Жанр: Фантастика
Империя Ужаса 1. Тьма всех ночей
...вопросом:
- Вальт, что делает тебя таким прозаичным? Ты.. - Она насмешливо прикусила язычок,
строила рожицу и продолжила:
- Я хотела сказать что-то противное. Полагаю, пребывать в моем обществе - не самое
приятное занятие: два прекрасных рыцаря пытаются развлечь меня, а я лишь вон как гарпия.
Оба мужчины запротестовали, но она остановила их движением руки.
- Кто меня лучше знает, чем я сама? - она не выдержала и расхохоталась. Ее
подстегнул к этому смешной ужас на лице Салтимбанко. Очевидно, она только что нарушила
какую-нибудь безумную философскую доктрину.
Однако, когда толстяк заговорил, он не сказал ничего философского.
- Оу! - закричал он. - Слышу вой старику Ледяного Ветра! Сам-друг защищен мудро
накопленными слоями оберегающей плоти. Сам позволяя тучность, я все же начинаю
замерзать, неподвижно стоя перед потоком из-за гор. Умоляю, добрые господа! Нельзя ли нам
перенести встречу туда, где горят большие теплые огни?
Один только взгляд на свинцовое небо и снежные вихри вокруг убедил обоих в мудрости
Салтимбанко.
- Эгей! - закричал Вальтер, подражая Салтимбанко. - Этот человек снова прав!
Горячие меды в Большом зале, э? Теплый огонь, горячее вино, кусочек ягненка и дружеская
беседа. Пойдемте.
- Я иду, - сказал Непанта с легким смешком. - Но я отказываюсь от мяса. Астрид,
жена Рыжебородого, говорила мне, что избыток мясной пищи плохо сказывается на цвете лица.
Вальтер и Салтимбанко вытаращили глаза и чуть было не расхохотались, но сдержались,
увидев, что она говорит серьезно. Как бы то ни было, этот смех был скорее от неожиданности:
когда это прежде Непанта высказывала такие женские соображения? Тут Вальтер глянул на
Салтимбанко с новой вспышкой смеха в глазах.
Дюжина огромных очагов весело горела в Большом зале. Каждый раз, входя туда,
Салтимбанко поражался, каким домашним было это место. Собаки и маленькие дети,
независимо от их пола, рода и положения, играли и сражались, рычали и жевали Разбросанные
кости на толстом слое соломы на полу в общей куче. И только изредка слуга или воин наступал
на щенка или ребенка...
Солдаты Туррана и ивасколовдцы Непанты сидели за огромными столами, выпивая,
распевая, Рассказывая байки или мучаясь пьяными снами. Некоторые обращали свое сердечное
внимание на своих или чужих жен. За главным столом Турран боролся на руках с одним из
мускулистых сержантов Рыжебородого. В другом конце зала звенел металл, там мужчины
тренировались с затупленным оружием. Над головами на еле заметном сквозняке развевались
знамена, исполняя тихий танец теней в свете очагов и факелов.
В другом танце двигались женщины - жены и дочери солдат: они сновали между
столами с кувшинами эля и вином, с огромными подносами с грудами жареной ягнятины,
малочисленными кусками говядины и совсем случайными одинокими порциями дичи.
Непанта, Вальтер и Салтимбанко пробирались сквозь эту двигающуюся и шумную толпу
к главному столу. Непанта и Салтимбанко принимали приветствия толпы. Салтимбанко
пользовался популярностью в отрядах, потому что был забавен. К Непанте хорошо относились
просто потому, что она как женщина придавала очарование этому суровому старому замку и
его причудливому семейству. Все Короли Бурь были популярны, вероятно, по той причине, что
они были лучшими хозяевами, каких знавали наемники. Человек, служивший под их
знаменами, имел мало причин для жалоб.
Поистине только враг мог их ненавидеть - и то только потому, что они как-никак враги.
Братья показали себя беспощадными по отношению своим врагам, неутомимыми в достижении
своих целей. О своих сторонниках они заботились с той же неутомимостью. Насмешник был бы
рад перейти на их сторону, не будь его преданность куплена раньше.
