Жанр: Фантастика
Ночной дозор. Дневной дозор. Сумеречный дозор.
...итуация ясна? Что будем делать?
- Я готов исполнить свой долг, - сказал я. - Погоди, Антон. Не надо
бравировать.
- Я не бравирую. Дело даже не в том, что я готов защищать тайны Дозора.
Я просто не выдержу такого допроса. Лучше умереть.
- Мы ведь не умираем, как люди.
- Да, нам приходится хуже. Но я готов.
Шеф вздохнул.
- Извините, девочки. Антон, давайте подумаем не о последствиях, а о
/`%$/.ak+* e к случившемуся. Иногда полезно заглянуть в прошлое.
- Подумаем, - без особой надежды сказал я.
- Дикарь браконьерствует в городе уже несколько лет. По последним данным
аналитического отдела, эти странные убийства начались три с половиной года
назад. Часть жертв - явные Темные. Часть, вероятно, потенциальные. Никто
из убитых не стоял выше четвертой ступени. Никто не работал в Дневном
Дозоре. Весьма забавно, что почти все они были умеренными Темными,
насколько это слово вообще допустимо. Убивали, воздействовали на людей, но
гораздо реже, чем могли бы.
- Их подставляли, - сказала Светлана. - Верно?
- Наверняка. Дневной Дозор не трогал этого психопата и даже подсовывал
ему своих, тех, кого не жалко. Зачем? Главный вопрос - зачем?
- Чтобы обвинить нас в халатности, - предположил я.
- Цель не оправдывает средства.
- Чтобы подставить кого-то из нас.
- Антон, из всех сотрудников Дозора алиби на моменты убийств не имеешь
только ты. Зачем Дневному Дозору охотиться на тебя?
Я пожал плечами.
- Месть Завулона. - Шеф с сомнением покачал головой.
- Нет. Ты с ним столкнулся недавно. А удар был рассчитан три с половиной
года назад. Вопрос остается: зачем?
- Может быть, Антон потенциально очень сильный маг? - тихо спросила
Светлана. - И Темные это поняли. На свою сторону перетаскивать уже поздно,
решили его уничтожить.
- Антон сильнее, чем он считает, - резко ответил шеф. - Но выше второй
ступени ему не подняться никогда.
- Если враги видят варианты реальности дальше, чем мы? - я посмотрел
шефу в глаза.
- И что?
- Я могу быть слабым магом, могу быть средним или сильным. Но если мне
достаточно будет просто что-то сделать и этим изменить равновесие сил? Сде
лать что-то простое, не связанное с магией? Борис Игнатьевич, ведь Темные
пытались увести меня от Светланы - значит, они видели ту ветвь реальности,
в которой я смогу ей помочь! А если они видят что-то еще? Что-то в
будущем? И видят давно, и давно готовятся меня нейтрализовать? Причем по
сравнению с этим борьба за Свету - мелочь?
Вначале шеф слушал внимательно. Потом поморщился и покачал головой:
- Антон, у тебя мания величия. Извини. Я просматриваю линии всех
работников Дозора, от ключевых и до сантехника дяди Шуры. Ну нет, прости
уж, - нет у тебя в будущем великих свершений. Ни на одной линии
реальности.
- Борис Игнатьевич, а вы абсолютно уверены, что не ошиблись?
Все-таки он меня разозлил.
- Нет, конечно. Я ни во что не верю абсолютно. Даже в себя. Но очень,
очень мало шансов, что ты прав. Поверь.
Я поверил.
По сравнению с шефом мои способности близятся к нулю.
- Значит, мы не знаем главного - причины?
- Да. Удар нацелен на тебя, теперь уже сомнений нет. Дикарем управляют,
очень тонко и изящно. Он считает, что воюет со Злом, а сам давным-давно
стал марионеткой на ниточках. Сегодня его привели в тот же ресторан, куда
пришел ты. Подсунули жертву. И ты влип.
- Тогда - что делать?
- Искать Дикаря. Это последний шанс, Антон.
- Мы же его фактически убьем.
- Не мы. Мы его только найдем.
- Все равно. Как бы он ни был плох, как бы сильно не заблуждался, но он
- наш! Он воюет со Злом, как умеет. Ему надо просто все объяснить.
