Жанр: Фантастика
Меч Истины 9. Девятое правило волшебника, или огненная цепь
...расположение и справедливое
отношение. Они и понятия не имели, какой непостижимый ужас ожидает побежденных.
Отношение солдат к пленным женщинам идеологи Ордена считали чем-то незначительным по
сравнению с той огромной пользой, которую Орден нес необращенным.
Порой Никки предпочла бы умереть, чем жить с такими воспоминаниями и осознанием
своей причастности к подобному ужасу. Теперь же все, чего она хотела, это восстановить
порядок. Только она и могла это сделать. Она хотела внести свой вклад в уничтожение самого
существования Ордена.
Мрачный офицер, который нес белый флаг в покоренный Алтур`Ранг, забрал у Ицхака
поводья ее лошади. Он подвел лошадь поближе к себе. Наклоняясь к ней он небрежно схватил
ее за левый сосок и принялся выкручивать его пока тихо разговаривал с ней.
- Женщины быстро надоедают Брату Кроносу независимо от того, насколько они
красивы. Думаю, с тобой будет то же самое. Когда он находит себе новую, обычно отдает нам
тех, которые ему уже не нужны. Знай, что я буду первым.
Мужчины рядом захихикали. Он усмехался, но в темных глазах мерцала угроза. Он
продолжал до тех пор, пока она не начала задыхаться от боли, слезы жалили ей глаза.
Довольный собой и ее робкой реакцией он наконец отпустил ее. Никки сжала закрытые веки и
прижала к себе связанные запястья в попытке успокоить пульсирующую боль.
Он рывком убрал ее руки от груди, так что она вздрогнула от неожиданности а потом
покорно опустила глаза. Сколько раз она видела, как женщины делали нечто похожее, пробуя
успокоить подобных мужчин, молились об избавлении, пока с ними делали то же самое. Для
тех женщин избавления не будет никогда. Никки вспомнила времена, когда считала учение
Ордена правильным, считала что Создатель - на стороне этого учения, иначе почему бы он так
легко допускал такое поведение своих сторонников.
Никки решила, что молиться об избавлении не стоит труда; она намеревалась
самостоятельно добиться его.
Когда имперец развернул ее лошадь и повел ее прочь, Никки бросила через плечо
прощальный взгляд на Ицхака, он стоял держа обеими руками свою красную шляпу и теребил
пальцами ее края. В его глазах блестели слезы. Она надеялась, что видит его - как и остальных
- не в последний раз, но отлично сознавала, что угроза была слишком реальна.
Поводья ее лошади держал офицер, так что она вынуждена была ехать держась за
переднюю луку седла. Они двигались на восток, компания имперцев близко окружила ее. Она
подумала, что это больше для того, чтобы было легче рассматривать ее, чем из-за страха, что
она может убежать. По тому, как свободно они держались в седле, как ловко управляли
лошадьми, было видно, что это опытные всадники, проводящие в седле большую часть своей
жизни. Они вовсе не опасались ее побега.
Двигаясь на восток по пыльной дороге, мужчины молча и обещающе усмехались всякий
раз, когда смотрели на нее. Тем не менее она знала, что ни один из них не занимает достаточно
высокого положения, чтобы посметь стянуть ее с лошади для небольшого дорожного
развлечения. Такие, как Кронос, не простят недавно изнасилованного "подарка" и имперцы это
знали. Кроме того, они полагали, что достаточно скоро смогут получить ее в свое распоряжение
- а если даже и не ее, так у них будет достаточный выбор после того, как Алтур`Ранг будет
захвачен.
Никки старалась не обращать внимания на искоса рассматривающих ее мужчин. Она
знала, что такое поведение обычно для имперцев. Они не могли придумать ничего умнее, чем
запугивать своих жертв снова и снова. Пока они ехали, ее решимость стала ее убежищем.
