Жанр: Фантастика
Драконье горе 2. Драконья алчность
...неподвижным, словно
нарисованным лицом красовалась крошечная парчовая же шапчонка с узеньким козырьком,
завернутым кверху. Его ножищи щеголяли в сафьяновых, расшитых цветными нитками
башмаках с носами, закрученными в тройную спираль, на поясе у него болтался колчан с луком
и стрелами, а в ручищах он держал точно такую же жердь с приделанным к верхнему концу
кривым мечом, что и багряная охрана дворца правителя, только размером поболее!
Заметив, что я внимательно его разглядываю, верзила чуть наклонился надо мной и
гулким басом поинтересовался:
- Ну что, страшно?!
Правда, в его голосе не хватало уверенности. Поэтому я довольно спокойно ответил:
- Да как-то не очень... - И пожал плечами. - У нас на вокзале пострашнее типы
попадаются...
- У вас... где? - не понял Мэнь-Шэнь.
- Да ладно, - успокоил я его. - Не забивай себе голову... Ты чего от меня хотел-то?
- Я? - удивился верзила.
- Ну не я же!... - усмехнулся я в ответ. - Ты же с каким-то вопросом сюда явился, да
вместо того, чтобы дело делать, начал пугать меня!
После такой моей тирады даже на его нарисованном лице появилось изумление.
- Я... пугать?... Да я... Да меня... Да тебя...
- Да его, да их... - снасмешничал я. - У тебя что, выхлоп заело?... Давай говори, чего
надо, и мотай отсюда, мне утром вставать рано!...
Мэнь-Шэнь несколько секунд совершенно беззвучно шевелил губами, пожирая меня
взглядом, а затем рявкнул, вернувшись к первоначальной интонации:
- Ты когда здесь появился?!!
- И это все, что тебя интересует? - удивился я. - А крику-то, крику! Можно подумать,
я в Минске улицу на красный свет перешел!...
С наслаждением понаблюдав, как верзила снова принялся беззвучно шевелить губами, я
наконец ответил на его вопрос:
- Скоро сутки будут...
Шевеление мгновенно прекратилось, а нарисованные глазки вперились в звездное небо.
Верзила негромко зашептал, явно что-то подсчитывая. Минуту спустя его гляделки снова
уперлись в мою персону, и он подытожил:
- До праздника Сбора Дани осталось... пять дней... Значит, ты должен будешь поднести
Желтому Владыке... - Он оглядел меня пристальным, оценивающим взглядом и закончил: -
Тигрит третьего класса!...
- Ага, разогнался!... - нагло ответствовал я на столь наглое требование, и снова его
нарисованные губы зашевелились. Однако мне порядком надоело смотреть на унылую
физиономию Мэнь-Шэня, его голос был не в пример живописнее! Поэтому я, не дожидаясь,
когда он придет в себя, пояснил:
- Я, мой милый, ученик! Вот пусть мой учитель и рассчитывается за меня с вашим
Желтым Владыкой!...
- Так что ж ты мне целый цзе голову морочишь!!! - заревел верзила и... пропал. Я
повертел головой, но его нигде не было видно, только откуда-то издалека до меня донесся его
возмущенный бас:
- Ну, мы с тобой еще встретимся...
Он добавил, по-видимому, где именно мы должны встретиться, но я, к сожалению, не
разобрал.
Убедившись, что больше никто под этим звездным небом мной не интересуется, я снова
улегся на кан, положил голову на подголовник и... уснул.
Глава 4
Найти хорошего учителя нелегко.
Найти хорошего ученика - стократ труднее.
Китайская народная мудрость
Разбудил меня, конечно же, милый, с легкой язвинкой голосок Юань-чу:
- Господин ученик... Господин учении-ик... Господин учитель просил передать, что
если вы не появитесь во дворе через десять минут, он будет вынужден отправиться в путь без
вас!...
Я открыл глаза и увидел... что в комнате еще темно. Потянувшись, я сонно пробормотал:
- Раз он ждет меня через десять минут, то я могу еще пять минут поспать...
- Но он сказал это полчаса назад, просто я была занята и не смогла сразу к вам
заглянуть... - мило проговорила язва служанка.
