Жанр: Фантастика
Адепт
...а замысловато украшенную ювелирную лупу явно старинного происхождения, которую
положил на стол рядом с блокнотом. Потом развернул кресло и, оттолкнувшись, проехал на нем
к ближнему книжному шкафу.
На нижней полке выстроились карты и географические атласы. Адам выбрал большую
карту автомобильных дорог Британии и атлас мира - надеясь, впрочем, что последний ему не
понадобится. Подъехав обратно к столу, он отодвинул в сторону атлас, лупу и развернул карту.
В разложенном виде она занимала почти всю поверхность стола, так что Адам достал из-под
нее блокнот и некоторое время сидел, похлопывал им по руке и рассеянно шарил взглядом по
карте. Потом сделал глубокий вдох, перевел взгляд на рисунок Джиллиан Толбэт, старательно
запечатлел его в памяти и только тогда сунул блокнот обратно под карту.
- Ладно, Джиллиан, девочка моя, - прошептал он, кладя руку на карту в том месте, где
под ней угадывался прямоугольник блокнота. - Придется тебе немного помочь мне в этом
деле. Посмотрим-ка, находишься ли ты сейчас на Британских островах...
Зажмурившись, он усилием воли заставил себя погрузиться в транс, сосредоточившись на
лежавшем под картой блокноте и на резонансах, исходивших от сделанных Перегрином
рисунков. Сначала он попробовал установить контакт с Майклом Скоттом, так как уже имел
опыт общения с ним, однако никаких следов его души во Внутренних Мирах не обнаружил.
На время отбросив эту мысль, он сосредоточился на матрице Джиллиан Толбэт.
Полагаться на собственный опыт Адам в этом случае не мог, поскольку знал Джиллиан только
по наброскам Перегрина; зато личность Джиллиан обладала одним несомненным
преимуществом: в настоящий момент она имела телесное воплощение и находилась где-то на
этой планете. Обнаружить ее астральные следы было, по идее, легче, чем следы Скотта, - если
Адаму только удастся узнать ее.
Не открывая глаз, он стал осторожно водить рукой по карте. Ладонь его перемещалась
кругообразными движениями так, чтобы ни один квадратный дюйм карты не остался
неохваченным. Освоившись, он постарался абстрагироваться от визуального образа
географической карты и сосредоточился на чистых энергиях так, словно это были осязаемые
рукой завихрения в каком-то потоке, где могло играть свою роль любое изменение температуры
или силы течения.
Он позволил себе течь вместе с ними; рука его словно отделилась от него, перемещалась
самостоятельно, служила только посредником в поиске интересующей его личности.
Постепенно описываемые ладонью восьмерки начали сужаться, и в конце концов рука замерла
в одной точке. Адам открыл глаза. Ладонь застыла точно над большим пятном Лондона.
- Неужели?
Он смотрел на нагромождение серых кубиков городских кварталов, веря и не веря своим
глазам. Слишком просто все выходило. На всякий случай он встал, взял со стола карту,
зажмурившись, произвольно повертел ее в воздухе и только потом положил обратно на стол.
Его ладонь снова принялась описывать восьмерки по поверхности карты и опять застыла
точно над Лондоном.
- Ну-ну, - пробормотал он. - Что ж, это упрощает дело. Посмотрим, не удастся ли нам
сузить зону.
Адам переложил карту на пол в эркере и снова подъехал к полке с атласами. На этот раз
он выбрал крупномасштабную карту лондонского Сити, а также последнее издание атласа улиц
Лондона от "А" до "Z". Отложив атлас до поры до времени в сторону, он расстелил на столе
карту, разгладил ее ладонью и внимательно рассмотрел. Да, на этот раз требовалась более
тонкая технология.
Он выпрямился в кресле и закрыл глаза, расслабленно положив руки на подлокотники.
Глубокий вдох позволил ему отрешиться от посторонних мыслей. Слегка сменив позу, Адам
тверже оперся ногами на пол. Добившись идеального равновесия, он сделал еще один долгий
глубокий вдох, потом выдох, вознося беззвучную молитву Пантократору, дарующему
спокойствие и просветление.
