Жанр: Фантастика
Князь Тишины 2. Дракон мелового периода
...а".
Я еще и не испугалась толком, а тело уже решило за меня. Не прошло и доли
мгновения, а я уже наваливалась на дверь снаружи, шаря в поисках замка или
задвижки. К счастью, он там нашелся - чисто символический крюк, на какие
закрывают дачные туалеты. Я накинула крюк и бросилась бежать прочь от
библиотеки, в сторону озера.
Свирепое рычание, сопровождаемое ударом в дверь, застало меня в воротах. Разум
подсказывал, что надо убраться отсюда, и как можно скорее. "От собаки нельзя
убегать. - вдруг вспомнилось мне. - Если за вами гонится собака надо
остановиться, посмотреть на нее властным взглядом и сказать "Фу"". Я
споткнулась, остановилась - все равно подгибались коленеи от страха - и
оглянулась..В этот момент грохнул второй удар в дверь, крючок соскочил, и
овчарка вырвалась на свободу. Она осмотрелась по сторонам, заметила меня, и
яростный рык превратился в глухое зловещее ворчание. Потом овчарка трусцой
побежала ко мне.
"Сматываться!" Разум издал последний вопль отчаяния, и его голос умолк,
сметенный волной паники. Я не могла отвести от собаки взгляда, который никому не
пришло бы в голову назвать властным, а ватные ноги сами несли меня прочь от
ворот. Я была уже метрах в двадцати от забора, когда овчарка неожиданно
остановилась. Она по-прежнему смотрела на меня и глухо рычала, но что-то, как
будто невидимая преграда, удерживало ее, не выпуская за ворота. "Ага! -
возликовала я. - Она не может выходить за забор библиотеки!" Не успела я
обрадоваться, как собака шагнула вперед. В тот же миг мне показалось, что сна
стала выше ростом. Потом - что поднялась на дыбы. Я увидела, что ее шерсть
чернеет и стремительно удлиняется, лапы превращаются в кисти рук с длинными
черными когтями... "Это оборотень". - осознала я в полуобморочном состоянии.
Овчарка в кого-то превращалась. И этот "кто-то" мог разгуливать вне библиотеки.
И находился в двадцати метрах от меня. А за моей спиной был только темный чужой
лес, и ни единого человека поблизости.
Жуткое существо завершило свою трансформацию и теперь двигалось в мою сторону -
черный силуэт в желтом свете фонаря.
Это сон, подумала я. Это не может быть правдой. Неужели я сейчас умру? Я, мастер
реальности и демиург!
Сознание включилось и заработало со скоростью света. Выход! Где в этом чертовом
мире выход?! До того дерева у чернильной-реки мне уже не добежать. Что там
говорил Князь? Произнести слово "конец"? Да уж, по-другому это и не назвать...
Оборотень приближался. Он не торопился - все равно мне было некуда деваться. Я
застыла, как снежная баба, загородившись пакетом с купальными принадлежностями.
Смертельный холод сковал мне все конечности. Оставалось только кричать. И я
закричала - неожиданно для себя, пронзительно, не надеясь на помощь и вообще ни
на что больше не надеясь. Оборотень даже ухом не шевельнул. Он был от меня уже в
двадцати шагах.
В этот миг произошло нечто абсолютно неожиданное: в окне вагончика "ОА. Феникс"
зажегся свет.
- Помогите! - завопила я с новыми силами. Дверь вагончика раскрылась, и на
крыльцо вышел сторож. Из одежды на нем были только тренировочные штаны, в руке
он держал зажженный фонарик.
- Какого черта? - осипшим со сна голосом осведомился он. - Кто тут орет как
резаный?
При виде сторожа оборотень отшатнулся за ворота и исчез - должно быть, вернулся
в комнату охраны. Я отступила к обочине и притаилась. Луч фонаря пробежался по
кустам вербу по глубоким лужам, упал на ворота.
- Это еще что? - пробормотал сторож. - Почему открыты? Кто это тут прошел через
субпространство без моего ведома? Ладно, ему же хуже. Мое дело закрыть, и пусть
выбирается как хочет!
