Жанр: Фантастика
Последний леший
...тыри как будто за час
перешли из лета в зиму. И уже думали, что
все позади, вот и леса опушка...
Их ждала огромная толпа. Да тут, без малого, весь град собрался. Люди молча
стояли и смотрели на богатырей.
Внимательно так разглядывали. Не волокут ли кого за собой, не тащат ли чего?
Догадались богатыри, что было бы с ними,
неся они с собой голову лесного человека отрубленную...
И тут лес заговорил. Прямо за их спиной. Догадались богатыри, что это снова
Лесной хозяин явился, только оглянуться,
чтобы убедиться, побоялись.
- Не сделали эти люди лесу зла, - прозвучал рокочущий голос, - нет у них
вины перед лесом и вами, моими друзьями...
Пропустите их, пусть идут с миром!
Люди расступились. Богатыри пошли вперед, а на них смотрели все эти жители
града Москвы. Были тут и старик со
старухой, у которых они жили, и ведун, у которого Нойдак побывал, и все другие
были. И лошади их стояли, ждали хозяев.
Не было только Еремы-предателя. Хотя нет, отчего же! Вот и он. Еще живой,
извивающийся на колу. Впрочем, чего его
жалеть. Предал и продал всех. На земле у его ног было рассыпано серебро. Стало
быть, заплатили ему за то, что богатырей в
лес свел! Кто платил? Вот этот, что ли, со вспоротым животом. Его прежде
богатыри не видали. Судя по одежде - волхв.
Видно, сами во всем разобрались! А нашим героям пора было отправляться в
обратную дорогу...
- И все-таки я не понял с этим Еремой, - сказал Нойдак, когда они были уже
далеко.
- Да я и сам в толк не возьму, - признался Сухмат, - если его тот волхв
нанял - то зачем? Нас погубить? Тогда не надо было
в лес вести, ведь если так лешего охранить, то зачем тогда нас близенько
подпускать? А если его наняли, чтобы лешего
сгубить, то почему тогда он нас на погибель бросил?
- Может, испугался? - предположила Полина.
- Нет, если б боялся, так просто сказал бы - идите дальше одни, а я здесь
подожду, - возразил Рахта, - тут все не так!
- Просто двойное предательство, - вдруг догадался Сухмат, - и нас предал, и
тех, кто ему серебром платил!
- Предать всех, кроме самого себя? - пожал плечами Рахта.
- Как раз сам себя он в итоге и предал... - сказал Сухмат.
- Но перед этим признался, кто ему заплатил!
- Может, сам и донес...
- Если вы, други, залезете в душу его черную, - вдруг выложил очередную
мудрость молодой колдун, - то и сами можете
такими же стать!
- Да и вправду, чего нам пачкаться... - согласился Сухмат и переменил тему
разговора. И, разумеется, заговорил о
бабенках...
Глава 23
Легко и приятно возвращаться домой во время сухой, не очень морозной зимы.
Лишь дюжина дней минула от Дня
Солнцеворота, Морозко уже превратил непроходимые болота в неплохую дорожку, а
снега пока еще не насыпало, всего чутьчуть.
Нет сугробов, наносов, лошадки идут легко, не вязнут. А людям чего -
оделся потеплей - и как в вирии...
- Зябко мне, - призналась Полина, - у нас в полях чистых под Киевом таких
зим холодных давненько не бывало.
- Разве ж это холод? - искренне удивился Нойдак, - Холод это когда плевок
на лету застывает, а сейчас только и всего - что
иней на шапке...
- У кого на шапке, а у кого и на усах! - самодовольно высказался Рахта,
сбив изморозь со своих длинных усов. Как же -
предмет гордости, как никак!
- Может, еще и бороду отпустить, как у Ильи? - рассуждал Сухмат, - Шею да
грудь греть станет. А к лету - сбрить!
- Хорошо вам, мужикам, хотите - бороду растите, а захотите - сбреете, -
притворно позавидовала Полинушка.
- А, может, есть какое колдовство, чтобы и у девы борода отросла? - встрял
в разговор Лёкки, обращаясь к своему
старшему другу.
- Тьфу ты, умолкни, дурень! - рассердился было Рахта, живо представивший
свою любимую бородатой, но в этот момент
все рассмеялись.
