Жанр: Фантастика
Никто и никогда
...л на одном из внутренних дворов Эскору, которая отчаянно прыгала и
размахивала руками, и начал медленно, осторожно снижаться.
Не дождавшись, когда лапы Древнего коснутся заснеженной земли, Эси ринулась к нему с
криком:
- Kсep! Антония сбежала!
- Что?! - немедленно воскликнул грифон, вытаращив на нее огромные кошачьи
глаза. - Что ты сказала?!
- Антония Энлин сбежала! - повторила Хранительница.
- Энлин?! - хрипловатый недоверчивый голос принадлежал молодому всаднику, ловко
спрыгнувшему на снег со спины Ксера.
Эскора сейчас же обратила внимание на незнакомца. Первое, что сразу бросилось в
глаза, - спокойная уверенность, сквозившая в каждом его движении и выдававшая в нем хоть
и не бывалого, но воина. Парень был невысок, намного ниже Хранительницы, однако манера
держаться и осанка искупали этот недостаток. Кроме того, он был силен, широкоплеч и обладал
внушающей уважение мускулатурой, которую не могли скрыть ни толстые черные штаны, ни
медвежья шуба.
Из-под мохнатой шапки выглядывали коротко стриженные черные волосы. Большие
светло-голубые глаза походили на льдинки. На правой щеке у самого глаза виднелся едва
приметный тонкий шрам.
Эскора заметила, что длинный старинный меч, единственное оружие незнакомца,
приторочен к поясу не слева, а справа. Значит, спутник Ксера - левша. Удивительное качество
для воина.
- Простите, госпожа, - слегка смутился парень под пристальным взглядом
Хранительницы. - Не представился. Я - Денис Харитонов. Тоня, наверное, рассказывала обо
мне.
- Денис Харитонов? - удивленно пробормотала Эскора, сощурив глаза и продолжая
изучать его с еще большим вниманием.
Конечно, Антония не раз говорила о своем лучшем друге. Более того, со слов девочки,
Хранительница сразу уяснила, что та не на шутку влюблена в него. Проклятье, если б девчонка
была чуть терпеливее и не улетела на острова Калтери, она могла бы увидеться с тем, кого так
ждала все эти месяцы!
- Эскора Толари, Главный Библиотекарь... Тьфу! Хранительница Древних Архивов, -
представилась Эси, крепко пожав ему руку. - Жаль огорчать тебя, мальчик, но Антония вчера
ночью удрала из Атерианона.
- Что значит удрала? - лицо Дениса потемнело, в голубых глазах сверкнул недобрый
огонек.
- То и значит, - проворчала Эскора. - Решила поболтать с Мариланой, видите ли! Она
договорилась с Илотом и полетела на острова Калтери.
- Ну и ну! - восхитился грифон. - Отчаянная девочка! Не побоялась ни холода, ни
вражеских воздушных шпионов. Правда, я не понимаю, чего ты боишься. Даже если Илот с
Тоней покинули Архивы прошлой ночью, им еще рано возвращаться. Надо подождать хотя бы
до вечера.
- Не могу я ждать, Хаос убей! - рявкнула Эскора. - Не могу! Нутром чую, что с ней
должно случиться что-то ужасное, если уже не случилось! Мы немедленно должны связаться с
Мариланой и узнать, была у нее девчонка или нет.
- Простую телепатию может засечь враг, - задумчиво произнес Kсep. - А секретные
волны способны так преобразовать некоторую часть мировой энергии, что сам потом не рад
будешь. Мы, Древние, потому редко общаемся друг с другом, что боимся последствий этих
разговоров. Можно, конечно, спросить Марилану о девочке, но как бы хуже не вышло...
- Не выйдет, - жестко отрубил Денис. - Мне никогда не нравились Тонькины
авантюры. Чем быстрее мы ее найдём, тем меньше шансов, что она опять влипнет в
какую-нибудь историю.
- А что, не раз влипала? - живо поинтересовался грифон.
- Да у нее на это дар! - Харитонов яростно стукнул кулакам по ладони. - Она
умудряется найти неприятности даже там, где их нет.
- Ну, хорошо, - сдался Kсep. - Поговорю я с Мудрой, только не надо нервничать!