Почти мгновенно перед Адамом возник мысленный образ незавершенной пирамиды.
Удерживая его в сознании, он сосредоточился, достраивая ее до вершины, укладывая камень за
камнем. Стоило ему уложить на место последний каменный блок, как обращенная к нему грань
пирамиды раскололась надвое, открыв парящее в центре пирамиды Всевидящее Око.
Из зрачка его вырвался тонкий язык пламени, слившийся с собственным духом Адама, а
пирамида куда-то исчезла. В голове Адама разлилось пульсирующее тепло, его центр
располагался в месте мистического третьего глаза эзотерического зрения. Жар усиливался;
Адам отбросил видение и открыл глаза.
На короткое мгновение комнату озарили яркие радужные сполохи. Адам видел не только
предметы, но и их ауры, меняющиеся от инфракрасного до ультрафиолетового. Во всей
комнате остаюсь только два белых предмета: расстеленная перед ним на столе карта Лондона и
блокнот с рисунками, связанными с душой, что занимала Адама.
Стоило Адаму усилием воли совладать со своим зрением, радужный эффект исчез. Он
взял лупу, как и в прошлый раз, положил блокнот под карту и, вставив лупу в глаз, принялся
дюйм за дюймом изучать карту, начиная с левого верхнего квадрата.
Названия городских районов сменяли друг друга: Эдмонтон, Уолтемстоу, Хайгейт... Еще
районы: Хэмпстед, Айлингтон, Хекни - и никаких признаков того, что он искал. Он спустился
на ряд ниже, но миновал Степни, Вестминстер и Кенсингтон без какого-либо результата. Потом
взгляд его переместился на Хаммерсмит.
За полированным стеклом линзы вспыхнул голубой огонек. Адам помедлил, потом
поправил монокль и пригляделся внимательнее. Когда голубая точка замерцала снова, его лицо
на мгновение осветилось довольной улыбкой.
- Выходит, она в Хаммерсмите, так? - негромко пробормотал он, откинувшись в кресле
и опустив лупу на стол. - Посмотрим-ка, не удастся ли нам сузить круг...
Он потянулся к справочнику, сверился с содержанием и раскрыл его на странице с
районом Хаммерсмит, расположенным к юго-востоку от Гайд-парка и Кенсингтона. Придавив
разворот золотым ножом для бумаги, он снова вставил в глаз лупу и повторил процесс
сканирования. Обследование левой страницы не принесло результатов, зато когда Адам
переместился на правую, голубой огонек замерцал где-то южнее станции метро "Хаммерсмит".
Детальное изучение помогло определить местонахождение еще точнее: больница
Чаринг-Кросс.
Адам нахмурился, вынул из глаза монокль и откинулся на спинку кресла, вынув блокнот
из-под справочника. Он не сомневался, что Джиллиан находится именно там. Более того, как
врачу ему не доставило бы особого труда добиться доступа к ней. На худой конец он был
знаком с несколькими врачами, занимавшими в Чаринг-Кроссе ответственные должности.
Однако он надеялся найти Джиллиан вовсе не в больнице. То, что ее до сих пор не
выписали, встревожило Адама. С воссоединением души и тела к девочке должно было бы
вернуться обычное здоровье.
Конечно, нельзя исключить, что лечащий врач девочки просто задержал выписку, чтобы
понаблюдать за ней еще немного - из простой профессиональной предосторожности.
Нормальные здоровые дети не впадают в кому просто так, ни с того ни с сего. Однако
вероятность того, что временное отделение души серьезно сказалось на девочке, также была
весьма высока. И если это действительно так, мрачно подумал Адам, шансы на установление
через нее контакта с личностью Майкла Скотта приближались к нулю, не говоря уже об ущербе
самой Джиллиан.
