Жанр: Фантастика
Единственный воин королевы
...ем паче что по мелочам их не
беспокоили, а делам их и вовсе была всегда полная поддержка. Оружейник покачал
головой над вынутым из ножен клинком, постукал-попробовал, восхищённо поцокал
губами.
- Ваша светлость - меч из лучшей стали, как бы не гномьей, сделан в горной части
сине-белого королевства, и недюжинных способностей мастером. Для умеющего им
владеть лучшего оружия, пожалуй, и не найти. - он говорил коротко и по существу.
Затем, проведя пальцами по узору в основании лезвия, вложил меч в ножны и
добавил.
- Такое по карману только самым богатым и знающим толк в оружии людям. Сделан
недавно, так что не фамильный, а скорее всего - подарок. Отца или кого другого,
опытного рубаки и очень, очень богатого и знатного человека. Люция
призадумалась, вспомнив слова капитана, что у парня замашки благородного, да не
из последних, и потребовала уточнить.
- Выходит, такого меча не постеснялись бы и знатнейшие вельможи? Мастер Лучано
благосклонно кивнул.
- Да хоть бы и сам ихний король Карл, ваша светлость. Клинок знатный. Только -
это оружие воина, а не парадная безделушка царедворца. Зато почтенный ювелир
сообщил меньше. Осмотрев кольцо на пальце - а парень даже в навеянном зельем сне
сжал руку в кулак, не позволяя его снять, он высмотрел ещё что-то прихваченной с
собой лупой в медной оправе и на резной деревянной ручке. А уж потом только
вздохнул.
- Ваша светлость, мне таки мало что есть сказать. Кольцо недавно расширяли, да и
по виду оно явно женское. Фамильный перстень из тех, что передаются по
наследству. Прыгающий соболь встречается во вторых и третьих гербах в половине
знатных родов сине-белых. Белое золото и чёрный алмаз - знак старинного рода.
Скорее всего - тоже подарок. Наверняка за кольцом кроется какая-то романтическая
история с возлюбленной и горестной разлукой, клянусь своей мамой! Как видно,
мастера ели свой хлеб не зря - высказали всё точно. Лишь чуть ошиблись с
дарителями. Но - жизнь порой выкидывает куда более забавные фортели... Напоследок
спросив, как отблагодарить почтенных мастеров за полночный переполох и весьма
полезные консультации, задумчивая графиня услышала примерно такие ответы.
Оружейник, погладив седые прокуренные усы, сказал - если этот парень надумает
продать клинок, то её светлости следовало бы оказать содействие Гильдии
кузнецов, чтобы в складчину купить такое замечательное оружие. Разумеется -
финансовое содействие, что и было графиней обещано. А почтенный Соломон, пожевав
полными губами, сообщил, что его сыну скоро пора держать экзамен для перехода из
подмастерьев в мастера, но что-то не ладится.
- И глаз верный, ваша светлость, и рука твёрдая - а всё же нет в его изделиях
души. Может, таки посмотрите да посоветуете чего? Пообещав, что посмотрит и
посоветует - да не одна, а с кем-нибудь из своих рыцарей, графиня отпустила
мастеров и обернулась к Челине, у которой всё уж было готово. Не стоит, право,
смущать подробностями сотворённой двумя женщинами волшбы - но после окончания
обе были немало озадачены.
- Светлая и Тёмная силы бьются в его душе, и пока ни одна не взяла верх. Да как
же оно такое может быть? - удивлённо прошептала Люция, глядя на свою бывшую
наставницу. Та поджала губы.
- Я бы предположила, что кто-то из знатных сынов Света, владеющих силой, вошёл к
такой же женщине из царства Хаоса, и перед нами плод их любви - но это уже
совсем бредовая идея. Верно, верно мыслила ведьма - почти верно!
