Жанр: Фантастика
Повелители камней
...гзагами по лицевой стороне утеса. В некоторых местах она
образовывала нечто вроде ступеней, высеченных в сером камне. Чем выше взбиралась Сина, тем шире
становилась трещина. Стали попадаться трава, и дикие цветы, и даже маленькие деревца. Добравшись
до плоской вершины, Сина упала на голый камень, еле дыша от усталости. Эта сторона ущелья была
выше противоположной, и сквозь листву деревьев Сина видела Троллевы горы.
Переведя дух, Сина осторожно подобралась к краю скалы. Внизу виднелся шатер и слышался
далекий визг пилы. Найдя удобное местечко подальше от обрыва, Сила села и закрыла глаза. Она
молилась, как делала всегда, о мудрости, о том, чтобы быть хорошей Целительницей. Когда над
Гаркинским лесом встало солнце, она все еще сидела неподвижно, пытаясь успокоить разум и
почувствовать в себе биение Закона. Но перед ее мысленным взором чередой шли тяготы будничной
жизни.
Корова у великанов перестала доиться. Великаниха твердила об этом уже неделю, но Сипа никак
не могла понять, в чем дело. Великанский малыш снова болел, и молоко ему было так нужно. Болезнь
девчушки оказалась серьезнее, чем ожидала Сина. У нее не было опыта в лечении сумасшествия. Сина
позаботилась, чтобы девочке хватало еды, но совершенно не представляла, как ей помочь. Как учил ее
Фаллон, Сина пожелала добра всем, кого знала, а затем ее мысли вернулись к Ньялу. Она снова
почувствовала страх, как во сне, когда ей спились страшный приговор и казнь любимого.
Сина открыла глаза. Поднявшийся ветерок сметал с обрыва прошлогоднюю листву. Сухие листья
кружили в воздухе, плавно опускаясь в реку. Сина попыталась следовать мыслями за ними, плавно
скользить по течению жизни, но ничего не вышло. Даже следя за листьями, она журила Фаллона,
тревожилась о Ньяле и думала о новом составе травяной настойки для лечения сумасшедшей девочки.
Оставив медитацию, Сина взглянула вокруг. Лес подступал почти к самому краю ущелья:
высокие, остроконечные вечнозеленые деревья. Но над этой зеленой стеной Сина увидела тускло
блестящий камень, как будто там продолжался уступ, не видимый за деревьями. Полная решимости
найти вершину, Сина начала продираться через спутанные кусты и низко нависающие ветви.
Деревья были старыми, их могучие корни выпирали из земли. Повсюду лежали крупные валуны.
"Похоже, будто они стояли, да упали", - подумала Сина. Запнувшись за торчащий корень, она чуть не
упала сама, но в этот момент снова на мгновение увидела уступ. Это оказался никакой не уступ, а
высокое нагромождение камней, обвитое засохшей виноградной лозой. Зачарованная, Сина бросилась
вперед через заросли. Выяснилось, что камни были вовсе не кое-как навалены, а тщательно подогнаны
друг к другу. "Ну точно тут поработали каменщики! - изумленно подумала она и провела пальцем по
тонкому шву между двумя камнями. - Но это невозможно! Никто не умеет так плотно соединять
камни! Во всяком случае, теперь - не умеет".
Оттянув толстую лозу, Сина внимательно осмотрела постройку. Та оказалась довольно-таки
большой. Стена плавно закруглялась, уходя в лес, - Сина шла вдоль стены, пока лианы и густой
подлесок не преградили ей путь. Тогда она повернула назад. Сердце ее бешено колотилось. Еще шаг, и
она увидела перед собой проход в стене.
Проход - изящная арка чуть выше головы Сины - был узким, заросшим диким виноградом.
Гонимая неистовым порывом, который, казалось, затягивал ее внутрь, в темноту, Сина продралась через
высохшие побеги. Внутри оказалось круглое помещение, пол которого был усыпан Щебнем и старыми
птичьими гнездами. Сквозь два узких арочных окна струился слабый свет, с потолочных балок свисала
паутина. Сбоку от входа начиналась лестница с давно прогнившими перилами, ее ступени терялись в
стене, а напротив стоял удивительный очаг - маленький и низкий, в виде головы человека с раздутыми
щеками и открытым ртом - он как будто вдувал теплый воздух в комнату. Великолепное мастерство:
тончайшая каменная кладка великанов, но очаг был сложен для людей.