Впрочем, всему свое время. Прежде чем ехать в Лондон, необходимо было
удостовериться, что Джиллиан Толбэт действительно находится в больнице Чаринг-Кросс. Он
доверял своей методике, но по возможности предпочитал проверять ее результаты более
традиционными способами. Достав лондонский медицинский справочник, он просмотрел
раздел "Больницы", пока не нашел столбец, посвященный Чаринг-Кроссу. Потом Адам набрал
номер и, пока в трубке раздавались гудки, обдумывал план дальнейших действий.
- Больница Чаринг-Кросс.
- Доброе утро, - отозвался Адам, на всякий случай не представившись. - Меня
интересует пациентка по имени Джиллиан Толбэт. Она должна была поступить к вам
приблизительно вчера утром. Скажите, у вас есть пациент с таким именем?
- Будьте добры, сэр, повторите имя.
- Джиллиан Толбэт.
- Пожалуйста, подождите минутку, я проверю.
В трубке раздался щелчок, затем оттуда послышалось нечто, напоминающее исполнение
мелодии курантов Биг-Бена на игрушечном ксилофоне. Адам поморщился и отодвинул трубку
от уха. Посередине третьего повтора музыка оборвалась, сменившись голосом дежурного.
- У нас имеется пациентка с таким именем, сэр. Правда, это еще ребенок. Она поступила
в отделение педиатрии вчера утром, примерно в половине десятого.
- Именно ее я и ищу, - сказал Адам. - Будьте добры, скажите, кто ее лечащий врач.
- Судя по всему, доктор Огилви, - последовал ответ. - Соединить вас с отделением?
Адам механически записывал имя врача, но при этом вопросе ручка его застыла. Ему пока
не хотелось говорить с этим незнакомым доктором Огилви - во всяком случае, пока он не
изобретет приемлемое объяснение его интереса к Джиллиан Толбэт.
- Благодарю вас, пока в этом нет необходимости, - ответил он, не прекращая
лихорадочные размышления. - Насколько мне известно, в это время у врачей и так хлопот по
уши. Во сколько доктор Огилви обыкновенно делает обход?
В трубке послышался шелест переворачиваемых страниц.
- Обычно она уходит около часа, - последовал ответ. - Полагаю, она будет самое
позднее через час. Может, вы оставите свой номер, чтобы она перезвонила вам позже?
- Нет, лучше я сам найду ее. Я просто не знаю еще, где меня сегодня можно будет
застать. Большое вам спасибо.
Прежде, чем дежурный успел спросить еще о чем-то, Адам положил трубку и снова
откинулся на спинку кресла, обдумывая состоявшийся разговор. Имени своего он не назвал.
Поразмыслив, он решил, что не вызвал своими расспросами излишнего любопытства. Никому
не возбраняется наводить справки о наличии в больнице того или иного пациента и об имени
лечащего врача. Кроме того, наводящими вопросами Адаму удалось узнать, что Джиллиан
лежит в отделении педиатрии, а ее врач - женщина - еще не приехала к обходу.
Что ж, если он хочет получить еще какую-то информацию перед поездкой в Лондон, ему
придется действовать очень и очень быстро.
Он поискал в справочнике телефон педиатрического отделения, с досадой тряхнул
головой и вновь набрал номер дежурного. Ему снова повезло. Голос, ответивший ему на этот
раз, заметно отличался от предыдущего.
- Педиатрию, пожалуйста, - произнес он.
- Минуточку, - ответили ему.
В ожидании соединения Адам механически обводил кружочками имя доктора Огилви на
бумажном листке, но, когда в трубке вновь послышался голос, сосредоточился.
- Отделение педиатрии, старшая медсестра О'Фаррелл.
- Доброе утро, сестра, это доктор Макадам, - представился он именем, которым
пользовался и раньше, когда не хотел, чтобы его узнавали. - У вас находится одна девочка,
некая Джиллиан Толбэт. Она поступила к доктору Огилви вчера утром. Вы не скажете, как она
сегодня?
Он говорил авторитетным, но нетребовательным тоном - так, словно имел полное право
задавать такие вопросы. Возможно, это в сочетании с медицинским званием помогло
преодолеть неохоту, с какой сестра О'Фаррелл делилась информацией.