- Да, весьма похоже - но мысль и вправду бредовая. Уж больно разнится их дар, да
и такой неслыханно мерзкий мезальянс... - Люция покачала головой и слегка
передёрнулась. Хотя графство Ривердэйл исконно и соблюдало вооружённый до зубов
нейтралитет, не разделяя ни силу Света, ни мощь Хаоса - но всё же как-то было
ближе по духу к первым. Немного передохнув - проведённый обряд был весьма
непрост, да и время позднее - графиня пробормотала:
- Вроде и в подвал храма его не за что, но и так просто оставлять нельзя... Ведьма
хитро глянула на неё и сухо засмеялась старческим голосом.
- Ширше смотреть надо, графинюшка! Поживёшь с моё - научишься такие задачки
щёлкать, как орехи. Оставь его в покое - под присмотром, конечно. А пока подсунь
ему девку молодую - пригожую да *бливую. С такой привязи ни один кобелёк не
сорвётся. Люция глянула на беззаботно сопящего парня и попыталась посмотреть на
того глазами женщины. Получилось весьма даже недурственное впечатление, и она
усмехнулась.
- Да, пожалуй. Но такое кому ни попадя не доверишь - не самой же мне под него
ложиться... Челина прекрасно знала строгий нрав своей бывшей ученицы и в то же
время её горячий темперамент, что так часто спорили. Но чаще побеждала фамильная
честь, к неуёмному негодованию молодого тела. А посему лишь усмехнулась.
- Ну думай, думай - уже горячо... И тут графиня вспомнила о своей беспутной
племяннице, Санни. Девица влюблялась по сто раз на дню. И, пользуясь своей
смазливой внешностью и вседозволенностью знатной родственницы, догулялась до
того, что на днях целитель, в очередной раз избавив ту от последствий плотской
любви, грустно сообщил графине, что детишек теперь у её племяшки не будет.
- Санни? - Люция, чуть приподняв бровку, выдохнула свою догадку. Поганая
старушенция мерзко хихикнула и кивнула.
- Будет из тебя толк со временем, будет...
Глава 10. Ривердэйл - впечатление второе, более верное
Пройдя через холмы виноградников, спящих пока длится эта пусть и мягкая, но
зима, Майкл вышел на берег моря. Присев на макушке невысокой дюны, он вновь
опустил голову в раздумьях. Вот уже седьмицу он прожил в тихом и спокойном
Ривердэйле. Кроме утренних разминок с оружием и без оного, всех и забот у него,
как гулять по ближним окрестностям города, иногда забредая в деревушки или
хутора. И всё же предпочитал места поуединённее. "Вот уже и людей сторониться
начал!" - горько усмехнулся он, по-прежнему чувствуя, как жжёт душу клеймо
брато- и отцеубийцы. Закрыв глаза, он поднял голову и подставил свежему морскому
ветру пылающее лицо. Правду говорят - совесть это самый строгий судия. Но правду
говорят и те, кто ворчит - лучше бы без этой самой совести жить, как звери
вольные. Победил - съел добычу. Догнал - любись с подругой. Кто сильнее, тот и
прав. Не терзаясь какими-то угрызениями и страданиями, в полном согласии с собой
и природой. Свобода? Несомненно, в чистейшем виде! И всё же что-то в глубине
души его протестовало. А как же справедливость
- неужто нет её на свете белом? Э-э, нет - брось, Гуго, эти сопливости.
