Жанр: Фантастика
Красные шатры 1. Рассвет рыцаря
...редко. Как правило, зима приходит два или три раза. Но,
конечно, длится она недолго. Один-два месяца, иногда три. Внезапно приходит, внезапно
заканчивается. У нас в Гутруме говорят: "Не нравится погода - обожди минутку".
Поблагодарив старуху, Солдат спросил дорогу и направился к храму бога Фэга. Жрецы не
захотели его впустить, сообщив, что простым смертным доступ в храм разрешен только по
религиозным праздникам - в данном случае, посвященным богу Фэгу. Солдату сказали, что
внутри храма находятся девственницы, которых необходимо оберегать, чтобы зерновые не
загнили на корню, а яблоки не засохли прямо на деревьях.
- Урожай зависит от их непорочности. За каждую загубленную невинность сгниет поле
брюквы. За каждую девушку, сбившуюся с пути истинного, погибнет миндальное дерево. За
каждую падшую девственницу завянет на корню виноградная лоза. А ты, грубый солдат,
можешь дать волю своему вожделению и обесчестить прекрасных девиц в самом соку,
укрывшихся за этими стенами.
Жрец облизнул губы, словно предвкушая аппетитное лакомство, которое он вкусит, как
только незнакомец уйдет.
- И вы впускаете в свою обитель таких людей, как Спэгг? - спросил Солдат.
Все жрецы храма Фэга носили длинные зеленые рясы, высокие зеленые шапки и зеленые
сандалии, сплетенные из пальмовых листьев. Зеленый был цветом бога Фэга. Это божество
отвечало за сельское хозяйство и за все, связанное с растениями и земледелием. Еще Фэг был
страстным поклонником скаковых лошадей, так что все конские бега проходили под его
патронажем.
- Спэгга? По-моему, у нас нет никакого Спэгга.
- Мне сказали, что он в храме. Послушник.
- О. - Лицо жреца затянуло тучей. - Рыночный торговец, продающий руки
повешенных? Он довел нас до грани терпения. Похоже, он приходит в храм, только чтобы
спастись от зимы. И между нами говоря, я нисколько не доверяю ему во всем, что касается
девственниц.
- Вот как?
- Точно. Ты пришел, чтобы арестовать его за какое-то преступление? Меня это
нисколько не удивляет.
- Спэгг нужен мне для того, чтобы выполнить поручение королевы.
- А, - кивнул жрец с таким видом, словно это подтвердило его предположения. - Я
пошлю за ним.
Он бросил пару слов молодому жрецу. Тот исчез под темными сводами храма Фэга, где
гуляли парами робкие молодые женщины, а их хранители бдительно следили за тем, как бы в
овчарню не нагрянул волк. Вскоре молодой жрец вернулся, ведя облаченного во все зеленое
Спэгга. Увидев дожидающегося его Солдата, торговец попытался скрыться в храме. Однако
жрецы не позволили ему найти убежище в святыне Фэга. Схватив Спэгга, они бросили его к
ногам Солдата.
- Солдат, пощади! - взмолился Спэгг, защищая голову руками. - Прости, что я предал
тебя!
- Встань, - приказал Солдат, смущенный этим нелицеприятным зрелищем. - Ты
отправишься вместе со мной в путешествие. Мне нужен человек, чтобы присматривать за
лошадьми и выполнять разную работу.
Лицо торговца руками сразу же приняло хитрое выражение, в его голосе прозвучал вызов.
- Покинуть Зэмерканд? Ни за что!
- Так повелела сама королева.
Поднявшись на ноги, Спэгг отряхнулся. Теперь его лицо было жалобным. Похоже, он был
способен менять личину каждую минуту.
- Королева? И куда мы отправимся? Надеюсь, не на север? На север я не пойду.
Люди-звери расправятся с нами, не успеем мы преодолеть и десяти лиг.
- Нет, не на север.
- И не на восток, да? Потому что там обитают племена ханнаков. Они в два счета снимут
с нас кожу. Пожалуйста, скажи, что мы пойдем не на восток.
- Не на восток.
