Жанр: Фантастика
Всадники Перна 3. Белый дракон
...гкий мох, ковром укрывший землю за валунами. Там
их не мог видеть ни Рут, ни какой-нибудь случайный посетитель речного берега.
Обоим не терпелось возместить упущенное во время его предыдущего визита на
ферму. Уже обнимая мягкое, податливое девичье тело, Джексом мимолетно спросил
себя, с такой ли готовностью спешила бы к нему Корана, не будь он владетелем
Руата. Но в данный момент это поистине не имело значения. И когда наслаждение
стало сродни боли, его сознания мягко коснулось сознание Рута, и он с
облегчением понял, что белый дракон, как всегда, был с ним и разделял все его
чувства.
Глава 12
Холд Руат, ферма Фиделло, выпадение Нитей 15.7.6
Очень нелегко сохранить что-нибудь в секрете от собственного дракона. Джексом
только и мог спокойно поразмыслить о некоторых вещах, которые он хотел бы утаить
от Рута, либо поздно ночью, когда его друг крепко спал, либо рано утром, если
ему случалось проснуться прежде дракона. Дело осложнялось еще и тем, что раньше
ему очень редко приходилось скрывать свои мысли от Рута, А кроме того, нынешний
темп жизни Джексома - утомительные тренировки в Крыле молодых, помощь Лайтолу и
Бранду в летних хлопотах по холду, не говоря уже о посещениях фермы Фиделло -
был таков, что. Джексом мгновенно засыпал, едва успев забраться под одеяло. А по
утрам его часто будил Тордрил или еще кто из приемышей - в обрез, чтобы куданибудь
не опоздать.
Неудивительно поэтому, что больной вопрос о позднем взрослении Рута приходил на
ум Джексому в самые неподходящие дневные часы. И всякий раз он старательно
отгонял эту мысль, стремясь, чтобы дракон не почувствовал его беспокойства.
Вдобавок ко всему во время его пребывания в Форт Вейре поднимались в брачный
полет зеленые самки, и за ними тотчас бросались коричневые и голубые драконы,
жаждущие любви.
В первый раз это событие застало Джексома посредине сложного учебного маневра.
Заметив драконью свадьбу, пронесшуюся над головой, Джексом загляделся на нее - и
едва успел вцепиться в боевые ремни, чтобы не свалиться с Рута: тот совершенно
невозмутимо продолжал выписывать в воздухе заданную фигуру.
Во второй раз Джексом с Рутом находились на земле, когда брачные призывы
зеленой, начавшей пить кровь, взбудоражили Вейр. Остальные ученики были еще
юнцами, не доросшими до таких дел. На Джексом видел, как наставник повернулся к
нему и задержал на нем взгляд. И Джексом понял: К'небел искренне недоумевал,
почему они с Рутом не спешат присоединиться ко всадникам и их драконам,
ожидавшим, чтобы зеленая взлетела.
Тут Джексом испытал разом столько противоречивых чувств - от волнения, ожидания
и надежды до ужаса и отвращения, - что Рут поднялся на дыбы к встревоженно
распахнул крылья.
"Что с тобой? Что тебя расстроило?" - спросил он, опускаясь на все четыре лапы и
изгибая шею, чтобы посмотреть на всадника. Глаза его беспокойно мерцали,
откликаясь на охватившую Джексома эмоциональную бурю.
- Все в порядке. Все в порядке, - торопливо ответил тот, гладя голову дракона и
разрываясь между настоятельным желанием спросить, не хочет ли Рут присоединиться
к свадьбе, и смутной надеждой, что Рут ответит "Нет".
И вот зеленая вызывающе прокричала и взвилась, и следом, заслыша этот клич,
взмыли коричневые и голубые. Но зеленая, чью природную скорость подстегивал
любовный азарт, взлетела быстрее и легче всех и к тому времени, когда от земли
оторвался первый самец, успела набрать порядочную высоту. Началась погоня, а
внизу, у площадки для кормления, голубые и коричневые всадники тесной группкой
собрались вокруг всадницы зеленой. Очень скоро драконья свадьба растаяла в
небесах, а всадники, спотыкаясь, как пьяные, устремились к Нижним Пещерам и
комнате, отведенной специально для таких случаев. Джексом никогда еще не видел
брачного полета от начала до конца. Он трудно сглотнул, в горле у него
пересохло. Сердце вдруг зачастило, а кровь забилась в висках - так бывало с ним
лишь тогда, когда он прижимал к себе уступчивое тело Кораны. Неожиданно для себя
самого он задумался над тем, какой из драконов Бендена сумел догнать Пат,
зеленую Миррим, который из всадников...
