Жанр: Фантастика
Империя Ужаса 1. Тьма всех ночей
... обещал
невозможные вещи, в которые верил сам...
Но не мог разбить восставших. Они были слишком многочисленны, и их ряды
пополнялись день ото дня. Безусловно, злосчастье преследовало войска, посланные против
восставших: наводнения, сгнившая еда, болезни. И с каждой победой мятежников число их
сторонников росло.
Темный шепоток распространялся по Ильказару: с приходом варваров город погибнет.
Люди уезжали - пока король не объявил эмиграцию государственным преступлением. Дурак.
Ему следовало бежать самому.
В этот год не было урожая. Ржа, черви, жуки и саранча пожрали все. Единственной
доступной пищей было то, что осталось в запасах, и немногочисленные поступления дани и
налогов.
Несмотря на страх перед чародеями Ильказара, восставшие короли и варвары
объединились против империи.
Говорит поэт:
Умерщвляемые мечом счастливее умерщвляемых голодом,
Потому что сии истаивают, поражаемые недостатком плодов полевых.
Руки мягкосердных женщин варили детей своих, чтобы они были для них пищею...
Перед Ильказаром стояли армии, хорошо снабженные всем необходимым после
уничтожения имперских легионов. Они выставляли напоказ жирные отары. Внутри городских
стен в это время подобранных дохлых крыс продавали по серебряному шекелю за штуку.
Живая крыса стоила вдвое дороже. Люди боялись дохлых крыс, они несли чуму. Собаки и
кошки исчезли вслед за лошадьми королевской кавалерии и животными из королевского
зоопарка. В воздухе сгущались слухи. Исчезали дети. Мужчины в хорошей физической форме
боялись, что их обвинят в людоедстве. Иногда свалившихся от болезней людей находили
растерзанными. Может, крысы. Может, и не крысы.
Осада продолжалась. Однажды из лагеря осаждающих прибыл всадник, мрачный юноша,
испуганный городом и чародеями внутри него - чародеев держало в страхе искусство
одного-единственного человека, обученного таинственными тервола и принцем-тауматургом
Шинсана. Он доставил свиток. Кое-кто заметил, что послание прибыло в тот же день, что и
предыдущие. Оно содержало все приказы Вартлоккура с одним существенным добавлением:
списком людей, которые должны быть выпущены из города и перед кем должен преклониться
сам король.
Вилис уже был более сговорчив. Через пять дней на городских стенах стало заметно
оживление. Короли и генералы восставших - одетые в черное, на черных конях, с
развевающимися черными знаменами - приблизились к городу и остановились на расстоянии
полета стрелы.
Когда солнце достигло зенита, семь групп из семи высоких шестов каждая поднялись над
городской стеной. К каждому был привязан политый горючей смесью один из главных
чародеев. Сам король нес факелы, чтобы разжечь пламя. Наступила полная тишина. Ни тучки
не было на небе. Казалось, все на земле застыло в напряженном ожидании. Затем в сторону
наблюдавших потянулся дымок. Вонь горящей плоти заставила лошадей отпрянуть.
Молчащий не выказал никаких чувств. Его победа еще не была полной.
После того как огни погасли, ворота распахнулись, и истощенные жалкие люди вышли
наружу. На виду у всех король пал на колени и целовал им пыльные ноги, когда они проходили
мимо. Их выжило мало, тех, кто однажды помог или проявил доброту к несчастному сироте.
Одним из них был человек в оборванной черной одежде палача, другим - пожилой сержант.
Там были священники, горсточка мелких чародеев, несколько поблекших и иссохших
проституток, которые когда-то уделили мальчику хоть немного внимания.
Ворота закрылись. Вартлоккур ждал. Солнце сдвинулось на запад. Он послал всадника.
- Третий приказ! - потребовал всадник.
- Я отдал все, что мог, - ответил король Вилис. - Мое могущество и сама империя
обратились в прах. Это чересчур жестоко! - Он схватил лук, выстрелил в посланца, но
промахнулся.
- Тогда погибнет весь Ильказар! - Всадник умчался.