Естественно, что уже через секунду меня на кане не было. Прыгая на одной ноге, я
лихорадочно впихивал другую в штанину джинсов, пытаясь одновременно натянуть майку, и
при этом хриплым спросонья голосом орал:
- Если бы я был злой, я превратил бы тебя в маленькую зеленую лягушку, а еще лучше в
черепаху, которая никудане поспевает!... Но поскольку я добрый и ласковый, я желаю тебе,
гнуснейшая из служанок, чтобы ты влюбилась в нетопыря и вышла за него замуж и народила
ему двенадцать нетопырят!...
- Я не знаю, кто такой... нетопырь, - донесся до моих ушей совершенно спокойный
голос Юань-чу. - Но, судя по отвращению, звучащему в вашем голосе, это нечто
неприятное... Так что смею вас заверить, я ни в коем случае не влюблюсь в... то, что вы
назвали... Тем более что я предупреждена!...
Затем раздался короткий стук двери, и я понял, что остался в комнатке один.
Минуты через две и я покинул свою спаленку, а спустя еще двадцать секунд я, ураганом
промчавшись по коридору нашего розового павильона, выскочил во двор.
На улице было еще довольно темно и... пусто!
"Та-а-а-к... - подумал я немного растерянно. - Значит, мой дорогой учитель меня
все-таки не дождался... Старый..." - прибавил я про себя не совсем приличное слово. Чуть
успокоившись и оглядевшись повнимательнее, я слегка удивился отсутствию каких бы то ни
было следов на песке, которым была присыпана дорожка перед крыльцом павильона. Ведь если
Фун Ку-цзы ушел, то хотя бы следы его ног должны были бы остаться. Я поднял голову, звезды
еще не все погасли на чуть засветлевшем небе, а звездочка, стоявшая прямо надо мной, так
шутейно вдруг подмигнула, что в мою невыспавшуюся голову вдруг закралось страшное
подозрение. Тихо поднявшись по ступенькам крыльца, я проскользнул за дверь и неслышно
направился в ту сторону, куда, как я помнил, наша служанка провожала учителя. Свернув за
угол, я услышал доносившийся из-за ближней двери... храп! Естественно я заинтересовался...
За тяжелой двойной, украшенной резьбой дверью находилась огромная комната с
толстенной циновкой на полу и с самой настоящей огромной кроватью под высоким
балдахином, установленной у дальней от входа стены. Около кровати на маленьком темном
столике горел круглый стеклянный ночник. Плавающий в масле фитилек едва разгонял
предутреннюю темень и тем не менее позволил мне вполне отчетливо рассмотреть, что храп
издавал мой дорогой учитель, беззаботно почивавший и пока что никуда не собиравшийся
уезжать!
"Значит, моя догадка верна!... - подумал я. - Эта... стерва меня разыграла!..."
И вдруг мне самому стало смешно - действительно, я, должно быть, очень комично
выглядел, пытаясь надевать сразу штаны, майку и носки. Однако, несмотря на мое
гипертрофированное чувство юмора и беззлобность, такая жестокая шутка, как мое
пробуждение часа на два раньше, чем нужно, требовала адекватного отмщения!
Аккуратно прикрыв дверь в покои Фун Ку-цзы, я, ориентируясь по аромату свежей сдобы,
вышел к кухне, слабо освещенной крошечной лампой. Дверь была прикрыта неплотно, и в
образовавшуюся щелку я увидел, что "шутница" сидит спиной ко мне за столиком и со смаком
уплетает свежеиспеченные ватрушки, запивая их чаем из огромной чашки. Я тоже очень люблю
ватрушки с чаем. Тихонько протиснувшись в дверь, я подкрался к лакомившейся служанке и
негромким, но очень "серьезным" голосом осведомился:
- Вот, значит, почему ты так желала моего срочного отъезда?... Чтобы схарчить
предназначенные мне ватрушки?!
Тонкая рука, как раз поднимавшая чашку ко рту, остановилась на полпути и задрожала.
При этом мне было непонятно - трясется она от испуга или от сдерживаемого хохота!...