Лицо грифона сейчас же приняло сосредоточенное выражение, как будто Древний
пытался припомнить что-то давно и прочно забытое. Через секунду его клюв беззвучии
зашевелился. Вдруг грифон вздрогнул так, что Эскора испуганно попятилась, а Харитонов
отступил на шаг, по привычке положив левую ладонь на рукоять Синего Меча.
Прошло секунд пять, прежде чем Kсep вновь обратил внимание на присутствующих.
- Зря волнуетесь, ребятки, - весело произнес он. - Девочка добралась до Мариланы в
целости и сохранности. Мудрая принимала ее во дворце несколько часов назад, и сейчас Тоня
уже на пути в Архивы.
Денис кивнул, не отрывая взгляда от серебристо-серого зимнего неба. Что-то мешало ему
успокоиться, что-то внутри упрямо твердило об опасности, что-то пробуждало желание
немедленно отправиться навстречу подруге.
- Не нравится мне все это, - наконец вздохнул Харитонов. - Ну да ладно. Подождем
до вечера. Если не вернется - полетим искать.
День прошел в тревоге. Kсep дежурил на крыше, высматривая девушку и дракона. Денис
то и дело выбегал к нему и пристально вглядывался в серое небо в надежде увидеть там
долгожданную черную точку. Эскора держала окна кабинета открытыми, чтобы удобней было
высунуться в любой момент. Вследствие этого в комнате воцарился такой зверский холод, что
даже воин Синего Меча не выдержал и к вечеру все-таки начал стучать зубами.
Как ни уговаривала Эскора парня попариться в бане и отдохнуть, тот не соглашался ни в
какую.
- Госпожа, - оправдывался он. - Я нутром чую - ночью придется улетать. После
баньки да сна меня так разморит, что узнать будет трудно. Поверьте, я ничуть не устал с
дороги. Kсep летает быстро.
Денис провел в кабинете Эскоры весь день. Хранительница, у которой из-за волнения все
из рук валилось, не могла заниматься делами, а посему Харитонов совсем не помешал ей.
Скорее наоборот: он отвлекал Эси от мрачных раздумий.
И хоть ведьма до этого дня не была знакома с Денисом, она не переставала удивляться
произошедшим в нем переменам. Хранительница многое знала о Дэне из Тониных рассказов.
По словам юной волшебницы, воин Синего Меча был физически слабым, нерешительным, да
еще и обладал плохим зрением (что на острове Хесс - большая редкость). Правда, эти
недостатки не мешали ему оставаться замечательным парнем и отличным другом, но, увы, в
Атере и Кейлоре в мужчине ценились прежде всего сила и умение владеть оружием.
Куда же подевались неуверенность, хилость и близорукость? Неужели какие-то полгода
могли так изменить человека? Эскора не могла в это поверить. Она скорее подумала бы, что,
описывая друга, Тоня преувеличила его недостатки, ведь теперь перед Хранительницей стоял
не робкий мальчишка, что не в состоянии оторвать от земли острие меча, а настоящий
мужчина, сильный, смелый и уверенный в себе.
Жаль, что Антония как была, так и осталась ребенком. Она не успела еще закалиться в
боях и опасностях - слишком мало их приключилось. Пусть каждый бой, в котором она
участвовала, мог оказаться смертельным, пусть шансы на выживание были порой ничтожны, но
всего произошедшего с ней было недостаточно для закалки души настоящего мага.
Последние месяцы девушка вообще провела в изоляции от мира. Она не видела ничего,
кроме Архивов, не использовала магию нигде, кроме как на уроках. А Денис в то же самое
время каждый день отбивал жестокие и стремительные атаки сафитов и ларомонтов, каждый
день видел гибель товарищей, каждый день сам был на волосок от смерти. Он повзрослел, а
Тоня осталась девчонкой...
Эскора бросила взгляд на часы. Без четверти восемь. Давно пора Илоту с Антонией
вернуться. Какой бы долгой ни была дорога от островов Калтери до Атерианона, они уже два
часа назад должны были прилететь в Архивы.
- Плохо дело, парень, - пробурчала Эскора, потирая кончик носа. - Очень плохо.
