Жанр: Фантастика
Люди, дружившие со смертью
...льно света:
- Веришь ты в сказки или нет, но она существует. Может, она нас и спасла. Там
где мы приняли бой, одна стена пещеры была из голубой руды, которая начинала
светиться от любого заклинания. Странно, но ни в одной легенде об эльфийском
оружии, я не встречал подобного. Может, так получилось потому что я слышал
легенды человеческие, но никогда не эльфьи. Да и кто знает - возможно при
переплавке это свойство терялось. А, возможно... Впрочем, какая разница - легенды
легендами, но я в жизни не видел голубого эльфьего оружия. Несомненно одно -
кристалл руды, найденный на земле, весь оставшийся путь заменял нам свет всех
факелов. Нам и дальше попадалась эта руда - пласты, тонкие жилы, и, даже пещеры.
Но, может, пока, довольно о ней? В мире и без того много чудесных вещей.
- Ади?...
- А?
- Откуда ты знаешь эту песню.
- Был у меня знакомый. Вместе пару дел обстряпывали. Он эту песню любил... Ну а я
от него стало быть набрался.
- А как его звали?
- Уже не помню. Да и не важно это уже. Он погиб года два назад... Я кивнул.
Действительно - имя было совершенно ненужным, особенно, после того как он погиб.
Важна была песня. Это было вроде гимна нашего барака. И, может быть, тот кто
когда-то рухнул вниз, там где устоял Ади, возможно тот покойный был из моего
кадетского корпуса, может он жил когда-то в моем бараке, а, может, быть он
учился в одном взводе со мной. Может, он даже сидел за одной со мной партой.
Хотя нет, мой приятель по корпусу, Эрно Икс, погиб через год после выпуска на
каком-то второстепенном плацдарме... Но так ли важен Эрно? Особенно после того,
как он погиб? Нет, песня была важней. Ее пели каждую субботу - глубоко ночью,
почти в воскресенье, когда все уже были пьяны в дым, а бутылки - выжаты досуха.
Это был гимн - но совсем не помпезный, не бравурный, какими обыкновенно бывают
гимны. Он был негромким, печальным, тягучим как судьба солдата и часто из других
бараков, те, кому мы мешали спать, кричали: "Кого поминаем?" Мы поминали себя,
поминали день прошедший, еще одну неделю - кто знает, сколько их еще осталось.
Нам было печально - но не потому, что все уже выпито, и еще час-другой и в нашу
голову вползет похмелье. А еще пройдет немного времени, оно уйдет, пройдут и дни
отдыха, и опять начнется муштра, учеба... Потом служба, и, конечно, война. Ведь не
для мира, не для парадов нас готовили? И действительно - началась война, и
лейтенанты сгорали как свечи. Кто-то погиб в первый день войны, уверенный, что
попал в простой пограничный конфликт. Кого-то сшибли с седла во время
генеральной ордалии. Лейтенанты умирали бесславно от дизентерии, топили себя и
свои бандеры в болотах. Пропадали без вести без видимых причин. Насколько я
знал, из моего выпуска в живых осталось шестеро, включая меня. Один из них
потерял руку при форсировании реки с труднозапоминающимся именем, и был
демобилизирован. Пятеро продолжало носить погоны разных государств и оружие. Кто
из нас станет генералом?
На нашем пути стала появляться еда. Кобольды оставляли нам мох, корни, в грубых
мисках ползали какие-то слизняки, улитки без панциря. Выползти из мисок они не
могли, потому что края посуды были смазаны какой-то дрянью и слизняки
соскальзывали обратно на дно.
- Как ты думаешь, это можно есть?
- А как ты думаешь, у нас есть выбор?... Корни напоминали по вкусу редьку, и были
тверды как молодые ветви деревьев, мох же был с привкусом плесени.
- Интересно... - Сказал я, - Интересно, а отчего они стали нас подкармливать.
- У меня есть одна идея, но она тебе не понравится.
- Валяй, говори уже...
- Они испугались твоего пения. Ты уж прости, Дже, но голос у тебя
отвратительный... Мы оба засмеялись - смех больше походил на кашель. Конечно,
шутка была не абы какого пошиба - Ади пел совсем не лучше меня. И тут он тронул
меня за рукав.
