Жанр: Фантастика
Красные шатры 1. Рассвет рыцаря
...бо черными прожилками ветвей.
Цезарь скакал впереди, трубя в охотничий рог.
Поднявшись на холм, охотники увидели костер, горящий посреди занесенной снегом
лужайки. Вокруг костра плясали около сотни карликов, мужчин и женщин, а между ними
сновали дети. Все танцоры были в кожаных шапках с наушниками, хлопающими им по головам
в такт барабанам и свирелям. Тела карликов были прикрыты грубыми шерстяными рубахами, а
лосины сшиты из той же кожи, что и шапки. Обуты они были в большие деревянные башмаки.
- Свадьба карликов, - проворчал Цезарь. - Надеюсь, маленькие негодяи не спугнули
оленя.
Карлики установили в снегу длинный деревянный стол, ломящийся от всевозможных
яств. Повара в фартуках носились взад и вперед с подносами, уставленными снедью и питьем.
В противоположных концах стола сидели мужчина и женщина. На женщине было одеяние из
елового лапника, на волосах, груди и коленях висели шишки. Мужчина был в жестких
доспехах, судя по всему, вырезанных из древесной коры. У него над головой оленьими рогами
возвышались дубовые ветви. Мужчина и женщина, как и полагается новобрачным, смотрели
только друг на друга.
- Хо! - крикнул Цезарь, пуская коня галопом. Карлики испуганно застыли на месте,
готовые броситься врассыпную. В их глазах появилась паника. По-видимому, пирующие были
так увлечены весельем, что не заметили приблизившихся всадников.
- Спокойно, спокойно, - усмехнулся Цезарь, - сегодня я охочусь не на карликов. -
По его зловещему смеху Солдат понял, что бывают и другие дни. - Мы с моим гостем
собираемся загнать оленя. Отвечайте, бродяги, вы видели оленьи следы? Выкладывайте все
начистоту, и мы тронемся дальше, а вы продолжите свою гулянку.
Вперед вышел пожилой карлик. На нем была куртка, сшитая из мешка из-под муки, с
грубыми деревянными чурками вместо пуговиц. Старик ткнул пальцем в сторону.
- Вон там, господин, в Мистлемском лесу. Только сегодня утром я своими собственными
глазами видел следы прекрасного оленя.
- Вижу, вы жарите на костре вместе с каштанами одного моего зайца...
Испуганно взглянув на костер, старик-карлик смущенно улыбнулся.
- Это всего лишь кролик, мой господин, а вовсе не заяц вашей милости.
- А, кролик! С такими длинными ушами? Ну ладно, я вас прощаю. Свадьба есть свадьба.
Сегодня вы веселитесь, а завтра я буду охотиться на браконьеров. Гуляйте!
- В Мистлемском лесу, господин.
- Я тебя слышал.
С этими словами Цезарь тронул коня.
Солдат оглянулся на карликов. Казалось, веселье разом покинуло их.
- Я постараюсь убедить его, что это был кролик, - заверил карликов Солдат. - Так что
не горюйте заранее.
Карлики недоуменно смотрели на него, словно на безумца,
- Кто ты такой? - наконец спросил старик.
- Меня зовут Солдат. Я гощу у Цезаря.
- Будь осторожен, Солдат. Ты даже представить себе не можешь, как часто меняется
настроение у твоего хозяина. А его поступки такие же загадочные, как его мысли. Быть может,
сегодня он считает тебя своим другом, но завтра все может перемениться. Постарайся не дать
ему никакого повода.
- Повода к чему?
- Чтобы взвалить на тебя вину за то, что взбредет ему в голову.
Солдат догнал Цезаря на опушке большого темного леса.
- Мистлемский лес, - пробормотал алхимик. - Будем искать следы оленя.
- То мясо, которое жарилось на костре, - сказал Солдат. - Я присмотрелся к нему
внимательнее. По-моему, это действительно кролик, а не заяц. Наверное, уши вытянулись,
когда его освежевывали.
Прищурившись, Цезарь пристально посмотрел на гостя, но ничего не сказал.