Они подошли к главному столу. Турран еще хрипел в схватке с сержантом Черным
Клыком. Подняв на них взгляд, Турран улыбнулся. Его физиономия покраснела от избытка
вина и напряжения схватки.
- Хо! Посмотрите, как я сейчас уложу этого хвастливого жулика! У-уф! - Он отвлекся.
Черный Клык взял вверх. Турран громко захохотал, хлопнул сержанта по плечу и кликнул слуг.
Вальтер скользнул на сиденье рядом с братом. Непанта и Салтимбанко уселись за столом
напротив. Женщины принесли ножи, посуду и кружки для эля и вина. Подошли еще несколько
с освежающими напитками, бараниной и всякими прочими яствами, составлявшими основу
обильных трапез Вороньего Грая.
- Эй! - сказал Вальтер, одновременно ущипнув прислуживающую девицу. - Суп из
капусты для моей сестры. Запомни, чтоб никакого мяса! Она не хочет испортить свой
прекрасный цвет лица.
Непанта была поражена женским щебетом, чего это они?.. Потому что Вальтер щипал и
ласкал, до кого мог дотянуться? Она гневно глянула на женщин. Смех моментально
прекратился. Но тишина продержалась лишь до того момента, пока они шли до кухни, а там -
снова зашумели.
Дело в том, что среди женщин Вороньего Грая давно бродил слух, который они считали
замечательным и который не был секретом ни для кого кроме Непанты. Известно это было и
всем мужчинам. Да и как смогли бы они его не знать, если невозможно было укрыться от вечно
треплющихся языков жен и дочерей? Он был известен всем мужчинам, кроме Салтимбанко,
который что-то подозревал. Все, кроме Непанты, были уверены, что она влюбилась.
Они уверяли, что Салтимбанко разделяет эти чувства, и приводили в качестве
доказательства его неуклонную потерю веса. Другие возражали, что худение вызвано тяготами
отступления в Вороний Грай и уровнем жизни в замке. Хотя в любом случае Салтимбанко
действительно терял фунты.
Перешептывания служанок заставили Непанту покраснеть и вызвали на ее лице
привлекательный румянец. Она сердито глянула на Вальтера.
- Ха! - сказал Турран в ответ на утверждение Вальтера. - Прекрасно! - Он разразился
хохотом.
Непанта разозлилась. Она хотела сказать столько гадостей, но внезапно ее братья,
прислужницы, Салтимбанко - короче, все в зале, - смолкли. Птичник, хранитель сокола и
голубей Вороньего Грая, старый и немощный человек, часто нуждающийся в помощи, вбежал в
Большой зал, подвывая, будто за ним гнался его собственный призрак. Все замерло, как в
склепе. Шевелилось лишь пламя факелов. Сотни людей одновременно задержали дыхание в
предчувствии ужасных новостей. Птичник не покидал своего насеста месяцами.
Заклятие тишины было нарушено плачем испуганного ребенка. Тут голоса заволновались
как шум прибоя. Птичник, шатаясь, добрел до главного стола.
- Сэр! - проскрипела древняя, похожая на палку фигура. - Сэр! - И снова:
- Сэр!
Турран, искренне привязанный к старику, дал ему время успокоиться и начал дружеский
расспрос.
- Ну а теперь, Птичник (уже давно никто не помнил его настоящего имени), что там
стряслось? Что вызвало столько живости в человеке твоих лет?
Птичник немедленно забыл о своей цели и начал доказывать, что он совершенно здоров.
Самым страшным для него была отставка от дел.
- Твое сообщение, Птичник, - напомнил ему Турран. - Причина всего этого волнения?
Старик достаточно долго отгонял свои страхи, чтобы наконец сказать:
- Ваш брат, сэр. Послание от вашего брата.
- Которого? Кого из них?
- Как, от лорда Райдью, конечно, сэр. Будьте уверены, да, от Райдью. - И что же
сообщает мой братец?
- О! Конечно, вот зачем я бежал всю дорогу сюда, вверх, в Большой зал, верно? Хм...