От громких криков снаружи Сина вздрогнула. Нехотя вышла она из башни и направилась через
кусты к ущелью.
- Эй! - крикнула она. - Кто тут?
- Эге-гей! - раздалось в ответ. - Привет!
- Я здесь! Кто вы?
На другой стороне ущелья закачались ветви дерева, и появилась группа великанов. Они замахали
Сине с другого края пропасти.
- Подождите! - крикнула она. - Подождите, мы встретим вас и проведем в лагерь!
Руфу Набу потребовалось время, чтобы пройти по тропе вдоль реки Тьмы к лугу, разыскать
великанов и привести их в лагерь. Сина не удержалась и обняла Ур Логгу, тот, согласно ритуалу,
пробежался пальцами по ее волосам, шепча:
- Госпожа, как славно видеть вас здоровой и невредимой.
- Ваше величество, вы-то мне и нужны! Я нашла на утесе нечто удивительное! Я должна
непременно показать вам это!
- Да, с удовольствием посмотрю, что бы там ни находилось. Но сперва я должен просить о
помощи. О магической помощи. - Тревожные морщины избороздили лицо Ур Логги. - Я бы не
беспокоил вас, но Мастер Фаллон слишком далеко - быстро до него не добраться.
Ур Логга махнул рукой одному из своих спутников. Великан подошел, передал королю большой
сверток и отдернул одеяла. Сина вскрикнула. На большущих руках Ур Логги лежал Ньял, такой
неподвижный, что Сина испугалась - не мертв ли он.
- У него рана в спине, госпожа, - объяснил Ур Логга. - Мы ее не трогали. Ньял приехал к нам
два дня назад, и с тех пор он хоть и дышит, но не просыпается.
Сина побежала к шатру, чтобы освободить место перед костром. Великан бережно опустил Ньяла
на землю, и Сина осмотрела рану. Прямо под лопаткой торчало сломанное древко стрелы. Руф уже
кипятил воду, а Слипфит подал Сите сундучок с травами.
- Мне нужно остаться одной, - сказала Сина. - Ваше величество, пожалуйста, подождите
снаружи. И заберите девочку, я не могу сосредоточиться - она так шумит.
Сумасшедшая девочка сидела на земле у входа в палатку, уставясь на Ньяла широко открытыми
глазами. Когда Ур Логга подошел к ней, она отскочила и на четвереньках запрыгала от палатки.
Оставшись одна, Сина тщательно осмотрела Ньяла. Его пульс был медленным и слабым, а
дыхание - едва уловимым. Кожа бледная и холодная на ощупь. Он не вздрогнул, когда Сина
пощекотала его пятки. К этому времени вода закипела. Сина приготовила припарку и сосредоточила
свое внимание на ране.
Края раны опухли и воспалились. Мягкими нажатиями пальцев Сина нащупала наконечник
стрелы, застрявший в ребре. Она потянула. Стрела не поддалась. Достав из сундучка маленький кинжал,
Сина осторожно надрезала кожу вокруг древка, стараясь расширить рану. Она не выносила вида крови
и вынуждена была несколько раз прерывать операцию. Затем она осторожно покачала стрелу из
стороны в сторону. Наконечник неожиданно высвободился, и обломок стрелы оказался в руке у Сины.
Отложив его в сторону, Сина прочистила рану и наложила примочку. Покончив с процедурой, она
позвала Руфа, чтобы он помог ей перевернуть Ньяла на бок и укрыть его шкурами. Сина влила юноше в
рот немного чаю из ивовой коры, но он не смог проглотить питье. Его серые глаза потемнели, зрачки
расширились.
- Как он, госпожа? - осведомился Ур Логга, когда Сина вышла из палатки.
- Рана загноилась.
- Он очнулся?
- Пока нет.
Почетная Великанская Стража уже развела костер и готовила обед. По своему обычаю, великаны
выкопали яму и вскипятили воду, опуская в нее горячие камни. После бесконечного водянистого супа
сытная каша стала настоящей радостью. Даже сумасшедшая девочка ела со всеми вместе. Усевшись на
корточки возле шатра, она жевала комковатую кашу губами, как будто у нее не было зубов. Ур Логга с
любопытством поглядывал на девочку, потом быстро отвернулся, когда та запрыгала к реке напиться.