Справедливость существует только та, которую мы утверждаем силой своего оружия и
закованных в сталь кулаков. И длится она ровно столько, сколько у нас есть сила
её поддерживать, и ни минутой дольше. Значит, сила... Да, а как же закон? Майкл
вздохнул и чуть пошевелился, меняя позу. Да-а, с законом шутки плохи - за
законом стоит сила. Опять, опять сила. Закон сильнее одиночки, и опять выходит -
кто сильнее, тот и прав. А кто сильнее закона? Ну, ясное дело, боги - тем законы
вообще не писаны. Король? Пожалуй, да - он и есть закон. Молодой парень со
смешком вспомнил тщедушную фигурку шахматного короля, стоящего рядом с плечистым
рыцарем или боевым слоном. Сам король ничто без своих воинов - но почему они
подчиняются ему? Деньги - вовсе нет. Идея? Да, пожалуй, идея подходит - это тоже
сила. Только где же её взять, идею? И с чем её есть? Обнаружив, что
проголодался, Майкл легко поднялся на ноги и осмотрелся. Если пойти по берегу
влево, то за мысом будет порт с обилием всяких таверн и кабачков. Но опять шум,
сутолока... А вот направо - чуть поодаль стоит рыбацкая деревушка. Да, пожалуй,
сойдёт! Уже спускаясь по осыпающемуся песком склону дюны, Майкл вспомнил, как
пару дней назад он в своих блужданиях по окрестностям набрёл на эту деревеньку,
и не без колебаний зашёл в пропахший рыбой и элем трактир. И как пришлось ему
втолковывать тощему крестьянину, содержащему заведение - как особым образом
приготовить свинину. Да подать её с особым сортом мадеры - а лозу эту завезли
сюда уже давно с дальних, принадлежащих Хаосу островов. И когда благодаря
маслянистой мягкости этого вина блюдо вдруг приобрело совершенно непонятный и
изумительный ореховый привкус, хозяин даже попросил дочь записать у пришлого
лорда этот рецепт, и напрочь отказался брать деньги за обед. Уже на входе в
заведение Майкл принюхался, своим обострённым от аппетита, ещё не успевшего
перерасти в голод, обонянием уловив новые запахи. Хозяин встретил молодого
дворянина с поклонами - чуть ли не как сына родного.
- Ваша милость что изволят сегодня? Парень снова демонстративно принюхался.
- А чем это так пахнет - свежим и весьма интересным? Тот с улыбкой покосился в
сторону двери, открытой в закопчённую кухню.
- Рыбаки только с промысла вернулись. Треска - свежайшая! Изволите? Чуть
порывшись в памяти, молодой парень не обнаружил там такого слова, о чём и
спросил трактирщика:
- А треска - это что-то вроде рыбы? Тот усмехнулся - совсем необидно, но чуть
укоризненно.
- Ваша милость, как можно? Рыба и есть, самая знатная для здоровой еды.
- Тащи. И по стаканчику всех сортов белого вина, - подумав, сообщил ему Майкл
своё решение. Год или чуть больше назад Берта (ах, где же ты сейчас, сестрица?)
на время разочаровалась в живописи, и с присущей ей жаждой деятельности занялась
изучением искусства приготовления пищи. Надо ли и объяснять, на ком она
испытывала свои кулинарные изыски? Но некоторые весьма удачные её находки они
оба с удовольствием поедали - а один раз даже удивили королевского повара. Так
что Майкл извлёк из памяти кое-какие наставления сестры по этой части, и решил
поделиться ими с провинциальными умельцами. Местные, уже отведавшие и оценившие
"ореховую поросятинку", да и вернувшиеся с промысла рыбаки подвинулись поближе,
завидя, что молодой лорд хоть и при железе, а парень вроде ничего. Майкл долго
пробовал и дегустировал, советуясь и обсуждая оттенки вместе с совсем
осмелевшими и подсевшими прямо за его стол рыбаками. Когда рецепт вроде был
найден и трактирщик умчался на кухню отдать указания, как и что готовить, а
затем в подвал - за бочонком кьянти вот того самого урожая, парень запросто
побеседовал с местными. О погоде, об улове и ценах, о том о сём, а в общем - и
ни о чём. Задумчиво прожевав содержимое первой тарелки, он во весь голос заявил,
что если через эту деревню проедет да хоть бы и сам король - таким блюдом его
вполне можно попотчевать.
- Вот те раз! - крепко сбитый рыбак почесал в затылке пятернёй и тут же
потребовал и себе "треску по-королевски". После некоторых прений и словоизысков
послали за старым Леопольдом, да за женщинами. Но в конце концов именно это
название и закрепили за новым здесь блюдом. Правда, уже к вечеру сокрушённый
хозяин заявил, что кьянти этого урожая закончилось - этот сорт популярностью
обычно не пользуется. А в город когда ещё с обозом ехать... Двое молодых парней
тут же предложили сгонять на своей рыбацкой лодке в порт да затовариться бочками
с вином прямо там. Сельский староста, раскрасневшийся и довольный, одобрил. А
трактирщик побожился, что молодой лорд Майкл отныне будет есть в его трактире
бесплатно. Подумав, тот в качестве ответной любезности сообщил, что через деньдва
опять зайдёт - есть ещё одна идея.