Прикосновение к плечу заставило его вскрикнуть и подскочить.
- Если Рут еще не готов лететь, то про тебя, Джексом, этого никак не скажешь, -
услышал он голос К'небела. Наставник отыскал взглядом крохотные точки в небесах:
- Да, даже свадьба зеленой кого угодно выведет из равновесия. - И понимающе
кивнул на Рута: - Не заинтересовался? Что ж, всему свое время... Однако сдается
мне, что с тебя, парень, на сегодня хватит, да мы и так почти уже кончили.
Осталось только проследить, чтобы эти мальчишки были чем-нибудь заняты в другом
месте, когда зеленую поймают".
Тут только Джексом заметил, что остальное Крыло куда-то подевалось. Еще раз
ободряюще похлопав Джексома по плечу, К'небел подошел к своему бронзовому, легко
вскочил на него и направил дракона в свой вейр.
Джексом снова задумался об улетевших зверях. А потом, сам того не желая, - о
всадниках, скрывшихся там, во внутреннем покое, о всадниках, поглощенных той же
борьбой эмоций, что и их драконы, - борьбой, которая лишь укрепляла их взаимную
связь... Джексом думал о Миррим. И о Коране.
Со стоном вскочил он на шею Рута, стремясь убежать из перенасыщенной эмоциями
атмосферы Форт Вейра, от той части правды о всадниках, которую он в глубине души
знал всегда, но которая лишь сегодня открылась ему воочию.
Он хотел отправиться на озеро и поглубже нырнуть там в холодную воду, чтобы ее
ледяные объятия успокоили его тело и притупили душевную муку. Однако Рут вместо
этого доставил его к ферме Фиделло.
- Рут, озеро! Лети на озеро!
"Сейчас тебе лучше быть здесь, - к его изумлению ответил дракон. - Огненные
ящерицы говорят, что девушка на верхнем поле". - Рут снова перехватил инициативу
и, плавно снижаясь, заскользил к полю, где колыхалась на ветру молодая пшеница,
ярко-зеленая в лучах полуденного солнца и где Корана прилежно взмахивала
мотыгой, выпалывая цепкий вьюн, заведшийся на краю поля и грозивший испортить
урожай.
Рут ловко приземлился на узкой полоске земли между посевами и каменной стенкой.
Корана сперва удивилась неожиданному визиту, потом приветливо помахала рукой. Но
не подбежала к нему, как обычно, - взялась приглаживать волосы, вытирать с лица
пот..
- Джексом, - начала она. - Не следовало бы тебе...
Но Джексом уже накрыл ее губы своими. Обнял девушку и, ощутив нечто твердое,
отобрал у нее и далеко отбросил мотыгу. Корана не ожидала такого пыла и
попробовала вывернуться из его рук, но тщетно. От нее пахло потом и свежей
землей, а ее волосы, упавшие ему на лицо, пахли теплым ветром и солнцем. И гдето
там, далеко-далеко, была та зеленая с ее вызывающим, дразнящим криком. И
всадники, столпившиеся в Нижних Пещерах и взволнованно ждущие, чтобы зеленую
догнал и схватил самый быстрый, самый сильный или самый хитрый дракон. А в его
объятиях была Корана, и мягкая сырая земля служила им ложем. Напрасно пытался
Джексом изгнать из своей памяти видение всадников, что спешили, спотыкаясь, к
Нижним пещерам; насмешливый крик зеленой так и звенел у него в ушах... Но он не
стал противиться знакомому, ласковому умственному прикосновению Рута, когда
настал миг блаженства и с ним - облегчение для души и для тела.
