Жанр: Фантастика
Ночной дозор. Дневной дозор. Сумеречный дозор.
...ехе у него не было.
- Я узнал, что и зачем доставил в Москву курьер с востока.
Завулон слегка улыбнулся:
- Прекрасно. Меня напрягает ситуация, и очень приятно узнать, что теперь
беспокойство будет разделено с другими.
- Завулон! Было когда-нибудь такое, что Ночной и Дневной Дозор
сотрудничали? По-настоящему, а не в поимке отступников и психопатов?
- Нет. Любое сотрудничество будет проигрышем для одной из сторон.
- Я учту.
- Учти.
Мы даже обменялись вежливыми поклонами. Будто не два мага
противоборствующих сил, адепт Света и слуга Тьмы, а вполне миролюбиво
относящиеся друг к другу знакомые.
Потом Завулон подошел к неподвижному телу Алисы, легко поднял его,
перекинул через плечо. Я ожидал, что они выйдут из сумрака, но вместо
этого, одарив меня снисходительной улыбкой, глава Темных вошел в портал.
Еще миг тот держался, потом начал исчезать.
Мне - в другую сторону.
Я только теперь понял, как устал. Сумрак любит, когда в него входят, а
еще больше - когда при этом дергаются. Сумрак - ненасытная шлюха, которая
рада всем.
Выбрав место, где людей было поменьше, я рывком выбрался из своей тени.
Глаза прохожих привычно метнулись в стороны. Сколько раз в день вы
встречаете нас, люди... Светлых и Темных, магов и оборотней, ведьм и
целительниц. Вы смотрите на нас - но не справе увидеть.
Пусть так будет и впредь.
Мы можем жить сотни и даже тысячи лет. Нас очень нелегко убить. И те
проблемы, что составляют человеческую жизнь, для нас - что расстройство
первоклассника от косо нарисованных в тетрадке палочек.
Но все имеет оборотную сторону, Я поменялся бы с вами, люди. Заберите
умение видеть тень и входить в сумрак. Возьмите защиту Дозора и
способность менять сознание окружающих.
Дайте мне тот покой, которого я навсегда лишен! Меня пихнули, отстраняя
с дороги. Крепкий бритоголовый парень, с мобильником на поясе и золотой
цепью на шее. смерил меня презрительным взглядом, процедил что-то сквозь
зубы и вразвалку двинулся по улице. Подружка, прилипшая к его руке, не
слишком успешно сымитировала его взгляд, предназначенный мелкими бандитами
для "сладких лохов".
Я от души расхохотался.
Да, наверное, и впрямь хорошо я выглядел! Застывший посреди улицы,
причем, на первый взгляд, таращась на стенд с какими-то убогими бронзовыми
статуэтками, матрешками с лицами государственных деятелей и поддельной
Хохломой.
В моем праве сейчас встряхнуть всю эту улицу.
Провести глобальную реморализацию - и бритоголовый пойдет работать
санитаром в больницу для душевнобольных, его подружка бросится на вокзал и
уедет к успешно позабытой старенькой матери, прозябающей где-то в
провинции.
Добро хочется творить - даже руки чешутся! Потому и нельзя.
Пусть сердце будет чистым, руки горячими, но голова все равно должна
быть холодной.
Я обычный, рядовой Иной. Во мне нет и не будет силы, данной Гесеру или
Завулону. Может быть, потому у меня свой взгляд на происходящее. И даже не
жданный подарок - право на Светлую магию, я не могу использовать. Это
будет в рамках игры. что ведется над моей головой.
А мой шанс - выйти из игры.
И увести Светлану.
Да, сломать этим долго готовившуюся операцию Ночного Дозора! Да,
перестать быть оперативником! Превратиться в рядового Светлого мага,
пользующегося крохами своих сил. И это в лучшем случае, в худшем - меня
ждет вечный сумрак.
Сегодня, сегодня в полночь.
Где? И кто? Чью Книгу Судьбы откроет волшебница? Как сказала Ольга,
двенадцать лет готовили операцию. Двенадцать лет искали Великую
Волшебницу, способную взять в руку припасенный до поры мелок.