Видно, угодили все-таки Тоня с Илотом в переделку. Надо лететь на выручку.
Денис отошел от окна, у которого стоял не шевелясь больше часа, и стремительно
приблизился к столу Хранительницы. Воин ничем не выдал страха и волнения, только в
движениях проскальзывало жгучее желание немедленно действовать. Лицо же оставалось
хладнокровно спокойным, как будто и не его любимая сейчас в беде.
- Если я правильно понял маршрут, то они должны были лететь все время над морем, -
сказал Денис- Только один раз на пути встречается небольшой остров. Думаю, что искать их
надо именно там, потому что над океаном поиски не имеют смысла. Если Илот с Тоней
встретили по дороге врага, получили в стычке серьезные раны и упали в воду...
Голос Харитонова впервые предательски дрогнул. Парень хотел продолжить, но не в
силах был произнести страшные слова. Дэн сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
- Этого, конечно, не случилось, - твердо отчеканил он. - Антония - великая
волшебница. Никто и никогда не сможет убить ее.
- Если бы это было так... - прошептала Эскора, вставая. - Если бы это было так...
Покоритель Небес тяжело вздохнул и приподнял странно тяжелые веки. Потом слабо
пошевелился. Тело немедленно отозвалось острой болью во всех мышцах сразу. Илот застонал
и снова безжизненно распластался на заснеженной земле.
Хорошо, что он не чувствует холода, а только эту непонятную боль. Ощущения, как после
сильной регенерации. Но почему он, Илот, регенерировался? Кто умудрился так жестоко
избить огромного, тяжеловесного дракона, что тому пришлось несколько часов проваляться
безжизненным в холодном сугробе?
Память в ту же секунду подсказала ответ. Сафиты. Он дрался с ними и, кажется,
проиграл...
"Тьфу, какой позор! - с отвращением к себе подумал Илот. - Аж вспоминать стыдно!
Теряю кваликафицию... Хаос!!! Квалификацию! Мысли путаются... "
С трудом преодолевая боль, он поднялся на лапы и осмотрелся. Вокруг виднелась только
бескрайняя снежная равнина, над которой раскинулось густо-черное покрывало зимнего
ночного неба. С запада медленно тянулись мохнатые тучи и дул свирепый ветер, все яростнее
кружа мелкие снежинки и все выше поднимая их над землей.
Рядом с Илотом, неестественно вывернув руки, лежала эшендорская ведьма Квинн. Она
казалась мертвой, и только слабое, едва заметное дыхание выдавало искорку жизни в ее
искалеченном теле. "Кости сильно переломаны. - подумал дракон. - Вряд ли она скоро
очнется. Надо лететь хоть с такой. Только вот куда? Метель замела все следы..."
Илот с тоской посмотрел по сторонам. Он забыл, в какую сторону вела колея от саней, на
которых похитители увезли Тоню. Начисто забыл. Видать, слишком хорошо приложился
головой о землю, когда упал. Клетки, конечно, восстановились, но энергобаланс, или аура, как
говорят маги, после регенерации нарушилась - отсюда и привалы в памяти.
Покоритель Небес осторожно поднял Квинн, усадил на спину и кое-как закрепил
ремнями. Ведьма распласталась, как тряпичная кукла, свесив набок голову. Она всё ещё была
без сознания.
- В Атерианон, - вздохнул Илот, делая неспешные взмахи широкими крыльями. - К
Эскоре. Рассказать ей всю правду... И да помогут мне Древние Силы...
В то время как Покоритель Небес, испытывая невообразимые муки совести, летел в
Атерианон, над морем Аскирсия описывал в небе широкие круги другой Древний. Орлиные
крылья упрямо боролись с нарастающим ветром. Кошачьи глаза пристально вглядывались в
темноту.
Над морем разыгралась настоящая стихия. Мелкие снежные хлопья тучами носились в
небе, застилая глаза. Ветер мотал тяжелого Древнего, как щепку, выворачивая крылья под
такими дикими углами, что Kсep просто диву давался.
Правда, всаднику на его спине приходилось еще тяжелее. Сильные порывы ветра едва ли
не вырывали воина из седла, заставляя ремни упряжи трещать, а кое-где даже начать рваться.