- Ответь мне, славный богатырь Сухмат Сухматьевич, сколько нам еще до града
Киева ехать осталося? - обратился со всем
уважением, какое умел, Нойдак. После того, как Сухмат несколько раз показывал
правильное направление, даже находясь в
мороке, северянин теперь свято верил в его способности.
- А осталось нам до града Киева, мудрый ведун Нойдак, - в тон колдуну
ответствовал Сухмат, - всего-то на всего две
дюжины дней! Если чего не случится...
- А чего теперь может еще случиться? - вздохнул Рахта, - Едем с пустыми
руками. Что князю скажем?
- Лесной хозяин пообещал нам лешачка малого прислать, - напомнил Сухмат.
- А как забудет?
- Нойдак напомнит, он же все-таки колдун, как никак! - кажется, для Сухмата
проблем уже не оставалось.
Возвращались богатыри той же дорогой, что и шли к Москве. А чего мудрить?
Так хоть знаешь, что впереди... Вот и
камешек на развилке дорог. Тот самый, с буквицами. Старичок-лесовичок так
надпись и не доделал, видно основательно его
тогда спугнули. Ну и правильно, нечего срамное на вещих камнях выписывать!
- Ей Нойдак, хочешь разогреться? - спросил Рахта.
- Да мне и не холодно, - пожал плечами молодой колдун, - А что?
- Ты как-то сказывал, что по камню работать могешь?
- Да, было дело...
- Вот возьми пару камешков, да сбей тут одно словечко, - Рахта слез с
лошади и указал Нойдаку на нужное слово, - а
другое выбьешь!
Полина, слава богам, грамоты не разумела и потому равнодушно взирала на
пахабные буквицы.
- Так Нойдак... так я же буквиц не ведаю! - Нойдак иногда, в сильном
волнении, забывался и заговаривал о себе в третьем
лице.
- Я на снежку нарисую, а ты на камне выбьешь!
- Чего время терять-то? - удивился Сухмат.
- Нет, это дело важное, - не согласился Рахта, - тут еще не один витязь
проедет! Надо, надо тут подправить.
- Тогда и буквицам заодно научи! - решил воспользоваться удобным моментом
Нойдак.
- Ну хорошо, вот смотри, это - Полкан, это...
- Это "О", меня Черный Прынц этой букве уже научил, - вспомнил круглую
буквицу Нойдак.
- Запомнил, что ж, может и другие запомнишь! - кивнул богатырь и продолжил
свой маленький урок.
- Так ты что, хочешь другое написать? - заинтересовался Сухмат.
- Да, пусть здесь будет - кто направо пойдет, тот своего коня потеряет!
- Почему потеряет?
- А потому, чтобы поменьше исправлять!
- Лады! А дальше? - заинтересовался Сухмат.
Нойдак, между тем, уже принялся за работу. У него нашелся большой
заостренный кусок кремня, а в качестве молотка он
использовал найденный поблизости кругляш. Получалось у молодого ведуна
действительно споро, линии букв были четкие,
не то, что у старичка-лесовичка - кое-как...
- Мы куда потом поехали? Прямо? - переспросил Рахта.
- Ага!
- Вот тогда и напишем... Прямо пойдешь, - богатырь взглянул на Полинушку, -
прямо пойдешь, женатым быть!
- Здорово! - Сухмату явно понравилось, - а как налево?
- Да кто его знает, мы ж не ходили...
- Ничего не напишем?
- Нет, не порядок, - Рахта задумался, - а пусть будет так! Налево пойдешь -
свою судьбу найдешь!
Работа была закончена быстро. Богатыри полюбовались на вещий камень,
дождались Полину, успевшую каким-то чудом
добыть зайца, и двинулись дальше. И так день за днем...
Посреди дороги стоял ведун. Стоял и смотрел на приближающихся богатырей.
Что это был ведун было ясно по всему - и
по одежде, и по амулетам, и по независимому, особому взгляду, проникавшему в
самую душу... Богатыри остановились и
тоже принялись разглядывать незнакомца. Что-то странное было в нем. И Рахта, и
Сухмат могли бы поклясться, что никогда
не видели этого, довольно молодого, ведуна. Но в нем было что-то такое, странно
знакомое...