Вартлоккур долго размышлял. Он успел надавать обещаний, до исполнения которых, он
надеялся, дело не дойдет. Ему нужен был один Вилис. Но с ним были еще и короли,
поверившие его слову.
Эти короли ждали. Ждал и город. Вартлоккур принял решение. Он воздел руки и призвал
духов, которых до времени не тревожил - силу, доселе неподвластную никакому
второстепенному чародею. Земля задрожала - так исподволь, что сначала это заметили только
лошади. Короли ужаснулись власти Вартлоккура. Стихийный дух Земли, известный тем, что он
не подчиняется никому, кроме самых высочайших мастеров восточной магии, внял его
призыву.
Дрожь переросла в землетрясение. Городские ворота распались. Шесты с чародеями
полетели со стен. Шпили и башни содрогнулись. А тряска усиливалась. Рухнули высокие
здания. Начала трескаться толстая стена - самое мощное сооружение Ильказара. Руки
Вартлоккура болели от напряжения и от истекающей Силы. Он держал их еще высоко. Если
руки опустятся раньше времени, Властелин Земли прекратит еще не завершенную работу и
Ильказар восстановит достаточно силы, чтобы сделать штурм ужасающе дорогим. Полыхали
пожары. Пыль от рухнувших зданий смешивалась с дымом, заволакивая небо. Величественная
Ратуша соскользнула в Эос (который вторгся в Ильказар через уцелевшую решетку), запрудила
его, и часть города затопило.
В конце концов Вартлоккур был удовлетворен и позволил землетрясению прекратиться.
Он спустил свою свору. Завоеватели почти не встретили сопротивления. Он сам подвел королей
к дворцу.
Вилиса они обнаружили на развалинах крепости - он мерно раскачивался, прижимая
корону груди, и пел детскую песенку. Солдаты торопливо расчистили угол Площади Казней от
мусора. установили там столб и привязали к нему короля. Принесли огонь. Вартлоккур стоял
перед Вилисом с факелом в руке.
Сторонники Вартлоккура ожидали, что он будет: смеяться или хвастать исполнением
мести, - но этого не произошло. Они ожидали, что вот теперь-то он заговорит, впервые за
десятилетия, и скажет что-нибудь вроде: "Вспоминай в аду мою мать", но он этого не сделал.
Он сказал только:
- Ты обрек меня на одиночество, Ильказар, - и отшвырнул факел в сторону. Склонив
голову, он повернулся и медленно пошел прочь из города, оставив милосердие или его
отсутствие на своих приверженцев.
Относительно беспристрастный поэт заканчивает эпос горькой руганью Ильказара,
проклиная его на все времена. Но прежде чем закончить песнь, он кратко отмечает, что ему
понятно, почему Вартлоккур отбросил факел. Больше никто не понял тогда, и мало школяров
догадались с тех пор. Гибель Ильказара и его короля означала, что Вартлоккур потерял то
единственное, что неизменно сопровождало его и чему он посвятил четырнадцать лет жизни.
Под маской победы таилось поражение.
Глава 5
Весна, 996 год от основания Империи Ильказара
ПРОДАННЫЕ КАЖДОЙ РУКОЙ
После дикой ночной бури - возможно, последней за эту зиму, - Крачнодианские горы и
долина Серебряной Ленты были засыпаны искрящимся снегом, а температура воздуха вряд ли
превышала точку таяния. Серебряная Лента широко разлилась на равнинах у восточной стены.
Несколькими милями ниже лед сжимал реку, преграждая путь потоку. Ветер пел одинокую
панихиду вокруг Башни Луны. Это была ночь, подходящая для землетрясений, ночь для Ветра
Судеб. Со времени появления толстяка Непанта стала лучше спать. Он не был способен
отгонять демонов ее разума, но он их немного приручил. Но в ту ночь она снова вышагивала по
комнате, хотя и не от старого кошмара. Ветер, шептавший сквозь окна и занавеси, нес
предчувствие. Опасение отгоняло сон.
Ее мимолетно касалось будущее, хотя его прикосновение редко было отчетливым. Что-то
в Ива Сколовде было ужасно не правильно. Временами она это чувствовала, но не могла
обнаружить что.