- О! О! - воскликнул Спэгг. - Значит, на юг, не так ли? Мы поплывем на корабле через
Лазурное море в Гвандоленд, да? Я умру от морской болезни. Меня укачивает до смерти.
Пожалуйста, скажи, что нам не придется плыть на корабле.
- Нам не придется плыть на корабле.
Жрецы с наслаждением следили за разговором. Две-три весталки похрабрее высунулись
из-за внутренних колонн храма, радуясь неожиданному развлечению.
- Мы отправимся на запад, - сказал Солдат.
- На запад? - взвыл Спэгг. - В священные горы? В благословенные долины? Мы
попадем в руки к Святой Семерке! О, пожалуйста, скажи, что мы отправимся не на запад!
- Мы отправимся на запад.
Жрецы, стоявшие скрестив руки на груди, рассмеялись.
Спэгг начал заводиться.
- Я никуда не пойду, это мое последнее слово. Пусть королева приказывает что хочет. Я
отказываюсь идти. Найди себе кого-нибудь другого. Со мной случится припадок, и я прямо
здесь упаду на землю и начну корчиться в судорогах. Ты не можешь силком тащить больного.
Жители города встанут на мою сторону и повесят тебя на ближайшем фонарном столбе.
Знаешь, я занимаю в обществе влиятельное положение. Гильдия рыночных торговцев вступится
за меня...
Солдат, потеряв терпение, обнажил меч. Скрежет стали, покидающей ножны, напугал
жрецов, и они торопливо попятились.
- Заткнись. - В тихом голосе Солдата прозвучала угроза. - Если скажешь еще хоть
слово, я отрублю тебе голову. Следуй за мной.
Спэгг послушно засеменил за Солдатом по улицам города.
Втайне от королевы Гумбольд имел в своем личном распоряжении волшебника по имени
Пугорчофф. В действительности Пугорчофф был даже не столько волшебником, сколько
отравителем. Он действительно время от времени занимался мелким колдовством, но основным
его увлечением были ядовитые растения и то действие, которое они оказывают на нервную
систему. Пугорчофф мог парализовать человека на две минуты, на час, на день, навечно. За
каких-нибудь четверть часа он мог выведать тайну у человека, поклявшегося молчать, оставив
его умирать. Искусный отравитель умел запирать человека в своем собственном теле, и того
хоронили заживо. Он мог за считанные мгновения отправить на тот свет пышущего здоровьем
силача, царапнув ему кожу специально обработанным шипом. Короче говоря, его знания
ядовитых растений и грибов были такими, что он без труда мог убить любого, кого только
пожелал бы заказчик.
В то самое время, когда Солдат находился в храме Фэга, Гумбольд наведался в гости к
Пугорчоффу. Они уселись на обитый шелком диван, подаренный волшебнику канцлером.
- Я хочу сделать так, чтобы один человек не вернулся с охоты, - сказал Гумбольд.
- С охоты?
- Ну, из путешествия.
- И куда отправляется этот человек? - спросил колдун.
- Быть может, ему придется перейти через горы.
Лицо Пугорчоффа повторяло форму его носа: было длинным, тонким и надменным.
- В таком случае, к чему напрасное беспокойство, господин канцлер? Он все равно не
вернется.
Гумбольд кивнул.
- Да, он действительно идет навстречу опасностям, но создается впечатление, что у этого
человека несколько жизней. Ты можешь подобрать смертельный яд и придумать способ
применить его так, чтобы он умер далеко за пределами Зэмерканда? Я не хочу, чтобы с ним
что-нибудь произошло в городе. Лучше пусть он сгинет где-то в темном, глухом лесу и его тело
засосет трясина. Тогда через месяц о нем уже никто не вспомнит.
- Неужели этот человек действительно так опасен?
- Не знаю. Он появился из ниоткуда и уже заставил королеву прислушиваться к себе. У
меня есть определенные планы, и я не хочу, чтобы им помешали.
Волшебник кивнул. Подойдя к стене за диваном, он поднял круглую лампу, стоявшую в
оконной нише. В каменной стене отворилась потайная дверь. Пугорчофф прошел в соседнее
помещение, которое, насколько знал Гумбольд, было заполнено бутылочками со
всевозможными ядами, а также спицами, иглами, ножами и разными другими
приспособлениями для того, чтобы вводить в тело жертвы создаваемые здесь снадобья.