ох? Да! - Он посмотрел на свою мятую, неделями не снимаемую одежду. - Ага! Вот он, где и
должен быть, дьяволеныш. - Хихикая, он вытащил из глубин засаленной рубашки кусок
скомканного грязного пергамента.
Турран грациозно принял оборванный лоскут, велел старику сесть и выпить кружку вина,
после чего принялся читать при свете факела.
На его лице отразились противоречивые чувства. Темные глаза излучали ярость и
отчаяние. Длинные свисающие усы словно ожили в легком танце. Волнами накатывались и
уходили гнев и нечто похожее на печаль. По мере того как он читал и перечитывал, ноздри
раздувались. Наконец, убедившись в прочитанном, он скомкал пергамент в кулаке и встал.
Словно не замечая сотен вопрошающих глаз, он повернулся к своему окружению:
- Вальтер, Непанта, идемте со мной. Ты тоже, толстяк. - Он развернул к себе солдата, с
которым боролся на руках:
- Черный Клык, разыщи моих братьев. Пошли их в Нижние Оружейные палаты.
Он прошествовал к главному выходу как король, пренебрегая жужжащими пересудами в
Большом зале. Его спутники были слишком подавлены, чтобы подражать походке Туррана.
Нижние Оружейные палаты располагались гораздо ниже основания Вороньего Грая. За
исключением Глубоких Темниц они были самой глубокой частью крепости. Именно здесь
Короли Бурь практиковались в колдовстве. Здесь хранились самые важные магические
предметы. Здесь же были еще и сокровища Вороньего Грая: драгоценные камни и деньги,
которыми расплачивались со шпионами, подкупали предателей, нанимали убийц и оплачивали
армию. Надежно защищенный, здесь лежал и Рог Звездного Всадника. Короли Бурь смогли
заставить его давать только пищу, одежду, немного золота и дрова. Вопреки ожиданиям Рог не
стал краеугольным камнем их могущества.
Нижние Оружейные палаты были сырым и неуютным местом - мерзкие, пахнущие
плесенью, кишащие пауками и крысами. Липкая слизь сползала по древним стенам, скользкая
гниль делала пол предательским. В отличие от домашнего уюта, витавшего в воздухе верхней
части крепости, эти глубокие норы пахли чем-то таким, что Салтимбанко сразу счел неуловимо
не праведным.
Это был его первый поход на такую глубину. Пытаясь подражать размашистому шагу
Туррана, он то и дело поскальзывался и чувствовал себя Ужасно - здесь злая беда
подстерегала за каждым поворотом. Он ожидал внезапного и позорного конца. Тем не менее, он
пережил это путешествие, завершившееся в слабо освещенной комнате. Ее чистота показалась
Салтимбанко таким же чудом, как вода для путника, томимого жаждой. Только миг он дивился
странному голубому свету и колдовским тауматургическим предметам, развешанным по
стенам. Этих Королей Бурь прозвали колдунами - теперь Салтимбанко убедился, что это и в
самом деле так.
Все расположились за круглым столом и молча ждали. Никто не расспрашивал Туррана.
Он заговорит, когда придет время.
Через несколько минут прибыл Брок. Его глаза расширились, когда он увидел
Салтимбанко.
- А что он здесь делает?
- Непанта теперь ест капусту, потому что баранина портит цвет лица, - ответил Вальтер
таким тоном, будто это все объясняло. И действительно это все объяснило, всем - кроме
Салтимбанко и самой Непанты.
- Ох!
Шли минуты. Турран становился все беспокойнее. Его пальцы барабанили по
столешнице. Брок и Вальтер начали ерзать. Салтимбанко, как он часто делал во время
вынужденных ожиданий, похрапывал.
За дверью раздалось нервное шарканье.
- Ну? - раздраженно бросил Турран. Затем, менее грубо:
- О, это ты. Входи, Черный Клык. Где он?
Сержант вошел осторожно, словно ступал по горящим углям. Он был испуган и тщетно
пытался это скрыть.
- Сэр, Джеррад покинул замок. Медвежья охота. Он может не воротиться на этой неделе.
- Похоже, что и в этом месяце, - прорычал Турран. - Хотел бы я, чтобы он хоть
кому-то сказал, когда отправлялся. Спасибо, сержант. Можешь идти.