На другое утро Джексом не смог заставить себя отправиться на учебу в Форт Вейр.
По счастью, Лай-тол и Бранд с раннего утра уехали по делам на дальнюю ферму и
захватили с собой приемышей-подопечных - некому было спросить, с какой это стати
он торчит дома. А во второй половине дня он улетел с Рутом на озеро и там скреб
и чистил дракона, пока тот не начал кротко интересоваться, в чем дело.
- Я люблю тебя, Рут. Ты - мой. Я очень люблю тебя, - сказал Джексом. Как
хотелось бы ему добавить с былой счастливой уверенностью, что он, мол, готов
совершить ради друга все что угодно. - Я очень люблю тебя! - повторил он сквозь
зубы и нырнул со спины Рута в ледяную воду так глубоко, как только мог.
"Кажется, я проголодался", - сообщил ему Рут, пока Джексом боролся с давлением
воды и недостатком воздуха в легких.
Жадно дыша, Джексон вырвался на поверхность и подумал, что это, пожалуй, может
послужить развлечением.
- На юге Руата, - сказал он дракону, - есть ферма, где как раз откармливаются
верры.
"Отлично", - передал Рут.
Джексом быстренько обсушился, натянул одежду и сапоги и, сам того не заметив,
повесил себе на шею мокрое полотенце. Оседлав Рута, он направил его Промежутком
к той южной ферме и вмиг осознал свою глупость, когда мертвящий холод Промежутка
насквозь прохватил влажную ткань. Этакая оплошность вполне могла кончиться
простудой - очень некстати.
Рут охотился с обычной для него аккуратностью и быстротой. Появились огненные
ящерицы, судя по цветам шейных меток - все местные; видимо, белый дракон
пригласил их разделить с ним пир. Джексом рассеянно следил за ними. Рут был
полностью занят едой и охотой - самое подходящее время для того, чтобы
поразмыслить без помех.
Джексом был недоволен собой. Воспоминание о том, как он обошелся с Кораной,
вызывало теперь у него невыносимое отвращение. И самое скверное, что она вполне
достойно ответила на его - чего уж там! - мерзкую похоть. Джексом чувствовал,
что вчерашнее каким-то образом замарало, испакостило их отношения, прежде бывшие
невинной игрой. Одно утешение, что он помог ей кончить прополку, прерванную его
появлением, а значит, ей по крайней мере не влетит от Фиделло за несделанную
работу: брат ее очень дорожил новой пшеницей... Нет, все-таки он не должен был
поступать с Кораной таким образом. Подобного поведения нельзя было ни понять, ни
простить...
"А ей очень понравилось". - Мысль Рута коснулась его столь неожиданно, что
Джексом рывком выпрямился:
- Ты-то откуда знаешь?..
"Когда ты был с Кораной, ее переживания были очень сильны и сродни твоим, -
ответил дракон. - Поэтому я ощущал их. В другое время я не слышу ее - только
тогда, когда вы вместе".
В голосе Рута не было сожаления - он просто принимал факты. А может, даже и
радовался, что контакт был ограничен.
Рут вразвалочку шел к нему с поля: управившись с двумя жирными веррами, он мало
что оставил огненным ящерицам поглодать. Вглядываясь в его фасеточные, похожие
на драгоценные камни глаза, Джексом видел, как красные сполохи голода сменялись
темно-фиолетовыми тонами, а затем - синевой удовольствия.
- И тебе... по душе то, что ты слышишь? Когда мы любим друг друга?.. - спросил
Джексом, внезапно решив выговориться до конца.
"Да. Ведь тебе это очень нравится, - сказал дракон. - Тебе хорошо. А я люблю,
когда тебе хорошо".
Джексом вскочил на ноги, снедаемый чувством вины и отчаяния от собственного
неумения все объяснить.
- Но неужели ты не хочешь того же самого для себя? Почему ты всегда думаешь
только обо мне? Почему ты не погнался за зеленой?..
"Не пойму, что тебя беспокоит? С какой стати я должен был гнаться за ней?"
- Но ты же дракон!
"Я - белый дракон. А за зелеными гоняются коричневые и голубые... ну, иногда еще
бронзовые".