- А, вы насчет той девочки Толбэт? Конечно, доктор. Она вышла из комы вчера во
второй половине дня, но совершенно не реагирует на окружающее. Сегодня ее должен
осмотреть наш главный психиатр, а доктор Огилви назначила на утро ряд анализов.
- Ясно, - произнес Адам. - Да, кстати, какие именно анализы? - как бы невзначай
поинтересовался он.
- Минуточку, доктор. - Снова послышался шелест страниц. - Ага, вот. Она
распорядилась сделать еще один анализ крови и сканирование. А что, что-то не так?
- Нет, все в порядке. Большое спасибо, сестра, вы мне очень помогли.
- Всегда рада, доктор. Может, передать доктору Огилви, чтобы она вам перезвонила?
Она должна быть минут через сорок.
- Спасибо, не надо, - повторил Адам. - Несколько следующих часов меня трудно
будет найти. Возможно, позже я позвоню сам.
Он повесил трубку и несколько минут сидел в задумчивости.
Итак, два телефонных разговора дали ему довольно много полезной информации, но не
более того, что он мог узнать, не видя Джиллиан Толбэт. Увы, ничего другого он не узнает,
пока не обследует ее сам - и если повезет, установит контакт с той частью ее души, что была
когда-то Майклом Скоттом. Удастся ли ему это, пока зависело - по крайней мере частично -
от удачи. Если ущерб окажется велик, воссоединение с душой может превратиться в долгий и
трудоемкий процесс.
У путешествия в Лондон была, впрочем, сторона, которая зависела от удачи не в такой
степени. Складывая карты и убирая в стол монокль, Адам вдруг сообразил, что даже если его
поиски заведут в тупик, таланты Перегрина, крепнущие день ото дня, помогут найти и другой
путь решения проблемы. Как бы ни было, ликвидировать последствия, которые нанесли душе
ее мучители, важно - но еще важнее разрушить их планы относительно книги заклинаний и
золота Майкла Скотта.
Для этого Адаму и его товарищам недоставало знания того, куда направляются
злоумышленники, - а это можно было выяснить и более традиционными методами, тем более
в сочетании с прогрессирующей способностью Перегрина видеть на многих уровнях. Молодой
художник уже оказался вовлеченным в эти события так же глубоко, как Маклеод или он сам -
не в последнюю очередь благодаря тому, что Майкл Скотт выделил его в качестве приемника
той информации, с помощью которой надеялся отомстить призвавшим его мерзавцам. И еще,
напомнил себе Адам, каким бы неопытным ни оставался пока Перегрин, в прошлой жизни он
явно был маститым оккультистом.
"Раз посвященный посвящен навсегда", - подумал он и отбросил оставшиеся сомнения.
Он встал, потянулся и посмотрел на часы. Им с Перегрином предстоял хлопотный день.
Хотя еще не было восьми, он знал, что Хэмфри уже поднялся и хлопочет на кухне. На всякий
случай он снял трубку внутреннего телефона и позвонил туда. Хэмфри отозвался после второго
гудка.
- Нам с мистером Ловэтом нужно лететь сегодня в Лондон, - сообщил Адам сразу
после обычного обмена приветствиями. - Буду очень признателен, если Вы позвоните в кассу
аэропорта сразу после ее открытия и закажете нам два билета на рейс в середине дня. Если
получится, лучше в Хитроу. Пожалуйста, информируйте о результатах.
- Разумеется, сэр, - как всегда невозмутимо отозвался Хэмфри. - Вы останетесь там до
завтра?
- Скорее всего да, - ответил Адам. - Так что на всякий случай соберите мне чемодан.
И еще, если получится, забронируйте для нас комнаты в Каледонском клубе. Если нет, сойдет
любой другой из моих клубов.
- Очень хорошо, сэр. Заказать вам машину с водителем?
- Нет, пожалуй, на этот раз обойдемся такси.
Перегрин еще до девяти вышел к завтраку в серой фланелевой рубахе и темно-синем
пиджаке: Хэмфри уже оповестил его о предстоящем полете в Лондон. Его наставник к этому
времени уже сидел за столом, одетый в городской костюм - темно-синюю тройку, - и
просматривал утреннюю почту. Рядом с ним на столе лежала стопка книг.