Черный Клык поклонился, бросил последний исполненный ужаса взгляд на комнату и
удалился.
- Непанта, не разбудишь ли своего дружка?
Ноготь в ребра! Проклятие всех приятно дремлющих мужчин с начала времен. Самые
черные ругательства от всего сердца - тоже древняя традиция. Салтимбанко вернулся к
окружающей реальности.
- Райдью прислал сообщение, - сказал им, сердито глянув, Турран. - Он извещает, что
наш друг бин Юсиф вернулся в Ива Сколовду десять дней назад. После этого там произошло
несколько убийств. Бин Юсиф исчез, возник заново в Прост-Каменце, и там были убийства.
Позже его видели на постоялом дворе "Красное сердце" в Итаскии, где он раздавал золото так,
будто это простая вода. Я хотел бы знать, как он так быстро до всего этого дошел. Потом он
исчез. И той же ночью произошла еще дюжина убийств. И каждый убитый - в Ива Сколовде,
Прост-Каменце и Итаскии - был одним из шпионов Вальтера.
- Что? - Вальтер вскочил в ярости. - Как?..
- Я не знаю, - прорычал Турран. - Для этого он должен был получить список. Я смогу
найти виновного, подвергнув допросу каждого в замке.
- Я действительно веду записи, - пробормотал Вальтер. - Кто и где.
- Да? Это не очень умно, верно? Представь себе, что ты шпион... Какого черта ты думал,
когда это делал?
Вальтер не обратил внимания на гнев брата.
- Зачем бы ему избавляться от нашей слежки? Он и так полностью свободен.
- Очень просто, - сказала Непанта. - не свободен. Он должен покрывать кого-то. Того,
кто передал ему список.
- Ага...
Салтимбанко бросило в пот. Волки подобрал: близко. Ему следовало их отвлечь... Турран
спросил:
- Вальт, кто мог добраться до твоих бумаг?
- Любой. В разное время. Я не запираю дверь. Никогда в голову не приходило, что в
этом есть необходимость. Любой, у кого было время, мог снять копию списка.
- Ладно, будь оно проклято, начни запирать дверь.
- Знаменитый случай запирания двери после того, как лошадь уже увели, - проком
тировал Салтимбанко. - Великие лорды и леди, сколько людей в замке умеют читать и
писать? - Он нашел способ диверсии. Он заставит их гоняться за тенями. - Начнем
расспрашивать их, эге? Но мы не будем упоминать о случившимся. Может, если не спугнем, то
изменник допустит ошибку. Может, мы изготовим новый список. Не зная, что за ним
наблюдают, предатель может снова выполнять свое предательское задание. Цап-царап! Мы его
накрыли! Эгей! Большая висельная вечеринка! Все свободны, много вина и песен, а смиренный
сам-друг герой, придумавший план, проводит славное время...
- Хорошая мысль, - сказал Турран, - но без вешанья. Я хочу расспросить этого
человека. Брок, я хочу, чтобы завтра ты узнал, кто умеет читать и писать. Скажем, что у нас
есть работа для грамотного. Предложи награды, так, чтобы откликнулись все. А теперь о
худшей части послания Райдью.
- Ты имеешь в виду, что есть еще и хуже? - спросил Вальтер.
- Да. Ива Сколовда и Двар заключили союз. Они собирают армию наемников для
нападения на Вороний Грай. Они подняли знамя войны две недели назад и уже собрали пять
тысяч человек. Замечательно, вам не кажется? Особенно если учесть, большинство этих
наемников - южане из Либианнина, Хэлина-Деймиеля и малых королевств, их офицеры
наняты Военной гильдией.
- Похоже, что наш высокий утес получит кое-что раньше, чем ожидал, - сказал
Вальтер. - Они действительно пойдут на Вороний Грай? Как они нас разыщут?
- Снова наш друг Гарун. Командовать будет он. Райдью говорит, что когда Гарун был в
Ива Сколовде и Дваре, то посетил тамошних королей.
- Но они же не могут надеяться взять Вороний Грай...