Солдат, сделав все, что было в его силах, пустил коня шагом вдоль опушки. Вскоре ему
удалось отыскать следы. Он окликнул алхимика, и тот примчался рысью. Охотники поскакали
по следу, петлявшему по лесу мимо пруда на гребне пологого холма, через заросли
папоротника и до края болота. Здесь они увидели могучего самца, щиплющего кустики
камнеломки. Некоторое время охотники молча смотрели на оленя, восторгаясь его красотой.
Солдат, как всегда, ощутил укол стыда. Какая жалость убивать такое прекрасное животное.
- Этот олень мой, - прошептал Цезарь. - А завтра будет ваш. - ХО! ХО! - закричал
он, пуская коня галопом. - Оп, оп, оп!
Олень понесся в глубь болота.
Охотники получили огромное наслаждение от погони. Хотя Солдат и не собирался
убивать благородное животное, его захватил охотничий азарт. Он упивался быстрым бегом
коня, свистом ветра в распущенных волосах. Скакать верхом ночью очень опасно; конь в любой
момент может попасть ногой в кроличью нору и сбросить своего седока так, что тот свернет
себе шею. Но опасность, смешанная с восторгом погони, наполнила радостью сердце Солдата.
Охотники постепенно нагоняли оленя. Наконец Цезарь решил, что пора стрелять. Когда
олень взмыл высоко вверх, перепрыгивая через замерзший ручеек, алхимик вскинул арбалет к
плечу и выпустил стрелу.
Стрела попала под переднюю ляжку. Олень издал крик отчаяния; передние ноги
подогнулись. Затем раненое животное медленно повалилось на бок и рухнуло в снег. Олень
лежал, учащенно дыша, а у него из груди торчал черный стальной прут. Быстро соскочив с
коня, Цезарь выхватил из-за пояса охотничий нож и одним взмахом перерезал добыче горло.
Подъехал Солдат. Лунный свет сверкал на рыжей шкуре оленя. Его глаза уже начинали
стекленеть. Цезарь торопливо срезал рога, отделяя их от головы. Наконец окровавленные ветви
остались у него в руках, роняя красные капли на снег.
- Замечательные рога, правда? - воскликнул Цезарь. - Только ради них уже стоит
охотиться. Тушу мы оставим здесь и заберем утром. С ней ничего не случится. Карлики не
посмеют ее тронуть, а поскольку ночь морозная, мясо не успеет протухнуть.
- А как насчет волков? - поинтересовался Солдат. - Вы не боитесь, что они сожрут
оленя?
- В здешних местах волков нет.
- Нет?
- Нет. Я их всех перебил.
Солдат недоуменно заморгал. Перебить всех волков! Конечно, волки - не самые
обаятельные существа на свете, но уничтожить всех до одного - великая глупость. Волки
имеют свое место в природе, так же, как и зеленые кузнечики и жуки-навозники. Уничтожить
полностью какой-то живой вид - значит проделать дыру в ткани мироздания. Солдат
решительно настроился как можно быстрее покинуть дом Цезаря.
- Я опять о тех карликах, - начал Солдат по дороге назад. - Уверен, они не хотели
охотиться на ваших зайцев. Буду вам очень признателен, если вы сделаете мне одно одолжение.
Пусть этот заяц будет вашим свадебным подарком, хорошо? Не надо их наказывать. А для вас
это такой пустяк!
Цезарь натянул поводья своего коня.
- Вы сказали, будто поверили карликам, что это был кролик.
- Да, поверил, но вы, похоже, им не поверили.
- Берегитесь, сэр, - тихо произнес Цезарь, и в его голосе прозвучала угроза. - Я не
допущу, чтобы мне читали нравоучения.
- Что вы, я только попросил вас о маленьком одолжении.
- Вы и так злоупотребляете моим гостеприимством. Еще немного, и вы попросите
позволения переспать с моей женой.
Солдат с шумом втянул воздух.
- Нет, не попрошу.
- Точно не попросите? - высокомерно спросил алхимик. - Это мы еще посмотрим. А
сейчас мы подъезжаем к дому. Возьмите мою лошадь. А я еще немного побуду здесь, на свежем
воздухе.
