Жанр: Фантастика
Никто и никогда
...ому, и
преуспел.
Следующий час Тоня и Борис ехали молча, обдумывая один - сказанное, другая -
услышанное. Тучи еще сильнее затянули небо. Свет луны не проникал из-за их мрачной завесы.
Не по-летнему холодные порывы ветра доносили до Антонии запахи сырости и гнили.
Стрекотали сверчки. Где-то далеко кто-то шуршал, квакал, шипел в темноте.
Под копытами лошадей чавкала жидкая грязь. Чувствительные животные фыркали и
трясли головами. Запах им не нравился.
- Черное Болото, - тихо сказал Борис. - Мы как раз на мосту. Здесь устроим привал. Я
бы не рискнул идти дальше: не слишком хорошо знаю местность. Да и в такой темноте можно
легко сорваться с моста. И тогда - конец. Трясина утянет.
- Как же мы будем тут ночевать? - удивилась Тоня. - Костер, наверное, разводить
нельзя. А в этом мраке жутковато, если честно. И, по-моему, тут очень грязно. Негде прилечь.
Борис подул на кристалл посоха, начертил над ним какой-то знак, прочитал шепотом
заклинание, и камень засиял бледным, тусклым светом, слабо осветив землю в радиусе около
метра вокруг них. Подошвы сапог утопли в грязи, которая плескалась в широкой вмятине
прямо посреди моста. Но дальше был чистый камень.
Борис спешился, помог молодой волшебнице и достал из ранца спальный мешок и одеяло.
Потом приказал коням стоять смирно.
- Ложись, - сказал он Тоне, расстелив спальник на мосту.
- А как же ты? - заботливо поинтересовалась девушка. - Не будешь спать?
По лицу Старшего Мага скользнула печальная улыбка.
- Тонька, - мягко сказал он. - Ты поражаешь меня своей наивностью. Мы с тобой не
на прогулке в московском парке. Сейчас война. Враги и шпионы Монкарта повсюду. Да даже
если б войны и не было, это - Черное Болото. Здесь несколько лет назад погиб мой тесть от
зубов ящера-кминэка. Подумай об этом.
Борис достал второй спальный мешок, но не стал полностью расстилать его, а так и
положил на землю, свернутым вчетверо.
- Вот и мой "стул", - сказал маг, усаживаясь. - Будем надеяться, что этой ночью с
нами ничего не приключится.
Антония ловко сняла сапожки и скользнула в спальник, придвинувшись поближе к
теплому боку Бориса. Кочкин потушил посох-светильник, вздохнул и уставился в ночную
черноту. Где-то послышался всплеск, кто-то фыркнул, пронзительно закричала птица. Слева
непривычно застрекотало. Тоня вздрагивала от каждого шороха. Нет, так она никогда не
сможет заснуть.
- Перестань дрожать, трусиха, - с укором сказал Борис. - Я же с тобой. Я не позволю
себе уснуть.
Старший Маг накрыл спальный мешок Тони одеялом и развернул так, чтобы голова
девушки оказалась у него на коленях. Почему-то Антонии сразу стало спокойней. Глаза
закрылись сами собой, в голове стали путаться мысли.
- Послушай, Борис, - обратилась она к магу уже в полудреме. - У тебя ведь есть
возможность избежать участия в войне. У тебя в Питере мать. Забери Эну и уходи отсюда
навсегда. Что тебя удерживает?
- Кейлор, - со вздохом ответил он. - Тебе не понять. Я - правитель. Это все равно что
капитан. А капитаны не бросают тонущий корабль.
Это было последнее, что услышала Тоня перед тем, как окончательно уснуть.
Ей не удалось поспать и трех часов. Из крепких и сладких объятий сна вырвали резкие
толчки и тряска.
- Дэн, перестань! - пробормотала она, слабо отбиваясь. - Ну что еще случилось?
- Быстро на ноги! - рявкнул ей на ухо незнакомый мужской голос.
Тряска стала еще сильнее. Девушка с трудом разлепила веки и с удивлением обнаружила,
что ее тормошит, схватив за плечи, вовсе не Денис, а совершенно незнакомый парень в жутком
длинном балахоне.
