Жанр: Фантастика
Повелители камней
...ставить лордов выслушать
нас!
- Почему ты так уверена, что нас станут слушать?
- Потому что мы оба знаем, что Брэндона отравили!
В темноте показалось, что бледно-голубые глаза Фаллона светятся.
- Но это не доказывает невиновность Ньяла. Странные события происходят вокруг нас.
Пророчество великанов того и гляди сбудется. Лорды испуганы, как и все в Морбихане, а тот, кто
испуган, готов вообразить что угодно, лишь бы почувствовать себя в большей безопасности.
- Но они поймают его! Что, если они с ним что-нибудь сделают?
Чародей посмотрел на нее оценивающе:
- Ты именно это видела в своем утреннем видении? Вспомни!
Сина колебалась.
- Ньял, спасающий свою честь бегством, - вот каким было ваше первое пророчество, госпожа!
И как скоро оно сбылось! У вас великий Дар, так используйте же его! Я должен знать исход войны,
которую вы видели.
Сина вспомнила беспомощное чувство падения.
- Мастер, никакое это не пророчество. Я не спала, вот мне и стало плохо...
Фаллон грустно смотрел на нее.
- Ради тебя самой, не отвергай Дара, Сина. Это твой путь познания Закона.
- Мастер, что толку в Законе, если зла не избежать и не изменить дела к лучшему? Ньяла могут
убить! Если у вас есть хоть капля сострадания помогите мне спасти его!
- Пытаясь урезонить Ландеса и прочих болванов? Нет! Наше орудие - Магия. Я употреблю
каждую крупицу моих жалких сил на то, чтобы добраться до корня всего этого, и я прошу тебя:
используй же и свои силы, чтобы увидеть будущее и предсказать, что произойдет. Морбихан нуждается
в Даре Пророчества! Он слишком долго довольствовался моим Даром Превращения!
- Это был обморок, а не обретение Дара, Мастер! - упрямо твердила она. - У меня нет Дара,
есть только возлюбленный,'которого несправедливо обвиняют. В последний раз спрашиваю: вы
поможете ему?
- Не так, как ты хочешь. Ты вторгаешься не в свои Дела. Или используй свой Дар, или занимайся
своими делами, а Ньялу и мне дай заниматься нашими.
Сина в ответ лишь молча посмотрела на него, Фаллон вздохнул:
- Ах, ладно. Может, в конечном счете все это объединится. А сейчас уходи. Скажи мне "до
свидания" и оставь меня одного. Мне нужно собраться.
- Мастер Фаллон... - снова начала Сина, но чародей уже нес к двери мешок с пожитками.
- Ступай! Ступай! Ты что, не слышишь? Если ты не пророчица, тебе нечего здесь делать!
Не помня себя от ярости, Сина выбежала во двор. Лил холодный дождь. Сина, как утром,
поднялась на крепостную стену. Чайки больше не садились на крышу кухни. С моря дул резкий ветер, а
небо потемнело и стало похоже на гранитные стены замка.
За воротами собрался отряд гномов. Любопытные жители замка смело выбежали под дождь,
чтобы посмотреть, как уходят Другие. Гномы хмуро ждали. Наконец появился Фаллон верхом на своем
эльфийском пони. Чародей снял шапку и помахал. Отряд повернулся и двинулся походным маршем по
грязной дороге.
Сина закрыла глаза, три раза глубоко вдохнула и выдохнула и мысленно обратилась к Китре, моля
ее дать знак. Сина долго стояла на стене, потом услышала, как ее окликают. Финн Дарга и великанский
король стояли внизу во дворе.
- Эй, госпожа Сина! - звал Ур Логга.
- Поднимайтесь сюда! - крикнула она в ответ.
Финн взбежал по лестнице, Ур Логга, тяжело ступая, поднялся следом за ним.
- Эйкон только что объявил, что Мир нарушен. Мы возвращаемся в Гаркинский лес, госпожа,
назад в безопасное место. Мы все едем вместе: эльфы, пикси и великаны. Мы выходим не позже, чем
через час.
Сина протянула руку:
- Удачного путешествия вам, ваше сиятельство.
- А вы? Куда вы пойдете?
- Я должна помочь Ньялу.
Финн покачал головой:
- Как вы это сделаете?