- Они не знают этого. А нас ужасно мало. Но это меня не сильно беспокоит. Из-за чего и
почему заваривается вся эта каша. Поразмышляйте. Гарун бин Юсиф - человек с целью и
большим талантом. Он занят двадцать пять часов в сутки между политиками, изводя Эль
Мюрид и консультируя Итаскийский Генеральный штаб. Хотя и в роскоши, будьте уверены.
- Зачем, - удивился Вальтер, - такому человеку добиваться того, что он хочет,
организуя горские племена?
- Вот на это я и пытаюсь найти ответ. Более того, почему, преследуя Непанту после Ива
Сколовды, он преждевременно их распустил? Около пятидесяти горцев попали тогда в
ловушку, строенную Турраном для бин Юсифа.
- Он закончил свою работу.
- Верно. Кто-то захотел выставить нас из Ива Сколовды. И захотел достаточно сильно,
чтобы согласиться на те безумные цены, которые бин Юсуф заламывает за свою работу. И это
не были приверженцы короля. Припомните, он приступил к работе в холмах еще до того, как
мы взяли город.
- Ясновидение, - прорычал Брок. - Некромантия. - Он скривился так, будто откусил
кислое дикое яблоко. - Звездный Всадник?
- Возможно. Но перейдем к основному вопросу. Он убивает шпионов, пока его армия
еще только набирается. Зачем?
- Готовится нечто крупное, - предположил Вальтер.
- Блестяще. И это нечто, что нам не нравилось в долинах. Нечто, что начиналось раньше,
а мы не обращали внимания. Что?
Турран разговаривал в стиле, предполагающем, что его незнание было риторическим
приемом - до последнего и простого "Что?". Стало ясно, что он тоже озадачен.
- Мы лучше пересидим и выждем, пока не выясним, - сказал Вальтер.
- Мы можем здесь продержаться, пока у нас есть Рог. - Бормоча, он добавил:
- Это должен быть Всадник. Пытается получить Рог обратно.
- Теперь план. Мы малочисленны, но я сомневаюсь, что они нас одолеют. Если мы
сможем продержать их до зимы, мы их сметем. Они будут захвачены непогодой на ненадежных
дополнительных фронтах. Я полагаю, они отойдут с первым снегом и разойдутся, как только
получат долины.
Ни Ива Сколовда, ни Двар не смогут удержать вместе. Для этого у них нет ресурсов.
- А на следующее лето они снова увидят нас на своей территории, только
сопротивляться будут меньше, - осенило Вальтера.
- Как бы то ни было, звучит неплохо, - пробормотал Брок. - Но хотел бы я лучше
знать о том, что готовится.
- Ты! - сказал ему Турран. - Я предводитель в осаде. А ты сделай эту кучу камней
непробиваемой. А теперь пора рассказать остальным. И держитесь повеселее, обратите все в
шутку. Смейтесь, когда будете выходить отсюда, потому что какой-нибудь идиот может прийти
за нами.
Турран и его братья вошли в Большой зал, где объявили о предстоящей осаде.
Салтимбанко и Непанта брели по леденящим переходам, до апартаментов принцессы в
Колокольной башне. Непанта села перед большой рамой и начала вышивание. Салтимбанко
упал в уют большого набитого гусиным пухом кресла у очага. Служанка принесла подогретое
вино и исчезла.
Гостиная Непанты - возможно, самая уютная в Вороньем Грае, - была заполнена
женскими вещами. В углу висел забытый летний костюм, стол был заставлен редко
используемой косметикой. Ковры на полу, занавеси на стенах, ароматы духов в воздухе - все
говорило, что здесь обитает женщина.
Эта комната была полна сонного уюта, такого умиротворяющего, что Салтимбанко не мог
оставаться бодрствующим. Через какие-нибудь пять минут после прибытия он ушел в мягкое
посапывание.
Оставив свою вышивку, чтобы расчесать волосы, Непанта бросила на гостя взгляд,
удививший бы ее саму, если бы она знала, что он выражал. И задумалась об этом человеке. Он
словно впрыгнул в реальную жизнь уже вполне взрослым, незадолго до прибытия в Ива
Сколовду.