Великаны сутки напролет ехали без сна, чтобы доставить Ньяла к Сине, и после обеда сразу уснули.
Слипфит прибирал в шатре, когда Сина зашла посмотреть на Ньяла. На какое-то мгновение она
снова испугалась, что Ньял мертв. Рана уже не была горячей, но пульс показался чуть слабее, чем
раньше, а дыхание - чуть реже.
- Эй, я сожгу это? - Слипфит протянул окровавленные тряпки и обломок стрелы.
- Дай я посмотрю. - Сина взяла стрелу. Тонкое древко было примотано сухожилием к
кремневому наконечнику. Край наконечника был старательно обколот, доведен до остроты.
- Стрела пикси, как думаешь?
- Да. Маленькая и хитрая, как и те, кто ее сделал.
Когда Сина рассматривала стрелу, в отблеске пламени очага сверкнул крошечный кристаллик,
застрявший у древка между наконечником и обмоткой. Сина потрогала кристалл пальцем, потом
кончиком языка. Язык онемел, а через минуту палец потерял чувствительность.
- Паслен!
- А? - спросил эльф.
- Когда я была у пикси, я видела, как они убили огромного шалка отравленной стрелой. Яд
получают из травы, которая называется черный паслен. Животное от этого яда засыпает, и тогда даже
маленькому пикси легко его убить.
- Мой друг убитый? Он умирать?
- Нет, если я сумею ему помочь.
Сина перебралась через груду одеял к сундучку с травами.
- Здесь должно быть какое-то противоядие.
Она осмотрела свой запас мешочков и пузырьков, трогая ярлычки. "Подобное лечится подобным"
- этот закон исцеления она хорошо усвоила. Фаллон научил ее, как правильно выбрать лечение с
помощью этого закона. Как жар лечит лихорадку, как нож лечит раны, так и травы могут вылечить
отравление. "Черный паслен - одна из самых сильнодействующих трав, - говорил ей как-то Фаллон.
- Он может не только исцелить, но и убить, если применить его неосторожно. Существует несколько
трав, которые требуют к себе такого уважительного отношения". Но в ее сундучке была только одна
такая. Зеленая чемерица.
- Подобное лечится подобным, - вслух сказала Сина, доставая листья чемерицы из мешочка.
Она сняла припарку со спины Ньяла и заменила ее пастой из чемерицы, смешанной с горячей
кашей, чтобы та лучше прилипала. Затем растолкла еще листьев и, замочив их ненадолго в теплой воде,
сделала пасту, кусочек которой положила Ньялу под язык.
- Слипфит, позови, пожалуйста, Руфа. Если что-то случится, он мне понадобится.
Но ничего не случилось. Несколько часов Сина сидела возле Ньяла. Она все делала, как учил ее
Фаллон. Закрыв глаза, она представляла Ньяла здоровым, смеющимся, представляла радость от объятия
его сильных рук. Но Ньял по-прежнему лежал, едва дыша, и ни на что не откликался.
У Сины затекла спина, и она вышла из шатра. На дне ущелья сгустился мрак. Великаны лежали на
земле, тихо похрапывая. От реки поднимался вечерний туман, а в воздухе пахло дождем. Сина подошла
к спящему Ур Логге и коснулась его плеча.
- Ваше величество, я хочу вам кое-что показать. Пойдемте со мной.
Ур Логга проснулся мгновенно. Сумасшедшая девочка, как испуганная птица, бросилась наутек,
когда Сина повела великана к тропе, начинающейся у подножия утеса и идущей к его вершине.
Камни намокли и стали скользкими от густого тумана. Сина поднималась осторожно, хватаясь за
скалы. Сзади нее, тяжело дыша, взбирался Ур Логга. Наверху Сина помедлила. Вокруг стояла жуткая
тишина. Даже шаги звучали приглушенно.
- Это здесь. - Сина показала на деревья.
Отведя в сторону ветки, она вошла в лес. Ур Логга шел сзади. Несмотря на свой огромный рост,
двигался он совершенно бесшумно, не громче, чем дышал бы эльф.