Сина заколебалась.
- Я поговорю с отцом...
- Сомневаюсь, что он вернется сюда, госпожа. Слуги свернули шатры и уже уехали.
- Тогда я найду его!
Ур Логга кивнул. Видно было, что он ценит решительность девушки.
- А что Руф Наб? - спросил Финн.
Пронесся порыв ветра. С ним прилетело несколько крупных снежинок. Они прицепились к плащу
Сины. Она поежилась.
- Руф еще не настолько здоров, чтобы путешествовать.
- Ему нельзя оставаться, - заметил Ур Логга. - Когда мы уйдем, здесь останутся только
последователи Новой Веры.
- Он прав, - сказал Финн. - Это не безопасное место для Наерланга. Ему придется отправиться
с нами.
- Он слишком слаб, - запротестовала Сина. - Такое путешествие убьет его.
- Тогда идемте с нами, и вы спасете его, - предложил Финн.
Глаза Ур Логги засияли на косматой физиономии.
- Да, госпожа, пойдемте с нами в Гаркинский лес! Там вы оба будете в безопасности.
Сина все еще колебалась, и тогда Ур Логга наклонился, чтобы погладить ее волосы.
- Куда вам еще идти? - спросил он.
Вздохнув, Сина ответила:
- Хорошо, но только пока Руфу Набу не станет лучше. И пока я не получу известий о Ньяле.
Финн Дарга и Ур Логга подождали, пока она быстро сходила в свою комнату за вещами.
Глава 21
Через несколько миль единственная мокрая дорога от Обители Эйкона была уже настолько
разъезжена, что следы Лотена невозможно стало разглядеть. Ньялу и Тиму пришлось придержать коней
и внимательно смотреть на обочины, чтобы не упустить врага, если тот свернул.
Ньяла не покидала мысль о Сине. Они с Тимом уже час были в пути, когда Ньял заметил фигурку,
отдыхающую под деревом.
- Езжай дальше, Тим, я тебя догоню. Хочу попросить этого малыша кое-что передать Сине.
Он осадил Авелаэра и крикнул:
- Эй! Господин эльф!
Слипфит, возвращавшийся в Гаркинский лес после Движения Камня, испугался. Сидел себе,
отдыхал, размышляя обо всем, что видел, и вдруг огромный человек-всадник кричит на него. Как
поступил бы любой бродячий эльф на его месте, Слипфит бросился наутек.
Ньял удивленно выругался и пришпорил Авелаэра.
- Подожди, парень! - Жеребец Ньяла был куда резвее эльфа средних лет и догнал его в
несколько больших прыжков. - Подожди!
- Нет! Я никогда этого не делал, о чем бы ты ни думал! Нет! - закричал Слипфит, прижавшись
спиной к дереву, готовый увернуться от грозных копыт Авелаэра.
- Я не желаю тебе зла, - сказал Ньял, успокаивая возбужденного жеребца. - Я прошу об
одолжении.
- Я не делаю одолжений таким, как ты: у кого уже есть все, что нужно! - злобно огрызнулся
Слипфит. - Я бедняк, у меня нет ничего, кроме меня самого. Даже этот кинжал, - на ходу сочинял
эльф, - не мой, а взят на время у великана, который живет здесь поблизости. Это очень большой
великан, - продолжал заливать Слипфит, - так что не пытайся отобрать у меня кинжал!
Ньял спешился. Привязав Авелаэра к дереву, юноша сел на корточки, опершись локтями на
колени, так что его глаза оказались на одном уровне с глазами эльфа. Слипфит занервничал и сжал
рукоятку кинжала.
- Эй, ну, чего тебе, чего? - закричал он. - Убирайся! У меня ничего нет! Оставь меня в покое!
- Ньял вытащил из кошеля две золотые монеты, и эльф замолчал. Он уже много лет не видел столько
золота. - Чего ты хочешь, эй? - спросил он снова, но уже тише.
- Я Ньял из Кровелла, - сказал ему Ньял по-эльфийски.
- Ньял, сын Телерхайда? - недоверчиво спросил эльф.
Ньял кивнул:
- Я хочу попросить тебя, чтобы ты нашел Сину - ученицу Фаллона.
- Фаллон-волк... - пробормотал Слипфит.