Решив, что вторая догадка ближе к истине, я немедленно рассердился:
- Придется мне за это... съесть тебя!...
- Ой, не надо, господин ученик, - тоненьким голосом пропищала Юань-чу, продолжая,
не оборачиваясь, поглощать ватрушки и явно издеваясь надо мной.
- Ой, надо, дорогуша!! - тут же ответил ей не менее писклявый голос моего ученика. -
Раз учитель решил тебя... откушать, значит, так тому и быть!... Вот только не знаю, будет он
тебя разогревать и мазать маслом или так, всухомятку сжует!...
Чашка со стуком опустилась на столик, и Юань-чу начала медленно оборачиваться ко
мне.
Видимо, этот странный, противный голосок если не испугал, то весьма удивил шутницу,
так что медленный, я бы сказал - осторожный ее поворот дал мне время развить свою шутку.
Проведя ладонью перед своим лицом и пробормотав несколько коротких слов заклинания "Не
своей Личины", я с довольной улыбкой дождался ее глаз. Наконец взгляд Юань-чу упал на мое
преображенное лицо...
И тут она... завизжала!!!
Я думаю, что до главного здания усадьбы это визг, может быть, и не долетел - все-таки
расстояние было довольно значительным, но половину жителей Цуду он точно разбудил!
Когда воздух в груди Юань-чу кончился и она поневоле замолчала, снова раздался
голосок Поганца Сю.
- И не надо так орать, - недовольно пропищал он. - Он такого плохо модулированного
крика твое мясо может коагулировать, и тогда оно станет ну очень невкусным. Неужели ты
хочешь, чтобы мой господин все здесь заплевал?! А если хочешь дать выход своим чувствам, то
лучше... пой!...
Это простое, казалось бы, предложение просто смело служанку с ее места. Буквально в
одно мгновение она оказалась у дальней стены кухоньки. Причем девчонка с такой силой
вжалась в эту стену, что я испугался, как бы она не продавила ее и не вывалилась наружу.
Поэтому я, от всего сердца желая успокоить бедную девушку, с самым радушным видом
улыбнулся ей...
Окрестности потряс новый взрыв визга, причем на этот раз в нем, по-видимому, была
значительная ультразвуковая составляющая. Немедленно пробудилась вторая половина
жителей Цуду, а также все имеющиеся в окрестностях собаки, которые не замедлили сообщить
о своем пробуждении отчаянным лаем!
- Если ты заорешь еще раз, - угрожающе пропищал невидимый Поганец, - мой
учитель проглотит тебя целиком, даже не разжевав! Думаешь, это очень приятно, сидеть в
полной темноте, постепенно растворяясь в желудочном соке?!
Эти слова дошли до сознания служанки, и она немедленно собралась разразиться новой
порцией визга. Судя по вытаращенным глазам, широко распахнутому рту и глубочайшему
вдоху, Юань-чу решила перещеголять самое себя! Я совершенно растерялся и не знал, что мне
сделать, чтобы ее успокоить, но в последний момент ко мне на помощь пришел... мудрый Фун
Ку-цзы. За мгновение до того, как милая девушка собралась испустить новую неповторимую...
трель, за моей спиной раздался его заспанный недовольный голос:
- Дорогая моя, ну кто же поет по ночам, да еще так громко?!
Девушка молнией метнулась вдоль стены кухоньки и через мгновение оказалась за спиной
учителя. Ухватившись одной рукой за его ночную рубашку, она другой суматошно тыкала в
мою сторону, что-то громко, но невнятно бормоча.
Фун Ку-цзы с трудом раскрыл глаза, посмотрел на меня, потом попытался повернуться в
сторону Юань-чу, но это ему не удалось, она просто не дала ему это сделать, с невероятной
силой удерживая старика между собой и мной. Учитель наконец-то немного проснулся и
недовольно проговорил:
- Я ничего не могу понять! Что ты там бормочешь?!
- Посмотрите на это... страшило!!! - удалось более-менее внятно произнести
девчонке. - Оно хотело меня... съесть!!!
