Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 2. Львиный престол
...гиума, был неприкосновенен для властей города и подлежал лишь суду
профессоров и выборных вагантов. Спасибо королю Эпамидонту, в скудоумии своем
даровавшему Обители Мудрости невиданную привилегию! Ах, если бы старик Эпамидонт знал,
как поможет далекому преемнику трона этот указ!..
О, Логиум! Я провел в твоих стенах целых шесть лет, обучаясь многоразличным наукам и
постигая мудрость предков. С какой радостью я ушел из твоих стен, получив расцвеченный
гербами и печатями диплом магистра риторики и истории! И с какой радостью я вновь
возвращаюсь в постылую некогда обитель! Знакомый городок, обнесенный низкой кирпичной
стеной, длинные двухэтажные красно-бордовые здания, маленькие чистые кабачки для
вагантов, каковые пользуются гораздо большей популярностью нежели учебные амфитеатры...
Два замечательных и дозволенных советом профессоров дома терпимости с милыми и
пышногрудыми красавицами, да гостеприимными хозяюшками... Книжные лавки, в которых
можно купить списки с творений величайших гениев древности и современных авторов - от
Гая Петрониуса (ха-ха!) и Стефана Короля Историй до многомудрых сочинений кхитайца Лю
Мен Дира и философских выкладок главы аквилонских митраистов Валамира, сына Гонтрана...
Магазинчики, торгующие древностями - как найденными в раскопках монетами атлантов, так
и блестящими поделками "под стигийское белое золото"... Мало кому, кроме вагантов
Логиума, известно, что здесь можно купить и порошок пурпурного лотоса, и дурительную
травку для кальянов, а заодно заказать запрещенные жрецами Митры книги известной
сумасшедшей пророчицы (вернее, псевопророчицы) Ниэннах из Стигии. Здесь же ходят
уличные лоточники, продающие сладости и шипучее вино, сидят на тротуарах юродивые,
торгующие оберегами, и нищие, которым ваганты всегда подают монетку перед сдачей
экзамена грозным профессорам и магистрам...
А в самом центре городка Логиума - лучшей, на мой взгляд, достопримечательности
Тарантии после замка короля - громоздится немыслимо уродливая и пышная статуя
"Дарителя Знаний", Его Аквилонского величества, основателя Обители Мудрости, Дагоберта I
Эпимитрея. Известно, что сам король (живший почти 400 лет назад) был преизрядно дородным
(если не сказать - излишне жирным), не умел читать, а заодно был развратен, лжив и труслив.
Но именно Дагоберт издал монарший эдикт об основании Обители Мудрости и, желая
умножить славу Аквилонии как культурной и просвещенной страны, созвал лучших ученых
людей со всего света.
Несмотря на вышеупомянутые недостатки короля, благодарные ваганты лет сто пятьдесят
назад собрали деньги и заказали у одного из величайших скульпторов Аквилонии статую
Дагоберта, дабы утвердить ее на площади Логиума. Сей ваятель пренебрег исторической
правдой, изобразив короля в виде прекрасного обнаженного юноши в крылатом шлеме с книгой
в одной руке и пером в другой. Под ногами скульптуры лежал меч, попираемый
королем-просветителем. В знак того, что Дагоберт был вовсе не воинственным, но почитал
куртуазное искусство и дар стихосложения.
Окружали короля бронзовые изваяния Аллегорий. Здесь можно было найти и Философию,
и Схоластику, а с ними - Литературу, Поэзию и, как ни странно, Исчисление с Географией.
Наверняка на изваяние сиих дев скульптора подвигли вполне живые красавицы из веселых
домов. Аллегории сидели в самых непотребных позах, судорожно сжимая в руках атрибуты
своей деятельности, и посматривали на статую короля Дагоберта с вниманием, присущим лишь
девицам легкого поведения, в совершенстве освоившим искусство соблазнять и ублажать.
