Жанр: Фантастика
Зов колдовского ущелья
...о
назначил одного из своих рыцарей, Морьера Коуртрея.
"Поэтому-то теперь мне приходится быть графом, - мрачно подумал Мелфаллан.
- Спасибо прадеду! Он во всем виноват!"
Следующей весной Морьер принял участие в походе герцога Лайонела на Брайдинг,
который закончился весьма неожиданно: дед Сари, лорд Роберт, уставший от
непрерывных воин, пагубно влиявших на торговлю, напал на Ингал с востока и предъявил
Лайонелу Кобусу ультиматум. Он пообещал оказывать герцогу всяческую поддержку при
условии, что тот прекратит воевать на территории его земель. Лайонел неохотно, но
согласился, а впоследствии он и лорд Роберт заключили соглашение и с Ярваннетом.
Так наступил мир, мир, царивший в землях Аллемани около семидесяти лет. Когда
Сельвин присоединился к союзу, правитель Лима возмутился, а через десять лет Пуллен
из Ярваннета пошел войной на север, но остальные Верховные лорды не поддержали ни
первого, ни второго, поэтому оба потерпели поражение.
Оплотом продолжительного мира, как говорил Мелфаллану сэр Джеймс, служил
альянс между Мионном и Ярваннетом. Он ограничивал и регулировал власть герцога,
совместными усилиями графы могли остановить гражданскую войну - как уже
случалось дважды - или развязать военные действия, заведомо зная, что победа будет за
ними. Это преимущество позволяло графам контролировать действия герцога и избегать
таким образом войн и разорения.
"Знает ли об этом Теджар? - размышлял Мелфаллан. - Возможно, нет".
Враждебное отношение Теджара к Ярваннету было настолько явным, что его
намерения не вызывали сомнений. Предсказуемость могла стать последней ошибкой
герцога - его нелюбовь к Ярваннету лишь усиливала неприязнь и недоверие к нему
остальных Верховных лордов.
Если бы в настоящий момент Теджару удалось разрушить существующий альянс
посредством замены ярваннетского графа одним из своих людей, то он спокойно напал
бы, воспользовавшись изоляцией Мионна, на Брайдинг и Аирли. Армия лорда Парли
находилась в неплохой форме, не уступали ей и войска Ровены. Следовало ожидать, что
земли оказали бы друг другу поддержку в случае появления солдат неприятеля. Если бы
Ярваннетом управлял человек Теджара, он выступил бы на стороне герцога, и зажатые
жду врагами войска Брайдинга и Аирли вынужденно сдались бы.
Мелфаллан вздрогнул: неужели Теджар планирует добиться своих целей при
помощи колдуньи?
Являлось ли мастерство Брилли Мефелл настоящим колдовством? Неужели ведьмы
шари'а и впрямь разгуливают по Ярваннету? О несчастная земля Ярваннета! О несчастный
ее граф!
"Кто она, эта молодая женщина?" - размышлял Мелфаллан.
Почему раньше Брилли Мефелл была ему неизвестна? Он прислушивался к звуку ее
мягких шагов, к ласковому голосу, спокойному, защищающему его жену и сына. "Если
эта дивная утешительная песня, - думал он, - и есть колдовство, то колдовству этому в
самый раз править миром!"
Если это и впрямь колдовство...
А ведь она могла, воспользовавшись его разрешением, просто покинуть Ярваннет.
Обвинение в колдовстве, справедливое или нет, едва ли не самое страшное из всех
возможных обвинений. И даже если впоследствии его снимали, от страшного позора уже
никогда не отделаться, правильно говорил Эннис. Поначалу графу казалось, что Бартол
назвал Брилли ведьмой лишь ради достижения своих грязных целей. Если бы она исчезла
из замка сразу, то смогла бы уехать из этих мест и начать новую жизнь где-нибудь далекодалеко
отсюда, а он, Мелфаллан, так и продолжал бы считать, что колдовства не
существует. Но она не воспользовалась этим шансом, решив, что спасение Сари и ее
ребенка для нее важнее свободы.