- Поздно, Антон. Поздно. Мы проморгали его появление. Теперь за ним
тянется такой след... Помнишь, как кончила та вампирша?
Я кивнул:
- Упокоение.
- А ведь она совершила куда меньше преступлений - с точки зрения Темных.
И тоже не понимала происходящего. Но Дневной Дозор признал ее вину.
- Случайно ли признал? - спросила Светлана. -Или - создавая прецедент?
- Кто знает? Антон, ты должен найти Дикаря.
Я вскинул глаза.
- Найти и отдать Темным, - жестко сказал шеф.
- Почему я?
- Потому что только для тебя это морально допустимо. Под ударом - именно
ты. Ты лишь обороняешься. Для любого из нас отдать Светлого, пусть даже
стихийного, самоучку, обманутого, будет слишком большим шоком. Ты
выдержишь.
- Не уверен.
- Выдержишь. И учти, Антон. У тебя есть только эта ночь. Дневному Дозору
больше незачем тянуть, утром тебе предъявят формальное обвинение.
- Борис Игнатьевич!
- Вспомни! Вспомни, кто был в ресторане? Кто пошел вслед за Темным магом
в туалет?
- Никто. Я уверена, я все время поглядывала, не выйдет ли он, -
вмешалась Светлана.
- Значит, Дикарь ждал мага в туалете. Но выйти он был должен. Помните?
Света, Антон?
Мы молчали. Я - не помнил. Я старался не смотреть на Темного мага.
- Вышел один человек, - сказала Светлана. - Такой, ну... Она задумалась.
- Никакой, абсолютно никакой. Средний человек, словно смешали миллион лиц
и вылепили одно общее. Я мельком увидела и сразу же забыла.
- Вспоминай, - потребовал шеф.
- Борис Игнатьевич, не могу. Просто человек. Мужчина. Средних лет. Я
даже не поняла, что он - Иной.
- Он стихийный Иной. Он даже не входит в сумрак, балансирует на самом
краю. Света, вспомни! Лицо или какие-то особые приметы.
Светлана потерла пальцем лоб:
- Когда он вышел, сел за столик, там была женщина. Красивая,
русоволосая. Она подкрашивалась, я еще заметила, что косметика у нее фирмы
"Люмене", я сама иногда такой пользуюсь, недорогая, но хорошая.
Несмотря ни на что, я улыбнулся.
- И она недовольная была, - добавила Света. - Улыбалась, но криво.
Словно хотела еще посидеть, а пришлось уходить.
Она опять задумалась.
- Аура женщины! - резко выкрикнул шеф. - Ты помнишь ее! Кидай мне
слепок!
Он повысил голос и сменил тон. Конечно, никто в ресторане его не
услышал. Но по лицам людей прошли судорожные гримасы, официант, несший
поднос, споткнулся, уронил бутылку вина и два хрустальных фужера.
Светлана тряхнула головой - шеф ввел ее в транс так непринужденно,
словно она была простым человеком. Я видел, как расширились ее зрачки и
легкая радужная полоска протянулась междулицами девушки и шефа.
- Спасибо, Света, - сказал Борис Игнатьевич.
- У меня получилось? - удивленно спросила девушка.
- Да. Можешь считать себя магом седьмой ступени. Я сообщу, что зачет
принял лично. Антон!
Теперь я посмотрел в глаза шефу. Толчок.
Струящиеся нити энергии, неведомой людям. Образ.
Нет, я не видел лица подруги Дикаря. Я видел ауру, что куда больше.
Синевато-зеленые слои, перемешанные, будто мороженое в вазочке, маленькое
коричневое пятнышко, белая полоса. Аура достаточно сложная, запоминающаяся
и, в целом, симпатичная. Мне стало не по себе.
Она любит его.
Любит и на что-то обижается, считает, что он ее разлюбил, и все равно
терпит, и готова терпеть дальше.
По следу этой женщины я найду Дикаря. И сдам его трибуналу - на верную
смерть.
- Н-нет, - сказал я.
Шеф смотрел на меня с сочувствием.
- Она же ни в чем не виновата! И она его любит, вы же видите!
