Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 2. Львиный престол
... обманчиво
невинные вопросы и поддакивать в нужных местах. Впрочем, я даже не слишком притворялась
- мне действительно была интересна легкомысленная и жизнерадостная болтовня мальчишки.
Так я узнала, что Темвик - вовсе не околачивающийся по трактирам праздный
бездельник, а вольнонаемный следопыт стражи Пограничья, отвечающей за безопасность
дорог. Что живет он по большей части в Вольфгарде, но сейчас его отпустили на несколько
дней домой, проведать семью, которую он называл "Стаей". Я решила, что это вполне
правильное название: у людей сородичи объединены в семьи, у волков - в стаи. Темвик ходил
в бург Кайгу, навестить друзей, а возвращаясь, заметил скачущую по дороге лошадь, за которой
волочились обрывки поводьев, и догадался, что поблизости кто-то попал в беду. На мое
счастье, он успел вовремя, обошел место моей схватки с грабителями и напал на лучника, уже
готовящегося выстрелить. Потом убедился, что я в состоянии передвигаться и побежал в
Лерзак, здраво рассудив, что я доберусь до выселка и наверняка остановлюсь в трактире.
- Что ж вы за охрана дорог, коли мирному путешественнику проехать нельзя? -
искренне возмутилась я. - И что это были за мерзавцы, которые на меня напали?
Мне доходчиво растолковали, что стражники, ведающие охраной дорог, не могут быть в
сотне мест одновременно. А также поведали захватывающую историю, как в конце лета
выследили и разгромили шайку Кривого Джефы, грабившего караваны на Немедийском тракте,
но, как выяснилось, не всю. Кое-кто из разбойников успел сбежать и теперь время от времени
нападал на одиноких путников навроде меня.
- Ты в Кайге останавливался? На постоялом дворе платил? - в ответ на все вопросы
Темвика я согласно кивала. - Наверное, кто-то из них подсмотрел, что у тебя деньги водятся и
шепнул дружкам. Вот они тебя и поджидали.
Короче, сама виновата. Нечего звенеть кошелем, полным серебра, на глазах у честных
грабителей и тем самым вводить их во искушение. Скажи спасибо, что легко отделалась. Всего
лишь рассталась с лошадью, груженой припасами, и заполучила дырку в новеньком сапоге. Так
что не выпить ли нам еще - за мое благополучное спасение?
После третьей кружки я поняла, что на сегодня с меня хватит. Мне завтра еще ехать и
ехать. Сколько там осталось до Вольфгарда - пять дневных переходов, шесть?
Темвик увлеченно излагал какую-то запутанную повесть, но на середине вдруг сбился,
икнул, захихикал и спросил, не хочу ли я прогуляться на улицу. Я хотела - там наверняка не
так жарко. И что-то творилось с моими глазами - перед ними все плыло то влево, то вправо.
Может, на холодке пройдет?
Наша первая попытка встать бездарно провалилась. Мы тщетно поломали головы над
вопросом - это пол качается или с нашими ногами что-то не в порядке? Вторая вышла более
успешной и мы с оборотнем вывалились наружу, застряв в дверях и случайно перевернув
какую-то бочку.
На единственной улице Лерзака было на удивление светло и холодно. С чистого неба
сыпались редкие снежинки. Мы немного попинали пустую бочку, хихикая над тем, как она
скачет на ухабах, потом Темвик запутался в своих не в меру длинных ногах и упал в сугроб. Я
самоуверенно попыталась его вытащить, но вместо этого шлепнулась сама. Откуда-то явилась
тощая шавка с облезлой шерстью и принялась уныло гавкать. Оборотень в ответ зарычал,
собачонка зашлась в визгливом лае, а меня разобрало беспричинное неуемное веселье.
Наконец, я поднялась на ноги и протянула руку все еще сидевшему в сугробе Темвику. Он
ухватился за меня, пытаясь встать... и вдруг замер, уставившись слегка расширившимися
глазами через мое плечо.