Будь что будет... а пока ей в спину светило закатное солнце и цикады завели свою
бесконечную гудящую песню. Они напоминали о Ричарде, о той ночи, когда он рассказывал о
существах, которые выбираются из земли каждые семнадцать лет. Удивительно, эти цикады
выходили на свет уже в десятый раз за ее жизнь, а она, Никки, об этом даже понятия не имела.
Жизнь под заклятием Дворца Пророков была не просто очень длинной, она была
изолированной, чего Никки тогда даже не осознавала. Вокруг нее был целый мир, а она
посвящала свою жизнь иному. Сестры Тьмы, обучавшие Ричарда, уступили соблазнительным
обещаниям другого мира. Никки тоже была с ними, но не из-за этих обещаний. Она просто
считала, что в этом мире для нее нет ничего ценного.
До тех пор, пока однажды там не появился Ричард.
Воздух был теплым и влажным - по крайней мере Никки по дороге не замерзнет, но
начали просыпаться комары а это уже становилось неприятным. Она была рада, что ее руки не
были связаны за спиной и у нее была возможность защитить он насекомых хотя бы лицо. Они
двигались на восток через холмы, покрытые полями пшеницы. В последнем дневном свете они
мерцали словно полированная бронза. В полях никто не работал, да и дороги оставались
пустынными - в страхе перед наступающей армией все население разбежалось, словно
животные от лесного пожара.
С вершины холма Никки наконец увидела их, лошадей и солдат из Имперского Ордена.
Черным наводнением расположились они в широкой долине у подножия холма и судя по всему
только начали обустраивать лагерь. Очевидно, чтобы не было необходимости в долгом
переходе, когда начнется нападение.
Земля была изрыта всеми этими людьми, лошадями, мулами и фургонами. Личная
территория была занята, маленькие палатки установлены. Людское море окружали охранные
заставы. На каждой возвышенности стояли часовые, наблюдая за подступами к лагерю.
Палатки отбрасывали длинные тени по затоптанной пшенице. Над долиной уже начинала
собираться туманная дымка от походных костров. Как заметила Никки, соседняя оливковая
роща была полностью вырублена на дрова. Где-то готовилась еда для большой группы людей,
кто-то готовил только для одного себя. По всему лагерю тушили рис и бобы, пекли лепешки
или оладьи. Запах горящих дров и еды тревожно смешивался с запахом животных,
человеческих тел и навоза.
Ее эскорт плотнее собрался вокруг нее. Они продвигались к лагерю по тому, что быстро
становилось временной дорогой среди лагерной суеты. Никки ожидала увидеть их охрипшими,
пьяными, в радостном предвкушении большой бойни. Все было не так. Они серьезно
готовились к будущей работе: точили оружие, ремонтировали седла, готовили упряжь и
лошадей. Пики и копья были уже заточены и аккуратно сложены повсюду. Кузнецы в походных
кузницах орудовали клещами и молотами, их помощники лихорадочно качали мехи. Пока одни
из них меняли подковы лошадям, другие ремонтировали оружие и доспехи. Лошади были
накормлены и ухожены.
Это не было похоже на обычный лагерь Имперского Ордена, где всегда царил беспорядок.
Армия, расположенная на севере была невообразимо огромна, настолько, что временами
становилась неуправляемой. Периодически она превращалась в дикую толпу, которая по своей
прихоти грабила беззащитное гражданское население. Эта армия была намного меньше,
численностью не более двадцати тысяч человек, но представляла собой отлично отлаженную
боевую машину.
В основном лагере Имперского Ордена женщину с обнаженной грудью, как Никки, уже
стащили бы с лошади и изнасиловали. Эти же солдаты хоть и были столь же развращены, но
намного более дисциплинированы. Они не были ордой, посланной выполнить грязную работу,
это было испытанное, отборное войско, посланное выразить непокорным гнев Императора за
оскорбление его родного города и уничтожение всего того, что он представлял.