Ныла в ушах заунывная музыка, и никто из людей не отреагировал на мой
крик. Хоть по полу катайся, хоть под чужие столики ныряй - ноги подожмут и
продолжат поглощать индийские блюда.
Светлана смотрела на нас. Она запомнила ауру, но вот расшифровать ее не
a,.#+ : это уже шестая ступень.
- Тогда погибнешь ты, - сказал шеф.
- Я знаю за что.
- А ты не думал о тех, кто любит тебя, Антон?
- Этого права у меня нет.
Борис Игнатьевич криво усмехнулся:
- Герой! Ах, какие мы все герои! Ручки у нас чистые, сердца золотые,
ноги по дерьму не ступали. А женщину, что отсюда увели, помнишь? Детей
ревущих помнишь? Они-то не Темные. Обычные люди, которых мы обещали
защищать. Сколько мы взвешиваем каждую плановую операцию? Почему
аналитики, пусть я и кляну их каждый миг, с седыми головами в пятьдесят
лет ходят?
Как недавно я отчитывал Светлану, отчитывал уверенно и властно, так
теперь шеф хлестал меня по щекам.
- Ты Дозору нужен, Антон! Света - нужна! А вот психопат, пусть даже
добрый - не нужен! Кинжальчик в руки взять да по подворотням и туалетам
Темных отлавливать - просто. О последствиях не думать, вину не взвешивать.
Где наш фронт, Антон?
- Среди людей, - я опустил взгляд.
- Кого мы защищаем?
- Людей.
- Нет абстрактного Зла, ты-то должен это понимать! Корни - здесь, вокруг
нас, в этом стаде, что жует и веселится через час после убийства! Вот за
что ты должен бороться. За людей. Тьма - это гидра, и чем больше голов
отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь
сотню Темных - на их место встанет тысяча. Вот почему Дикарь - виновен!
Вот почему ты, именно ты, Антон, найдешь его. И заставишь явиться на суд.
Добровольно или принуждением.
Шеф вдруг замолчал. Резко поднялся:
- Уходим, девочки.
Я уже не замечал подобного обращения. Вскочил, подхватил сумочку,
непроизвольным, рефлекторным движением. Шеф зря дергаться не станет.
- Быстро!
Неожиданно я понял, что мне надо посетить то самое место, где встретил
смерть незадачливый Темный маг. Но даже не рискнул об этом заикнуться. Мы
двинулись к выходу так поспешно, что охрана непременно остановила бы, будь
она способна нас увидеть.
- Поздно, - тихо сказал шеф у самых дверей. - Заболтались.
В ресторан вошли, будто просочились, трое. Два крепких парня и девушка.
Девушку я знал. Алиса Донникова. Ведьмочка из Дневного Дозора. Ее глаза
округлились, когда она увидела шефа.
А следом двигались два неуловимых, невидимых, идущих сквозь сумрак
силуэта.
- Прошу задержаться, - хрипло, будто у нее разом в горле пересохло,
сказала Алиса.
- Прочь, - шеф слегка повел ладонью, и Темных стало отжимать в стороны,
к стенам. Алиса накренилась, пытаясь сопротивляться упругой стене, но
силенки были неравны.
- Завулон, взываю! - взвизгнула она. Ого. Ведьмочка-то в любимицах главы
Дневного Дозора, раз имеет право вызова!
Из сумрака вынырнули еще двое Темных. На взгляд я определил их как
боевых магов третьей-четвертой ступени. Конечно, до Бориса Игнатьевича им
далеко, да и я способен помочь шефу, но протянуть время они сумеют. Шеф
это тоже понял.
- Что вам надо? - властно спросил он. - Это время Ночного Дозора.
- Совершено преступление. - Глаза у Алисы горели. - Здесь, и недавно.
Убит наш брат, убит кем-то из... - ее взгляд буравил то шефа, то меня.
- Из кого? - с надеждой спросил шеф.
Ведьма на провокацию не поддалась. Рискни она, при своем статусе и не в
свое время, бросить Борису Игнатьевичу такое обвинение - он размазал бы ее
по стене.
Причем ни на секунду не задумался бы о взвешенности такого поступка.
- Кем-то из Светлых!
