Жанр: Фантастика
Единственный воин королевы
...и поимке он тяжело
ранил слугу. И даже это не так страшно - мой старый гувернёр поправился от ран.
Но мать Санто, почтенная и уважаемая в посёлке женщина, не вынесла позора своего
сына. Вчера мне сообщил управляющий - разум её помутился, и она наложила на себя
руки... Графиня откинулась на спинку своего кресла, закрыв глаза рукой. Смерть...
опять смерть - словно вся грязь и пороки человечества собираются в грязную
клоаку, что в конце концов заканчивается - ею... Сир Паоло выждал паузу, давая
своей графине время прийти в себя и испепеляя преступника яростным взглядом.
- И вот в этом - я обвиняю! - чуть тише, с печалью закончил он. Запахнул на себе
плащ и сел, давая понять, что более говорить не намерен. Донна Франческа подала
голос.
- Улики проверены? Нет ли какой ошибки? Один из собравшихся шагнул вперёд.
- Увы, почтенная сеньора - ошибка исключена. Слуга и сторож дали показания, и
они совпали до мелочей. А за пазухой вора найдены были серебряные предметы
посуды из благородного дома... Старый рыбак Родольфо оторвал руку от немилосердно
терзаемой бороды и поднял вверх, давая знак, что хочет говорить.
- Такое неслыханное злодеяние, как кража из дома своего господина, не могло
произойти внезапно и само по себе. Что предшествовало этому?
- Санто большую часть времени вёл праздный образ жизни, редко просыхал, и денег
ему постоянно не хватало. Рыбак посмотрел на рыцаря.
- В таком случае в случившемся есть и вина сира Паоло. Собравшиеся негромко
загудели - шутка ли, обвинить самого рыцаря! Однако сир Паоло встал.
- Почтенный Родольфо прав, и я своей вины с себя не снимаю. Замечу лишь, что в
последнее время я часто выполняю поручения её светлости, и у меня не всегда есть
время заниматься делами поместья и деревни. Однако храбрый и оказавшийся весьма
неглупым рыбак не сдался.
- В таком случае вашей милости следует обзавестись супругой - хозяйкой дома,
советчицей в делах и матерью детей. Прошу уважаемую графиню взять этот вопрос
под свою ответственность. Донна Франческа и молчаливый сир Джованни неожиданно
поддержали простого рыбака, и её величество заверила, что теперь "наш Паоло не
отвертится". Ещё некоторое время шло разбирательство, и наконец, перед креслами
вынесли ящичек, и слово взяла графиня.
- Теперь вам предстоит решить судьбу несчастного. Решайте трезво и непредвзято -
но помните, что возврата нет. Бросите в ящик белый шар - пощадить, чёрный -
виновен! Один из горожан медленно и торжественно пронёс перед креслами обитый
серой материей ящичек, напоследок с поклоном подойдя к графине. Пять раз
стукнули шары о дно, пять раз решалась судьба человека. По традиции, если в
результате решения внутри оказывался хотя бы один белый шар, то обвиняемого
через некоторое время приговаривали к более мягкому наказанию. Но сегодня в зале
словно витал скорбный дух матери - и горожанин высыпал на стол пять чёрных -
пять голосов "виновен". Сам Санто словно стоял в оцепенении, не видя и не слыша
ничего. Но судьба его уже была решена и снова заговорила графиня. Но на этот раз
голос её был мягким и чуть взволнованным.
- По традиции Ривердэйла у нас в графстве нет смертной казни, да и вообще тюрем.
Я, как верховный судья в здешних делах, имею право решить - чья душа заменит
душу преступника в этом теле и хотя бы отчасти восстановит справедливость.