- Человек... - прошептал он... - гляди, человек! Я тихо освободил саблю. Могло
статься, что это новая угроза. Конечно, спутать человека с напавшими на нас
кобольдами, было бы сложно. Но, кто его знает - может, побитые позвали кузена
побольше. Но нет...
- Смотри... Это женщина... Мы подошли поближе. Да что там женщина - это была
девушка. Очень красивая, и белая будто молоко: белые одежды, светлые волосы.
Бледное лицо. Ади подошел и преклонил колено:
- Приглашаю Вас на танец, милая мадмуазель... - Затем поднялся на ноги и
добавил. - Красивая, демон его побери... Расскажи - никто не поверит. И ведь не
заберешь с собой. Я думал о том же - пред нами стояла статуя. Вода оседала на
ней, и казалось - она плачет. Рукой я утер слезы: они были просто ледяные - даже
через перчатку я почувствовал холод:
- Стекло... Вероятно горное стекло - хрусталь... У подножья статуи лежали плошки
вроде тех, которые попадались на нашем пути. В некоторые были насыпаны камни.
Некоторые - просто красивые осколки породы, но было несколько полудрагоценных,
ну и, конечно, руда. Стена за ней была испещрена надписями.
- Умеешь читать руны?
- Только некоторые идиомы. А ты?...
- Не этот диалект... Есть знакомые символы... Но не более... Ади прошел воль стены,
заглянул в соседний туннель, позвал меня:
- А ну-ка посвети... Бог мой... Да их тут... И действительно - в соседнем зале
действительно было множество разных статуй. Там были все - старики, с мудрыми
лицами, воины, женщины, что прожили жизнь полную. Самое жуткое, что попадались и
детские статуи... Это было кладбище. Конечно же, я видел и больше могил, но одно
дело - кладбище человечье, другое дело - эльфье.
- Не хочешь осмотреть местные достопримечательности. Я покачал головой. Было
любопытно, но с иной стороны... Мы вернулись назад. Ади стал рядом со статей
девушки:
- Ну как, похож?
- Просто не отличишь. - съязвил я, - Похож как троюродный дедушка на двоюродную
бабушку.
- Дурак ты, Дже... Я не о том. Это ведь не человеческая статуя... Я это уже заметил
и сам - у девушки уши были чуть заостренны. Да и никогда я не думал, что человек
сможет сотворить такую красоту в хрустале. Только во плоти.
- Эльф... Вот уж не думал, что эльфью статую можно найти в пещерах.
- Вот и я о чем... Вероятно, кобольды спутали нас с эльфами - что не говори, мы
чем-то похожи. А эльфы для них, наверное, вроде богов...
- Отчего же они тогда богов в поезде убили? Или вот на нас набросились? В ответ
Ади пожал плечами. Наш кристалл стал угасать, свет убегал от поверхности в его
глубь. Я привычно бросил заклинание - он вспыхнул с новой силой. И почти не
удивился, когда внутренним светом озарилась статуя. Вместе со светом зазвучала
высокая печальная нота - вся пещера пела...
- Вот тебе и ответ. Мы доказали, что имеем божественную сущность - пробудили
свет в камне.
- И все же это неправильно...
- Что именно?...
- Некрополь. Никогда бы не подумал, что эльфьи кладбища надо искать в горах. В
легендах такие светлые существа - и вдруг подземелья...
- А где им еще хоронить своих?... Вероятно, по твоему совету пытались хоронить на
небесах, но не добрасывали покойных до облаков... А стали хоронить в пещерах как
раз потому, что никто их не станет искать. Тем паче, если живешь тысячу лет,
пару раз можно и в пещеры сходить. Делать было нечего и мы собрались продолжать
путь. Перед тем как пойти, Ади спросил:
- Может, отрубить ей голову? А?... Она ведь стоит бешенные деньги? Но к мечу он не
притронулся, и, вероятно, ждал от меня объяснений, отчего этого не следует
делать.