Оказавшись снова среди подобных людей Никки почувствовала страх. Они были
вершиной развития человека по учению Ордена. Это были воины, которые с радостью убивали
всех, кто выступал против них. Эти звери упивались насилием, да еще основанным на их
верованиях. Они были истинным воплощением понятия кровожадности. Это были двигатели
учения Ордена.
Солдаты в лагере глазели на Никки и ее эскорт все время, пока они ехали через лагерь,
сопровождаемые криками, вопросами, приветствиями. Непристойные обещания и смех неслись
ей вслед. Ни один из солдат не оставил при себе свои фантазии. Она слышала, как ее
обсуждают в самых непристойных выражениях, из тех, что она слышала прежде - а за свое
пребывание возле Джеганя она слышала их немало. Теперь все они были адресованы ей.
Она ехала глядя прямо перед собой, размышляя о том, с каким уважением обращался с
ней Ричард, и как много это значило для нее.
Возле тополиной рощицы на высоком берегу ручья, протекавшего через долину Никки
разглядела палатку из овчины, которая была немного больше остальных. Не настолько искусно
сделанная, как палатки Императора и его окружения, по армейским меркам она была все же
роскошной. Командирские палатки расположились на пригорке, они словно свысока смотрели
на остальную часть лагеря. В отличие от главного лагеря, тут не было кольца часовых,
охраняющих командиров от рядовых. Невдалеке на вертелах жарились мясные туши. Их
вращали рабы, которые всегда сопровождали офицеров высокого ранга и первосвященников
Братства Ордена. Для этой цели всегда отбирали самых покорных.
Они замедлили шаг и тот, кто держал лошадь Никки, кивком приказал одному из своих
людей доложить о прибытии. Солдат перебросил ногу через шею лошади и соскочил на землю.
Пока он шел к главной палатке, при каждом шаге с его штанов поднималось облачко пыли.
Никки заметила, как все вокруг начали придвигаться поближе, всем было любопытно
увидеть, что за женщину привезли в подарок их командиру. Она слышала смех и остроты, пока
толпа искоса разглядывала ее. Таких холодных и пугающих глаз она еще никогда не видела.
Но больше всего ее волновало то, что у многих в руках были копья и заряженные луки.
Эти люди не относились к оружию небрежно. Даже пуская слюни при виде ее, они были
настороже, готовые к любой угрозе, которую только можно представить.
Человек, посланный доложить об их прибытии, прошел в главную палатку в
сопровождении дежурного. Минуту спустя он появился вновь, рядом с ним шел высокий
человек в свободном балахоне, окрашенном хной. Его одежда выделялась на общем сером фоне
словно запекшаяся кровь. Несмотря на жару и влажность, голова его была царственно
задрапирована капюшоном, в знак божественной силы.
Он подошел к краю возвышения поближе к ней и застыл в высокомерной позе. Он не
спеша рассматривал ее, словно товар.
Человек, державший поводья ее лошади низко склонился не слезая с седла.
- Скромный подарок от жителей Алтур`Ранга, - объяснил он с издевательской
вежливостью.
Собравшиеся вокруг мужчины посмеивались про себя, обсуждая между собой те
удовольствия от этого подарка, которыми сможет насладиться Кронос. Из соседних палаток
вышли офицеры, чтобы лучше видеть, что происходит.
На лице Кроноса показалась похотливая усмешка. - Уведите ее внутрь. Я должен
развернуть подарок, чтобы лучше рассмотреть его.
Мужчины захохотали громче. Широкая улыбка Кроноса показала, что он доволен их
реакцией на свое остроумие.
Никки находила, что состояние платья смущает ее, но риск есть риск. Она считала, что это
было необходимо. Эти люди были скотами и им ее положение доставляло удовольствие.
Брат Кронос принял подарок и ждал, чтобы увести ее в палатку. Его решительный взгляд
сковал ее. Она уставилась в его темные глаза.
Толпа солдат сжималась вокруг нее.