Он сошел с крыльца, заглянул внутрь и закрыл сначала одну створку, а потом
другую. Когда сторож принялся задвигать засов и навешивать замок, я возликовала.
Спасена! Оборотень остался по другую сторону!
Закончив с воротами, сторож пошел обратно к вагончику. Я подумала, что пора
показаться и поблагодарить его за спасение, но вдруг вспомнилось вчерашнее
обещание сторожа надрать мне задницу при следующей встрече. Разумеется, порка
была предпочтительнее смерти от клыков оборотня, но теперь нас разделял
трехметровый забор...
Я все еще колебалась, когда дверь за "фениксом" закрылась. Вокруг опять стало
темно, и с темнотой вернулись мои страхи. До вагончика было метров десять. Я
сделала шаг, случайно подняла глаза вверх и увидела на крыше вагончика оборотня.
Он стоял, освещенный со спины фонарем. Я видела когтистые руки, длинные космы,
развевающиеся одежды... Мы оба на миг замерли неподвижно. Потом оборотень
взлетел над крышей, а я помчалась в сторону озера - туда, где в моем мире
находилось метро.
Путь до озера занял не более трех минут. Если оборотень хотел меня догнать, он
должен был лететь со скоростью сверхзвукового самолета. Достигнув цели, я, не
тормозя, бросилась в перламутровые воды озера. Удар был такой, как будто я
плашмя упала с десятиметровой вышки. Или с разбегу ударилась головой о каменную
стену. Все вспыхнуло перед глазами, и на мгновение я потеряла сознание. А
очнувшись, обнаружила, что не так уж ошиблась насчет каменной стены - только это
была не стена, а автобус. К счастью, он в тот момент стоял на остановке, впуская
пассажиров. Их было немного. Какой-то мужик, глядя в мою сторону, расхохотался.
Увядшая тетка посмотрела на меня с осуждением. Другая тетка помогла встать с
асфальта и пересесть на скамейку. Автобус закрыл двери и уехал. Я сидела на
скамейке, голова гудела от удара, а прямо напротив меня находилось метро "Старая
Деревня".
- Куда ж вы так спешите, девушка? Это не последний ваш автобус. - насмешливо
заявил высунувшийся из окошка ларька продавец.
Я вспомнила про оборотня и нервно завертела родовой. Никакого оборотня
поблизости не было. Озера тоже. За Торфяной дорогой в темные заросли верб
уходила неосвещенная узкая дорожка. Там тоже было пусто. Я перевела взгляд на
ларьки у метро, сияющие всеми цветами радуги, потрогала голову и постепенно
осознала, что мое дикое приключение закончилось. Пусть и ценой разбитого лба, но
я вырвалась из серого мира.
- Который час? - успокаивая дыхание спросила я продавца. - Что? Сколькосколько?!
Домой я пришла в первом часу ночи. Мама выругала за позднее возвращение,
попугала маньяками. Я почти не спорила с ней, с содроганием вспоминая оборотня.
Оставалась одна надежда - что все происшедшее было просто глюком.
13. Второй визит к Хохланду. "Трактат о камне".
Когда я проснулась, долго не могла понять: день сейчас, утро или вечер.
Вчерашнее казалось кошмарным сном. Я чувствовала себя вялой и сонной. Дома
никого не было. Часы на кухне показывали половину второго. Так долго я не спала
даже после празднования Нового года. Я пошла в ванную и там долго умывалась
ледяной водой, стараясь смыть остатки сна, Под глазами залегли черные круги. Лоб
украшал здоровый фиолетовый синячище, украшенный несколькими параллельными
царапинами, - должно быть, это я проехалась с разбегу по дверям автобуса. Мысли
о еде вызвали приступ тошноты. Я с испугом подумала, нет ли сотрясения мозга.