- Ты мог догнать ее. Ты мог догнать ее, Рут!
"Мне не хотелось... Ну вот, ты снова расстроился. Это я тебя расстроил..." - Рут
вытянул шею и осторожно коснулся мягким носом щеки Джексона, прося прощения.
Джексом обхватил руками его теплую шею, прижался лбом к шелковистой, пряно
пахнущей шкуре и стал думать о том, как он любит Рута, своего необыкновенного
Рута, единственного на всем Перне белого дракона.
"Да, я единственный белый дракон, когда-либо рождавшийся на Перне, - подтвердил
Рут, пытаясь утешить друга. И изогнулся, обнимая Джексома передней лапой. - Я -
белый дракон. Ты - мой всадник. Мы - вместе!"
- Да, - сказал Джексом, устало принимая свое поражение. - Мы действительно
вместе... Тут он почувствовал начавшийся озноб и громко чихнул. Ох, тухлая
скорлупа! Если только он расчихается в холде - как пить дать, не миновать ему
назойливого внимания Диланы, до ужаса любившей лечить. Джексом поплотнее
запахнул куртку, укрыл шею и грудь высохшим полотенцем и, взобравшись на Рута,
послал его домой кратчайшим путем.
От Диланы он все-таки отвертелся - затворился у себя и объявил, что занят важным
поручением Робинтона и ужинать не придет. Он надеялся, что к вечеру насморк
успокоится. Другое дело, Лайтол наверняка придет его навестить, а значит, надо
вправду чем-то заняться - иначе последует малоприятное объяснение с опекуном.
Что ж, Джексом как раз собирался привести в порядок свои наблюдения, сделанные в
той чудесной бухточке с ее конусом громадной горы, возвышавшимся точно по
центру. Взяв мягкую угольную палочку, изобретенную Мастером Бендареком для
черчения на бумажных листах, Джексом с увлечением погрузился в работу. Новые
инструменты были гораздо удобнее столов, засыпанных песком. Да и ошибки - ибо
память его абсолютной точностью не блистала - можно было тотчас исправить,
пройдясь по бумаге мягким комком древесной смолы. Одна забота: не перестараться
бы да не протереть ненароком дыру... Словом, вполне приличная карта Д'рамовой
бухты уже оформлялась, когда стук в дверь заставил его поднять голову от работы.
Смачно чихнув, Джексом пригласил стучавшего войти и порадовался тому, что
простуда, кажется, еще не сказалась на голосе.
Вошедший Лайтол поздоровался с Джексомом и подошел к его рабочему столу, вежливо
отводя глаза от неоконченного листа.
- Рут сегодня кормился? - спросил он. - Видишь ли, Н'тон велел передать тебе,
что на севере ожидается выпадение Нитей и ты можешь полететь в составе Крыла. Я
надеюсь, Руту хватит времени переварить съеденное?
- Конечно, - ответил Джексом, охваченный волнением и чувством неизбежности:
свершилось! Он будет сражаться с Нитями на Руте верхом!
- Значит, твое обучение в Вейре закончилось? - спросил Лайтол.
Стало быть, он заметил-таки, что Джексом нынче уклонился от тренировки. То-то в
его голосе промелькнула нотка легкого удивления.
- Скорее, я просто усвоил все, что мне следует знать, - ответил Джексом. - Я же
не собираюсь регулярно летать с боевым Крылом... Вот смотри, я сделал набросок
Д'рамовой бухты. Здесь мы его разыскали.. Правда красиво? - И он протянул
Лайтолу свой лист.
К полному удовлетворению Джексома, при виде наброска и чертежа на лице опекуна
отразилось удивление и интерес.
- Ты уверен, что правильно передал размеры горы? Если так, это, похоже,
величайший на всем Перне вулкан! Говоришь, учел перспективу?.. Нет, до чего
величественная гора! А здесь что? - Лайтол обвел пальцем пространство между
подножием горы и деревьями на переднем плане, которые Джексом постарался
нарисовать во всем их разнообразии и в таком порядке, как они располагались.
Джексом ответил:
- Лес тянется до самой горы, но мы, сам понимаешь, не удалялись от берега...