Парень терпел жестокий холод и снежную пляску с достойным похвалы мужеством: прошло
уже пять часов бесплодных поисков над беснующимся морем, а он не высказал ни единого
слова жалобы.
- Ты еще жив или окоченел? - спросил грифон, с трудом перекрикивая ветер.
- Жив! - хрипло отозвался Денис. - Слушай, Kсep! По-моему, они решили где-то
переждать бурю! Как думаешь, тут есть острова, не нанесенные на карту, кроме тех, где мы уже
были?
- Вряд ли! - крикнул Древний. - Я часто летал над Аскирсией. Маршрут от
Атерианона до островов Калтери я знаю, как свои четыре лапы! Мы с тобой уже побывали на
всех более-менее крупных островках! Осматривать остальные просто нет смысла - на них
даже Тоня с трудом уместится, не говоря уж о драконе.
- Что же ты предлагаешь? - с плохо скрываемым отчаянием выкрикнул Денис. -
Лететь обратно?!
- Именно! - рявкнул грифон, которого не на шутку разозлила проклятая буря. - Нам
ничего больше не сделать! Я сомневаюсь, что они так сильно отклонились от курса! Скорее
всего Илот просто не справился с ветром и упал в воду! И сейчас лежит где-нибудь на дне
Аскирсии, сращивает сломанные кости! Как закончится регенерация - выплывет!
Kсep раздраженно фыркнул и развернулся на запад. Порыв ветра бросил ему в лицо тучу
мелких снежинок, заставив повернуть голову в сторону всадника. В тот же миг взгляды
человека и грифона встретились, и Древний прочитал в голубых глазах Дениса столько боли и
отчаяния, что даже у него, прожившего немало столетий и повидавшего всякое, сжалось сердце.
- А как же Тоня? - беззвучно прошептал парень. - Она ведь не выплывет...
Kсep опустил глаза, не выдержав взгляда воина.
- Прости, дружище, - глухо сказал он в надежде, что вой ветра и шум волн заглушат
его слова. - Она-то наверняка погибла... И Кейлор вместе с ней...
Денис услышал. На несколько секунд он закрыл лицо ладонями, словно хотел
разрыдаться, но затем снова сжал ремни упряжи. Все эмоции сейчас же покинули его, уступив
место подчеркнуто холодному спокойствию. Он стал похож на безжизненную статую,
лишенную всяких чувств.
- Сбрось меня в море, Kсep, - голос Харитонова не выражал ни страха, ни боли -
ничего. - У меня пальцы окоченели - не смогу развязать ремни.
Грифон едва не поперхнулся новым снежным комком.
- Ты что! Совсем очумел?! - заорал он, как следует встряхнув Дениса. - Какое
"сбрось"?! Суицид мне тут решил устроить?! Я те щас устрою суицид! Я те щас дурь-то из
башки выбью!
Tеперь Kсep был действительно в ярости. Кошачьи глаза вспыхнули злым желтым огнем,
из пасти вырвался длинный огненный столб.
Страшный клюв стремительно приблизился ко лбу парня. Денис сейчас же вскрикнул от
боли. Удар был такой силы, что чуть не проломил ему череп. Перед глазами воина замелькали
белесые пятна.
- Твою мать! - взвыл он по-русски.
- Идиот! - взревел Kсep, также переходя с латыни на "великий и могучий". -
Одумался?! Какой толк с того, что ты в море кинешься?! Ну будет два трупа вместо одного! А
толк-то какой, а? Я тебя спрашиваю, какой толк?
Грифон витиевато выругался сначала по-русски, затем по-английски, а после на каком-то
совершенно незнакомом Денису языке. Парень в долгу не остался, употребив все известные ему
нецензурные выражения русских и кейлорцев.
- Ладно! - чуть поспокойней рявкнул Kсep после перебранки. - Обматерили друг
друга, и хватит! Полетели к Эскоре! Вот уж кому придется хуже всех. Не нам с тобой - ей
Боря кишки выпустит!
- Да уж! - огрызнулся Харитонов. - Ври больше! Да Борька и мухи не обидит, если
только она не вздумает разорить Кейлор.
