Жанр: Фантастика
Верные враги
...орее согласится заночевать под
этим забором, чем сделать еще тысчонку-другую шагов.
Я досадливо рыкнула, не убирая протянутой руки.
- Спорим?!
Верес со вздохом, только чтобы отвязаться, выпрямился и хлопнул по моей ладони.
Как раз в этот момент ворота приоткрылись, и метель обрисовала бодренького
старичка в тулупе, по всей видимости - слугу. Подозрительно щурящийся дедок
повыше приподнял фонарь со слюдяными стенками, за которыми трепыхался хиленький
огонек свечного огарка.
- Чего надыть? - боязливо осведомился он.
- Да вот хотели спросить, нельзя ли у вас переночевать, - не слишком уверенно,
оглядываясь на меня, объяснил Верес
- Никого пущать не велено! - Хлопать створками перед носом у колдуна сторож тем
не менее поостерегся. Мало ли, тот как осерчает - сам без носа останешься.
- А вы у хозяина спросите, - вмешалась я, не давая Вересу, собравшемуся
извиниться за беспокойство, испортить все дело. - Может, он нас давно уже ждет?
- Ну... - Моя идея дедку не слишком понравилась, но всё лучше, чем самому
разбираться с незваными и, возможно, опасными гостями. - Подождите чуток.
Сторож попытался закрыть ворота, но я с милой улыбкой подставила лыжную палку.
Дедок не стал настаивать и меленько зарысил к крылечку. После деликатного скрипа
половых досок туда и грозного обратно во входной двери распахнулось маленькое
узкое окошечко, как раз на два угрюмо прищуренных глаза. Колдун сделал несколько
шагов вперед, в круг света от оставленного сторожем на перильцах фонаря. Хозяин
дома не пожелал оказать ему ответную любезность и, разглядев устало опустившего
плечи путника, ни уважением, ни гостеприимством не проникся.
- Чего вам тут, проходимцам, медом намазано?! - гаркнул он, с каждым словом всё
больше преисполняясь праведным гневом. - Совсем уже обнаглели, посередь ночи к
честным людям в дом ломятся!
- Мы заплатим, - заикнулся было Верес. - Или отработаем...
- Пшел прочь, тебе сказано! - пуще прежнего забранились из-за двери. - Вон
отседа, колдун вшивый, покудова я собак на тебя не спустил! Нет здесь для тебя
ни работы, ни ночлега!
Верес осуждающе покачал головой, но скандалить не стал. Повернулся ко мне,
философски развел руками: "Мол, я же говорил!" и пошел обратно к воротам. Как
только они хлопнули за его спиной, лай стал ближе и сердитей - хозяин спустилтаки
псов, и теперь они крутились под забором, досадуя, что так поздно вырвались
на свободу.
- Довольна?
- Вполне, - ухмыльнулась я, вручая ему вязанку из лыж и палок. - Стойте здесь...
нет, лучше пройдитесь немного по улице, но не дальше во-о-он того колодца.
- Шелена, что ты задумала?! Вернись немедленно! - Хе-хе, ученичком своим
командуй!
Я обошла избу, выбрала укромное местечко, быстренько разделась и чуть погодя,
еле коснувшись лапами верха ограды, перемахнула во двор. Собаки метнулись было
ко мне но, разглядев, с визгом бросились прочь - кто под крыльцо кто в будку.
Вожак в рекордные сроки закопался в сугроб снаружи остался только мелко
трясущийся хвост.
Не обращая на них внимания, я подошла к заднему окну и деликатно постучала по
нему когтем. Дождалась свечного огонька за отдернутой занавеской, смущенно
кашлянула и утробной скороговоркой забубнила:
- Люди добрые, извините, что я к вам обращаюсь, - мы сами не местные, дом
сгорел, вещи...
Изложить проблему до конца я не успела. Свеча рухнула вниз - вместе с рукой и
прочим телом, по пути испустившим такой мощный вопль, что я прижала уши и
попятилась.