- Не стоит... Она вся может рассыпаться в осколки. Тем паче для кобольдов это
святыня. Кто его знает, может, из веры появится разум. И мы пошли прочь. Я шел и
думал - кто последний перед нами видел эту красоту. Когда это было? Сто лет
назад? Пятьсот? Тысячу? Или же вчера? ! Имение Реннера
Под горами было несладко. Но я всегда недоверчиво относился к слухам о своей
смерти, завещаний не писал. Лишь однажды, прежде чем сорваться в атаку, сказал
приятелю, мол, если меня убьют - возьмешь мою лошадь. Моя сивка вынесла меня в
том бою. Приятелю повезло меньше. Не верил я в свою смерть и в пещерах. Все
будет хорошо, - думал я, сжимая рукоять сабли, - только не расслабляться,
кавалерия, не расслабляться. Но одной вещи я все же опасался. Я боялся увидеть
дневной свет. Во время пребывания в темноте мы довольствовались лишь крупицами
света, и я боялся - а выдержат ли мои глаза яркий свет солнца. Я заранее
прищуривался, закрывал один глаз. Но выход на поверхность оказался удивительно
легким. Поворот, поворот, стало чуть светлей, спуск, опять поворот. Свет, не то
чтоб очень яркий...
- Вышли. И все-таки мы вышли. Над нами возвышалась скала, пред нами лежал лес. А
над миром повисла ночь, луны не было. Звезды залили облака, и не проведи мы во
тьме многие дни, вероятно, мы бы их и не увидели. Кусок руды в моих руках
казался темным камнем. Мы отошли от пещеры на десяток саженей и рухнули на
землю.
К утру конечности затекли, после сна болела голова, будто с похмелья.
Просыпаться не хотелось, но продолжать спать уже не было никакой возможности.
Мне думалось, что, пройдя под горами, мы продолжим свой путь как и раньше.
Вдвоем, неузнанные, наживая и преодолевая трудности. Но нет - мы спустились по
склонам, вышли на какую-то дорожку, по ней дошли до грунтовой дороги, дальше
вышли на тракт мощеный. К вечеру дошли до какого-то форта.
- Странно. Против кого эти укрепления - наша сторона, вроде бы к походу не
готовится.
- Когда приготовится - форты строить будет поздно, - показал зубы Ади. - А если
серьезно, то Эта Сторона сильна смутами. Я тебе говорил про гражданские войны?
- Что-то говорил... - признался я.
- Ну вот. Вспоминай и делай выводы. Мост был уже поднят, и я думал, что мы
просто обойдем его. Но Ади принялся орать, и махать руками дежурной страже. Я на
всякий случай стоял чуть в стороне, делая вид, что я как бы не с ним. Но вместо
стрелы или кипящего масла на голову, ворота стали опускаться. Нас явно ждали...
Мне здесь все было новым, все странным. Тут солдаты почти не носили сабли. Они
были только у офицеров. Вместо кольчуг и брони на них была одежда из грубой
ткани. Лишь на груди висели большие бляхи, но насколько я смог разобраться, это
была не броня а какой-то отличительный знак. Я ожидал увидеть удивительные
защитные машины, но вместо них в амбразуры были всунуты какие-то толстостенные
трубы. Подобные трубки, гораздо меньше таскали солдаты. Я так и не понял, как
они работают, и сейчас думаю, что это либо какая-то разновидность магического
посоха, либо, что скорей - обманка. С нашим появлением фасах форта сразу же
усилили караулы. По беспечному виду солдат было видно, что нападения они не
опасались, а то, что их выгнали из казарм - так надо, такая служба. В поле,
недалеко от крепости поставили большую армейскую палатку. Туда удалился
старикашка, с виду полковой маг. И действительно - скоро на моей груди ровно и
сильно задрожал амулет. В палатке вспыхнуло так, что свет пробился через ткань,
вырвался из-под клапанов. Затем, из палатки стали появляться фургоны, какие-то
люди. Рядом с этой палаткой они поставили другую. И амулет вовсе взбесился - мне
пришлось снять и положить в ящик. Он тарахтел там как горох в погремушке. Затем,
Ади ушел в ту палатку. Я не сомневался - причиной всего движения был он.