Никки знала, что не должна позволить стащить себя с лошади. Все должно быть сделано
прямо сейчас.
Она хотела бы сказать Брату Кроносу тысячу вещей. Например о том, что она о нем
думала, что собиралась с ним сделать, а еще что собирался сделать со всем Имперским
Орденом Ричард.
Простая смерть была бы для Кроноса слишком легким наказанием. Она хотела бы
заставить его страдать перед тем как он умрет. Она хотела бы чтобы он хорошенько
прочувствовал то, что она припасла для него, чтобы извиваясь от боли и муки он умолял о
милосердии, чтобы сполна испытал горечь поражения. Она хотела, чтобы он испытал все то
страдание, которое сеял везде, где ступала его нога. Она хотела заставить его самой дорогой
ценой заплатить за все зло, которое он когда-либо причинил каждому невинному человеку.
Она хотела заставить его понять, что его пустая жизнь скоро закончится.
Но, увы, не это было ее целью. Даже малая часть исполнения этих желаний могла
привести к провалу ее миссии.
Вместо этого Никки слегка вытянула сжатые в кулаки руки в сторону этого человека
призывая свой Хань. Чтобы Кронос не мог понять что происходит, она не потратила ни одной
лишней секунды, чтобы придумать какое-то необычное волшебство. Она выпустила свою силу,
используя обыкновенный воздушный взрыв, направленный прямо на человека, который не
подозревая, что она может оказаться волшебницей, не ждет ничего подобного.
Послеполуденный лагерь раскололи потрескивающие вспышки обжигающего света,
сквозь уплотнившийся воздух хлестнули светящиеся нити.Так как даже небольшой промах
давал ему возможность прежде чем умрет нанести ответный удар, Никки решила не рисковать,
направляя твердое ядро воздушного выстрела прямо ему в голову.
Прежде чем Брат Кронос понял что происходит, сила Никки проделала в центре его лба
отверстие размером с кулак. Капли крови и мозга забрызгали овчинную стену палатки позади
него. Он осел подобно мешку с песком, его жизнь закончилась. Естественно, шанса на
ответный удар уже не оставалось.
Используя свою силу Никки наконец освободилась от веревок, связывающих запястья. От
высокой температуры веревка зашипела, разорвалась и наконец свалилась с ее рук.
Без паузы она превратила поток своего Хань в поток силы, которым она описала круг, как
фехтовальщик клинком. Офицер, который вел ее лошадь и пялился на нее весь день, захрюкал,
когда горячее огненное лезвие разрезало его прямо посередине груди. Его рот открылся, но
крикнуть он уже не смог, потому что верхняя часть его тела с глухим стуком перевернувшись
уже падала на землю.
Второй солдат смог сделать не больше, чем этот, потому что той же силой был разорван
пополам. Его кишки, словно веревки обмотались вокруг шеи его лошади. Никки повернулась в
седле и магическим лезвием описала широкую дугу. Смертельная магия разрывала воздух, в ее
сверкающих вспышках слабо мерцали листья тополей. Прежде чем кто-то смог отреагировать,
она уничтожила окружавших ее всадников, все еще остававшихся в седлах.
Воздух наполнился запахом горящей плоти, крови и содержимого разорванных кишок.
Лошади в ярости брыкались, стараясь избавиться от обрывков тел своих всадников. Боевые
лошади привычны к сражениям и виду крови, но лишь когда ими управляют знакомые им
всадники. Сейчас лошади были без седоков и это их пугало. Множество солдат было сбито и
затоптано перепуганными лошадьми, что создавало дополнительный беспорядок.
Через хаос к ней начали пробиваться несколько имперцев и Никки собрала силы, чтобы
нанести удар и испепелить нападающих.
Когда она начала читать смертельное заклинание, неожиданно ее бросило вперед. Тут же
она почувствовала сильную боль, словно что-то тяжелое ударило ее в спину. Сила удара была
такой, что казалось все ее дыхание ушло из нее вместе с криком боли. Она видела, как мимо нее
пролетели обломки тяжелого копья, которое, похоже, использовали вместо дубины.