Спустя пару минут хлопнула входная дверь, потом заскрипели ворота:
- Эй, колдун! Где ты там?! Погодь!!! Ты уж не серчай - обознался я! Есть тут у
нас один юродивый, кем только по дурости своей не прикидывается, никакого спасу
от него нет - так и норовит в сенцы втереться и что-нить стибрить! Вот я сдуру
крику и наделал! А ты проходи, будь так милостив! И меч у тебя имеется?
Серебряный небось, чтоб и нежить брал? Ох, как хорошо! А то времена нынче
опасные, всякого зверья в округе пропасть...
На ходу застегивая кожух и безудержно хихикая, я догнала компанию у самого
крыльца.
- Шелена, что ты ещё натворила? - обеспокоенно прошептал колдун, за локоть
притягивая меня к себе.
- Обижаешь, я была сама вежливость! - искренне возразила я, нахально оттирая его
в сторону и первой проходя в дом. Женщина я или не женщина, в конце концов?
Сейчас, по крайней мере...
Ворам здесь и в самом деле было чем поживиться: в доме жил бывший купец с
супругой и двумя незамужними дочерьми. "Бывший" - не в смысле разорившийся, а
так разбогатевший, что ему уже не было нужды самому мотаться по стране с обозами
или сидеть в лавке. Этим занимались многочисленные подручные и приказчики,
увозившие лишь распоряжения, а привозившие только деньги. Мельком замеченный в
гостиной гобелен украсил бы даже королевский замок, но дальше ее порога нас не
пустили, выделив комнатку для слуг с отдельной печкой и выходом во двор. Сегодня
она всё равно пустовала - нянька сидела в детской с капризничавшим младенцем,
кухарка отпросилась до утра, а сторож, после столь разительного перевоспитания
хозяев косившийся на нас пуще прежнего, заявил, что превосходно переночует на
конюшне с лошадьми. Сами господа тоже не пожелали составить нам компанию,
заложившись на засов изнутри.
Если они думали нас этим огорчить, то жестоко разочаровались. Верес, услышав
вымученно любезное приглашение: "Чувствуйте себя как дома, чем богаты - тем и
рады", мигом воспрял духом и полез в печь хозяйничать, а Мрак, стянув надоевшую
повязку, прямо в сапогах развалился на широкой лежанке сторожа (судя по
покрывалу, тот тоже не утруждал себя возней с обувью). Непривычно тихий Рест
зябко жался к печи. Ох уж эти щенки... сначала с дурным брехом несутся впереди
стаи, путаясь под ногами, а потом еле плетутся позади, свесив языки до земли.
Я, хотя устала и замерзла ничуть не меньше, с бухты-барахты ночевать в
неизвестном месте поостереглась. И, оставив лыжи с сумками в комнате,
отправилась на разведку.
Навскидку в Расколотой Горке было дворов сорок. Может, и больше - огни в
большинстве окон не горели, а без них точно подсчитать трудно. Поди разбери -
дом там или сарай. Я прошлась до конца улицы, выглянула за ворота (точная копия
противоположных) - не открывая их, а подпрыгнув и подтянувшись. Ничего гористого
и уж тем более расколотого я не заметила, наоборот - справа топорщился лес,
слева расстилалось ровное широкое поле, почему-то без единого домика. Подробнее
рассмотреть не удалось - сильный порыв ветра бесцеремонно толкнул меня в грудь и
спихнул на землю, хорошо хоть не вместе с воротами. Забор накренился, заскрипел,
но выстоял.
Впрочем, главное я узнала: ни вурдалаками, ни стражниками в селе и не пахло. Вот
волками - да, особенно разили столбики у ворот. С внутренней стороны их так же
рьяно метили местные псы. Я с сожалением покосилась на особенно привлекательную
жердину, непреклонно одернула кожух и пошла назад.
Рест открыл мне дверь и с воплем отскочил назад.
- Частичная трансформация, - восторженно прошептал Верес. - Я слыхал, что
истинные оборотни на нее способны но, каюсь, не верил...
Я сморгнула, и глаза перестали светиться. Переступила порог, сняла и мстительно
встряхнула кожух на подавшегося вперед колдуна, любопытно разглядывающего мои
зрачки Они меняли форму не так быстро, узкие щелочки плавно перетекли в точки -
благодаря магическому огоньку под потолком в комнате было очень светло, я даже
прищурилась.