Все ваганты - ужасные нигилисты. Для них нет ничего святого (я сам был таким и
поэтому знаю нравы Логиума). Два раза в год - в день выпуска и в день основания Обители
Мудрости - королю Дагоберту (вернее, его бронзовой статуе) некие злоумышленники до
блеска начищали задницу, а заодно и мужские стати. Последние были неимоверно огромными
- видимо, скульптор так пытался подчеркнуть величие короля, основавшего Логиум...
Именно у подножия статуи короля Дагоберта мы и назначили встречу.
Как я не опасался и не трепетал перед стражниками у ворот Тарантии, нас пропустили в
город беспрепятственно. Подорожные графа Мораддина сработали и военные только лишь
взяли небольшую пошлину за въезд в столицу, никак не обратив внимания на нашу внешность.
Мы с Велланом проехали через центральные кварталы Тарантии, пересекли
замечательный каменный мост через Хорот и прибыли к городку Обители Мудрости. При входе
в Логиум тоже следовало уплатить две медных монеты - "на поддержание наук". Заплатили.
Веллан держал себя спокойно, но несколько недоуменно оглядывался - повсюду виднелись
господа ваганты в коротких черных плащах, уважаемые магистры и бакалавры, облаченные в
черно-багровые мантии и квадратные невысокие шапочки, разгуливали лоточники и вообще
царила необычная для города непринужденная обстановка.
Конан, Мораддин, Эйвинд и Тотлант появились одновременно. Они церемонно внесли
пошлину за вход в Обитель Мудрости и направили своих лошадей к памятнику Дагоберта.
- Ничего не понимаю, - проворчал киммериец, вертя головой и оглядывая площадь
Логиума. - Никогда не думал, что в моем городе творится подробное безобразие! Хальк, так
это и есть Обитель Мудрости? Я-то думал, здесь собрались почтенные многоученые люди, все
разговаривают об умном...
В этот момент несколько вагантов затеяли шуточную потасовку на травянистом газоне,
отделявшему кафедру высокой философии от кафедры исчисления. Разумеется, все орали,
кто-то размахивал початой бутылкой вина, а другие громогласно цитировали строки из древних
авторов.
- Куда едем? - помрачнел король. - Хальк, ты, кажется, говорил, будто у тебя здесь
остались знакомые? И они смогут приютить нас?
- Кстати, нам найдется что обсудить, - подал голос граф Мораддин. - Когда мы
проезжали по городу, я услышал несколько интересных сплетен... Хальк, отведи нас к своим
друзьям. Требуется место, где мы останемся переночевать и очень серьезно побеседовать.
Я услышал в голосе Мораддина озабоченность и беспокойство. Значит, граф узнал о
новой беде, свалившейся на наши головы...
Буквально только что я упоминал о нескольких долгих годах обучения в Логиуме. Когда
человек живет в маленьком замкнутом мирке, у него обязательно появляются необходимые
знакомства. С вопросами "Где достать лучшие зингарские чернила?", "Как найти списки
сочинений немедийского военного историка Деллебрюка?" или "Появились ли новые девицы в
заведении матушки Лоншан?" нужно было обращаться к определенным людям, так
называемым "вечным вагантам". Они учились в Логиуме не меньше десятка лет (и это при
самом длительном сроке обучения в шесть лет!), постоянно "зависая" на одном и то же курсе.
Эти люди посвятили свою жизнь Логиуму. Их не интересовала не сколько учеба, сколько само
существование Обители Мудрости и его беспечных учеников, не способных толком
позаботиться о собственном благополучии. "Вечные ваганты" находили комнаты в общежитии,
добывали для профессоров редкие книги или за определенную мзду позволяли неудачникам
заранее узнать вопросы экзаменов. "Вечных" ценили все, начиная от ученика-первогодка и
заканчивая самым почтенным магистром.
К одному из таких людей я и направил наш отряд. Я знал, что младший сын очень бедного
дворянина из Пуантена, Робер Ди Монтобье - подвизавшийся в Логиуме без малого
двенадцать лет и отлично помнивший меня по совместным попойкам - сумеет помочь. Он
сделал целое состояние на аферах вокруг Логиума и теперь редко покидал пределы Обители
Мудрости - стража Тарантии разыскивала его как торговца лотосом, не существовавшей
никогда недвижимостью и поддельными дворянскими грамотами. Однако месьор Робер был
вполне честным и способным помочь другу человеком...