- Ты кто?! - испуганно вскрикнула Тоня, резко отшатнувшись.
- Конь в пальто! - огрызнулся незнакомец. - Борис Кочкин, конечно! Вставай!
Быстро! У нас неприятности!
Прокрутив в голове события вчерашнего дня, Антония наконец вспомнила, кто такой
Борис. На это ушло около секунды. А уже в следующую секунду до нее дошло и то, что
Старший Маг пытался ей сказать.
- Неприятности?!
Девушка поспешно вылезла из спальника и испуганно огляделась. От того, что она
увидела, захотелось немедленно забраться обратно.
Ту часть моста, на которой Тоня и Борис расположились на ночь, окружила вереница
горящих красных глаз. В темноте не было видно их обладателей, слышалось лишь глухое
ворчание, низкое постукивание и пощелкивание. Кто-то изредка чавкал и облизывался. Тоня
различала быстрые движения серого языка вокруг черной морды.
Глаза медленно приближались. Они двигались не прямо, а отклоняясь то влево, то вправо,
как будто их хозяева нащупывали в темноте дорогу.
К удушливому запаху гнилой болотной растительности прибавился смрад грязной
животной кожи. Пахло то ли псиной, то ли еще чем-то гадким. От этой вони к горлу
подкатывала тошнота.
- Шанель номер пять, - прорычал Борис. - Чем не повод убить кминэка? За его
поганый запах. Поднимайся, Антония! И приготовься стрелять.
Тоня встала с четверенек (именно в этой позе она и наблюдала горящие глаза болотных
тварей) и достала из-за пояса "волшебную" палочку.
- Кто это? - спросила она, прицеливаясь. - Что за кминэки?
- Ящерицы, - поморщился Борис. - Гигантские ящерицы. Очень свирепые. Очень
голодные. И их очень много.
- Утешил! - буркнула Тоня, вытянула перед собой правую руку с палочкой и начертила
над кончиком перечеркнутый круг.
Борис выстрелил первым. Энергетический луч, вырвавшийся из его посоха, ударил в
красные глаза, осветив грузную тушу болотного монстра. На миг мелькнули два грязно-белых
торчащих клыка, полная пасть острых зубов и раздувающиеся ноздри. Монстр дико взревел и
ринулся в атаку.
Тоня послала разряд в сторону бегущего кминэка. Луч ударил в морду ящера, но не
остановил, а только еще больше разозлил его. Да и это было не самым страшным. Запах крови и
паленой шкуры разгорячил остальных чудовищ. Вой и рев стали громче, и через мгновение
Тоня и Борис услышали топот уже не одной четверки ног.
- Черт! - заорал Старший Маг. - Бежим!
Подхватив с поверхности моста спальники и одеяло, Борис швырнул их на коня. Не дав
девушке опомниться, схватил её за талию, посадил в седло и ударил лошадь. Он услышал
испуганный вскрик Тони, но не обратил внимания. Удержится, если жизнь дорога.
Кминэки словно обезумели. Они уже не рычали, а шипели, набрасывались друг на друга,
деля еще не пойманную добычу.
Этим и воспользовался Борис. Он прыгнул в седло и пришпорил коня. Тоню догнал в два
счета, почти в ту же секунду. Девушка была очень плохой наездницей. Лошадь сразу перестала
ей подчиняться и теперь металась, страшно вращая глазами, среди разъяренных кминэков.
Антония кричала на нее, тянула поводья, пытаясь вывести из толпы ящеров, но это не
помогало. Насмерть перепуганное животное ржало и крутилось, не трогаясь с места.
- Борь, помоги! Скорее! - крикнула Тоня, повернув к магу хмурое сосредоточенное
лицо.
"Не испугалась, - мелькнула у Бориса мысль. - Не поддалась панике. Ищет выход из
ситуации".
- Держись! - закричал маг, направив своего коня в её сторону.
Дальнейшее произошло так стремительно, что Антония даже не сообразила, что
случилось. Проскакав мимо окруживших ее кминэков, едва не касаясь их боков, Борис
наклонился вправо, вытянул руку и сдернул девушку с седла. На мгновение она повисла на
кожаных лямках походного ранца, а потом от сильного удара по животу она едва не
задохнулась. Борис бросил ее поперек седла.