Внесите! Обычно, если суд доходил до полного обвинения, с помощью магического
зеркала душа преступника стиралась из тела, а на её место неведомые силы как бы
копировали сущность кого-то по решению правителей Ривердэйла. Но сегодня был
особый случай. В залу четверо нарядно одетых моряков в сопровождении капитана
Калхана внесли носилки, и собравшиеся увидели там тело бледного, искалеченного,
едва живого Пьетро. Капитан поклонился, и сильным голосом человека, привыкшего
отдавать команды с капитанского мостика, произнёс:
- Вот перед вами молодой и храбрый сын нашей земли - Пьетро, сын Челии и
покойного ныне Фабьо из Плотницкого квартала. Он честно служил и работал. И
храбро защищал корабль, пассажиров и имущество, когда седьмицу тому на нас
напали пираты. Но - в бою он так пострадал, что сейчас жизнь держится в его
истерзанном теле только усилиями целителей да магией наших волшебников. Графиня
поблагодарила капитана, и чуть возвысила голос.
- По праву повелительницы Ривердэйла я повелеваю - вместо души преступника в
тело Санто будет перенесена душа честного моряка, вынужденного иначе умереть от
ран и страданий. Поскольку такие приказы уже даже не обсуждаются, а быстро и с
максимальным тщанием выполняются... ритуал был давно известен, хотя и не так
приятен. Перед графиней поставили трясущегося от ужаса преступника. Миг-другой
он ещё боролся. Но его мечущийся взгляд всё равно попал в глаза повелительницы -
и хриплый вой обречённого стих. Его воля была подавлена Силой - той Силой, что
творит чудеса. Еле приметный знак Люции - и с осуждённого сняли путы. Неровно
шагая и деревянно подёргиваясь при каждом движении, уже не принадлежащее
человеку тело поднялось на возвышение и легло на алтарь. Рядом на свободную
половину моряки поспешно положил носилки со своим умирающим товарищем. Даже
издали было видно, что дела его плохи - правого плеча и половины лица попросту
не существовало... А зеркало вверху уже обрело бездонную черноту, из которой
смотрели холодные и незнакомые морякам созвездия. Графиня чужим голосом
произнесла несколько слов, воспринимаемых не слухом, а морозным ощущением по
спине. Ярчайшая лиловая вспышка, судорожный вскрик с вершины алтаря - и всё
стало кончено в один миг. На носилках остались лишь пустые окровавленные одежды,
а бывший Санто вздрогнул, сел и недоумённо стал осматривать себя. Заметив в зале
графиню Лючию, человек соскочил с алтаря и, мимоходом отдав приветствие Калхану,
склонил колено и голову перед нею.
- Как ты себя чувствуешь, Пьетро? - голос её высочества был ласковым и усталым.
- Ваша светлость... как же это? У меня же руки не было. И лицо... - он с недоумением
стал ощупывать себя. Капитан решительно отбросил в сторону свою треуголку. Встав
на оба - оба! Неслыханная честь! - колена перед своей графиней, старый моряк
бережно поцеловал подол её длинного платья, и вовсе не скрывал при этом слёз,
текущих по продубленных ветрами всех морей щекам...
Теперь-то становится понятным отсутствие в графстве тюрем, прокуроров и каторги.
Нет преступников - нет преступности. Правда, иногда случались забавные казусы.
Ещё при покойном графе в тело убившего свою жену пьяницы пересадили копию
сущности столяра Ричи. И новый Ричи вдруг показал себя художником - да таким,
что его картины и поныне украшают многие знатные дома, и даже комнаты
таинственного для чужеземцев Домика на Холме.
Глава 12. Визит Червовой Дамы
Стоит признать, что варёные с зеленью и солью лобстеры не сразу были оценены по
достоинству в деревушке. И то лишь с оговоркой, что под эль или белое вино
урожая вон того года с восточных склонов холмов. Зато ребятишки запросто
распробовали новое для них лакомство и теперь со всех завалинок хрустели,
разделывая панцири незадачливых жителей моря.
- Папа! - кричала малышка Аньет, провожая отца и деда в море. - Пливези мне воот
такого лобстела! И широко-широко разводила маленькими ручонками. На что отец
куда шире разводил свои натруженные руки, а смех девочки, глядящей на него
влюблённым взглядом, счастливо взлетал к благословенным небесам. Именно здесь,
на террасе трактира, куда Майкл пересел вместе со столом ввиду потеплевшей
погоды и где теперь обсуждал с двумя старыми плотниками новую конструкцию руля,
его и нашёл прискакавший на коне слуга в простой, но чистой и опрятной одежде.