Привиделось мне все или нет? Что же это за поганое место - серый мир? Почему
всякий раз, как я пытаюсь прибегнуть к Чистому Творчеству я проваливаюсь в эту
серость? Такого и нарочно не выдумаешь - мир, где не действует демиургия, где я
лишена преимуществ своего Дара и ничем не отличаюсь от первой попавшейся
школьницы безо всяких талантов. Где я всего лишь обычная, беспомощная маленькая
девочка, которую может обидеть любой, кто сильнее. Может, у меня есть скрытый
враг, и это его работа?
При мысли о скрытых врагах я моментально вспомнила о клане Погодиных и искренне
понадеялась, что мои догадки беспочвенны. Это было бы в духе Катьки - отомстить
таким вот изощренным образом, никак себя не проявляя. А старик Погодин в случае
чего прикрыл бы ее от закона. "Кто Погодин, а кто я. - утешала я себя. - Мэтру
просто несолидно мстить какой-то школьнице. Нет, серый мир - это что-то другое.
Может, я случайно зашла в какое-нибудь непонятное место, и оно теперь меня
притягивает. Аномалия со своими законами, вроде мира поля. Или это он и есть?"
В конце концов мне надоело задавать себе вопросы без ответов. Единственным
существом, кто действительно что-то знал о сером мире, был Князь Тишины. Но мы с
ним расплевались, и где его теперь искать? "Истинный целитель знает". -
саркастически подумала я, вспомнив найденную в библиотеке бумажку.
По крайней мере на один из вопросов я собиралась получить ответ уже сегодня.
Обрывок загадочного текста не давал покоя. А чтобы расшифровать его, мне
предстояло осчастливить своим визитом Хохланда. Старинные книги и рукописи были
по его части, тем более что все равно надо было к нему съездить.
Я попыталась замазать синяк густым тональным кремом и стала похожа на
приукрашенный труп. Тогда я все смыла и решила ехать к Хохланду как есть. Снова
и снова мысленно повторяя обрывок текста, я поехала на Васильевский остров.
Хохланд открыл почти сразу, как будто ждал за дверью. Вид у него был куда более
приветливый, чем в первый раз.
- Рад вас видеть, Ангелина. - благодушно сказал он. - Итак, наш прошлый разговор
вас не отпугнул. Ну что ж, пройдемте...
Темным коридором мы добрались до кабинета, и я уже привычно заняла трехногий
стульчик. На паркете, с которого давно слез весь лак, дрожало пятно солнечного
света, просочившееся в башню через стрельчатое окно. На столе Хохланда среди
бумаг одиноко лежала сухая хлебная корка. При виде корки я вспомнила, что не
завтракала. Не попросить ли у деда чайку с бутербродами?
- Что с вами случилось? - спросил Хохланд, заметив наконец мой синяк.
- Ударилась... об автобус.
- Как это вас угораздило?
- Да вот вчера ночью бежала и с разбегу лбом впилилась.
Хохланд неодобрительно поморщился:
- Боюсь, при столь насыщенном образе жизни наши занятия скоро отойдут на второй
план. Вы подготовили список вопросов, как я вас просил?
Вместо ответа я расстегнула карман рюкзака, достала оттуда обрывок и протянула
Хохланду.
- Что это? - удивленно спросил он.
- Я вас хотела спросить - что это?
- "Истинный целитель... Я выхожу из тьмы луны..." - вслух зачитал Хохланд, и его
брови поползли на лоб. - Откуда это у вас?
- Нашла. Подобрала на полу библиотеки. - почти не соврав, сказала я.
Хохланд погрузился в изучение текста. Много времени это не заняло. Он поднял
глаза от листа и задумчиво сказал:
- На самом деле любопытный текст. И написан чернилами. Орфография достаточно
устаревшая, но без "ятей"... На полу, говорите, нашли?
- Да... он вроде из какой-то книги выпал... по истории искусства.
- Ну, тогда понятно. Давайте начнем по порядку. Первая фраза - это слегка
видоизмененная цитата из знаменитого алхимического трактата "Tabula Smaragdina"
- "Изумрудная скрижаль". Во втором абзаце этого заклинания я вижу несомненную
связь с "Трактатом о камне" Келли... .
- Заклинание?!