Прошлое? Было ли оно вообще у Салтимбанко? Наверняка, хотя мало кто гордился бы им,
будь оно их собственным.
Его самые ранние воспоминания относились к плутовской юности, проведенной в
компании слепого и пьянчуги-садху. (Этот святой человек был законченным мошенником и
источником многих неверных сведений, приведших к теперешнему положению.) Они
странствовали между Аргоном, Некремносом и Тройес, иногда забредая в Матаянгу. Этот садху
рано воспитал в Салтимбанко стойкое отвращение к честной работе, а от слепца и других, в
чьей компании они путешествовали, он получил совершенные знания щипачества, ловкости
рук, чревовещания и всякого фиглярства, которые теперь использовал для уверения
окружающих в своих магических способностях.
После сведения старых счетов с садху в стиле тончайшей авантюры (старик обращался с
ним как с рабом), обокрав, обжулив и доведя до вражды половину Среднего Востока,
Салтимбанко сбежал на запад. В Алтее он присоединился к карнавалу вел цыганскую жизнь в
западных королевствах, Иногда он объявлял, что его имя - Насмешник, исходя из образа,
разыгрываемого в фарсах, но это не было правдой. Когда он не был на сцене или на сидел в
будке, как "Маг Магелин", то смешивался с толпой и срезал кошели. Он был очень удачлив. Но
однажды он срезал не ту завязку кошеля и почувствовал, что его запястья зажаты мертвой,
хваткой. Он обнаружил, что смотрит в темное орлиное лицо, хищные глаза... Он дернулся,
чтобы освободиться, используя приемы, освоенные на Востоке. Сопротивление было
безрезультатным.
Позже Гарун пришел поговорить, и Насмешник скоро обнаружил, что находится на
службе у бин Юсифа в качестве агента, засланного в лагерь Эль Мюрида, главы орд
религиозных фанатиков, которые тогда осаждали Хэлин-Деймиель.
Действуя по наитию, он сделал удачный ход в войне с Эль Мюридом, успешно похитив
его дочь Ясмид. Смятение в лагере Эль Мюрида позволила Гаруну и его сторонникам примерно
за месяц сломить осаду Хэлин-Деймиеля и создать дутую репутацию бин Юсифа.
После этого он, Гарун и их общий "дружок" Браги Рагнарсон провели несколько лет,
встревая в безумные авантюры. Затем замысел Гаруна вовлек его в роль Короля-без-Трона,
командующего роялистами Эль Мюрида, направленными от Хаммада аль Накира, когда была
одержана победа. Тогда же Рагнарсон, дурачина, женился, и смуглый толстяк на исходе второго
десятка обнаружил, что бродит один-одинешенек, то приставая к карнавальным процессиям, то
выполняя мелкие шпионские поручения. Прежняя связь между этими тремя выцветала из
памяти...
Затем материализовался Гарун в сопровождении старика, переполненного обещаниями
несметного богатства.
Насмешник - заядлый игрок - отчаянно нуждался в деньгах.
Долгий путь вел к настоящему моменту - иногда слишком трудный, часто опасный и
редко счастливый. Здесь, в Вороньем Грае, он чувствовал себя как дома и был так близок к
довольству, как только возможно. Ему нравились эти Короли Бурь, хотя придет день, когда он
должен будет их предать...
Глава 7
605 - 808 годы от основания Империи Ильказара
И ВОРОБЕЙ НАХОДИТ СЕБЕ ГНЕЗДО
Пал, пал Ильказар, пал как руина, как смерть. Что еще оставалось там, когда конец уже
достигнут? Вартлоккур ушел прочь, подавленный и одинокий. Его великая работа была
завершена. Цели достигнуты.
У победы уже появился горький вкус желчи. Двумя десятилетиями он заплатил за нее, а
сейчас она казалась бессмысленной и, возможно, даже была ошибкой. Разрушая то, что он
считал подлым, он разрушил и много хорошего. Потому что, несмотря на всю злокозненность
верхушки, империя давала народу многое, что следует считать благом: мир на большей
территории запада, единый закон и единый язык, относительную общественную и личную
безопасность... Вартлоккур предвидел тысячи крохотных хозяйчиков, выползающих как
личинки, чтобы сожрать труп империи. Западный край обратится в хаос.