- Доброе утро, - сказал Адам с обычной легкой улыбкой. - Надеюсь, вы готовы к
активной деятельности.
- Как никогда, - откликнулся Перегрин. Он сел напротив Адама и с деланным
равнодушием принялся разворачивать свою салфетку. - Хэмфри сказал, что заказал нам места
на двенадцатичасовой рейс в Лондон. Еще он сказал, чтобы я захватил с собой по крайней мере
одну смену белья.
- Все верно, - кивнул Адам. - Мне удалось выяснить точное местонахождение
Джиллиан Толбэт.
- Правда? - Изумление во взгляде Перегрина мешалось с облегчением. - Так где же
она?
- Лежит в больнице Чаринг-Кросс в Хаммерсмите, - ответил Адам. - Я звонил туда
всего несколько минут назад. Нет почти никаких сомнений, что это именно тот ребенок,
которого мы ищем.
- Это потрясающе! - вскричал Перегрин, и тут же лицо его приобрело озабоченное
выражение. - Но... но почему она до сих пор в больнице? Мне казалось, вы говорили, что она
поправится, как только Скотт вернется обратно.
- Я надеялся, что она выздоровеет, - признался Адам. - Увы, сведения об этом
неоднозначны. Как вы справедливо заметили, некоторое время она лежала в коме. Именно в
таком состоянии ее привезли в больницу вчера утром. Вчера, во второй половине дня, она
очнулась - вы сами можете догадаться, когда это произошло, - однако абсолютно не
реагирует на окружающее. Мне удалось узнать фамилию ее врача и то, какие анализы ей
назначены, - больше они по телефону и не скажут. Я собираюсь отправиться в больницу и
попытаюсь ее осмотреть; желательно без посторонних, чтобы не возбуждать излишнего
любопытства.
- Но я-то вам при этом буду только помехой, - заметил Перегрин. - Я ничего не знаю
о больницах. Я и пациентом-то там ни разу не был.
- Для вас у меня отдельное поручение, на другом конце Лондона, - кивнул Адам. -
Как у вас с латынью?
Перегрин озадаченно посмотрел на него:
- Боюсь, слегка заржавела. Не вспоминал о ней несколько лет.
- Возможно, вы сами удивитесь тому, как быстро восстанавливаются утраченные
навыки. Вот, возьмите.
Адам протянул Перегрину верхнюю книгу из стопки: симпатичный на вид томик в
коричневом кожаном переплете; его пожелтелые страницы напоминали фактурой хорошую
бумагу для акварели. Позолоченные буквы на корешке составляли надпись: "Из собрания клуба
Мэйтленд - т. IV, ч. I". Из короткого вступления на первой странице следовало, что
"собрание" являет собой коллекцию "подлинных записей и других документов, отображающих
историю и культуру Шотландии".
- Посмотрите начало второго раздела, - посоветовал Адам. - Двадцать первая
страница.
- "Brevis Descriptio Regni Scotie", - вслух прочел Перегрин. - "Краткое Описание
Шотландских Княжеств"? - Он вопросительно посмотрел на Адама.
- "Brevis Descriptio" - это описание Шотландии тринадцатого века, увиденной глазами
англичанина, - объяснил Адам. - Географических карт в то время не существовало, и этот
документ является самым древним из дошедших до нас описанием населенных пунктов
Шотландии. Его оригинал находится в Британском музее. Я хочу, чтобы вы съездили и
посмотрели на него.
- Ладно, - кивнул Перегрин. - Но что такого я должен увидеть в оригинале, чего нет
здесь?
- Любые психические отголоски, - невозмутимо ответил Адам. - Связи "Brevis
Descriptio" и ваших собственных рисунков из Мелроуза. Если замок, что показал вам Скотт,
существовал во времена написания "Descriptio", вам, возможно, удастся уловить симпатические
резонансы, возникшие между вашими набросками и манускриптом, а это даст нам подсказку,
где искать тайник.