- Разумеется. Я бы сказал, что перед нами попытка написать заклинание, имеющее
своей целью пробуждение духа из камня.
- Какого духа? Из какого камня? Зачем?
Хохланд вздохнул, вертя лист в морщинистых руках.
- Ну, хорошо. Если вам интересно, пусть это и будет темой сегодняшнего занятия.
Располагайтесь поудобнее, разговор не на пять минут. Итак, дух из камня... С
чего бы начать? Ангелина, вам известно, как совершается Чистое Творчество в
современном мире?
- Нам об это никогда не рассказывали. - растерялась я. - Уж я Антонину
Николаевну пытала-пытала, а она говорит; твори молча, тебе думать вредно...
- Это она зря. - укоризненно качнул головой Хохланд. - Никакой тайны в сущности
творческого процесса нет. Его главный элемент - активное воображение.
- А, что-то слышала! - обрадовалась я, вспомнив термин из желтой тетрадки
Антонины.
- А как оно работает, знаете? Нет? Вся сущность Чистого Творчества заключена в
одной емкой формулировке - к сожалению, не моей. Мастер реальности воспринимает
неживую материю как часть собственного сознания, после чего она оказывается в
его власти, готовая для любых превращений.
Я была потрясена:
- Так просто?!
- Просто только на словах. И просто для тех, у кого есть Дар. Но прежде, до
тысяча девятьсот двадцать восьмого года, ситуация была другая. Чистое Творчество
тогда существовало в виде науки. Приобрести власть над неживой материей
теоретически мог каждый. На практике же материю подчиняли себе лишь единицы,
посвятившие всю жизнь Чистому Творчеству. Их называли, если вы не в курсе,
алхимиками. О них я рассказывал вам зимой.
Процесс обретения власти над неживой материей назывался, как у нас переводят,
Великое Делание. Пробуждение духа из камня, о котором идет речь в вашем
заклинании. - это один из его главных этапов. Изначальная, неочищенная,
неподготовленная, сырая материя, из которой состоит мир, не годится для
превращений. Творить из нее может только Бог. В алхимии она называется prima
materia, ее сущность - хаос, цвет - черный, символ - ворон. Чтобы материя стала
годной для трансформации, ее надо было подготовить. Это был сложнейший
химический и духовный процесс, иногда занимавший годы. Целью его была
совершенная, идеальная, одухотворенная материя, включающая в себя все
первоэлементы из которых состоит наш мир. Она обладает свойствами всех стихий,
по не принадлежит ни одной. Эта материя и есть ваш дух из камня. Ее сущность -
порядок, цвет - белый, символ - дракон. Но и на этом процесс превращения не
заканчивается. Третья стадия... Вы еще не уснули?
- Я ничего не понимаю. - с тоской призналась я. - Слишком сложно.
- Из совершенной материи уже можно творить. - терпеливо пояснил Хохланд. -
Причем заметьте: из нее может творить любой знающий человек, не только владеющий
Даром. Так было в древние времена.
Хохланд встал с кресла, открыл книжный шкаф и долго там копался.
- Вот тот самый "Трактат о камне". - сказал он, раскрывая одну из книг. - Книга
описывает многочисленные полезные свойства камня. "Он является из тьмы prima
materia... Это не просто камень - он включает в себя субстанцию vegetabili,
animali et minerali, и более того - он вырастает из плоти и крови, а состоит он
из духа, души и плоти..."
Хохланд достал другую книгу.
- А вот еще... Tabula Smaragdina говорит: "Камень находится посередине между
совершенным и несовершенным, это то, с чего сама природа начинает подвигать к
совершенству с помощью искусства".
Видя, что я никак не реагирую на его слова, Хохланд убрал книгу обратно в шкаф и
вернулся за стол.
- Я говорю "камень", но на самом деле он может принять практически любой вид или
не принимать его вовсе. Еще его называют "камнем невидимости". - добавил он. - А
в Китае его зовут "золотым цветком"...
- Камень - цветком? - тупо спросила я.
- Вы слышали такое словосочетание: "философский камень"?! - рявкнул Хохланд.