- Ночной Дозор не имеет понятия о преступнике.
- Мы официально просим содействия.
Да. Теперь отступать было некуда. Отказ в содействии другому Дозору -
почти объявление войны.
- Завулон, к тебе взываю! - повторно выкрикнула ведьма. У меня родилась
робкая надежда, что глава Темных ее не слышит или чем-то занят.
- Мы готовы к сотрудничеству, - сказал шеф. В голосе его был лед.
Я оглянулся на зал, поверх широких плеч магов - Темные уже взяли нас в
кольцо, явно намереваясь держать у самых дверей. Да, в ресторане творилось
что-то небывалое. Народ жрал.
Чавканье стояло такое, будто за столиками сидели свиньи. Тупые,
остекленевшие взгляды, в пальцах сжаты столовые приборы, но еду загребают
ладонями, давятся, фыркают, отплевываются. Благообразный пожилой человек,
мирно ужинавший в окружении трех охранников и юной девицы, хлебает вино
прямо из бутылки. Симпатичный юноша, явно из "яппи", и его милая подружка
вырывают друг у друга тарелку, обливаясь жирным оранжевым соусом.
Официанты носятся от столика к столику и мечут, мечут едокам тарелки,
чашки, бутылки, жаровни, вазочки... У Темных свои методы отвлечения
посторонних.
- Кто-либо из вас присутствовал в ресторане в момент убийства? -
торжествующе спросила ведьма.
Шеф помолчал.
- Да.
- Кто?
- Мои спутницы.
- Ольга, Светлана. - Ведьма пожирала нас взглядом. - Здесь не
присутствовал Иной, сотрудник Ночного Дозора, чье человеческое имя - Антон
Городецкий?
- Кроме нас, здесь не было сотрудников Дозора! - быстро сказала
Светлана.
Хорошо, но слишком быстро. Алиса нахмурилась, понимая, что ее вопрос был
сформулирован слишком расплывчато.
- Тихая ночь, не правда ли? - донеслось от дверей. Завулон явился на
зов.
Я смотрел на него, обречено понимая, что высшего мага не обманет
маскировка. Он мог не распознать в Илье шефа, но старого лиса на один
фокус дважды не поймать.
- Не слишком тихая, Завулон, - просто сказал шеф. - Отгони свое быдло,
или я сделаю это за тебя.
Темный маг выглядел точно так же, будто время остановилось, будто
ледяную зиму не сменила теплая, хоть и запоздалая, весна. Костюм, галстук,
серая рубашка, старомодные узкие туфли. Впалые щеки, тусклый взгляд,
короткая стрижка.
- Я знал, что мы встретимся, - сказал Завулон.
Смотрел он на меня. Только на меня.
- Как глупо. - Завулон покачал головой. - Зачем тебе это нужно, а?
Он сделал шаг, Алиса шмыгнула прочь с его пути.
- Хорошая работа, достаток, удовлетворенное самолюбие, все радости мира
- в твоих руках, надо лишь вовремя придумать, что будет Добром на этот
раз. И все-таки - неймется. Я не понимаю тебя, Антон.
- А я не понимаю тебя, Завулон. - Шеф преградил ему дорогу. Темный маг
неохотно посмотрел на него:
- Значит, стареешь. В теле твоей любовницы, - Завулон хихикнул, - Антон
Городецкий. Тот, кого мы подозреваем в серийных убийствах Темных. Давно он
там прячется, Борис? И ты не заметил подмены? Он опять хихикнул.
Я окинул взглядом Темных. Они еще не сообразили. Им нужна еще секунда,
полсекунды.
Потом я увидел, как Светлана поднимает руки и на ладонях ее пульсирует
колдовской желтый огонь.
Зачет на пятый уровень силы принят, вот только в этой схватке мы
проиграем. Нас трое. Их - шестеро. Если Светлана ударит - спасая не себя,
меня, уже утопшего в дерьме с головой, начнется побоище. Я прыгнул вперед.
Как хорошо, что у Ольги такое тренированное и крепкое тело. Как хорошо,
что все мы - и Светлые, и Темные, отвыкли полагаться на силу рук и ног, на
простой, незатейливый мордобой. Как здорово, что Ольга, лишенная большей
части своей магии, этим искусством не пренебрегает.