С этими словами Цезарь спешился и отдал Солдату поводья своего коня. Затем, прихватив
оленьи рога, он отошел назад и остановился под старым кряжистым дубом. Солдат,
оглянувшись, пустил своего коня шагом, ведя на поводу лошадь хозяина. Доехав до конюшни,
он передал карлику лошадей, а сам осторожно прошел в дом и поднялся по лестнице.
Проходя мимо окна, Солдат не удержался и выглянул на улицу.
На освещенном лунным светом заснеженном лугу он увидел невероятное зрелище. Там
был мужчина. По крайней мере вначале это был мужчина. Но прямо на глазах у Солдата на
голове у этого человека выросли ветвистые рога, и он превратился в оленя-самца. И еще там
была женщина. По крайней мере вначале это была женщина, бегавшая по двору. Но на глазах у
Солдата женщина превратилась в олениху. Самец погнался за самкой, громко стуча копытами
по твердой, мерзлой земле. Когда он настиг ее где-то в заснеженной дали, свершился акт
неистового спаривания. Сильный аромат мускуса донесся до самого дома, до окна, приторный,
удушливый, наполнивший мысли Солдата призрачными образами тел, сплетенных в порыве
страсти.
От Солдата не укрылось, что на шее оленихи был бархатный ошейник.
В сильном возбуждении он лег спать, надеясь, что ему будет сниться его возлюбленная
Лайана. Хотя перед этим Солдат крепко запер дверь, его не оставляло беспокойство, насколько
надежны запоры.
Солдат проснулся среди ночи, услышав крик совы. У него на груди сидела обнаженная
Крессида. В руках у нее были оленьи рога. Солдат попытался было усесться в кровати, но
Крессида приложила рога к его вискам. Концы рогов накрепко приросли к голове.
- Ааайййй! - воскликнул Солдат. - Что ты наделала!
Оттолкнув от себя смутно белеющее в полумраке женское тело, он схватился за рога,
пытаясь сорвать их с головы.
Они даже не шевелились, словно успели врасти в череп.
Крессида рассмеялась.
Солдат разглядел у нее на шее бархатную повязку с серебряной табличкой, на которой
было написано: "Не смей трогать меня... "
Он пробовал сопротивляться.
Бесполезно. От рогов по всему его телу разлилась какая-то странная смесь необычных
чувств. Казалось, он одурманен пьянящим зельем и в то же время очень остро ощущает все
окружающее. Его рассудок словно ускользнул от него, уступив место первобытной
способности заглядывать в самую суть диких существ. Рот Солдата наполнился вкусом грибов,
древесной коры, мха и многих других лесных и луговых растений. В висках гулко стучала
кровь, чувства обострились, он был на грани безотчетного ужаса, в то же время оставаясь
внешне спокойным. Кровь понеслась по жилам, оживляя мышцы ног, рук, плеч, живота,
наполняя до предела пах, готовый вот-вот лопнуть. Внутри вскипела неукротимая похоть.
- Да! - воскликнул Солдат, подаваясь к женщине. - Да! Сейчас!
Порыв сладострастия захлестнул все тело. Он не мог больше сдерживаться. Его
заворожило первобытное желание, требующее немедленного удовлетворения. Солдат
набросился на Крессиду, глубоко погружаясь в ее податливое чрево. Она распаляла его
безумную страсть заверениями, что он своим ключом отпирает ее душу. Солдат чувствовал, что
теряет самообладание, отдаваясь этой прекрасной молодой женщине. Она окружала,
обволакивала, поглощала его. Его глаза горели вожделением, руки жадно ощупывали каждую
выпуклость, каждую впадину ее тела. Солдат погружался все глубже и глубже, не заботясь о
том, что теряет, настроенный только на то, чтобы утолить свою жуткую бездонную жажду.
Наконец он разрядил свое напряжение, и в этот миг Крессида разорвала ночную тишину
пронзительным криком, от которого содрогнулись в сырых могилах покойники.
Мгновение они молча лежали в постели, щедро орошенной их потом, сплетенные
воедино.
- Ну наконец-то, - удовлетворенно произнесла Крессида.