- О-о! - заинтересовались рыбаки. Молодой лорд описал им рака, по наивности не
зная, что тот водится только в пресных водах. Но рыбаки с хохотом ответили, что
такого и у них тут навалом, только - разве можно есть такую гадость? Проку
никакого, только сети рвут да путают. Обведя всех заговорщическим взглядом и
добившись этим заинтригованной тишины, Майкл под большим секретом сообщил - что
это на его родине дозволено есть только королю да герцогам.
- Во всяком случае - не ниже графа! Баронам уже нельзя. А я вот раз свёл
знакомство с девонькой из кухни... м-м-м... одно после другого... - он восхищённо
закатил глаза. - Так что к послезавтрему корзину самых больших - чтобы было! На
том и распрощались. Так что домой, в город, Майкл шёл в самом распрекрасном
настроении и весело насвистывал какую-то песенку. Даже рано темнеющее хмурое
небо и моросящий дождик оказались не в состоянии ничего с этим поделать. Уже на
подходе к окраинным домишкам Ривердэйла - а городских стен ввиду отсутствия
сухопутного противника тут попросту не было - он стал свидетелем некрасивой, но
увы, не столь уж редкой в иных местах сцены. Двое парней самого что ни на есть
висельного облика с хохотом утаскивали за ряды виноградных лоз визжащую от ужаса
девицу. Судя по чистой одежде и валяющейся на дороге корзине - служанку из
богатого дома. Девица верещала так, будто её тащили не для известного и
привычного дела, а четвертовать с последующим поджариванием на медленном огне.
М-да, можно подумать - у Майкла был выбор. Злодеи, едва завидев его решительную
фигуру с обнажённым клинком, сразу дали стрекача со вполне понятной резвостью. А
заплаканная девица в слегка растерзанном оборчатом платье оказалась на диво
хороша. Настолько хороша, что парень вопреки всему почувствовал, что хочет её -
прямо здесь и сейчас. Видимо, что-то такое передалось и девушке, потому что её
слёзы вмиг высохли, и она взглянула на своего спасителя с нескрываемым
простодушным интересом. И всё же, пожалуй, это было бы уже чересчур... Выяснилось,
что зовут её Санни. А на вопрос, откуда она, и куда её проводить, чуть загадочно
ответила.
- Я работаю в домике на холме. Уже немного зная здешние романтические и напрямую
связанные с седыми легендами обычаи, Майкл вспомнил, что именно так горожане и
сельские называют резиденцию здешних графов. Если память не изменяет - сейчас у
них вдовствующая графиня. "Наверняка какая-нибудь старая грымза - брюзжащая и
жадная" - подумал он, вспомнив кое-какие весьма колоритные фигуры из числа вечно
околачивающихся в королевском дворце. Повесив на плечо вовсе не тяжёлую корзину,
он уже шагал рядом с симпатичной девчонкой, болтая с ней о том, о сём, и
настроение его стремительно поднималось. Много ли надо молодому парню?.. И всё
же что-то грызло, точило его, пока он не вспомнил. Как услыхал о том, что
преступность на острове - явление настолько редкое и исключительное, что этими
случаями занимаются самые высокие особы персонально. Он даже предпринял пару
походов по ночному городу и традиционно самому злачному району
- порту. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что ни играющие в
полночь на улице дети, но возвращающаяся с любовного свидания раскрасневшаяся
девица, что встретилась в тёмном переулке - они его не боялись. То есть - им это
даже в голову не приходило. Немало поломав голову над этой загадкой, он
попытался расспрашивать, неплохо зная, что человеческие пороки так же
неискоренимы, как и сама человеческая порода. Но не преуспев и тут, отложил
изыскания до появления новых сведений. Так-так - а это освещает происшествие с
девицей совсем в ином свете. Конечно, всё оно возможно - может, по здешним