- По здорову живешь, славный богатырь Рахта, и ты, славный богатырь Сухмат?
- спросил незнакомец, - споймали ли
лешего? И тебе привет, славный Нойдак, и тебе, Полина, снова живая. И тебе,
незнакомый мне отрок!
- Что-то не помню я тебя, - сказал Сухмат, - а коли ты такой великий в
волшбе знаток, что наши имена угадал, то и про
лешего тебе прознать ведь ничего не стоит!
- Нет, ничего я не угадывал, и знаю вас хорошо, - возразил ведун, - просто
вы меня не помните!
- Да, что-то есть знакомое в тебе, но что - никак не пойму, - признался
Рахта.
- Случилось чудо со мной невиданное, - просто ответил ведун, - где день
прошел, там для меня дюжина весен минула...
Жил я эти годы, жил, уму набирался, мудрости соскрытой, а вернулся в мир, в
явную явь - здесь только день да ночь и
минули...
- Стало быть, знаком ты с нами? - продолжал допытываться Рахта. Богатырь
соскочил с коня, подошел к ведуну. Его
примеру последовали и остальные.
- Кабы у Бронтика был бы брат старшой, я бы сказала, что ты - его брат! -
вдруг признала ведуна Полина.
- Да, похож, - согласился Сухмат.
- Так я Броня и есть, только мне теперь лет поболе, - признался ведун.
- Не может быть! - воскликнул Рахта.
- Может, может, - улыбнулся, как бы успокаивая богатыря, молодой человек, -
а помнишь ли ты...
Ведун наклонился к самому уху Рахты и что-то там зашептал, как видно
рассказывая одним им известный эпизод. Рахта
немного покраснел, видно, эта старая история была ему не совсем приятна, но его
взгляд теперь из не верящего переходил в
какой-то ошеломленный.
- Все равно не верится, - произнес богатырь растеряно, - хотя эта
выщерблинка на твоей харе...
- Кровь тогда недолго шла, помнишь?
- Или это очень хитрое ведовство, или ты - Бронята! - признал Рахта.
- Да он это, он, - сказала Полина, - по всему чую!
- А как же это с тобой случилось? - спросил Нойдак, - Как ты за день
ведуном стал?
- Это для тебя за день, а у меня тот день более десятка лет длился, и я
учился, учился...
- Расскажи! - попросил Нойдак.
- Да, конечно, расскажи! - попросили все.
- Конечно, расскажу, тем более, что начало этой истории и вас касается, -
кивнул Бронята, - только давайте костерчик, что
ли, разложим, да закусим...
Лёкки бросился бегом в лес, к нему присоединился Нойдак, уже через
несколько мгновений сушняк был набран. Броня не
преминул блеснуть - сказал Слово Огня и костер мгновенно разгорелся, да так, что
в первый момент полыхнул выше роста
человеческого.
- Да, неплохой из тебя ведун получился, парень, - признал Сухмат.
- Говорил же, - буркнул Рахта, - что из парня будет толк. Хотя лучше б он
богатырем стал!
Плотно перекусив, наши герои приготовились слушать Броню. И он начал
неторопливо рассказывать все, как было.
Броняте понравилось жить у Одолени. Хоть молодой ведун бывал частенько
строг и порол отрока за лень и шалости, за
лень - крапивой, за шалости - березовой розгою - так то по обычаю, да не больше,
чем положено, да - и в пол-силы, так... Зато
не считаясь со временем, учил Броню то грамоте, то о травах и камнях
рассказывал, то заговоры да Слова Заветные учить
заставлял, повторять бессчетно, пока паренек твердо-натвердо не запоминал. Не
раз вспоминал Броня о черном колдуне,
сказывал учителю, что боится, как бы тот не пришел и не забрал его...
- А в сон тот колдун к тебе не приходил? - осведомился Одоленя.
- Нет, во сне я его не видел, - ответил Броня.
- Тогда не колдует он на тебя, - успокоил ведун мальчика, - да и дом мой
тебя защитит, здесь ведь кругом заклинания
охранные, да обереги заветные. Не пройти сюда со злом, так и знай!
- Так-то оно так, да все равно боязно!