Если Брилли Мефелл и вправду была колдуньей шари'а, то она ненавидела бы
Верховных лордов, Коуртреев, питала бы неприязненные чувства ко всем, кто так или
иначе имеет отношение к власти. Что ей стоило позволить Сари умереть? Неужели
обретение свободы не казалось ей в тот момент первоочередной задачей? Что побудило ее
поступить таким образом? После долгих раздумий Мелфаллан догадался: скорее всего
убеждения Брилли не имеют ничего общего с ним самим или с ее собственной
безопасностью, она действовала так, как велел ей долг целительницы.
"А ведь я однажды уже наблюдал нечто подобное! - подумал Мелфаллан,
вспоминая случай с мальчиком-конюхом. - И почему я тогда не отнесся к случившемуся
с большим вниманием?"
После удара Ландрета юный конюх вряд ли бы выжил. Брилли же сотворила
настоящее чудо: на теле мальчика после ее лечения осталось тогда лишь несколько
синяков и кровоподтеков. В тот день Мелфаллан, слишком занятый другими проблемами,
лишь удивился, порадовался успешному завершению неприятной истории, а когда узнал,
что целительница исчезла, не дождавшись его, испытал легкое раздражение, не более
того.
Неожиданно он обратил внимание на то, что голос Брилли стих, и встревоженно
взглянул на дверь. Наступила ночь. Откуда-то издалека доносились звуки, приглушенные
и едва различимые, в слабо освещенных коридорах гуляла ночная прохлада. Замок
Ярваннет отдыхал, убаюканный нежной песней Брилли Мефелл. Мелфаллан, наслаждаясь
сладостным спокойствием, глубоко вздохнул.
"Милая девушка, какую же красоту ты способна создавать!" - подумал он.
Тихо отворилась дверь, и Мелфаллан тут же вскочил.
На пороге спальных покоев Сари появилась Марина. Она несла указательный палец
к губам и многозначительно взглянула на графа.
- Как Сари? - взволнованно спросил он, не решаясь пока упоминать сына.
- Заснула, мой лорд, - прошептала Марина.
- А мисс Мефелл?
Мелфаллан так встревожился, что говорил довольно громко.
Марина вновь приложила палец к губам, нахмурила брови и тихо притопнула ногой.
- Мелфаллан, почему вы меня не слушаетесь? - тихо спросила она. - Сейчас
здесь командую я.
На ее губах появилась озорная улыбка, и он почувствовал невероятное облегчение.
Марина всегда знала, что делать. Быть может, в их акушерских книгах давали указания,
как вести себя с теми, "кто ожидает у дверей"? Он видел, как Марина с Брилли читали
друг другу заученные строки.
Мелфаллан прошел мимо Марины и ступил в спальные покои жены. Его внимание
тут же привлекла спящая на стуле у стены Брилли. Она сидела в неудобной позе, ее
длинные волосы были растрепаны, а лицо казалось неестественно бледным. В тусклом
свете единственной лампы он не мог разглядеть, дышит ли она.
Неужели лечение стоило ей жизни? По спине Мелфаллана пробежал колючий
холодок.
- А мисс Мефелл? - Он с тревогой повернулся к Марине.
- Тоже спит. - Марина сложила руки на груди и вздохнула, видя немой вопрос в
глазах графа. - Я чувствую, что она не представляет никакой опасности, мой лорд. Кроме
того, в ней живет удивительный дар. Я никогда не встречала в жизни ничего подобного.
- Марина покачала головой. - Я бы многое отдала за возможность овладеть половиной
ее способностей! Клянусь вам! Она умеет удалять смертельные раны, песней вдыхать
жизнь в новорожденного! Если это и есть колдовство, ваша светлость, тогда герцог
Рахорсум лишил нас огромного блага!
Странно, но Марина высказала именно то, о чем в данную минуту думал Мелфаллан.
Для него это было настолько привычным, что он вздохнул с облегчением. С самого
детства, в минуты, когда ему становилось тяжело, она оказывалась рядом. Заботливой
рукой мудрая целительница, не требуя долгих объяснений, снимала боль, прогоняла
недуги. Марина уделяла больше внимания росшему без материнской ласки внуку и
наследнику Одрика, чем остальные придворные дамы. Она обладала чутким сердцем,
доброй душой, была талантливой целительницей, и Мелфаллан платил ей
признательностью и любовью.