Он привёз конверт, и теперь с лёгким поклоном, на подносике, преподнёс его
удивлённому Майклу. Тот открыл конверт, и изнутри на стол выпал маленький листок
плотной бумаги, на которой тиснёный золотой голубок нёс в клювике зелёную
рябиновую ветвь. Повертев в пальцах это дивное послание, Майкл не обнаружил
никаких приписок или другой информации. Даже понюхал, а затем в своё
удовольствие чихнул от несомненно убийственной концентрации дамских парфумов,
буквально пропитавших бумагу.
- Я не знаток здешних обычаев. Может, кто-нибудь объяснит, что бы это значило? -
и он с надеждой обвёл присутствующих взглядом. Мужчины переглянулись.
- Да это, ваша милость, приглашение от графинюшки нашей, самолично присланное -
великая честь, как известно. Слуга поклонился и хотел было вскочить в седло, но
Майкл в лучших сержантских традициях своего учителя Зигфрида рявкнул:
- Отставить! - и показал ему пальцем на свободный стул за столом. - Послушайте,
почтенные люди и ты, посланец... Мне нужен ваш совет. Ну, коль их благородие
совета просят - почему бы и нет? Тем более что перед этим они заказали ещё
кувшин вина и тарелку этих новомодных лобстеров...
- Есть тут такое дело... по некоторым причинам мне не стоило бы входить в дом
вашей графини, да и в любой знатный дом тоже.
- А что так? - поинтересовался плотник Луиджи, не без сноровки разделывая
здоровенную клешню. Майкл помялся, но - иначе не стоило и разговор заводить.
- Да есть у меня за душой кое-какие грехи... не хотелось бы бросать тень на её
светлость - тем более я заметил, что в графстве она весьма уважаемая дама.
- Ищут? - сразу спросил слуга, поглядывая, с каким аппетитом во ртах исчезают
дразняще пахнущие кусочки мяса, и себе отважившись разделать хвост этого
варёного чудища. Покачав головой, Майкл бросил в тарелку пустую скорлупу.
- Нет. Лишили всех титулов и гербов, да выперли из Королевства с наказом
- обратно ни ногой.
- Понятно, - вздохнул слуга, с удивлением обнаруживая, что лакомство не просто
съедобно, но и даже весьма вкусно.
- Что тебе понятно? - шумнул уже раскрасневшийся от выпитого плотник и
повернулся к тому, повысив голос.
- Что - понятно? Мало ли как оно по молодости бывает - кто тут без греха. У
парня ни кола, ни двора. А тут ещё такое дело... - он ткнул толстым пальцем в
лежащую посреди стола карточку графини. Но слуга тоже оказался парнем не промах.
- А то и понятно. Не пойти - обида страшная для её светлости. А пойти - его
милость правы - в дом графинюшки нашей с грязными ногами тоже лезть не след.
- Золотые слова! - кивнул головой изрядно опечаленный таким оборотом дела Майкл,
и налил всем вина.
- Скажу честно - нравится мне тут у вас. А теперь - хоть снова беги куда. Блюдо
с лобстерами опустело в молчании, да и кувшин оказался так себе - кувшинчик
какой-то, когда наконец подал голос второй плотник - старый Пьетро. Он хлопнул о
стол левой ладонью, на которой не было двух пальцев, и обвёл всех взглядом.
- Тёмное тут дело. Смутное и непростое. Надо к ведьме идти. После некоторых
споров, в результате коих кувшин и вовсе показал дно, порешили - Пьетро иногда
головой работает не хуже, чем плотницким топором. А потому Майкл, сославшись на
некоторый туман в голове и посему необходимость пройтись, отказался от
предложения слуги взять его коня, и, сердечно распрощавшись, пошёл в город один.
И каково же было его удивление, когда, зайдя к домой, вернее - к Розине умыться
и переодеться - а ведь всем известно о том трепетном уважении пополам со
страхом, которое воины испытывают перед ведьмами - он заслышал стук в дверь.