Выглянув из окна, обращенного к северу, она наконец нашла видимую не правильность.
Небо за северной стеной освещалось заревом. Зарево постепенно разгоралось. Она знала, что
это. Огонь. Но что же это за огонь! Чтобы вызвать такое огромное зарево, огонь должен
полностью вырваться из-под контроля. Ее опасения возросли. Она взяла одежду,
приготовленную на утро.
Непанта только успела одеться и проклинала сломанный ноготь, когда в дверь постучали.
- Войдите! - сказала она в полной уверенности, что голос звучит ужасно, и вошел
Рольф с мрачным лицом.
- Ну?
- Дурные новости, госпожа. - Я видела огни. Что произошло? - Нападение. Бандиты с
гор перебрались через стену. Там их целая тысяча, грабят и убивают.
Непанта нахмурилась.
- Что за дьявольщина! Рольф продолжал:
- Отряды хорошо сражаются - при данных обстоятельствах.
- Рольф, я не хочу называть тебя лжецом, но мы с тобой прекрасно знаем, что ни одно и
этих горских племен не может быть настолько велико. Навряд ли племя может выставить даже
сотню воинов, считая калек, стариков и мальчишек. Хорошо сражаются при данных
обстоятельствах?
- Может быть, я преувеличил, но клянусь, что там больше пяти сотен. Я видел по
меньшей дюжину знаков разных племен. Они заполучили какого-то объединившего их
военачальника. Обстоятельства таковы: ваши враги внутри города соединились с горскими
бандитами. Они нападают на нас сзади. Наши сторонники атакуют. На улицах полный хаос. Я
не могу одновременно поддерживай порядок в городе и защищать его.
- Когда все это началось?
- Три часа назад, принцесса.
- Почему мне не доложили?
- Поначалу казалось, что в этом нет нужды. А потом у меня уже не было времени.
Отдаленный шум сражения достиг ушей Непанты. Под ее окном проносились верхом
какие-т тени - одни прочь, другие в сторону сражающегося квартала.
- Видели ли вы предводителя горцев? Как он выглядит? - Без всякой на то причины она
заранее была уверена в ответе Рольфа.
- Высокий, худой, смуглый, лицо как у коршуна, а глаза такие, что сквозь них можно
увиден полыхание огней пекла. Он не горец с севера или Ива Сколовды, но и не с запада.
Южанин, я полагаю. Из пустынь. Я слыхивал его имя, но не могу вспомнить. Они зовут его
волшебником.
- Вартлоккур! - выплюнула Непанта, произнеся это имя с гневом и страхом.
- Госпожа? - наморщил лоб Рольф. Он уже слышал это имя прежде. Но где? Ах да, эти
старые песни - "Чародеи Ильказара". - Но в этом нет никакого смысла. Тот Вартлоккур жил
лет пятьсот назад.
- Меня много лет пугало это имя, Рольф. - Она упала духом и превратилась в
испуганную потерянную маленькую девочку. - Что я могу сделать? Зачем Турран оставил
меня одну? Он бы знал, что предпринять. - Непанта плакала. Это случилось в первый раз за
много лет. Потом она впала в истерику, проклиная судьбу.
Потрясенный Рольф, не зная, что предпринять, побежал в покои Салтимбанко.
Толстяк проснулся с долгой и цветистой руганью, в которой гипотетические
незаконнорожденные дети Рольфа проклинались на поколения вперед.
- Насмешник, захлопни свою проклятую богом пасть и послушай! - Он отодвинулся
назад, готовый шлепнуть толстяка.
Салтимбанко сосредоточился на мрачном лице над ним и на прозвучавшем имени.
- Что случилось?
- Здесь Гарун. Рано. Он малочислен, но я уже расстроил дела так сильно, что ему не
остается ничего, кроме как победить.
- Сам-друг, план в этом и заключается.
- Да. Но когда я сообщил о нападении и описал Гаруна, женщина впала в истерику, стала
неистово вопить о Вартлоккуре, Клыкодреде, Эль-баре. Пойди лучше успокой ее, а то она
провал: всю операцию...
