Жанр: Фантастика
Кочевник
... думаю не о себе, а о моей жене и сыне, и обо всем маленьком племени, которое не
сделало ничего, чтобы оскорбить вас!
- Да, я вижу твои настоящие чувства, вижу, кому принадлежит твоя преданность, -
сказала она. - Рагна был прав. Ты больше не Огер. Ты больше не мой сын. Ты заботишься
о племени проклятых эльфов больше, чем о своей собственной семье и о своем народе. Ты
больше не халфлинг. Мой сын мертв. Я всегда думала, что он умер больше пяти лет назад,
и я была права. Я всегда буду лить слезы о нем. Осталось только это.
Она повернулась и ушла прочь, оставив его одного, хотя он кричал и бился, стараясь
порвать свои узы. Но они были очень крепки, и убежать было невозможно.
Они спустились с низких северных склонов предгорий, чтобы пересечь маленькую
долину на краю пустыни, за которой, насколько глаз мог видеть, лежала неровная,
зазубренная линия высочайших пиков Поющих Гор. Когда они подошли к долине, они
увидели, очень далеко от себя, даже Зуб Дракона, высочайший пик Атхаса. Кетер видел
его в своих видениях, и он верил, что именно там они найдут пирену. Когда он рассказал
им, что их поиск почти закончен, Бегуны Луны очень обрадовались, и начали пересекать
долину, направляясь к горам. В этот момент на них обрушилась песня.
Меньше чем через час они все были мертвы. Аларон стоял один среди их упавших тел,
потрясенный и оцепенелый. Всю его душу терзал ужас, это было намного больше чем то,
что он мог вынести, и он совершенно не понимал, что случилось. Его мать лежала у его
ног, ее невидящие глаза были широко открыты, она прикусила себе губы в агонии, которая
исказила и заморозила ее черты. Он наклонился к ней и позвал ее по имени, потом
заплакал, но она не ответила. Она никогда не ответит ни ему, ни кому-либо другому.
Кивара, мертвая, лежала рядом с ней, а недалеко от Кивары Эйрон и Поэт, его юные
товарищи по играм, они все вместе играли, а потом вдруг они все закричали и попадали
на землю, сжимая себя за горло и извиваясь от смертельной боли, пока не испустили дух.
Кетера, их могущественного вождя, больше не было. Один за одним они падали на землю,
сраженные какой-то страшной, невидимой силой, и теперь остался один Аларон, почемуто
совершенно нетронутый, когда невидимая сила убивала одного за другим всех членов
племени. Наполненный ужасом и беспомощный, он смотрел, как гибнет его племя, гибнет
в ужасных муках.
Теперь он стоял и бессмысленно смотрел на искаженные, выгнутые тела, лежавшие
вокруг него на песке. Это зрелище было слишком страшно, чтобы его юный рассудок мог
его вынести. Он стоял, тяжело дыша короткими, нервными вздохами, задыхаясь и
чувствуя страшное давление в своей маленькой груди, слезы текли по его щекам и он
жалобно выл. А потом что-то внутри его треснуло.
Он повернулся и пошел в пустыню, не зная, куда он идет, не думая, впрочем он даже не
мог думать. Он просто поставил одну ногу перед другой, не видя куда идет, потом другую
перед первой, потом он сделал несколько шагов и пошел быстрее, а потом побежал.
Хныча и тяжело дыша, он бежал все быстрее и быстрее, стараясь убежать как можно
дальше от того ужаса, который лежал за его спиной. Он бежал в пустыню, все дальше и
дальше, вдыхая горячий, сухой воздух, но невыносимая тяжесть, лежашая на его груди,
заставляла его корчиться, извиваться и мычать от боли. Он бежал все быстрее, никогда в
жизни он не бегал так быстро, он бежал до тех пор, пока у него не кончились все силы, но
что-то в его сознании сломалось задолго до того, как его мышцы перестали работать. Он
упал, воя, на песок пустыни и его пальцы начали скрести его, он ухватился за эту
обожженную солнцем землю чтобы не вывалиться из этого мира.
В один день его отец просто исчез, а вот теперь и его мать, его страж и защитник,
также ушла навсегда. Хорошенькая Кивара, его озорная, непослушная подруга...ушла.