- Нет, Фаллон - чародей. Я должен был встретиться с Синой у Камня, чтобы принести клятву
нашей любви. Но я поклялся найти убийцу Телерхайда и моего брата. Сейчас я преследую его.
- Ну и что? - Эльф еще больше занервничал - не нравился ему голос человека. - Я ничего не
знаю ни о любви, ни об убийстве, отпусти меня!
- Мне нужен друг. Друг, который найдет Сину и попросит за меня прощения, что я вот так ушел.
Друг, который скажет ей, что я вернусь через несколько дней с именем убийцы Телерхайда. Она
поймет. Я дам эти золотые монеты такому другу, чтобы он нашел Сину и передал ей это.
- А где она?
- В Обители Эйкона. Спроси любого из последователей Древней Веры, они покажут ее тебе. -
Ньял подбрасывал монеты на ладони.
- И все это золото только за то, чтобы сказать ей? - допытывался Слипфит.
Авелаэр тихо заржал, оглядываясь на дорогу. В той стороне, откуда они приехали, показались
всадники. Они быстро приближались.
- Лорды! - воскликнул Ньял. - Прости, - сказал он эльфу и прыгнул на спину Авелаэру.
Жеребец нетерпеливо выскочил на середину дороги.
- Милорды! - крикнул Ньял, приветственно поднимая руку. - Заговорщик, а может, убийца
Телерхайда скачет впереди нас...
Адлер, вместе с Недом возглавлявший кавалькаду, опустил копье и бросился в атаку. Ньял так и
не услышал, как Аандес говорит: "Да подождите же, куда вы?" - ибо яростная атака Адлера была
настолько внезапной, что у юноши едва хватило времени что-то понять. Его щит был приторочен к
седлу, копье осталось в конюшне. Ньялу ничего не оставалось, кроме как резко осадить жеребца и
отшатнуться в сторону от Адлера. Адлер проскочил мимо, повернулся, рассыпая проклятия, и
приготовился к новой атаке: отбросил копье и вытащил из ножен меч.
- Ублюдок! - крикнул он, снова погнав коня на Ньяла. - Подлый убийца!
Остальные лорды, обнажая оружие, выстраивались кольцом вокруг Ньяла.
- Адлер, подожди! - крикнул Ньял, но Адлер уже замахнулся для удара.
Молодой лорд был слишком нетерпелив. Поторопившись замахнуться, он не попал по голове
Ньяла, полоснув его вместо этого по нагруднику. Краем глаза Ньял увидел Неда, спешащего вперед,
сжимая рукоять меча. Ньял вытащил Огненный Удар, взмахнул им по широкой дуге, оттесняя Адлера.
Но кольцо лордов сжималось, грозно ощеренное мечами и копьями. Ньял был в центре. Лица
окружавших его мужчин, знакомые ему с раннего детства, были чужими и холодными. Только Нед и
Ландес разрывали круг.
- Подождите! - крикнул Нед.
Ландес пришпорил лошадь, чтобы встать рядом с Ньялом.
- Милорды, послушайте! Во имя Драконихи, не нужно множить зло ошибкой! Мы пришли сюда
не убивать этого парня, а узнать правду!
Лорды в нерешительности остановились. Адлер выругался и опустил меч. Ньял облегченно
вздохнул.
- Ньял, - сказал Ландес, и от волнения его брови соединились на переносице. - Тебя обвиняют
в убийстве Телерхайда.
- Что?! - Ньял не верил своим ушам.
- Почему ты напал на эйкона? Мир нарушен...
Возбужденный боем, Авелаэр издал свой боевой клич и впился каурому мерину в шею.
- Ньял, держи своего зверя! - крикнул Ландес, но тут его каурый, увертываясь от атаки гнедого,
поскользнулся в грязи и упал. Ландес закричал.
- Отец! - воскликнул Нед.
- Подлый ублюдок! - выкрикнул Адлер и, замахнувшись мечом, погнал коня на Ньяла.
Ньял ударил пятками в бока Авелаэра, помчался навстречу Адлеру и отразил его удары, когда
взбешенный лорд хотел рубануть по голове и незащищенным ногам юноши.