Стоп!
Я завопил бы на весь Арбат, какой я дурак. Но мое лицо и так было
достаточно красноречивым.
К чему уж озвучивать все, написанное на физиономии.
Высшие маги считают на много ходов вперед. В их играх нет случайностей.
Есть ферзи, а есть пешки. Но только не лишние фигуры!
Егор!
Мальчик, едва не ставший жертвой нелицензионной охоты. Вошедший из-за
этого в сумрак в таком состоянии души, которое толкнуло его на Темную сто
рону. Мальчик, чья судьба не определена, чья аура еще сохраняет все
многоцветье младенца. Да, уникальный случай, я поразился, еще увидев его
впервые.
Удивился - и забыл. Едва узнав, что потенциальные способности мальчика
были искусственно завышены шефом: и чтобы отвлечь Темных, и чтобы Егор
смог хоть чуть-чуть противостоять вампирам.
Так он и остался для меня - и личной неудачей, ведь я впервые определил
в нем Иного, и хорошим, пока еще, человеком, и будущим противником в веч
ной битве Добра и Зла. Лишь где-то, на самом донышке, осталась память о
его неопределенной судьбе.
Он еще может стать кем угодно. Расплывчатый потенциал будущего. Открытая
книга. Книга Судьбы.
Вот кто станет перед Светланой, когда та возьмет в руки мелок. И встанет
охотно - едва лишь Гесер рассудительно и серьезно объяснит ему
происходящее. Он умеет объяснять, шеф Ночного Дозора, глава Светлых
Москвы, великий древний маг. Гесер скажет об исправлении ошибок. И это
будет правдой. Гесер скажет о великом будущем, которое откроется перед
Егором. И это, вот ведь в чем дело, тоже окажется правдой! Темные могут
подать тысячу протестов - Инквизиция несомненно учтет тот факт, что
вначале мальчик пострадал от их действий.
А Светлане наверняка будет рассказано, что неудача с Егором гнетет меня.
Что во многом мальчик пострадал из-за того, что Дозор был занят ее,
Светланы, спасением.
Она даже не станет колебаться.
Выслушает все, что должна сделать.
Коснется мелка, обычного мелка, которым можно рисовать классики на
асфальте или писать "2+2=4" на школьной доске.
И начнет кроить судьбу, которая так еще и не определена.
Что из него собираются сделать?
Кого?
Лидера, вождя, предводителя новых партий и революций?
Пророка еще не придуманной религии?
Мыслителя, что создаст новое социальное учение?
Музыканта, поэта, писателя, чье творчество изменит сознание миллионов?
На сколько еще лет в будущее тянется неторопливый план сил Света?
Да, сути, что дается Иному от природы, не изменишь. Егор будет оченьочень
слабеньким магом. Благодаря вмешательству Дозора - все-таки Светлым
магом.
Но для того, чтобы менять судьбы человеческого мира, быть Иным не
обязательно. Это даже мешает. Гораздо лучше пользоваться поддержкой Дозора
и вести, вести за собой человеческие толпы, что так нуждаются в
придуманном нами счастье.
И он поведет. Не знаю как, не знаю куда, но поведет. Вот только ведь и
Темные сделают свой ход.
На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка - тысяча
толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром
инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из
симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость
подведут прочный философский базис.
Да, мы ничему не научились.
Наверное, не хотим.
Но по крайней мере у меня есть немного времени. И право сделать свой
ход. Единственный.
Знать бы еще, какой.
Призвать Светлану не соглашаться с Гесером, не приобщаться к высшей
магии, не править чужую судьбу?
А почему, собственно? Ведь все правильно. Исправляются допущенные
ошибки, творится счастливое будущее для отдельно взятого человечка и
человечества в целом. С меня снимается груз допущенной ошибки. Со Светланы
- сознание того, что ее удача оплачена чужой бедой. Она входит в ряды
Великих Волшебниц. Какова цена моих смутных сомнений?
И что в них - искренняя забота, а что - маленькая личная корысть? Что
Свет, что Тьма.