Мы привязали лошадей к столбу возле длиннющего двухэтажного дома, выкрашенного в
темно-красный цвет и украшенного желтовато-белыми фальшивыми колоннами. Я попросил
остальных подождать внизу и отправился в гости к Роберу..
Деревянная скрипучая лестница привела меня к обшарпанной двери с номером "15". Я
постучал, некоторое время дожидался ответа, затем снова обрушил на поеденные жучком
створки свои кулаки.
С той стороны зашевелились и явно измененный с мужского на высокий женский голос
спросил:
- Кто там? Господина Ди Монтобье нет дома и я не знаю, когда он вернется!
- Хальк, по прозвищу Книжник! - отрекомендовался я, добавив кличку, присвоенную
соучениками в годы студенчества. И на всякий случай добавил: - Барон Юсдаль из
Гандерланда.
- Да? - переспросил тот же голос и после некоторого размышления осведомился: - А
скажи-ка, что ты подложил на кресло уважаемому магистру Корнелию в день экзамена по
философии?
- Ужа, украденного с кафедры естествознания, - я мигом вспомнил старинную шутку,
изобретенную мною самим года четыре назад. Как тогда визжал магистр Корнелий, обнаружив
на своем кресле черную змейку! Экзамен, кстати, не состоялся - почтенному преподавателю
стало плохо с сердцем. - Робер, это действительно я, Хальк! Открой, у меня серьезные
неприятности.
Створка чуть приоткрылась и на меня глянула небритая сероглазая физиономия "вечного
ваганта".
- О, - сказал Робер Ди Монтобье. - Действительно, Хальк! Зачем ты сбрил бороду?
Тебе это было очень к лицу. Проходи... А в чем, собственно, дело?
Великий Митра! Никогда не думал, что нескольких совмещенных между собой комнат
студенческого общежития можно превратить в такой бардак! На полу, шкафчиках, столах
лежали книги и свитки, перемежаемые графинами с очень дорогим вином (такое даже мне,
королевскому библиотекарю, не по карману...). Здесь же я обнаружил чучело грифона
(Подделка! Настоящий грифон выглядит совсем по-другому, уж это я точно знаю... Кстати, как
там наш Энунд?, ) и несколько мечей иранистанской работы. Последние стоили огромных
денег, каждый - не меньше десяти тысяч сестерциев. Мечи были свалены небрежной кучей в
давно погасшем камине. На том, что могло именоваться рабочим столом, валялись свитки с
печатями Обители Мудрости (наверняка экзаменационные работы) и дешевые безделушки,
изображавшие змеиное воплощение Сета, Диски Митры и священные отмычки бога жуликов -
Бела..
Словом, эта было обычное жилье "вечного ваганта", готового угодить всем и вся, лишь
бы получить прибыль. В соседней комнате кто-то шебуршился и я, скосив взгляд на зеркало,
висевшее у дверей, узрел в отражении громоздкую красотку (у Робера всегда был дурной
вкус...), лениво натягивавшую нижнее платье. Видимо, я нарушил лирическое уединение сих
молодых людей. Ничего, переживут.
- Робер, - проникновенно сказал я, глядя в серые и до отвращения честные глаза
старого приятеля-соученика. - Меня и моих друзей ищет городская стража. Нам срочно нужно
где-то укрыться. Ты сумеешь найти три комнаты в студенческом доме? Шесть человек. И ни
одного вопроса.
- Конечно, - без всяких раздумий ответил Робер. - Один сестерций за ночь с человека.
Полная обслуга. Никто ни про что не узнает, если не будете буянить. Задаток вперед за пять
дней.
- Живодер, - я снял с пояса кошелек и отсчитал тридцать новеньких сестерциев с
вензелем "КК" - "Конан Канах". - Давай ключи.