- Убийца! - крикнул Нед, присоединясь к атаке. Ньял успел пригнуться, и клинок Неда
просвистел прямо над его головой. Сзади набросился еще один лорд. Авелаэр завизжал от ярости.
Прижав уши, он встал на дыбы, быстро работая копытами. Недрик пришпорил своего коня, но его
вороной дрогнул. Скрежеща зубами, Авелаэр наскочил на более слабую лошадь, оттолкнул её. Дорога
освободилась, и Ньял погнал Авелаэра с места в карьер.
Слипфит, замерев от ужаса, следил за происходящим из-за дерева. Прошло много лет с тех пор,
как он видел людей, дающих выход своей жестокости, но, как и прежде, зрелище вызвало у него страх и
отвращение. Эльф стоял, не шевелясь, и смотрел. Всадники собрались вокруг стонавшего Ландеса. Они
подняли старого лорда и положили на несколько сложенных плащей. Некоторые помчались вдогонку за
Ньялом, остальные пустились галопом назад, к Обители эйкона. Слипфиту казалось, что прошло очень
много времени, прежде чем они вернулись, но уже с чародеем Фаллоном. Слипфит сразу вспомнил ту
ненастную ночь под дуплистым деревом,
- Очень плохо, - сказал чародей, осмотрев раненого.
- Найдите Сину и расскажите ей, что случилось, - простонал Ландес.
- Поздно, - ответил Фаллоп. - Она уехала с великанами в Гаркинский лес. Не волнуйся,
старина, она в безопасности. Кто меня тревожит, так это ты. Кто-нибудь, помогите мне сделать
носилки, его нужно доставить в спокойное место и как можно скорее. Мы не можем вернуться в
Обитель Эйкона. Снефид? - Фаллон повернулся к гному, который сопровождал его.
- Хорошо, возьмем его с собой, - ответил снефид.
Прошло еще какое-то время, но наконец все уехали, и дорога снова опустела. Медленно, будто
забыв, что он это умеет, Слипфит присел, протянул руку и коснулся золотой монеты, лежащей у его ног
- там, где обронил ее Ньял.
- Нет, я не мог бы выполнить твою просьбу, юноша-человек, - отчетливо сказал эльф. - Она
уехала, ты слышал чародея.
Когда рука Слипфита коснулась золота, она едва заметно задрожала. Старые воспоминания
нахлынули на эльфа. Впервые за много одиноких лет эльфийская песенка тронула его губы.
Как хороша любовь, когда она свежа,
Когда не точит нас ни злоба, ни усталость.
Но лучше всех любовь, когда о ней поют.
Как сладостна любовь, когда она прошла,
Дороже золота о ней воспоминанья.
Но лучше всех любовь, когда она дерзка.
Мурлыча себе под нос, он поднял золотую монету, взвесил ее в руке.
- Я буду твоим другом, Ньял из Кровелла, - сказал он наконец сам себе. - Я найду твою даму и
передам ей твой рассказ.
Дождь перестал лить, но в воздухе повисла холодная морось. Великаны, пикси и эльфы
приготовились покинуть Обитель Эйкона. Кочевые пикси, привыкшие жить под открытым небом при
любой погоде, закутались в шкуры шалков и шерстяные полотнища, завернули свои луки и стрелы в
куски кожи. Мейга была просто великолепна в плаще до пят из волчьей шкуры. Непромокаемый плащ
клубился за спиной мейги, как серая тучка. Королевские мужья надели щегольские береты и короткие
накидки из меха ласки. Великаны полагались на свою собственную шерсть. Дрожа больше от страшных
предчувствий, чем от холода, Сина завернулась в тяжелый коричневый плащ. Нехитрый скарб она несла
в мешке. На ногах у девушки были ее лучшие ботинки - легкие и теплые, подарок исцеленного Синой
эльфа.
Руф был очень слаб. Сина укрыла его попоной и непромокаемой шкурой шалка, которую
больному дал Финн Дарга. Почетная Великанская Стража вызвалась нести гнома на носилках.
На черных стенах Обители Эйкона выстроились бдительные гвардейцы. Они молча смотрели, как
процессия покидает стоянку, где лежал разбитый Камень. В нескольких милях от замка караван свернул
с торной дороги в Гаркинский лес. Финн Дарга быстро и уверенно шагал впереди, великаны на
единорогах замыкали строй. Снова, как каких-то три дня назад, когда она ехала в Обитель, Сина сидела
верхом на единороге позади одного из великанов Почетной Стражи. Слева простиралось море, похожее
на огромное серое чудовище, позади высился замок - темный и зловещий. Его черные башни уходили
в рваные тучи.