Веселый, счастливый маленький Поэт, который всегда смеялся и пел...ушел. Эйрон,
который был на несколько лет его старше, и казалось всегда знал все лучше, чем ктонибудь
еще...ушел. Кетер, их благородный вождь, видевший вещие сны... ушел. Все, кого
он знал, ушли, оставив его одного. Потерянный. Беспомощный. Почему он выжил?
Почему? Почему?
ПОЧЕМУУУУУУУУ? закричало его сознание, и пока оно кричало, оно расщепилось,
разлетелось на куски, исчезла его личность, и юный эльфлинг, которого назвали Аларон в
честь давным-давно умершего короля, просто перестал существовать. И пока он лежал,
без чувств, мертвый и не мертвый одновременно, разделившиеся куски его разума
отчаянно старались сохранить себя, выжить, и начали заново образовываться. И как если
бы его крик был услушан за пределами этого плана бытия, пришел ответ. Сначала один,
потом другой, третий, четвертый...
- Я знаю, - тихо сказал он, открывая глаза. Он тяжело сглотнул и смахнул с глаз слезы.
- Я...знаю.
- Да, - сказал Мудрец, участливо глядя на него. - Да, теперь ты знаешь. Это именно то,
что ты хотел?
- Все эти годы, странствуя, я стремился узнать правду...а теперь я бы хотел никогда не
знать ее, - жалобно ответил он.
- Да, ты узнал правду, страшную правду, Аларон, - сказал Мудрец.
- Ты знаешь мое настоящее имя? - удивился Сорак. - Но...ты же сказал, что не пойдешь
со мной в это путешествие...
- Никогда, - тихо и печально сказал Мудрец, качая головой. - Мне вполне достаточно
знать, что тогда произошло. У меня нет ни малейшего желания видеть это своими
глазами.
- Так ты знал?
- Да, я знал, - ответил Мудрец. - Хотя жизнь и увела меня далеко от них, но есть связи,
которые не рвутся никогда. Я почувствовал, когда она умерла.
- Она? - тупо переспросил Сорак.
- Твоя мать, Мира, - сказал Мудрец. - Она моя дочь.
- Отец? - сказала Страж, внезапно выходя наверх. - Неужели это правда? Это
действительно ты?
- Да, Мира, - сказал Мудрец, опять качая головой. - Ты была только ребенком, когда я
ушел. И я здорово изменился за это время. Не думаю, что ты меня помнишь.
Слезы потекли по щекам Сорака, но плакала Страж. Они все плакали. Все вместе, все
племя, Бегуны Луны, которое умерло, и тем не менее еще жило.
- Я не понимаю, - сказала Страж. - Как это может быть? Мы все - часть Сорака.
- Часть тебя - часть Сорака, - сказал Мудрец. - А другая часть тебя - Мира, дух моей
давно умершей дочери. И часть тебя - Гарда, моя жена, мать Миры и бабушка Аларона.
- Могучие псионические таланты, с которыми родился Аларон, но которые еще не
проявились к тому времени, породили сильные, но незаметные связи с тобой, и со всеми
остальными членами племени, и он не дал вам умереть. Он не знал, что он делает. Он
видел, как вы все умираете, и не смог вынести это, так как внутри него была сила, которая
отрицала саму смерть. Его измученное страшной болью маленькое сознание не смогло
выдержать такую пытку, и разбилось вдребезги, он пожертвовал собой, своей личностью,
чтобы вы все могли жить. Ты, и Кетер, и Кивара, Эйрон, Поэт и все остальные...
- Но...тогда кто же такой Внутренний Ребенок? А Темный Маркиз?
- Внутренний Ребенок это тот, кто в ужасе убежал от того ужаса, который он увидел, и
запеленал сам себя в самых глубоких тайниках своего собственного сознания. А Маркиз -
это та самая железная воля и основная сила самосохранения, та ярость, которую он
почувствовал, увидев смерть, дерзкий мятежник против неизбежной судьбы.
- А Скрич? - спросил Сорак, выходя вперед и оттесняя Страж. - Как родился Скрич?