Ошеломленная, Никки вдруг поняла, что только что ударилась лицом о землю. Она
отчаянно старалась прийти в себя. Ее лицо странно онемело. Она почувствовала теплую кровь.
Стараясь подняться на дрожащих руках, она видела, как капли крови стекают по подбородку на
землю.
Она никак не могла вдохнуть, и начинала понимать, что воздух был выбит из нее тем
яростным ударом. Снова и снова она отчаянно пыталась, но несмотря на все усилия не могла
втянуть в себя воздух.
Мир плавал вокруг нее в головокружительном беспорядке. Са`дин стоял над ней,
пританцовывал, но оставался на месте. Никки опасалась, что лошадь может случайно наступить
на нее, но не могла заставить себя отодвинуться. Кто-то из солдат наконец отвел лошадь в
сторону. Несколько человек опустились на землю вокруг нее. Кто-то уперся коленом ей в
спину, заставляя опять уткнуться в землю. Мощные руки захватили ее, держа за руки, за ноги,
за волосы - словно она смогла бы сейчас встать.
Эти мужчины очевидно боялись, что если она встанет, снова начнет колдовать, как будто
использовать дар можно было только стоя, словно только держа ее на земле они могли быть в
безопасности. Но чтобы использовать дар, необходимо иметь ясный ум, а этого у нее не было.
Кто-то перевернул ее на спину. Сапог на горле не давал подняться с земли. Оружие было
направлено вниз - на нее.
Вдруг ее пронзила ужасная мысль... темные глаза...
У только что убитого волшебника были темные глаза.
Это не были глаза Кроноса.
Глаза Кроноса должны были быть синими.
Она с трудом попыталась упорядочить спутанные мысли. Она же убила первосвященника.
Что за бессмыслица.
Если только тут не было еще Братьев.
Мужчины, державшие ее попятились.
Перед ней ослепительно сверкали мрачные синие глаза. Человек был одет в длинный
балахон. Лицо скрыто капюшоном. Первосвященник.
- Отлично, колдунья. Ты только что убила Брата Байрона, преданного слугу Братства
Ордена.
По его тону можно было сказать, что он еще не начал показывать свой гнев.
После того удара Никки все еще не могла сделать вдоха. Боль в спине расходилась
волнами, парализуя волю. Она спрашивала себя, сломал ли тот человек ей ребра своим ударом,
и была ли сломана спина. Впрочем она полагала, что сейчас это не имеет никакого значения.
- Позволь представиться, - произнес над ней краснолицый человек. Он поправил
капюшон. - Я - Брат Кронос. Теперь ты принадлежишь мне и я намерен заставить тебя
заплатить долгую и болезненную цену за убийство хорошего человека, который работал на
благо Создателя.
Глава 27 (MagG)
Никки не могла, просто больше не могла. Чтобы выжить, ей необходимо было сделать
вдох. Удушье вызывало боль и окутывало ее саваном паники, мешающим думать.
Необходимость дышать и невозможность сделать это с каждой секундой становилась все
ужаснее.
Она не знала, что делать.
Она вспоминала, как не мог дышать раненый Ричард. Она помнила, как его кожа сначала
стала пепельного цвета, а потом начала синеть. Она помнила свой страх, когда видела, как он
задыхается. Теперь то же самое происходит с ней.
Кронос улыбался. Такой злобной и устрашающей улыбки она еще никогда не видела. Но
это было уже неважно.
- Неплохо для колдуньи - суметь убить волшебника. Вот только ты добилась этого
обманом, поэтому, в конце концов, не такое уж это большое достижение. Всего лишь хитрость
и ничего больше.
Он не знает... Никки поняла, что он все еще не знает кем... чем она была. Не
догадывается, что она не простая колдунья.