- Кто хотело тебя съесть?! - изумился Фун Ку-цзы. - Сор Кин-ир... э-э-э... хотело
тебя съесть?! И почему... э-э-э... оно... то есть он... страшило?!
Он снова пожелал посмотреть на служанку, и снова это ему не удалось. С невиданной для
хрупкой девушки силой она продолжала удерживать старичка лицом ко мне.
- Да какой Сор Кин-ир, - взвизгнула Юань-чу, - вы что, не видите?! Вот же оно
стоит!!!
Старик снова посмотрел на меня сонными глазами и растерянно поинтересовался:
- Слушай, Сор Кин-ир, может, ты мне объяснишь, что с ней происходит?...
Я с самым невинным видом пожал плечами:
- Не знаю, учитель... Я поднялся пораньше, поскольку боялся проспать, и решил
спуститься позавтракать, но стоило мне войти на кухню, как она... принялась визжать... Право,
не понимаю, что такое на нее нашло!...
- Ничего на меня не нашло!!! - заверещала служанка из-за спины Фун Ку-цзы. -
Посмотри на себя в зеркало, так на тебя еще не так "найдет"!!!
Щелкнув пальцами, я развеял заклинание "Не своей Личины", шагнул ближе к свету и
одновременно грозно заорал:
- Да ты, я гляжу, зачарована!!! Немедленно закрой глаза!!!
Одновременно я мысленно подтолкнул своего все еще сонного учителя, и тот,
неожиданно вырвавшись из рук Юань-чу и повернувшись к ней лицом, внушительно повторил:
- Делай, как тебе сказано!
Служанка охотно зажмурилась, снова вцепившись обеими руками в рукав старика.
Я встал напротив нее и приказал:
- Теперь медленно, осторожно открывай глаза и при этом повторяй: "Спади пелена,
спади пелена..."
- Спадипелена... спадипелена... спадипелена... - забормотала девчонка, еще плотнее
зажмурившись.
- Открывай глаза! - повторил я, но она отрицательно затрясла головой, продолжая
бормотать свое "спадипелена".
- Хочешь стать жмуриком!!! - завопил я. - Если ты сейчас же не откроешь глаза, то
так на всю жизнь и останешься... зажмуренной!!!
Она немедленно распахнула глаза, и последнее "спадипе..." застряло у нее в горле.
Оглядывая комнатенку растерянным взглядом, она с трудом выговорила:
- А... это где?...
- Да не было здесь никого, кроме нас!... - убежденно воскликнул Фун Ку-цзы. Видимо,
его убежденность немного успокоила Юань-чу. Однако, когда я сделал шаг в ее сторону, она
снова спряталась за учителя.
- Я хочу посмотреть на тебя поближе, возможно, мне удастся выяснить причину твоего
странного наваждения, - внушительно проговорил я, едва сдерживая рвущееся наружу
хихиканье.
Служаночка осторожно выглянула, словно проверяя, насколько я серьезен. Видимо, мой
вид соответствовал ее ожиданиям, потому что через секунду она сама сделала шаг в мою
сторону и с ожиданием уставилась на меня.
Внимательно рассмотрев ее личико, протянув руку и помахав ладонью у самого ее носа, я
глубокомысленно произнес:
- Ну что ж, мне все ясно...
- Да?... - с надеждой в голосе отозвалась девушка. - Это... что-то серьезное?...
- Ну, это как сказать!... - медленно, словно раздумывая о чем-то важном, проговорил
я. - Видишь ли, моя дорогая, все зависит от тебя самой... Вернее, от твоей способности
обуздать собственное... чревоугодие. Вследствие неумеренного употребления по утрам
сдобного теста с вкраплением жирного творога и яиц твое мировосприятие смещается в
противоход звездному круговороту, в результате чего в твоем истощенном перееданием мозгу
возникают стойкие галлюцинации различного порядка - зрительные, слуховые, обонятельные,
осязательные... Я, к примеру, уверен, что сейчас ты чувствуешь странное, почти ласковое
прикосновение к... ну, в общем... пониже спины...
В то же мгновение Юань-чу снова пронзительно взвизгнула и одним прыжком отскочила
в сторону от Фун Ку-цзы, прикрывая обеими ладонями собственную попку.