Сомнение, отразившееся на лице Перегрина, было таким явным, что Адам не удержался
от улыбки.
- Вам нечего бояться, - произнес он. - Я бы не послал вас с таким поручением, если
бы сомневался, что вы в состоянии с ним справиться. И вообще этот процесс не слишком
отличается от соединения двух электрических контактов проводником. Вот метод, который я
предлагаю использовать...
Перегрин внимательно выслушал инструкции Адама; недоверие на его лице сменилось
живейшим интересом.
- Ну, это, мне кажется, я осилю, - сказал он, когда Адам закончил. - Послушать вас -
это совсем несложно, хотя скажи вы мне хоть неделю назад, что у нас состоится такой разговор,
я решил бы, что как минимум один из нас спятил.
Адам улыбнулся:
- Жизнь - непрерывный процесс обучения, и это обучение продолжается из одной
жизни в другую.
- Похоже, я вам почти верю, - признался Перегрин. - Есть, правда, еще один момент,
который меня беспокоит. Я понял, что надо делать, когда заполучу нужные манускрипты.
Однако неизвестно, позволят ли музейные сотрудники вообще посмотреть на них. У меня ведь
нет никаких разрешений для научных работ такого рода.
- У вас нет, - согласился Адам. - К счастью, они есть у меня. Я подготовил для вас
рекомендательное письмо, адресованное одному моему знакомому из отдела культуры средних
веков. Он специализируется на средневековой картографии и окажет вам необходимое
содействие.
Самолет, следовавший двенадцатичасовым рейсом из Эдинбурга, коснулся посадочной
полосы Хитроу с опозданием всего в несколько минут. Окрестности Лондона были подернуты
легким осенним туманом, розовым от солнца. В пути Адам дал Перегрину прочитать заметку из
утреннего "Скоттсмена": "ЗАГАДОЧНОЕ ОСКВЕРНЕНИЕ МОГИЛЫ В АББАТСТВЕ
МЕЛРОУЗ". Его собственный экземпляр давно уже был вырезан и подшит в папку. Пробежав
заметку глазами, Перегрин обменялся со своим наставником восхищенными взглядами. Там не
было ни намека на сверхъестественный характер произошедшего. Ноэль Маклеод отлично
справился со своей работой.
Поскольку у них была только ручная кладь, им удалось покинуть главный терминал
Хитроу относительно быстро, хотя такси пришлось ловить несколько дольше обычного. Да и
поездка до Каледонского клуба заняла больше времени, чем рассчитывал Адам, впрочем,
швейцар у входа сразу же узнал его и взял на себя заботу об их чемоданах.
Каледонский клуб расположен в двух шагах от Белгрейв-сквер, рядом с Гайд-парк-корнер.
Адам любил его больше всех лондонских клубов, членом которых он состоял. К тому же его
расположение более всего подходило и ему, и Перегрину. Будь у них больше времени, он бы
попросил такси подождать у подъезда, чтобы забросить его в больницу Чаринг-Кросс по дороге
в Британский музей, или взял бы другое такси. Однако швейцар сообщил им, что заказать такси
сегодня сложно, да они и сами убедились уже в том, что движение по центру Лондона
затруднено.
К счастью, его цель располагалась рядом со станцией метро: под землей он мог попасть
туда гораздо быстрее, чем по поверхности. Поэтому он попросил водителя высадить его у входа
в метро, сунул Перегрину несколько кредиток расплатиться за дорогу и пожелал ему
счастливого пути до Британского музея. На коленях у живописца лежал портфель с набросками
из Мелроуза и рекомендательным письмом; на прощание Перегрин отсалютовал поднятым
большим пальцем - и такси рвануло с места.
Адам подзабыл, какая толчея может царить в лондонской подземке даже не в час пик. К
счастью, когда он сходил с эскалатора, нужный ему поезд уже стоял у платформы. Через шесть
остановок он сошел на станции Хаммерсмит и, следуя указателям, поднялся на поверхность у
Фуллхем-Пелейс-роуд, рядом с эстакадой. Остановившись, чтобы сориентироваться на
местности, он поднял воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, и зашагал по улице.
