Жанр: Фантастика
Последний леший
...ь мог? Ты об этот никак
знать не мог! - божество раскрыло ладонь - там действительно лежала небольшая
костяная корова с дырочкой для ношении
на шее - амулет бога Велеса, неизвестно кем здесь оброненный... - Что-то здесь
не так! - вскричал Вий, - Эй, слуги,
поднимите мне веки, я должен видеть!
- Сейчас вперед между камней направо, мимо озера с кровицей, там двери
дубовые, третья справа... - повторил Дух, и
вовремя повторил, потому как дальше началась такая кутерьма!
- Вот он! - воскликнул Вий, указывая куда-то повыше Рахты, - Вот он, чужак,
да ловите же его, улетит! Эй, вороны
заветные, хватайте этот дух дикий, хватайте, псы - не пускайте его, бросайтесь!
Узловатая ладонь с длинным пальцем показывала то в одну, то в другую
сторону, видимо, Дух быстро летал из стороны в
сторону. Слуги Виевы бросались туда, куда указывал им их вещий хозяин, но было
ясно, что сами они Духа не видят...
О подсудимых явно забыли. Рахта тихими, крадущимися шагами двинулся вправо
в тот момент, когда вся груда чудищ
бросилась влево. Дух явно играл с ними, заманивая в сторону и помогая своим
друзьям незаметно смыться. Чем Рахта и
воспользовался, увлекая за собой Полину. Вперед, между Алатырь-камней направо,
теперь - бегом, все равно уже не видят...
Вий со своей камарильей слишком увлекся ловлей Духа, и наши влюбленные выиграли
несколько важных мгновений.
Мимо озерца с водой кровавой - это просто, такое - не перепутаешь... А вот
и двери! Ну и двери! Двери высоченные,
резные, дубовые - стоят себе просто без всяких там стен, а что за ними? Дух
сказал - третья справа. Рахта толкнул дверь - не
подалась, навалился изо всей силы - без толку. Неужели Дух обманул? Ошибся?
- Да ты не толкай, а на себя тяни! - сказала Полина.
Рахта хлопнул себя ладонью по лбу - и надо же быть таким дураком, хорошо,
подруга рядом... Дверь подалась легко.
Богатырь и богатырша скользнули за дверь и аккуратно прикрыли ее за собой -
теперь их найти будет не так легко. Сразу же
утих шум за спиной - там ведь все продолжали ловить Духа...
Вот и вода черная, Мертвая, а за ней, на другом берегу - вода светлая,
Живая... Только не перейти к Живой воде посуху,
надо через воду Мертвую, вброд! Первой пошла Полина - не впервой ей было в воду
черную окунаться. А Рахта? Эх, где
наше не пропадало! Богатырь с разбегу бросился в черные воды...
Боль во всем теле, чувство - что все! Конец... Вот она, Смерть, какова!
Понял тут Рахта, что теперь уж умер по
настоящему, ни рукой, ни ногой пошевелить не может, даже и не чует ничего.
Понятно, почему тот велет такой смелый был,
если все сюда такими беспомощными попадают. Известное дело - молодец против
овец, а против молодца - им сам овца!
Теперь же Рахта стал той самой овцой, с которой можно было делать все, что
вздумается. Но - счастье, любимая рядом, да не
простая любимая - поляница!
Полина легко подняла любимого, взяла на ручки и понесла к источнику Живой
воды. Бульк! О радость жизни!
- У меня сердце снова бьется! Бьется! - закричала девушка в восторге, - я
снова живая!
- Любимая моя! Лада моя ненаглядная! - Рахта обнял девушка. Теперь жизнь
клокотала и в нем, да так, как никогда.
Влюбленные были не в силах расстаться друг с другом, и тут же, не выходя из
источника Живой воды, они начали ласкать
друг друга все более страстно, забывая обо всем на свете.
- Я люблю тебя! - шептала Полина, - Люблю, как никогда! Люби меня, люби...
- Так, так, - услышал Рахта возле себя знакомый мальчишеский голос, - вот
вы тут чем занимаетесь!
Неизвестно, сколько времени наблюдал за ними Дух, но, по всей видимости,
Нойдак уже успел обучить своего приятеля
не мешать людям в самый разгар любовного дела, вот невидимый мальчик и дождался
окончания сокровенной игры. А,
может быть, ему было просто интересно смотреть?
