Жанр: Фантастика
Драконье горе 2. Драконья алчность
...о надо вернуть ему этот мешочек!
- Ну почему же не важно? - посмотрел я на парня. - Мои деньги тоже хранятся в
небольшом мешочке. Только я точно знаю, сколько их там, а кроме того, этот мешочек видел
официант, когда я расплачивался за этот вот обед!...
Парень улыбнулся еще шире:
- Мы можем, конечно, спросить у официанта об этом мешочке, но я думаю, что он... не
помнит, откуда ты доставал деньги для расчета, а вот мешочек моего друга ему точно
запомнился!... Ну как, позовем официанта?!
Вот такого оборота я никак не ожидал! Видимо, этот паренек, а может быть, его босс,
держал этот ресторан и всю его прислугу под своей рукой!
- Я думаю... - неторопливо произнес я, - мы не будем отвлекать занятых людей от их
работы. - Просто мне не хотелось ставить беднягу официанта в неприятную ситуацию. -
Пусть ваш... подопечный назовет похищенную у него сумму, и тогда мы посмотрим, насколько
правомочны его притязания!...
- А по-моему, для подтверждений его... этих... притязаний вполне достаточно вашего
согласия с тем, что этот мешочек действительно был в его рукаве! - продолжая улыбаться, но
уже гораздо более резким тоном заявил парень. - Вы же не оспариваете этого?!
Он продолжал буравить меня взглядом, рассчитывая, видимо, смутить или испугать
молодого и, как ему казалось, неопытного провинциала.
- Ну как же мы можем это оспаривать?! - удивился я. - Мы же не догадались
пошарить в его рукавах перед тем, как налить ему вина!
- А ты считаешь, что простое заявление кого-либо о том, что у него пропала вещь,
является доказательством того, что эта вещь действительно его собственность? - неожиданно
подал свой писклявый голосок Поганец.
Парень только теперь отвел свой взгляд от моего лица и с нескрываемым удивлением
посмотрел в сторону малыша. Похоже, местный рэкетир совершенно не принимал это странное
маленькое существо в расчет. Помолчав несколько секунд, словно оценивая силу нового,
вступившего в беседу лица, парень легко усмехнулся и вновь перевел взгляд на меня. Однако
ответил он при этом Поганцу:
- Да, малыш, я считаю такое заявление доказательством, особенно если имеются
свидетели, видевшие эту вещь у него ранее!...
- Ага!... - Поганец наклонил голову, вроде как задумавшись, но тут же продолжил: -
Я рад слышать это от тебя, но чтобы полностью успокоиться, покажу всем присутствующим
принадлежащее мне имущество, чтобы потом вы могли засвидетельствовать, что видели его у
меня... ранее!
Он ощерился в самой своей дружелюбной улыбке, а затем принялся вытаскивать из-под
стола и раскладывать около себя на столешнице весьма интересные предметы. Когда он
закончил, перед ним лежали в ряд шесть ножей, из которых два были без ручек с утолщениями
на заостренных концах, блестящая цепь сантиметров пятьдесят длиной с небольшим
металлическим кубиком на конце, два кастета для разных рук, короткая, в два колена,
бамбуковая дубинка, отблескивающая золотом коробочка, напоминавшая табакерку, складной
веер из тонких костяных пластин и крошечные щипчики непонятного предназначения.
- Вот сколько у меня всего!... - сообщил присутствующим Поганец самым довольным
тоном, окидывая искрящимися глазками выложенное имущество. - И прошу отметить, что на
этом кубике, - он потрогал своим длиннющим пальцем кончик цепи, - выбито мое любимое
изречение - "От всей души"!
Да!!! Это было впечатляюще!!!
Я посмотрел на вымогателя и его подопечного - и было на что смотреть! Такого
изумления, такой растерянности я прежде никогда не встречал. Оказывается, оба страдали
пучеглазием, а старичок вдобавок слабостью челюстных мускулов и недержанием слюны.
Немая сцена длилась около минуты, после чего Поганец принялся сгребать со стола
выложенные вещи. Тут парень громко выдохнул:
- Х-х-х-эг-г-г-!!! - и принялся шарить дрожащими руками по собственному телу.