Завулон согнулся и издал хрипящий звук, когда мой - или Ольги - кулак
".-'(+ao ему в живот. Ударом ноги я подрубил ему колени и кинулся на улицу
- Стой! - взвыла Алиса.
С восторгом, с ненавистью и любовью одновременно. Ату его, ату!
Я бежал по Покровке в сторону Земляного Вала, сумочка колотила по спине.
Хорошо, что я не на каблуках. Оторваться, затеряться, курс выживания в го
роде мне всегда нравился, вот только он был таким коротким, совсем
коротким, кто же думал, что сотруднику Дозора придется прятаться и
убегать, а не ловить прячущихся и убегающих. Сзади раздался свистящий вой.
Отпрыгнул я на одних рефлексах, еще не соображая, что происходит. Багровая
огненная струя, извиваясь, пронеслась вдоль по улице, попыталась остано
виться и завернуть обратно, но инерция была слишком велика: заряд врезался
в стену здания, на миг раскалив камни добела. Да ведь это!..
Я оступился, упал, оглянулся. Завулон снова наводил боевой посох, но
двигался очень медленно, словно что-то сковывало его, тормозило. Он же
бьет на поражение!
От меня горстки пепла не осталось бы, зацепи меня "Плеть Шааба"!
Значит, шеф был все-таки не прав. Дневному Дозору не нужно то, что в
моей голове. Им надо меня уничтожить.
Темные бежали следом, Завулон нацеливал оружие, шеф обнимал вырывающуюся
Светлану. Я вскочил и снова кинулся бежать, уже понимая, что уйти не удаст
ся. Одна радость - на улице никого не было, инстинктивный, неосознанный
страх вымел прохожих прочь, едва началась наша разборка. Никто не
пострадает.
Взвизгнули тормоза. Я обернулся и увидел, как дозорные разбегаются,
уступая дорогу бешено несущейся машине. Водитель, явно решивший, что попал
в самый центр бандитской разборки, на миг остановился, потом прибавил
скорости. Остановить? Нет, нельзя.
Я отскочил на тротуар, присел, прячась от Завулона за старой
припаркованной "волгой", пропуская случайного водителя. Серебристая
"тойота" пронеслась мимо и с тем же пронзительным воплем сгорающих
тормозных колодок остановилась.
Дверца со стороны водителя распахнулась, и мне махнули рукой. Не бывает
такого!
Это лишь в дешевых боевиках убегающего героя подхватывает случайная
машина.
Додумывал я, уже распахивая заднюю дверцу и запрыгивая внутрь.
- Быстрее, быстрее! - закричала женщина, рядом с которой я оказался. Но
торопить водителя нужды не было - мы уже неслись вперед. Сзади полыхнуло,
и еще один заряд "Плети" понесся следом, водитель вильнул, пропуская
огненную струю. Женщина завизжала.
Как им видится происходящее? Пулеметным огнем? Ракетными залпами?
Выстрелом из огнемета?
- Зачем, зачем ты возвращался! - Женщина попыталась податься вперед, в
явном желании ударить водителя по спине.
Я уже приготовился перехватить руку, но рывок машины откинул женщину
раньше.
- Не надо, - мягко сказал я и получил негодующий взгляд.
Еще бы. Какую женщину обрадует появление в машине симпатичной, но
растрепанной незнакомки, за которой гонится толпа вооруженных бандитов и
ради которой муж вдруг подставляется под огонь.
Впрочем, прямая опасность уже миновала. Мы выскочили на Земляной Вал и
теперь шли в сплошном потоке машин. И друзья, и враги остались позади.
- Спасибо, - сказал я коротко стриженному затылку водителя.
- Вас не зацепило? - Он даже не обернулся.
- Нет. Спасибо большое. Почему вы остановились?
- Потому что он дурак! - взвизгнула моя соседка. Она отодвинулась в
другой конец салона, сторонясь меня, как зачумленной.
- Потому что не мудак, - ровно ответил мужчина. - За что вас так? Ладно,
не мое дело.
- Пытались изнасиловать, - наугад брякнул я.