- То, что происходило здесь, было колдовством? - обеспокоенно спросил граф,
прекрасно зная, как, будучи Верховным лордом, он обязан отнестись к колдовству и что
герцог Теджар потребует от него неукоснительного следования закону.
Но он знал также и то, что не сможет выполнить своих обязанностей - уничтожить
женщину, спасшую Сари, подарившую жизнь его сыну, сжечь на костре целительницу,
способную творить чудеса.
"Что же станет с родом Коуртреев, с Ярваннетом?" - напряженно размышлял
Мелфаллан.
- Спрашиваете, было ли это колдовством? - перебила ход его мыслей Марина. -
Хотите, чтобы великую добродетель я назвала страшным злом? Ни за что. Я не сделаю
этого, клянусь вам. Рана на затылке Сари была смертельной, поверьте мне, Мелфаллан. А
сейчас от нее ничего не осталось. И что касается ребенка... Я сомневаюсь, что смогла бы
спасти его. После первого прикосновения моего ножа ваша жена скончалась бы вместе с
младенцем. Сегодня в эти покои приходила сама Смерть. Вы сами это видели.
- Это видел не только я, но и все остальные... - Мелфаллан многозначительно
взглянул в глаза Марине. - Уже завтра утром слухи разлетятся по всему Ярваннету.
- Верховный лорд обязан защищать добро, - воскликнула Марина, вскидывая
голову. - Чего бы это ему ни стоило.
Мелфаллан нежно провел рукой по ее плечу.
- Не стоит так волноваться, Марина. Неужели все целительницы так тверды, если
принимают решение защитить кого-нибудь?
Лицо Марины смягчилось, она улыбнулась.
- Все, мой лорд. Сегодня вы должны были в этом убедиться.
Мелфаллан повернул голову туда, где спала на стуле обессилевшая Брилли.
- Да, Марина, я убедился в этом.
Буквально несколько часов назад он вместе со всеми присутствовавшими наблюдал
удивительную картину: молодая худенькая женщина, подобно отважному воину,
сражалась с невидимым существом. Она размахивала воображаемым мечом, нападала и
отступала, она кричала и угрожала своему врагу, врагу, видимому лишь ей, чудовищу,
стремившемуся подобраться к Сари и его сыну.
Его сыну. Взгляд Мелфаллана скользнул по комнате и остановился на детской
колыбели в углу.
Марина тихо засмеялась и подтолкнула графа.
- Идите же, посмотрите на него. Это мальчик. Маленький замечательный мальчик.
Похож на вас.
- На меня?
Мелфаллан несмело прошел по мягкому ковру и склонился над кроваткой. В ней
лежало крохотное существо, завернутое в белое одеяльце.
Марина, улыбаясь, приблизилась к колыбели и открыла маленькое личико и два
маленьких кулачка.
- Думаешь, он похож на меня? - с сомнением в голосе спросил Мелфаллан.
- Уж в этом-то опытной акушерке вы можете поверить, - заявила Марина и тихо
засмеялась.
Возможно, она всегда смеялась вот так, когда разговаривала с новоиспеченными
отцами. Не исключено, что так вести себя ей предписывали все те же акушерские книги.
Затаив дыхание, Мелфаллан поднес палец к крошечной ручке, и младенец тут же
ухватился за него. Сердце графа окатила теплая волна, волна только что родившейся
отцовской любви. Мальчик! Сын! Он боялся поверить в свое счастье. После стольких
разочарований и потерь живой ребенок казался ему чем-то нереальным.
- Мой сын, - пробормотал Мелфаллан.
- Сын для Ярваннета! - с гордостью воскликнула Марина.
Малыш открыл глазки, сладко зевнул и вновь заснул. Ни чудо его собственного
появления на свет, ни высоченный отец, склонившийся над его колыбелью с блаженной
улыбкой на губах, не произвели на него никакого впечатления.
- Он должен так много спать, Марина? - обеспокоено спросил Мелфаллан.
- Да, мой лорд, он должен очень много спать, - с уверенностью ответила
акушерка.
- Только не относись ко мне как к бестолковому, ничего не понимающему мужчине
и не пытайся меня обмануть. - Мелфаллан нахмурился.