- Эй, друг!
Торговец, рядом с лотком которого я стоял, глядел на меня. Не слишком
зло, но раздраженно.
- Берешь что-нибудь?
- Я на идиота похож? - осведомился я.
- Еще как. Или покупай, или отойди.
В чем-то он был прав. Но я сейчас был настроен огрызаться:
- Не понимаешь своего счастья. Я тебе толпу создаю, покупателей
привлекаю.
Колоритный был торговец. Плотный, краснолицый, с толстенными ручищами,
где равномерно перемешались жир и мышцы. Он окинул меня оценивающим
взглядом, явно не обнаружил ничего угрожающего и собрался было что-то
съязвить.
И вдруг улыбнулся.
- Ну, создавай. Только поактивнее тогда. Изобрази покупку. Можешь даже
деньги мне понарошку заплатить.
Это было так странно, так неожиданно.
Я улыбнулся в ответ:
- Хочешь, правда, куплю что-нибудь?
- Да тебе зачем, это для туристов хлам, - продавец перестал улыбаться,
но прежней напряженной агрессивности в лице все равно не осталось. - Жара
чертова, на всех срываюсь. Хоть бы дождь пошел.
Глянув в небо, я пожал плечами. Кажется, что-то менялось. Что-то
сдвинулось в прозрачной сини небесной духовки.
- Думаю, будет, - заявил я.
- Хорошо бы.
Мы кивнули друг другу, и я пошел, влился в поток людей.
Пусть я не знал, что делать, но уже знал, куда идти. И это немало
ГЛАВА 7
Наши силы - во многом заемные. Темные черпают их в чужом страдании. Им
куда проще. Даже не обязательно причинять людям боль. Достаточно выжидать.
Достаточно внимательно смотреть по сторонам и тянуть, тянуть чужое
страдание, словно коктейль через соломинку.
Нам это тоже доступно. Пусть немного по-другому. Мы можем брать силу,
когда людям хорошо, когда они счастливы.
Вот только есть одна деталь, которая делает процесс доступным для Темных
и практически запретным для нас. Счастье и горе - вовсе не два полюса на
шкале человеческих эмоций. Иначе не было бы светлой печали и злобной
радости. Это два параллельных процесса, два равноправных потока Силы,
которую Иным дано ощущать и использовать.
Когда Темный маг пьет чужую боль, она лишь прибывает.
Когда Светлый маг берет чужую радость, она тает. Мы можем вобрать Силу в
любой момент. И очень редко позволяем себе это сделать.
Сегодня я решил, что мне дозволено.
Я взял немного у обнявшейся парочки, застывшей у входа в метро. Они были
счастливы, очень счастливы сейчас. И все-таки я чувствовал, что они
расстаются, причем надолго, и печаль все равно неизбежно коснется
влюбленных. Я решил, что вправе это сделать. Их радость была яркой и
пышной, словно букет алых роз, таких нежных и заносчивых роз.
Я коснулся пробегающего мимо ребенка - ему было хорошо, он не чувствовал
давящей, тяжелой жары, он бежал покупать мороженое. Он быстро вос
становится. Сила была простой и чистой, будто полевые цветы. Букет
ромашек, сорванных моей недрогнувшей рукой.
Я увидел старушку в окне. Тень смерти была уже где-то рядом с ней,
наверное, она сама это чувствовала. И все-таки старушка улыбалась. Сегодня
к ней заходил внук. Скорее всего, просто проверить, жива ли еще бабка, не
освободилась ли дорогая квартира в центре Москвы. Это она тоже понимала. И
все-таки была счастлива. Мне было стыдно, нестерпимо стыдно, но я коснулся
ее и взял немного Силы. Увядающий, желто-оранжевый букет астр и осенних
листьев...
Я шел, как порой ходил в своих ночных кошмарах, раздавая налево и
направо счастье. Всем, и пусть никто обиженный не уйдет. Вот только за
мной сейчас тянулся совсем другой след. Чуть-чуть угасшие улыбки, морщин
ки, собравшиеся на лбу, закушенные на миг губы.