- Великолепный вид, - сказал Лайтол. - Можно понять, почему арфист до того точно
запомнил его.
И Лайтол с видимой неохотой опустил рисунок на стол.
- То, что я нарисовал, лишь бледное подобие, - сказал Джексом опекуну. Он
произнес это, как приглашение; и в который раз пожалел о том, сколь упорно
Лайтол избегал полетов верхом на драконах, - разве только в жизненно важных
случаях...
Лайтол, все понимая, коротко улыбнулся и покачал головой.
- Рисунок, похоже, достаточно ясный, чтобы дать ориентиры дракону. Но все-таки
не забудь предупредить меня, когда тебе взбредет в голову наведаться туда еще
раз.
С тем он и пожелал Джексому спокойной ночи, оставив своего подопечного в немалом
сомнении, Можно ли было истолковать слова Лайтола как косвенное разрешение еще
разок побывать в бухте? Но почему?..
Джексон критически оглядел свой набросок, соображая, правильно ли он нарисовал
деревья возле воды. А что, неплохо бы и в самом деле там побывать. Например,
после выпадения Нитей, если Рут не переутомится во время сражения...
"Я с удовольствием ополоснулся бы в заливчике: огненный камень такой вонючий", -
сонно выговорил Рут.
Откинувшись на стуле, Джексом разглядел белый бок Рута, вытянувшегося на
каменном ложе. Голова дракона была обращена к двери в комнату Джексома, обе пары
век прикрывали глаза.
"Нет, правда, я бы с большим удовольствием..."
- И, как знать, - вслух добавил Джексом, - может быть, выведаем у тамошних
файров еще что-нибудь об "их" таинственных людях.
А что, вновь сказал он себе. Теперь у него была цель, и это здорово. Ни Ф'лар,
ни Лесса не запрещали ему вернуться на берег бухточки. К тому же бухта была
достаточно далека от Южного холда; он никоим образом не подведет бенденских
Предводителей. А если он в самом деле разузнает что-нибудь о тех людях, какая
это будет радость для Робинтона! Не говоря уже о том, что где-нибудь на берегу
ему вполне может подвернуться кладка яиц огненной ящерицы. А вдруг это-то и имел
в виду Лайтол, обиняками давая ему разрешение? Ну разумеется! И как он сразу не
догадался?
...Согласно расчетам, выпадение Нитей ожидалось на следующее утро в начале
десятого часа. И хотя на сей раз Джексом мог не спешить на свое обычное место в
наземной команде - тем не менее рано утром его подняла с постели служанка,
принесшая поднос с пряниками и кла, а также пакетик мясных колбасок - с собой на
обед.
По правде говоря, Джексом чувствовал себя отвратительно: горло болезненно
перехватывало, а голова была точно ватой набита. Так что Джексом - молча,
конечно, - ругательски ругал себя за давешнюю глупость, грозившую всерьез
испортить ему самый первый боевой вылет. Ну надо же было ему валяться на сырой,
только что из-под мотыги, земле, затем нырять в студеную воду и в довершение
всего лезть в Промежуток с мокрым полотенцем на шее! Он несколько раз чихнул,
пока одевался. Это худо-бедно прочистило нос, но голова продолжала нещадно
болеть. Джек-сом натянул самую теплую нижнюю рубашку, самую толстую куртку,
штаны и надел на ноги вторые носки. И вместе с Рутом вышел наружу, буквально
задыхаясь в теплой одежде.
Жители холда сновали по двору туда и сюда, седлая скакунов, пристегивая огнеметы
и прочее снаряжение. Перехватив взгляд Лайтола, стоявшего на верхних ступенях
лестницы, Джексом указал рукой в небо. Лайтол вскинул руку в ответном
приветствии и вновь принялся отдавать распоряжения: нынче всему Руату предстоял
нелегкий денек.
Джексом чихнул снова - да так, что даже пошатнулся.
"С тобой все в порядке?.." - Глаза Рута озабоченно замерцали.
- Все в порядке, если учесть, что я - болван, умудрившийся простыть, - буркнул
Джексон. - Полетели, пока я совсем не сварился в этих мехах!