Сина подошла к арочному входу. Чтобы войти, великанскому королю пришлось повернуться
боком. Внутри он с изумлением огляделся. Осмотрел очаг - странную человеческую голову. Провел
пальцем по стыку камней над входом. Осмотрел высокий сводчатый потолок и поднялся по
изгибающейся лестнице до завала. Сина ждала у очага. Когда Ур Логга вернулся, его руки и колени
стали черными от пыли, а шерсть на голове покрывала паутина.
- Странное место, правда? - спросила Сина.
Голос великана был хриплым от волнения.
- Госпожа Сина, вы поистине обладаете великим Даром. Вы отыскали Святилище Китры!
Глава 33
Лягушка не отходила от Ньяла. Когда она увидела его, бледного и неподвижного, несказанное
отчаяние охватило ее. Казалось, колдунья победила бесповоротно, и для Меллорит не осталось в этом
мире ни крупицы надежды. Лягушка хотела только одного: уйти к своим сестрам, дружно квакающим
на берегу, и погрузиться в забвение. Но колдунья и тут победила. Зеленые сестры плавали, пели и
прыгали и были счастливы в своем первозданном лягушачьем состоянии, но лягушка, которая когда-то
была девочкой по имени Меллорит, хоть и плавала, и пела, и прыгала, как они, помнила свою совсем
иную жизнь и оплакивала ее.
Она не отходила от Ньяла. Когда ее выгнали из шатра, она прокралась к задней стенке. Усевшись
там по-лягушачьи как можно ближе к шатру, так, что полотно задевало огрубевшую кожу, она слушала
разговор колдуньи с демонами, чувствовала запах тошнотворного варева. Хотя она не видела Ньяла,
находиться так близко к нему доставляло ей щемящую радость. Великаны - огромные и страшные -
суетились вокруг костра, готовя обед. Лягушка прислушивалась к дыханию Ньяла и сама не заметила,
как задремала.
Она дремала, и ей снилось, что она снова стала девочкой. Тут-то и нашел ее демон. Она услышала,
как демон зовет: "Госпожа! Госпожа!" - и очнулась ото сна как раз в тот миг, когда он увидел ее,
сидящую на корточках возле палатки.
- Бедняжка, - сказал маленький демон. - Так вот ты где! Пойдем-ка! Чш-ш. Иди к костру,
покушай.
Она упрыгала прежде, чем он успел до нее дотронуться. После обеда она снова вернулась на свой
пост, а позже украла немного яблок из припасов великанов: хоть она и была лягушкой, ей надоело
питаться мухами и водяными жуками. Но тут вернулась колдунья.
Крики Слипфита заставили и Сину, и Ур Логга бегом побежать вниз по тропе к стоянке.
- Эй, госпожа, госпожа! - кричал Слипфит, прыгая и размахивая руками, чтобы привлечь
внимание девушки.
- Что? Ньял? - запыхавшись, спросила Сина, сбежав к подножию утеса. В ее голосе прозвучал
страх.
- Да, госпожа! Мой друг!
- Госпожа! - позвал Руф Наб, высовывая голову из шатра. - Думаю, он приходит в себя.
Великаны довольно перешептывались.
Ньял лежал на спине, его щеки окрасил румянец. Сина встала рядом с ним на колени и прижала
пальцы к его шее под нижней челюстью. Сердцебиение стало сильнее, кожа потеплела.
- Он начал глубоко дышать, - рассказывал Руф. - Сперва я подумал, что это предсмертный
хрип, и послал Слипфита найти вас. Но потом он выплюнул то, что вы ему положили в рот, и я понял,
что жизнь возвращается к нему. Он вздыхает. И стонет.
Сина просунула руку под спину Ньяла.
- Рана прохладная, никакого жара, - сказала она через минуту. - Ты прав, Руф, он дышит все
ровнее. И сердце работает лучше. Дайте мне подушку, я подниму ему голову.
Когда Сина подсунула руку под голову и плечо Ньяла, чтобы приподнять его, он снова вздохнул и
открыл глаза.
- Ньял! Ньял, это Сина! Ты слышишь меня?
По его щеке скатилась слеза, губы горестно скривились.