- Шел, не вредничай, - он провел рукой по лицу, стирая мгновенно обернувшиеся
каплями снежинки.
- А ты перестань на меня таращиться. Может, еще попросишь посмотреть, как и
откуда хвост растет?
- Я бы не отказался! - немедленно откликнулся Мрак. Я брызнула и на него, благо
- снега на одежке хватало.
- Ты что, так по селу и ходила?
- Там пурга, в двух шагах ничего не разглядеть. А той бабке со вставшими дыбом
волосами даже лучше, в глаза лезть не будут...
- Шелена! - возмущенным хором возопили мужчины.
- Да ладно вам. Никого я не встретила. Кто в здравом уме в такую ночь на улицу
сунется? - Я пристроила сапоги поближе к печке и, без помощи приступка вскочив
на полати, с довольным ворчанием растянулась во всю длину. - Хор-р-рошо.
В добротно протопленной комнате меня сразу разморило, мужчины негромко
беседовали о каких-то пустяках, убаюкивая мерно журчащими голосами, и подсунутую
под нос миску я заметила, только когда она меня по этому самому носу стукнула.
- Спасибо. - Приподнявшись на локте, я без особого аппетита черпанула
заправленную молоком лапшу. Впрочем, после нескольких ложек я разохотилась, и
Верес, полюбовавшись на это дело, тоже потянулся к горшку за добавкой - похоже,
в третий или четвертый раз.
- Сытный ужин - залог крепкого сна, - елейным голосочком протянул уже
отставивший миску Мрак. - Ужин ваш, а сон мой, разумеется!
- В отличие от тебя, я хорошо воспитана и в гостях ем только то, что лежит в
мисках, - парировала я.
- А если какой-нибудь гость переусердствует с медовухой и решит отдохнуть в
салате? - ехидно уточнил дракон.
- По чужим тарелкам не побираюсь, - с достоинством ответствовала я, облизывая
ложку. - Не беспокойся, есть тебя сейчас я в любом случае не стану. По такому
морозу прекрасно долежишь у крылечка до утра.
- Чего-о-о?! - не сразу дошло до дракона. - Да я, между про...
Между чем, я так и не узнала. Мрак удивленно прислушался к слабому царапанью за
дверью и, помедлив, откинул щеколду. В щель тут же проскользнула тощая рыжая
кошка с желтыми глазами, пугливо перебежала комнату и шмыгнула под печь. Пока
дракон вполголоса выругался и, вернувшись к беседе, придумал достойный ответ,
оказалось, что продолжать ее уже не с кем: я отвернулась к стенке и натянула
одеяло по самые уши, Рест и так давно спал, а отвлекать по ерунде что-то
сосредоточенно подсчитывающего на пальцах Вереса Мрак не осмелился.
По мере того как дом затихал, мышиная возня, напротив, набирала силу. Чуть
погодя к ней подключилась кошка, мягко, зато увесисто скача по полу. Но я уже
задремывала, и даже шикать на нее было лень.
...снег... он ухитряется залетать даже в сны... даже в лето, потому что зима мне
почему-то никогда не снится...
В середине сеностава, месяца, когда распускаются и начинают пушить тополя, на
всё живое снисходит тихое летнее умиротворение. Голуби важно расхаживают по
колено втеплой, липнущей к лапкам поземке, котята, дурачась, гоняются за белыми
клочьями, а воробьи хозяйственно подбирают их для выстилки гнезд уже второго в
этом году выводка. Селяне же, забыв, как три месяца назад ругали опостылевший,
всё никак не желавший сползать с пашен снег, умиленно наблюдают за неспешным
полетом его брата-близнеца, не тающего, но и не жалящего.
И дымчатый детеныш с голубыми глазами беззаботно кувыркается в траве, еще не
зная, что через полчаса на поляну выйдут люди, которые не спутают его ни с
волком, ни с человеком. А если бы и знал - что с того? Ведь у него есть мать,
которая непременно придет ему на помощь и защитит от кого угодно.
Он даже представить себе не может, что она опоздает всего лишь на десять минут.
Всего лишь на разделяющую город и логово версту.
И никогда его больше не увидит.
...Я ненавижу тополиный пух...