- Да, конечно.
- Так вот, это он и есть.
- Ах, философский камень! Так бы сразу и сказали...
- Как интересно. - язвительно произнес Хохланд. - Что такое "активное
воображение", вы не знаете, а философский камень у вас затруднений не вызывает!
Разрешите полюбопытствовать, что вы подразумеваете под философским камнем?
"Слава Богу, что я не родилась во времена алхимиков". - подумала я и спросила,
уходя от ответа:
- А все-таки, какое отношение имеет философский камень к моему заклинанию?
- На самом деле - никакого. - все еще сердясь, буркнул Хохланд. - Ваше
заклинание - посто бессмысленный набор фраз. Бред сумасшедшего.
- А по-моему, не бред. - тихо возразила я - Или если бред, то логичный и
красивый. Может какой-нибудь мастер реальности захотел возродить старинное
Чистое Творчество?
Колючий взгляд Хохланда снова затуманился.
- Ваши слова напомнили мне об одной из многочисленных мистификаций, окружающих
возрождение Чистого Творчества. Вы, наверно, никогда не слышали о Книге Корина?
Я навострила уши;
- Нет. А что это?
- Легендарная книга, якобы написанная Матвеем Кориным в ночь накануне его
гибели. Вы, конечно, знаете, кто такой Корин...
- Художник-соцреалист? - напрягши память, предположила я. - Вхутемасозец?
"Рабочий и колхозница", и все такое?
- Позор! Корин - первый в истории мастер реальности, наделенный Даром
спонтанного превращения вещества. С него началось все современное Чистое
Творчество. Но повторяю: он был не ученый и даже не теоретик искусства. Он был
обычный - вернее, необычный - самоучка. И никакой книги он, разумеется, написать
не мог. Не говоря уже о том, что крестьянский сын Корин вообще вряд ли умел
писать. Существует одно-единственное свидетельство, что эта книга действительно
была написана. В мемуарах некоего чекиста говорится, что Корин незадолго до
смерти показывал ему какие-то записи, которы выглядели полнейшим бредом на
мистико-религиозной основе. Чекист посоветовал Корину не маяться дурью и
выкинуть записки, что Корин и сделал.
- Но зачем же он так поступил? - разволновалась я. - Может, этот чекист просто
ничего не понял! Надо было сохранить книгу для потомства...
- Вот так и появилась легенда о загадочной Книге Корина. - покивал Хохланд. -
Люди, которые мыслят так, как вы, до сих пор не оставляют попыток ее разыскать.
Иногда - примерно раз в три года - даже появляются люди, которые ее уже нашли.
- А мой текст случайно не может быть отрывком из Книги Корина? - затаив дыхание,
спросила я.
- Этот - вполне может. - небрежным жестом возвращая мне лист, съязвил Хохланд. -
Еще вопросы?
- Кто такой "истинный целитель"?
- Понятие встречается у Парацельса применительно к самому себе. Если коротко,
истинный целитель - это средневековый мастер реальности, способный проводить
Великое превращение. Еще что-то?
Я сделала паузу, думая, как бы поаккуратнее формулировать вопрос о сером мире,
который давно жег мне язык.
- В каких случаях невозможно заниматься Чистым Творчеством?
- Не понял, простите?
- Ну, существуют такие места, где нельзя за ниматься Чистым Творчеством?
- А, вот это уже конкретнее. Да, бывают.
Я затаила дыхание. Неужели тайна раскрывается так просто?
- Интересные у вас вопросы. - заметил Хохланд, наблюдая за мной с иронической
усмешкой. - От своих студенток я такого точно не слышал. Все их интересы
ограничиваются рамками программы, вас же кидает в абсолютно неожиданные сферы.
Иногда мне кажется, что Тонечка относительно вас не совсем ошиблась.
Я проигнорировала нежданный комплимент - все мои интересы были в тот момент
сконцентрированы на заданном вопросе.
- Теобальд Леопольдович, вы не ответили...