- Драконихин Огонь, - проговорил Ньял с трудом.
- Руф, лампу сюда, быстрее! Ньял, где болит?
- Драконихин Огонь, - повторил Ньял. Рыдания сотрясли все его тело.
Сина крепко держала его.
- Ньял, Ньял, пожалуйста! Не двигайся, только скажи мне, где болит!
Рыдания прекратились, Ньял поднял дрожащую руку и коснулся волос Сины.
- Сина? - недоверчиво спросил он.
- Да, это я. И я не позволю тебе умереть, - решительно ответила Сина. - Что у тебя болит?
- Ничего, - ответил Ньял через минуту. - Я так устал...
Сина облегченно вздохнула:
- Тебя отравили. Сказывается действие ядовитых трав.
- Как Брэндона,. - прошептал Ньял.
- Да, любовь моя. Но то, что убило его, спасло тебя.
Ньял снова закрыл глаза, Сина нежно обняла его и не отпускала, пока он не заснул. Холодный
ночной туман росой осел на стенки шатра, шипели сырые дрова в очаге. Перед тем, как отправиться
спать в свой литер, Слипфит принес Сине одеяло.
Прижавшись щекой ко лбу Ньяла, Сина чувствовала, как он согревается, как яд уходит из его тела.
Его дыхание стало глубоким и ровным. Время от времени он вздрагивал во сне и что-то бормотал.
Утром Сину разбудила суета великанов. Только-только рассвело, и, когда Сина выглянула из
шатра, дно ущелья еще окутывал сумрак. Убедившись, что Ньял лежит спокойно, она натянула свои
изношенные зеленые ботинки и длинный коричневый балахон. Хотя Ньялу стало лучше, Сина
чувствовала странную тревогу за него, даже страх. Осторожно пробираясь в густом тумане, она пошла
по мокрой от росы тропе наверх.
Великаны принялись расчищать подход к башне и разбирать каменные завалы на лестнице. Их
лица светились детским восторгом. Ур Логга приглядывал за работой и отдавал своей Почетной Страже
приказы низким гортанным голосом.
- Доброе утро, госпожа, - поздоровался он. - Ньялу лучше?
- Намного лучше. Он будет жить.
Ур Лотта довольно улыбнулся, сверкнув длинными зубами, и решительно кивнул.
- Я поверил, что он поправится, как только вы показали мне это место. Святилище, в котором
жила Китра, очень могущественное. Мы пока останемся здесь. Для нас большая честь вернуть башне
хоть часть ее былого величия. То, что жилище Китры обнаружено именно сейчас, в Последние Дни
Дракуна, - весьма знаменательно.
Сина посмотрела на темную громадину башни:
- Китра стояла здесь, на этом самом месте, не правда ли, ваше величество? Много лет назад она
стояла здесь и видела то же, что видим мы. И многое такое, чего мы не видим.
Ур Логга хмыкнул:
- Она видела многое, что было не таким, как сейчас. Конечно, она видела горы, покрытые
снегом, хотя говорят, что в то время снег был ближе, что теперь лед отступает. И конечно, она видела
Гаркинский лес, ибо он всегда был здесь. И она видела то, что должно было произойти, о чем мы можем
только гадать. Но она учила нас. Почему мы столь многое забыли из того, чему она нас учила?
- Не знаю, - вздохнула Сина.
Первый порыв рвения прошел, настало время завтрака. Великаны пошли вниз готовить овсянку.
Сина обещала присоединиться к ним, но странное равнодушие охватило ее. Она сидела, глядя через
ущелье на лес, на розовое небо, а когда взошло солнце, повернулась к башне. Озаренная первыми
лучами, очищенная от лиан, башня теперь казалась выше, чем вчера. Она стала похожа на блестящий
камень, уходящий в небо высоко над деревьями.
Сина озябла и плотнее запахнула рваный плащ. Она хотела медитировать, встала на колени, но
зубы у нее начали громко стучать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Сина ушла от обрыва к
башне. Снаружи были аккуратно сложены камни, вынутые из завалов на лестнице, а внутри великаны
все вычистили и даже подмели. Исчезла паутина, в очаге тлел огонек.