- Когда я стану человеком, - заявил Дух, - я это непременно попробую!
- Ладно, попробуешь, - улыбнулся Рахта в пустоту. Странно, он снова был
живым, но Духа слышать продолжал, - Но куда
нам теперь? Отсюда есть выход?
- Для тех, кто имеет тело, я выхода пока не нашел, - ответил Дух, - выход
под Алатырь-камнем, но его должны открыть
сверху... И его надо еще найти...
- И привести туда Сухмата, - продолжил за Духа Рахта.
- А пока вам надо хорошенько спрятаться! Ведь вас будут искать...
И Дух улетел на разведку. Через какое-то время - а время здесь измерять
было нечем, было всегда одинаково светло - ни
дня не было, ни ночи - так вот, через какое-то время Дух вернулся и сказал, что
нашел дорогу дальше. Куда дальше?
Неизвестно, но подальше от Вия и его слуг. И Рахта пошел вперед, туда, куда
подсказывал ему Дух. Начались времена
скитаний по Миру мертвых, оказавшемуся столь же немеряно обширным, как и Мир
Живых...
Два раза их чуть было не схватили. Собственно, поначалу казалось, что Вий
даже увлекся новым для себя занятием, но
ему скоро наскучило и он начал злиться. Дух все время летал подсматривать за
врагом и потом не без удовольствия
рассказывал, как теперь теща пилит Владыку - мол, и какой он недотепа - в
собственном царстве пару смертных изловить не
может. И так над ним измывается, и сяк! А Вий уже и не знает, беглецов ли ему
ловить, али думу думать - как снова
любимую тещу сбагрить куда подальше?
Дух как-то похвастал, что нашел Алатырь-камень в Верхнем мире. Рахта,
подумав, решил отправиться к этому камню и
посмотреть. Путь был неблизкий. Камень действительно был необычный. Он как бы
уходил куда-то в никуда одной частью и
был вполне в этом, Кощном мире - другой...
- Там, за ним - Живой мир, - сказал Дух.
- Эх, сдвинуть бы его! - и Рахта попытался. Да где уж было смертному, пусть
даже богатырю, подвинуть эту громаду даже
на волосок...
- Попробуй позвать Нойдака и Сухмата к этому камню снаружи! - сказал Рахта
Духу. Но было уже поздно. Послышался
шум. Их нашли, а бежать было некуда...
- Эх, попались, - махнул рукой Рахта, - как глупо...
- И не на что надеяться? - спросила Полина, совершенно не готовая к такому
повороту событий. Она уже надеялась, что
будет снова жить...
- Надеяться? Разве что на случай дурацкий, больше не на что... - вздохнул
богатырь.
Как говорится, накликал! Именно в этот момент Дурьему богу вздумалось
показать новым знакомым вход в Мир мертвых.
Рахта увидел только, как Алатырь-камень вздрогнул и подался в сторону. А потом
увидел небо чистое, голубое с облачками
белыми. И бросились Рахта с Полиной туда, вперед, прыгнул, подтянулся, да
любимую за собой поднял... А что дальше было
- то известно уже!
Глава 19
- Послушай, Полинушка, я давно хотел тебя спросить, - молвил Рахта, - было
однажды у нас приключеньице малое да
странное. Кто-то на христьянском кладбище на помощь позвал, мы туда прискакали,
кой-каких упырей побили, да кто звал -
так и не узнали, не нашли...
- Зато нашли там побоище немалое, - добавил Сухмат, - кто-то до нас там
поработал неплохо, трупоедов побил силою,
верно, богатырскою.
- И еще прядь волос нашли, рука упыриная оторванная ее держала, - сказал
Рахта, доставая запрятанную куда-то далеко в
одежды прядь волос, - вот, смотри, не узнаешь?
- Ах, помнится мне, - вскипела Полина, - как этот мертвляк мне в волосы
вцепился, поганый, а я ему руку его грязную
оторвала, да так рванула, что собственных волос не пожалела, не подумавши...
- Стало быть, ты там была?
- Я.
- А чего же не показалась?