Старик тоже пришел в себя, закрыв лицо трясущимися ладонями, он молча повернулся и
вслепую двинулся к выходу, наталкиваясь на столы, стулья, посетителей, но не открывая лица.
Паренек, закончив обследование своего молодого тела судорожно глотнул и хриплым
голосом произнес:
- Верни мне... это... мое!...
Поганец, уже убравший все под стол, укоризненно посмотрел на неудачливого
вымогателя и с горечью ответил:
- Ну нельзя же так!... Ты посмотри на себя, юноша, буквально все, что ты видишь у
других, ты объявляешь либо своей собственностью, либо собственностью своих друзей!...
- Это мое!!! - неожиданно завизжал парень, брызгая слюной. - Это мое!!! Это ты
украл у меня!!!
Поганец в ответ сокрушенно покачал головой и совершенно спокойно пропищал:
- Когда?... Разве мы с тобой встречались до того, как ты имел наглость появиться у
нашего стола?! И потом, если бы я украл эти вещи у тебя, разве я стал бы тебе их показывать?!
Парень схватился за ворот халата и, прохрипев: "Ну! Ты об этом пожалеешь!!!" -
бросился... но не к выходу, вслед за стариком, а к довольно темному углу в противоположном
конце зала и нырнул за малоприметную дверку.
Надо сказать, что натыкался он на столы и стулья не меньше, чем его пожилой друг, хотя
глаза у него были открыты.
Когда оба вымогателя скрылись, Шан Те тихо произнесла:
- Может быть, мы пойдем отсюда... Я уже вполне сыта...
Я отрицательно покачал головой, а Поганец пояснил:
- Представление еще не окончено, а кроме того, здесь мы в наибольшей безопасности.
В этот момент я вспомнил о Гварде и заглянул под стол. Синсина там не было!
"Неужели Гварда струсил и дал деру?! - мелькнула в моей голове удивленная мысль, но
я тут же отбросил ее. - Нет, тут пожалуй, что-то другое!"
Малыш Сю оказался прав: не прошло и трех минут, как и двери, за которой скрылся наш
неудачливый вымогатель, появились трое здоровенных ребят весьма зверского вида в
одинаковых черных халатах, подпоясанных толстыми веревками, и решительным шагом
направились к нашему столику.
- А вот и "успокаивающие жар"... - едва слышно, вроде как испуганно, пискнул
Поганец, но когда троица приблизилась, он с самым наглым видом поинтересовался: - Ребята,
у вас что, траур?...
Двое из вновь прибывших заметно удивились, зато третий чуть насмешливо ответил:
- Да... Траур... По маленьким мохнатым зверушкам!...
Он протянул свою огромную ручищу к тонкой шее моего ученика и добавил:
- Ты пойдешь с нами!...
Однако я подготовился к такому развитию событий. Легко дунув в направлении
агрессивной троицы, я произнес вспомнившееся мне слово и громко щелкнул пальцами.
Мордоворот, тянувшийся к Поганцу, быстро посмотрел в мою сторону, и я тут же показал ему
язык. "Успокаивающий жар" возмущенно повернулся к одному из своих товарищей и...
показал ему свой язык! Да какой язык!!
- Ты че?! В харю хочешь! - взревел оскорбленный товарищ и тут же, размахнувшись
своей здоровенной лапой... заехал локтем прямо по физиономии третьему "Успокаивающему
жар".
Тот звонко хлюпнул разбитым носом, пытаясь втянуть назад хлынувшую на губу кровь, а
затем молча развернулся и вмазал первому грубияну кулаком в глаз. Крякнув от
неожиданности, зачинщик драки покачнулся, но устоял на ногах и немедленно схватил того,
кому он демонстрировал свой язык, за отвороты халата.
- Ты че?! - снова повторил оскорбленный свои, видимо, наиболее часто употребляемые
слова, но продолжить не успел - последовал резкий бросок, и "ты че?!", перевернувшись в
воздухе, врезался головой в стоящий рядом стол.