Чем глубже в лес, тем выше становились деревья. Хвойные, буйно растущие вблизи побережья,
сменились массивными буками, дубами и ореховыми деревьями. Обычно листва тут вырастала
настолько густой, что заслоняла землю от солнца и пышные папоротники ложились под ноги мягким
ковром. Но этой бесконечной весной ни один листок не украсил огромные ветви, и ветер
беспрепятственно носился по голым рощам. Под ногами хлюпало, каждый путник шел сам по себе,
погруженный в собственные мысли. Только эльфийских мужей объединяла их песня - ритмичная,
размеренная, прославляющая более спокойные времена.
Привала на обед не делали. Финн продолжал уверенно шагать вперед, наклонив голову и
внимательно прислушиваясь к своим разведчикам-пикси, которые общались с ним звуками, похожими
на птичий свист и чириканье.
За час до захода солнца караван остановился в узкой горной лощине, чтобы разбить лагерь на
ночь. Великаны привязали своих ездовых животных и быстро сгребли в кучу хворост и накормили
единорогов. Ур Логга достал из седельной сумы палочки для разведения огня, тщательно завернутые в
широкие листья гамбрина. Сев на корточки в окружении Почетной Стражи, заслонившей его от ветра
своими широкими плечами, великанский король выдернул немного растопки из специального мешочка,
который всегда висел у него на шее, и начал вертеть палочку между пальцами.
Финн Дарга протолкался через строй торжественных великанов.
- Кто так разводит огонь, ваше величество! - воскликнул он, вытаскивая короткий стальной
кинжал из ножен на бедре. - У меня есть кремень.
- Благодарю вас, ваше сиятельство, но таков великанский обычай, - прошептал Ур Логга, но
Финн уже ударил кремнем по стали. Искры полетели в кучку высушенного мха, которую великанский
король пристроил у своих ног. Тотчас все девять великанов наклонились и стали хлопать по тлеющему
мху, чтобы загасить огонь.
- Истинный огонь загорается в сердце носителя огня, - пожурил Ур Логга короля пикси. Он
снова взял хрупкую палочку для разведения огня, поставил ее на сухую дощечку для растопки и
завертел в пальцах. Закрыв глаза, он произнес нараспев:
Полночь-Матушка, ты все знаешь,
Угольки в твоем сердце не гаснут,
Прогони наши страхи ночные,
И рассей мрак гнетущих сомнений.
Он повторил песнопение, и Почетная Стража присоединилась к нему. Великаны сели на корточки
в круг, и устремили взгляды на крошечный огонек, появившийся на доске для растопки. Осторожно и
бережно гиганты раздували робкое пламя, подносили к нему кусочки высушенного мха.
Финн Дарга философски пожал плечами и вернулся на другой край лощины, где его жена Фир Дан
руководила пикси, собирающими хворост для костра. Финн быстро стукнул кинжалом по кремню,
высекая фонтан искр.
- У великанов всегда самый сухой трут и самый медленный костер, - посетовал Финн. Но
вскоре в двух концах лощины запылали, как сигнальные огни, костры и у великанов, и у пикси.
Когда выяснилось, что эльфийский шатер слишком тонок для сильного ветра, Финн Дарга
пригласил мейгу переночевать в королевском шатре пикси. Но там не хватало места для всех мужей
мейги. Мейга недовольно надулась, всплакнула немного, но наконец было решено, что Фир Дан и мейга
не будут делить шатер ни с кем. Финн Дарга и вся толпа эльфийских мужей заняли маленький шатер.
Фир Дан пригласила Сину в большой шатер, но Сина решила, что должна быть рядом с Руфом. Хотя
палатка Финна была битком набита, Сина все же нашла там себе местечко.
Пикси жарили дичь и кроликов, которых подстрелили в течение дня. Великаны, изо всех сил
стараясь не показывать своего отвращения к поеданию животных, собирали камни величиной с кулак и
клали их на угли. Ур Логга выкопал большую яму, выстлал ее промасленной шкурой и наполнил водой.