- Дурак ты, - презрительно фыркнул Древний. - Кочкин, когда захочет, может быть
таким жестоким, каким ты его даже представить не можешь. - Он криво усмехнулся. -
Старший Маг Кейлора в гневе страшен, ты уж мне поверь. А силы у него не меньше, чем у
Мариланы! И запрета колдовать для него не существует!
Он снова выпустил из пасти огненную струю, превратив снег впереди в крупные капли
дождя.
Грифон летел с трудом, но гораздо быстрее, чем в начале поисков. Злость и боль потери
подгоняли его. Он не хотел признаваться ни себе, ни Денису в том, что чувствовал странную
пустоту в душе. Kсep был знаком с Тоней всего несколько дней, но успел искренне привязаться
к этой способной, очень красивой, немного взбалмошной девчонке.
Что будет теперь, когда ее тело лежит на дне моря? Что будет с воином Синего Меча,
который так преданно ее любил? Что будет с кейлорцами, которые так искренне в нее верили?
- Что? - вдруг повторил Денис, завороженно глядя в черноту морской воды, с грохотом
изрыгающую белую пену. - Тоня?
- Чего говоришь? - встрепенулся грифон, разом оторвавшись от мрачных раздумий.
Харитонов неотрывно смотрел на штормовое море. Вдруг он резко поднял голову,
встретившись с Древним взглядом. Лицо парня на миг просияло, но сейчас же радость
сменилась паническим ужасом.
- Тоню сцапали шпионы Монкарта! - воскликнул он. - Но она жива! Она не утонула!
- Откуда ты знаешь? - изумленно пробормотал Kсep.
- Я прочитал в воде! - горячо заговорил Денис. - Это у нас с детства. Когда со мной
приключалась беда, Тоня всегда знала об этом и спешила на помощь. Точно так же делал и я.
Мы чувствуем боль или неприятности друг друга. Понимаешь? Жаль, я не знаю, где она сейчас,
но самое главное - она жива! Летим, Kсep! Быстро! Летим в Архивы!
Древний ликующе взревел и выпустил из пасти струю алого пламени. И Денису на миг
показалось, что это зажегся факел надежды.
Глава 5. ВОЛЬНАЯ ДОЧЬ ГАРПИОНА
"Что случилось? Почему они так разволновались? Что там?" - Антония вцепилась в
железные прутья, жадно прислушиваясь к тому, что творится снаружи, за пределами клетки.
Девушка так окоченела, что уже не чувствовала посиневшие от лютого холода пальцы.
Уже целый день она мёрзла в этой проклятой тюремной телеге. Мороз медленно и мучительно
убивал ее. Скудная пища, которую два раза в день приносили враги, не могла дать ей
достаточно энергии, чтобы согреться.
К утру следующего дня плена Антония уже с трудом заставляла себя подниматься с
заиндевевшего пола. Лежать без движения было куда приятнее: холод отступал, тело
охватывало приятное тепло. Она, конечно, понимала, что этого делать нельзя, но ей не всегда
хватало воли начать двигаться.
Прошлая ночь казалась бесконечной. Тоня провела её в полудреме-полуобмороке, даже не
сворачиваясь калачиком и не пытаясь удержать драгоценное тепло. Ей чудилось летнее солнце,
бирюзовое небо и белые, пушистые, как котята, облака. Она слышала голос Дениса, что напевал
какую-то из ее песенок. Тоня, словно в бреду, шептала побелевшими губами полузабытые
четверостишия.
Потом наступило серое утро. Ларомонт снова принес еду. Даже теперь, когда Антония
совсем обессилела, он испытывал к ней страх.
Тоня же давно перестала бояться. Сегодня она даже осмелилась жестами спросить, скоро
ли приедут в крепость. Это несказанно испугало ларомонта, который, очевидно, решил, что она
собирается колдовать. Шпион что-то невнятно прострекотал и поспешил выскочить из клетки.
Когда дверца захлопнулась, Антония беззвучно и невесело рассмеялась.
Тотчас же послышался глухой звук удара: мартер отвесил ларомонту оплеуху за трусость.