Да уж, прекрасная версия. Прямо в ресторане, на столике: не Москва, при
всех ее бандитских радостях, а салун на Очень Диком Западе.
- Куда вас отвезти?
- Сюда. - Я посмотрел на горящую букву над входом метро. - Я доберусь.
- Мы можем отвезти вас домой.
- Не надо. Спасибо, вы и так сделали больше, чем могли.
- Хорошо.
Спорить он не стал, уговаривать - тоже. Машина тормознула, я выбрался
наружу. Посмотрел на женщину, сказал:
- Спасибо вам огромное.
Она фыркнула, рванулась, захлопнула дверцу. Ну вот.
И все-таки подобные случаи доказывают, что в нашей работе есть какой-то
смысл.
Я непроизвольно оправил волосы, отряхнул джинсы. Прохожие настороженно
поглядывали на меня, но не шарахались: значит, не так уж и страшно
выгляжу. Сколько у меня времени? Минут пять, десять, пока погоня возьмет
след? Или шефу удастся их задержать?
Хорошо бы. Потому что я, кажется, начинаю понимать, что происходит.
И у меня есть шанс, пусть крошечный, но шанс. Я пошел к метро, на ходу
доставая из сумочки Олин мобильник. Начал было набирать ее номер, потом
ругнулся и набрал свой. Пять гудков, шесть, семь.
Сбросив звонок, я набрал номер своего мобильного. На этот раз Ольга
взяла сразу:
- Алло? - резко произнес незнакомый, хрипловатый голос. Мой голос.
- Это я, Антон, - выкрикнул я. Проходящий мимо парень удивленно глянул в
мою сторону.
- Дубина!
Иного я от Ольги и не ждал.
- Где ты, Антон?
- Готовлюсь забраться под землю.
- Всегда успеешь. Чем я могу помочь?
- Ты уже в курсе?
- Да. Я общаюсь с Борисом параллельно.
- Мне надо вернуть свое тело.
- Где встречаемся?
Я секунду подумал.
- Когда я попытался сбить черный вихрь со Светланы, потом вышел на
станции.
- Поняла. Борис объяснил. Давай так - плюс три станции по кольцу, вверх
и налево. Ага, она отсчитывает по схеме.
- Ясно.
- В центре зала. Я буду там через двадцать минут
- Хорошо.
- Тебе что-нибудь принести?
- Принеси. Меня. Остальное - как хочешь.
Сложив телефон, я еще раз оглянулся и быстро пошел к станции.
ГЛАВА 4
Я стоял в центре Новослободской. Обычная картина, еще не в самый поздний
час: девушка ждет, может быть, парня, может быть - приятельницу. В моем
случае -и то и другое. Под землей меня найти труднее, чем на поверхности.
Даже лучшие маги Темных не смогут засечь мою ауру - сквозь слои грунта,
сквозь древние могилы, на которых стоит Москва, среди толпы, в напряженном
потоке людей. Конечно, прочесать станции тоже нетрудно: на каждую по Иному
с моим образом, и все. Но я надеялся, что полчаса или час до этого хода
Дневного Дозора у меня еще имеется. Как же все оказывается просто. Как
изящно складывается головоломка. Я покачал головой, улыбнулся и тут же
поймал на себе вопросительный взгляд молодого панковатого парня. Не,
дружок, ты ошибаешься. Это сексапильное тело улыбается собственным мыслям.
В общем-то, стоило сообразить сразу, едва на мне стали сходиться нити
интриги. Шеф прав, конечно. Я не представляю собой такой ценности, чтобы
задумывать многолетнюю, опасную и разорительную комбинацию. Все дело в
другом, совсем в другом.
Нас пытаются взять на наших же слабостях. На доброте и любви. И берут
или почти берут.
Мне вдруг захотелось курить, очень сильно, даже рот слюной наполнился.
Странно, я редко баловался табаком, наверное, это реакция организма Ольги.
Я представил ее лет сто назад - изящную даму с тонкой папиросой в
мундштуке где-нибудь в литературном салоне, в компании Блока или Гумилева.
Sлыбающуюся, обсуждающую вопросы масонства, народовластия, стремления к
духовному совершенству. А, в конце концов!