- Ключи? - поднял бровь Робер. - Получишь у сторожа студенческого дома. Дашь ему
сестерций и скажешь, что пришел от меня. Надеюсь, ты не укрываешь убийц или злодеев
короны?
- Я теперь сам злодей короны, - монеты пересыпались в ладонь "вечного ваганта". -
Просил же - никаких вопросов!
- Конечно, - слегка наклонил голову Робер. - Мы все-таки друзья. А кроме того, ты
платишь и не торгуешься. Комнаты будут на этом этаже, сразу за моим покоем. Сторож знает,
что при появлении подозрительных людей нужно будет сообщить мне, а я извещу вас. Ты
знаешь, как тайно выйти из Логиума?
- Разумеется, - я помнил тайный подземный ход, прорытый вагантами за ограду
Обители Мудрости лет семьдесят назад. - Робер, ты должен молчать, уразумел? Именно за это
мы тебе платим деньги.
- Я понял, понял, - Ди Монтобье вежливо, но настойчиво выпроводил меня за дверь. -
Будете моими гостями. Если нужно - приходите. И, желательно, вместе с замечательными
золотыми кругляшками.
Он потряс ладонью и переданные мной сестерции благозвучно звякнули. Я снова
удостоверился, что с Робером можно иметь дело. Но только до времени, пока ему не заплатят
больше наши враги...
Внизу, на первом этаже, я быстро переговорил со сторожем. Последний, заполучив
блистающий солнечной желтизной сестерций, безоговорочно выдал мне ключи от трех комнат
на втором этаже студенческого дома и посоветовал препроводить лошадей в конюшни
Логиума. Половина сестерция за день. К счастью, у нас было достаточно денег, чтобы оплатить
непомерные запросы здешних конюших.
Золото - всегда золото. Я не знаю, как Робер сумел организовать обед на шестерых
человек, доставленный из близлежащего трактира двумя очаровательными молодыми
простушками. Они постучались в нашу комнату, поставили закрытые крышками горячие
котелки на стол и сказали, что заберут посуду ближе к вечеру. Конан проводил девиц
оценивающим взглядом. Веллан, кстати, тоже строил им глазки.
Комнаты (по утверждению Канцелярии Логиума, пустующие) были не столь уж плохи.
Обстановка скромная - в каждой две кровати, стол и книжный шкаф, но здесь мы могли
чувствовать себя в безопасности. Королевские гвардейцы не имеют права входить на
территорию Обители Мудрости, а если здесь скрывается государственный преступник, то
передать его властям Тарантии может только Суд Логиума. Однако на нас это право не
распространялось - мы находились под защитой Робера Ди Монтобье и древних уложений об
Обители Мудрости.
Едва на столе разместилась дешевая глиняная посуда и красавицы-трактирщицы
расставили кушанья, Мораддин отослал девиц, запер двери на засов и, налив в медную чару
довольно неплохого пуантенского вина, провозгласил тост.
- Господа! - граф Эрде поднял кубок над головой. - С возвращением в Тарантию!
Думаю, что главное дело нашей жизни исполнено. Небесная гора разрушена и ее порождения
убиты. Теперь можно заняться разнообразной мелочью. А именно - вернуть королю Конану
его трон. Трон, занятый сейчас неким двойником. Но не просто двойником, а созданием,
которое в точности повторяет любимого нами всеми киммерийца по имени Конан Канах...
- Спасибо, - фыркнул король. - А дальше?
- А дальше? - Мораддин нахмурил брови. - Дальше давайте выпьем за возращение
твоего трона и твоей короны, а равно за Аквилонию.
Когда красное вино сладкими струями потекло в наши глотки, граф Мораддин с размаху
опустил медный сосуд на стол и очень жестким, тяжелым голосом сказал:
- Я понимаю, что ты, Конан, станешь истинным королем лишь через несколько лет. У
тебя сейчас очень мало опыта. Однако основы будущего закладываются сегодня. А нынешний
день предстал очень трудным. Конан, ты знаешь, что твоя страна уже две седмицы готовится к
войне? И что именно ты отдал приказ о сборе войска?