За спиной послышались ржание, рык и предсмертный храп. Боль от толчков в живот при
каждом подскоке лошади стала такой невыносимой, что Тоня закричала. Маг не обратил на это
ни малейшего внимания. Крепко прижимая девушку к спине скакуна, он продолжал мчаться без
оглядки по каменному мосту.
Только когда болото кончилось и вдали послышался плеск Юнары, Борис остановился,
спрыгнул на землю и бережно снял Тоню, которая со стоном, безвольно скатилась к нему на
руки.
Конь тяжело дышал, бока ходили ходуном. Маг даже не привязал его к деревцу,
растущему неподалеку: животное настолько устало, что уже не сбежит.
- Ну что, принцесса? - мягко спросил Борис- Как приключение?
- Смеешься?! - прохрипела Тоня, у которой от этакой скачки пересохло горло. - Мы
чуть не погибли!
Она посмотрела на Старшего Мага. Тот действительно смеялся, но не губами, а глазами, в
которых сияли удивительные золотые лучики.
"Совсем как у Дэна, когда он доволен", - подумала Тоня.
Борис опустил ее. Девушка пошатнулась и чуть не упала. Все мышцы и кости казались
побитыми, переломанными. В голове будто кто-то стучал отбойным молотком. В ушах еще
стояли визги и рык кминэков.
Она сделала два шага и медленно опустилась на землю, не в силах больше пошевелить
даже пальцем. Борис покачал головой, снял с седла спальный мешок, разложил на траве и
перенес на него Тоню, потом укрыл одеялом.
- Вот теперь, думаю, можно спать спокойно, - сказал он. - Кминэков тут нет, волков
тоже. Только разведчики Монкарта могут побеспокоить. Но я уверен, что после случившегося,
если даже кто-то за нами и наблюдал, то уже давно потерял след.
- Надеюсь, - вздохнула Антония, взглянув на затянутое темно-серыми тучами небо. -
Очень надеюсь.
Глава 6. ГОРОД КОРАБЛЕЙ
Ожидания Бориса оправдались. После стычки с кминэками в Черном Болоте их больше
никто не беспокоил. Они ехали в полном одиночестве, избегая больших дорог, на которых
могли подстеречь вражеские разведчики, проскользнувшие мимо пограничных башен. Но
иногда, чтобы пополнить запасы продовольствия и воды, заезжали в крупные города, где было
много людей и новостей, не то что в маленьких селах. Среди шумной городской толпы
затеряться было гораздо легче.
Дорога измотала обоих. Как следует выспаться они могли лишь в тесных комнатках
городских постоялых дворов. Все же остальное время приходилось по очереди дежурить, чтобы
ночью вражеские разведчики или дикие звери не застигли врасплох.
Антония уже настолько привыкла к Старшему Магу, что перестала отворачиваться и
смущенно краснеть, когда тот в комнате очередного трактира бесцеремонно снимал балахон и
босой, в одних трусах, шлепал к своей кровати. Она даже сама ходила вечером в ночной
рубашке, не опасаясь посягательств на честь с его стороны.
Борис Кочкин смотрел на нее совершенно равнодушно. Только иногда тяжело вздыхал,
взгляд его устремлялся в одну точку, выражение лица становилось глупым и счастливым, а
губы растягивались в мечтательной улыбке.
В такие моменты Тоня усмехалась и качала головой. Догадывалась: вспоминает свою
дорогую Эну.
Наступило утро четырнадцатого дня путешествия, белесое, сероватое, хмурое. Тучи
по-прежнему низко висели над землей. Холодный ветер пронизывал до костей. Над лесом
вдалеке кружились, каркали вороны, предвещая дождь. Трава поникла, отчаявшись этим летом
вновь увидеть солнце.
Да и Тоня стала тосковать по его яркому свету. Просыпаясь каждое утро, она первым
делом смотрела на небо и, не обнаружив в нем перемен, грустно опускала голову.