Бросок был очень хорош, и его автор с довольной улыбкой повернулся к тому
молчаливому "Успокаивающему жар", у которого был разбит нос, явно ожидая горячего
одобрения, однако вместо этого получил второй удар, на этот раз по другому глазу, и теперь
уже не смог устоять. Он рухнул навзничь рядышком со своим товарищем, поднимавшимся с
пола, и тот не замедлил использовать представившуюся возможность. Наступив упавшему на
живот, он использовал сей живот как батут, резко оттолкнулся и вмазался темечком прямо в
уже разбитый нос молчуна. Раздался нехороший хруст, и... теперь уже на полу лежали все трое.
Лежали и не торопились подниматься - понимали, видимо, что, если встанут, опять начнут
драться между собой.
"Ну надо же, насколько эффективным оказалось это "Слово раздора"! - удовлетворенно
подумал я, а Поганец, пытаясь поверх стола рассмотреть отдыхающих богатырей, недовольно
пискнул:
- Хм!... Неужели в этом заведении не осталось ни одного спокойного, здравомыслящего
человека?...
- Ну почему же, - раздался справа от меня спокойный, здравомыслящий голос. - Я
могу попробовать разобраться в данной ситуации спокойно и... здравомысляще. Только
сначала представьтесь, господа.
Я быстро обернулся на голос и увидел стоявшего рядом с нашим столом немолодого, явно
старше сорока лет, мужчину в длинном вишневого цвета халате. На груди с левой стороны
вишневый шелк был украшен небольшой, вышитой золотом головой тигра. Умные, спокойные
глаза незнакомца внимательно разглядывали нашу компанию, уделяя наибольшее внимание...
Шан Те.
- Рад тебя видеть, уважаемый Нянь Бо, в добром здравии!... - неожиданно проговорил
Поганец и широко улыбнулся, открывая весь свой впечатляющий набор зубов.
Глаза мужчины мгновенно сузились, он быстро обернулся к Поганцу и негромко, очень
нехорошим, я бы даже сказал зловещим, тоном поинтересовался:
- Откуда ты знаешь мое имя?!
- Мы познакомились во время твоей поездки по Сянчу, - немедленно ответил Поганец,
продолжая все так же радушно улыбаться. - Ну вспомни, ведь это именно я вытащил из твоего
паланкина два кошелька...
Несколько секунд мужчина пристально разглядывал моего ученика, а затем немного
неуверенно спросил:
- Поганец Сю?... Но... Должен тебе сказать, что ты сильно изменился со времени нашей
последней встречи!... Тебя совершенно невозможно узнать!!
Сю пожал плечами, и его улыбка как-то потерянно... увяла.
- Превратности судьбы... - вздохнул он и повторил: - Странные превратности
судьбы...
Нянь Бо кивнул, принимая ответ Поганца, и задал другой вопрос:
- Ну а в Пакит по какой надобности попал? И кто твои... товарищи?...
Он снова посмотрел на Шан Те, и мне очень не понравился этот его взгляд.
- Это - мой учитель, мудрый Сор Кин-ир, - указал Поганец на меня. - А это... наша
подопечная, которую мы... э-э-э... опекаем и защищаем.
Вот теперь Нянь Бо по-настоящему удивился! Его широко раскрытые глаза уставились на
меня и, наверное, целую минуту изучали мое лицо, пытаясь, видимо, отыскать на нем следы
"мудрости". Так их и не найдя, он снова повернулся к Поганцу и недоуменно спросил:
- Ты пошел в ученики?! Зачем?! Тебе ж самому впору школу открывать!...
- Ну зачем мне школу открывать, - неожиданно ухмыльнулся Поганец. - Мне вполне
достаточно "Школы Хун"... брат!...
Нянь Бо, услышав эти слова, кивнул и бросил в мою сторону быстрый взгляд, а затем,
отвернувшись, поправил Поганца:
- Старший брат!... - и задумчиво добавил: - Значит, это и есть твой учитель?... И
чему же он может тебя научить?...
- Как? - деланно удивился Поганец. - Ты разве не видел, как он разделался с этими...
невоспитанными грубиянами?
Он кивнул в сторону продолжавших лежать на полу молодцев в черных халатах.