- Открыто! - крикнул он, и увидел в двери старушенцию такого облика, что понял
сразу - колдунья обо всём проведала и пришла сама.
- Не удивляйся - я как раз к её светлости заходила, да не застала. И слуга давно
уж прискакал, сразу мне и выложил. Так что не спеши - поговорим здесь, сир
Майкл. И вообще - эта бабуля самого заковыристого облика вела себя по-свойски и
смотрела на парня, как на старого знакомого. С толку это поначалу сбивало, и
преизрядно. Не обращая внимания на старую клюшку и её взгляд при виде молодого
здорового тела, он занялся своими делами. Умывшись и переодевшись в чистую
одежду, Майкл почувствовал себя чуть увереннее, и изложил суть дела. А ведьма,
назвавшаяся Челиной, сухо поджала губы и только потом проворчала.
- Всё это и глупо, и умно сразу. Так сразу и не решишь. Может, поведаешь, синебелый
голубок залётный, какой камень на душе носишь? Припомнив кое-что, парень
хмыкнул.
- А ведь, бабуля, ты не первый раз на меня смотришь. Наутро после того, как я с
корабля сошёл, меч мой чуть иначе лежал - не так, как я его с вечера положил. И
в комнате чем-то таким пахнуло... благородным. - и он демонстративно поводил перед
своим носом надушенной карточкой графини. В глазах старой ведьмы что-то
мелькнуло. Но Майкл не сумел разглядеть - то ли страх, то ли уважение. А
старушенция захихикала, мелко трясясь.
- Да, верно я определила - непростой ты парень. С видом записного скромника
Майкл заметил, что не прочь бы всё рассказать
- тем более что неплохо бы и самому кое в чём разобраться. А это по части
владеющих Силой, вестимо.
- Только, бабушка, тут такие тайны, что могут головы смахнуть и мне, и тебе, и
графине вашей. Челина переменилась в лице.
- Не пужай - наша голубка сама себе хозяйка, нет над нею никого.
- Смахнут, ещё и как. Не глядя на титулы. А все остальные послушно сделают вид,
что так оно всю жизнь и было. Так что решать тебе - стоит ли совать под топор
голову, да не одну. Чуть склонив голову, ведьма задумалась надолго. За окном в
частом деревянном переплёте совсем стемнело, когда она со вздохом встала,
видимо, приняв какое-то решение.
- Пошли пройдёмся, парень - не для этих стен разговор наш будет. Уже и город с
его гулкими улицами остался позади, и поля, и виноградники. И лишь когда путь
привёл весьма странную парочку ночных гуляк на прибрежный холм, за которым глухо
шумело ночное море с неестественно светлой полоской прибрежного прибоя, ведьма
осмотрелась, роняя в ночную тьму какие-то слова.
- Здесь нам никто не помешает, - и со вздохом присела прямо на песчаную макушку
с пучком сухой травы.
- Подожди, старая - ещё застудишься, - буркнул Майкл. Он скинул с себя куртку,
что прихватил на всякий случай. Сложил вчетверо, и сунул старухе под... вместо
сиденья, в общем. Челина с интересом взглянула на него, умащиваясь поудобнее.
- Чудной ты парень. Вижу, что немного побаиваешься меня, немного брезгливости
есть. А всё же поделился... Спасибо, конечно - только на острове этом вряд ли что
повредит мне. Сила - она ведь не просто так, малыш. Пожав плечами, отчего над
ними встрепенулась рукоять меча, молодой воин ответил:
- Ну да - видал я таких, как ты. На кострах горят - любо-дорого посмотреть.
Почище дров с маслом... полыхает Сила ваша. Старуха вздохнула.
- Ладно, не будем ходить вокруг да около, словно два кота вокруг кувшина сливок.