- Я говорю вам чистую правду, - воскликнула Марина и граф рассмеялся. - Тс-с!
- Марина замахала руками и кивнула в сторону спящей Сари.
Графиня выглядела уставшей и изможденной, но уголки ее рта были приподняты -
она улыбалась во сне.
- Сын для Сари, - пробормотал Мелфаллан, глядя на жену.
Сари ужасно хотела ребенка, быть может, больше, чем он сам. Внезапно
промелькнувшая в голове мысль заставила его сердце заколотиться: вдруг родившийся
сын станет мостиком в отношениях между ним и Сари? Сегодня ночью все казалось
возможным. Таинственной ночью, наполненной чудесным даром Брилли Мефелл.
- Мелфаллан? - сонным голосом пробормотала Сари, открывая глаза. Он оперся
рукой о матрас и склонился над ней. - Ты не причинишь ей зла... - прошептала она.
- Все не так просто, Сари, - мягко ответил Мелфаллан. - Закон...
- Это плохой закон! - Сари взглянула на него с такой твердостью, какую только
могла себе позволить кроткая женщина. - Ты не сделаешь этого, - просительно
повторила она.
- Я сам не хочу этого. Не волнуйся, пожалуйста. - Мелфаллан склонился ниже и
поцеловал жену в лоб. - Отдыхай. И подумай о чем-нибудь приятном, о нашем сыне,
например.
- Ты не можешь причинить ей зло, - не унималась Сари. Ты всегда хотел, чтобы я
высказывала собственное мнение по поводу происходящих событий. Сейчас я чувствую,
что обязана сделать все, что в моих силах, лишь бы помочь ей. - Сари вздохнула и
принялась нервно теребить бледной рукой край одеяла. - Я знаю, ты не любишь меня
так, как я тебя люблю, Мелфаллан. Я принимаю это и благодарна тебе за привязанность и
уважение, с которыми ты относишься ко мне. Обещаю тебе, что буду очень стараться
меньше разочаровывать тебя в будущем, но сейчас прошу лишь об одном: не губи эту
девушку.
- Сари...
Голос Мелфаллана прервался. Никогда в жизни она не позволяла себе такой
смелости, никогда не разговаривала с ним так открыто и решительно.
Ее милое лицо выглядело крайне серьезным.
- Мне не хватает жесткости, Мелфаллан, и я признаю это. - Она горько
улыбнулась. - Возможно, обладай я более твердым характером, я больше подходила бы
тебе, мой прекрасный лорд. Но ради всего хорошего, что есть в наших отношениях, я
прошу тебя о милости к Брилли Мефелл. - Она взяла его за руку и легонько сжала ее. -
Пожалуйста.
- Я постараюсь.
Мелфаллан поднес ее пальцы к губам и нежно поцеловал. Сари глубоко вздохнула и
закрыла глаза.
- Теперь мне нужно поспать. Как чудесно сознавать, Мелфаллан, что теперь рядом
со мной есть ребенок, живой ребенок. - Она улыбнулась. - Это просто чудо.
Ее глаза вдруг распахнулись, и Мелфаллан увидел в них невиданную раньше
радость. Он опять склонился к ней и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал ее в губы.
Сари тихо засмеялась.
- Да, теперь все по-другому, - воскликнул он, улыбаясь.
- А как мы его назовем? Я еще не выбрала имя.
Мелфаллан понимал, почему Сари не задумывалась об имени. Потеряв троих детей,
она уже не верила в благополучное появление на свет четвертого.
- Засыпай, Сари, - ласково прошептал Мелфаллан. - Теперь мы можем выбирать
ему имя хоть несколько лет.
Сари улыбнулась и покорно закрыла глаза. Когда она крепко заснула, он осторожно
положил ее руку на одеяло, повернул голову и взглянул на спящую Брилли Мефелл.
- Как вы собираетесь поступить с ней, ваша светлость?
Голос Марины напряжен, в нем упрек и недоверие.
"Неужели и она, и Сари, и другие люди считают, что я с удовольствием отвечу
жестокостью и беспощадностью на доброту мисс Мефелл?" - в отчаянии подумал
Мелфаллан.