- Вот видишь, - назидательно произнес я, мысленно благодаря Поганца Сю за
поддержку. - Теперь ты понимаешь, что именно я имею в виду?...
- По... по... понимаю... - заикаясь, отвечала девчонка, одновременно озираясь по
сторонам. - Так что ж мне теперь, значит, и ватрушечку скушать нельзя?...
- Можно, - милостиво разрешил я. - Но помни о возможных галлюциногенных
последствиях!...
- Мне тоже хочется ватрушку, - неожиданно раздался гораздо более бодрый голос
моего учителя. - И у меня тоже... эти... галлюциногенные последствия... Гляньте-ка!...
Мы с Юань-чу "глянули"...
В стоявшей на столике тарелке еще оставалось штук шесть-семь ватрушек, причем две из
них были надкушены,
И оба надкуса стремительно, но строго по очереди увеличивались!...
- Ой!... - пискнула служанка и мгновенно переместилась таким образом, чтобы между
ней и надкусываемыми ватрушками оказался я.
В этот момент небольшой надкус появился на третьей ватрушке, и мне было вполне
понятно, кто сжевывает предназначенный нам с учителем завтрак.
- Ты что это делаешь! - грозно спросил я.
- Ш'ешть не ушпею, так фоть наткуфу!... - раздалось в ответ от стола.
- Вот!... - вскинулась из-за моего плеча Юань-чу. - Вот тот самый голос, который
меня предупреждал!...
- О чем?... - поинтересовался Фун Ку-цзы, не отрывая взгляда от оставшихся
ватрушек.
- О том, что меня съедят!... - торжествующе пояснила девчонка.
- И ты поверила?... - укоризненно посмотрел на нее старик. - А ведь взрослая
девочка.
"Похоже, учитель тоже понял, кто ватрушки жрет!" - подумал я и, проследовав быстрым
шагом к столу, выхватил тарелку из-под невидимой, но жадной ручонки своего ученичка.
- Хватит! - строго рявкнул я. - Лопнешь от переедания!
- Ага!... - немедленно заныл писклявый голосок. - Как мне, так две... три ватрушки
много, а как тебе, так целую служанку в самый раз!...
- Великий правитель Тянь Ши, - неожиданно раздался от дверей кухоньки могучий
бас, - велел передать учителю Фун Ку-цзы и его ученику, хитроумному Сор Кин-иру, что
поезд к Великому магу Поднебесной, сиятельному Цзя Лянь-бяо, отправляется через тридцать
минут... Великий правитель просит своих гостей поторопиться со сборами!!!
Немая сцена, должен я вам сказать, получилась у нас не хуже, чем у самого Николая
Васильевича в его "Ревизоре", конечно, у него было побольше персонажей, но мы трое взяли
достоверностью. Вот только длилась наша "пауза" слишком недолго - не знали мои
"партнеры" законов театра, уже через пару секунд Фун Ку-цзы испарился из кухоньки, и только
его мгновенно проснувшийся голос долетел до нас издалека в душераздирающей фразе:
- Сор Кин-ир, прихвати для меня ватрушечку!!!
Я укоризненно воззрился на нашу служанку:
- Ну?! Видишь, что ты наделала?! Из-за твоих истерик достойный старичок голодным
остался... Не говоря уже про меня!...
- Из-за моих истерик?!! - немедленно взвилась служаночка. - Ты бы посмотрел, кто
здесь был!!! Твоя... это... лицо по сравнению с... тем... с этим... с которым...
- Не будем переходить на лица! - перебил я. - Тем более на мои! Давай-ка быстренько
заворачивай ватрушек и еще там чего-нибудь... Мне учителя кормить надо!
И тут Юань-чу как-то сникла и поспешно принялась укладывать в выхваченный из
шкафчика мешок оставшиеся ватрушки, вяленое мясо, какие-то баночки и крыночки. Уже через
минуту у меня в руках была довольно увесистая торба с харчами, которых должно было вполне
хватить для нашего с учителем дорожного завтрака, да и на долю Поганца Сю тоже.