Когда Калхан со мной посоветовался - посмотрела я на тебя, да раскинула вокруг
свои Знаки. И указали они - ты прибыл туда, где нужен. Очень нужен. Посмотрев на
молча слушающего Майкла и втихомолку подивившись, что он не задаёт такого
очевидного и прямо-таки вертящегося на языке вопроса, она стала рассказывать,
отвернув лицо к безбрежной, тёмной громаде моря. И такова была сила слов её
(наверняка подкреплённых кое-какой магией), что Майкл почти наяву видел и
слышал. Как три корабля графа Серджио Ривердэйла, уводящего своих людей прочь с
родной земли, подальше от притеснений хищных щупалец Хаоса, обнаружили этот
остров. Как поселенцы высадились, обследовали и с немалыми трудами принялись его
обживать. Как двое непоседливых внуков старого графа обнаружили в холме узкую,
уводящую в бездну расселину, из глубины которой лился неземной свет. И как
владеющий Силой сын графа с парой преданных слуг спустился туда. И после
страшной битвы с подземными демонами, стоившей жизни одному слуге и оторванной
руки графу, там, в пещере, было найдено Зеркало Душ. При одном только упоминании
о последнем меч непонятным образом оказался в руке Майкла, а его лезвие тут же
недвусмысленно коснулось горла Челины.
- Ты уверена, старая погань, что имеешь право мне об этом рассказывать? И стоит
ли мне об этом знать? Однако обнаружил, что говорит в пустоту - ведьма исчезла.
Оглядевшись, он нехотя вернул клинок на место.
- Никогда не доверяй женщинам, а вдвойне - ведьмам, - проворчал он. И тут позади
него раздался молодой насмешливый голос, продолживший поговорку.
- Тем более, что каждая настоящая женщина - немного ведьма. Он обернулся - перед
ним стояла молодая красивая женщина в тёплом плаще. А из-за её плеча виднелась
Челина, озабоченно ощупывающая свою шею.
- Ещё бы чуть, и таки зарезал бы, нахал этакий... - пожаловалась ведьма. Прикинув,
кое-что, Майкл поклонился.
- Если не ошибаюсь, графиня Люция собственной персоной, повелительница
Ривердэйла и носительница Силы? Некоторое время графиня с непонятной улыбкой
рассматривала молодого воина, затем осведомилась.
- Мне тоже будете голову с плеч сносить? Майкл закрутил головой, чувствуя, как
краска со щёк уже перетекает на уши.
- Я не был уверен, ваша светлость, что Челина говорит с вашего ведома и не
замыслила чего-то низкого.
- Что ж, это делает вам честь. Тогда, быть может, теперь и кое-кому ещё стоит
представиться настоящим именем, с упоминанием всех титулов и достоинств? Видя,
что воин упрямо молчит, графиня грациозно шагнула вперёд и села на до сих пор
валяющуюся на песке куртку.
- С тех пор, как некий приезжий молодой человек облюбовал этот холм для своих
раздумий, я была лишена возможности бывать тут. Да-да, это и моё любимое место.
Морские волны, родившись где-то в бескрайних просторах от ласк ветра и моря, с
тихим шелестом лизали берег внизу, заканчивая здесь свой немыслимо длинный путь.
Некоторое время Люция мечтательно слушала эти с детства знакомые звуки,
подставив лицо ветерку, а затем продолжила.
- Да, фамильный секрет повелителей Ривердэйла - это волшебное зеркало в глубине
острова. Оно имеет огромную, хотя и необъяснимую власть над людскими душами, и
из поколения в поколение секрет управления Зеркалом передаётся в нашем роду. Нам
известно о силах Света и Тьмы, бьющихся в вашей душе, юноша. Возможно -
возможно, я могла бы вам помочь и объединить или примирить их, чтобы стать
единым целым. Графиня посмотрела на мятущегося Майкла и вздохнула.
- Но для этого мне необходимо знать всё. И клянусь, я не причиню вреда вам. Не
знаю зачем - но вы нам тоже нужны. Так говорят Силы. Пожав плечами, воин
покосился на замершую графиню.
- Но я ведь оказался здесь случайно. Однако у старой ведьмы Челины оказалось
своё мнение по этому поводу.