В общем, было видно, где я шел.
Меня не остановит патруль Дневного Дозора, попадись он на пути.
Впрочем, и Светлые, увидев происходящее, смолчат. Я делаю то, что считаю
нужным. То, что счел вправе совершить. Взять - взаймы. Украсть. И то, как
я поступлю с полученной Силой, определит мою судьбу.
Либо я рассчитаюсь за все сполна.
Либо сумрак распахнется передо мной.
Светлый маг, начавший черпать Силу в людях, ставит на карту все. И здесь
не сработают обычные расценки между действиями Дозоров. Количество прине
сенного Добра не просто обязано превзойти причиненное мной Зло.
У меня даже тени сомнений быть не должно, что я рассчитался сполна.
Влюбленные, дети, старики. Компания, распивающая пиво у памятника. Я
боялся, что их радость будет наигранной, но она оказалась настоящей, и я
"'o+ их Силу.
Простите.
Я могу трижды извиниться перед каждым. Я могу заплатить за похищенное.
Только все это будет неправда.
Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом - за
вас, которым готовят новое неслыханное счастье.
Только, может быть, и это тоже правда?
И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир?
За весь мир -а не с целым миром.
Сила!
Сила.
Сила?
Я собирал ее крупицы, иногда бережно и осторожно, иногда грубо и резко,
чтобы не дрогнула рука, чтобы не отвести от стыда глаза, забирая почти пос
леднее.
Может быть, для этого парня - счастье и без того редкий гость?
Не знаю.
Сила!
Может быть, лишившись этой улыбки, женщина потеряет чью-то любовь?
Сила.
Может быть, завтра этот крепкий, иронично улыбающийся мужчина умрет?
Сила.
Мне не помогут амулеты а карманах. Боя не будет.
Мне не поможет "пик формы", о котором говорил шеф. Этого все равно мало.
И право на беспрепятственное вмешательство второй степени, так щедро от
данное Завулоном, - ловушка. Даже капли сомнений нет. Он подставил свою
подругу, свел линии вероятностей так, чтобы мы пересеклись, и со скорбным
лицом вручил смертельный подарок. Я не могу смотреть в будущее так далеко,
чтобы мое Добро никогда не превратилось в Зло.
Но если нет оружия - прими его из рук врага.
Сила!
Сила.
Сила!
Если бы я еще сохранял ту тонкую нить связи с Гесером, что соединяет
молодого мага и его наставника, он давно почувствовал бы происходящее.
Ощутил, как переполняет меня энергия, чудовищная, взятая наобум и
неизвестно для какой цели.
Что он сделал бы?
Бессмысленно останавливать мага, который начал этот путь.
Я шел к ВДНХ пешком. Я знал, где все будет происходить. Случайностей не
бывает, когда ими управляют высшие маги. Неуклюжий "дом на ножках", спи
чечный коробок, поставленный на торец, - там Завулон проиграл бой за
Светлану, там Гесер выявил и ввел в Инквизицию своего ставленника, попутно
потренировав Светлану.
Центр силы для всей этой комбинации.
Третий раз.
Мне уже не хотелось ни есть, ни пить. Один раз я все-таки остановился,
купил и выпил стаканчик кофе. Он был безвкусный, будто начисто лишенный
косвенна. Люди стали расступаться с дороги, хоть я и шел в обычном мире.
Напряжение магии вокруг росло.
Мне не скрыть своего приближения.
Но я и не хочу подкрадываться из засады.
Молодая беременная женщина шла осторожно, бережно. Я вздрогнул, когда
увидел, что она улыбается. И чуть было не свернул, когда понял, что не
рожденный еще ребенок тоже улыбается в своем крошечном и надежном мире.
Их Сила была подобна бледнорозовому пиону - большой цветок и еще не
раскрывшийся шарик бутона. Я должен собрать все, что встретится мне на
пути.
Без колебаний, без жалости.
Что-то происходило и в окружающем мире. Казалось, жара стала сильнее.
Причем, сильнее каким-то отчаянным, судорожным рывком.