Разбудило меня негромкое ржание. То ли подал голос один из хозяйских коней, то
ли вообще приснилось, но я успела приподняться на локтях и тревожно
прислушаться, прежде чем сообразила, что уж мне-то вскакивать совершенно ни к
чему.
"Жалко"... Щенок, если ты действительно сподобишься стать колдуном, через
десяток-другой лет ты поймешь, что жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а
тех, кто уходит навсегда... и быть готовым в любой момент расплатиться по счетам
совести - что ты хотел сказать и не сказал, что мог сделать и не сделал...
Разумеется, ничего я больше не услышала. Судя по деловитому тараканьему шуршанию
в луковой шелухе под печкой, светать еще начнет не скоро. Выйти, что ли, в самом
деле на улицу, проветрить голову, а заодно убедиться, что вокруг села не шастает
кто-нибудь позубастее волков?
Оглядевшись, я обнаружила у себя под боком спящую кошку, а на груди -
усекновенную ею мышь. Брезгливо взяв покойную двумя пальцами за хвостик, я
направилась было к двери, решив совместить прогулку с похоронами, но, заметив на
одеяле у Мрака такой же серенький комочек, рассудила, что, где одна мышь, там и
для второй местечко найдется.
На улице по-прежнему шел снег, редкий, но крупный, беззвучно кружась в воздухе
стайкой мохнатых ночных бабочек. Изредка показывалась луна, окидывала землю
бдительным светом и снова пряталась в засаде из клочковатых туч. Словно кого-то
разыскивала, надеясь застать врасплох. Даже мне стало жутковато. Потоптавшись на
пороге, я малодушно оглянулась через плечо, в теплую и уютную темноту сеней и
внезапно обнаружила, что стою в них не одна.
К своему удивлению (и даже гордости!), я не заорала и не завизжала. Только
беззвучно рявкнула ему в лицо, на мгновение сверкнув клыками в удлинившихся
челюстях.
Верес и бровью не повел.
- Не спится? - спокойно поинтересовался он, растопыренной пятерней приглаживая
встрепавшиеся волосы.
- Не смей больше так делать! - Колдун озадаченно отдернул руку.
- Что, так и ходить лохматым, как... хм... оборотень?
- Не подкрадываться ко мне!
- И не думал. Шел, честное слово, я не хотел тебя испугать. Ты просто слишком
увлеклась и не услышала моих шагов.
- Я не испугалась, - проворчала я, снова поворачиваясь к двери. - Не волнуйся, я
не собираюсь бегать по селу и перегрызать глотки спящим. Тем более твоему
дружку.
Верес поежился, обхватывая себя руками. В просторной, выпущенной из штанов белой
рубахе, с бледным лицом и черными волосами, он походил не то на вампира, не то
на привидение какого-нибудь аристократа, отравленного ревнивой любовницей. Для
более прозаической кончины не хватало кинжала в спине или веревки на шее.
- У меня и в мыслях ничего такого не было! Случайно проснулся, почувствовал, что
под дверь тянет холодом, встал закрыть, увидел тебя и подошел спросить, в чем
дело.
- Ну да, разумеется.
- Шел, клянусь...
- Не надо. Я тоже знаю ваш кодекс. Клятвы с нежитью не имеют никакой силы, если
не скреплены заклинанием.
- Прочитать?
Я вздохнула. Бессмысленный разговор на дурацкую тему. И чего я, собственно, так
завелась? Он вовсе не обязан мне доверять. Даже наоборот.
- Мне просто что-то померещилось. - Я потянулась к щеколде, но колдун упреждающе
коснулся моего запястья.
- Иди спать, я сам закрою.
Я удивленно на него покосилась, но промолчала и послушалась. Может, и в самом
деле не лгал, что случайно, - ну, приспичило человеку посреди ночи, обычное
дело. Тем более столько слопать!
Но Верес, как и я, порога не переступал. Минут десять постоял в проеме, не
произнося ни слова, и вернулся. Долго как пьяный, лязгал крюком внутренней
двери, потом, спотыкаясь, зигзагом добрел до постели и рухнул не то на нее, не
то рядом. Я даже свесилась с полатей посмотреть. Нет всё-таки попал.