- Я и думать не думала тогда вам показываться... - Полина горько вздохнула,
- И не знала я, не ведала, что и делать мне,
как быть. Влекло меня сердце человеческое, живое, вслед за Рахтой, но и
показаться можно ль было?
Наступило молчание, которое нарушил Сухмат, найдя, что сказать.
- А ты расскажи, что там, на кладбище христьянском было! Кого побила? И
видела ль старика высокого, как дым
клубящегося?
- Да, расскажи, расскажи!
- Я как-то сразу поняла, что мне надо прятаться от любых глаз. Поэтому
первые дни я шла только ночами, а днем
пряталась в укромных местах. Потом осмелела - путешествовала и при дневном
свете. Но как было идти и не сбиться с пути?
По дороге? Но там много людей. Оставалось - идти вдоль дороги, но не некотором
отдалении. В первое время я неопытна
еще была, ну, встретилось на дороге кладбище, я и пошла сквозь него. Упыри
поначалу не показывались, да и вправду
сказать, верила я, что они только по ночам шастают, а время хоть и было позднее,
да закат еще светом солнечным одарял.
Слышала я, что боятся упыри Солнца. Так то, иль не так, может, действительно
спали, и лишь на шум сбежались.
- А отчего шум-то был?
- Да все из-за того старика и было, - пояснила Полина, - только что то был
за старик, так до сих пор и не знаю, больше ни
его, ни подобного ему не встречала.
- А вот Нойдак, кажись, знает, - вспомнил Рахта, - обещался рассказать, да
позабыл верно? Ну-ка, колдун, отвечай, что за
старик такой по кладбищу шастал? Ты его, помнится, Пожирателем призраков
обозвал?
- Ежели человек умирает, а тело его не сжигают, а в землю, по обычаю
народов некоторых закапывают, - начал Нойдак с
видом умным, ученым, потом сбился и продолжил уже по-свойски, - то Нойдаку ведун
один рассказал... От человека тело
остается мертвое, ежели оживет - упырем станет. И дух-душа остается, она в
другие миры отлетает, у кого - куда, может, в
Кощное царство, может - в Вирий, а может - и сразу в новорожденном младенце
поселиться. Бывает и по другому, мудрец
сказал - по вере его, я не очень понял.
- Так ты про старика рассказывай!
- Погодь, Нойдак все расскажет! От мертвого человека тело остается, то,
которое черви съедят, да душа - которая дальше
жить улетит, а что было с ней в этой жизни - забудет, но еще и призрак остается,
не всегда, но бывает...
- Когда бывает? - заинтересовался Сухмат.
- Когда у человека дело какое остается, не сделанное, но важное... Когда
любовь безответная, или месть затаенная... И от
злых людей - остается! Могут такие призраки долго жить, очень долго, а могут - и
быстро сгинуть. Коли дело сделает - так и
рассеивается. А так - живут. Коли сам утоп, скажем - то близ омута, коль отца
убил - так на том месте, где кровь родную
пролил, там и живет... А от кого просто призрак остался - те на кладбище
обитают, их по ночам увидеть можно у могил -
светятся!
- А этот Пожиратель, он их - того?
- Кабы таких не было, то с тех времен, как устроен мир, все бы давно
призраками заполнилось! Тела мертвые звери
хищные да воронье поедает, а что остается - червяки доедают. А коли призраки от
людей живых, в мир иной ушедших,
остались, их тоже - свой зверь поедает, так уж все в нашем мире устроено!
- А призракам что, все равно, когда их поедают? - продолжал выспрашивать
Сухмат.
- Вот и не все равно! - воскликнула Полина, - С того и началось, что
услышала я, как этот... Пожиратель - светлого
призрака схватил, а тот закричал, больно ему было, видать, вот - на помощь
позвал, я и...
- Защитить хотела?
- Думала, что душу человеческую мучат...
- Призрак не душа!
- Я не знала! Да и все одно - жалко...
- Ладно, ты расскажи, как было, больше перебивать не станем! - пообещал за
всех Сухмат. Рахта уже давно не вмешивался
в разговор, только смотрел на любимую и молчал. Но рассказывать Полина начала
явно для него, по крайней мере, обратив
на него свои очи ясные...