Внезапно дом огласился ревом, в котором Солдат узнал вопль ярости и гнева. Муж
Крессиды, хозяин дома, услышал крик наслаждения и догадался, что он означает. На лестнице
раздался топот ног, и Солдат понял, что идет его смерть. С рогами на голове он выскочил из
кровати, выпрыгнул в открытое окно и, упав с высоты нескольких футов в глубокий снег,
побежал что есть сил, обезумев от страха, голый, в ночную темень. А по пятам за ним несся
оглушительный рев.
Отбежав далеко в поле, Солдат оглянулся и увидел Цезаря, скачущего следом. Значит,
снова будет охота, только теперь добычей стал он сам. Черный арбалет в руках Цезаря
красноречиво говорил о намерениях хозяина дома. Солдат судорожно глотнул ртом воздух.
Хотя он не полностью превратился в оленя - на самом деле лишь ветвистые рога
отождествляли его с благородным животным, - его мышцы наполнились силой молодого
самца. С быстротой оленя Солдат бежал по заснеженным полям, перескакивая через кусты,
спускаясь в овраги и поднимаясь на холмы, перепрыгивая через ручьи, к большому лесу, где
обитали карлики.
И все же конь и всадник настигали его. Вдруг силы стали покидать Солдата. Когда он
добежал до леса, рога внезапно свалились с его головы. Запас энергии быстро иссяк. Солдат
устало остановился посреди залитой лунным светом лужайки, под удивленными взглядами лис
и пучеглазых сов, ища, куда бы спрятаться. Цезарь поднимался по склону холма, громко трубя
в рог, собираясь убить добычу. Послышался торжествующий крик, хруст ветвей, фырканье
лошади: всадник въехал в лес. Шуршали раздвигаемые кусты, в воздух взлетали комья снега,
поднятые конскими копытами.
- Тс-с! Сюда!
Солдат, уже приготовившийся к смерти, оглянулся.
- Сюда, сюда! - донесся недовольный шепот. - Быстрее! Сюда же! Иди скорее.
Наконец он разглядел в лунном свете зияющее дупло раскидистого дуба. Внутри этой
своеобразной пещеры в стволе дерева стоял карлик. Подбежав к дубу, Солдат шагнул в дупло
- и провалился в темный наклонный проход, глубоко под землю. Карлик полз впереди. Солдат
не раздумывая последовал за ним. Они очутились в подземных коридорах, покрывших сетью
владения Цезаря.
- Еще немного, - произнес карлик. Наконец беглецы очутились в просторной пещере с
земляными стенами и потолком из переплетенных корней, освещенной тусклыми фонарями.
Повсюду копошились "жуки и другие насекомые. Солдат разглядел змей, червей и
всевозможных подземных жителей. В углах затаились огромные пауки. По потолку ползали
сороконожки.
Кроме того, в пещере было много карликов, человек сто. Они сидели на корточках в
центре.
- Иди к ним, - сказал карлик, приведший Солдата. - Ложись на землю.
- Зачем? Что нам угрожает?
- Цезарь. Сейчас он попытается выкурить нас. Дышать лучше всего у самой земли.
И действительно, через несколько минут пещера начала затягиваться дымом.
- Он травит нас, как барсуков, - недовольно пробурчал Солдат. - Почему Цезарь не
спустится сюда и не сразится с нами в честном поединке?
- Потому что он знает, что это наши владения, - ответил лежащий рядом карлик. -
Здесь ему не поздоровится. Да, кстати, а чем ты его так прогневал? Кажется, вчера вы были
добрыми друзьями.
- Я... - простонал Солдат. - Мы с его женой...
Ему было стыдно за свое поведение - и не из-за ярости Цезаря, а потому, что он изменил
Лайане, предал ее.
- Ты соблазнил его жену? Какие только игры не ведете вы, смертные!.. Что ж, назад к
нему домой тебе дороги нет. Надо будет придумать какой-нибудь способ вызволить твою
одежду и освободить слугу. Не беспокойся, это осуществимо. Главное - выжить в дыму.
- Почему вы мне помогаете? - спросил Солдат.