Рут послушно взлетел. Ветер остудил потное лицо, и Джексом почувствовал себя
лучше. Времени у них было с избытком, и они полетели в Вейр, не пользуясь
Промежутком. "Нет уж! - сказал себе Джексом. - Ни за что больше не полезу потным
в Промежуток!"
Потом он задумался, не переодеться ли в Форт Вейре во что-нибудь полегче: когда
начнется сражение с Нитями, тут уж не замерзнешь. Но Форт Вейр находился
довольно высоко в горах, там было холодней, чем в Руате, и Джексом,
приземлившись и оценив обстановку, переодеваться раздумал.
Повинуясь накрепко заученной инструкции, Джексом первым долгом навьючил на Рута
мешок с огненным камнем. Потом повел его к специально приготовленным кучам и
велел жевать. Рут сосредоточился на своем втором желудке и взялся за дело.
Загодя приготовившись, он сможет выдыхать ровное пламя, которое легко будет
поддерживать с помощью дополнительных кусков камня из мешка. Пока Рут жевал,
Джексом раздобыл себе большую кружку дымящегося кла и выпил, надеясь, что это
его оживит. Чувствовал он себя все хуже, нос закладывало то и дело. Хорошо еще,
хруст огненного камня на зубах десятков драконов заглушал одолевавшие его
приступы чихания. Не будь это его самым первым вылетом в бой, Джексом, пожалуй,
задумался бы, стоит ли вообще сегодня участвовать. Потом он сказал себе, что
молодых наверняка поставят позади - подбирать случайные или пропущенные кемнибудь
Нити. Значит, скорее всего ему не придется так уж часто нырять в
Промежуток, спасаясь от смертоносного серебряного дождя.
Вот на Звездной Скале появились Н'тон и Лиот. Предводитель Вейра вскинул руку, и
Лиот громко протрубил, требуя тишины. По бокам бронзового стояли четыре королевы
Форт Вейра; все они превосходили его размерами, но, по мнению Джексома, лишь
подчеркивали своей красотой мощь Лиота и его великолепную стать.
По всем карнизам драконы вслушивались в мысленные команды бронзового вожака.
Постепенно выстраивались Крылья. Нервничая, Джексом начал безо всякой нужды
дергать, проверяя, боевые ремни, надежно удерживавшие его между шейными гребнями
Рута.
"Мы полетим с Крылом королев", - сообщил Рут своему всаднику.
- Мы? Ты имеешь в виду, все молодые? - переспросил Джексом. Он не мог
припомнить, чтобы К'не-бел об этом что-нибудь говорил.
"Нет, только мы с тобой".
Кажется, Рут был доволен. Но Джексом не решился бы утверждать, что оказанная
честь так уж польстила ему. Наставник молодых тем временем подметил его
замешательство и коротким жестом велел ему следовать полученному приказу.
Делать нечего, Джексом направил Рута вверх, к Звездной Скале. И когда тот
аккуратно сел слева от Селиант, самой младшей королевы Форт Вейра, Джексом
поневоле задумался о том, как по-дурацки, наверное, выглядели они с Рутом подле
золотой великанши"
Лиот протрубил снова, и Предводители нырнули вниз со Звездной Скалы, в падении
набирая скорость и затем возносясь ввысь мерными взмахами могучих крыльев.
Маленький Рут, легко взлетевший прямо с места, проворно занял предписанное ему
место подле Селиант. Ее всадница, молодая женщина по имени Прилла, одобряюще
подняла сжатый кулак. И почти тотчас Рут сообщил Джексому, что Лиот отдал приказ
идти в Промежуток - навстречу Нитям.
Вырвавшись из Промежутка над пустынными горами на севере Руата, Джексом сразу
почувствовал, как передаются ему оживление и восторг, владевшие Рутом. Поистине,
ничего похожего Джексом еще не испытывал в своих прежних полетах. Королевы шли
ниже других; повсюду - и сверху, и по сторонам - рассекали воздух крылья боевых
драконов. Казалось, они заполняли все небо. Все были развернуты головами на
восток, а верхнее Крыло готово было вот-вот принять первый удар ожидаемого
выпадения Нитей.