- Слышу я крик, думать не подумала, на крик побежала... Вижу - огромный
такой старик с бородой, держит в руках
старушку такую, оба - как из дыма, иль тумана, короче - просвечивают. Но
старушка-то светла, а старик - темен! А он еще и
пасть раскрыл, новоровит старушку загрызть... Я ему и говорю, этому злыдню
темному - оставь старую в покое, а не то, мол,
я тебе устрою баню! Старик удивился, говорит - а это еще что такое объявилось -
человек - не человек, упырь не упырь,
призрак - не призрак? А я ему - сейчас узнаешь! И - хвать его за бороду. Рука
как сквозь дым, но, вроде, немного уцепила, да
башкой его - о плиту могильную! Он как-то извернулся, вроде и не особо больно
ему было, но старушку прозрачную
выпустил. А она - дура - нет, чтобы сбежать, села на камешек да заплакала...
Полина замолчала. Богатыри, помня уговор, молчали. Поляница собралась с
воспоминаниями и продолжила.
- Драка у нас с ним получилось, но странная какая-то. Вроде и бьем друг
друга, но руки по большей части насквозь
проходят, но не совсем. Кабы я его схватить могла по-хозяйски, так в момент бы
уломала, силы в нем ни на столечко... Но
вертится, выскальзывает. Тут я вспомнила, что как-никак, а об плиту каменную он
ушибся! Начала я хватать камни
могильные, да в него швырять...
- Ну, ты... богатырша! - не удержался от восхищенного возгласа Сухмат.
- Да я и сама не знаю, откуда такая сила во мне тогда взялась...
Повыворачивала камней уйму, некоторые в него, злыдня,
даже попали, да не убили... Потом схватила одну плиту да его так отходила, так
отходила... Короче, он вдруг взял да утек.
Оглянулась - а вокруг по всем плитам упыри сидят, выжидают - чем дело кончится?
- Ну и как, дождались?
- Еще как! - Полина аж раскраснелась, - Сами виноваты, не я первая
начала... Как утек тот длинный выродок, они все
скопом на меня и набросились. У двоих палки в руках были, у одного - клинок
какой-то заржавелый, да я не растерялась - как
дала ногой одному коротышке про меж ног, да так, что он аж вверх взлетел... Я
его на лету за ногу поймала, да начала им, как
булавой, других мертвяков охаживать. Он даже голос подал, закричал что-то вроде
"Помогите!"...
- Так это упырь на помощь звал? - до Сухмата, наконец, дошло.
- А что, вы слышали? - удивилась поляница.
- Не токмо услышали, но и на помощь прискакали, - давясь от смеха, произнес
Рахта.
- Вот только спасти бедняжечку не успели, - зло усмехнулась Полина, - от
него после полдюжины ударов одни ошметки
остались, я еще его ногой, в руках оставшейся, из кого-то кашу сделала. Потом
ногу выбросила, схватила плиту могильную,
да развернулась-повернулась. Как упыри вокруг меня собрались, так все по
мордасам плитой и заполучили. Один еще
железякой старой замахнулся, я его сверху той плитой и ошарашила, да так в землю
могильную и вбила!
- Ай да Полина, ай да богатырша! - закричали богатыри в восхищении.
- Станешь тут воительницей, коли тебя съесть заживо задумали, - продолжила
поляница, - а там еще один, хитрый такой, в
шею сзади зубами вцепился!
- Да, помнится, мне в бармицу так вцепился, еле сняли, вон, - Рахта указал
пальцем на Нойдака, - колдун на глаза
черепушке давил, только тогда челюсти и разжала!
- На глаза давить? - подивилась Полина, - Еще чего!?
- А как же ты от того клеща избавилась? - заинтересовался Сухмат.
- Дело нехитрое - взяла да оторвала ему челюсть! Вот и все дела, как ему
дальше кусать? А той челюстью оторванной еще
другому по башке дала. Совсем эти мертвяки ничего не соображали, все лезли и
лезли. Так я бы их всех и перебила, да тут вы
их спугнули, вернее, они живых почуяв, меня бросили, да на вас полезли...
- Вообще-то их еще много оставалось, - заметил Сухмат, - может, всех и не
перебила бы...
- Еще как перебила бы! - голос Полины звучал уверено, - Кабы вы их не
спугнули...