законам, отыметь девицу без её согласия это не преступление, а наоборот -
оказать ей честь... Майкл вспомнил приятеля Фреда, Алекса. Имея в будущем самые
блестящие перспективы, молодой барон тем не менее занялся не традиционно
подобающим дворянину делом - войной или науками. Нет - он заинтересовался теми
тайными службами, что невидимо существуют в любом крупном государстве, и из
которых обывателю известна только полиция. И судя по некоторым обмолвкам его
отца, барона Твидлиха, проявил в этом деле недюжинные способности. Как там
говорил Алекс - "чаще всего сыплются на мелочах"? А ведь интересно... и Майкл
самым открытым образом принялся осматривать назвавшуюся Санни девицу в поисках
этих мелочей. Та приняла его взгляды за чисто мужской интерес, и даже чуть
зарделась - а глазки эдак симпатично заблестели. Э-э, чёрт возьми, а Алекс был
тысячу раз прав! Нежные, чистые ладошки и пальчики уж явно не знали иной работы,
кроме как подносить ко рту ложку или ласкать возлюбленного. Платье служанки
смотрелось на ней как на корове седло - а вот более лёгкий и открытый наряд
знатной девицы пошёл бы ей как влитой. И разговорчик... Майкл немного привык к
здешнему мягкому, напевному и чуть акающему наречию, и уже вполне различал - как
говорят простолюдины, а как представители аристократии. Эта еле заметная
властность, с рождения въевшаяся привычка повелевать... С некоторых пор, когда
юный Майкл начал интересоваться противоположным полом, он во дворце немало
наблюдал и сравнивал кокетливых служанок и надменных маркиз, хохотушек-горничных
и чопорных герцогинь, в горячечных юношеских мечтах примеривая их на себя. Пока
в его жизнь так властно не вошла Фиона, разом затмив их всех... Вспомнив сияющие
нежностью зелёные глаза, он чуть не застонал и лишь изрядным усилием вернул себя
к действительности. Значит, решили подцепить на древний как мир, но такой
безотказный крючочек... А они уже стояли у боковой калитки в каменной ограде
стоящего чуть на возвышенности большого дома, и девица, очаровательно покраснев
от собственной смелости, нежнейшим голоском пролепетала.
- Увижусь ли я ещё с вами, благородный сэр Майкл? Тот осторожно приподнял её
подбородок и лицо к себе, сам не зная, чего ему хочется больше - то ли сорвать
поцелуй с этих розовых, чуть раскрывшихся в ожидании уст, то ли влепить пощёчину
играющей не в свои игры юной аристократке.
- Тебя действительно зовут Санни? Девица взмахнула ресницами, и чуть обиженно
подтвердила, что да - от самого рождения так и кличут.
- Так вот, Санни, передай тем, кто тебя послал - если мы с тобой ещё раз
увидимся, ты об этом горько пожалеешь... Судя по чуть сузившимся и ставшим на миг
колючими глазам, он безошибочно попал прямо в цель - с первого выстрела. А
посему легонько поклонился и ушёл в наплывающие с моря клубы вечернего тумана.
Ему было над чем подумать.
Ему вспоминались ласковые и незабываемые объятия матери... Ни с чем не сравнимый
аромат Фионы, когда она его хотела... Нежное обожание младшей сестры - милашки
Берты... Осторожную, но явно симпатизирующую поддержку бедняги Майкла... По всему
выходит - в его логических построениях имеется существенный изъян. Ведь именно
эти отношения он ценит превыше всего - а ведь они не укладываются в пирамиду -
Сила, Идея, Власть. И чего греха таить - именно за этих людей он не колеблясь бы
резал глотки. Хоть бы и королю или барону, как это ни прискорбно и стыдно.
Вздохнув, молодой человек на время оставил всю эту философию. Тело требовало
движения, расхода силы. Хотя бы и в приятных отношениях, от которых он недавно
отказался с этой... Санни. Зря, пожалуй... провёл бы неплохо время, да простит меня
Фиона. Заодно и узнал бы - чего же хотят здешние власть имущие.