Но чтобы быть хоть кем-нибудь, ей нужно дышать.
Ее поле зрения сжалось в черный тоннель, на другом конце которого она видела
искаженное гневом лицо Кроноса. Изо всех сил она пыталась вдохнуть. Ей начинало казаться,
что ее тело забыло, как это делается.
Недостаток воздуха вызывал пульсирующую боль в ребрах. Этого она не ожидала.
Несмотря на все усилия, живительный воздух просто не мог проникнуть в ее легкие. Она
предполагала, что кто бы ни нанес ей этот удар, он серьезно повредил ей спину, так что она
никогда больше не сможет вдохнуть.
И вдруг Кронос сжал зубами ее грудь, впиваясь в нее магическим шипом, движимый
порочным желанием получить удовлетворение, причиняя мучительную боль.
Внезапный удар острой боли заставил ее втянуть в себя воздух раньше, чем она поняла,
что совершила.
Казалось, горячий животворный воздух затопил ее легкие. Бессознательно она с помощью
Хань вызвала колющую боль.
Кронос вскрикнул и отшатнулся, схватившись за руку, которой касался ее тела. Кровь
стекала по его запястью и впитывалась в рукав балахона.
Никки могла бы ранить его, заставить освободить себя, но она все еще была слишком
дезориентирована, чтобы собрать силу, необходимую чтоб пробить магические щиты
волшебника. Она, задыхаясь жадно глотала воздух, несмотря на то, что каждый вдох причинял
боль. Но удушье причинило бы боль гораздо более сильную.
- Ты, грязная сука, - завопил он. - Как ты посмела использовать против меня свою
силу! И ты еще надеешься, что я приму такой подарок. Ну ничего, скоро ты узнаешь, где твое
место.
Его лицо покраснело от гнева. Тоненькой ниточкой своего Хань Никки чувствовала
мощные щиты, которыми окружил себя этот человек. Однако несмотря на это, она все же
смогла сжечь его пальцы. Он прижимал к груди дрожащую руку. Она прекрасно понимала, что
он намерен мстить, и это будет долгое и страшное возмездие.
Он кричал на нее, проклинал и обзывал, рассказывая, что он намерен сделать и какая ее
ожидает судьба, когда он с ней покончит. Наблюдавшие за ними солдаты широко улыбались,
выслушивая его планы.
Он считал, что она была обычной колдуньей и ему не составит большого труда справиться
с ее даром. Он не знал, что она была больше чем колдунья - она была Сестрой Тьмы. Но даже
если бы Кронос знал это, он, возможно до конца не понимал, как и многие другие, все ужасное
значение этого звания. Сестра Тьмы владела не только своим собственным даром, но и силой
волшебника. Эта сила переходила к ней в момент, когда ее жертва пересекала завесу мира
мертвых.
И будто объединенного дара колдуньи и волшебника было недостаточно, в эту мощную
смесь в момент смерти вплеталась Магия Ущерба. Пока умирающий волшебник находился на
грани жизни и смерти, его собственный Хань действовал как канал, по которому сущность
Магии Ущерба скользила через завесу.
Людей, способных управлять Магией Ущерба было совсем немного: Ричард, обладающий
ею от рождения и несколько обученных Сестер Тьмы. Все Сестры Тьмы были сейчас
пленницами Джеганя, за исключением Никки и трех бывших наставниц Ричарда из Дворца
Пророков, а также возглавлявшей их Сестры Улиции.
Кронос погрозил Никки кулаком. - Жители Алтур`Ранга - предатели! Они осквернили
святое место! Отворачиваясь от путей Ордена, они отворачиваются от самого Создателя. С
нашей помощью Создатель свершит свою месть и поразит грешников. Мы очистим Алтур`Ранг
не только от их плоти и костей, но и от их неправедных идей. Имперский Орден снова будет
управлять Алтур`Рангом, а Джегань Справедливый будет оттуда управлять миром во славу
Создателя.