Тот отчаянно зашипел, затем шипение перешло в пронзительный визг. Неожиданно
застрекотали и остальные шпионы. Телега остановилась.
Именно это заставило девушку прижаться к прутьям и настороженно прислушаться к
тому, что творилось снаружи. Слуги Монкарта оживленно переговаривались, и нельзя было
понять, чего больше в их голосах: радости или страха.
Среди прочих звуков Антонии послышалось хлопанье больших крыльев, как будто
приближалась огромная птица.
"Любопытно, - подумала волшебница. - У Бессмертного Тирана завелась крупная
летающая тварь? Неужели кто-то из Древних? Нет, этого не может быть! Хотя... Илот ведь так
и не отозвался на зов, так и не пришел мне на помощь в ту злосчастную ночь. Кто может
поручиться, что не он навел на меня шпионов?"
Распластавшись на полу, Тоня приподняла край ткани, закрывавшей телегу, и принялась
жадно смотреть в щель.
Метрах в пяти от телеги мягко и почти неслышно приземлилось очень странное существо.
Оно не было похоже ни на одно из тех животных, о которых рассказывала Эскора. В Кейлоре и
Атере такие точно не водились, иначе бы Тоня непременно с ними столкнулась.
Это было нечто среднее между кошкой и птицей, только раз в десять крупнее и той, и
другой. Стройное гибкое тело покрывала короткая, но очень плотная светло-коричневая
шерсть. Хвост был не тонким, не толстым - самым подходящим для такого зверя. Птичьи
крылья складывались на спине так, что казались не слишком большими. Голова с двумя
остроконечными ушами - круглая, голубые глаза - проницательные и блестят. Эти глаза
более всего поразили Тоню. Кошка-птица производила впечатление очень умного и совсем
незлого существа. Казалось, она смотрит на окружающих ее ларомонтов с жалостью и
сочувствием, как на уродливых детей.
Неожиданно взгляд кошки-птицы остановился на Тоне. Не обращая внимания на
протестующую трескотню шпионов, она приблизилась к телеге и приподняла коротким клювом
ткань. Голубые глаза словно заглянули девушке в душу. Антония не ощутила страха, поэтому
даже не вздрогнула. С полминуты они смотрели друг на друга, а потом в голове Тони отчетливо
прозвучала чужая мысль:
- А это что еще за птица?
- Ты - телепат! - мысленно воскликнула девушка, сильнеe прижавшись к прутьям.
Кошка-птица шарахнулась в сторону. Во взгляде ее промелькнул испуг, который тотчас
же сменился изумлением и радостью.
- Неужели ты меня слышишь?! - воскликнуло крылатое существо. - Быть не может!
Никто не способен воспринять мысль гарпии!
- Но я же тебя слышу! - Антония готова была закричать от счастья, но из горла
вырвался лишь едва слышный сип.
Надежда на спасение, которая медленно таяла с каждым часом плена, вновь возродилась в
душе юной волшебницы.
Сердце Тони так бешено колотилось, что казалось, еще немного, и оно выпрыгнет из
груди. Телепатическую частоту кошки-птицы не улавливают ни Монкарт, ни его шпионы! Как
же это кстати!
- Помоги мне! - Антония сжала прутья клетки с такой силой, что побелели пальцы. -
Спаси меня! Пожалуйста!
- Тсс! Не шуми, - мыслеформа гарпии выражала легкое недовольство. - Я сама
пленница. Мы с тобой обязательно выберемся, только не сейчас. Ларомонты вооружены
луками. Если мы попытаемся бежать - нас застрелят. Как хорошо, что я встретила тебя! Ты
ведь волшебница? Твое колдовство и моя сила нам помогут.
Дверь клетки открылась. Внутрь ввалились четыре ларомонта и с угрожающим шипением
медленно направились к девушке. Антония холодно взирала с пола на их высокие фигуры. Она
и не думала бояться.
Один из шпионов отвесил ей сильную затрещину, от которой на несколько мгновений
пропали все звуки, а перед глазами замельтешили яркие пятна. Воспользовавшись этим,
ларомонты схватили ее, заломили за спину руки и потащили к выходу.
- Живей, живей! - поторапливал мартер. - Владыка четвертует вас за промедление!