- А нас видела?
- Видела.
- Отчего ж не показалась?
Полина промолчала. Верно, вопрос был глупый по ее разумению. Впрочем,
верно, глупый, по любому разумению...
- И чего их столько там собралось? - перевел на другую тему разговор
Сухмат.
- А где ж им еще собираться? - пожал плечами Рахта.
- Нет, для одного кладбища слишком много, - настаивал богатырь.
- Может и так, - согласился Рахта, - правду сказать, и где такой ораве на
том кладбище прокормиться было бы?
- Может у них там... Вече было? - предположил Нойдак.
- Что? Вече? - воскликнул Рахта.
- Вече?! - Сухмат схватился за живот, хохоча во весь рот, - Ну, уморил...
Вече упыриное, князя, червями траченного, за
стол Упырьградский звать решали...
- Видела я, как вы с упырями управляетесь, видела... - молвила Полина, -
Кабы был у меня меч булатный, я бы не хуже вас,
мужей, поработала бы! Да еще и трое. Вот ты, Сухматий, вконец обленился тогда,
сам только половину работы делал, а
остальное - Нойдаку оставлял, так что - не перетрудился!
- А што? - заявил Сухмат самодовольно, - Я - мастер, а колдун у меня - за
подмастерья, пущай работает...
- Погодь, погодь, - вдруг обиделся Нойдак, - вот волшбе Нойдак научится,
будешь просить чего - сам за подмастерье
встанешь!
- Вот уж чему учиться не собираюсь, - махнул рукой Сухмат, - не богатырское
это дело! Да мы перебили тебя, Полинушка,
ты расскажи, что дальше было!
- А дальше - ничего и не было, - вздохнула Полина, - смотрела я, смотрела
на Рахту моего милого из-за плиты каменной,
насмотреться не могла! Как он ручками своими богатырскими мечом помахивал,
ворогов бил-побивал, красовался! Ну как
тут не залюбуешься? Так бы и смотрела, и смотрела, жаль - быстро враги
кончились... И дальше за вами тихонько
прокралась, все наблюдала. А когда ту руку нашли, с моими волосами девичьими,
поняла я, что уходить надобно.
- И ушла? Так просто? - спросил Рахта.
- А как же еще? - ответила вопросом на вопрос Полина.
- Все-таки страшно так, после смерти, упырем стать, - задумался Сухмат.
- Упыри только из плохих людей получаются, да из утопленников, да
детоубийц, ну, и... - Рахта весело подмигнул
Нойдаку, - Из колдунов, само собой, тоже!
- Нойдак после смерти не станет упырем, - заявил молодой колдун серьезно.
- А кем станет?
- Нельзя говорить!
- А тебе что, известно?
- Я знаю.
На этом разговор закончился. Было уже поздно, давно пора было спать...
Вот и еще один вечер. Богатыри, поужинав, не торопились уходить спать.
Расселись вокруг костра да повели неспешный
разговор. Вспомянули рассказанные вчера приключения Полины, вновь похвалили
поляницу за смелость да отвагу...
- То не самое опасное для меня было, - призналась Полина, - было и
пострашней!
- А что пострашней? Может, разбойники? - спросил Нойдак.
- Разбойники? - Полина махнула рукой, - Что разбойники... Пока ночами без
доспехов шла, никто и не позарился.
Однажды, было дело, пробираюсь близ дороги, кругом - бурелом, а в проходе меж
стволов поваленных - душегубы в засаде
устроились. Мне чего-то лень стало обходить, через гущу ветвей пробираясь, да и
все равно было, что ни случится... Пошла
прямо, а был еще вечер ранний, видно все. Подхожу, руки подняла, пальцы скрючила
и как завою: "У-у-у". Разбойнички и
поразбежались все, нет, почти все. Один с испугу замер и на меня уставился.
Прохожу мимо, разобрала меня то ли злость, то
ухарство какое-то. Поворачиваю к нему лицо свое мертвое и молвлю: "Дай, добрый
молодец, тебя поцеловать!". Тот
задрожал дрожью крупной, да смотрю - течет у него из парток...