- Случайность, юноша - это закономерность, которой мы не знаем. Ишь, прямо пописаному
чешет, старая перечница! Прямо тебе мэтр Жико, так обожающий чеканные
формулировки алгебраических теорем. Или братец Фред, цитирующий изречения
великих полководцев и королей прошлого. Но он спросил совсем другое.
- Какую роль играет здесь ведьма, и по какому праву она тут находится? Старуха
усмехнулась, но ответила вместо неё графиня Люция.
- Челина моя наставница, пусть и бывшая. Именно она учила меня владеть своим
Даром, и у меня нет от неё секретов.
- Что-то вы обе не очень-то похожи на одну мою знакомую... - Майкл откровенно
почесал в макушке.
- Мать? Сестра или... возлюбленная? - улыбнулась графиня, и воин с некоторым
удивлением заметил, что она весьма похожа на Санни. Закрыв на миг глаза и
мысленно попросив защиты у всех богов, он нехотя буркнул.
- Последнее. Ведьма хихикнула.
- А-а, та самая, загадочная Фи... И что, сильная колдунья? Не из-за неё ли весь
сыр-бор? Всё ещё колеблясь, Майкл нехотя ответил.
- Не из-за неё. Но она не колдунья - волшебница. Обучалась, да и сейчас,
наверное, обучается мастерству у первого мага королевства. И он объявил её своей
лучшей ученицей. Челина в удивлении всплеснула руками.
- У Сибелиса? Как он там сейчас? Насмешливо фыркнув, графиня заметила.
- Так ты его знаешь? Уж не с ним ли у тебя был такой бурный роман в Ронде лет
тридцать тому, что тётушка Франческа до сих пор с удовольствием об этом
сплетничает. Странно, но ведьма улыбнулась. А глаза молодо блеснули.
- Постарел, небось - а какой красавец мужчина был... Только вот я дура была,
молодая - всего стереглась. А надо было... - и, махнув рукой, со вздохом умолкла.
Решившись наконец, Майкл спросил.
- Помните, с чего началась последняя война Царства Света с Хаосом? Графиня
наморщила носик.
- Лет двадцать тому, или чуть меньше. Хаос нанёс удар по юго-восточным
провинциям, где вспыхнул было мятеж, а потом понеслась такая заваруха... Правда, в
конце концов, надавали тёмным тогда крепко. Вообще-то, история войн не мой
любимый предмет. А что такое, сир Майкл? Опустив лицо и в отчаянии закрыв его
ладонями, тот глухо произнёс.
- В тот момент в пограничном баронстве Келемон находилась... находилась моя
матушка, королева Изольда.
Говорят - иногда бывает, что море расступается, выпуская на поверхность целые
острова, усыпанные остовами погибших кораблей. Или взрываются горы, сотрясая
целые провинции и извергая тучи пепла над языками огненного камня. Или по
прихоти богов доселе безжизненная пустыня вдруг превращается в зеленеющий
вековой лес. Ничего этого не произошло, но изумление, постигшее обеих женщин,
было сравнимо с воздействием на людей подобных катаклизмов.
- Принц - Гуго? - с трудом, едва шевеля непослушным языком, спросила
похолодевшая Люция.
- Когда-то меня называли так, - горько ответил тот, дёрнув щекой.
- Только не принц - никаких прав на престол по праву крови я не имею. Да и
особым указом короля, которого я всю жизнь считал отцом, я отныне лишён всех
титулов и прав. Так что, сударыни, перед вами простолюдин и преступник... Более
многоопытная Челина оправилась от потрясения первой.
- А что за преступление? Ответивший ей голос был глухим и безжизненным.
- Я пытался отравить сразу двоих - короля и своего брата, наследного принца
Фреда. Графиня осуждающе поджала губы. Покачала головой, всматриваясь в ночную
даль.
- Что ж, в истории подобное не редкость. Так сильно ненавидел их - или жаждал
сам сесть на трон?
- Не знаю. У меня иногда бывают в памяти провалы, особенно после сильных
потрясений. А тот день я вообще не помню - целиком. Потом у меня было время
подумать... но я не обнаружил в себе ни ненависти, ни жажды власти. Помутнение
какое-то нашло - не иначе. Взгляд графини был ледяным, да и голос таким же -
холодным и властным.