- Сам-друг признанный эксперт по утешен: истерик. Но также расстроен упоминанием
секретных имен: Насмешник мертв...
Несколько минут спустя Салтимбанко ворвался в покои Непанты, плюхнулся в кресло,
посадил на свои полные колени и начал успокаивать. Он пытался понять причину истерики, но
так и не преуспел в этом. Непанта взяла себя в руки.
- Сам-друг, - вдруг объявил он, резко поднимаясь и успев подхватить принцессу
прежде, чем та грохнулась на пол, - храбро выступит против копий варварских орд, чтобы
речью восстановить энергию крепких сердцем отрядов! - Он стремительно исчез, прежде чем
она успела что-то сказать.
После ухода Салтимбанко Непанта стала мыслить так, как принято у Королей Бурь. Она
спокойно крикнула:
- Рольф! Пошлите человека в Вороний Грай, с известием о том, что произошло и с
именем "Вартлоккур". Турран поймет, что я имею в виду. О, запросите подкреплений. Затем
подготовьте мою охрану и лошадей. Обезопасьте путь отступления. И посмотрите, нельзя ли
перехватить Салтимбанко до того, как он даст себя убить.
Просьба о подкреплении, как она знала, была бесполезной. Сражение будет проиграно
или выиграно еще прежде, чем Турран получит послание. Но он сможет привести достаточно
людей, чтобы отобрать столицу обратно.
Быстро - быстрее, чем позволял его объем, - Салтимбанко спешил в северный квартал.
По дороге то здесь, то там он деморализовывал встреченные отряды высокопатриотическими
речами, обещаниями немедленной победы и призывом начать мощное ответное наступление. У
него был замечательный подбор двусмысленных выражений, убеждавших людей в том, что они
уже разгромлены.
Сражение переползало в восточный квартал, заселенный преимущественно мелкими
торговцами и ремесленниками - основной массой тех меховщиков и скорняков, чья продукция
пользовалась спросом в других королевствах, теми, кто горячо поддерживал Непанту. Атака
стала захлебываться, потому что эти люди яростно защищали свои дома. Шаль, что не было
свежих подкреплений, способных использовать преимущество сложившейся ситуации.
Салтимбанко внезапно возник возле Северных ворот у командного поста захватчиков.
Громким криком он предупредил своих сообщников прежде, чем горцы успели проткнуть его
копьям. Человек, называемый Гаруном, затащил его в хваченный дом.
Салтимбанко сидел за потрескавшимся дубовым столом и смотрел на Гаруна.
- Сам-друг, думаю, что великий генерал ударяет рановато - хотя и храбро, с успехом.
Худой темнолицый человек некоторое вред хранил молчание, а потом прошептал:
- У меня есть способности. Их покупатель хорошо заплатил. Я отрабатываю цену.
- Сам-друг, делаю то же самое. - Гарун держался холодно и отстраненно. Салтимбанко
встревожился. Что-нибудь не так? Потом Салтимбанкс вздохнул. Этот человек всегда выглядел
так в критические моменты своих войн. Полная отстраненость необходима. - Это крупная
операция по безупречному плану. Короли Бурь безмозглы. - хмыкнул, думая о горшке золота,
ожидающем его в конце этой кровавой радуги. - А старикан, сыплющий золотом, что с ним?
- Ничего. Ни словечка со времени последней встречи. Я заплатил нескольким парням,
чтобы они за ним приглядывали. Он набирает наемников малых королевствах.
- Сам-друг есмь студент-философ могучих ментальных сил мозга, и все же я не способен
увидеть причину, по которой стоит закончить сумасшедший план этого безумного старикана.
Не люблю находиться в потемках. Есть опасения здесь, здесь и здесь. - Он похлопал себя по
лбу, сердцу и кошелю.
- За такую плату я готов терпеть таинственность. Слушай, я ввязался в сражение. Мне
некогда трепаться и нечего сказать. Передай Рольфу мои поздравления. Он делает успехи. Из
него со временем сможет получиться полноправный партнер. И передавай привет Браги и
Элане. А сейчас иди. Надо спешить. Мы сможем поговорить после падения Вороньего Грая.