- Муж должен быть смел, а коли богатырь - так вдвойне отважен, ну, а если ж
в ведуны подался - так и втройне
бесстрашен! - учил Одоленя, - В нашем деле трусом быть - робом стать, а таких,
которые ведуна себе в робы поиметь жаждут
- пруд пруди...
- Я не буду бояться! - пообещал Броня.
- Одних благих намерений мало! - сказал ведун, - Пошли!
А было в то время уже поздненько, повел Одоленя ученика далеко в лес,
вокруг все темнело и темнело, только и запомнил
Броня, так то, что повернули они в сторону запретную, куда Одоленя раньше гулять
отроку заказывал... А вот и капище, да
боги на нем не деревянные, а каменные, древние-предревние, да ничего больше и не
разглядишь - хоть и полная луна светит.
А потом рассмотрел Броня, что глаза-то у старых богов светом красным,
кровожадным светят, а рты их крови ждут, вроде
даже и облизываются...
- Вот смотри, отроче, куда тебе идти придется! - сказал Одоленя, - Да не
просто идти, подружиться с этими богами надоть!
- А как с ними подружиться? - спросил дрожащим голосом Броня, хотя где-то
далеко в своем сознании уже
предчувствовал ответ учителя.
- Как подружиться? Да покормить их малость... Собой! Кровь они любят, а,
бывает, и мясцом человеческим не
побрезгуют, - ведун говорил спокойно, но мальчик почувствовал, что его учитель
сам сейчас в великом страхе за него,
Броняту, - раздевайся, отроче, совсем раздевайся, ибо будешь ты сейчас рожден
заново!
Броня сбросил с себя рубаху, торопливо развязал оборы, скинул лапоточки,
чуть промедлив, развязал гашник на портах,
дав им упасть наземь и стоял теперь голый, дрожа всем телом. "Не бояться, не
бояться!" - твердил он сам себе, но зубы
предательски стучали...
- Слушай меня, ученик мой, слушай внимательно, - заговорил Одоленя, - эти
боги старые-престарые, им много не надо,
только чуть-чуть твоего тела молодого, крови да мясца... Покормятся они тобой
сейчас - и будут тебе потом всю жизнь
помогать, в обиду не давать. К каждому подойдешь, да дождешься, пока не
насытится тобою. Больно будет - кричи, то - не
запретно, запретно - уйти раньше времени! Коли взойдешь на капище, так обратной
дороги не будет, с пол-испытания не
уйти, умрешь в муках! Решай сейчас - идти ли, аль нет? Не решишься - домой
вернемся. Я тебя даже драть не стану, пальцем
не трону, буду и дальше учить, как твоим друзьям-богатырям обещал. Но настоящим
ведуном, мировых сил повелителем
тогда тебе уже не стать...
- А пройду - стану? - спросил Броня.
- Может, станешь ведуном великим, а может - и нет, но коли струсишь сейчас
- так точно не станешь!
- Я пойду! - сказал Броня. Он, в общем-то решил все заранее...
- Тогда слушай дальше. Здесь их, богов, девять. Подойдешь к каждому, каждый
возьмет свое, их, богов кровожадных
восемь, а девятая - богиня, самая древняя Мать-Прародительница. Ей не кровь иль
мясо твое понадобится, она тебя всего
захочет, полностью! И откроет перед тобой чрево свое. Войдешь туда, и, коли
будет на то ее воля, выйдешь снова,
родившись из чрева ее, другим человеком... А может, и не выйдешь! Теперь ты
знаешь все, что тебя ждет. И, коли смел да
отважен, коли хочешь судьбу в руках держать - иди!