Разумеется, некоторые яды достаточно только вдохнуть; другие должны попасть на кожу,
чтобы через поры проникнуть в тело. Человек понюхает розу или примет ванну, и через час
будет мертв.
Пугорчофф убивал людей с помощью конвертов: особый клей (когда его лизали языком)
выделял смертельный яд, и через несколько дней у несчастной жертвы полностью слезала кожа,
после чего наступала мучительная смерть. Отравитель убил мужа, сохранив жизнь жене,
подмешав ядовитое зелье в румяна. Отрава проникла в организм мужа через рот, когда он
поцеловал свою жену в щеку. Надевая специальные перчатки, Пугорчофф пожимал руки
людям, и те вскоре умирали от крысиного яда. Одним из его излюбленных орудий была
подушка, которая, нагревшись от головы спящего, выделяла гибельные испарения, убивавшие
человека во сне. Другим был с виду невинный болотный газ, попадавший в организм человека
через глаза; от действия ядовитого вещества температура крови резко повышалась, и жертва
буквально закипала изнутри.
Волшебник отсутствовал довольно долго. Беспокойство канцлера нарастало.
- Вот это вам подойдет? - вернувшись, спросил Пугорчофф.
У него в руках была красивая кольчуга: стальные пластины были нашиты на куртку из
красного бархата.
- И как она действует?
Отравитель объяснил, что изнутри в ней торчат тысячи маленьких иголок толщиной с
волос.
- На каждой иголке яда столько, что хватит, чтобы убить лошадь. Эти волоски
проникнут сквозь нательную рубаху словно грубая шерсть. Тот, кто наденет кольчугу, ощутит
неприятное покалывание, но к этому моменту уже будет поздно. Крошечные иголки сделают
свое дело. Я все изготовил собственными руками, в том числе стальные пластины и куртку.
Канцлер с восхищением оглядел работу колдуна.
- Несомненно, очень красивая вещь; лично я не отказался бы надеть такую, если бы не
знал ее смертельной тайны. А что это за герб на правом плече?
- Дикий цветок, белая каменная роза - личная эмблема принцессы Лайаны. Я только
что его вышил. Прошу прощения, что заставил ждать так долго.
- Ничего страшного, я все понимаю, - ответил довольный канцлер. - Замечательный
штришок. Просто замечательный. Ну как наш друг сможет отказаться от подарка, украшенного
гербом его жены? Правда, лично я всегда полагал, что гербом принцессы Лайаны должны быть
дурман или белена.
Волшебник хрипло рассмеялся.
- Какая остроумная шутка! А теперь позвольте рассказать вам план, который я
разработал, чтобы наш человек надел эту кольчугу, отъехав от Зэмерканда на порядочное
расстояние...
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Три дня Солдат готовился к путешествию. Ему помогала Велион. Теперь, став наемным
воином, он обзавелся деньгами. В походе против людей-зверей Солдат заработал достаточную
сумму, чтобы купить двух лошадей - одну для себя, другую для Спэгга. Также он купил
вьючного мула, которого предстояло вести торговцу. Таким образом, руки у Солдата постоянно
были свободны на тот случай, если они попадут в засаду. Еще Солдат закупил провизии для
себя и Спэгга, а также корм животным. Казалось, он интуитивно знает, как готовиться к походу.
Велион вызвалась отправиться в путь вместе с ним, но Солдат не желал и слышать об
этом.
- У тебя и здесь полно забот, - сказал он, кутаясь в толстый шерстяной плащ, который
раздобыл, чтобы защититься от суровой гутрумитской зимы. - Никто не может сказать, когда
я вернусь. Быть может, никогда. Я хочу отвечать только за себя одного.
- Ну а Спэгг?
- Им можно пожертвовать. Он меня предал.
Велион покачала головой.
- Ты не из тех, кто прощает, да, Солдат?
- Да.
На третий день появился ворон, принесший известия об Утеллене.
- Она в подземной темнице, - сказала птица. - Тюрьма находится под садами,
отделяющими Дворец Диких Цветов от Дворца Птиц.