- Спеши-поспеши. Всегда спешка. Сам-друг, держа зоркий глаз и еще зорче сохраняя
голову на месте, присмотрел интересный списочек и скопировал его. Шпионы, работающие на
Вальтера. Может оказаться подручным.
Бин Юсиф раздраженно схватил список и жестом показал на дверь.
На рассвете патрули Рольфа подобрали Салтимбанко, бесцельно бродившего у Южных
ворот. Солнце тщетно старалось пробиться сквозь дым над городом. Толстяка, явно
находившегося в шоке, бесцеремонно привязали к седлу и повезли вместе с отступающим
отрядом Непанты.
Турран продвигался на юг вместе с авангардом своей маленькой армии, пробираясь через
один из вечнозеленых лесов в высоких глубинах каньонов.
Стонал ветер. Лавины с вершин заставляли каньон рокотать. Вот тогда и начали поступать
донесения с юга.
Первым было сообщение от Непанты, но в действительности оно пришло от одного из
шпионов Вальтера - Рольфа. После колебаний Турран вызвал на встречу Вальтера. Но тут
поступило следующее донесение.
- Я получил парочку посланий от твоего человека, Рольфа. В одном говорится, что,
похоже, Непанта нашла себе любовника.
- Мы должны его убить? - Нет. Пока нет. Может, обуздает ее. Вальтер с ухмылкой
предложил:
- Тогда давай поможем ему. Тебе не кажется, что она немножко недоделанная?
Хохот Туррана тут же отозвался обрушившейся лавиной.
- Лет на пятнадцать недоделана. - На его лице появилось кислое выражение. - Это
вина матери. - Вальтер знал свою мать только понаслышке. Она умерла, родив Непанту, когда
ему самому был только один год. Говоря о матери, Турран, как и другие братья, имел в виду
вторую жену своего отца, угрюмую женщину. - Она наговорила Непанте о мужчинах
гадостей, а никто не доказал ей, что это неверно...
- Неверно. Что там неверно?
- Э?
- Ты же вызвал меня сюда не для того, чтобы поговорить о личной жизни Непанты. Или
об отсутствии таковой.
- Нет, но это часть донесения. Этот парень, в которого она втюрилась. Какой-то
придурок, похоже, безвредный, умеющий усмирять ее норов. Нет, настоящую проблему твой
человек приберег для конца. И то, что он написал позже.
- Что же? - Беспокойство Вальтера возросло.
- В ночь, когда было послано первое сообщение, горские банды напали на Ива Сколовду.
На город, а не на окружающие деревушки. Они незаметно спустились по Серебряной Ленте,
перебрались через стену, открыли ворота - и никто не заметил.
- Предательство. Кто-то заплатил.
- Понятное дело. И ты еще не слышал худшего. Рольф говорит, что их силы составляют
пять или шесть сотен.
- Нет. Невозможно. Тогда должен быть кто-то, кто объединил племена.
- Но они же годами враждовали.
- Верно. Я слежу за этим. Из тех краев даже никакого слуха не доносилось, не считая
того, что прошлой осенью возле Грона обосновался какой-то чародей. Я проверил его. Какой-то
шаман, изгонятель бесов, а не настоящий маг.
- И все же кто-то объединил племена, ее; они напали. Верно? - Да.
- Так что этот кто-то и должен быть твоим заклинателем бесов, если он единственный
пришелец в округе. Ты согласен?
- Еще раз - да. Никто из вождей племен согласится выполнять приказы другого вождя.
Но все равно в этом нет никакого смысла.
- Нет. Ни один шарлатан не владеет искусством военачальника. Разве что он выдает за
другого...
- Я все еще не думаю, что это возможно... Вальтер побледнел. - Господи, какой дурак
- Гарун бин Юсиф!
- Что?
- И все происходило на моих глазах. Я должен был предпринять что-нибудь еще полгода
назад. Господи, я просто ослеп. Этот заклинатель бесов Гарун бин Юсиф.
- Ты бредишь?