Очевидно, Ади перевозил груз, который На Этой Стороне считался
правительственным. И опять была ночь, опять безоблачное небо наполнилось
молниями и громами. А потом все кончилось. Амулет затих, так резко, что я
подумал, будто он сломался. Но магией я сбил кружку со стола, и амулет дрогнул.
Утром конвой убыл, посты на фасах крепости опять стали обыкновенными. И мы из
важных гостей превратились в гостей попроще, коим как, известно, дома лучше.
- Ну что, поехали?... - спросил меня Ади, будто у все зависело только от меня.
- Ты освободился?
- Никогда в жизни не был более свободным. Часом позже мы отбыли в имение
Реннера.
Отчего-то я ожидал увидеть домом Ади какую-то крепость. Может быть форт,
обветшалый, брошенный, а после выкупленный Реннером за сущую безделицу. Но нет.
Разве что я бы, пожалуй, прозевал поворот к хутору Реннеров: дорога шла оврагом,
и вдруг меж его стенами нашелся проем, куда и свернул Ади. Дорога шла полем - то
и дело попадались съезды, меж деревьев мелькали крыши домов. На каком-то
перекрестке нам попался маленький кабак. До сиз пор помню его название: "Степная
Жемчужина". На жемчужину он, конечно не тянул, но вторая часть названия была
правдой - вокруг была степь, через них пролегали шляхи - не тракты. И движение
по ним было не то чтобы оживленное. Стало быть и выручка в этом кабачке была
небольшой. Но кто знает - может, хозяин содержал его не из-за прибыли, а по зову
души. Может, сюда съежились по вечерам местные помещики, чтоб отметить прошедший
день на нейтральной территории. А может и вовсе, строили не для людей, и
пролетающая на шабаш нечисть останавливалась здесь, чтоб промочить горло
стаканчиком-другим. Дом Реннера был окружен не рвом и крепостной стеной, а
невысоким забором, потерявшимся в зарослях кустов. Через сад дорога вела к дому
на холме. Реннера ждали. Не то чтоб, сидели на крыльце, или постоянно
выглядывали в окошко. Нет, они были просто извещены, что мы в движении, что
прибудем скоро. И стоило нам въехать во двор, домочадцы высыпали на улицу. На
подносе старый слуга вынес две рюмки самогона с закуской. По холоду рюмки я
понял - бутыль с самогоном до последнего держали в леднике. Я выпил и закусил.
Ади, как много месяцев назад выпил лишь половину, остальное выплеснул, зато тут
же съел почти всю закуску.
- Простите, милые, - сказал он, - гостинца я вам не привез. Ну ничего - зато
теперь у нас уйма денег и мы можем купить каждому что-то разэтакое... Я предлагаю
начать с соседского леса... Домочадцы улыбнулись, кто-то тихонько засмеялся.
Вероятно, соседский лес был дежурной шуткой, каким-то камнем преткновения, вроде
того моста Эршаля. Нас встречал и приемный сын Ади Реннера. Я знал, что в нем
нет ни капли крови моего спутника, но странное дело - они были похожи.
Одинаковая прическа, вытянутое лицо, холодный блеск и решимость во взгляде. Не
было только пятна на лице и вместо эстока на бедре висела шпага. Я подумал, что
он, в общем-то, ребенок, коий до конца не понимает, что приемный отец прошел
дальнюю дорогу. Он понимал, что сегодня будет праздник. Но что за праздник без
подарков? Я порылся в сумках и отдал ему кристалл синей руды:
- Держи...
- Ух ты! А что это такое? Вместо этого я нарисовал в воздухе Знак. Кристалл
загорелся ярким синим цветом. Затем Ади представил меня, и назвал имена всех
встречающих. Жена Реннера действительно была красива. Ее можно было бы и не
называть - по понятным причинам она сильно отличалась. Когда я увидел ее, мне
захотелось откинуть прядку волос, чтобы увидеть, не заостренна ли вершина ушка,
я хотел, чтобы она сказала слово, чтобы увидеть, не скрывает ли ее улыбка полное
отсутствие клыков. Такими должны были быть эльфы, хотя, кажется, у эльфов не
бывает черных волос. Говорили, что у эльфов нет клыков, и что они живут очень
долго. У меня не было времени жить рядом с ней, проверить, состариться ли она.