- Верес? Ты что, опять колдовал?
Уткнувшийся в подушку мужчина слабо дрыгнул ногой. Ничего не скажешь,
исчерпывающий ответ. Интересно, что же разбудило тебя?
- Эдак на вас, гости дорогие, не напасешься, - хмуро заметил хозяин дома,
заглядывая под крышку ведерного чугунка с лапшой. Вернее, без лапши. Хлеба в
ларе и молока в кринке тоже давно не наблюдалось. - И псов мне попортили: на
прохожих не брешут, только скулят да трясутся, даже к крыльцу за костями не
подходят...
Но Верес сегодня явно встал не с той ноги (или, наоборот, с той?), ибо
невозмутимо, глаза в глаза, выслушал осмелевшего с рассветом мужика, чем снова
его не на шутку смутил, заставив переминаться с ноги на ногу. После чего очень
вежливым и столь же пробирающим голосом заявил:
- А что ж вы, уважаемый, хотели - пес и тот за голую кость хозяйского добра
стеречь не станет! Так что лучше не скупиться, отжалеть ему по чести молочка
там, колбаски...
- ...огурчиков малосольных... - вполголоса добавила я.
- ...и спать спокойно, - с нажимом закончил колдун, украдкой показывая мне под
столом кулак. Игра в гляделки окончилась его полной победой - хозяин пролепетал,
что это он так, пошутить изволил, и поспешил выскочить из комнаты, снова
задвинув засов.
- Ведь можешь, когда хочешь! - с одобрительным смешком заметила я.
- Твое дурное влияние, - не растерялся Верес. - Эй, Рест, Мрак, вставайте, а то
не только завтрак, но и обед проспите!
Мальчишка неуклюже слез с печи, вяло поплескал в лицо водой и пристроился на
краешке лавки, всем своим унылым видом выражая полнейшую готовность пожертвовать
даже ужином. Верес попытался шутливо взъерошить ему волосы, но ученик уклончиво
втянул голову в плечи, не желая взбодряться. Мастер не стал настаивать: небось
пробежится по морозцу, мигом повеселеет.
Через пять минут принесли и молочко, и колбаску, и огурчики - слух у хозяина
оказался отменный.
- Эт-то еще что такое? - разнесся по комнате возмущенный рык дракона. - Гадость
какая! Где эта паршивая кошка?!
Рыжая мигом соскочила с порожка и шмыгнула под стол.
- Вы только гляньте, целый склад у меня на груди устроила! - Сонный и
всклокоченный Мрак тяжело плюхнулся на лавку рядом с колдуном, возмущенно
демонстрируя мою знакомую мышку в компании еще двух удавленниц.
Верес поспешно отвернулся к окну, покусывая костяшку согнутого пальца, чтобы не
рассмеяться.
- Где две, там и три, верно? - невинно поинтересовалась я, с той же целью
утыкаясь в кружку с молоком. Кошка крутилась под ногами, надсадно мяукая, пока
Рест не кинул ей колбасную шкурку.
- Вот их бы ела! - наклонившись, досадливо попытался втолковать кошке дракон,
тыча ей в нос пучком из поверженных вредителей. Мышкодавка вежливо
отворачивалась, продолжая с урчанием уплетать подачку. Мрак огляделся в поисках
помойного ведра, но, обнаружив его в другом конце комнаты, поленился вставать и
временно пристроил покойниц на краю стола. - Леший, все кости ломит, даже хвост
с крыльями за компанию! Хуже, чем с похмелья.
- Ничего, отмахаешь на лыжах версту-другую - опохмелишься, - "утешил" колдун.
- Не напоминай мне про это мракобесье изобретение, - проворчал дракон, делая
несколько жадных глотков прямо из кувшина. - Сознавайся, вы с Шеленой
сговорились меня уморить!
- Ага, - невозмутимо подтвердил Верес, - давно мечтаю о куртке из драконьей
кожи!
- Иди ты, - беззлобно отозвался Мрак. - У тебя же в Стармине целая сброшенная
шкура на стене в гостиной висела, ты еще при мне гостям заливал, что голыми
руками гада придушил, потому и без дырок!