- Враг Цезаря - наш друг. Он обращается с нами, как с рабами, и убил многих наших
охотников. Мы мстим ему при малейшей возможности. Если мы поможем тебе бежать, Цезарь
очень разгневается, потому что считает себя непобедимым. Мы хотим, чтобы он стонал от
отчаяния. Ради этого стоит помочь тебе.
Солдату стало не по себе от таких признаний.
- Я навлек на вас большие неприятности.
- Вовсе нет, - жизнерадостно заметил карлик. - Ты устроил нам отличное
развлечение.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Лайана проснулась после нескольких дней мучений. Все это время ей казалось, что у нее в
голове растут колючие сорняки. Едва открыв глаза, она сразу же поняла, что Солдат изменил
ей, и боль острием меча пронзила сердце. Усевшись в кровати, принцесса обнаружила, что
окружена слугами, присматривающими за ней во время припадков безумия.
Она посмотрелась в зеркало. Последствия сумасшествия начинали сказываться на ее
красоте. Лайана пришла к выводу, что через несколько лет будет выглядеть полной старухой, и
тогда ей станет все равно, есть ли у нее на лице шрамы.
- Долго продолжался приступ? - спросила она.
- Трое суток, - ответил Офао.
Все служанки едва держались на ногах от усталости.
- Благодарю вас, - сказала принцесса. - В который уже раз.
Она отослала слуг, оставив при себе только Дриссилу и Офао, которые все равно никуда
бы не ушли. Затем приняла ванну, переоделась в свежие, чистые одежды и спустилась по
винтовой лестнице в библиотеку. Она попыталась читать стихи, чтобы не думать об измене
Солдата, но это оказалось невозможным. Перед глазами стояли навязчивые картины. Принцесса
видела, как под освещенным полной луной небосводом хохочущая красавица восседает верхом
на ее супруге. Отдавшись безудержной похоти, Солдат сотрясал рогатой головой, проникая в
чрево сластолюбивой незнакомки, и лунный свет искрился в его ветвистых рогах.
- Неужели он совсем меня забыл? - простонала Лайана, откладывая томик стихов. -
Неужели он так быстро меня бросил?
Она не могла прогнать преследующие ее видения, причинявшие нестерпимые муки.
Конечно, принцесса не знала, откуда пришел Солдат, кто были его предыдущие возлюбленные
и были ли они вообще; Лайана полюбила его в тот самый миг, когда он спустился с холма и
спросил ее насчет битвы. Вся предшествующая жизнь Солдата не имела для нее никакого
значения. Его голубые глаза, открытое, честное лицо, его ранимость, сочетающаяся с силой
характера, - вот что привлекло молодую принцессу. Ей было все равно, даже если бы он
пришел из преисподней.
Однако теперь все обстояло иначе. Солдат стал ее супругом. Она была вправе требовать
от него постоянства. Солдат сознательно предал ее.
- О Дриссила, - всхлипнула Лайана, заливаясь слезами. - Я только что увидела жуткий
сон, но, что самое страшное, мне известно, что это правда. Я сердцем чувствую...
Принцесса поведала историю измены Солдата двум своим самым верным слугам, зная,
что дальше это никуда не пойдет. Просто она должна была высказаться, переложить с плеч
бремя. Лайана скорее умерла бы тысячью страшных смертей, только бы это откровение не
достигло ушей других, в частности, капитана Каффа.
Закончив свой рассказ, Лайана вытерла глаза.
Дриссила поджала губы.
- Он не имел права так с вами поступать, моя госпожа.
Офао кивнул, выражая согласие, но затем добавил:
- И все же, госпожа, как знать, быть может, в случившемся виноват не он один? Эта
тварь, жена тамошнего владельца, она ведь его соблазнила. Обманом заставила надеть рога.
Часть вины лежит и на ней. Если бы не ее коварство, Солдат ни за что бы не предал вас.
- Неужели всегда и во всем будут винить женщину? - строго спросила Дриссила. -
Почему, когда мужчина начинает гулять на стороне, его оправдывают, говоря, что у него не
было выбора?
- Нет-нет, ты меня не поняла. Отчасти виноват Солдат. Однако не сомневаюсь, что
теперь он сам терзается муками раскаяния. Но наша госпожа сейчас обдумывает какое-то
бесповоротное решение, не так ли, миледи? Вы ведь собираетесь разорвать всяческие
отношения с Солдатом и выйти замуж за другого?