- Нет, Паоло - с Санни сейчас говорить не стоит. Она вся в слезах и соплях.
Представляешь - сначала она потребовала от меня его голову на подносе, и тут же
следом заявила, что наложит на себя руки, если его тронут хотя бы пальцем, -
графиня Люция усмехнулась.
- Но во всяком случае - то, как он явно сказал ей, что раскусил её игру,
свидетельствует о том, что нахал меня не боится. Двоюродный брат графини,
благородный рыцарь Паоло, покачал головой.
- Судя по вашим описаниям, кузина, этот Майкл воин - по складу характера и
повадкам. Мне кажется более вероятным другое объяснение - эти интриги и
подковёрные игры просто претят его понятиям о чести. Проще говоря - солдаты
всегда недолюбливают полицию и спецслужбы с их штучками, а предпочитают открытую
игру. Сидящая в кресле графиня чрезвычайно внимательно выслушала его слова,
поигрывая вином в узком высоком бокале, затем усмехнулась.
- Вот что значит мужской взгляд! Спасибо, кузен - о такой стороне я как-то и не
подумала. Да, пожалуй, ты прав - это объяснение и мне кажется более
правдоподобным. Сир Паоло чуть поклонился, а затем прошёлся по мягкому толстому
ковру, на котором так приятно поваляться в детстве у камина.
- Так вы подсунули ему Санни, и он не клюнул? С трудом представляю, как такое
возможно... Он случайно не из этих? Которые предпочитают себе подобных.
Возмущённая Люция от отвращения поперхнулась и выплюнула в камин вино.
- Ну знаешь, кузен! Больше не смей говорить в моём доме всякие гадости! Тот чуть
насмешливо поклонился.
- Ваша светлость, мы обсуждаем дела, и если мои рассуждения вам неприятны...
Однако графиня уже пришла в себя и раздражённо отмахнулась.
- Хватит паясничать, Паоло... Нет - Санни клялась, что если бы она сделала
навстречу ему хоть шажок за рамки приличий, он взял бы её тотчас же, хоть бы и
на крыльце моего дома.
- Нашего дома, - мягко поправил её кузен и плеснул обоим ещё этого весьма
удачного вина с Южных холмов.
- Нашего. Поэтому я здесь и всегда буду здесь, если возникнет угроза нашему дому
и нашему роду. Но скажите, Люция - почему вас так заинтересовал какой-то
мальчишка из сине-белого королевства? На этот раз графиня задумалась всерьёз и
надолго. Откинулась на мягкую спинку глубокого кресла, серьёзно и внимательно
всматриваясь вглубь себя - в одно что-то, видимое и понятное только ей. Лишь
потрескивали в камине прогорающие дрова, да тихо цокали большие, красного дерева
башенные часы в углу. Попугай в большой клетке даже заснул, привычно засунув
голову под крыло
- так, как он делал десять и двадцать, а говорят - и больше лет назад.
- Чутьё. Чутьё, Паоло - всё, что я могу сказать. Тот, всё это время бездумно
глядя в угасающий огонь камина, повернул голову и серьёзно кивнул.
- Интуиция сильной волшебницы - это не то, от чего стоит отмахиваться. А что
говорит Челина? Люция слабо улыбнулась - лишь тень улыбки скользнула по её
губам.
- Тоже в растерянности. Так что будем делать? Можно, конечно, ничего не
предпринимать и пустить ситуацию на самотёк - но ты же знаешь, что это не в
наших привычках. Её кузен пожал плечами.