- Темница под садом!.. И что, заключенные грызут луковицы нарциссов?
- Они грызут заплесневелые корки и пьют воду, стекающую по стенам, - ответил
ворон. - Их мучит голод. Мне едва удалось унести оттуда крылья. Если бы не моя
расторопность, я бы уже был жареным вороном.
- Как тебе удалось отыскать Утеллену?
- Я слушал шепот ветра, шелест деревьев... Найдя вход в подземелье в могиле на
кладбище, я протиснулся сквозь решетку, спустился в склеп, а затем прополз по крысиному
лазу в стене и попал в темницу. Это оказалось совсем нетрудно. Если будет надо, повторю в
любое время.
Солдат оставил лошадей и мула на попечение Спэгга, предупредив торговца, что если тот
попытается смыться, он найдет его из-под земли и убьет не раздумывая.
- Ты мне нужен лишь в качестве слуги. Я без сожаления проткну тебе сердце, а затем
расчленю твое тело.
Спэгг, осунувшийся и понурый, ответил, что прекрасно все понял.
Отправившись к Лорду-поимщику воров, Солдат получил разрешение посетить темницу.
Теперь, когда он стал зятем королевы, перед ним открывались все двери.
Вход в подземную тюрьму находился в сторожке между двумя дворцами. С вороном на
плече Солдат спустился вниз. Тюремщица, молодая женщина с бегающими глазками, провела
его по хитросплетению темных коридоров и тоннелей к камере, где содержалась Утеллена.
Мальчишка-колдун был вместе с ней. Солдат обратился к молодой женщине через
зарешеченное окошко в двери:
- С тобой все в порядке?
- Да, - ответила Утеллена.
- Какое преступление вы совершили? Почему вы здесь?
Утеллена покачала головой.
- Я сознательно подстроила так, чтобы меня арестовали за мелкую провинность. В лесу
стало небезопасно. А здесь по крайней мере нас защищают толстые стены без окон и стальная
дверь.
- Ты умышленно поступила так?.. - сердце Солдата защемило от сострадания к
молодой женщине. - И долго вы здесь пробудете?
- До тех пор, пока не станет безопасно выйти отсюда. Мой сын крепчает день ото дня.
Скоро он сможет сам постоять за себя.
- А что, если о них все забудут? - вмешался в разговор ворон. - И их навечно оставят
гнить здесь? Такое случается сплошь и рядом. Если на свободе не будет тех, кто станет
засыпать прошениями Лорда-поимщика воров, никто не потрудится их освободить.
Солдат повторил слова птицы Утеллене и мальчишке.
- Но ведь ты знаешь, что мы здесь, - сказал мальчик.
- Мало ли что может случиться со мной. Вдруг я не вернусь из путешествия. Вам нужно
найти себе еще какого-нибудь заступника. Слушайте, - сказал Солдат, оглядываясь вокруг, -
этот ворон умеет открывать клювом любые замки. Если хотите, я могу попросить его
выпустить вас на свободу. Он попадает сюда через склеп на кладбище, расположенное по
соседству с темницей.
- Нет, - решительно заявила Утеллена. - Мы не должны показываться на людях.
Мальчик посмотрел на стены и потолок.
- А я-то гадал, откуда здесь зловонная жижа... Я полагал, что мы находимся недалеко от
сточных труб, но, несомненно, это трупная жидкость, просачивающаяся сквозь землю из
похороненных на кладбище покойников. Мама, ты обязательно подхватишь какую-нибудь
страшную болезнь. В липкой слизи, источаемой мертвецами, полно всякой заразы. Обо мне не
беспокойся. Со мной все будет хорошо, обещаю.
Утеллена покачала головой.
- Мне приходилось бывать и в худших местах. Я остаюсь с тобой, сынок. И давай не
будем говорить об этом.
Солдат пожал плечами. Больше он ничем не мог помочь своим друзьям.
- В таком случае до свидания. Перед тем как отправиться в путь, я пришлю вам
нормальной еды.
- Спасибо, - сказала Утеллена. - У тебя доброе сердце.