- Подумай! Если ты не можешь нанять Военную гильдию или обычных наемников, но
хочешь затеять войну и иметь шанс на победу, то что ты сделаешь?
Через минуту Турран вздохнул и мрачно кивнул.
- Найму Гаруна бин Юсифа, Короля-без-Трона. Героя Либианнина и Хэлин-Деймиеля.
Принимаю. Это более чем подходит. Но что он тут делает?
Вальтер потряс головой.
- По последним слухам предполагалось, что он работает с частями Итаскийской армии,
разрабатывая тактику для береговой охраны против тролледингианских рейдеров, поскольку
ожидались их вылазки.
- Выясни! - Приказ Туррана был холоден и резок как зимний ветер.
- Я хочу знать, почему он оставил теплое местечко и возглавил армию дикарей. Я хочу
знать каждое слово, которое он произнес за месяц до того, как сменил место, кому и почему. И
каждое сделанное им движение. Я хочу знать все это - и быстро. Наводни Итаскию шпионами.
Потому что второе послание еще хуже. Непанта не смогла удержать Ива Сколовду. Сторонники
прежнего короля восстали одновременно с нападением горцев. Она уверяет, что это было
запланировано. Мне следовало оставить с ней Рыжебородого. Прешка - ученик по сравнению
с мастером Гримнасоном.
- Будем отвоевывать город?
- Нет... - В глазах Туррана появился задумчивый блеск. - Непанта отступает на север
с тремя сотнями верных ивасколовдцев. Я готов биться об заклад, что бандиты находятся
впереди нее. А мы здесь... Скажи Рыжебородому, чтобы он подготовился к форсированному
маршу.
Хмыкнув, Вальтер отправился за Гримнасонол Однако челюсти капкана наемников
захлопнулись только на бандитских шайках. Каким-то образом учуяв опасность, бин Юсиф
избежал участи диких союзников и исчез.
Лето, 996 год от основания Империи Ильказара
В СЕРДЦЕ ГОР СТРАХА
Высоким, холодным, одиноким был Вороний Грай - огромная крепость из серого камня.
Защищали ее двенадцать высоких башен - одни квадратные, другие круглые - и
зубцы-бойницы, напоминающие массивные челюсти. Лед застыл на стенах белыми пятнами. С
внешнего склона окна без стекол казались пустыми глазницами. Гигантский туннель входа с
опущенными зубчатыми решетками - похожими на клыки - завершал сходство крепости с
черепом.
Место казалось холодным, продуваемым всеми ветрами. Таким оно и было.
Непанта стояла на парапете своей Колокольной башни, ежась на северном ветру. С
содроганием она смотрела на печальный пейзаж: голые скалы и заснеженные равнины. Да,
крепость казалась неприступной, хотя Непанта, конечно, и не специалист. Треугольная в плане
постройка расположена на высоком утесе. Противник мог бы добраться только до одной стены,
самой высокой, - а так крепость везде защищали неприступные скалы. Но, изучая мощь
Вороньего Грая, Непанта не ощущала радости. Она думала, что все это напрасно, что врагов,
которыми они встретились, возможно, не остановит ни оружие, ни стены. Гибельные напасти
отметали прочь защиту.
Стоны ветра перешли в вой. Он пробирался ледяными клешнями сквозь ее наряды.
Из открытого люка на ветер выбралась грузна фигура Салтимбанко. Глядя на него,
Непанта печально шепнула:
- Я бы хотела, чтобы со всем уже было все кончено.
Клоун был в на редкость веселом настроении.
- Ага, прекрасная принцесса! - закричал (как и ее лояльные ивасколовдцы, он
настаивал этом титуле). - Смотри! Закованный в сталь серебро рыцарь идет сквозь опасности
половины мира, преодолевает могучие горные вершины, попадает в неприступные крепостные
твердыни, гряде в славе спасти прекрасную деву. "Но что это?" кричит славный рыцарь в
образе самого себя. "Где прячется кровавый дракон?" Сам-друг, будучи воителем могучих
мускульных сил, буду лупить его в хвост и в зад, вот так... и вот так... ответный выпад... левой
в челюсть... он готов!