Нянь Бо снова взглянул в мою сторону, и в его глазах мелькнуло некое понимание. Он
провел рукой по своим коротко остриженным волосам:
- Ну что ж... брат, рад видеть тебя, твоего учителя и твою прекрасную... подопечную в
столице. Смею вас заверить, господа, что больше вам никто не помешает... проводить
время! - Тут он улыбнулся и добавил: - Только, Сю, тебе придется вернуть моему человеку
его... орудия труда!...
- Пусть придет и заберет, - пожал плечами Поганец. - Или он думал, что я весь его
арсенал по городу таскать буду?!
После этих слов Поганца Нянь Бо перевел взгляд на своих незадачливых богатырей и
брезгливо, через губу бросил:
- Убирайтесь!...
Затем, опять повернувшись к нам, он коротко и несколько церемонно кивнул, прощаясь...
но я его остановил. Мне пришла в голову одна, на мой взгляд, интересная мысль.
- Уважаемый Нянь Бо, не могли бы вы уделить еще несколько минут? - обратился я к
нему, одновременно вставая со своего места и быстро оглядывая зал.
Как я и ожидал, он был практически пуст, только в дальнем конце за одним из столиков
сидели трое молодых парней с совсем молоденькой девчонкой и тихо о чем-то
переговаривались. Остальные посетители поспешили убраться восвояси еще до появления
троих "Успокаивающих жар".
Нянь Бо внимательно смотрел на меня, ожидая дальнейших объяснений.
- Присядьте с нами, выпейте вина, а я объясню, почему осмелился вас задержать...
На лице "старшего брата" мелькнуло некоторое сомнение, он взглянул на Поганца, и тот
немедленно присоединился к моей просьбе:
- Возможно, брат, тебя заинтересует предложение моего учителя...
Нянь Бо наконец опустился на свободное место, и Поганец тут же щелкнул пальцами над
головой. Через секунду перед нашим гостем появилась чашка, до краев наполненная вином.
Поганец поднял свою чашку и почти торжественно произнес:
- Уважаемый Нянь Бо, позволь нам почтить тебя этой чашей!...
Мы выпили, и Нянь Бо сразу же посмотрел на меня, ожидая продолжения разговора.
- Мы, уважаемый Нянь Бо, - осторожно начал я, - находимся в довольно
затруднительном положении... В Паките у нас очень важное и чрезвычайно сложное дело -
нам надо... освободить из плена троих людей. Мы знаем, где они находятся, знаем, какие силы
их охраняют, но не имеем... пока не имеем союзников для осуществления наших намерений.
Так вот, не могли бы вы оказать нам необходимую помощь?...
Я замолчал, а Нянь Бо продолжал меня рассматривать, словно ожидал какого-то
продолжения. Наконец он улыбнулся и произнес, переходя на "ты":
- Ты, Сор Кин-ир, сказал много и... не сказал ничего. Чтобы ответить тебе определенно,
мне необходимо знать, кто такие эти пленные, где они содержатся и кто их охраняет, как скоро
их необходимо освободить?... От всего этого будет зависеть, сможем ли мы оказать требуемую
помощь и... во что она вам обойдется...
Увы, ответы на все поставленные Нянь Бо вопросы сразу же раскрывали ему, кто мы
такие и кому мы пытаемся противостоять! Я не мог вот так вот с ходу решиться на это, но рано
или поздно нам все равно пришлось бы это сделать - ни у кого из нас, похоже, не было друзей,
способных прийти нам на помощь, не задавая вопросов.
Я посмотрел на Шан Те. Она растерянно улыбнулась и пожала плечами.
Я посмотрел на Поганца. Он тоже улыбнулся, но... хищно, зло, а затем утвердительно
кивнул головой.
- Хорошо, Нянь Бо, - медленно проговорил я, принимая его обращение. - Видимо, мне
придется ответить на твои вопросы... Но ты должен понимать, что знание этих ответов
потребует от тебя определенной... скромности!...
Нянь Бо кивнул, показывая, что понимает ситуацию.
- Нам надо освободить... правителя Гуанчу, господина Тянь Ши, его советника,
господина Шу Фу, и его гостя, учителя Фун Ку-цзы... моего учителя...