Не зря, наверное, Темные и Светлые маги все эти дни пытались развеять
зной. Что-то случится. Я остановился, поднял голову, вглядываясь в небо
сквозь сумрак.
Тонкие, свитые кольцами кружения.
Искры на горизонте.
Мгла на юго-востоке.
Ореол вокруг иглы Останкинской Башни.
Это будет странная ночь.
Я коснулся пробегающей девчушки и забрал ее нехитрую радость: пришедшего
домой трезвым отца.
Словно обломок ветки шиповника, колючий и хрупкий.
Простите меня.
Когда я подошел к "дому на ножках", было почти одиннадцать вечера.
Последним, кого я коснулся, был пьяненький работяга, притулившийся к
стене в подворотне. В той самой подворотне, где я впервые убил Темного. Он
был почти невменяем. И счастлив.
Я взял и его Силу, Пыльный, заплеванный цветок подорожника, некрасивую
грязно-бурую свечку.
И это Сила.
Переходя дорогу, я понял, что нахожусь здесь не один. Вызвав тень, я
ушел в сумеречный мир.
Вокруг здания стояло оцепление.
Самое странное оцепление, какое мне доводилось видеть. Темные и Светлые
- вперемешку. Я заметил Семена, кивнул и получил в ответ спокойный, чуть
укоризненный взгляд. Тигренок, Медведь, Илья, Игнат...
Когда их всех вызвали? Пока я бродил по городу, собирая Силу? Не вышел
отдых, ребята.
И Темные. Даже Алиса была здесь. На нее страшно было смотреть: лицо
ведьмы походило на смятую и выправленную бумажную маску. Похоже, Завулон
не лгал, говоря о наказании. Рядом с Алисой стоял Алишер, и, поймав его
взгляд, я понял, что эти двое сойдутся в смертельной схватке. Может быть,
не сейчас.
Но сойдутся непременно.
Я шагнул сквозь кольцо.
- Зона закрыта, - сказал Алишер.
- Зона закрыта, - эхом отозвалась Алиса.
- Я вправе.
Во мне было достаточно Силы, чтобы пройти и без разрешения. Остановить
меня сейчас смогли бы лишь Великие Маги, но они были не здесь.
Но меня не стали останавливать. Значит, кто-то, Гесер или Завулон, а
может быть, и оба шефа Дозоров приказали лишь предупредить меня.
- Удачи, - услышал я шепот вслед. Обернулся, поймал взгляд Тигренка.
Кивнул.
Подъезд был пуст. И дом весь притих, как тогда, когда над Светланой
кружил небывалых размеров вихрь инферно. Зло, которое она сама же и
призвала на себя.
Я шел сквозь серую мглу. Пол под ногами глухо вздрагивал: здесь, в
сумеречном мире, даже почва отзывалась на магию, даже тени человеческих
зданий.
Люк на крышу оказался распахнут. Никто не собирался чинить мне даже
малейших препятствий. Самое печальное, что я не знал, радоваться мне этому
или огорчаться.
Я вышел из сумрака. Ни к чему, пожалуй. Сейчас ни к чему.
Я стал подниматься по лесенке.
Первым я увидел Максима.
Он стал совсем не таким, как прежде, этот спонтанный Светлый маг,
дикарь, несколько лет убивавший адептов Тьмы. Может быть, с ним что-то
сделали. А может быть, он изменился сам. Есть люди, из которых выходят
идеальные палачи.
Максиму повезло. Он и стал палачом. Инквизитором. Тем, кто стоит над
Светом и Тьмой, служит всем - и никому. Руки он держал скрещенными на
груди, голова была чуть опущена. Что-то в нем было от Завулона, каким я
его впервые увидел. А что-то - от Гесера. При моем появлении Максим чуть
приподнял голову. Скользнул по мне прозрачным взглядом.
И опустил глаза.
Значит, я и впрямь допущен к происходящему.
В стороне замер Завулон. Он кутался в тонкий плащ и на мое появление не
.!` b(+ ни малейшего внимания. Что я приду, он знал и так.