Он взял Марину за руки и серьезно взглянул ей в глаза.
- Мы вступаем в опасную игру. Ты прекрасно знаешь, что предписывает закон в
отношении ведьм. А герцог Теджар с радостью воспользуется этой возможностью: он на
протяжении долгих месяцев ждал удобного случая выступить против меня. Ты
понимаешь, о чем я? - Марина кивнула, но выражение ее лица оставалось таким же
напряженным. Мелфаллан крепче сжал ее руки. - Я обязан быть справедливым
Верховным лордом, беспристрастным и жестким. Если я не проявлю эти качества, то у
девушки не останется шансов на спасение. Герцог сожжет ее, а потом нападет на
Ярваннет. - Он выдержал продолжительную паузу. - Поэтому я обязан опять поместить
Брилли Мефелл в темницу, а потом отвезти ее на суд в Дархель.
- Нет, Мелфаллан! - выкрикнула Марина, и Сари нервно вздрогнула во сне.
Мелфаллан отвел целительницу к двери, поднеся палец к губам.
- Теперь моя очередь напомнить тебе о соблюдении тишины. Выслушай меня,
Марина. Если мне удастся добиться для нее оправдания, она обретет законную свободу.
Это ее единственный шанс. - Марина пожала плечами и отдернула руки от Мелфаллана,
словно боялась заразиться неизлечимой болезнью. - Только задумайся, Марина!
- Оправдания? - Она непонимающе покачала головой. - После всего, что тут
произошло?
- Да, после всего этого. Колдовство - зло, - сказал Мелфаллан. - Так говорит
закон. То, что случилось в этих покоях, невозможно назвать злом, поэтому невозможно
назвать и колдовством. - Мелфаллан скривил губы. - Все дело в определении.
Марина фыркнула.
- Герцог Теджар не станет слушать ваши определения. В этом я даже не
сомневаюсь.
- Теджар - может быть, а остальные станут. На суде, я надеюсь, будут
присутствовать и другие Верховные лорды. У графа Мионна мало оснований для любви к
Теджару, кроме того, я женат на его дочери. Правитель Брайдинга на протяжении многих
лет является тайным другом Ярваннета, а герцог, по всей вероятности, не знает об этом и
рассчитывает на его поддержку. Ровена, уверен, встанет на мою сторону. Итак, я могу
почти с полной уверенностью предположить, что два Верховных лорда отдадут голоса в
мою пользу. Мне нужно четыре голоса, Марина, четыре. При трех ситуация будет
неясной, а четыре решат все. В таком случае ей ничего не грозит. Она сможет жить в этих
местах в мире и спокойствии.
Мелфаллан взглянул в глаза Марине и увидел в них сомнение.
- "Я оберегаю", она сказала: "Я оберегаю", ты слышала? Что оберегаю? Колдуньи
ничего не оберегают, они разрушают, уничтожают, убивают. Ведьмы не исцеляют, не
спасают, Марина. Они насылают мор, отравляют скот, воруют младенцев. Слышала ли ты
когда-нибудь, чтобы легенды о колдуньях рассказывали о чудесном исцелении, о борьбе с
самой Смертью при помощи невидимого меча?
- Но легенды описывают настолько же неправдоподобные явления, как и то,
свидетелями которого мы стали сегодня.
В голосе Марины звучала тревога.
- Но не именно такие явления, Марина. Если рассуждать так, то и твои таланты
можно расценить как нечто неправдоподобное. Я не раз видел, как, используя свои знания
и способности, ты спасала людей от страшных болезней. Ты знаешь множество секретов,
которые мне кажутся невероятными. А если я заявлю, что мне не нравится и твой талант?
Я могу назвать ведьмой и тебя?
- Какие глупости! - Марина отпрянула, с ужасом глядя на графа. - Я не ведьма.
Да как вы смеете?
- А Брилли? По-твоему, она колдунья? - Мелфаллан указал на спящую на стуле
молодую женщину. - Она ведьма, Марина? Про нее рассказывают наши жуткие
легенды? Колдуньи не оберегают, они уничтожают. А Брилли исцеляет, оживляет. То
ранение, которое нанес Грамилу Ландрет, было смертельным, Марина. Я видел это
собственными глазами. И после наложения ею повязок и ее ласкового прикосновения у
мальчика остались лишь синяки. Она умеет творить настоящие чудеса. - Он в отчаянии
вскинул руки. - В тот день я тоже все видел - как проходит лечение, что делает эта
женщина, - но ничего не понял. А я должен знать, что происходит! Я Верховный лорд и
имею право знать!