Бывало, за обедом, я пытался ее рассмешить, но она лишь пунктирно улыбалась
краешками губ. Ела аккуратно, поглощая пищу маленькими кусочками, и я так и не
смог рассмотреть ее зубы. Да что там, кажется, в моем присутствии она не
произнесла ни одного слова. А может, я ее просто не слышал - Ади Реннер и его
сын всегда производили достаточно шума. Помню одну ночь, незадолго до моего
отъезда. В долине уже было тепло, и со дня на день мы должны были получить
весть, о том, что открылся какой-либо перевал. Ночь была чарующая, и перед сном
мы вышли на свежий воздух. В вышине висела полная луна. Еще вчера она была
туманом на конце, но сегодня она вышла в полной красе. Ади обнял жену, сведя
пальцы в замок как раз под плодом:
- Полная луна, тринадцатый день, пятница. Самое время тебе лететь на шабаш. Она
руками провела по своему телу - от шеи, по груди, через живот к рукам мужа. И
покачала головой. Я понял, что она хотела сказать - тяжесть еще нерожденного
ребенка приковывала ее к земле. Но это произошло гораздо позже.
В один день, у ворот имения остановился всадник. На огромном черном коне,
восседал мальчишка, лет двенадцати. Одет он был просто, без всякого оружия,
выглядел как сын иного вельможи. Держался с достоинством, и слуги легко пустили
его во двор, приняли коня, хотели помочь сойти на землю, но тот спрыгнул сам и в
иную сторону. Я стоял на крыльце, и видел, как приемный сын Реннера встретил
прибывшего:
- Вы к кому?... - мальчишка пытался выглядеть достойно, но это выглядело лишь как
подражание прибывшему. - К отцу?...
- Да, я к господину Ади Реннеру, - пришел ему на помощь визитер.
- Как вас представить? Он вас знает?...
- Да, одно время, мы с ним были близко знакомы. Очень близко.
- Как Вас представить?
- Ума не приложу. Я еще не выбрал себе имени. Просто, скажите - хороший друг. Мы
были рядом в тяжелые времена.
- Я доложу. Реннер-младший удалился.
- Не боитесь ездить один и без оружия? - спросил я.
- Мое оружие - всегда при мне. Для того, кто попытается остановить меня - это
будет неприятной неожиданностью. Он сложил руки в знак, прицелился в дерево
через дорогу. Вероятно, хотел продемонстрировать свою силу и заклинание, ударить
сильно и жутко каким-то трехступенчатым заклинанием. Но раздумал и просто махнул
рукой - по кроне дерева пробежался шквал. Затем он подошел близко - гораздо
ближе, чем допускали приличия
- Вам не знакомо мое лицо? - спросил он меня.
- Признаться, нет...
- А меж тем, мы часто смотрели друг другу в глаза. И я понял кто это.
- Но это были не ваши глаза. - ответил я ему.
Пили в оранжерее. Розовые кусты, вероятно, чувствовали зиму и через стекло,
поэтому не цвели. Но даже их листья распространяли аромат. А может быть, все
дело было в вине, уж не знаю, из чего его гнали, на чем настаивали. Было
довольно странно видеть, как мальчишка пьет наравне с нами. С его весом, думал
я, его свалит довольно быстро. Но нет. Тот пил и почти не пьянел.
- Так может быть, вернемся назад вместе?... - Предложил я юноше, - Я, конечно, не
набиваюсь в кампанию, но вдвоем ехать было бы спокойней.
- Нет, скоро я возвращаться не собираюсь. Неотложных дел у меня нет. Так что,
возможно, мы с вами и не встретимся, молодой человек. По крайней мере, в этой
жизни. Он не знал, что частично ошибается. Оглядываясь назад я могу сказать - мы
встретились позже. Гораздо позже. Но тогда этого не знал и я.