Ответственность за это вызывала тревогу.
Должен ли он теперь поставить точку в своей истории? Покончить со своим прошлым,
оставив себе роль наблюдателя и терпя последствия содеянного?
Нет, думал он, нет. Должно быть нечто, чем он сможет оправдать свое существование,
возместить зло, им сотворенное, облегчить наступающую боль.
Вартлоккур поднял глаза. Ноги несли его на север. Неплохое направление, если все равно
куда идти. Он вернулся к своим размышлениям. Беспокоило нечто, слышанное от приемного
отца.
Когда-то было время для всего, рассказывал ему Роял. Время для рождения и смерти, для
любви и ненависти, для войны и мира, для созидания и разрушения. И время любви женщины.
Лишь сам человек мог судить, когда наступило его время. Когда павший Ильказар остался
далеко позади, он осознал, что Роял в своей деревенской простоте был столь же мудр, как
священники и чародеи, учившие его позже. Его переполняло одиночество. Он вспоминал Рояла
и его старую жену. Ненависть ушла, он вернулся к своей точке рождения, одинокий в одиноком
мире.
Никогда до этого его одиночество не было таким абсолютным. Одиночество, испытанное
в Шинсане, всегда скрашивалось невыносимым существованием Ильказара.
"Пал, пал Ильказар, что был могуч меж держав..."
Потеря матери оставила его безутешным, но боль смягчила доброта палача и Рояла.
Сейчас улицы Ильказара стали прибежищем шакалов. Вартлоккур не был нужен никому и
ничему. Его имя уже стало легендой, варварской легендой, сотканной из тьмы и страха. Со
временем легенда обрастет домыслами. Пока он остается Вартлоккуром, он будет двигаться в
пустоте, создаваемой ужасом, что он вновь использует Силу, показанную в Ильказаре.
- А женщины? - спросил он себя. Его невежество в отношении другого пола было так
же велико, как и знание Силы. Слишком много лет, напряженных лет постижения мастерства
потрачено ради мщения. Всякая ли женщина сможет принять Разрушителя Империи? Он был
уверен, что состарится, разыскивая такую. Она должна быть столь же отчужденной, как он,
столь же несчастливой и неблагоразумной. Где же ему найти женское подобие себя самого?
Он сменил имя. Элдред-Странник стал личностью, знакомой многим на дорогах и
перепутьях западных городов-государств. Он обновился, как человек, вынашивающий свою
мечту, хотя никто не знал какую - и меньше всех сам Странник. Он решил было, что нашел
стоящий план, когда заново обнаружил в себе жалость к бедности. Он привел к власти бедняка
в Хэлин-Деймиеле, чтобы помочь его детям, но этот человек оказался более жесток и продажен,
чем любой наследственный монарх. В Лебианнине человек, поднявшийся с его помощью менее
высоко, пытался мучить его, заставляя дать больше. Элдред стал человеком столь же
презираемым, сколь прежде пугающим был Вартлоккур. От менее суетливого Звездного
Всадника он быстро заполучил прозвище "Старый Приставала".
От депрессии он бежал на восток, в степи за горой Мруки. Он обнаружил, что мысли
плутают во тьме. Есть ли у него вообще достойный повод жить? Вартлоккур перебрал все
старые аргументы. Однажды ночью, в мрачном овраге у ручья, когда степной ветер стонал и
выл в редких кронах деревьев, он достал странные инструменты, начертал пентаграммы, возжег
курения, произнес заклинания и сотворил мощное чудодейство. К рыданиям ветра добавили
свои голоса демоны. Появлялись и исчезали стаи полупрозрачных дьяволов. Наконец,
незадолго до рассвета, ему удалось увидеть смутные тени ниже по реке времени.
Если бы он смог вытерпеть еще несколько столетий - две женщины ожидали его где-то,
хотя видение было необычайно туманным. Одну он ис
...Закладка в соц.сетях