Марина усмехнулась.
- Возможно, у этой девочки есть все основания не доверять Верховным лордам.
Возможно, ее книги рассказывают о правителях то же самое, что наши - о колдовстве!
- Книги? Думаешь, у нее есть книги? - спросил Мелфаллан, удивленный
поворотом разговора. - Какие?
- Откуда же мне знать? - Марина изумленно подняла черные брови.
- Действительно. - Мелфаллан пожал плечами. - Быть может, мисс Брилли сама
мне расскажет об этом, когда проникнется ко мне хотя бы толикой доверия. - Он покачал
головой. - Я должен справиться с этой проблемой! На карту поставлена не только жизнь
этой чудесной целительницы, но и жизнь всего Ярваннета! Мне надоело опасаться
враждебности Теджара. Нужно что-то предпринимать. Наверняка Бартол уже плывет к
родным берегам.
- Опасную игру вы затеваете, мой лорд, - медленно произнесла Марина. - Если
вы проиграете, потеряете слишком многое. Не только одного человека - весь Ярваннет.
- Как ты думаешь, стоит ли из-за Брилли Мефелл рисковать целым графством? -
спросил Мелфаллан.
- Я - целительница, - ответила Марина в смятении. - Я знаю, как излечить то
или иное заболевание, как обработать рану, я помогла десяткам младенцев появиться на
свет, и я люблю их всех. А решать, стоит ли рисковать графством из-за одного человека...
Это не моя задача...
- И все же? - настаивал Мелфаллан.
- О Океан! - Марина всплеснула руками. - Вам следует обсудить этот вопрос с
кем-то другим. - Она укоризненно покачала головой. - Какой же я вам советчик? - В
ее голосе слышались нотки отчаяния.
- Просто ответь, - не унимался Мелфаллан. Марина смолчала. - Хорошо, тогда
скажи мне свое личное мнение, мнение целительницы, - мягко произнес он. -
Представь, что целитель стал лордом.
- Лордом? - Марина беспомощно захлопала ресницами. Но тут же ее измученное
заботами лицо посерьезнело. В глазах появилась обычная уверенность. - Спрашиваете,
стоит ли защищать одного человека, если ценой этому может стать целое графство? Да,
Мелфаллан, мой ответ - да. Любой человек достоин защиты, даже если на карту
поставлен весь мир. Спросите любую мать о спасении ее ребенка, любого лекаря о его
больном. - Она улыбнулась. - Любого лорда, если он настоящий лорд, о жителе его
земель.
Мелфаллан вздохнул.
- Трудно жить по такому принципу. Многие посчитали бы, что просто невозможно.
Марина кивнула:
- Согласна. Очень трудно. И проверять этот принцип на практике в столь сложные
времена - весьма нелегкая задача. Но у вас нет другого выхода, особенно после того, что
Брилли сделала для вас. Ведь не собираетесь же вы идти на поводу у Теджара? Я считаю,
вы в любом случае обязаны, будучи ее лордом, защищать ее до последнего. Даже если эта
девочка и впрямь шари'а, даже если бы она не сотворила сегодня подобного чуда, даже
если бы Теджар не был настроен так враждебно по отношению к Ярваннету и даже, -
добавила она игриво, - если бы вы не занимались такими глупостями, как совещание с
акушеркой.
- Мне нравятся акушерки, - улыбаясь, сказал Мелфаллан.
Марина подбоченилась и горделиво покачала головой.
- Я серьезно. Акушерки не лишены здравого смысла. - Мелфаллан подмигнул
Марине и взглянул на Брилли. - Она дышит? - обеспокоено спросил он.
- Дышит, не волнуйтесь. - Марина прошла к Брилли, окидывая ее внимательным
взглядом, склонилась над ней и проверила пульс. - Бедняжка, по-видимому, сильно
вымоталась. Но ее таланту я искренне завидую. - Она восхищенно тряхнула головой. -
Надеюсь, мне удастся поговорить с ней, когда она придет в себя. Я давно хотела
встретиться с этой девочкой.