- И наш мир проживет без вашего присутствия? - попытался съязвить я. Ответ меня
удивил:
- Я, знаете ли, всегда был сторонником сбалансированности мира по Ту и Эту
сторону. Так что я не буду спешить вторгнуться в ваш мир. Отчего-то его ответ
разозлил меня. Они уже вторглись в наш мир. И эта крепость Хастен, что выпадала
из нашего мироздания, это депо брошенных зверь-машин - пусть и оставленных до
поры до времени, пусть и на землях экстерриториальной Хоти. Все это было
вторжением. От алкоголя язык развязался на недопустимую длину:
- Вы знаете, а я, еще вероятно, сюда вернусь. Для начала в предгорьях организую
сплав строевого леса. Ну не может быть, чтоб со склонов не текло ни одной
завалящей речушки. А затем, организую добычу голубой руды. Кобольдов припру так,
что они полезут с Вашей стороны с криком "Спасите!!!" А еще найму магов, чтоб
они разобрались в Ваших железках. И лет через десять я постучусь в двери ваших
домов. Уж не знаю, чем я буду стучаться - мечом или кошельком. Ади от моих слов
скривился. Он, было, потянулся к плечу, туда где обычно находилась рукоять меча.
Но меч уже напился крови до сыта и отдыхал где-то в оружейной. Вместо этого Ади
сказал:
- Дже, ты не должен так говорить. Тебе лучше так не думать. Гость же оказался
более категоричным:
- Не хочу портить Вам настроение, господин Кано, но довольно серьезно
обсуждалась необходимость Вас умертвить. Я поперхнулся. Ади постучал меня по
спине. Боясь показать свою слабость, я остановил его:
- Оставь, пройдет... И за какой, извиняюсь, хрен меня хотели убить?
- За самый банальный. Вы слишком много знаете.
- Ну вот еще. Что за дикость - убивать за знание?... Ну я так понимаю, разум
восторжествовал?
- В некотором роде, - ответил мальчишка с глазами уставшего старца. - У Вас
оказался могущественный покровитель.
- Это Ади?... - предположил я.
- Нет, это я... Я ведь не забыл вашего добра. Вашей помощи... Без вас я бы не
воскрес. Мне стало противно - в горле резко пересохло. Вино не утоляло жажду, а
опьянение исчезло. Ади отставил стакана и отошел к кустам.
- Ой, а кто это у нас? - он наклонился к самой земле, - роза? Точна роза... Я
склонился рядом с ним. Росток был маленьким - никак не больше двух дюймов. Ади
провел пальцем по еще мягким иглам.
- Хочешь тебя саженцем угощу?... Ах да... Ну когда хватит ума обзавестись местом,
где его можно посадить, тогда приходи, возвращайся. И если не обзаведешься -
тоже заходи. И не слушай ты его, - он кивнул на юношу...
- А вообще, если серьезно... Я просчитал вашу судьбу и судьбу вашего мира. Просто
чудесно, что Вы прошли горы. Но дальше Вам надо вернуться назад, ибо судьба мира
тесно сплетена с вашей. Но совсем иначе, нежели наговорили вы сейчас.
- Нет, ты знал? Признавайся, ведь знал наверняка! - наседал я на Ади. - Знал
ведь, что меня хотят убить.
- Ну знал... - согласился он.
- И не сказал! И если бы меня постановили убить, ты бы просто пришел ко мне в
комнату, сказал бы, мол, прости Дже, и всадил бы свой эсток по гарду?... А я
думал, ты друг.
- Друг. Но ты не драматизируй, не убили же?...
- Ха! Тебе легко говорить! Ну скажи, скажи, как бы меня убили? Меч, кинжал под
ребро, яду в вино, удавка?
- Нет. Это неспортивно. Я бы предупредил бы тебя. Ты бы бежал. Так у тебя
появился бы шанс выжить.
- Шанс? Какой шанс?
- Думаю, один из тысячи...
- Хм... А как ты считаешь, я представляю опасность? Я могу ведь всем рассказать о
вашем мире, о путях в него.
-Ты не из тех, кто будет орать о своем знании на каждом углу. А если и так - то,
кто тебе поверит...
- Но таких как я, становиться все больше.