Никки чуть не расхохоталась. Кронос понятия не имел, что говорит с той, которая первой
начала называть Джеганя Справедливым . Она тогда сказала императору, что такая
демонстрация его правосудия привлечет к нему большее количество людей без необходимости
завоевывать их силой. Он желал бороться со всеми, но только она смогла заставить его увидеть
в таких действиях свою выгоду; ведь в результате люди добровольно принимали его сторону.
Она не раз повторяла Джеганю, что имя, которое она дала ему, привлечет к нему людей.
И оказалась права. Даже слишком права. Многие принимали намерения за факты. Имени,
которое она дала Джеганю, теперь верили очень многие, даже те, кто почти ничего не знал ни о
нем, ни об Ордене. Ее поражало, как легко красивым словом (независимо от того, соответствует
оно правде или нет) убедить огромное количество людей в том, чему они по вашему мнению
должных верить. Она предполагала, это потому, что для многих проще позволить кому-то
думать вместо них.
Гневная тирада Кроноса дала ей время, чтобы прийти в себя. Сила вернулась и Никки не
стала терять время впустую.
Она вытянула руку, направив на него кулак. Она пустила силу по всей длине руки,
фокусируя в точке прямо перед собой. Собственно, в этом не было необходимости, она решила
сделать все именно так просто для того, чтобы Кронос видел ее откровенную угрозу.
Уверенный в своих способностях и магических щитах, он пришел в ярость от этого
враждебного жеста. - Как смеешь ты угрожать...
Она выпустила заряд Магии Приращения и Магии Ущерба, сплетенные в единый
ужасающий узел. Он прорвал щиты волшебника как молния бумагу, и прямо посередине его
груди образовалось отверстие размером с дыню.
Глаза Кроноса расширились. Его рот открылся в немом крике, пока разум еще осознавал,
что происходит непоправимое.
Через отверстие в его теле Никки видела небо. А потом сила удара швырнула в пустоту
остатки его внутренностей, и смертельно раненное тело Кроноса повалилось назад.
Он не знал, что его сила была несравнима с той, которой владела она. Его щиты состояли
только из Магии Приращения и были бесполезны против Магии Ущерба.
Окружившие ее солдаты мгновенно похватали оружие. Мощные руки тянули тетивы к
щекам. Поднятые копья с железными наконечниками были обращены на нее, так же как и мечи,
топоры, пики.
Без промедления Никки вызвала противоположную магию в виде уничтожающего
пламени, которое в смертельной ярости смело офицерские палатки и волной накрыло стоящих
на пригорке людей. Разрушительная волна начала распространяться кругами, набирая скорость,
отделяя плоть от костей в убивающей жаре. Земля не просто была залита кровью - это было
кровавое наводнение.
Температура, сосредоточенная в эпицентре взрыве была такой, что огонь охватил
соседние деревья. Одежда солдат, бежавших на подмогу с оружием в руках тоже загорелась,
как и плоть солдат, находившихся поблизости. Стоявшие ближе всех были разорваны грозным
магическим ударом. С увеличением расстояния сила заклинания снижалась, всего лишь
разбрасывая солдат, находящихся дальше всех от источника удара.
Такое чрезмерное усилие забирало много сил а потому было опасным, но результат стоил
таких усилий. Ситуация в корне изменилась - вместо высокомерных скотов, насмехающихся
над плененной женщиной долину наполнило неуправляемое паникующее стадо.
Чтобы не потерять инициативу она сосредоточила высокую температуру на деревьях,
растущих на высоком берегу ручья за лагерем. Этот метод давал большую отдачу при
небольшом количестве затраченных сил. Жидкость, содержащаяся в стволах деревьев
немедленно закипала и массивные стволы с грохотом взрывались, разбрасывая тяжелые куски
дерева в толпу солдат, поражая их десятками.
Никки стремительно призвала жидкий огонь и наслала этот ад на х
...Закладка в соц.сетях