- Я думал, ты знакома со всеми местными акушерками. - Мелфаллан
вопросительно поднял бровь.
- Верно, со всеми, кроме этой. Но я много о ней слышала. В южных городах ее
любят и уважают, но никто не знает точно, где она живет. Я уже немолода и подумываю о
преемнице. Мне не раз приходило в голову передать записку для мисс Мефелл,
пригласить в замок для беседы. Кстати, если вы все-таки собираетесь защищать девушку,
вам следовало бы сообщить ей об этом. - Марина фыркнула. - Представляю себе, что
она почувствует, если просто проснется опять в темнице. Кто знает, что рассказывают о
Верховных лордах их легенды? Помните, колдунья в Аирли повесилась, ничего не сказав
о своих намерениях графине? Отчаянной душе свойственны отчаянные порывы.
Акушерка печально взглянула на Мелфаллана.
- Гм-м... Я об этом даже не подумал! - воскликнул граф. - Спасибо, что
напомнила о том случае. Действительно, стоит поговорить с мисс, пока не поздно.
Наверняка она не из сговорчивых.
- Я в этом даже не сомневаюсь, - живо поддержала его Марина. - Я обещаю
помочь вам, чем смогу. Послушайте, вы сами того и гляди упадете от усталости. Отнесите
ее в темницу, если у вас найдутся на это силы, а я скоро подойду, позабочусь о ней.
Мелфаллан поднял Брилли на руки, и ее голова безвольно ала ему на плечо. Но
девушка дышала, была теплой, и он дохнул с облегчением и, поддаваясь внезапному
порыву, коснулся губами ее волос. От них пьяняще пахло не то вереском, не то свежестью
морского ветра. Откуда появилась эта загадочная девушка? Какие тайны хранила в себе?
Мелфаллан пошатнулся от усталости, но тут же взял себя в руки и твердо шагнул к двери,
но вдруг обернулся.
- Марина, где ее шляпа? Найди и принеси, пожалуйста. - Он посмотрел на
Брилли. - Слишком уж она бледная.
- Думаю, она всегда бледная, - уверенным тоном, без тени волнения ответила
Марина.
Мелфаллан успокоился, напоминая себе, что в подобных вещах целительница
разбирается лучше, и, выйдя из спальных покоев Сари, направился вниз, к ярваннетской
темнице.
После казавшейся бесконечной борьбы в мире снов Брилли почувствовала вдруг чьето
присутствие. Она попыталась пошевелить рукой, но не смогла, попробовала открыть
глаза, но веки, словно став свинцовыми, отказывались слушаться. В воздухе пахло
сыростью и ламповым маслом. Она глубоко вздохнула, сглотнула, ощущая боль в горле, и
услышала скрип стула. Кто-то придвинулся и склонился над ней.
- Просыпается, милорды, - раздался женский голос. Брилли почувствовала, что ее
лба касается чья-то нежная прохладная рука.
- Лучше бы не просыпалась, - прозвучало откуда-то издалека ворчание Ландрета.
- Вы собираетесь поступить очень неразумно, ваша светлость.
- Я слышал это от тебя уже несколько раз, Ландрет, - раздраженно ответил
Мелфаллан. - Сари жива, и наш ребенок благополучно появился на свет. Все благодаря
ей. Ты считаешь, за это я должен воткнуть ей в горло кинжал, не дожидаясь, пока она
проснется?
- Но капитан Бартол говорит...
- Капитан Бартол никогда в жизни не видел ведьм, которых так страшится. А я в
них вообще не верю. Лечение мисс Мефелл выглядело достаточно необычно, но в нем не
присутствовало никакого колдовства. Ведьм не существует.
- Но рана леди Сари была смертельной, мой лорд, - осторожно высказался
Ландрет.
- Очень серьезной - да, но не смертельной. Спроси у Марины.
- У каждой целительницы свои методы врачевания, - спокойно ответила Марина.
- Я не ставлю под сомнение способности мисс Мефелл.
Брилли
...Закладка в соц.сетях