- Во-первых, вы неточно сформулировали вопрос. Речь идет не о "месте " в любом
смысле этого слова - географическом или метафизическом, - но об особом виде
материи. Материи, которая не способна подвергаться превращениям. Наука наук
уделяет этому вопросу не очень много внимания. - как всегда издалека начал
Хохланд. - Но существование подобной материи известно и описано в таких трудах,
как... Ладно, неважно. Итак, в классической алхимии есть понятие "terra damnata"
- "проклятая материя". Это шлак, который остается после извлечения духа из
камня, о чем мы говорили двадцать минут назад. Он не поддается превращениям,
лишен каких бы то ни было полезных свойств, кои в латентном состоянии присущи
любому другому веществу. Как философский камень является шагом к гармонии и
совершенству, так эта материя - шаг к хаосу. По сути "терра дамната" - это
мертвая, пустая материя.
Я внимательно слушала и кивала, прикидывая, как все это можно приплести к серому
миру.
- А как с ней бороться?
- Что? - Хохланд посмотрел на меня так, как будто я сболтнула невероятную
глупость. - Как можно бороться со шлаком? Зачем?
- Ну не бороться - управлять.
- В смысле превращать? Никак.
- Но если она не поддается превращениям, то мы, мастера реальности, там
совершенно беспомощны!
- Во-первых, вы пока еще не мастер реальности. - поставил меня на место
Хохланд. - А во-вторых, где это "там"? "Терра дамната" в чистом виде в мире не
встречается.
"Похоже, это все-таки не то". - чувствуя глубокое разочарование, подумала я.
- А не может быть целого мира из "проклятой материи"? - сделала я последнюю
попытку, - ну чисто теоретически?
- Ну, это сомнительно.
- Понятно. - мрачно буркнула я.
В общем, Хохланд мне ничем особо не помог. Что ж, в глубине души я этого и
ожидала. Если бы существовал такой премудрый дедушка, к которому можно приходить
и получать готовые ответы на все жизненно важные вопросы, это было бы слишком
хорошо для человечества.
Хохланд поднялся с кресла, давая понять, что разговор закончен. Я, скорчившись
на своем табурете, быстро дописывала в тетради о проклятой материи.
- А знаете что, Ангелина. - неожиданно сказал Хохланд. - Посидите минутку здесь.
У меня для вас есть сюрприз.
14. Нападение.
Профессор вышел, закрыв за собой дверь. Слушая, как постепенно затихают шаги в
коридоре, я с подозрением подумала: "Какой еще сюрприз?" - случайно перевела
взгляд на винтовую лестницу, ведущую в лабораторию, и поняла, что это мой шанс.
"Я только гляну", - успокоила я свою совесть, сорвалась с места и полезла наверх
по скрипящей лестнице. Добравшись до верха секунд за десять, я просунула голову
в круглое отверстие в потолке.
И оказалась на улице. Только не той, которая была снаружи, а в каком-то мрачном
лесу. мои руки опирались на влажную колючую землю, над головой нависали еловые
лапы. Под деревьями царили сумерки. В лицо дунул холодный ветер пахнущий мхом,
на голову посыпались ледяные капли.
"Круто. - озираясь, подумала я. - Это что, домен Хохланда? Так я и предполагала!
Климат тут, мягко говоря, неважный. Но все равно..."
Я уже собралась вылезти из люка целиком, когда издалека донесся тоскливый
одинокий колокольный ззон. Это безобидный звук пробудил во мне такие неприятные
воспоминания, что мне сразу расхотелось продолжать знакомство с профессорским
доменом. К тому же время, с тревогой вспомнила я. Сейчас вернется Хохланд и
устроит мне выволочку. Я шагнула вниз... и не смогла двинуться с места. Похоже,
я застряла, хотя как такое могло случиться? Я снова попыталась вернуться в
кабинет - с тем же результатом. Мне словно сопротивлялся сам воздух. Я ощущала
себя воздушным шариком, который пытается нырнуть. Что за дрянь такая? Защита от
дурака, что ли? Скорее надо убраться отсюда, пока не пришел дед. Я выдохнула и,
с огромным трудом преодолевая сопротивление среды, рванулась вниз.