Я сделал небольшую паузу, а затем продолжил:
- Их удерживают в Синем Пригороде Пакита, в усадьбе "Яшмовые ворота", охраняют их
шестеро... может быть, чуть больше... оборотней цзиней плюс обслуживающий персонал
усадьбы... Ну а захватил их скорее всего... Великий маг Поднебесной Цзя Шун.
Я замолчал, и "старший брат" несколько секунд сидел молча, неподвижно, не сводя с
меня остановившегося взгляда, а затем прошептал:
- Так ведь это - война!...
- Да, это - война, старший брат...- негромко подтвердил Поганец.
Нянь Бо сам налил себе вина и поспешно выпил, а затем надолго задумался, словно решал
уравнение с несколькими неизвестными или весьма сложную шахматную задачу. Наконец он
поднял голову и совершенно спокойно произнес:
- Я помогу вам освободить господина Тянь Ши и его людей. Когда вы собираетесь это
сделать и куда надо будет переправить правителя?
Мы с Шан Те и Поганцем переглянулись, и я вынужден был признаться:
- Мы еще не думали об этом...
- Значит, надо думать сейчас! - жестко произнес Нянь Бо.
- Их надо освободить до начала праздника! - неожиданно раздался негромкий голос
из-под нашего стола. - В крайнем случае в первый день праздника!
Глаза Нянь Бо мгновенно сузились до крохотных щелок, и он, обежав нашу компанию
подозрительным взглядом, поинтересовался:
- Это кто сказал?...
Я быстро заглянул под стол. Гварда был на месте и жадно лакал вино, вид у него был
странно запыхавшийся, а концы лап перемазаны чем-то темно-красным, не то вином, не то
кровью!
- Это еще один наш товарищ, - успокоил я Нянь Бо. - Благородный синсин Гварда.
- У вас есть синсин?! - удивился "старший брат", и вдруг он быстро перевел взгляд на
Шан Те. - Так значит, я не ошибся, ты - дочь правителя провинции Гуанчу, господина Тянь
Ши!...
Очень довольный своей догадкой, он повернулся ко мне и спросил:
- И почему ваш синсин предлагает именно такое время для нашей операции?...
- А мы сейчас спросим у него, - ответил я и снова заглянул под стол. - Гварда,
рассказывай.
- Старик, которого вы поили вином, как только вышел отсюда, помчался в "Яшмовые
ворота", - заговорил Гварда, стараясь казаться спокойным, но я сразу понял, что он чем-то
серьезно расстроен. - Там он разговаривал с управляющим и сказал ему, что отыскал... дочь
правителя Тянь Ши.
Мы все невольно посмотрели в сторону Шан Те и увидели, как она побледнела.
- Управляющий велел старику проследить за ней и узнать, где в городе она
остановилась. Вместе с управляющим старика слушал один из цзиней, и он сразу начал
кричать, что не надо никого выслеживать, потому что дочь правителя Тянь Ши остановилась в
"Полете зимородка". Тут управляющий и цзин начали ругаться, видимо, продолжая старый
спор. Управляющий утверждал, что девушка, приехавшая днем с двумя... уродами... не может
быть Шан Те, потому что принцесса, во-первых, никогда бы не поехала верхом, а только в
паланкине, а во-вторых, никогда бы не оговорилась, назвав его Шу Фу. Цзин ругался и всячески
обзывал управляющего. Он замолчал только тогда, когда управляющий вдруг вспомнил, что в
компании, разместившейся в "Полете зимородка", имеется синсин. Он напомнил, что цзины
утверждали, будто перебили всех синсинов, сопровождавших правителя Тянь Ши, и спросил,
откуда в таком случае в свите принцессы взялся синсин. После этого Чзин плюнул и ушел.
Управляющий дал старику какую-то монету и еще раз приказал проследить за принцессой...
Едва Гварда замолк, как Нянь Бо задал ему вопрос:
- Где сейчас этот... даос?!
- Он... лежит в канаве... недалеко от Синего Пригорода - уже совершенно спокойно
ответил Гварда. - Мертвый...