Однажды я пережила землетрясение, навсегда запомнив это противное ощущение
содрогающейся под ногами земли и полнейшей беззащитности. Перед гневом природы равны
все - и короли, и герои, и последние кметы.
Почва под нами мелко тряслась. Высокие, в рост человека, сугробы по краям улицы
начали рассыпаться, а с крыши трактира с легким шорохом посыпался снег.
- Ч-что это? - с трудом выговорила я. Кружившийся в моей голове радостный хмель
мгновенно куда-то сгинул. Похоже, с Темвиком случилось то же самое. Он вскочил,
по-прежнему не отрывая взгляда от чего-то за моей спиной.
Я редко пугаюсь, ибо повидала за свою жизнь довольно много жутковатых событий,
вещей и людей, но сейчас мне стало страшно. И все же я нашла в себе силы оглянуться.
Оглянулась и осталась стоять с приоткрытым ртом, намертво вцепившись в рукав не менее
перепуганного мальчишки-оборотня.
Далеко-далеко, наверное, не меньше, чем в полусотне лиг от нас, разливалось
оранжево-красное дрожащее зарево. На его фоне отчетливо выделялась причудливая темная
линия гор, словно нарочно для такого случая выведенная рукой искусного рисовальщика.
Лохматые языки яростного огня беззвучно плыли вверх, к чистому ночному небу, скручиваясь
в кипящий багровый шар пламени, пронизываемый светло-фиолетовыми молниями. Огонь
поднимался все выше и выше, соединяясь с землей лишь тончайшей ножкой пепельно-серого
вихря, мотающегося туда-сюда...
Я покосилась на Темвика - парень стоял, выкатив глаза и что-то лихорадочно бормоча
про себя. Наверное, у меня видок был не лучше.
Потом до нас долетел гулкий, величественный раскат, от которого я на несколько
тягуче-долгих мгновений полностью оглохла.
"Это молнии богов, а за ними ударяет гром, - подумала какая-то часть меня, с
потрясающим спокойствием созерцавшая жуткие клокочущие тучи, в которых
противоестественно перемешались мрак и огонь. - Богам надоели смертные, они решили
очистить землю и все начать сначала..."
Бешено вращавшийся смерч вдруг порвался пополам. Нижняя воронка, словно потеряв
силы, нырнула вниз, верхняя поплыла к разбухающему на глазах шару огня. Теперь я
затруднилась бы определить его цвет - алое, лиловое, непроглядно-черное, снежно-белое и
пурпурное смешались в дикий хаос, для описания которого люди пока не придумали слов. На
него можно было только смотреть, но даже зрение отказывалось принимать увиденное. Долетел
еще один раскат грома, но я его не услышала, а, скорее, почувствовала - так ударило по уже
оглохшим ушам. Земля дрожала, готовясь расколоться и стряхнуть топчущихся по ее
поверхности букашек, а я смотрела на медленно плывущий ввысь сгусток пламени и думала,
что совершенная красота и подлинный ужас частенько неотличимы друг от друга. И сейчас мы
все, наверное, погибнем, и это будет ужасно нелепо и невовремя, потому что я так хочу жить!..
Я хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как всепожирающее пламя ринется вниз и
неудержимой волной покатится на полдень, через цветущие, полные жизни страны и города,
оставляя за собой черный невесомый пепел, но не смогла. Если уж мне суждено умереть, то я
умру с открытыми глазами.
Косматое облако плыло на невообразимой высоте, затмевая яркие зимние звезды. Оно
поднималось все выше, мерцая всеми цветами безумной радуги... и таяло. Становилось
прозрачнее, все больше походя на рваную тучу, затянувшую половину неба. Потом налетел
ветер, растрепавший зловещую черную тучу на клочкастые обрывки тумана. И стало очень
тихо.
Спустя некоторое время до меня дошло, что на самом деле я просто ничего не слышу.
Мимо нас несколько раз пробегали перепуганные люди и, судя по их открывавшимся ртам,
что-то кричали, но мои уши словно были плотно заткнуты мягкой ветошью. Наконец, сквозь
нее пробился ликующий крик Темвика:
- Оно улетело, улетело! Слышишь, оно улетело! Ну кивни хотя бы, если слышишь!