Этой ночью ей и Борису пришлось спать в чистом поле: поблизости не было ни одного
поселения. Антония. которой выпало в этот раз быть часовым, украдкой зевала и терла глаза.
Иногда она осторожно дотрагивалась до ужасных синяков, оставшихся с той ночи, когда на них
с магом напали кминэки. Фиолетовые с чернотой синяки на животе и по бокам все еще
отзывались острой болью.
Но Борис не услышал от нее ни слова жалобы за все это время. Тоня терпела молча. С
каждым новым днем путешествия Борис все больше проникался к ней уважением. Когда-то он
проделал такой же путь с самой молодой кейлорской волшебницей. Сильвой Денион, но та
постоянно ныла и раздражалась совершенно без повода.
Тоня была не такой. Она чем-то походила на самого Бориса. В этой девушке была скрытая
твердость, но так глубоко упрятанная, что для ее проявления нужны были серьезные
испытания.
За две недели Антония научилась управляться с лошадью и, несмотря на небольшой опыт,
вскоре стала едва ли не лучшей наездницей, чем Борис. У нее вообще все получалось легко и,
казалось, без всяких усилий. Девушка на лету схватывала уроки колдовства, быстро и без
повторений запоминала магические знаки для заклинаний, а все, чему Старший Маг учил ее по
дороге, удавалось с первого раза.
"Она действительно одна из избранных", - часто думал Кочкин, не скрывая радости, что
первым добрался до Тони.
Наутро четырнадцатого дня пути Старший Маг проснулся поздно, когда скрытое тучами
солнце уже высоко поднялось над землей. Они с Тоней скромно позавтракали остатками
провизии, купленной два дня назад в одной из деревенских лавок, а потом снова отправились в
дорогу.
После бессонной ночи глаза девушки закрывались сами собой. Она то и дело зевала
украдкой, стараясь, чтобы маг не заметил. Они ехали теперь на одном коне: Борис правил, а
Тоня сидела сзади, обняв его за талию, чтоб не упасть.
Hад полем, по которому они следовали, гулял пронизывающий ветер. Тучи неестественно
быстро, как в ускоренной смене кадров кино, бежали по небу на восток. Начинал накрапывать
мелкий дождь.
- Что-то ветер стал холодней, - сказала Тоня, поглядев на свинцовые облака и
кружащих под ними воронов. - И небо как будто темней. Не нравится мне это.
- Монкарт собирает северные циклоны и стягивает сюда. - объяснил Борис- Только не
спрашивай, как он это делает. Не знаю. Такое под силу разве что Марилане.
- А мы? - спросила Тоня, и в ее голосе маг услышал скрытий вызов. - Kсep говорил
мне когда-то, что у нас с тобой страшная сила. Он сказал, что мы можем практически все!
Почему нет?
Борис нахмурился, бросил быстрый взгляд на небо и почесал переносицу.
- Понимаешь, - сказал он с ноткой сомнения в голосе. - Мы, конечно, очень сильны,
но... Одно дело - обладать силой, а другое - уметь ею управлять. Признаюсь честно, я не
могу повелевать ветрами... Чего смеешься?
Он обернулся. Тоня закрыла пол-лица руками и хохотала до слез. Щеки ее окрасились
румянцем. Казалось, ещё немного, и она лопнет от смеха.
- Мы... - выдавила она сквозь хохот. - Мы поменялись местами.... Раньше ты
убеждал меня. А сейчас я говорю, что мы сможем...
Борис растерянно улыбнулся. Он и в самом деле не заметил этой перемены. Да, теперь
именно Тоня убеждала его бросить вызов стихии.
- Может, ты и права, - неохотно признал маг. - Мы попробуем остановить бурю. Но
учти: меня этому никто не обучал. И не обучит. Такого еще никогда не было. У нас нет на этот
случай заклинаний.
- А разве не ты говорил, что кейлорские маги должны учиться чему-то и сами? -
спросила Тоня, невинно хлопая глазами.
- Ну, говорил, - согласился Борис- Только еще учти: никто этого раньше не делал.
Никто и никогда!
В глазах Тони вспыхнул задорный огонек, пожалуй, даже решительно-зловещий:
- Ну так будем первыми!