- Да, представляю! - засмеялся Сухмат, и тут же был поддержан товарищами в
своем начинании. Правда, по лицу Рахты
было видно, что шутка пришлась ему не совсем по вкусу...
- Так, стало быть, с разбойниками просто было?
- Не всегда, - призналась Полина, - уже позже так было... Я уже в одеждах
железных была, что от кролевича мне в награду
достались. Еду я, проезжаю меж деревьев, а из шлема этого ничего не видно, тутто
меня и достали. Аркан накинули, да с
седла сдернули. А потом начали дубинами дубасить. Я в тех железах ничего и не
почуяла, разве только когда по голове
стучали - громко было страсть! Били они били, потом устали да решили, видать,
что забили совсем. Сняли с меня шелом -
ведро это с дырками, да увидали лицо мое, давно умертвленное. А я им еще и
молвлю: "Чего зря стараться, мертвое
убивать?". Побледнели разбойнички, переглянулись, не сказали ничего, но стали
так тихонечко пятиться, осторожными
такими шажками. А потом - врассыпную!
- Ну, а ты?
- А что я? - рассердилась Полина, - В бронях этих, иноземных-немецких, за
молодцами не угонишься, им-то что - рубаха
да портки, а у меня шаг сделать - полдня железками скрипеть!
- А стоило им накостылять!
- Ничего, еще повстречаются... - не в шутку пригрозила Полина, потом,
помолчав, продолжила, - Было один раз, когда и
не знала, выберусь ли из переделки... Люди-то меня боятся, нечисть не знает что
делать, да вот встретился зверь - не
волшебный, не разумный, зато большой и все пожирающий!
- Жряк, что ли?
- Да, он.
- Вот и мы с ним повстречались, - вспомнил Рахта.
- И не убили?
- Нет, не убили...
- А зря! - Полина уже готова была ругать богатырей за такую недоделку - как
так, жряка не добили... - Он меня чуть не
сожрал!
- Так ты ж... Мертвая была!
- А ему все единое, что живое, что мертвое - все в рот, да заглот!
- Но тебя ж не съел?
- Мог... - поляница собралась с мыслями и начала рассказ, - Собственно, по
настоящему только жряк меня и мог слопать.
Остальные - так. Жряк мне на второй переправе попался, а на первой меня тоже,
вроде, слопать хотели...
- Кто же?
- Перебираться через реки мне, на самом деле, просто. Но это сейчас я такая
умная, знаю, что утонуть уж не смогу, хоть
море-окиян по дну переходи - ничего не сделается. А тогда... Когда я впервые
увидела на своем пути большую реку, я долго
не знала, как быть. Селяне перевозили путников в лодках, те - платили, а как мне
быть, кто меня перевезти решится. Так и
просидела в укромном месте целый день, дождалась ночи, вылезла да и пошла к
берегу, там где лодки привязаны были. Ночь
была светлая, звездная, с полным месяцем. Смотрю - сидит в лодке парень, ждет
работу, видать. Подхожу. Он на меня не
смотрит, взгляд куда-то в сторону устремлен. Спрашиваю - перевезешь? Он -
садись, мол. Сам не меня не смотрит, о цене ни
слова. Полезла я в лодку, отплыли. Парень все на меня не смотрит, молча
загребает. Вот на середине реки, остановился,
бросил весла, харю поднял, на луну уставился да завыл голосом не человечьим, а
волчьим. Смотрю - клыки изо рта у него
расти начали, шерсть ото всюду торчком, когти кривые на руках волосатых
повылазили. Ну, думаю, придется повозиться,
кабы медвежий оборотень был, так все просто - сказала бы ему, кто я. Медведь
зверь чистый, мертвечину не ест. А волк и на
падаль позарится... Приготовилась я к схватке, привстала, ногу отвела, вся
напружинилась. Тут оборотень на меня и кинулся.
Я - как с собакой - в живот ногой с размаху хрясть! Оборотень взвыл, за ногу
зубами схватился - волки быстры, где человеку
за ним... А я его за шкирку приподняла да трясти начала, что б почувствовал, кто
здесь старший. Зарычал было оборотень,
потом ногу мою выпустил. И заскулил. Я его мордой в реку - смотрю, обратно в
человеческий вид возвращается. Ну, я ему -
греби мол, дальше. Погреб... Да чего вспоминать, легко справилась...