- Что-о? - Конан вскочил, едва не перевернув стол. - Какого демона? Какая война? С
кем? Аквилония не враждует ни с одним из пограничных государств! Мораддин, скажи им, что
Немедия не хочет с нами войны!
- А Немедия и не хочет, - Мораддин сжал в руке кубок. - Некое существо, ставшее
тобой самим, и ныне занимающее трон Аквилонии, ведет государства Заката к страшным
бедствиям. Если мы не предотвратим надвигающийся ужас, рухнет не только Аквилония, но и
моя страна - Немедия, и все спокойствие и благочиние на Закатном материке.
- Мораддин, объясни подробнее, - киммериец совладал с собой и вновь уселся на
деревянную скамью. - Что происходит в городе? Кто занял мой трон? Почему меня, истинного
и признанного короля Аквилонии, травят как лисицу охотничьими собаками? Я проезжал через
город и видел указы... - Конан скривил жуткую рожу и продекламировал не своим голосом:
- "О задержании человека, очень похожего на короля Конана Канах"...
- Давайте я выскажу свои мысли, - Мораддин вновь был спокоен и невозмутим. -
перед тем, как приехать к памятнику королю Дагоберту, мы с Тотлантом прокатились по
городу. И вот что узнали...
Новости, о которых поведал нашей притихшей компании граф Эрде, оказались
неутешительными. Более того - совершенно обескураживающими. Аквилония действительно
активно готовилась к войне. К войне с Офиром. И этого мало - начинание короля было с
восторгом воспринято всеми жителями столицы, от плебса и купцов до дворянства и гвардии.
Все дружно прославляли короля, наконец-то решившего всем доказать, что Аквилония была и
остается главенствующей державой среди Закатных стран. Армия рвалась в бой, велся набор
добровольцев из горожан, в столицу съезжались мелкопоместные бароны со своими
дружинами, тоже желавшие принять участие в общей заварушке и урвать долю добычи.
Выдвинутый в качестве оправдания для начала боевых действий повод для меня
прозвучал несколько неубедительно: мол, Офир намеревается силой захватить полосу
аквилонских земель, лежащую между его границей и Тайбором, а потому мы вынуждены
нанести упреждающий удар. Начало этому удару уже было положено - обыватели увлеченно
громили многочисленные лавки офирских купцов, а вчера небезуспешно попытались поджечь
здание офирского посольства. К счастью огонь вовремя остановили - сгорел лишь флигель.
Никто не сомневался, на чьей стороне будет победа, и тарантийская гвардия бурлила в
ожидании приказа сниматься с места и двигаться на полдень, к Тайбору...
- Самое смешное в том, что вы можете и победить, - сказал граф Эрде, закончив
излагать свои соображения. - У Аквилонии имеется отлично выученная и подготовленная
армия, а последние военные действия в Офире велись лет сто назад. В таком случае налицо
видимый успех: Аквилония обретает выход к богатейшим золотым рудникам Офира.
Соответственно, снижаются налоги и подати, а мнение народа о короле взлетает на такую
высоту, что и представить трудно.
- Почему "видимый успех"? - спросил Тотлант. - Выходит, этот двойник в первую
очередь заботится о благе страны? Тогда его действия начинают изрядно противоречить
общепринятой манере поведения временного правителя - успеть насладиться властью, набить
свой кошелек и удрать.
- Потому, что с золотом Офира можно развернуться дальше, - мрачно сказал Конан. -
И еще потому, что через Офир открывается прямая дорога... куда? Правильно, в Немедию!
Мораддин, сколько лиг от Ианты до Бельверуса?
- Четыре дня конного пути, - отозвался граф Эрде. - Для армии - немного больше.