Сина вошла и схватилась за перила. Ее затрясло в ознобе. В ушах оглушительно зазвенело. Она
словно падала и, чувствуя, что вот-вот снова начнется кошмар, протестующе закричала.
Ньял, стоявший в тени у стены башни, дерзко смотрел на тех, кто указывал на него пальцем. На
его шее затянулась петля. Он боролся, как мог, но силы покидали его. Лицо стало красным, потом
посинело, глаза выпучились и смертельно остекленели.
Из мрака донеслись вопли. Сину потянуло туда. Она сопротивлялась, ей хотелось вернуться в
Кровелл или в курган к великанам, хоть куда-нибудь, но только не идти туда, откуда раздавался этот
пронзительный и бессмысленный крик. Тщетно.
Женщина бежала, падала, вставала и снова бежала. За ней шли вооруженные люди с черными
щитами. Впереди стоял всадник, отрезая ей путь. Женщина бросилась в сторону, но спасения не было.
Солдаты окружили ее кольцом. Блеснули мечи.
И когда женщина снова закричала, Сина все поняла. Поняла, что это она сама убегала от
жестоких ударов. Что эта женщина, которая корчилась от боли, отворачиваясь, когда клинки
ударяли снова и снова, это была она сама, Сина. Крик прекратился, будто самый звук перерубили
мечом. Она увидела себя лежащую неподвижно, и даже кровь у нее перестала течь, когда ее сердце
остановилось, и она умерла, окруженная незнакомыми людьми.
Но видение на этом не прервалось. Сина падала вниз, в лишенную света глубину, откуда
доносился далекий шепот. Она узнала своих родителей, идущих, взявшись за руки. Она увидела
маленького Неда, радостно прыгающего от похвалы отца. Она услышала гул сражения и на мгновение
увидела молодого Фаллона, едущего рядом с еще более молодым Телерхайдом. Опускаясь все ниже, она
увидела рождение своего отца и деда. Поколение за поколением проносились мимо нее, а она падала,
пролетая их, в темную бездну прошлого. Она увидела Племена, выходящие из леса строить Аллеи
Могущества, объединившиеся, чтобы двигать огромные камни. Вниз, еще ниже. Вдруг она
почувствовала под рукой перила и поняла, что находилась все это время там, где стояла. Вот только
дерево под ее ладонью было свежеотполированным, а камни башни - совсем новыми: их острые края
четко выделялись в ярком солнечном свете.
И тут Сина вскрикнула от страха. Что-то огромное стояло перед ней. Она и видела его, и не
видела. Оно перемещалось, постоянно меняясь. То высокое, то низкое, то мужчина, то женщина -
оно вертелось перед Синой. Казалось, это - сверкающий человек, а может, светящийся гном. Когда
нечто подошло ближе, Сина снова закричала. Теперь это была женщина, стройная и сильная. Ее
темная фигура стояла во вращающемся столбе света.
- Кто ты? - с трудом спросила Сина.
Голос, пришедший в ответ, как будто прозвучал в голове у Сины, а не извне - так, наверное,
слышат музыку глухие.
Я - Китра,
Ты меня позвала,
И вот я здесь, где всегда была.
Когда женщина говорила, световой столб мерцал и по комнате разбегались дрожащие тени.
Время Дракуна распознается
По умножению глупцов
И расколу Племен.
Магии только
Умереть остается,
И сбудутся все знамения
Последних времен.
Сина, обязана ты
Дар свой принять,
Медлить долее ты не должна.
Зрение твое у тебя
Никому не отнять.
Глазам своим, Сина, поверь,
Чтобы Древнюю Веру спасти
И все Племена.
Смело шагни вперед,
О, Пророчица,
И место свое займи!
Что бы ты ни видела,
Это место твое - пойми!
Нет! - закричала Сина.
Нет, не должна ты его покидать.
Будут клинки наповал убивать,
Но Великий Клинок снова ляжет мостом,
Каждый волен судьбу для себя выбирать.
Но послушай меня и забудь о былом,
Ведь от Дара такого негоже бежать.
Как-то давно мы подняли камень,
Огромный камень
Вместе с друзьями.
Мы его подняли так высоко
И легко,
Так легко, как поднимет полено любой
Или на руки кошку возьмет иной.