Полина перевела дух, затем продолжила свой рассказ.
- Перейти мне речку малую предстояло, долго я место выбирала. Где узко -
там глубоко, да и течение сильно. Где пошире
- там помельче, вроде, ну я и решила, где помельче. Дело ночью было, само собой,
а тут еще, как назло, тучки месяц ясный
прикрыли, темень стоит... Пошла я поперек реки, куда иду - не вижу. Попала ногой
в яму подводную, с головой окунулась,
потом вылезла да подальше побрела. Чувствую, рядом рыбы снуют, но - не кусаются,
за ноги не хватают! Видать, пошла-то я
поначалу прямо, а потом направление потеряла, пошла чуть ли не вдоль. Иду, иду,
а река все не кончается, даже глубже,
вроде, стала. Вдруг слышу впереди - звук какой-то странный, как будто в воде кто
чавкает. Вот чудеса, кому в воде по ночам
чавкать? Рыбы, даже самые большие - безмолвны, кракордилы - тоже... Не медведь -
точно, я знаю, как медведь рыбку ловит,
как купается-плескается. А тут - как кабан какой-то в омуте. Про омут - это к
тому, что, чую, вода стоит, не движется.
Забрела, стало быть, в заводь какую-то в темноте. И еще чую - зверь неведомый
чавкать перестал, да в мою сторону по воде
зашлепал. Тут, на мое счастье, месяц ясный на небе из-под туч выбрался, да
заводь осветил. Смотрю - берега вокруг высокие,
отвесные, а прямо на меня плывет он... Жряк! Чую - на меня смотрит глазками
своими злющими, а сам водоросли какие-то
дожевывает. Челюсти - одна так, другая - так! А у меня даже в руках ничего...
- А жряк мертвечину ест? - спросил Нойдак.
- Все он ест, и что движется, и не движется, - поведал Сухмат.
- Так что дольше? - спросил Рахта, - Как убереглась?
- Я под воду нырнула, чуть вправо взяла, выждала да вынырнула, акурат сбоку
от морды длинной. Жряк разворачиваться,
а я ему пальцем - в глаз! Чуть палец не сломался, но, видно, обжоре тоже больно
стало - забил он хвостом, да вдруг как
вынырнет, да всем телом - на меня, да придавил. Мелководье, а он сам - большой.
Лежу я под телом этим смирненько, ничего
не вижу, а сама пошевелиться или рукой поискать - побаиваюсь. Враз огрела меня
лапа - а я ничего, камнем прикинулась.
Потом съехал с меня этот водяной хряк, сквозь воду слышу - хлюп, хлюп - начал по
дну мордой рыскать. Я не выныривая, на
полусогнутых ногах - вперед. Позади меня - хлюп, хлюп, я быстрее прочь!
Вынырнула - смотрю - посреди реки! Я-то
надеялась, что к берегу, а вышло наоборот...
- Ну, на берегу жряк от тебя не отстал бы...
- Тут повезло мне малость - плывет по реке бревно, я к нему, жряк - за
мной... Я на бревно вскарабкалась, а морда уже
рядом, пасть разинул, я - прыг в сторону, тут торец бревна в акурат возле той
пасти оказался, я и подтолкнула. Жряк не понял
сначала, сам в дерево зубами вцепился, потом, поняв, что то не мясо, а дерево,
пасть снова раскрыл. Я, не будь дурой,
моментом воспользовалась, да бревно подальше в пасть и затолкала. Забил жряк по
воду плавниками, а лапами передними -
ко рту, пытается деревяшку изо рта вытащить, да не получается. Тогда начал жряк
бревно жевать. Вот, думаю, дело себе
нашел, а я пока - своими займусь! И быстренько к берегу. Пробежала по суху шагов
сто, да на дуб высокий взобралась, сижу,
жду рассвета. Жряк бревно перекусил, на берег выбрался, меня ищет...
- И не нашел?
- Нет, таскался, таскался, кусты попереломал, но не нашел...
- Жряк чудище водяное, нюха у него на суше нет, - заметил Сухмат.
- Знамо дело, нет, - согласился Рахта, - да и вверх смотреть не умеет...
- А потом
...Поділитися у соцмережах