- Ты сам породил его, - сказал Мудрец. - Он - та часть тебя, которая знала свой путь с
момента рождения, олицетворение твоего стремления выбрать Дорогу Сохранителя, и не
случайно твоя судьба привела тебя на Путь Друидов. Он родился в тот момент, когда
Аларон прекратил свое существование, когда в своей тоске и муке он уничтожил сам себя,
создав твою личность. Скрич та часть тебя, которая впитала в себя весь Атхас и любое
живое создание, живущее на нем. Ты - Корона Эльфов, Сорак, рожденный от седьмого
сына седьмой жены вождя. Пророчесто не говорило, что это будет вождь эльфов. Твой
отец упал, когда спасал твою мать, а потом он встал, когда она перевязала его раны и
спасла его, и они вместе породили новую жизнь - тебя.
- А что о великом, добром правителе? - спросил Сорак.
- Не правитель, но тот, который, надеюсь, поведет и спасет мир, - ответил Мудрец. -
Аванжеон все еще в процессе рождения, медленного рождения, из меня. А теперь, когда
ты пришел и узнал правду обо мне и о себе, еще один цикл перерождения завершен. Или,
возможно я должен сказать, может быть скоро завершен, в зависимости от того, что ты
решешь.
- Что я решу? - недоуменно сказал Сорак. - Но...почему решение остается за мной?
- Потому что это должен быть твой собственный выбор, - ответил Мудрец. - Свободный
выбор. Ты - Корона Эльфов, и ты можешь дать мне силы для следующей стадии
метаморфозы, и без этой силы я не смогу совершить ее. Но само решение должен принять
ты сам, совершенно добровольно.
- Почему...неважно... конечно, Дедушка. - Скажи мне, что я должен делать.
- Не соглашайся так быстро, не подумав, - сказал Мудрец. - Это очень большая жертва с
твоей стороны.
- Скажи мне, - сказал Сорак.
- Ты должен отдать мне все племя, - ответил Мудрец.
- Племя? - глаза Сорака полезли на лоб.
- Да, это единственный путь, - сказал Мудрец. - Они не умрут, но они будут жить во
мне. Не так, как они жили в тебе. Наше сознание будет единым и будет тем самым
сознанием, который породит аванжеона.
- Но...тогда получается, что это была судьба, рок, чтобы все случилось именно так и не
иначе? - спросил Сорак.
- Судьба - это просто серия возможностей, - ответил Мудрец, - управляемых желанием
и волей. Тем не менее большую часть своей жизни ты прожил таким, как ты сейчас,
племя в одном. Прежде, чем ты согласишься, подумай хорошенько: сможешь ли ты жить
без них?
- Но...я все еще буду Сорак?
- Да, но только Сорак. Ты будешь жить без остальных, без их поддержки. Тебе
придется самому иметь дело с тем, что несколько раз едва не уничтожило тебя. Ты будешь
один.
Сорак взглянул на спокойно спящую Риану, на Кару, сидевшую рядом с ней и
внимательно смотревшую на него. - Нет, - сказал он. - Я буду не один. Я не боюсь.
- А что думает племя? - спросил Мудрец.
- Мы понимаем, - ответила Страж. - Мы всегда будем скучать по Сораку, но по
меньшей мере часть нас всегда будет частью его. И я буду рада видеть его...единым, как я
буду рада объединиться с моим отцом, которого я никогда не знала по-настоящему.
- Тогда иди ко мне, - сказал Мудрец, протягивая руки. - Пусть Гальдра будет мостом
между нами. Достань твой меч.
Сорак встал и вынул меч из ножен.
- Наставь его прямо на меня, - сказал Мудрец.
Сорак сделал, как он сказал.
Старый волшебник положил руки на меч и глубоко вдохнул. - Держи его покрепче, -
сказал он. Сорак сжал рукоятку меча обоими руками.
- Что теперь? - спросил он.
- Теперь это все кончается, - сказал Мудрец. - И начинается.
С этими словами он насадил себя на меч.
- Нет, - крикнул Сорак, но было поздно. Меч вошел глубоко внутрь, из тела старого
мага брызнула кровь. Сорак почувствовал сильное ощущение покалывания и тепла,
которое начало распространяться по всему его телу, а потом его голова закружилась.