- У вас не будет сигареты? - спросил я проходящего мимо парня, одетого
достаточно хорошо, чтобы не курить "Золотую Яву".
Взгляд был удивленный, но мне протянули пачку "Парламента".
Я взял сигарету, улыбкой поблагодарил и раскинул над собой легкое
заклятие. Взгляды людей поползли в стороны. Вот и хорошо.
Сосредоточившись, я поднял температуру кончика сигареты до двухсот
градусов и затянулся. Будем ждать. Будем нарушать маленькие незыблемые
правила.
Люди текли мимо, обходя меня на расстоянии метра. Удивленно
принюхивались, не понимая, откуда идет табачный запах. А я курил,
стряхивая пепел под ноги, разглядывая стоящего в пяти шагах милиционера, и
пытался просчитать свои шансы.
Выходило не так уж и плохо. Даже наоборот. И это меня смущало.
Уж если комбинацию готовили три года, то вариант с моим прозрением
должны были учесть. И иметь ответный ход, вот только какой?
Удивленный взгляд я поймал не сразу. А когда сообразил, кто на меня
смотрит, то вздрогнул. Егор.
Мальчишка, слабенький Иной, влипший полгода назад в большую драку
Дозоров. Подставленный обеими сторонами. Открытая карта, которая до сих
пор не роздана игрокам, впрочем, за такие карты и не дерутся.
Его способностей хватило, чтобы преодолеть мою небрежную маскировку. А
сама встреча меня даже не удивила. В мире много случайностей, но, помимо
этого, есть еще и предопределенность.
- Привет, Егор, - не раздумывая, сказал я.
И раздвинул заклятие, вбирая его в круг невнимания.
Он вздрогнул, оглянулся. Уставился на меня. Конечно, Ольгу в
человеческом обличье он не видел. Только в образе белой совы.
- Кто вы и откуда меня знаете?
Да, он повзрослел. Не внешне, внутренне. Я не понимал, как он ухитряется
все это время не определяться до конца, не становиться ни на сторону
Света, ни на сторону Тьмы. Ведь он уже входил в сумрак, причем входил при
таких обстоятельствах, что мог стать кем угодно. Но его аура по-прежнему
оставалась чистой, нейтральной.
Своя судьба. Как хорошо иметь свою судьбу.
- Я - Антон Городецкий, работник Ночного Дозора, - просто сказал я.
- Помнишь меня?
Конечно же, он помнил.
- Но..?
- Не обращай внимания. Это маскировка, мы умеем менять тела.
Я подумал, не стоит ли вспомнить курс иллюзий и временно вернуть себе
прежний облик. Но это не понадобилось - он поверил. Может быть, оттого,
что помнил перевоплощения шефа.
- Что вам от меня нужно?
- Ничего. Я жду здесь товарища, девушку, которой принадлежит это тело.
Мы встретились совершенно случайно.
- Ненавижу ваши Дозоры! - выкрикнул Егор.
- Как угодно. Я действительно тебя не выслеживал. Хочешь - уходи.
Вот в это ему поверить оказалось куда труднее, чем в смену тел. Мальчик
подозрительно оглянулся, насупился.
Конечно же, ему трудно было уйти. Он прикоснулся к тайне, почувствовал
силы, стоящие над человеческим миром. И отказался от этих сил, пусть лишь
на время.
Но представляю, как ему хотелось научиться - хотя бы мелочам, хотя бы
фокусничанью с пирокинезом и телекинезом, внушению, исцелению, проклятию,
- не знаю, чему именно, но наверняка хотелось. Не просто знать, но и
уметь.
- Вы действительно меня не выслеживали? - спросил он наконец.
- Не выслеживал. Мы не умеем врать - впрямую.
- А откуда мне знать, может быть, это тоже ложь, - отводя глаза,
пробормотал мальчишка.
Логично.
- Ниоткуда, - согласился я. - Если хочешь - поверь.
- Я бы хотел, - все так же глядя в пол, сказал он. - Но я помню, что там
!k+., на крыше. Мне ночами снится.
- Ты можешь не бояться той вампирши, - сказал я. - Она упокоена. По
приговору суда.
- Знаю.
- Откуда? - удивился я.
- Мне звонил ва
...Поділитися у соцмережах