- Если парень предлагает открытую игру - почему бы и нет? Только надо продумать
- что ему предложить. Чем соблазнять и припугивать, если говорить совсем уж
прямо. В конце концов, если ваше чутьё не ошибается, он нужен нам куда сильнее,
чем мы ему - коль скоро он дворянин, то в конце концов просто из вежливости мог
бы зайти и представиться - ведь двери нашего дома всегда открыты. Люция
вспомнила. Как давно, ещё в детстве, в одной старой книге нашла описание - как
старый граф Серджио Ривердэйл распорядился снять все замки в родовом гнезде. А
ещё - записанное рядом пророчество о том, что Ривердэйл падёт, когда его
повелителям понадобятся запоры. И о том, что это всё означает и с какими трудами
поддерживается... Из задумчивости её вывел голос кузена.
- Ваша светлость - близится полночь. Нам пора.
Тяжёлая бронзовая дверь в подвале, возле которой день и ночь неусыпно несли
стражу двое солдат, отворилась на каменную лестницу, спиралями уходящую вглубь
скального основания острова. Паоло, поддерживая под локоток свою повелительницу
и кузину, графиню Люцию, долго спускался по чуть влажным ступеням, оставив над
собой толщу камня высотой едва ли не с пятиэтажный дом. Лестница закончилась ещё
у одной двери, и здесь тоже двое стражников строго и чуть торжественно
отсалютовали прибывшим на суд. За дверью обнаружилась большая сводчатая
подземная зала. Здесь уже собрались представители от гильдий и деревень, самые
знатные и уважаемые граждане города - все, кому пришло личное приглашение
графини и выпала честь присутствовать здесь по решению совета. Но главной
достопримечательностью залы были не старинные статуи у стен, и не вычурные
канделябры, заливающие помещение живым, чуть желтоватым светом. И даже не белый
с серыми прожилками каменный алтарь, стоящий на низком возвышении в центре. Нет
- взгляды собравшихся нет-нет, да обращались к занимающему часть потолка
большому зеркалу графов Ривердэйл, смотрящему вниз и сейчас отражающему лишь
залу и собравшихся в ней людей. Едва графиня со своим провожатым вошли, взоры
всех обратились к ней. Повелительнице Ривердэйла пришлось потратить некоторое
время, принимая положенные почести и отвечая на приветствия. Она сидела в
большом золочёном кресле и внутренне уже ощущала холодок от того, что должно
было произойти. По обе стороны от неё стояли по два меньших, но тоже золочёных
кресла, и в одном из них занял место сир Паоло. Когда шум в зале утих, графиня
холодно осведомилась, где её верный рыцарь, сир Серджио.
- Благородный рыцарь сейчас в море со своим кораблём, поэтому по праву рода его
заменяет супруга, благородная донна Франческа, - с лёгким поклоном ответствовала
одна из дворянок. И тётушка Франческа - полная дама лет пятидесяти, кивком
подтвердила своё присутствие в кресле. Графиня мельком взглянула на последнее
оставшееся пустым кресло слева, и тень набежала на её строгое и красивое лицо.
- Где мой верный рыцарь сир Тото? По присутствующим пробежала такая же угрюмая
тень, а сир Паоло ответил глубоким сильным голосом, эхом отдавшимся по всей
зале.
- Пал в бою месяц назад, и место его пока пустует. Люция помолчала немного,
вспоминая улыбку и голос самого верного друга её покойного отца.
- Я попрошу кого-нибудь из уважаемых собравшихся занять его место на время суда.
Поскольку вопрос этот был уже обсуждён, перед графиней появился пожилой рыбак
Родольфо. Он низко - очень низко - поклонился ей и по величавому знаку руки
важно уселся в свободное кресло.
- А теперь ваше слово, сир Паоло, - голос графини оказался тих и печален. Рыцарь
встал, и в зале заметался его сильный, чуть хриплый от сдерживаемой ярости
голос.
- Я, верный вассал её светлости графини Люции, законной владычицы Ривердэйла,
рыцарь Паоло - обвиняю! Он выбросил вперёд руку, и взгляды собравшихся
сосредоточились на стоящем в дальней стороне связанном парне лет двадцати пяти,
которого стерегли сразу четверо неулыбчивых стражников.
- Я обвиняю бывшего виноградаря Санто - в краже! Он был пойман с вещами,
выкраденными из моего дома. Я простил бы ему этот грех, но пр
...Закладка в соц.сетях