Но с захватом Офира Аквилонию и Немедию больше не будет разделять труднопроходимый
горный хребет... А кто может предсказать, что в голове у этого существа, куда оно захочет
пойти дальше? Однако, месьоры, какая расчетливость! Конан, если бы я не знал, что ты
находишься здесь, я бы сказал, что это в точности твои действия. Только несколько
преждевременные и ничем не оправданные. Вот лет через пять, если твое правление пойдет
успешно... Хотел бы я знать, действует этот человек в одиночку, на свой страх и риск, или за
ним кто-то стоит?
- Но зачем весь этот спектакль? - не понял я. - Зачем столь странным способом
отстранять от власти подлинного короля? Только чтобы немедля затеять войну? Почему бы в
таком случае просто не убить Конана?
- Простое решение не всегда есть самое лучшее, - назидательно ответил Мораддин. -
Насильственная смена власти, как я уже стократно говорил, вызовет изрядные волнения в
народе и дворянстве. А Конан, несмотря на множество его недостатков (извини, но так оно и
есть!) пользуется искренним уважением большинства своих подданных. Легче использовать
имя киммерийца, чем устранять его самого. Наш противник, видимо, рассчитывает, что мы
надолго задержимся в Пограничье, а при попытке выбраться за пределы владений Эрхарда
непременно угодим в его ловушки. Нам повезло - мы почти беспрепятственно добрались до
Тарантии... К сожалению, теперь мы попали в затруднительное положение. В Обители
Мудрости нас защищает закон о неприкосновенности его обитателей, а нам непременно надо
побывать в городе. Чего бы я не дал за возможность хоть приблизительно разузнать обстановку
во дворце... - задумчиво добавил граф, заново наполняя свой кубок. Почти все последовали
его примеру, а меня словно что-то дернуло за язык:
- Не так уж это и трудно, как кажется.
- Да? - хмыкнул король. - И что ты предлагаешь? Мы ведь не можем и носа высунуть
за ворота этого приюта для безумцев!
- Правильно, - согласился я. - Ваше величество действительно не может - слишком
уж нос приметный. Веллан, Тотлант и Эйвинд совершенно не знают города. Граф Эрде
способен затеряться в любой толпе и, полагаю, он неплохо осведомлен о том, что и где
расположено в Тарантии. Однако граф понятия не имеет о многих уютных местечках, где порой
можно услышать кое-что интересное...
- А ты, надо полагать, имеешь? - перебил меня Конан. - Хальк, ты не забыл, что в
указе о нашей поимке даны и твои приметы?
- Не забыл, - отмахнулся я. Меня понесло на волне вдохновения и никакие досадные
мелочи не могли сбить меня с выбранного пути. - Но я не забыл и другое. В этом списке нет
примет Эйвинда, никто же не предполагал, что он останется жив! Если мы отправимся вместе и
со мной что-нибудь случится, Эйвинд наверняка скроется незамеченным и вернется к вам. Эйв,
пойдешь со мной?
Асир молча кивнул. Конан еще поворчал, утверждая, будто я сам лезу навстречу своей
смерти и ничего хорошего из моей задумки не выйдет, но согласился с Мораддином,
сказавшим, что мы не можем всю жизнь отсиживаться в Логиуме и надо начинать действовать.
Мой план был весьма прост: я всего-навсего хотел наведаться в "Старый шлем". Это
кабачок в квартале от дворца, частенько посещаемый свободными от службы королевскими
гвардейцами. В "Шлеме" всегда можно узнать последние сплетни и новости из дворца, и
потому я рассчитывал, что услышу там все подробности о грозящей вот-вот разразиться войне,
о возвращении "короля Конана" из Пограничья, а также о том, не было ли связано с этим
возвращением каких-либо странностей.
Единственное, чего я опасался - наткнуться в кабачке на кого-нибудь из знакомых. Чем
плох обширный круг друзей - ты можешь встретить их в самый неподходящий момент. Ладно,
положимся на Тихе-Удачу, глядишь, все обойдется.
И мы с Эйвиндом отправились в "Старый шлем", оставив всю остальную компанию
терпеливо ждать нашего возвращения.