Пять минут спустя он уже поднимался по ступеням главного входа больницы Чаринг-Кросс.
В вестибюле он снял плащ. Без него в метро или на улице он смотрелся бы в своем
строгом костюме-тройке несколько странно; здесь же такой наряд совершенно естествен. Под
прикрытием безликой "униформы" он уверенно прошагал к больничной справочной и
удостоверился в том, что отделение педиатрии, как ему и запомнилось, расположено в
западном крыле. Короткая беседа с дежурным за стойкой подтвердила, что доктора Огилви в
больнице нет: на это он и рассчитывал.
- Мне очень жаль, доктор, - сокрушался дежурный. - Вы, должно быть, разминулись с
ней по дороге. Если у вас к ней что-то срочное, вы можете найти ее в детской больнице на
Грейт-Ормонд-стрит, приблизительно через полчаса.
Успокоенный, что скорее всего ему не придется иметь дела с лечащим врачом Джиллиан
Толбэт, Адам поблагодарил дежурного и направился к эскалаторам в противоположном конце
вестибюля. Часы посещений только-только начались, так что он без труда смешался с потоком
людей, явно не относившихся к работникам больницы. Он поднялся на второй этаж в
окружении полудюжины родителей, спешивших к своим чадам, вместе с ними прошел по
коридору в отделение педиатрии и остановился у стойки дежурной медсестры. Вглядевшись в
висевший за стойкой список пациентов, он нашел имя "Дж. Толбэт", вписанное вместе с двумя
другими в графу четырехместной палаты в дальнем конце коридора. Так и не задав дежурной
сестре ни одного вопроса, он зашагал дальше в надежде познакомиться с пациентом без помех.
Она сидела, вытянувшись, на больничной кровати - хрупкое, ангелоподобное создание с
коротко остриженными светлыми вьющимися волосами и пухлыми губами; широко открытые
небесно-голубые глаза не мигая смотрели в пустую стену справа от двери. Круглое детское
личико было совершенно лишено всякого выражения, а маленькие ручки равнодушно лежали
на коленях, время от времени бесцельно теребя край одеяла.
С минуту Адам молча наблюдал за ней сквозь открытую дверь: ее состояние нравилось
ему все меньше. Потом он заметил руки и обтянутые юбкой колени кого-то, сидевшего справа
от кровати. Когда он наконец решился и вошел в палату, сидевшая на стуле у изголовья
женщина лет тридцати пяти вздрогнула и поднялась. Ее сходство с лежавшей на кровати
девочкой было так велико, что Адам ни мгновения не сомневался в том, что перед ним мать и
дочь.
- Добрый день, меня зовут доктор Синклер, - с улыбкой представился Адам. Он
небрежно бросил плащ на спинку кровати, шагнул к женщине и протянул руку. - А вы,
должно быть, мать Джиллиан.
Взгляд у женщины был напуганный, но когда он осторожно взял ее за руку, она не
сделала попытки отдернуть ее, словно зачарованная его пристальным взглядом.
- Да, я... я Айрис Толбэт, доктор, - смущенно кивнула она. - Это... это доктор Огилви
просила вас посмотреть Джиллиан?
- Ну... не совсем, - признался Адам. - Но я услышал про ее случай и подумал, что мог
бы помочь. - Источник сведений о Джиллиан он на всякий случай опустил. - Видите ли, я
специалист-психиатр, и в прошлом мне приходилось иметь дело с подобными случаями.
- Значит, есть еще надежда! - прошептала Айрис Толбэт. - Есть надежда...
- Надежда есть всегда, миссис Толбэт, - утешил ее Адам. - Не буду советовать вам
ожидать чуда - всякое бывает, - но по крайней мере могу заверить вас, что сделаю все, чтобы
Джиллиан вернулась в свое нормальное, счастливое состояние.
- О, если бы вы только помогли ей... - вздохнула миссис Тол
...Поділитися у соцмережах