Клинок Гальдры засиял синим светом, и Сорак почувствовал, как племя начало покидать
его. Он закричал, когда почувствовал, как что-то рвется, высвобождаясь, в глубине его
сознания, как эфирная, аморфная тень проходят через клинок, от него к Мудрецу. Это
случилась еще раз, потом еще, каждый раз все быстрее и быстрее, сияющие духи
многичисленных личностей, которые были его племенем, переходили в клинок, а оттуда в
старого волшебника.
И когда это кончилось, Сорак и Мудрец без сил повалились на пол, контакт между
ними прервался, и меч высвободился из тела старого мага.
Кара встала, подошла к Сораку и склонилась над ним, проверяя его пульс.
Удовлетворенная, она вздохнула и проверила Мудреца, который, постанывая, лежал и
тяжело дышал, из его раны на груди текла алая кровь. Она взяла Серебряный Нагрудник,
как и сказал ей Мудрец, пока Сорак совершал свое внутренне путешествие, и надела его
на старого эльфа. Пока она смотрела, талисман ярко вспыхнул и исчез из вида.
Она ждала, полная тревоги, несколько мгновений, которые прошли для нее как часы, а
потом Мудрец опять начал появляться, медленно и неторопливо. Наконец он стал виден
полностью, рана от зачарованного меча закрылась, как будто ее и не было, не было и
следов крови. Серебряный Нагрудник тоже исчез. Она расстегнула его тунику и увидела,
что он стал частью его плоти, его серебряные звенья, которые были светящимися
чешуйками кольчуги, стали серебряными перьями у него на груди, груди птицы.
И тогда Мудрец открыл глаза. Они были полностью синие, без белков, без зрачков,
просто синие сферы, которые, казалось, светились.
- Теперь мы все вместе, - сказал он. А потом он слабо улыбнулся. - Это началось.
Двенадцатая Глава
- Итак мой поиск завершен, - сказал Сорак, просыпаясь. Кара смотрела на него сверху
вниз.
- Вся жизнь - это поиск, - ответил она. - Поиск ответов, смысла, поиск цели жизни. И
твоя еще далеко не завершена.
- Единственный ответ, который я всегда искал - узнать кто были мои родители и что
стало с ними, - сказал Сорак. - И единственная цель, которую я имел в жизни, я тоже
выполнил, найдя Мудреца.
- Хорошо, ты нашел ответ на свой вопрос, нашел и Мудреца. Это больше, чем
большинство людей на Атхасе добиваются за всю свою жизнь. И тем не менее это только
начало. Есть очень много целей в этой жизни, и за многое можно взяться. Ты можешь
посвятить свою жизнь Пути Друида и Дороге Сохранителя, сражаясь с осквернителями за
будущее Атхаса. Одновременно ты, быть может, найдешь смысл и в твоих отношениях с
Рианой, между вами и так есть невидимая связь, а ваш совместный поиск только усилил
ее. Ты можешь найти свою цель и смысл в исследовании нового себя, кто ты такой теперь,
и кем можешь стать.
Сорак облизал губы. - Они ушли, - сказал он, думая о племени. - Я чувствую себя так
странно...одиноко. Неужели это и означает, чувствовать себя как все, чувствовать
непрерывное одиночество? - Он потряс головой. - Я не знал этого.
- Но это же не стало для тебя полной неожиданностью, как и для них?
Он тяжело вздохнул. - Они боялись, что если я найду Мудреца и попрошу его о
помощи, тогда он что-то такое сделает, и они исчезнут, умрут. И тем не менее, во время
всего поиска они помогали мне, зная, что это может означать их смерть.
- Не, не смерть, но освобождение, как и твое, - сказала Кара. - И в этом ты тоже
можешь найти даже еще больший смысл.
- Как такое может быть?
Пирена улыбнулась. - В жизни все может быть. Дорога Сохранителя очень длинна и
зачастую тяжела, но Путь поведет тебя. Короли-волшебники становятся сильнее каждый
день, и каждый день планета теряет все больше и больше жизненных сил, и каждый день
растет угроза появления драконов. Мы все встанем лицом к лицу с драконам, когда
придет время. Но сейчас время торопится еще не пришло. Ворота закрыты. Эти ступеньки
приведут тебя не в Бодах, а в сад, где тебя ждет Риана, и ты расскажешь ей то, что ты
узнал. Иначе она накинется на меня с бесконечными вопросами, желая узнать, что
случилось, пока она спала, но не мне отвечать ей. Иди к ней.