Что-то негромко бормоча, великаны с помощью рогулек осторожно перенесли горячие камни в воду.
Когда камни остыли, великаны снова побросали их в костер. Сина привыкла к великанским обычаям и
терпению, которого они требовали, и все же громко вздохнула, потому что устала и хотела есть. Она все
думала: почему великаны никак не додумаются возить с собой котелок? Но наконец нагретая камнями
вода закипела. Прошла еще целая вечность, и великанская овсянка была готова. От каши шел пар.
Сушеные фрукты, положенные в нее, аппетитно разбухли.
Ур Логга торжественно подал Сине деревянную миску. Поборов желание тут же наброситься на
еду, Сина взяла кашу для Руфа и пошла в палатку. Гном лежал в самом сухом углу шатра, бледный и
слабый. Сина разбудила его. Он сел, но ел мрачно, морща нос.
- Плохо себя чувствуешь, Руф Наб? - спросила Сина и приложила руку тыльной стороной к его
лбу. Рана гнома все еще сочилась отвратительной зеленоватой жидкостью.
- Нет, мне гораздо лучше, Целительница, - ответил Руф тихим, слабым голосом. - Это все
великанская стряпня. И эта поездка. Качаешься весь день на их волосатых лапах, где-то наверху... вот
меня и укачало. Эти их однорогие скотины хороши для охоты, а не для верховой езды.
- Может, ты предпочел бы идти пешком? - пошутила Сина, поправляя плащи, которыми был
укрыт гном.
- Предпочел бы, если б мог, - согласился Руф, и улыбка чуть тронула его широкие губы. -
Куда мы едем?
- Все возвращаются в Гаркинский лес, по домам.
- А вы, леди Сина?
- У меня нет дома, - тихо сказала она. - Я здесь, чтобы исцелить тебя.
- А куда идти мне?
- Я доставлю тебя в эльфийский дворец. Там ты останешься, пока не выздоровеешь. Потом
пойдешь, куда захочешь.
Руф вздохнул:
- Я воин, и я уже не молод. Всю свою жизнь я служил Дому Кровеллов. Но сейчас, когда
повсюду дурные предзнаменования, никого из Кровеллов не осталось: милорд мертв, а молодой Ньял
ушел один и замыслил что-то безрассудное. Он в большой беде, я чувствую это. Я хотел бы защитить
его, но я беспомощен. Меня несут по лесу, как грудного младенца.
Сина молча уставилась на костер.
- Я в долгу перед вами, госпожа.
- За что?
- За мою жизнь. Я бы умер, если б вы не вылечили меня. - Гном содрогнулся. - Я был воином
всю свою жизнь, но боюсь смерти.
- Мы все боимся смерти. - Сина наклонилась, чтобы подоткнуть под него попону. - Наберись
терпения. Я уверена, когда все это закончится, ты снова присоединишься к Ньялу.
На самом деле она вовсе не была в этом уверена. После того как Руф поел и задремал, Сина взяла
свою миску и села у входа в шатер рядом с Финном Даргой и Ур Логгой. Промокшие ботинки она сняла
и поставила возле костра сушиться.
- Вы погостите у нас в Урском Кургане?
Сипа покачала головой:
- Пока Руф Наб будет выздоравливать, я побуду с ним во дворце мейги.
Ур Логга кивнул. Конечно, дымное, сырое логово великанов - не место для больного гнома.
- Мне будет грустно, когда мы завтра расстанемся, - прогромыхал великанский король.
- Мне тоже, ваше величество, - ответила Сина. - Я буду скучать без вас и вашего племени.
- Зато вы увидите Гаркинский лес. Много воды утекло с тех пор, как волшебница из рода людей
приходила в Гаркин. Возможно, вы даже найдете Святилище Китры.
- Что-что? - переспросила Сина и нахмурилась.
- Великанская легенда, - хмыкнул Финн. - Считается, что Китра жила с великанами в глубине
Гаркинского леса.
- Не легенда, - возразил Ур Логга. - Много столетий назад она жила среди гаркинских
великанов и оставила нам пророчества об истории мира. Когда каждое племя принесло дары, великаны
построили для нее большой дом, который Китра назвала Святилищем.