Лайана внешне никак не показала, что Офао попал в самую точку - ни взглядом, ни
жестом, - однако по ее молчанию слуги и так все поняли.
- Ой, госпожа, - прошептала Дриссила, судя по всему, опечаленная этой мыслью. -
Солдат ведь только что стал вашим супругом. Двоих ваших мужей уже нет на свете. Третья
утрата ожесточит ваше сердце, превратив его в камень. Вы больше никогда не испытаете
любовь к мужчине.
- А разве это было бы так плохо? - спросила Лайана с горечью в голосе. - Пусть мое
сердце высохнет и съежится.
- Это будет большим горем, - сказал Офао от лица обоих слуг. - Ибо вы созданы для
того, чтобы дарить любовь. Вы хотите перекрыть поток этой любви сейчас, в самом расцвете
жизни? Об этом невозможно и думать. Стремительный поток развернется, встретив
препятствие, и уничтожит вас. Пожалуйста, дорогая моя госпожа, ради всех богов, подумайте о
прощении. Если не ради Солдата, то ради вас самой.
- Я некрасивая, - пробормотала Лайана, - но на свете есть еще один мужчина,
который согласится взять меня в жены.
- Даже не помышляйте! - простонала Дриссила. - Это очень жестокий и
честолюбивый человек.
- И все же он меня любит. Я знаю.
- Но будет ли он всегда вас любить? Быть может, скоро вы ему надоедите, и он
избавится от вас, возможно даже поместит в сумасшедший дом. Он не моргнув глазом заявит,
что сделал это ради вашего же блага, моя госпожа. Он прогонит нас, ваших преданных друзей, а
затем во время одного из приступов безумия заточит вас в какую-нибудь темную дыру, и вы
больше никогда не увидите солнечный свет. А Солдат никогда не сделает ничего подобного. Он
любит вас до беспамятства. Да, он сделал вам очень больно, но любовь его ничуть не ослабла.
- Его измене нет оправданий.
Офао кивнул.
- И все же вы обладаете даром прощения.
- У меня нет желания прибегать к нему.
Наконец слуги ушли, оставив Лайану наедине со своим горем. Принцесса испытывала
смешанное чувство гнева и боли. Да, она видела, что Солдат стал жертвой двух коварных
созданий, но все же она считала, что ему следовало бы принять все меры предосторожности. В
его силах было избежать злых козней.
С другой стороны, Лайана сознавала, что Солдат представляет собой странную смесь
силы и уязвимости. Когда она видела его в последний раз, в плену у ведьмы, он был
совершенно беззащитен. Если бы она, Лайана, не обезглавила ведьму, Солдат покинул бы этот
мир. Однако каким-то образом ему всегда удается остаться в живых, даже если рядом нет
Лайаны, чтобы его защитить. "Если бы не мое безумие, - думала принцесса, - я была бы
рядом с ним, оберегала бы его от таких существ, как этот господин и его жена".
Впрочем, если бы не ее болезнь, Солдат никогда не отправился бы в эту волшебную
страну, в обитель всемогущих богов, в край чудовищ и извергов. Более того, если бы не ее
безумие, вышла бы она за него замуж?
- Капитан Кафф, моя госпожа, - фыркнула появившаяся в дверях библиотеки Дриссила.
Вошел Кафф, в полном боевом снаряжении, держа в руке шлем.
- Сударыня, - учтиво поклонился он, - рад видеть, что ваша болезнь прошла.
- У нас по-прежнему зима? - спросила Лайана, глядя на комки снега, облепившие
сапоги капитана. - Или пришло потепление?
- На улице вьюга. Я должен был присоединиться к красным шатрам, выступающим в
поход на север. Снова на людей-зверей. Но погода резко ухудшилась. Говорят, еще до полудня
земля будет скована льдом, и до оттепели дороги станут непроходимыми.
- О! - воскликнула Лайана, вставая со стула и подходя к окну. - Неужели все так
плохо?
- Вы что, собирались идти гулять?