Сорак тяжело сглотнул, затаил дыхание и уставился на пирену. - А что с Мудрецом?
- Сейчас он спит, - сказала Кара. - И он будет спать еще очень долго. Он завершил
очень трудную и болезненную стадию своей метаморфозы, и ему потребуется много
времени, чтобы восстановиться после нее. Он проспит несколько дней, а возможно и
недель, и его нельзя тревожить. Он попросил меня пожелать тебе всего хорошего и
сказать до свидания. Пока.
- Я надеюсь, теперь они счастливы, - сказал Сорак, думая о своем племени. - Мне уже
сейчас не хватает их. Я чувствую что-то странное...пустоту.
- Да, - сказала Кара, - это чувство хорошо известно всем нам, как мужчинам, так и
женщинам. Я уверена, Риана сможет тебе рассказать о нем много интересного. Иди же,
Кочевник. Она и так долго ждала.
Он спустился по каменным ступеням, проходя через комнаты башни, которые
выглядели совершенно иначе, даже отдаленно не напоминая остатки сгнивших этажей,
которых он видел, когда в первый раз карабкался по ступенькам на самый верх. Когда он
оказался в самом низу, он увидел тяжелую деревянную дверь, которая была там, где была
только развалившаяся каменная арка. Он открыл дверь и вышел в великолепный сад,
наполненный ароматными цветами и зелеными растениями, которые мягко покачивались
под порывами легкого летнего ветра. Под его ногами была трава, сочная и толстая,
зеленая трава, которой он никогда не видел раньше, а пенье птиц наполняло воздух.
На дальнем конце сада стояла невысокая каменная стена, за которой можно было
видеть огромную, безграничную равнину. И ветер, дувший оттуда, доносил до него
резкий, незнакомый запах, освежающий и бодрящий. И когда он повернулся и взглянул на
башню, он внезапно понял, что это запах моря. Сине-зеленое безграничное пространство
перед ним это не Иловое Море, а просто море, наполненное водой, и воды было больше,
чем он мог себе представить. Не было ни малейшего признака Бодаха. Они были во
времени, настолько отдаленным от его эпохи, что город еще не был построен. Была
только башня, и ничего вокруг нее. Ничего, кроме моря с одной стороны и мира, о
котором он мечтал в детстве, с другой. Зеленого мира. Мира не тронутого и не
разоренного магией осквернителей. Это было настолько великолешно, что у него
перехватило дыхание.
- Разве это не чудесно? - сказала Риана. Он повернулся и увидел ее недалеко от себя, в
ее руке был касивый красный цветок.
- Это называется роза, - сказала она. - Я даже представить себе не могла, что чтонибудь
может так замечательно пахнуть.
Она протянула цветок ему, Сорак покорно вдохнул воздух и ощутил сладкий, тонкий
аромат.
- Да, это действительно замечательно, - сказал он. - Я даже представить себе не мог,
что может быть что-то похожее на это.
- Мы не сможем здесь остаться, ты знаешь, - сказала Риана. - Кара сказала, что мы
будем должны вернуться. Мы не принадлежим этому времени.
- Я знаю, - сказал Сорак.
- Эх, если бы мы могли остаться, - мечтательно сказала она. - Когда я своими глазами
увидела мир таким, каким он был раньше, и когда я думаю о том, каким он стал сейчас,
мне хочется рыдать.
- Возможно, однажды мы вернем его назад, - сказал Сорак. - Зато теперь, когда мы
знаем, каким мог бы быть этот мир, мы твердо уверены, что никогда не свернем с Пути
Друида и Дороги Сохранителя. Это и будет наша новая цель жизни.
- Да, - сказала она. - Пустыня может быть прекрасна, хотя бы даже своим покоем и
бесконечностью, но на Атхасе есть достаточно места и для пустыни и для этого. - Она
заколебалась. - Как ты себя чувствуешь?