С довольным видом взвесив на руке мешок, я посмотрел на служанку и самым серьезным
тоном промолвил на прощание:
- А с этими твоими... видениями, - я покрутил растопыренными пальцами около
виска, - надо что-то делать... Иначе они тебя до беды доведут...
Продолжить свою мысль я не смог, поскольку от входных дверей нашего Розового
павильона раздался призывный голос Фун Ку-цзы:
- Сор Кин-ир, ты готов, наконец, или нет?!!
- Уже иду, учитель! - крикнул я и бросился к выходу, оставив бедную девушку в
полной растерянности.
Во дворе перед входом в павильон нас поджидал слуга в темном халате, державший за
повод двух оседланных лошадей. Меня это обстоятельство весьма обрадовало, а вот Фун
Ку-цзы как-то слишком уж неуверенно подошел к своему "средству передвижения", хотя
предоставленная ему лошадка и не выглядела этаким неукротимым скакуном. Увидев их
обоюдное смущение - в смысле, моего учителя и его лошади, я подошел к обоим и
поинтересовался:
- А вы, учитель, на лошадке-то ездить умеете?...
Старик немедленно вскинул голову и гордо ответствовал:
- Я скакал верхом, когда ты еще и ходить не умел!...
Правда, еще один взгляд, брошенный на лошадиную спину, сразу уменьшил его гордыню,
и дальнейшие слова были им сказаны не слишком уверенно:
- Только... понимаешь... езда на лошади требует повышенного внимания и совсем не
оставляет времени на... э-э-э... научные размышления!... Иное дело, когда ты шагаешь пешком
- ноги сами собой переставляются, а голова... э-э-э... освобождается для раздумий!...
- И что, - переспросил я с несколько излишней иронией, - ваши ноги ни разу не
приводили вас в... канаву?...
- Ни разу, - с немедленно вернувшейся гордостью ответствовал старик и тут же совсем
другим тоном добавил: - И вообще, чем задавать всякие глупые вопросы, ты лучше помог бы
мне забраться на... вот это...
И он похлопал ладонью по седлу.
Я, конечно, помог.
Усадив учителя с грехом пополам на его лошадь, я привязал к своему седлу оба мешка, по
ходу дела подумав, что можно было бы обойтись и одним, а затем лихим прыжком забросил
свое тело в седло и выпрямился, подхватив поводья. В ту же секунду я перехватил взгляд
учителя, наблюдавший за мной с неким подозрительным интересом.
- Не удивляйся, учитель, - с улыбкой проговорил я. - Мне пришлось поездить на
лошадях, так что верховая езда для меня занятие привычное.
И тут же в моей памяти возникла... фея Годена на своей белоснежной лошадке. Видение
было настолько живое, что мне пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать его, не дать тоске
снова овладеть моим сердцем.
- Мне будет очень интересно послушать о твоих путешествиях! - заинтересованно
воскликнул Фун Ку-цзы, помогая мне отвлечься от невеселых воспоминаний. - Похоже, ты
обладаешь самыми разными и... необычными для твоего статуса умениями!
- Да, учитель, ты, как всегда, прав, - поклонился я с седла в его сторону. - Я порой и
сам не подозреваю о каких-либо из своих... умений, а оно раз - и тут как тут! Разбирайся с
ним! Прям-таки теряюсь порой!
- А не надо теряться... - наставительно произнес старик. - Надо обратиться к
знающим, опытным людям за пояснением, например, ко мне, и тебе все разъяснят, даже то, как
пользоваться своим вновь обретенным умением!...
И он со значением посмотрел на меня.
Разговаривая таким образом, мы неспешно подъехали ко двору хозяйского дома, в
котором накануне ужинали, и тут оказалось, что к отъезду готовы... только мы с учителем. Я
быстренько выудил из мешка, врученного мне служанкой, несколько ватрушек и предложил
Фун Ку-цзы легкий завтрак. Тот с готовностью принял мое предложение, и мы принялись
жевать, наблюдая за подготовкой правителя к отъезду.