Сади ее!
Перед глазами Тони наконец-то прояснилось. Она увидела бескрайнее заснеженное поле и
кошку-птицу совсем близко от себя.
- Меня зовут Дэра, - пронеслась в голове девушки быстрая мысль гарпии.
- Антония Энлин, - представилась девушка.
Ларомонты принесли длинное седло с защитными ремнями и приладили его к спине
зверя. Антонию закутали-замотали в какое-то вонючее тряпье и усадили на гарпию, до боли
сдавив ремнями конечности. Мартер сел впереди, взяв в костлявые руки поводья. От его спины
веяло могильным холодом и ужасом, но Тоня заставила себя побороть страх.
- Куда мы летим? - спросила она.
- В Аностор, - мысль Дэры выражала безграничное отвращение, - замок Монкарта. В
эту Хаосову вонючую дыру! Ненавижу!
Мартер гневно взвизгнул и хлестнул гарпию поводьями. Он, конечно, не услышал
телепатический разговор пленниц, его разозлило промедление.
Дэра недовольно мотнула остроухой головой, взмахнула крыльями и моментально
оторвалась от земли. Такого стремительного взлета Антония не видела ни у одного Древнего. В
один миг позади осталась тюремная телега, покрытое снегом поле и ларомонты. Дэра мчалась
быстрее самого сильного ветра; даже Kсep, большой любитель высоких скоростей, не рисковал
летать столь резво.
В то же время чувствовалось, что для гарпии это не предел. Она парила плавно и
грациозно, легко обходя воздушные препятствия: медлительных птиц и неожиданно
возникающие то тут, то там низкие облачка.
Холодный ветер свистел в ушах юной волшебницы, пробирал до костей, и, если бы
ларомонты не укутали её как следует, она непременно бы замерзла в первые же минуты полёта.
Внизу плыли заснеженные леса, извивались серебристыми змеями обледенелые реки.
Дома мелких деревушек казались Тоне черными точками. Города мелькали один за другим.
- Дэра! - мысленно воскликнула девушка. - Давай улетим! Сейчас! Что нам мешает?
Убьем мартера и свернем в сторону Атерианона!
- Не могу, - в мыслеформе гарпии было столько горечи и ненависти, что Тоня
вздрогнула. - Я правда не могу. Если бы меня ничто не держало в Аносторе, то давно бы
ушла.
- Что может удерживать тебя в крепости Монкарта?! - удивилась Антония.
- Дети, - печально ответила Дэра. - Мои еще не рожденные дети. Пять яиц, которые
хранятся в какой-то из потайных вольер... Я ведь с Юга, из Гарпиона, что за Великой
пустыней. Ты, верно, ничего не слышала о нас, И никто в здешних краях не слышал. Я -
первая гарпия, ступившая на остров Хесс.
Кошка-птица тяжело вздохнула и продолжила:
- Мы живем высоко в горах, в пещерах, где вьем уютные гнезда и растим детей. До нас
трудно добраться, потому многие вообще не знают, что мы существуем. Если бы я осталась
дома, в Гарпионе, то сейчас жила бы спокойно и счастливо, а не прозябала бы в вонючей
вольере!
Она глухо заворчала.
- В плен я попала по глупости, - сказала Дэра, немного успокоившись. - Спустилась
поохотиться в долину, где живут чернокожие люди, - меня и сцапали. Ночь продержали в
каком-то тесном сараюшке, а наутро продали морякам-торговцам. Те увезли меня на север, на
остров Хесс, и перепродали Монкарту. Я - его рабыня уже год, пять месяцев и три дня.
Из груди гарпии снова вырвался вздох.
- Не будь я матерью - давно бы улетела восвояси. Но природа сыграла со мной
жестокую шутку... Гарпии не двуполые, как вы, люди. Раз в двадцать лет каждой из нас
приходит пора вить гнездо и откладывать яйца. Восемь месяцев назад настал мой первый срок.
Я уже была в плену. И вся кладка попала в руки Монкарта. Он пригрозил, что за каждый
неисполненный приказ будет разбивать по яйцу...
По мыслеф
...Поділитися у соцмережах