- Слышу, - с трудом выговорила я. За голосом Темвика в мою голову неудержимой
лавиной ворвались другие звуки - чей-то надрывный плач, шорох медленно осыпающегося
снега, приглушенный топот ног бегущих людей, истерическое вскрикивание и пронзительный
собачий вой. А может, волчий - кто их разберет.
Я огляделась. Вроде ничего из построек не пострадало. Наверное, нас спасло то, что мы
находились довольно далеко от гор и от... Великие боги нашей бедной земли, что же сейчас
произошло? Может, так и выглядит недоброй памяти зеленый огонь? Хотя нет, сказано же -
"зеленый"... Увиденное мною и Темвиком больше смахивало на чудовищную, небывалой силы
грозу. Может, свирепые и жестокие боги полуночи и в самом деле за что-то разгневались на
смертных?
- Винар, очнись, - обеспокоенный Темвик слегка потряс меня за плечи. Рвавшийся в
уши собачий вой стих, истошных криков тоже больше не было слышно. Люди собирались
кучками посреди улицы, с опаской поглядывали на небо и переговаривались, но первая волна
паники уже схлынула. Крепкий народец в Пограничье. В любом городе Немедии или
Аквилонии уже начался бы всеобщий исход, в котором кого-нибудь обязательно затоптали, а
немедленно объявившийся самозваный пророк голосил бы о наступающем конце света и
призывал всех покаяться... - Эй, Винар!
Поняв, что ответа от меня не дождаться, оборотень просто-напросто потащил меня за
собой. Направлялся он прямым ходом туда, откуда мы недавно выбежали, то есть в трактир.
Входя, я с опаской посмотрела вверх, но толстые закопченные балки выглядели вполне
надежно и обрушиваться нам на голову в ближайшее время не собирались. Трактирщик, к
моему величайшему изумлению, крепко спал.
Я плюхнулась на скамью и обхватила голову руками. Темвик ушел и скоре вернулся с
двумя вместительными кружками, наполненными... ну конечно же, пивом!
Надвигающаяся необходимость снова употреблять эту мерзость заставила меня придти в
себя. Я решительно отпихнула предложенную кружку, встала и отправилась искать чего-нибудь
получше. За стойкой обнаружилась почти полная бутыль дешевого пуантенского вина, которую
я без малейших угрызений совести позаимствовала.
- Как думаешь, что это было? - спросил оборотень, выхлебав почти полную кружку.
- Не знаю, - вяло отозвалась я. - И не уверен, что хочу знать.
- Я решил - помрем сейчас все, - признался Темвик и вдруг просветлел: - Слу-ушай!
Это же возле Граскааля творилось, ну, возле гор Граскааль! Вдруг той штуке, что гномы там
выкопали, конец пришел? Вдруг это она так издыхала?
Я понятия не имела, о какой "штуке", откопанной гномами, толкует мой
приятель-полуволк, но в моей голове неожиданно выстроились звенья очень прочно откованной
мысленной цепочки, на одном конце которой была зловеще притихшая Тарантия, а на другом
возникли пылающие огнем слова: "Надо как можно скорее добраться до Вольфгарда."
- Мне нужно в Вольфгард, - сказала я, перебив разглагольствования Темвика. Он
осекся, внимательно посмотрел на меня и прямо спросил:
- А чего сейчас-то вдруг занадобилось? От нас до столицы полных пять дней пути, а то и
шесть...
- Я должен быть там, - упрямо повторила я. Чем бы ни оказалась только что сотрясшая
небо и землю чудовищная гроза, я была уверена, что она имела прямое отношение к тем людям,
за которыми я гналась. Я безнадежно опаздывала, а теперь просто не представляла, как мне
быть. Плевать на заговорщиков, с такими крушениями миров никакие заговорщики не
понадобятся! Чует мое сердце, что без моих друзей-приятелей и благоверного супруга никак не
обошлось...