Несмотря на ужасное настроение, Непанта рассмеялась: уж очень комично поэтичный
образ рыцаря из легенды сочетался с выражением "левой в челюсть". Все еще смеясь, она
поняла, что под драконом подразумевается ее плохое настроение, и захохотала еще громче. Она
вспоминала времена, когда вовсе не была способна смеяться, и не хотела, чтобы это
повторилось в будущем. В недалеком будущем.
- Увы и ах, сэр рыцарь, - простонала она в притворной тоске (которая была недалека от
настоящей). - Это не дракон держит меня в рабстве, а шестеро троллей и великанов-людоедов
- они там, внизу.
- Эгей! Драчливый народ, говорите? Оу! - Салтимбанко запричитал. - Сам друг очень
сильно испуган, может быть, сам оставил за спиной тролличий мир.
- Нехорошо говорить такие вещи о своих братьях, - сказал добродушный голос.
Салтимбанко и Непанта уставились на Вальтера, пытаясь угадать, что кроется за его
появлением здесь. Однако Вальтер не имел никаких претензий - в данный момент.
Увидев, как Вальтер отреагировал на первое утверждение, Непанта резко бросила:
- Не говорить так о моих братьях? О вас, с вашими мозгами хорька и сердцем
стервятника? Да если вы не людоеды и не тролли, то, умоляю, скажи - кто же вы такие?
- Поосторожнее, Непанта. В гневе разлетаются все секреты. А ты слишком близко
подошла к обозначенной границе, разговаривая подобным образом. - Он перевел взгляд вниз,
напоминая ей о Глубоких Темницах, а потом сменил тему разговора. - Но я пришел сюда не
для того, чтобы спорить. Просто захотелось осмотреть холодные владения вместе с моей
малышкой сестрой.
Все трое посмотрели вдаль, поверх застывших, покрытых ледниками горных утесов.
Когти зимы никогда не отпускали Вороний Грай полностью, лишь ослабляли свою хватку на
лето.
- Похоже, ты сегодня поэтично настроен, - заметила Непанта.
Вальтер пожал плечами и показал вдаль:
- Разве это не подходящий объект для поэмы?
- Да. Ода Богу Ветров или Деду Морозу. Или, может быть, эпос, описывающий одиссею
ледника. Во всяком случае - ничего человеческого или теплого.
- Хм, верно сказано, - пробормотал Салтимбанко. Затем, решив, что Вальтер хочет
поговорить с Непантой наедине, он направился к люку.
- Постой, Салтимбанко, не покидай нас, - закричал Вальтер в притворном ужасе. -
Здесь не будет обсуждаться никаких секретов. А если ты уйдешь, то у Непанты испортится
настроение. Если бы существовал какой-нибудь сердечный эликсир - зелье, поддерживающее
бодрость духа, - то оно бы точно находилось в тебе. Доказательство? Непанта, Прекрасная
Непанта, милая Непанта, однажды заплутавшая в своих дремах, с куском деревяшки вместо
сердца. И кого следует благословлять за чудесную перемену? Даже Турран это заметил. "О, это
ты, добрый молодец, Рыцарь Задумчивый".
Непанта посмотрела на Вальтера с изумлением.
Даже Салтимбанко, которому хотелось бы услышать более скандальную похвалу своим
поступкам, был смущен столь не типичной для Вальтера речью. Хотя и не настолько, чтобы
показать это.
- Слушай, сестричка, - продолжал Вальтер. - Слушай, о, ветер, похожий на рычание
подыхающего дракона! Кто спас дух удрученного клана? Кто принес сердце бессердечной?
Этот человек, который так мудро валяет дурака! Я думаю, что он вовсе не дурак, но самый
умный жулик - актер или клоун!
Хотя Салтимбанко и сохранил на лице самоуверенную ухмылку, внутри у него все
сжалось от страха. Многочисленные вопросы выбросили щупальца Ужаса на подготовленные
сознанием вины поля разума. Что узнал Вальтер? Или это были голословные заявления?
Предупреждение, что он под подозрением?
Непанта прервала цепь его размышлений
...Закладка в соц.сетях