Гесер, Светлана и Егор стояли вместе. Вот они отреагировали на мое
появление куда живее.
- Все-таки пришел? - спросил шеф.
Я кивнул. Я смотрел на Светлану. Она была в длинном белом платье, полосы
распущены. В ее руке призрачным светом мерцал футляр - маленький, словно
из-под броши или медальона, футляр белого сафьяна.
- Антон, ты знаешь, да? - крикнул Егор.
Вот кто из присутствующих был счастлив, так это он. В полной мере.
- Знаю, - ответил я. Подошел к нему. Взъерошил рукой волосы.
Его Сила была похожа на желтеющий цветок одуванчика.
Вот теперь, кажется, я собрал все, что мог.
- Под завязку? - спросил Гесер. - Антон, что ты собрался делать?
Я не ответил ему. Что-то меня настораживало. Что-то было не так.
Ах да! Почему-то не было Ольги.
Инструктаж уже проведен? Светлана знает, что ей предстоит.
- Мелок, - сказал я. - Маленький мелок, заточенный с обеих сторон. Им
можно писать на чем угодно. Например, на Книге Судьбы. Зачеркивая прежние
строки, вписывая новые.
- Антон, никому из присутствующих ты не откроешь ничего неожиданного, -
спокойно сказал шеф.
- Разрешение дано? - спросил я.
Гесер посмотрел на Максима. Инквизитор, будто почувствовав его взгляд,
поднял голову. Глухо сказал:
- Разрешение дано.
- Возражение со стороны Дневного Дозора, - скучно произнес Завулон.
- Отклоняется, - равнодушно ответил Максим. Вновь уронил голову на
грудь.
- Великая Волшебница может взять мелок в руки, - сказал я. - Каждая
строка в Книге Судьбы будет забирать частицу ее души. Забирать - и
возвращать измененной. Судьбу человека можно изменить, лишь отдав
собственную душу.
- Я знаю, - сказала Света. Улыбнулась. - Антон. ты уж извини. Мне
кажется, что это правильно. Это пойдет на пользу - всем.
У Егора в глазах мелькнула настороженность. Он почувствовал что-то
неладное.
- Антон, ты боец Дозора, - сказал Гесер. - Если у тебя есть возражения,
ты можешь говорить.
Возражения? Чему, собственно? Что вместо Темного мага Егор станет
Светлым? Что попытается, пусть тысячу раз неудачно, нести людям Добро? Что
Светлана станет Великой Волшебницей?
Пусть и пожертвовав при этом всем человеческим, что в ней пока есть.
- Я не буду ничего говорить, - сказал я. Мне показалось - или в глазах
Гесера мелькнуло удивление?
Трудно понять, о чем на самом деле думает Высший Маг.
- Начинаем, - сказал он. - Светлана, ты знаешь, что должна делать.
- Знаю, - она смотрела на меня.
Я отошел на несколько шагов. Гесер - тоже. Теперь они остались вдвоем,
Светлана и Егор. Одинаково растерянные. Одинаково напряженные.
Я покосился на Завулона - тот ждал.
Светлана открыла футляр - щелчок застежки прозвучал как выстрел,
медленно, будто против силы достала оттуда мелок. Совсем крошечный.
Неужели он так сточился за тысячелетия, когда Свет пытался менять судьбу
мира?
Гесер вздохнул.
Светлана присела на корточки и начала рисовать круг, заключая в него
себя и мальчика.
Мне нечего сказать. Мне нечего сделать.
Я собрал столько Силы, что она льется через край.
У меня есть право творить Добро.
Не хватает самой малости - понимания.
Дохнул ветер. Робко, осторожно. Затих.
Я посмотрел вверх и вздрогнул. Что-то происходило. Здесь, в человеческом
мире, небо заволокли тучи.
Я даже не заметил, когда они пришли.
Светлана закончила рисовать круг. Поднялась, Попытавшись глянуть на нее
сквозь сумрак, я сразу же отвернулся. В ее руке будто пылал раскаленный
уголек. Чувствует ли она боль?