На этот раз мне повезло. Я вылетела из люка, упала на перила лестницы - вопреки
словам Хохланда, они не развалились даже от такого натиска - и покатилась с
треском, стуком и хрипом. Докатившись донизу, я уронила табурет, рассыпала все
содержимое моей сумки ц растянулась на полу. В этот момент в кабинет вошел
Хохланд. Он так удивился, что даже не выказал признаков гнева.
- Что здесь за хаос? - изумленно спросил он.
- Ножка у табурета подломилась. - нашлась я, вскакивая с пола.
Хохланд молча покачал головой.
- Приношу свои извинения. Этот табурет давно надо было выкинуть. В следующий раз
я посажу вас в кресло.
Я наклонилась, чтобы собрать рассыпанные вещи, и мой взгляд упал на то, что
держал в руках Хохланд. Это была коробочка с синим шаром из гостиной, на которую
я положила глаз в первый визит.
- Мне показалось, что вам приглянулся этот китайский шар. - сказал Хохланд,
проследив за моим взглядом.
Я вспомнила о продырявленной батистовой салфетке, и меня бросило в краску.
- Я случайно... я заштопаю, честное слово...
- Так вот, можете взять его себе.
- Как?! - На мгновение я потеряла дар речи.
- Мне он не нужен. Не обольщайтесь, это не антиквариат. Мне вот тоже что-то
померещилось, я и купил его на какой-то выставке, а потом разглядел поближе...
Ширпотреб, дешевка, только раздражает. Забирайте. Право же, услугу мне окажете.
- Спасибо... - Я выхватила у профессора из ук коробочку, кое-как запихала в
рюкзак рассыпанные тетрадки и бочком двинулась в прихожую, пока Хохланд не
передумал.
На том наша вторая лекция и закончилась. Выйдя от Хохланда, я достала в метро
свою тетрадь и записала это название - Книга Корина - в тот же список, куда
прошлый раз внесла Книги Блужданий. Круг моих поисков определялся все точнее.
Где-то я читала, что это свойство всех настоящих экспедиций - заранее знать, что
именно ты собираешься найти. Но прежде чем я доехала домой...
В беспечном настроении я шла по дорожке к парадной, когда справа от меня
затрещали кусты сирени и из-за угла дома появилось что-то темное. Я затормозила,
с любопытством глядя, кто это на меня бежит с такой дикой скоростью. "Собака! -
отметила я. - Странная какая-то... Здоровенная... Куда это она так ломится?"
Когда псина была уже шагах в двадцати от меня, я ее узнала. Это была овчарка из
библиотеки. Среди бела дня, в реальном мире, раскрыв пасть и злобно рыча, она
неслась на меня во весь опор.
Я не успела испугаться, а мое тело уже отреагировало на ее появление. До дверей
оставалось метров десять. Я миновала это расстояние в два прыжка, влетела в
парадную и захлопнула за собой дверь. В ту же секунду она затряслась от удара.
Хорошо, что дверь открывалась наружу потому что никаких замков на ней не было.
Овчарка с грохотом и рычанием бросалась на дверь, а я с другой стороны сползала
по стенке в полном параличе, подавленная ощущением нереальности происходящего.
Один удар, другой... Овчарка, кажется, поняла, что дверь ей не вынести, и
принялась царапать ее когтями и грызть. Противный и жуткий скрежет наполнил
парадную. Я была близка к обмороку. Взбежать наверх, позвать кого-нибудь,
поднять тревогу - такие мысли даже не приходили в голову. Вместо этого я думала:
"Она прогрызает себе дорогу из серого мира в наш. А когда прогрызет, тут-то мне
и конец".
Скрежет внезапно оборвался. Несколько секунд было совершенно тихо. Потом за
дверью раздались шаги и голоса. Дверь распахнулась, и передо мной появились
соседи с третьего этажа - муж и жена пенсионого возраста. Они громко
разговаривали о каких-то парниках и грядках, как будто снаружи никого и
...Закладка в соц.сетях
