувисела, примотанная к одинокому дереву у обрыва. Точно так же, как
когда-то - в поле возле Сродовской крепости - люди Конрада Тюрингского и Казимира
Куявского привязали к сухому стволу самого Бурцева.
И точно так же под деревом горел костер палача. Вот только вместо орденского брата
Севастьяна над угольями суетился оруженосец фон Берберга. Сам вестфалец с видом
удовлетворенного садиста-эстета рассматривал пленницу. Рядом вполголоса отпускали
похабные шуточки кнехты. Монах-автоматчик с "МП-40" застыл возле Бурцева.
Обнаженная, испуганная, замерзшая, вряд ли сознающая, чего от нее хотят, девушка
дрожала всем телом. Идеальная фигура, изумительные формы... Это было тело прирожденной
куртизанки и фотомодели, перед которым не смог бы устоять ни один мужчина. И Бурцев - не
исключение. А вот глаза - некогда веселые и полные жизни - блестели от слез. Слез ужаса,
унижения и боли.
Прости, Ядвига! Бурцев отвел взгляд. Это единственное, что было сейчас в его силах.
Связанные руки и ноги ему не повиновались. В голове все еще гудело...
- Нет уж, ты смотри, полковник. Сейчас начинается самое интересное.
Фридрих фон Берберг кивнул автоматчику. Тот закинул "шмайсер" за плечо, развернул
голову Бурцеву, приказал:
- Смотреть!
- Пошел ты...
Он хотел просто закрыть глаза. Но не успел. Интересное в самом деле началось. Очень
интересное...
Краткий хриплый вскрик. Хватка автоматчика вдруг ослабла, цепкие пальцы
соскользнули со щеки, больно царапнув ногтями кожу. Лицо фон Берберга вытянулось от
изумления. А в следующую секунду - скрылось под надежным топхельмом. Фриц вскочил на
ноги, позабыв о костре. Кнехты закричали, забегали... Ядвига перестала плакать.
Бурцев осторожно скосил глаза. Стрелок-монах епископа Вильгельма Моденского лежал
на спине. В чернорясной груди подрагивало оперение стрелы.
Снова крик... Вторая стрела подцепила под каску ближайшего кнехта. Каска упала, кнехт
- тоже.
А в воздухе уже свистит третья.
Бьют, кажись, из леса. И оттуда же во весь опор несется всадник. За ним - поотстав -
другой. Маленький, хрупенький - не то женщина, не то ребенок. Толком и не разглядишь:
второй наездник пригнулся, спрятался от встречного стылого ветра за лошадиной шеей. Только
и видно, что длинные, парусом вздувшиеся, одежды да короткое копьецо.
Зато уж первый всадник... Уверенная рыцарская посадка. Закрытый шлем на голове. Меч
- в одной руке
...Закладка в соц.сетях