Принцесса покачала головой. Она думала не о том, чтобы выйти на улицу. Лайана
пыталась представить себе, как сейчас в западных горах. Там переходят через перевалы Солдат
и Спэгг. Бесстрашным путникам грозит гибель от голода или от холода, они могут попасть в
лапы какого-нибудь горного чудовища. Пока Лайана осуждала Солдата за измену, он находился
в самых опасных, самых страшных краях, пытаясь найти исцеление от ее безумия. Принцесса
еще не могла его простить, но - о! - она не могла не переживать за него.
- До сих пор нет никаких известий от вашего супруга, - сказал Кафф, не в силах
сдержать злорадные нотки в голосе. - Подозреваю, он погиб.
- Нет, он жив, - резко возразила Лайана. - Пока что жив.
- Откуда вам это известно?
- Чувствую сердцем.
Кафф поднял брови. Однако он понимал, что, когда принцесса говорит с таким пылом,
спорить с ней бесполезно.
- Надеюсь, вы правы. Сюда прилетал верхом на сове тролль. Он встретился с
Малдрейком, Лордом-хранителем замков, и передал ему, что Солдат захвачен в плен.
Лайана нахмурилась.
- И что предпринял Малдрейк?
- Что? Естественно, ничего. С троллями нельзя иметь дело.
Повернувшись к капитану, принцесса выплеснула на него ту ярость, которую на самом
деле испытывала к Солдату.
- Вы не хотите, чтобы мой муж вернулся домой живым! Была бы ваша воля, вы бы его
убили! Не надо лицемерить.
Кафф покачал головой.
- Я не лицемерил. Да, я хочу, чтобы Солдат погиб. Но вы, миледи, хотите, чтобы он
возвратился живым и невредимым. Я сказал это ради вас, а не ради себя.
Покинув библиотеку во Дворце Диких Цветов, капитан Кафф вернулся в кордегардию.
Как всегда после встречи с принцессой, его охватило уныние. Лайана никак не желала
выбросить из головы бредовую мысль о том, что она любит этого чужестранца, пришельца,
именующего себя Солдатом. Кафф не мог понять, чем пленил Лайану Солдат. Принцесса
спасла незнакомца, выйдя за него замуж. Сострадание каким-то образом трансформировалось:
Лайана возомнила, будто любит человека, которого избавила от казни. Кафф был уверен, что
все это не более чем разыгравшееся женское воображение.
- Почему заколдованная кольчуга не погубила его? - ломал голову Кафф. - Гумбольд
уверял меня, что она отравит его, как только он ее наденет!
Капитан был в бешенстве. Он знал, что Лайана обладает даром ясновидения, когда речь
заходит о близких ей людях. Раз она сказала, что Солдат еще жив, у Каффа не оставалось
никаких сомнений, что это действительно так. Но чужестранец, отправившийся в западные
горы, наверняка должен был столкнуться с какой-либо смертельной опасностью! Почему же он
не надел свою кольчугу и не умер в считанные минуты с пеной на губах?..
Кафф ничего не понимал. Создавалось впечатление, что у Солдата не одна жизнь, а целая
дюжина.
- Я сам приму меры к тому, чтобы Солдат никогда не вернулся в Зэмерканд, -
пробормотал Кафф. - Надо связаться с Олгатом.
Приняв решение, капитан пожалел о том, что не подумал об этом раньше. Олгат,
воин-колдун, наполовину волшебник, был все же в большей степени человеком, тем не менее
обладал способностью превращаться в зверей и птиц. Олгат примет обличье какого-нибудь
животного, лучше приспособленного к путешествию в плохую погоду, догонит Солдата и
расправится с ним. Страдающий пагубным пристрастием к вину, воин-колдун жил в трущобах
Зэмерканда. Этот сильный умный человек опустился на самое дно и посещал городские
таверны каждую ночь, каждый день и почти все время в промежутках. Когда он был трезвым, в
единоборствах ему не было равных. Пьяный, он сам страдал от собственных кулаков.
Взяв с собой стражников, Кафф, как и предполагал, отыскал Олгата в одном из кабаков.
- Эй, пьяная морда, - крикнул капитан, - в
...Поділитися у соцмережах