Во дворе дома царила совершенно невероятная суета и суматоха. Ржали лошади - и
верховые под седлами, и опутанные какой-то странной сбруей с широкими петлями по бокам,
между лошадей носились люди с самой разнообразной поклажей, посудой, одеждой, а также
свиньи, овцы, птицы, очень похожие на кур, и некие существа, напоминающие собак, но
переругивающиеся громкими голосами и совсем по-человечьи. Приглядевшись, я понял, что
это действительно довольно крупные собаки с... человеческими морда... лицами, причем лица
эти были весьма серьезны, даже строги!
- Похоже, тебя заинтересовали синсины?... - спросил Фун Ку-цзы. В его голосе
прозвучали едва заметные наставительные нотки, и я понял, что он готов прочитать своему
ученику, то есть мне, очередную просветительную лекцию. Поскольку до отъезда, судя по
всему, было еще довольно далеко, я согласился ее прослушать:
- Конечно, заинтересовали! Я таких... гм... существ никогда в жизни не видел!...
- Да, это действительно довольно редкие животные, - немедленно приступил к
изложению своей лекции старик, не переставая жевать ватрушку. - Они водятся в горах
отдаленной провинции Сяоян и настолько умны, что даже умеют говорить по-человечьи!
Правда, людей они боятся, хотя очень любят нас ругать и делают это... хи-хи-хи... мастерски!
Создавалось впечатление, что учителя очень забавляла именно способность этих
говорливых... собачек к ругани.
- Однажды я видел, как люди провинции Сяоян ловили синсинов! - хвастливо заявил
Фун Ку-цзы и тут же начал рассказ об этой ловле: - Эти существа очень осторожны и, завидев
человека, немедленно скрываются. Однако они, как я уже говорил, любят дразнить и ругать
людей. Так вот, чтобы поймать таких животных, люди страны Сяоян пошли далеко в дикие
горы и там, в некоей укромной расщелине, расставили на камнях несколько кувшинов с
красным вином, а около них разложили деревянные чашки, черпаки и сандалии. Затем люди
спрятались и принялись.ждать. Наконец показался синсин. Как только он увидел расставленное
угощение, он немедленно убежал, но очень скоро вернулся в сопровождении нескольких
десятков своих сородичей. И все они немедленно принялись на чем свет стоит бранить людей,
расставивших кувшины и чашки, перебирая их родственников до восьмого колена! Ты,
конечно, спросишь, почему они это делали? - мудро улыбнувшись, произнес Фун Ку-цзы,
хотя я и не думал ни о чем его спрашивать, а, наоборот, молча и очень внимательно слушал. -
А потому, - ответил старик сам себе, - что синсины догадывались, что люди расставили им
какую-то ловушку, но никак не могли понять, в чем же она заключается!... Так они и
бранились, пока у них у всех не пересохло в горле и им не понадобилось срочно напиться. А в
это время аромат вина из открытых кувшинов уже достиг их ноздрей. И тогда самые смелые из
них, не переставая ругаться охрипшими голосами, приблизились к вину и, хотя они
по-прежнему боялись попасться в ловушку, налили себе по чашечке, потому что жажда
становилась невыносимой. Менее отважные, увидев, что их сородичи спокойненько попивают
себе что-то очень вкусно пахнущее и ничего с ними не делается, тут же присоединились к
смельчакам, и у них началась самая отчаянная попойка, какую только мне приходилось видеть!
И вот, утолив жажду, а вернее, напившись допьяна, синсины обнаружили валявшиеся рядом с
кувшинами деревянные сандалии. Они немедленно нацепили обувку на ноги и принялись
прохаживаться, продолжая ругать людей и заявлять, что ничем их не хуже - даже и с людской
обувью вполне управляются. Вот только на ногах они уже еле держались, так что выскочившие
из засады люди почти всех их переловили, ведь убежать в сандалиях синсинам было очень
трудно!
Тут старик так посмотрел на меня, что я сразу засомневался - то ли он и вправду
участвовал в ловле этих... синсинов, то ли с ходу придумал занимательную историю, чтобы
подурачить недалекого деревенщину.
- Зато, если синсин привыкает к человеку, найти друга вернее просто невозможно! -
закончил Фун Ку-цзы свою и
...Закладка в соц.сетях