Столб пульсировал быстрее, подходил все ближе - холодный свет. Слова Китры эхом
отозвались в сознании Сины.
Большая любовь
И твердая вера,
Желание жгучее,
Словно пламя,
Способны не только камни,
И горы с места сдвигать,
И повелевать морями.
Давным-давно я сняла надгробье
С могилы древних богов
И их отпустила на волю,
И имя им стало: "Закон"
Этот Закон - один,
Разумом правит он.
Помни, Сина, разум -
Вот в чем богатство твое,
Нет его драгоценней.
Мысли - твой путь к свободе.
Пользуйся ими смелее,
Не допускай сомнений,
Чтобы они не сумели
Власть одержать над тобой
И приковать кандалами
К облаку, мечте пустой.
Когда-то давно подняла я огромный камень,
А ты - такая, как я.
Ньял глядит на тебя твоими глазами.
В них - любовь твоя.
Мудрость Фаллона тебя восхищает.
Эта мудрость - твоя.
Зрелость отца
И невинность детей твоих будущих
Найдут в тебе продолжение.
Мир прекрасен,
Смотри в него, словно в зеркало,
И увидишь свое отражение.
Когда-то давно подняла я огромный камень
А ты - такая, как я!
И как будто и вправду свет падал в комнату, в ней стало светлее. Светящийся воздух кружился в
вихре вокруг колеблющейся фигуры Китры, касался Сины, увлекая ее. Он становился все ярче и ярче,
пока не ослепил ее своим блеском. А потом, так же внезапно, как появился, свет исчез, мигнув
напоследок, как уголек в догоревшем костре.
Сина торопливо возвращалась к шатру. На тропе она встретила великанов, но только
поздоровалась с ними. Утренний страх усилился, и она задержалась на минуту, встревоженно обведя
глазами стоянку. Бихан, снова сорвавшийся с привязи, радостно фыркнул и затопал к ней, чтобы она
почесала ему за ухом. Но Сина быстро прошла мимо.
Ньял был одет. Он сидел, с аппетитом приканчивая миску великанской овсянки, рядом с Руфом
Набом. Когда Сина вошла в шатер, Ньял вскочил и обнял ее.
- Извини нас, Руф, - сказала Сина через минуту.
- Конечно, госпожа.
Когда они остались наедине, Сина взяла Ньяла за руку.
- Тебе лучше!
- Я здоров! И умираю от голода. Я готов съесть единорога!
- Сядь. Нам нужно поговорить.
Ньял обеспокоенно смотрел на Сину. Она вытащила из-под подушек травный сундучок. Лицо ее
было бледным, а руки слегка дрожали. Она налила в кружку кипятка, потом добавила туда щепотку
душистого ясменника.
- Вот, выпей, это придаст тебе сил.
Она налила кружку для себя, и шатер наполнился пряным ароматом трав.
- Что-то случилось? - осторожно спросил Ньял.
Не глядя на него, Сина коснулась его руки.
- Мы должны уехать из Морбихана. Я хочу уехать с тобой в какое-нибудь новое место, где мы
будем в безопасности. Мы должны отправиться на Внешние Острова, если хотим быть вместе.
Ньял нахмурился.
- Уехать из Морбихана?
- Как можно скорее. Лучше отправиться на побережье уже сегодня. Мы найдем корабль, который
увезет нас далеко отсюда, далеко от Моера и Новой Веры.
- Сина, не позволяй Новой Вере запугивать себя! Морбихан - наш дом!
- Дело не только в Новой Вере, но и в Древней тоже. Великаны говорят о Последних Днях
Дракуна...
- Я знаю. Принцесса Риб Тоннан рассказала мне. Но народные сказания не повод, чтобы бросать
свой дом без борьбы. Нельзя трусить!
Сина наклонилась ближе, умоляюще глядя на Ньяла:
- Пожалуйста!
- Ты не понимаешь! Как я могу покинуть Морбихан в такое время!
Сина не показала, как ей страшно на самом деле.
- Ньял, я обрела Дар Пророчества. Я видела, какое будущее ждет нас здесь. Поверь, любимый,
мы должны уехать. Отправимся в какое-нибудь тихое место, где ты будешь выращивать своих лошадей,
а я - лечить наших соседей
...Закладка в соц.сетях