- Странно, - сказал Сорак. - Очень странно. Внутри меня пустота, которой я раньше не
знал.
- То есть они все ушли?
- Да, они все ушли. И я ужасно скучаю по ним. Я не понимал раньше, что это значит,
быть...нормальным, как все. Ты знаешь, я чувствую себя только тенью себя самого,
прошлого. Или нас самих, - саркастически добавил он. - Да, я буду скучать по ним, всегда.
Но я должен научиться жить без них.
- У тебя все еще есть я, - сказала она, взглянув на него, потом она покраснела и
посмотрела на землю. - Если ты, конечно, все еще хочешь меня.
- Я всегда хотел тебя, Риана, - сказал он. - Ты же знаешь.
- Да, я знаю. И я знаю, что стояло между нами. А теперь...что стоит между нами?
- Ничего, - сказал он, взял ее в руки и, прижав к себе, нежно поцеловал в шею. - И
никогда не будет стоять.
- Время, - сказала Кара, когда они опять стояли в комнате наверху. - Портал вот-вот
откроется.
- Мы можем последний раз попрощаться с Мудрецом? - спросила Риана.
Кара покачала головой. - Мы сейчас между мирами. Если мы пойдем вниз по лестнице,
то вернемся в Бодах. Мы не сможет оказаться в комнате Мудреца, в которой он спит. И
даже если бы смогли, мы не смогли бы разбудить его. Когда-нибудь, время придет. Но
сейчас мы должны вернуться назад, в то время из которого пришли.
- Очень хорошо, - сказал Сорак. - Мы готовы.
Кара взглянула в окно, где темное солнце медленно садилось за горизонт, бросая
последние лучи на окружавший их мир. - Пора, ворота открыты, - сказала она.
Они пошли вниз по каменным ступеням. Пока они спускались, камень становился все
старше и старше, на ступеньках появились толстые пласты пыли. Они прошли нижние
уровни, на которых опять не было полов, свежий аромат моря исчез, в воздухе повис
унылый запах ила, который ветер заносил через узкие бойницы. Они снова были в своем
времени, и внезапно оно показалось им еще более разрушенным и испоганенным, чем они
его помнили.
- Снаружи ночь, - сказала Риана. - Что с немертвыми?
- Мы побудем в башне до рассвета солнца, - сказала Кара. - Они не войдут сюда, мы
будет в полной безопасности, а утром-
В этот момент темная фигура, появившаяся буквально ниоткуда, прыгнула на Риану
сзади. Взметнулась рука и ударила рукояткой кинжала Риану в висок. Сорак выхватил
меч, но было уже поздно. Валсавис стоял, держа перед собой бесчувственное тело Рианы.
Он неловко но крепко придерживал ее кровавой культей левой руки, а в правой он держал
кинжал, его лезвие едва не касалось горла Рианы.
- Стой, Кочевник, - крикнул он. - Один твой шаг вперед, и прощайся с ней навсегда. И
даже не думай о своих псионических штучках.
- Валсавис! - воскликнул Сорак.
- Да, эльфлинг, а ты думал, что больше не увидишь меня?
- Ты слишком настырный человек, Валсавис, - сказал Сорак. - Но ты опоздал. Я уже
закончил свой поиск.
Валсавис какое-то время глядел на него, а потом захохотал. Сорак и Кара оба
уставились на него в изумлении, а Риана стояла перед ним, без сознания, удерживаемая
его железной хваткой.
- Ты знаешь, - сказал Валсавис, - впервые в моей жизни я услышал что-то понастоящему
смешное. Ага, значит ты короновал своего короля-волшебника, не правда ли?
И что за роскошный дворец он выбрал себе, просто на загляденье! Да здравствует могучий
король-друид, прячущийся в руинах, как трусливая мышь, среди гниющих трупов Бодаха.
Я решил, что это место является чем-то большим, чем оно выглядит, когда заметил, что
немертвые обходят его стороной. Что за восхитительный вой поднялся снаружи, когда я
вошел. Мне кажется, что ребята очень хотели, чтобы я вышел и еще немного поиграл с
ними. Было очень жаль разочаровывать их, но я уже убил почти всех их по два или три
раза, и есть пределы даже моему терпению. Ну-ну, так ты нашел, что искал. И если
подумать, я тоже закончил мой поиск, как и ты...если бы у меня были силы взобраться по
этим проклятым ступенькам. - Он опять стал хохотать.