Развернувшись, Солдат обнаружил, что тюремщица ушла, оставив его одного искать
дорогу назад, наверх. Ворон уселся Солдату на плечо, и они пошли, как им показалось, в
правильном направлении, по коридорам, вымощенным скользкими от сырости плитами, тускло
освещенным мерцающими факелами. Два-три раза Солдат, случайно прикасаясь рукой к
стенам, чувствовал, что по ним течет липкая жижа. Вспомнив слова мальчишки, он
поморщился от отвращения. Надо будет не трогать рот пальцами.
- Слушай, а мы в ту сторону идем? - вдруг спохватился Солдат.
- Ты меня спрашиваешь? Я птица. Спроси меня показать дорогу среди деревьев в лесу, и
я тебе скажу, у какой ветки повернуть направо, а у какой - налево. А сейчас тебе нужен
говорящий крот.
- Но ты же уже бывал здесь.
- Да, но я старательно запоминал все повороты. А сейчас я положился на тебя.
- Ну а я надеялся, что с нами останется тюремщица, - проворчал Солдат.
- Когда она от нас улизнула? Я не заметил, как она ушла.
- Все потому, что ты во все глаза таращился на женщину.
- Неправда. Утеллена меня не интересует. По крайней мере в том смысле, какой ты имел
в виду.
Солдат бродил по коридорам, казалось, не имеющим конца. Время от времени он
упирался в глухую каменную стену или в запертую дверь; приходилось возвращаться назад и
поворачивать в другой коридор. В конце концов человек и птица как-то незаметно для себя
очутились в самой древней части подземелья. Старинная кирпичная кладка местами
выкрошилась, внизу стены были покрыты слоем плесени. В воздухе пахло затхлой сыростью,
как будто свежее дуновение не проникало сюда вот уже полстолетия. Факелов на стенах
больше не было. Солдату пришлось зажечь свечу, которую он постоянно носил в кармане на
тот случай, если окажется ночью на неосвещенной улице. В сыром воздухе свеча горела плохо.
Вдруг Солдат наткнулся на громадную каменную колонну.
Он обошел вокруг колонны, имевшей в окружности около шестидесяти шагов. Сперва ему
показалось, это круглая комната, но в сплошном камне не было ни окон, ни дверей.
- Что это такое? - спросил Солдат. - Похоже, мы в самом сердце подземелья.
- Это круглая камера, - ответил ворон. - Камень пустой внутри.
Солдат покачал головой.
- С чего ты взял?
- Присмотрись внимательнее. Неужели ты не видишь замочной скважины? Вот здесь. Ну
вот же, прямо у тебя перед носом! А если ты приглядишься еще внимательнее, то увидишь
тонкую трещину, идущую горизонтально на уровне твоей головы и под прямым углом
опускающуюся вниз. По-моему, это дверь, а ты как думаешь?
В тусклом свете свечи Солдат изучил поверхность колонны и пришел к выводу, что птица
права. По камню проходила тончайшая трещинка, слишком прямая, ломающаяся под слишком
правильным углом, чтобы быть естественной. И кроме того, как верно заметил ворон, примерно
на уровне пояса в колонне было проделано отверстие странной формы. Определенно, это могло
быть дверью в круглую комнату.
Солдат ощутил необъяснимое беспокойство. Ему показалось, что за дверью кто-то стоит.
Он мысленно представил себе темный силуэт, застывший внутри полой колонны. Почему-то
Солдат решил, что этот силуэт, это существо уже очень давно ждет избавления. У Солдата в
голове прозвучала не высказанная словами команда, призывающая его действовать. Придя в
смятение, он растерянно посмотрел на свои руки, затем порылся в карманах, пытаясь найти
что-нибудь, похожее на ключ. Немой приказ звучал тверже, настойчивее, и теперь в нем уже
слышалась угроза. Вдруг Солдат вспомнил, о чем хвастался Ворон. Он собрался было
попросить птицу отпереть замок клювом, но тут в коридоре послышались звуки шагов и шелест
одежды. Из темноты показались двое тюремщиков.