- И что с того? Это вроде заговора посвященных - никто не знает никого... И
знаешь... Мы вас не боимся - самую жуткую вашу армию мы передушим на еще подходах
к перевалам...
- "Мы"?... - переспросил я, - откуда столько ненависти?...
- При чем тут ненависть? Я буду защищать свою жену и своего ребенка... Своих
детей...
Могила генерала
Что я могу еще рассказать о том мире? Да ничего. Ади не водил меня на экскурсии
в их города, не показывал тайн их мира. Да и после того разговора в оранжерее
мне не очень-то хотелось узнавать что-то новое. Лишь однажды где-то на бесхозном
пустыре остановился бродячий паноптикум. Ади пошел туда с сыном, и позвал меня.
Набор зрелищ был не таким уж и шикарным - как водиться, сладкая вата, бородатая
женщина, зверинцем с тварями плешивыми и уставшими от жизни. Дети их то
дразнили, то бросали через прутья клеток карамельки. Большинство животных такой
подачкой не брезговали. Барышни охали у клеток и банок с гадами, но я смотрел на
животных с жалостью. Большинство их сородичей я наблюдал гораздо ближе, причем
совершенно бесплатно, в природе. Тех вряд ли можно было соблазнить конфеткой -
они бы предпочли кусок мяса. Гордостью паноптикума считался музей восковых
фигур. Мы зашли и туда. В комнатах было прохладно. Чтоб воск не растаял в
ведрах, поставленных по углам комнат, таял лед. Его периодически заменяли,
принося из ледника новый. По комнатам бродили родители с детьми, останавливались
то возле одной то около другой фигуры, бросали на них восхищенные взгляды.
Вероятно, это были копии знаменитых людей того мира. Но я, разумеется, не знал
ни одного, и для меня они были лишь большим куском воска, обряженным в
человеческую одежду. Я бы, вероятно, и не вспомнил эту прогулку, но в
последующую ночь мне снился сон, будто я сам попал в эту комнату, заполненную
кадаврами. Бродил по ней, ища выход, но его не было. краем глаза будто ловил
движение, бросался туда, но находил лишь новый труп. Я искал знакомое лицо,
казалось, еще немного и увижу фигуру человека знакомого, может быть давно
потерянного, но воскресшего на Этой стороне. Но таковых не было. И вот вдруг
статуи начали гореть, будто свечи. Волосы вспыхивали, становились фитилями, в
мгновенье расплывалось и без того незнакомое лицо и вместо головы оставался сноп
пламени... ...Я проснулся глубокой ночью и сидел, пытаясь понять, что сон сей
значил. Решение нашлось совсем простое - ну разумеется, я совершенно чужой в том
мире.
В один из дней, мы отправились в путь. Туда, где навсегда закончились дороги
моего отца. Ведь для чего я прибыл на ту сторону. Дорога к могиле и обратно,
была единственным случаем, когда я далеко отлучился из имения Реннера. Я должен
сказать, что их мир не так сильно отличался от мира нашего. В том смысле, что
его населяли люди абсолютно похожие на нас - у них не было ни жабр, ни крыльев,
ни чешуи, как у хозяина деревянного замка. И солнце здесь было то же, что и у
нас, одно и вроде бы катилось всегда с востока на запад, но никак не наоборот.
Деревья росли вверх, вода текла в низины. Вероятно, Ади вел меня дорогой, кою
обдумывал не только он один. Она шлавсе больше по оврагам, меж холмов, сильно
петляла, и, хотя пару раз мы пересекали большие тракты, ни разу мы не свернули
на них. Я не видел крыш городов - Лишь раз мы переходили пути похожие на те, по
коим мы проделали часть пути на Ту сторону. Но у этих реек верхняя плоскость не
успела схватиться ржавчиной, а снег с путей был убран в сторону. Но мы не
задержались на переезде, Ади не дал мне подробно рассмотреть его. Вдоль дороги
мелькали деревушки, хутора, отдельные дома. Меня поражало обилие мелких кладбищ
- по сути они были возле каждой деревни. Для того, чтоб похоронить покойного
иногда было достаточно вынести его за околицу. Часто кладбища распол
Закладка в соц.сетях