К полудню вдалеке показались башни большого города с развевающимися на шпилях
домов флагами. Опытным глазом Тоня определила, что в этом городе нет дворца или
какой-либо другой резиденции для важных государственных лиц. Похоже, несмотря на
масштабы города, знатные особы посещали его крайне редко.
Город окружала по периметру пятиметровая стена из неотесанных булыжников с
деревянными наблюдательными постами. Подъехав поближе, Антония и Борис заметили
черные пушки, дула которых выглядывали из квадратных бойниц, проделанных в стене на
высоте двух-трех метров.
- Старье, - кивнул Старший Маг в сторону грозных орудий. - Груда металлолома.
Вряд ли смогут выстрелить. С тех пор, как их отлили и водрузили на подставки перед
бойницами, прошло лет сто, если не больше.
- Не думала, что в Кейлоре могут изготовлять такое, - призналась Тоня. - Это уже не
относится к раннему Средневековью.
- Знаешь, этот мир бесполезно сравнивать с нашим, - улыбнулся Борис. - Те, кто
населяет его, пришли из слишком непохожих мест. У нас что ни страна, то - другая культура,
другие обычаи, менталитет. Например, эстов мало интересует техника, кейлорцев и атерианцев
тоже. Каждый народ занимается тем, что ему ближе: торговлей, магией, искусством. На технике
помешаны только кофианцы, жители Восточного и Западного Кофа, что на материке.. Мы,
островитяне, никогда этим не занимались
- А не боишься, что однажды магия уступит технике? - спросила Тоня, поглядывая на
пушки.
Старший Маг нахмурился. Похоже, он не раз задумывался над этим, и выводы, к которым
пришел в раздумьях, были не очень утешительные.
- Техника победит магию лишь тогда, когда в мире простых людей станет намного
больше магов. Но даже если это когда-нибудь и случится, то очень не скоро. В одном только
Кейлоре каждый год рождается три с половиной миллиона детей. Из них пятьсот с лишним
тысяч - с магическими способностями. Это достаточно высокое соотношение. Пока можно не
беспокоиться.
- Что-то я не видела в Кейлоре магов, кроме нас с тобой, - хмыкнула Тоня.
- Одно дело быть просто магом, а другое - известным мастром-магом, -
глубокомысленно изрек Борис. - Из тех детей, что каждый год появляются на свет в Кейлоре.
восемьдесят процентов - ведьмы, то есть способностями почти не отличаются от обычных
людей. Всё, что они могут,. - передвигать предметы усилием мысли да освоить пару-тройку
простейших боевых заклинаний. Таких мы посылаем в горячие точки. Сойдут и за воинов. Их
каждый год рождается много, посему потеря десятка ведьм - не такой тяжелый удар для
страны, как потеря одного мастера-мага.
Антония невольно содрогнулась от слов Бориса. В такие моменты она начинала
по-настоящему понимать, что значит быть правителем. С высоты своего положения Кочкин
рассуждал о людях как о боевых единицах, не имеющих индивидуальности. Смерть десятков
была для него обычным делом. Такое случалось сплошь и рядом, и не только в военное время.
- Дети ведьм никогда не бывают сильнее родителей, - продолжал Борис. - Никогда.
Эта ветвь - тупиковая. А вот потомство адептов, магов и мастеров-магов иногда бывает куда
сильнее предков. Поэтому всех, начиная со звания адепта первой степени, мы стараемся по
возможности уберечь от опасности. Война, не война, а для того, чтобы техника и впрямь не
победила магию, мы должны строго следить за рождаемостью и не позволить, чтобы
количество ведьм превысило восемьдесят процентов, как это случилось в Восточном Кофе.
Кофианцы за своими магами не следили, в отличие от эстов, которым удалось понизить
процент ведьм до пятидесяти. Признаю, это - прорыв. Есть чему поучиться.
Тоня вспомнила бедняжку Арлин, темное лицо Дерлока Хайта, его взгляд, полный
разрушительной ярости. Нетушки! Эсты платят слишком высокую цену за своих сильных
колдунов. Рано или поздно природа сыграет с ними злую шутку. Чистоту крови невозможно
поддерживать вечно. Однажды колдуны Эстарики начнут медленно, но верно вымирать от
наследственных болезней...