- Должен, значит, - задумчиво повторил Темвик и поскреб свои давно нечесаные
лохмы со странной черной прядью. Я усердно закивала. - Вот что. Никуда ты сейчас не
поедешь, потому что запросто с седла свалишься. Это раз. Неизвестно, что там на дорогах
делается и ночью по ним скакать - только головой зря рисковать. Это два. Поэтому ложись
спать, а завтра рано утром я тебя проведу по короткой дороге через леса до Брийта. В Брийте
будем через пару дней, а от него до Вольфгарда - дневной переход. Согласен?
Я на мгновение задумалась. Землетрясение наверняка вызвало не одну лавину и засыпало
и без того малопроходимые дороги Пограничья. Я, конечно, хорошо вижу ночью, но здешние
места почти не знаю. Меня обещают провести кратким путем. Три дня пути - это не пять и тем
более не шесть. Конечно, и за три дня может случиться что угодно, но, кажется, самое страшное
уже произошло. Если все погибли - дай Митра, чтобы это было не так! - то я все равно
ничего не смогу исправить, а если кто-то жив - у меня появляется возможность перехватить
этого человека или людей в Вольфгарде...
- Идет, - сказала я. - Встречаемся завтра утром. Слушай, а ты уверен, что не
собирался побыть дома еще пару деньков? Если так, то ты не обязан тащиться со мной.
Нарисуй мне план или объясни, по какой дороге ехать и где сворачивать...
- Мне тоже надо возвращаться в Вольфгард, - отмахнулся оборотень. - Меня
отпускали всего на седмицу, а она уже кончается. И в столице наверняка отыщется умная
голова, которая доподлинно знает, что такое стряслось в Граскаале. Так я зайду за тобой
завтра? То есть уже сегодня? Не проснешься - уеду один.
- Проснусь, - пообещала я. Собственно, я даже не была уверена, удастся ли мне сегодня
заснуть. А если таковое чудо произойдет, мне наверняка приснится жуткий разбухший комок
багрового огня, уплывающий в безмятежное ночное небо.
Темвик допил свое пиво и ушел домой, а я, повздыхав, начала устраиваться на ночлег -
подбросила в еле горевший очаг дров, расстелила на лавке изрядно потрепанный полушубок,
завернулась в него... и спустя миг вскочила, когда мне гаркнули в ухо:
- Вставай!
Оборотень не шутил - за узкими оконцами, затянутыми мутной слюдой, и в самом деле
теплился серенький зимний рассвет.
За свою довольно бурную жизнь я привыкла к путешествиям. Однако доныне все мои
странствия проходили в теплых странах, где достаточно вечером развести костер и можно не
беспокоиться, что замерзнешь ночью. В Пограничье же каждое разбитие лагеря
сопровождалось долгим вытаптыванием снега, пока не получалась небольшая полянка,
лазаньем по глубоким сугробам за дровами и натягиванием толстого войлочного полога,
отбрасывающего тепло костра к земле. Кроме того, спать приходилось вполглаза, чтобы время
от времени вставать и подвигать тлеющее в костре длинное бревно. Необходимость заботиться
о лошадях я в этот список не включаю - и так понятно, что наше передвижение напрямую
зависело от хорошего состояния наших скакунов.
На ночевке я воочию убедилась, что Темвик не разыгрывает меня, прикидываясь
оборотнем. Мысль о существовании человеко-волков упрямо не желала укладываться в моей
голове и я предположила, что Темвик просто подсмотрел за происходившей возле Лерзака
схваткой, а после решил поморочить мне голову. Однако на вторую ночь я проснулась посреди
ночи и обнаружила, что спавший напротив меня Темвик исчез. Все его вещи были на месте, а
вот самого болтливого следопыта не обнаружилось.
Сначала я собиралась заорать, потом подумала, сходила за арбалетом, зарядила его и
уселась ждать. Где-то через половину колокола до меня долетело чуть слышное поскрипывание
снега под приближающимися шагами, и в тусклый круг света вошел уже знакомый мне
длинноногий молодой волк в пушистой темно-серой шубе с черной полосой вдоль хребта. От
него слегка пахло свежей кровью, и я сообразила, что мой проводник отдавал дань своей
звериной половине - ходил охотиться. Увидев, что я не сплю, он беззлобно оскалился,
помахал мне хвостом и забрался на свое место.