- Башню из камня? - спросила Сина, вспоминая свое видение.
- Само собой! - засмеялся Финн, потом наклонился, чтобы подбросить веток в костер. - Но
никто не видел Святилища и не помнит точно, где оно должно находиться. - Он закатил глаза и пожал
плечами.
- А я думаю, есть вещи, которые существуют, но не бросаются в глаза, - проворчал великан.
- Почему я никогда не слышала об этом?
Финн зевнул.
- Великанские легенды, говорю же вам. Думаю, у наших высокорослых друзей больше легенд о
Китре, чем у всех остальных. Это оттого, что они коротают зимы под землей, а о чем там еще
разговаривать? А легенда проста: жила Китра на холме в чаще Гаркинского леса в высокой башне. Не
важно, что в глубине Гаркинского леса пет холмов, ведь это легенда. С башни ей были видны все
дороги к четырем сторонам света, и вперед, и назад во времени. Сказки для детей, - закончил он,
улыбаясь. - Или для великанов.
Ур Логга огорченно крякнул.
- Ваше величество, мудрый и знающий, конечно, всегда прав, но легенды великанов говорят, что
Китра действительно существовала.
- Уверен, что она существовала, - ответил вождь пикси. - Но в мифах обычно происходит то
же, что случается с рыбой в песне эльфов, когда они сидят вокруг костра и поют о том, как ее ловили.
- И что с ней случается? - спросила Сина, вдыхая идущее от костра тепло. Ноги у нее
согрелись.
- Она становится больше. В преданиях все растет, как трава.
Великан дернул себя за шерсть на щеке, всем своим видом выражая страдание.
- Да бросьте вы, ваше величество! - весело проговорил Финн. - Вы можете не соглашаться со
мной. Мы, пикси, просто жутко любим поспорить да попререкаться!
- Великанские легенды, - начал Ур Логга, старательно выговаривая каждое слово, -
рассказывают о женщине-человеке, которая пришла в Гаркинский лес много поколений назад. В те дни,
- великан перешел на плавный ритм опытного сказителя, - Гаркинский лес населяли разрозненные
племена.
Финн кивнул, а Ур Логга продолжал:
- В те дни не существовало Древней Веры, народы пребывали в невежестве. Великаны, жившие
некогда одни на этом острове, были изгнаны из своих жилищ на побережье эльфами и пикси. Мы тогда
не хотели прикасаться к металлу и все, что создавали, делали камнем и из камней. Затем люди победили
пиксских воинов, прогнавших мой народ.
- А судя по нашим, пиксским, легендам, ваш народ был очень свирепым, ваше величество, -
вмешался Финн. - И вы напали на нас первыми. Теперь понимаете, что я имел в виду насчет легенд?
Великан продолжал, будто не слышал:
- С юга приходило все больше и больше людей, даже. пикси и эльфам пришлось уйти глубже в
лес. Казалось, на острове никогда не хватит места для всех нас. Война стала нашей жизнью. То было
очень плохое время. А потом в Гаркинский лес пришла Китра - молодая и Одаренная, знающая Закон.
Она исцелила великого короля великанов Хэма Урбида Первого, когда его сильно ранил единорог.
Потом она много лет жила с великанским племенем и изучала наши обычаи.
- А у нас говорят: она жила с пикси, - сухо вставил Финн.
- И это правда. Она жила с каждым из Племен и узнала обычаи всех, - терпеливо объяснил Ур
Логга. - А потом она начала учить.
- Да, - сказала Сина, вспоминая уроки Фаллона. - Она учила, что каждый из нас - часть
Закона. Что Пять Племен едины, как пальцы на руке.
Ур Логга улыбнулся.
- Как пальцы на руке, - повторил он. - И была она такой сильной, что убедила великанов,
пикси, эльфов и гномов прекратить войну и поговорить.
- Представляю, что это был за галдеж! - фыркнул Финн.
- А потом она призвала короля людей, и даже он пришел послушать. Впервые Пять Племен
собрались вместе на Фенсдоунской равнине на берегу Лонгхайла. Чтобы доказать силу Магии, Китра
повела их всех на первое Движение Великого Камня Аргонтелла. Вот почему теперь мы всегда двигаем
камни, когда
...Закладка в соц.сетях