Копыта лошади тем временем стучали по булыжной мостовой. Бориса и Тоню пропустили
в город без всяких проверок. Их даже не остановила стража. Хмурый часовой окинул их
равнодушным взглядом и сладко зевнул. Старший Маг кивнул ему и проехал мимо.
"Хороша же у них охрана, - с недовольством подумала девушка. - Пропускают всех
подряд! И это в военное время! А если мы - шпионы Монкарта?"
- Они знают, что мы - свои, - ответил Борис, словно прочитав ее мысли. - Часовой
на посту - Тобас Тинток, проверенный человек. Ему уже сообщили, что из Алирона к Керсту
едут два государственных чиновника с тайным поручением, и дали наше точное описание.
- Как же он получил сообщение быстрее, чем мы добрались сюда? - удивилась Тоня. -
Неужели, мы ехали так медленно? Или в Кейлоре есть телеграф?
Борис весело рассмеялся:
- Можно сказать, что есть. В Кейлоре живет множество хотхов, сородичей Тора. Ты,
должно быть, не заметила маленького серого щенка у ног часового. Так вот, этот малыш -
телепат. Тор передал ему не только сообщение о нашем приезде, но и наши приметы. А уже от
щенка они стали известны Тобасу.
Керста, или Город Кораблей, как его называли жители окрестных земель, казалась
большой только издалека. На самом же деле она узкой полоской тянулась вдоль побережья.
Гавань, в которую заходили суда всех стран и пародов, была идеально удобна для стоянки
кораблей любого типа и размеров: достаточно глубокая и с абсолютно ровным дном. Никаких
отмелей, островков или крупных подводных камней.
На берегу был расположен главный и единственный порт, к которому вели все городские
дороги. На просторной набережной царила суета и толкотня, Людей здесь было, что муравьев в
муравейнике. Все с утра до позднего вечера что-то покупали, продавали, торговались и то и
дело набрасывались друг на друга с бранью и кулаками.
Тоне, которая за время путешествия успела отвыкнуть от шума толпы, захотелось
поскорее покинуть это место. Порт казался ей опасным.
- Рыбка! Свежая рыбка! Только что пойманная! Хозяюшки, не проходите мимо! -
кричала уже немолодая пышнотелая торговка с огромной корзиной, доверху наполненной
чем-то блестящим, скользким и отвратительным на запах. - Покупайте! Такой цены нигде не
найдете!
- Постой-ка, добрая тетушка, - остановил ее Борис. - Не скажешь ли, где нам найти
Сильву Денион?
Женщина окинула Старшего Мага и его спутницу откровенно любопытным взглядом и
осторожно спросила:
- А зачем вам Сильва? Хотите, чтобы она пела на пиру вашего господина?
- Верно, - улыбнулся Борис- Наш хозяин как-то услышал одну из ее песен. И теперь
мечтает вновь усладить свой утонченный слух ее прекрасным голосом.
- Что ж, - пробормотала торговка, почесывая подбородок. - Если только вашему
почтенному господину не понадобится от Сильвы кое-что почище пения...
Она хитро подмигнула Тоне: мол, ты-то понимаешь, о чем я, не то что этот долговязый
болван. Девушка покровительственно улыбнулась. Ох, знала бы "добрая тетушка", с кем
разговаривает...
- Пойдемте за мной, - скомандовала торговка. - Только предупреждаю сразу: муж у
Сильвы - ревнивец, каких мало. Так что передайте хозяину, чтоб не распускал рук. Роланд
такой горячий, что в гневе может самому губернатору голову оторвать.
- Уж мы передадим, - заверил ее Борис.
Женщина повела их вдоль набережной, расталкивая могучими локтями всех, кто вставал у
нее на пути, и частенько осыпая первосортной бранью тех, кто начинал возмущаться.
Мимо сновали торговцы с корзинами, подносами, тюками и горланили во всю глотку,
рекламируя товары.