Я была уверена, что сейчас он начнет превращаться в человека и на всякий случай
отвернулась - вдруг оборотни не любят, когда на них глазеют во время смены облика? Спустя
примерно двадцать ударов сердца до меня долетел сдавленный стон и неуверенно
выговоренное:
- Эй, я уже все...
Действительно, все. Зверь пропал, вместо него лежал завернувшийся в меховой плед
Темвик.
- Я думал, ты спишь, - слегка дрожащим голосом сказал он. - Вот и ушел.
- Да ладно, - сказала я. - Мало ли у кого какие привычки. А кому сегодня не повезло?
- Зайцу, - хмыкнул оборотень, опустил голову и, по-моему, тут же заснул. Я еще
полежала, глядя на перебегающее между угольков пламя. Что ж, с одной загадкой Пограничья я
разобралась. Полулюди-полуволки действительно существуют и ничем не отличаются от
обыкновенных людей. Теперь бы еще узнать, что же такое мы видели два дня назад...
Собственно, всю дорогу мы только об этом и говорили, придя к трем решениям - либо
пробудился сильнейший вулкан, либо в лежащей за горами Гиперборее кто-то баловался особо
могущественным волшебством, либо таинственное "зеленое пламя" придумало новую гадость
для рода смертных.
Я также наконец услышала историю, предшествовавшую появлению зеленого пламени в
землях Заката, о загадочной вещи, выкопанной гномами и о появившейся недавно туманной
стене, надежно укрывшей от любопытных взглядов часть Граскаальских гор. После этого
рассказа мне захотелось послать коня галопом, чтобы поскорее оказаться в Вольфгарде, но
из-за глубоких сугробов это оказалось невозможно. Меня изводили дурные предчувствия и
страх. Не за себя, но за находившегося где-то неподалеку короля Аквилонии и его спутников.
...Покинув встревоженную ночным происшествием деревеньку Лерзак, мы около
полулиги ехали по широкому тракту, ведущему через лес, а затем Темвик решительно свернул
в чащу, показавшуюся мне совершенно непролазной. Вскоре обнаружилось, что по лесу
разбегается множество еле заметных узеньких тропок - шириной как раз, чтобы пройти
лошади. Я не стала спрашивать, кто их проложил.
Темвик уверенно вел меня через дремлющие зимние леса куда-то на восход. Потом мы
начали заметно уклоняться к полуночи, переночевали в заметенном снегом овраге - тут я раз и
навсегда удостоверилась в реальности оборотней - а наутро продолжили путь. Привал мы
устраивали всего один раз, в середине дня, и Темвик заявил, что до Брийта осталось всего
ничего. Моя попытка выяснить, сколько лиг составляют это "всего ничего" успеха не принесла.
День клонился к вечеру, когда мы неожиданно выбрались из кажущегося бесконечным
леса на широкую просеку и Темвик провозгласил:
- Брийт! Приехали!
Я посмотрела вперед, вдоль просеки, не обнаружила никаких признаков человеческого
жилья, и возмутилась наглым обманом наивного гостя страны. Оборотень захихикал, ткнул
рукой куда-то влево и пояснил, что ограда Брийта будет видна, как только мы минуем вырубку.
Так и получилось. С опушки леса я увидела несколько невысоких холмов, плавно
переходящих друг в друга, а на вершине одного из них - внушительную деревянную городьбу
и спрятавшееся за ней поселение, довольно обширное для здешних мест. Похоже, здесь обитало
не меньше тысячи человек.
У ворот Брийта неразговорчивый и хмурый стражник тщательно проверил мою
подорожную. Я незаметно принюхалась - от стражника шел еле уловимый аромат летней
чащи и притаившегося зверя. Значит, оборотень. А с виду вроде человек как человек...