Джексом шмыгнул носом, досадуя, что несносная хворь мешала в полной мере
прочувствовать торжественность наступившей минуты: он, Джексом, владетель холда
Руат, в самом деле летел биться с Нитями на своем Селом драконе! Он слышал, как
в теле Рута, стиснутом его ногами, урчал запасенный газ. Интересно, как при этом
чувствовал себя Рут - быть может, не лучше его самого? Что касается Джексома, то
ему казалось, будто на голове у него сидел туго натянутый обруч... Верхнее Крыло
вдруг прибавило скорости и стремительно ринулось ввысь, и размышлять стало
некогда. Джексом задрал голову и разглядел тусклую серую дымку, затянувшую ясные
небеса. Эта дымка означала, что Нити вот-вот полетят.
"Селиант просит, чтобы я все время держался над ней: она боится подпалить меня
своим огнеметом", - сказал Рут. Мысленный голос дракона звучал несколько
невнятно: Рут задерживал дыхание, опасаясь до времени упустить газ. Он
переместился вверх, чтобы не мешать Селиант, и сражение началось.
Блекло-серая дымка на глазах превращалась в серебряный дождь падающих Нитей. В
небе заметались вихри огня: передовые драконы яростно палили своего исконного,
безмозглого недруга, превращая Нити в горелую пыль. Волнение Джексома несколько
улеглось: бесконечные тренировки не прошли даром, возбуждение сменил трезвый,
осторожный расчет. Сегодня они с Рутом ни за что не получат от Нитей новых
отметин!
Королевское Крыло прижималось к земле, готовое кинуться на любой обрывок,
избежавший огня. То и дело они пролетали сквозь облачка тонкой пыли - все, что
осталось от испепеленных Нитей. Потом, круто развернувшись, королевы полетели
назад, и тут-то на глаза Джексону попалась крутящаяся серебряная полоска. Рут с
готовностью кинулся вверх:
Джексом слышал, как он предупреждал остальных. Стремительный бросок, удар
пламени - и Нить рассыпалась в прах.
Джексом преисполнился гордости и невольно подумал: интересно, заметил ли ктонибудь,
до чего экономно умница Рут расходовал пламя? Ровно столько, сколько
нужно, не более. Он погладил шею друга, и тот откликнулся на похвалу волной
признательности и восторга. Потом они изменили курс: королевы устремились к
густому клубку Нитей, уступая место свежему Крылу, мчавшемуся на восток.
С этого момента и до самого конца выпадения Джексому сделалось положительно
некогда думать. Он полностью влился в ритм расчетливых и точных маневров Крыла.
Казалось, некое особое чутье подсказывало Маргатте, всаднице золотой Ладит, где
именно объявятся Нити, избегнувшие плотного заградительного огня верхних
Крыльев: королевы всякий раз оказывались на пути серебряного дождя - и
уничтожали его. Тут-то Джексому стало окончательно ясно, что его место в
королевском Крыле вовсе не было этаким тепленьким, безопасным местечком. Золотые
королевы с их огнеметами, ясное дело, покрывали гораздо большую площадь, но до
маневренности Рута им было далеко. Крыло летело, выстроившись клином, и верткий
маленький дракон то к дело мчался из конца в конец строя, помогая там, где был
нужен.
И вот, совершенно неожиданно для Джексома, выпадение прекратилось. Серый туман
рассеялся в небесах. Верхнее Крыло снижалось плавными кругами: осталось только
пройти на малой высоте над землей, помогая наземным командам обнаружить и
уничтожить еще живые Нити, зарывшиеся в землю.
Восторг сражения отгорал; Джексом снова чувствовал себя больным и очень
несчастным. Казалось, голова распухла самое меньшее вдвое, глаза болели и
слезились, точно в них попал песок. Было трудно дышать, воспаленное горло не
давало сглотнуть. Джексом понял, что окончательно разболелся. Он все-таки сделал
глупость, отправившись на бой в таком состоянии. Ко всему прочему, ничего
особенно героического он так и не совершил. Просто четыре часа изматывающей,
отчаян
...Закладка в соц.сетях