- Да, неправильным было бы кое-кому войти в мой дом и опозорить его перед всем
миром. Что ж, надеюсь, что ты решил дальше жить по законам чести и потому
предупредил меня. И всё же... я обещала тебе помощь, и не в моих обычаях
отказываться от своих слов. Молодая женщина встала.
- Не вижу смысла откладывать, проведём обряд прямо сейчас. Да, Гуго, верно -
Зеркало Душ находится под подвалами моего дома, куда тебе вход закрыт. Челина -
проведи молодого человека через боковой вход под скалой... - и она исчезла.
Бронзовая, тяжёлая как людские грехи дверь с натугой отворилась. Гулкие шаги
молодого парня, неуверенно шагающего с завязанными атласной лентой глазами по
каменному полу, показали, что коридоры и подземные ходы наконец окончились.
Однако Майкл не спешил снимать повязку. Щёлкнул пальцами, вновь прислушиваясь к
заметавшемуся эху, а затем только раздался его волнующийся голос.
- Круглая пещера со сводчатым потолком. Посередине какой-то постамент, где-то у
стены пять золочёных кресел. По кругу статуи и горящие светильники. А вверху -
сияющее зеркало, - и сдёрнул с лица повязку. Осмотрелся и пожал плечами.
- Только из зеркала шёл яркий зелёный свет. Я видел это место в одном своём
детском сне, - пояснил он ошеломлённым женщинам. Он почти не ошибся. Только
светильники не горели, а единственным источником освещения служил парящий над
графиней шар золотисто-оранжевого света.
- Ну вот, а кто-то тут говорил о случайности. Иди, ложись уж на алтарь,
отравитель. Да железку свою оставь - не помощь она тут, помеха только.
Постамент, постамент... ишь, удумал чего... - проворчала Челина и подтолкнула Майкла
вперёд.
- Постой, - графиня нахмурилась и что-то напряжённо обдумывала. - Почему только
четыре кресла? Ведьма пожала плечами.
- Да у одного сиденье от сырости прохудилось, вот и отдали в починку. Глаза её
светлости чуть сузились от гнева.
- Немедля вернуть на место - хоть в каком виде. И - распорядись, чтобы зажгли
светильники. До сих пор не сообразила, что ли, Челина? Та охнула, отшатнулась.
- И впрямь, что же это я? Зелёный свет-то! - и умчалась с удивительной для её
возраста резвостью. Майкл не решился задавать вопросы, справедливо полагая, что
ему и так делают огромное одолжение. Лишь смотрел, как бегом, бегом принесли и
поставили на место пятое, малое кресло. Да трое ловких парней шустро заправили
светильники ароматным маслом, и только тогда волшебница погасила свой шар света.
Ах, Фиона бы умерла от зависти...
- Посмотри ещё раз - так? - мягко спросила графиня Люция. Закрыв глаза, Майкл
попытался как можно яснее воскресить в памяти свой давний детский сон. Эх, и
почему у него нет способностей Берты - та запоминает любое зрелище до мельчайших
подробностей, а потом так замечательно воссоздаёт на полотнах...
- По-моему, в руке той статуи горел факел. - неуверенно произнёс он и показал на
белокаменную копию какого-то здоровенного дядьки в старинной одежде.
- Это делается только по особо торжественным случаям, - неуверенно произнесла
графиня... но ведьма, проворно нырнув за другую дверь, уже тащила реквизированный
у стражников факел. Встав на цыпочки, она всё равно не смогла достать до ладони
статуи, и Майклу пришлось ей помочь. И в тот миг, когда он воткнул факел в
словно специально чуть сжатую каменную пятерню, из большого зеркала под потолком
хлынул свет. Чистый лазурный свет ясного неба.
- И это в полночь... Что деется-то, а? - покачала головой Челина. Озадаченно
подняв брови, Майкл опять не стал задавать вопросов и поплёлся к алтарю. Уж не
собираются ли его тут и прирезать, принеся в жертву какому-нибудь тёмно
...Закладка в соц.сетях