Броня замер в нерешительности, потом посчитал про себя - раз, два, три! И
пошел вперед, прямо к каменным истуканам,
все более кровожадно на него смотрящим. Подошел к первому. Ничего не
происходило, только глаза древнего бога огнем
красным горели да сверкали. Броня решился и прижался к камню всем телом. Боль в
шее, не очень сильная, эта боль - всего
лишь укус. Мальчик почувствовал, что камень пьет его кровь. Броня стоял, едва
себя сдерживая, дожидался. Потом несмело
взглянул в лицо каменного бога. Глаза его уже угасали. Насытился! И Броня
перешел к следующему истукану. Прижался
всем телом к камню. И - дикая боль! Если бы просто откусили кусок мяса, а то -
не торопясь, рвет прямо в живую, да на тебе
и жует! Мальчик закрыл глаза, пытка продолжалась. Броня сжал зубы, решив, что
это - еще не самое страшное... И,
действительно, вскоре второй идол тоже насытился. С третьим оказалось просто -
он сразу откусил Броне мизинец и был тем
сыт... Четвертый удовольствовался одной лишь кровью, но прокусил для этого грудь
возле самого сердца. Броня
приготовился было к смерти - но нет, каменный язык всего лишь вылизывал
выступающую кровь, заботливо обсасывая
обнажившиеся ребра. В других условиях паренек уже давно бы от боли был бы без
чувств, но тут - была и боль, но было и
что-то, его поддерживающее. Броня понял, что не умрет даже в том случае, если у
него вырвут живьем печень или сердце...
Пятый идол приложил вдруг надтреснутый каменный рот ко рту мальчика, и начал
высасывать из него дыхание в страшном
поцелуе. Броня почувствовал, что задыхается. Это продолжалось долго, очень
долго, наконец истукан выпустил уже
бесчувственного отрока, и тот, странное дело, побрел на подгибающихся ногах к
следующему испытанию. Шестой идол
содрал у него кусок кожи со спины и не отпускал мальца, заставляя его наблюдать,
как он обсасывает этот кровавый
ремешок. Седьмой - откусил по большому куску с каждого из бедер отрока. То, что
проделал восьмой истукан, лучше было
не вспоминать, это было больней всего.
И вот, наконец, она, Древнейшая Прародительница. Окровавленный Бронята
опустился на колени перед последним
камнем, изображавшем бабу с огромным - на сносях - животом. А потом встал и
пошел вперед. Камень открылся перед ним.
Отрок шагнул внутрь, и услышал, как выход за ним закрывается.
Броня оказался не просто в камне. Камень был со всех сторон, он как бы
обтекал все изгибы тела мальчика. Бронята был -
как отливка в каменной форме, нечем было даже дышать. Отрок попытался сделать
судорожный вдох - и не получилось, его
грудь была зажата в камне так, что не могла расшириться для вдоха. Дышать было
нельзя, ужас сковал Броню, он понял, что
умирает, заживо замурованный. Вот, кажется, действительно - смерть. Но жизнь
продолжалась, неведомо как! Впрочем,
почему неведомо - ведь и младенец живет в утробе материнской, воздухом не
дыша...
Но Прародительница решила не оставлять Броняту себе. Но то, что происходило
дальше, невозможно было сравнить ни с
чем. Отрок вдруг почувствовал, что перевернут вверх ногами. И камень выталкивает
его куда-то вперед и вниз. Тело
мальчика начало продвигаться вперед по крутым изгибам странного каменного лаза,
обдирая кожу до костей, и ломая сами
эти кости. А потом было совсем узкое место. Броня почувствовал, как трещат его
черепные кости, ломаются шейные
позвонки. Боль, сколько боли! Разве человек может вытерпеть такое? Выходит, по
воле богов - может!
Вот и все кости переломаны, вся кожа содрана... А голова - наружи, прямо из
женских мест каменной бабы. Камень еще
вздрогнул - и вытолкнул Броню в Светлый Мир. Мальчик ощупал себя - все кости
целы, кожа - на месте. Более того, там, где
каменные боги-истуканы урвали себе по куску мяса - там все ровненько, да и
мизинец - на месте. Стало быть - заново
родился. Даром - что весь в крови, но ведь и младенец, рождаясь, тоже весь в
крови бывает! А что делает дите, едва
народившись? Известное дело - орет...
И Бронята закричал - громко, победно! И увидел, как закрылись глаза
каменных богов, а дорогу назад осветил месяц,
тропинку высветив. И пошел отрок по той тропинке вперед, с гордо поднятой
головой. Но вслед ему раздались слова.
Мальчик повернулся. Это Каменная Мать сказала вслед ему Слово Заветное, его имя
новое, тайное, только им двоим теперь
известное...