- Надвигается буря, - сказал издали Завулон. - Настоящая буря, какой не
было давно.
Он засмеялся.
Никто не обратил на его слова внимания. Разве что ветер - он начал дуть
ровнее, все усиливаясь. Я посмотрел вниз - там пока было спокойно. Светла
на вела кусочком мела в воздухе, будто обрисовывая что-то видимое лишь ей.
Прямоугольный контур.
Узор в нем.
Егор тихо застонал. Запрокинул голову. Я сделал было шаг вперед - и
остановился. Мне не пройти барьера. Да и ни к чему это.
Не в этом дело.
Когда не знаешь, как поступить, нельзя верить ничему. Ни холодной
голове, ни чистому сердцу, ни горячим рукам.
- Антон!
Я посмотрел на Гесера. Шеф казался чем-то озабоченным.
- Это не просто буря, Антон. Это ураган. Будут жертвы.
- Темные? - просто спросил я.
- Нет. Стихии.
- Немножко перебрали со средоточием силы? - поинтересовался я. Шеф не
отреагировал на насмешку.
- Антон, какая степень магии тебе позволена?
Конечно же, он знал о сделке с Завулоном.
- Вторая.
- Ты можешь остановить ураган, - сказал Гесер. Просто констатируя факт.
- Все кончится проливным дождем. Ты собрал достаточно силы.
Ветер навалился снова. И он уже не собирался прекращаться. Ветер рвал,
давил, будто решив снести нас с крыши. Ударили струи дождя.
- Пожалуй, это последний шанс, - добавил шеф. - Впрочем, решать тебе.
Со стеклянным звоном вокруг него возник силовой щит. будто Гесера
накрыли кульком из мятого целлофана. Еще ни разу я не видел, чтобы маг
применял такие меры защиты от заурядного буйства стихии.
Светлана, в развевающемся платье, продолжала рисовать Книгу Судьбы. Егор
не шевелился, стоял, будто распятый на невидимом кресте. Может быть, он
ничего уже не воспринимал. Что происходит с человеком, когда он лишается
старой судьбы и еще не обретает новую?
- Гесер, ты собираешься устроить такой тайфун, по сравнению с которым
эта буря - ничто! - крикнул я.
Ветер уже заглушал слова.
- Это неизбежно, - ответил Гесер. Он, вроде бы, говорил шепотом, но
каждое слово звучало совершенно ясно. - Это - уже свершается.
Книгу Судьбы стало видно даже в человеческом мире. Конечно, Светлана не
рисовала ее в буквальном смысле, а вытягивала из глубочайших слоев
сумрака. Делала копию, любое изменение которой отразится на оригинале.
Книга Судьбы казалась муляжом, макетом из пылающих огненных нитей,
неподвижно висящим в воздухе. Капли дождя вспыхивали, касаясь ее. Сейчас
Светлана начнет менять судьбу Егора. А потом, через десятилетия, Егор
изменит судьбу мира.
Как всегда - к Добру.
Как обычно - безуспешно.
Меня шатнуло. В один миг, совершенно неожиданно, сильный ветер перешел в
ураган. Вокруг творилось что-то невообразимое. Я видел, как
останавливаются на проспекте машины, прижимаются к обочине - подальше от
деревьев. Совершенно беззвучно - рев ветра заглушал грохот - рухнул на
перекрестке огромный рекламный шит. Какие-то запоздалые фигурки бежали к
домам, будто надеясь найти укрытие у стен.
Светлана остановилась. Раскаленная точка тлела в ее руке.
- Антон!
Я едва расслышал голос.
- Антон, что мне делать? Скажи! Антон, я должна это сделать?
Меловой круг прикрывал ее - наверное, не до конца: с нее едва не срывало
одежду, - но все таки давал возможность устоять.
Все будто исчезло. Я смотрел на нее, на пылающий мелок, уже готовый
,%-obl чужую судьбу. Светлана ждала ответа - вот только мне нечего было
сказать. Нечего, ибо я сам не знал ответа.
Я поднял руки к бушующему небу. И увидел при
...Поділитися у соцмережах