Кроме мрачного оборотня, бывшего старшим караула, въезд в поселение охраняли
несколько обычных людей и обвешанные железом гномы. Это меня не удивило - я уже
слышала рассказы о бедствии, постигшем подгорный народ, и о том, что теперь карлики
вынуждены жить на поверхности. Особой радости по этому поводу никто не испытывал - ни
люди, ни сами гномы, привыкшие обитать под землей. Потрясенные гибелью привычного им
уклада жизни, гномы стали не в меру раздражительны, частенько ввязывались в ссоры с
людьми и вообще вели себя как нахальные гости, чрезмерно засидевшиеся за столом.
Темвика пропустили без всяких расспросов - похоже, его здесь хорошо знали. С меня
же, несмотря на записанную в подорожной должность гонца, содрали половину серебряного
талера. Так что я ехала по улице и громко возмущалась, пока Темвик не пообещал угостить
меня хорошим обедом на эти самые полталера, лишь бы я только заткнулась.
Брийт действительно заслуживал наименования "городка". Даже в быстро наступающих
сумерках можно было разглядеть, что на бедность здесь никто особо не жалуется, что дома по
сторонам главной улицы строены, что называется, "на века", и даже обычно не в меру буйных
гномов здесь как-то сумели призвать к порядку.
Широкая заснеженная улица, по которой мы не спеша ехали, заканчивалась площадью с
двумя наиболее заметными зданиями в поселке - облупившимся от времени и плохой погоды
храмом Митры и расположенным напротив него двухэтажным добротным домом. Вход в дом
украшала кричаще-яркая вывеска - на зеленом фоне стояла на задних ногах белая упитанная
лошаденка. Над крыльцом в три ступеньки призывно горели забранные в медную решетку
масляные фонари.
Мы как раз проезжали мимо полуоткрытых дверей храма, когда из-за угла здания
стремительным шагом вышел человек, скользнул по нам равнодушно-скучающим взглядом,
счел, что мы не представляем ни опасности, не интереса, и направился к теплым огонькам над
дверью трактира. В сизоватых сумерках я разглядела только высокую, хорошо сложенную
фигуру - как у большинства здешних уроженцев.
Человек поднялся на крыльцо, но почему-то не торопился входить и присоединяться к
царящему в таверне веселью - я даже отсюда слышала громкие голоса и смех. Незнакомец
стоял и смотрел, как мы постепенно приближаемся, как фыркают наши усталые лошади,
выпуская облачка теплого пара, и, наконец, как мы останавливаемся возле трактирной
конюшни. Легкие сухие снежинки, кружившиеся в воздухе, оседали на непокрытой голове
неизвестного, поблескивая в черных волосах.
"Я не стану его окликать, - упрямо повторяла я, с ужасом обнаружив, что все когда-то
приготовленные слова стремительно улетучились. - Не буду окликать... Прошло без малого
полтора десятилетия, конечно, он меня забыл. Ведь я - всего лишь одна из многих
мимолетных подружек. Я не пойду в трактир. Попрошу Темвика, пусть заглянет и разыщет
невысокого типа средних лет. Наверняка он там. Значит, все в порядке, они возвращаются
домой и ничего не случилось... Может, и мне домой поехать?.. Я не захнычу, как глупая
девчонка. Я не заплачу..."
- Ты чего пялишься? - оказывается, Темвик уже спрыгнул с коня и стучал в запертые
ворота конюшни. - Слезай, приехали!
- Это и есть ваша "Прыгающая кляча"? - с удивлением услышала я свой собственный
голос. Благодарение богам и особенно Иштар, он не дрожал.
Человек на крыльце медленно, точно сомневаясь, спустился по ступенькам и направился к
нам. Темвик стоял к нему спиной, вдобавок, он был до глубины души возмущен моей
переделкой названия знаменитого на все Пограничье трактира и не слышал поскрипывания
снега под подступающими шагами.
- Не "Прыгающая кляча", а "Танцующая лошадь"! - оборотень еще раз сердито ударил
кулаком по доскам жалобно скрипнувшей двери. - Да что они там, перемерли?