- Ты особо не задавайся, - сразу сбил с мальца спесь Одоленя, - не ты
первый, не ты - последний, а у тебя - и то - не
последнее испытание, - заметив, что Броня явно не ожидал ушата холодной воды,
Одоленя решил все-таки немного его
похвалить, - но ты - молодчина, даже и не закричал ни разу, бывали и такие, что
терпели, не убегали, да от страха клали под
себя... Ну, а те, кто не выдержал, о тех - разговора нет, коли их и самих на
свете нет.
- А я выдержал, стерпел! - не смог не похвалиться Броня.
- Теперь тебе до следующей полной луны ничего не есть, пить только воду
родниковую, да в баню не ходить...
- Но я же весь в этой... этой крови...
- То не простая кровь, она в тебя впитаться должна, она тебе силу и
здоровье даст, да от ядов змеиных убережет, и от ядов
стрельных - тоже... Имя свое новорожденное не забудь!
- Не забуду...
Кое-что изменилось с той ночи. Одоленя перестал пороть Броню и стал
разговаривать с ним, как со взрослым...
А потом произошло то, что совершенно обескуражило Одоленю. К нему в дом,
этак запросто, заявился тот самый черный
колдун, которого так боялся Бронята. Зашел в избу, поклонился, уважил хозяина и
его богов-покровителей, как положено.
Ведун не мог отказать черному колдуну - нет такого обычая, чтобы гостя гнать!
Пригласил в дом. И сразу спросил, как тот
мимо заклятий охранных пробрался, как дорогу нашел.
- Видно, неплохой ты ведун, только самых простых вещей не разумеешь! - за
это время Ферам отменно выучился говорить
по-русски, - Я ведь к тебе без зла в мыслях да намерениях пришел, потому все
твои заклятья - и не сработали!
- Как? - удивился Одоленя, - Ведь ведомо мне, Чернобогу ты слуга...
- Ну и что?
- Как что? - ведун был несколько растерян и не знал, что сказать.
- А разве ты не меня ищешь? - спросил Броня, до этого не произнесший не
слова.
- Чего тебя искать, я всегда знал, где ты, - ответил Ферам.
- Я не отдам тебе своего ученика! - заявил Одоленя, - Если надо - будем
драться!
- Зачем такие страсти? - засмеялся Ферам, - И зачем его у тебя отбирать? Ты
его учи. Учи получше! Что б, когда ко мне
придет, уже хорошим ведуном был. А уж волхвом я его изрядным и сам сделаю!
- Почему ты считаешь, что он сам к тебе придет? - спросил Одоленя.
- И чего ты ко мне прицепился? - перебил его отрок.
- Вопросов два, ответ - один, - Ферам благодушно улыбался, - ты, отрок,
рожден, Ахриману, по-русски - Чернобогу,
предназначенным... И то видно мне, поскольку сияние вокруг тебя такое же, как и
у меня - черное, только послабее чуток. Но
ничего, подрастешь, войдешь в силу - изрядным станет! Потому и нужен мне ты,
именно ты, а не кто другой!
- А я думал, что ты Рахте да Сухмату через меня отомстить хочешь...
- Ну, отомстить - дело святое, конечно, и я отомщу... Только я твоих друзей
прежних, богатырей глупых, в очередь
поставил на дело мщения, и та очередь совсем не короткая, и много таких, кому я
сначала жизнь попортить должен. Может,
и до твоих дружков дело дойдет, да не до них сейчас...
- Как это не до них? - Броня даже обиделся. Как так, он Рахту с Сухматом за
врагов даже не считает, что ли? Отомщу, мол,
если время будет...
- Да дел много, - продолжал преспокойно рассказывать о своих делах черный
колдун, - вот, к обрезанным съездил в
посольстве толмачом, все князю Киевскому Владимиру нашему, Красному Солнышке,
доподлинно доложил... Теперь к
немцам поеду, а то - и в Царьград, быть может. И к тебе, паренек, заехал по
пути.
- Так ты не собираешься его у меня отнять? - удивился Одоленя.
- Нет, конечно...
- Но, если ты говоришь, что Бронята все равно тебе предназначен, а забирать
сейчас ты его не собираешься, так зачем
вообще сюда заявился? - продолжал недоумевать ведун, - Сейчас?