- Кожа синего кминэка из ландорианских топей! Берите, не пожалеете! Лучшей нет на
всем острове Хесс! Ни в Атере, ни в Эстарике, ни даже в Норткаре, будь он трижды проклят, вы
не найдете такого качества! Покупайте кожу синего кминэка!
Продавца кож грубо отпихнул худой мужчина с огромными тюками разноцветной ткани
за спиной.
- Шелк из Восточного Кофа! - заорал он. - Сияющий, как солнце юга! Нежный, как
поцелуй любимого! Красавицы, не проходите мимо! Взгляните на это великолепие! Такого
шелка вы нигде не сыщите, только у меня!
Бойкий торговец подскочил к Тоне и достал из-за спины образец изумрудно-зеленой
ткани. Девушка опомниться не успела, как ловкие руки откинули капюшон с её головы и
обернули грубый балахон чудесным шелком.
Неожиданно луч солнца прорвался сквозь серую завесу туч. Волосы Антонии вспыхнули
золотом. Ткань заискрилась, как будто и в самом деле была из чистых изумрудов. Тоня не
видела себя со стороны, но по лицам людей вокруг поняла, что выглядит потрясающе.
Торговка уронила корзину с рыбой и, сложив руки на груди в замок, с трепетным
восхищением глядела на девушку, словно видела перед собой ангела. Мужчины буквально
пожирали Тоню глазами, женщины смотрели с нескрываемой черной завистью. Борис, которого
вообще было трудно чем-то удивить, не сводил с нее восторженных глаз. Даже видавший виды
торговец и тот замер, таращась то на свой товар, то на Тоню.
Первым от наваждения отделался Старший Маг. Он резко сдернул с девушки ткань и
вернул торговцу. Антония поспешно накрыла голову капюшоном.
- Представление окончено, - произнес Борис, окинув толпу мрачным взглядом. - Веди
же нас, тетушка, да поживее! - скомандовал он торговке рыбой.
Женщина вздохнула, подняла корзину и, взяв за руку Антонию, увлекла за собой. Борис
поспешил следом, оставив позади растерянную толпу, которая смотрела им вслед до тех пор,
пока высокая, статная фигура Старшего Мага не скрылась за домами.
- Нехорошо это, - покачала головой торговка, с укором взглянув на Бориса, когда они
оказались за пределами набережной. - Разве можно прятать от мира такую красоту?
- Можно и нужно, - наставительно произнес маг. - Проклятье, мы привлекли к себе
слишком много внимания! Знаешь, милая, - обратился он уже к Тоне, - тебе стоит держаться
подальше от толпы. В толпе ты вечно влипаешь в истории.
Девушка печально вздохнула:
- Ты прав. Я постараюсь избегать людных мест. А если не смогу, то измажусь ваксой и
дегтем, чтобы в глазах особей мужского пола не загорался жадный огонек. Знаешь, быть
красивой - занятие небезопасное.
- Еще бы, - согласился Борис, вспомнив, как однажды Эна сбежала из дворца без
охраны только для того, чтоб увидеться с ним. и как ему потом пришлось кулаками и посохом
отбивать ее у четырех верзил из портняжной мастерской.
После того случая отец Эны, который немного недолюбливал Бориса, переменил
отношение к юному магу и даже разрешил влюбленным встречаться. Наверное, сломанная рука
бедняги, синяки под глазами и множество выбитых зубов убедили несговорчивого папашу. И
поверженные верзилы-мастеровые, которые к приходу стражи едва дышали, выглядели
впечатляюще.
Из-за неразумного поступка Эны Борис два месяца провалялся в кровати и пропустил
немало уроков в Школе Магов. Хорошо хоть Кейл Энфор регулярно навешал его с книгами,
свитками и травами.
Да, красота - вещь опасная. А Тоня, безусловно, очень красива. Ему, пожалуй, следует
быть более осмотрительным... И все-таки: кого же она ему напомнила там, на набережной?
Где-то он уже видел такие же золотистые вьющиеся волосы, такое же лицо и платье
изумрудного цвета... Только вот где? Где?
- Странно... - пробормотал Борис.
- Что? - испуганно спросила Тоня. - Опять сделала что-то не то?
- Да нет, - о
...Поділитися у соцмережах