- Что вы здесь делаете? - проворчала женщина, приведшая Солдата в подземную
тюрьму. - Оставила вас одного на минуту, и вы уже пропали. Разве трудно было подождать?
Целую вечность пришлось вас разыскивать. Как будто нам больше нечем заняться!
- Прошу прощения, - сказал Солдат. - Да, кстати, кто находится в этой камере?
Мужчина-тюремщик поднес к колонне факел и внимательно ее осмотрел.
- В какой камере? Кто сказал, что это камера? По-моему, это просто столб. На
пересечении коридоров.
- В таком случае, зачем он здесь, громадный столб в самом центре подземелья?
- Может, держит свод? - язвительным тоном предположил тюремщик. - Я не
строитель, но на таком перекрестке обязательно должно что-нибудь стоять.
- Наверное, ты прав, - согласился Солдат.
- В эту часть подземелья мы не ходим, - сказала тюремщица, непроизвольно
поежившись. - Мне здесь не нравится. Когда я сюда попадаю, в голову начинает лезть всякая
чертовщина. Лучше сюда не соваться.
Разговаривая, она достала связку ключей и стала один за другим вставлять их в замочную
скважину.
- Что ты делаешь? - спросил ее мужчина.
Остановившись, женщина недоуменно заморгала.
- Понятия не имею. Ну вот, именно это я и имела в виду. Дурное место. Пойдемте
отсюда. Идемте, Солдат. Начнем с того, что вы не имеете права здесь находиться. Сейчас мы
выведем вас на улицу.
Солдат послушно пошел следом за тюремщиками, хотя его внутренний голос настойчиво
требовал остановиться. Теперь смятение охватило и мужчину-тюремщика: всю дорогу он
беспокойно оглядывался.
В присутствии тюремщиков ворон не проронил ни слова, но как только Солдат вышел из
подземелья, птица призналась, что и она ощущала настойчивый немой призыв, доносившийся
из каменного столба.
- Там внутри что-то есть, - сказал ворон, когда они вышли в засыпанный снегом сад. -
И это "что-то" очень хочет оттуда выбраться.
- А может, это просто игра воображения? - возразил Солдат. Теперь, когда жуткие
подземные коридоры остались позади, он уже не был уверен в своих ощущениях. - Я имею в
виду, ничто не смогло бы жить внутри замурованной наглухо колонны, ведь так? Там ведь нет
воздуха, и чем бы оно питалось?
- Есть камеры, куда заточают тех, о ком хотят забыть - и о ком через какое-то время
действительно забывают, - сказал ворон.
- Да, но эти камеры, как правило, располагаются под полом трапезных и закрываются
решетками, так что время от времени к узникам падают объедки. А столб, как мне кажется,
наглухо замурован. Никто не может жить в закрытом помещении без света, воздуха и еды.
По-моему, мы стали жертвой иллюзии.
Как раз в этот момент они проходили под виселицей - высоко над мощеной улицей, под
самым сводом арки была закреплена железная клетка, в которой болтались полусгнившие
останки какого-то несчастного. Внимание легкомысленной птицы тотчас же переключилось на
нечто более прозаическое. Для ворона пустой желудок был гораздо важнее непонятной загадки.
Учуяв аппетитный запах подгнившего мяса, птица, забыв про Солдата, взмыла вверх и
принялась за обед. Солдат, увидев, как ворон стащил с трупа лохмотья, чтобы добраться до
мяса, с отвращением сплюнул и пошел дальше.
Первым делом он заглянул к Офао и распорядился, чтобы тот посылал Утеллене и
мальчику еду.
- Последи, чтобы раз в два-три дня они получали все необходимое, - сказал Солдат. -
Это мои друзья. Я не хочу, чтобы, пока меня не будет, они умерли с голоду.
Офао заверил, что сделает все как надо. Затем Солдат отправился искать Спэгга и нашел
торговца в таверне. Тот был мертвецки пьян.
- А я думал, ты куда-то ушел и заблудился, - заплетающимся языком промолвил
Спэгг. - Я очень на это надеялся.
- Не сомневаюсь. Жаль, что разочаровал тебя. Что ж, возможно, когда-нибудь со мной
это случится. Сейчас я хочу попробовать в последний раз повидаться со своей женой, и если
она меня не убьет, завтра на рассвете мы тронемся в путь. Ты еще долго не увидишь кровать.