- Очень хорошо! - воскликнул "старший брат", а я понял, почему синсин показался мне
таким... расстроенным, - Однако вам нельзя возвращаться в "Полет зимородка", -
продолжил Нянь Бо. - Вас там могут поджидать!
- Да нет... - возразил я. - Нам как раз необходимо вернуться в свою усадьбу. Причем
нам надо выглядеть как можно более беззаботными. В этом случае управляющий "Яшмовыми
воротами" полностью уверится в своей правоте! Он будет ждать сообщений от своего
шпиона...
- Только до начала праздника!... - тявкнул из-под стола синсин.
- Почему? - поинтересовался я.
- Утром первого дня праздника приедет его хозяин. Оборотень-цзин, когда ругался, так и
сказал: "Как бы утро первого дня праздника не стало твоим последним утром! Посмотришь,
хозяин тебя точно превратит в жабу!"
- Любимая зверушка Цзя Шуна... - неожиданно просипел Поганец и плюнул на пол.
Нянь Бо заинтересованно взглянул на малыша, но комментировать его слова никак не
стал. Вместо этого он вернулся к разговору об освобождении правителя и его товарищей по
несчастью:
- Тогда получается следующий расклад. Я смогу подготовить необходимое количество
людей через... день. Значит, освобождение ваших... друзей надо будет провести... - Он
секунду помолчал, что-то уточняя в уме, и закончил: - В первый день праздника!
- Но Великолепный Цзя к этому времени будет в усадьбе! - воскликнула Шан Те.
- Мы начнем действовать сразу после начала праздника, - ответил ей Нянь Бо. -
Праздник, как ты знаешь, начинается с внесения Дани Великими магами Поднебесной, значит,
ЦзяШун будет на площади Нечаянной Радости, а вместе с ним большинство его... помощников.
Самое подходящее время - у Великого мага не будет времени самому следить за своими
пленниками. А вот куда их после освобождения отвезти?!
- В резиденцию Цзя Лянь-бяо!... - немедленно подсказала Шан Те. - Там их не
достанет и сам Великолепный Цзя!
- Через полгорода?... - с сомнением произнес Нянь Бо и покачал головой. - А если
правитель Тянь Ши или кто-то другой из узников не сможет... передвигаться?
Тут "старший брат" взглянул на побледневшее личико Шан Те и пожал плечами.
- Если удастся уничтожить всю охрану, то узников можно переправить в "Полет
зимородка", - предложил я. - Туда их можно просто перенести, а в усадьбе все подготовить
для бегства из города! Надеяться на Цзя Лянь-бяо, по-моему, не стоит, ему, как и Цзя Шуню, в
тот момент не будет дела ни до кого!...
- Да, это разумно... - немного подумав, согласился Нянь Бо. - А теперь мы
разойдемся. Вам пора возвращаться в свою усадьбу, уже поздно, и госпоже пора отдыхать. А я
позабочусь, чтобы ваше пристанище было под надзором. У вас будет два дня, чтобы
подготовить все необходимое для бегства правителя из города. Я буду заниматься подготовкой
освобождения его из плена.
- Уважаемый Нянь Бо, - обратился я к нему, - ты еще не назвал цену своей помощи...
Шан Те, Поганец и я вопросительно смотрели на "старшего брата", и даже Гварда вылез
из-под стола и уставился на Нянь Бо.
Тот как-то криво усмехнулся и проговорил:
- Учитывая заинтересованность Школы Хун, вам наши услуги обойдутся в... ну, скажем,
в два золотых тана...
Шан Те растерянно посмотрела на Поганца, а затем на меня. Поганец загадочно
усмехнулся, а я переспросил:
- Если мы не найдем достаточно золота, тебя устроит в Качестве платы... слеза черепахи
Ао вот такого размера?...
И я показал ноготь большого пальца.
Глаза "старшего брата" хищно блеснули, и он качнул головой:
- Вполне!... Вот только откуда ты возьмешь такую слезу?...
- Это моя забота... - ответил я.
- Ну что ж, тогда, значит, договорились... - Нянь Бо довольно улыбнулся. -
Послезавтра к вечеру ждите моего человека, он придет к вам в "Полет зимородка" с цветами
для госпожи. - "Старший брат" бросил быстрый взгляд в сторону девушки. - С ним вы
окончательно оговорите детали... и расплатитесь.