- Ну-у-у, сброшенная не то... Она и потоньше, и потусклее, да и половину
магических свойств теряет. И вообще, ты бы еще вспомнил, как мы твой сломанный
коготь рыцарю продавали!
- А потом пропивали! - с мечтательной ухмылкой добавил дракон.
Рест, низко склонившийся над кружкой, сдавленно закашлялся. Верес,
насторожившись, коснулся его лба тыльной стороной ладони и протяжно присвистнул.
- А ну-ка доедай - и живо в постель! - категорично велел он.
- Но, мастер... - попытался запротестовать мальчишка, однако колдуну было
достаточно сдвинуть брови, чтобы окончательно сникший щенок неуклюже выбрался
из-за стола и поплелся обратно к печи. Когда он, выдав себя, перестал прятать
лицо, стало видно, как горячечно полыхает у него не только лоб, но и щеки.
- Думаю, мы вполне можем задержаться в этом гостеприимном доме еще на денек, -
Верес специально повысил голос, чтобы утешить мальчишку, под предлогом насморка
горестно шмыгающего носом. - До Ясневого Града осталось всего два перехода, а
наши следы надежно замело снегом, так что торопиться особо некуда.
- Хозяева будут счастливы, - хмыкнула я.
- Ничего, как-нибудь договоримся. Не хватало еще, чтобы мальчик окончательно
разболелся. - Верес, уже открывший рот для очередного куска колбасы, в последний
момент обнаружил, что сжимает в руке дохлую мышку. Бесстрастно ее осмотрев, но,
к своему глубочайшему сожалению, сочтя непригодной в пищу, колдун положил мышь
на место и продолжил: - Может, оно и к лучшему - появилась тут у меня одна
идейка, не помешает проверить.
Вид у Реста всё равно был самый разнесчастный - это надо же было так всех
подвести! Еще, чего доброго, бросим его здесь, как Дымка в Белой, и пойдем в
Ясневый Град одни!
Плохо же ты знаешь своего мастера. Покончив с завтраком, Верес энергично взялся
за лечение непутевого щенка: осмотрел горло, внимательно прослушал и простучал
грудь, потом велел раздеться до портков и долго, сосредоточенно выплетал над ним
пассы, подробно объясняя, что и как делает. Попутно заставил вызубрить какое-то
заклинание, мол, "потренируешься, заодно и жар собьешь". Ну, если и не собьет,
так хоть от печальных мыслей отвлечется.
С учеником колдун управлялся как будто бы шутя, но когда вернулся к столу, на
нем самом лица не было. Я молча пожертвовала ему последнюю краюшку, сунутую было
украдкой в карман на черный день. Верес поблагодарил молчаливым кивком; руки у
него так дрожали, что укусить удалось только со второй попытки.
Проверенное средство подействовало быстро. Колдун отряхнул с рубахи редкие
крошки, потянулся и с вернувшимся оптимизмом поинтересовался:
- Ну что, составите мне компанию?
- А куда ты собрался?
- Пройдусь по селу, кое на что гляну. Возможно, одену лыжи и покатаюсь по
округе.
- Э, нет, я пас! - Дракон даже спрятал ноги под стул, словно опасаясь, что Верес
со злодейским хохотом кинется нацеплять на них ненавистные полозья. - Ума не
приложу, почему люди называют катание на лыжах "зимней забавой". Хотя, возможно,
со стороны это действительно забавно...
- Пошли, - кивнула я, вставая. Небо вроде прояснилось, в избе сидеть скучно, да
и любопытно, на что он там глядеть будет.
За ведущей в хозяйские покои дверью раздались приглушенные голоса, смешки, и в
комнату прислуги впорхнули две девушки в серебристых шубках - те самые
купеческие дочки свадебного возраста, надумавшие удрать на гулянку через черный
ход. Увидев нас, они смущенно замерли на пороге, не отваживаясь пройти мимо
колдуна.
- Красавицы! - оживился дракон, поправляя повязку. - Не поможете ли бедному
слепому воину?
- А в чем дело? - с опаской поинтересовалась старшая, с алыми лентами в толстых
черных косах, кокетливо переброшенных вперед, по сторонам груди, выгодно
привлекаяк оной внимание. Младшая, пониже и посмуглее, в остальном ничем не
уступала сестре.