- Он-то мне, вернее, повелителю моему предназначен по рождению, это -
точно, только не знал он того. А теперь - знает.
И как почувствует, что пора ему - будет знать, куда да к кому идти!
- Так вот ты зачем приходил... - наконец уразумел Одоленя, - Стало быть,
сделал свое дело, да так, что я и помешать не
мог.
- Мое дело - дать отроку некоторые знания, а ведь тебе, - Ферам заглянул в
голубые глаза Одолени особым магическим
взглядом, - тебе известно, как трудно помешать знаниям дойти до того, кто их
жаждет!
Одоленя чувствовал полное бессилие. Эх, кабы бой! И с мечом, и с
заклинаниями - одолел бы он черного колдуна. Да
нельзя - гость, да и обиды не нанес... Просто вызвать на поединок - зачинщиком
станешь, боги-покровители отвернутся!
- Он Заново рожденный, ему теперь сама Мать-Прародительница силу да
охранение дала, - брякнул ведун то, о чем
говорить не следовало.
- То - неплохо, - Ферам даже обрадовался, - если с Великой Матерью
породнился, то неплохо. Но на нее не надейся, ей
разборки Добра и Зла безразличны, она и не понимает даже, где добро, а где
зло... Хотя, по правде говоря, и я не понимаю!
Одоленя молча, исподлобья смотрел на иноземного колдуна. Значит, и ему
ведомо то, о чем говорят ведунам-русам
только по окончанию учения. Тайна о том, что добро - это зло, а зло - добро, и
станет добро - злом, а зло - добром, и нет ни
добра, ни зла... А Матери-Прародительнице, его правда, добро и зло - без
разницы, она лишь Жизнь и Смерть разумеет...
- Ну, мне пора, - сказал Ферам и поднялся со скамьи.
Одоленя думал уже третий день. И не мог найти выхода. Броня в сотый раз
обещал ему, что ни за что на свете не уйдет к
черному колдуну, не станет служить какому-то злому Ахриману. Но ведун знал - маг
сюда зря бы не приперся, все
рассчитано, и рассчитано правильно и далеко, как в шахматах... Ведь Броня не
ведает, что будет, когда придет срок. Вот,
мальчишки малые презирают девчонок, а приходит срок - и дерутся за красавиц
своих. Щенята лижутся, а подрастут -
кусаются. А из гусеницы - и вовсе бабочка получается, а, иногда - и жук
куська... Вот и Броня подрастет, возмужает, потянет
его к Темным Силам...
Как быть? Чтобы не потянуло к темным силам - надо, чтобы их рядом не было!
А чтобы не ушел, когда срок придет?
Сделать так, чтобы не смог уйти, некуда было бы! Вот и ответ, да как сделать
сие?
Много всего знал Одоленя, но не все, и не обо всем. Понял молодой ведун,
что нужен ему добрый совет. А кто даст совет
лучший, чем его старый учитель? Тогда - ехать надо, и ехать далеко!
Одоленя велел Броне дома сидеть, пока не сам не вернется. И отправился к
своему учителю старому, что в лесу на самом
краю чистого поля в избушке столетней жил, и уж давно никуда не выходил...
Одолени не было неделю. А как вернулся, не раздеваясь, не поев, в баньке не
попарившись, велел отроку на коня садиться
и за ним скакать, да ничего не спрашивать!
Ехали они долго, делая лишь короткие передышки, давая отдых коням и, ночами
- сон себе. Ложась спать в первую ночь,
Одоленя сказал, что его старый учитель подсказал выход для Брони, но им надо
спешить, чтобы попасть на место вовремя.
- Семь планет встанут в ряд, - объяснил Одоленя, - и в ночь новолуния, в
тьме полной, поднимется град светлый...
- Откуда подымется?
- Из озера священного, откуда ж еще...
- И что?
- В том граде - твое спасение, туда тебе дорога, - молвил Одоленя.
- А ты, ты пойдешь со мной? - спросил отрок, предчувствую уже ответ своего
учителя.
- Нет, я туда не пойду, - и не стал объяснять.
- Это испытание новое? - после некоторого молчания задал следующий вопрос
Бронята.
- Если и испытание, то не больное, - успокоил его на
...Поділитися у соцмережах