Я ерзала на спине недоумевающего Броуги, теребила поводья и ругала себя последними
словами. Да что же это со мной творится? Почему я не в состоянии справиться с
воспоминаниями пятнадцатилетней давности?
Незнакомец, мягко ступая, подошел к нам и положил руку на холку моего коня. Темвик
оглянулся и открыл было рот, чтобы начать возмущаться, но человек уверенно проговорил:
- Кажется, я тебя знаю.
Я отрицательно помотала головой. Капюшон плаща надвинут достаточно глубоко, он не
разглядит моего лица. Если Темвик поднимет крик - он наверняка не захочет связываться с
мальчишкой и решит, что ошибся. Он не мог меня узнать. Не мог. Не мог и все! Он давно и
прочно меня забыл!..
- Ну-ка посмотри на меня, - спокойно потребовал незнакомец. Оборотень растерянно
переводил взгляд с меня на моего собеседника, удерживавшего на месте мою лошадь, и явно не
мог решить, как поступить. Дракой вроде не пахло, хотя и встречей давних друзей тоже. А в
возможном поединке Темвик здраво расценивал свои шансы на победу как ничтожные.
- Посмотри на меня, - повторил неизвестный. Мои руки сами собой поднялись и
отбросили капюшон на спину.
Несколько долгих, тягучих мгновений мы смотрели друг на друга, узнавая сквозь пелену
прошедших лет тех давно ушедших людей, которыми мы были. А потом он неуверенно
спросил:
- Ринга?.. Это в самом деле ты?..
- Здравствуй, Конан, - с усилием выговорила я. - Знаешь, а ты не изменился...
Совсем... А я вот... Такая...
- Если ты сейчас заревешь - я поверю, что мир сошел с ума, - слегка дрогнувшим
голосом проговорил Конан.
- Не дождешься, - я все-таки предательски хлюпнула носом и попыталась вытащить
ноги из стремян. В следующий миг меня без всякого усилия выдернули из седла, поставили на
землю и обняли с такой силой, что я задохнулась. Самое смешное, что я ничего не имела
против...
Неизвестно, сколько бы мы так простояли под медленно падающим снегом, но все
нарушил растерянный голос Темвика:
- Погоди, погоди, ты что... девчонка?
Я слегка высвободилась и уже почти спокойным голосом ответила:
- Знаешь, это отнюдь не единственный мой недостаток среди множества других.
Конан хмыкнул и добродушно посоветовал оторопевшему оборотню:
- Эй, парень, остынь. У этой девицы любимейшее занятие - морочить головы честным
людям.
- Я понял, - зло бросил Темвик, схватил под уздцы своего возмущенно заржавшего
коня и резко потянул за собой, прочь от трактира.
- Ты куда? - запоздало крикнула я ему вслед. - Темвик, ты чего? Что случилось?
- Ничего! - долетело до нас из снежных сумерек. - Счастливо оставаться!
- По-моему, он обиделся, - философски заключил Конан, по-прежнему не отпуская
меня. - Ты оказалась женщиной, а он умудрился этого не заметить... Где ты его отыскала? И
кто он вообще такой?
- Он... - начала я, но меня тут же перебили:
- Слушай, а откуда ты-то сама взялась? Нет, пока помолчи. Пошли, посидим, и ты мне
все подробненько расскажешь. Только не вздумай опять врать через слово, ладно?
Я кивнула, оглянулась через плечо - дверь конюшни все-таки открылась и моего Броуги
как раз заводили туда - и пошла рядом с Конаном к дверям таверны, стараясь подладиться под
его шаг. Мне почему-то было слегка грустно и весело одновременно. Интересно, какое
выражение появится на физиономии Мораддина, когда он узреет меня? Зря, конечно, я задела
болезненное самолюбие мальчишки-оборотня, но ему от этого особого вреда не будет. Просто
небольшой урок на будущее.
Мы поднялись по скрипнувшим ступенькам и вошли в "Танцующую лошадь". Странно,
сейчас это название уже не казалось мне глупым и провинциальным. Вполне подходящее
наименование для трактира.
Конану было глубоко напле
...Закладка в соц.сетях