- Горе у меня - вон какую прореху на штаны посадил не приведи боги, поморожу
главное свое достояние! Нитка с иголкой да умелые ручки в придачу у вас не
найдутся?
Девицы захихикали, переглядываясь, но презрительно задирать носы не стали. Мрак
с готовностью передвинулся на середину лавки и энергично похлопал ладонями по
обе стороны от себя. Вот уж кто и в избе не заскучает!
- Драконьи чары?- недоуменно поинтересовалась я уже в сенях. Ну в самом деле,
что подобные красотки находят в этом нагломордом трепле?!
- Да нет. - Верес проверил, в порядке ли составленные под лестницей лыжи, но, к
моему облегчению, надевать их пока не стал. - Обычная бабья дурость.
- А ты так разбираешься в бабах? - едко поинтересовалась я.
- Честно говоря, в оборотнях больше, - с усмешкой признался колдун, начисто
обезоруживая меня самоиронией.
- Но, уверяю тебя, инкуб из Мрака никудышный.
- Дракон тоже, - проворчала я, жмурясь от яркого, холодного, но всё равно
приятного солнышка. - Куда пойдем?
- Да хотя бы вон туда. - Верес кивнул на ворота, через которые мы вошли в город.
Сегодня их почему-то распахнули во всю ширь, хорошенько утоптав продетую в них
дорогу.
За околицей мы приостановились, осматриваясь. При дневном свете и без снегопада
округа выглядела совершенно по-другому, неудивительно, что ночью мы едва не
заплутали. Заинтересовавшее меня поле без домов и оград оказалось заливным
лугом, посреди которого затейливо, с островками в петлях, вилась окаймленная
тростником речушка. Ближе к тому берегу тесным кружком стояло человек тридцать,
оживленно что-то обсуждавших.
- С какой это радости они там торчат?
- Давай подойдем посмотрим, - предложил Верес.
Мы неспешно спустились с пологой горочки по вытоптанной десятками валенок и даже
успевшей местами заледенеть тропке. Оказывается, народ сгрудился у широкой
полыньи, в которой без особой охоты шуровал багром краснощекий плечистый мужик.
Умаявшись, он разогнулся, с шумным выдохом утер взмокший лоб и окинул собрание
злобным взглядом:
- Да, может, и нема его там... по пьяни сронил треух в полынью, а бабы уж и крик
подняли - ай-яй-яй, утоп!
- А где же он тогда? - резонно возразила заплаканная тетка в неровно застегнутой
свитке. - С обеда во двор не заглядывал!
- Ну, до сумерек мы его, положим, видели, - несколько заплетающимся языком
возразил тощий и длинный, как тот багор, парень, чья собственная жена на всякий
случай покрепче держала его под локоток. - Даже проводить предлагали, да он
отказался...
В свидетеля вперились два категорически расходящихся во мнении женских взгляда:
"Что ж ты не проводил, пьянь эдакая, а еще лучшим другом прозывался!" и "Хвала
богам, что отказался, а то плавали бы туточки две шапки рядышком!"
Мужик с багром, видя, что односельчане настойчиво жаждут зрелищ, шумно
высморкался и снова ткнул багром в черное водяное окошко. И тут же что-то
подцепил.
- Ага!!! - дружно выдохнула толпа, подтягиваясь поближе.
Я, в отличие от селян, сильно сомневалась, что лицезрение утопленника
благотворно скажется на моем самочувствии. И, повернувшись к колдуну, хотела
отпустить какую-нибудь колкость по этому поводу, но, к моему удивлению, Верес
тоже наблюдал за сценкой на льду. С эдаким вдумчивым интересом, не имевшим
ничего общего с хищным азартом селян. Потом перевел глаза на белую пустошь, сам
будто что-то поискал, нашел и нетерпеливо взмахнул рукой:
- Шел, глянь-ка!
- Конские следы, - после короткой заминки ответила я. Уфф, напугал, я уж думала
- снова трехпалые или вурдачачьи! - А в чем дело?
- Не замечаешь в них ничего необычного?
Я присмотрела
...Закладка в соц.сетях