- Отпусти ее, Валсавис, - сказал Сорак. - Ты ничего не выигрываешь, удерживая ее.
- Всегда можно что-нибудь выиграть, - ответил Валсавис. - Все зависит от того, что ты
хочешь и на что рассчитываешь. Я был наполовину мертв, когда добрался до сюда. И
никогда в своей жизни я не сражался так яростно. Ты должен был видеть меня, эльфлинг.
Я был в крови, с ног до головы, и вся эта кровь была моя. Я ждал здесь всю ночь, а потом
весь день. Я не знал, что опаснее - эти трупы, врывающиеся сюда, или ты, спускаюшийся
по лестнице и находящий меня спящим. Короче, я тут вздремнул чуть-чуть, когда боль
немного отпустила. - Он опять рассмеялся. - Ты знаешь, это по-настоящему смешно.
Нибенай отдал бы все, что у него есть, лишь бы увидеть это, но как раз именно сейчас
один из этих ходячих трупов грызет его золотой глаз, вместе с моей левой кистью.
Конечно, Король-Тень успел снять заклинание с кольца и не может чувствовать это.
Жаль, очень жаль. Я с удовольствием разделил бы с ним это...маленькое неудобство.
- Валсавис... - сказал Сорак. - Все кончено. Отпусти ее.
Валсавис фыркнул. - Ты же понимаешь, что я пришел сюда убить тебя, - сказал он.
- Хорошо, но тебе не кажется, что прямо сейчас у тебя очень мало шансов на успех, -
сказал Сорак. - Да ты едва стоишь. Сдавайся, Валсавис. Королю-Тени наплевать на тебя.
Он только использовал тебя, и посмотри куда это тебя привело.
- Это могло привести меня куда угодно, - сказал Валсавис. - И все еще может. Нибенай
много бы дал тому, кто расскажет, где найти твоего хозяина. Он не сказал мне, кто это.
Он сделал вид, что сам этого не знает, но я не дурак. Есть только один-единственный
волшебник-сохранитель, которого король-волшебник может бояться. И ты видишь,
эльфлинг, хотя Нибенай и не узнал через меня, где находится Мудрец, я это узнал. Я
здесь. И ни ты, ни монахиня, ни пирена, ни армия немертвых не смогли остановить меня.
- Действительно, - сказала Кара. - Твое упорство просто не имеет границ. Я должна
поздравить тебя.
- У меня не получилось только одно, - сказал Валсавис, бросая странный взгляд на
Риану. Потом он ухмыльнулся сквозь окровавленные зубы. - Эх, если бы у меня было
побольше времени, монахиня. Жаль. Очень плохо. Мы были бы замечательной парой, ты и
я. Это дейтвительно...очень плохо.
- Если ты еще что-то сделаешь ей, Валсавис, - сказал Сорак сквозь стиснутые зубы, - я
клянусь, что ты не уйдешь отсюда живым.
- Да ну, неужели? - сказал Валсавис. - А ты, изменяющая форму? Я бы хотел, чтобы и
ты поклялась. Поклянись, например, своими клятвами сохранителя, что ты не будешь
вмешиваться в дела мужчин, если я освобожу монахиню. Клянись, или я тут же перережу
ее нежную шейку!
- Я клянусь своими клятвами сохранителя, что я не буду ни во что вмешиваться, -
быстро сказала Кара, - если ты освободишь Риану и не сделаешь ей ничего плохого.
- Даю тебе слово, - ответил Валсавис. - Но сначала, эльфлинг, отдай мне свой
магический меч.
- Это не принест тебе ничего хорошего, Валсавис, - сказал Сорак. - Ты служишь
осквернителям. Магия Гальдры не сработает для тебя.
- Тогда отдай его пирене, - сказал Валсавис. - Мы будем драться с тобой как мужчина с
мужчиной, кинжал против кинжала, без заклинаний и твоих псионических фо
...Закладка в соц.сетях