Проезжая через Тарантию к городку Обители, я больше был озабочен собственной
безопасностью и не слишком обращал внимание на происходящее вокруг. Однако, едва мы с
Эйвиндом миновали ворота Логиума и окунулись в беспрерывно гомонящую, оживленную и
пеструю толпу тарантийцев, я начал приглядываться повнимательнее. Вообще-то никаких
особых отличий не замечалось. Торговцы ссорятся с прижимистыми покупателями, солидные
усатые стражники медленно обходят улицы, держа ладони на рукоятях коротких мечей, спешат
за покупками домохозяйки и служанки богатых господ, нищие громко благословляют Митру, а
с ним и каждого, кто подаст монетку...
И в то же время...
Эйвинд (уж на что деревенщина!), и то углядел некое радостное оживление, царившее на
улицах Тарантии. Он по-прежнему отбивал поклоны встречавшимся по пути храмам Митры,
шарахался, будто от ядовитых змей, от уличных шлюх, и робко сторонился городских патрулей
- словом, вел себя как настоящий провинциал, прежде лишь один раз побывавший в столице.
Но почуять общее изменение в настроениях горожан сумел безошибочно.
Подойдя ближе к центру города и площади с памятником святому Эпимитриусу, мы
получили реальное подтверждение наших догадок. Неподалеку от огромных дверей, ведущих в
Купеческое Собрание Аквилонии, стояли вербовщики. Три армейских сержанта, возглавляемые
пехотным капитаном - эдаким настоящим бравым воякой с темно-рыжими, лихо
закрученными усами и начищенной кирасой.
- ...Король Аквилонии зовет своих подданных к победе! - широко разевая рот,
надрывался самый молодой и голосистый сержант. - Жалование - полсестерция за седмицу!
Кормежка из полкового котла! И доля в военной добыче!
Мы оказались совсем рядом с ними, и вербовщики мгновенно углядели возвышавшегося
над остальными горожанами Эйвинда. Асир, как я уже упоминал, был не просто высоким и
широкоплечим, а воистину здоровенным - рост четыре локтя, мощные жилистые руки,
короткая толстая шея и удивительно простецкий взгляд. Чем не пикинер?
- Эй, парень! - зашелся криком вербовщик, размахивая руками и потрясая кошельком с
монетами. - Хочешь завоевать славу, любовь женщин и богатство?
- Э-э... - осторожно протянул Эйвинд. - А кто ж не хочет, господин хороший?
- Послужи своему королю и получишь все, что желаешь! - посулил капитан. -
записывайся в пеший Шестнадцатый легион - не пожалеешь! Задаток - целых пять золотых
кесариев короля Конана!
Эйвинд остановился с открытым ртом, не совсем точно понимая, что от него хотят, и я
решил немедленно вмешаться.
- Господа, во-первых, этот человек - не аквилонский подданный, а живет под
скипетром короля Пограничья Эрхарда. Во-вторых, он со мной.
Военный неодобрительно посмотрел на меня, но все понял моментально.
- А-а... - сказал он. - Из Пограничья? Государь Конан тоже недавно вернулся оттуда.
Слышали, как он извел подземных чудищ?
- Во всех подробностях, - сквозь зубы процедил я. - Однако, милейший, ты не мог бы
рассказать, почему объявлен сбор войска? Мы приехали в столицу недавно, из провинции,
последних новостей не знаем....
- Все проклятые офирцы! - рявкнул капитан, а сержанты дружно закивали. - Хотят
оттяпать кусок наших исконных земель! Вот король и собирается объявить войну Амальрику.
Государь, как две седмицы назад вернулся с полуночи, сразу начал собирать резервные легионы
и конницу. У зингарских мастеров осадные орудия заказаны... Держитесь, офирцы! -
легионер картинно помахал кулаком в воздухе. - Слышали, наверное, господин хороший, что
вчера герцог Просперо уехал с посольством в Немедию?
- Зачем? - ошарашенно переспросил я. Эйвинд тихонько сопел за моим плечом.
- Разве не знаете? - прогудел
...Закладка в соц.сетях