Не дожидаясь ответа на свои последние слова, Нянь Бо встал, одним махом допил вино из
своей чашки и быстро пошел к выходу. Когда дверь за ним закрылась, мы, словно по команде,
тоже поднялись со своих мест.
Вернулись мы в свою усадьбу без всяких приключений, когда день уже начал угасать.
Двор "Полета зимородка", как и павильон "Облачный лепесток", казался совершенно
безлюдным - нигде не было слышно ни звука, ни один луч света не разгонял опускавшийся на
землю вечерний сумрак. Однако стоило нам переступить порог павильона, как из столовой
донеслось ворчание матушки Лю:
- Вернулись, гуляки!... Придется вам ужин холодным есть! Видано ли дело молоденькой
порядочной девушке шляться по городу до самой темноты?! Ладно эти... охламоны, им ничего
не будет, а тебе надо пораньше возвращаться!...
Матушка Лю вынырнула из глубины дома с небольшим бумажным фонарем в одной руке
и мягкими войлочными туфельками в другой:
- Вот, красавица, переобуйся, натрудила ноги-то по городским колдобинам. - Она
наклонилась и положила туфельки к самым ногам Шан Те, а выпрямившись, погрозила пальцем
в мою сторону: - У-у-у, остолоп безголовый, чем ты думал, таская девочку по улицам до
ночи?!
- Ничем он не думал!... - пискнул нахальный Поганец. - И потом... с чего, бабуля, ты
взяла, что наша подружка... э-э-э... молодая порядочная девушка? Может, она как раз... э-э-э...
наоборот!...
- Что - наоборот?! - грозно повернулась в его сторону матушка Лю. - Что -
наоборот?! Это у тебя все наоборот!! Ты посмотри на себя в зеркало - "наоборот", и нечего
мне тут загадки загадывать, мне ли не понять, какая девушка порядочна, а какая... наоборот!!
Можете себе представить, что ответил бы Поганец на такую тираду, но Шан Те не дала
ему такой возможности. Повернувшись к нам, она с извиняющейся улыбкой произнесла:
- Господин ученик, я очень устала, так что прошу меня извинить... Матушка Лю, -
улыбнулась она служанке, - проводи меня в мою спальню...
Матушка Лю, все еще что-то ворча себе под нос, двинулась вперед со своим фонарем,
нисколько не заботясь о том, что мы с Поганцем остаемся в почти полной темноте. Шан Те
последовала за ней, а синсин потрусил за девушкой. Мы с Поганцем остались вдвоем.
- Ну что, ученик, ты будешь спать в моей комнате или подыщешь себе отдельную? - с
улыбкой поинтересовался я.
- Нет!... - Маленький Сю помотал своей кудлатой головой. - Мне еще рано
укладываться спать, я еще прогуляюсь к этим самым "Яшмовым воротам", посмотрю, что и
как!...
И он исчез.
"Может, мне тоже... прогуляться?..."- подумал я, но мои усталые ноги сами понесли
меня в сторону выбранной спальни, и через несколько минут я, не раздеваясь, только сбросив
халат и кроссовки, улегся на теплый кан, и плетенный из бамбука подголовник ласково принял
мою голову.
Глава 8
Будьте бережливы и благоразумны, чтобы не растратить свое
состояние.
Шестнадцать наставлений народу императора Канси. XVII в.
Я проснулся посреди ночи. Вокруг стояла совершенная тишина, необычная тишина для
такой светлой ночи. Полная луна, висевшая высоко в небе, была похожа на плоское серебряное
блюдо, расписанное мелкими чернеными узорами, а совсем рядом с этим блюдом висела
небольшая медная монета - вторая луна гораздо меньшего размера и угрожающе красного
цвета. Именно она добавляла в сияющее ночное освещение некий зловещий красноватый тон.
В моей освещенной ночным светилом спальне, помимо кана, на котором я лежал,
находился еще небольшой столик со стоявшими на нем тазом и кувшином. По-видимому, это
было место для умывания. Висевшее над этим столиком небольшое зеркало
...Закладка в соц.сетях