- Ублюдок! - пробормотал Спэгг.
- Возможно, - задумчиво произнес Солдат, - возможно...
Вернувшись во Дворец Диких Цветов, Солдат с радостью узнал, что приступ безумия у
его жены окончился.
- Обычно это длится два-три дня, - объяснила ему Дриссила. - Принцесса ждет вас в
желтых покоях.
Она проводила Солдата в Зеленую башню, и он вошел в просторную комнату. В большом
камине весело трещали поленья. Лайана стояла, повернувшись к двери красивой половиной
лица. Случайно увидевший ее так человек не догадался бы, что другая сторона обезображена.
Узнав Солдата, принцесса повернулась к нему лицом. Тот непроизвольно поморщился и
тотчас же выругал себя за это.
- Ты находишь меня отталкивающей, - сказала Лайана. - Я прочла это по выражению
твоего лица.
Солдат понял, что отпираться бесполезно.
- Прости. Я не сдержал свои чувства. Дорогая, у меня сердце болит за тебя, вот и все. Ты
для меня самая прекрасная на свете. Разве может быть иначе, если я так тебя люблю?
На Лайане было красивое алое платье, открывавшее плечи цвета слоновой кости и
подчеркивающее изгибы тела. Принцесса рассеянно теребила медальон, висевший на золотой
цепочке. Ее изящные босые ножки стояли прямо на холодных каменных плитах пола.
Вдруг Лайана небрежно махнула рукой, словно отметая слова супруга как пустую лесть.
- Ну а насчет любви, - сказала она, поворачиваясь к Солдату спиной и вставая лицом к
огню, - что ж, мы прошли через это, но, увы, безрезультатно.
Нахмурившись, Солдат шагнул к Лайане, пытаясь заключить ее в объятия. Она проворно
ускользнула от него.
- Что? Что ты только что сказала? Что все это значит?
Снова повернувшись к нему, принцесса поджала губы.
Ее взор затянуло холодом.
- Это значит, что у нас была ночь страсти. Теперь все это осталось в прошлом. О, вижу,
ты беспокоишься? Не давай волю чувствам. Я не люблю тебя ни на йоту. Все кончено. Завтра
ты покинешь город и отправишься в дальний путь. Знай, мне нет никакого дела, останешься ты
жив или погибнешь.
Пораженный Солдат отшатнулся назад, услышав жестокие слова. Грудь стиснуло от боли.
- На самом деле ты так не думаешь. Тебя до сих пор мучают отголоски безумия.
Последствия приступа омрачают твой рассудок, заставляя тебя говорить эти слова.
Лайана спокойно посмотрела ему в лицо.
- Я абсолютно здорова.
- Но...
- Ты должен понять, - оборвала его принцесса, скорчив гримасу, показавшуюся
Солдату особенно зловещей на покрытом шрамами лице, - что я постоянно влюбляюсь в
кого-нибудь, а затем остываю к предмету своей любви. Я бросала свое сердце к ногам мужчин
чаще, чем мой ястреб падал с неба на добычу. Уж так я устроена. Теперь ты для меня
вчерашний ужин - остывший и неаппетитный. Так что отправляйся в путешествие и
постарайся забыть о том, что знал меня.
Даже если бы на Солдата надели доспехи, унизанные изнутри стальными шипами, ему бы
не было так больно.
- Но... ведь я отправляюсь в путь ради тебя... и твоей сестры.
- В таком случае, выполни просьбу сестры - мне от тебя ничего не надо. Ты для меня
совершенно ничего не значишь. Весьма вероятно, когда ты вернешься, меня уже здесь не будет.
Я сама собираюсь куда-нибудь уехать. Куда именно, я пока что не решила. Ну все, ступай.
- Ты не можешь быть ко мне так жестока!
- Когда мужчина меня нисколько не интересует, я могу вести себя с ним как моей душе
угодно.
Солдат начал возражать, но тут дверь в покои отворилась.
- Вы посылали за мной... - начал было воше
...Поділитися у соцмережах
