Жанр: Фантастика
Одиссея капитана Фьючера 1-7
...у,
окружающую ребенка, поменявшего свою игрушку. Он
вскоре поймет, что Барби, без сомнения, не единственный физический
предмет, на короткое мгновение появившийся в его
жизни. Подгузники, слюнявчики, бумажные салфетки, полотенца,
пластиковые бутылки быстро стали привычными вещами
в доме и уничтожаются без всякого сожаления. Горячие
булочки выпекают в формах, которые выбрасывают
после одного употребления. Шпинат в пластиковых пакетах
можно кинуть в кастрюлю с кипятком, подогреть и затем выкинуть
пакеты. Обеды у телевизора готовятся и подаются на
одноразовых подносах. Жилище человека напоминает перерабатывающую
машину, через которую проходят все появляющиеся
в доме предметы. Скорость этой машины все выше
и выше. С рождения у ребенка нет никакой надежды выбраться
из мира одноразовой культуры.
Идея однократного или краткосрочного использования
предмета и последующая замена его возвращает нас к природе
стран и людей, погрязших в наследии нищеты. Не так
давно Уриэль Рон, исследователь рынка французского рекламного
агентства Publicis, сказал мне: "Французские домохозяйки
не привыкли выкидывать вещи. Они любят и хранят
даже самые старые предметы, предпочитая не выбрасывать
их. Мы представляли одну компанию, которая предлагала
что-то типа пластиковых одноразовых занавесок и, проведя
маркетинговое исследование, обнаружили слишком сильное
42
сопротивление их продукции". Однако во всем развитом
мире это сопротивление угасает.
Писатель Эдвард Майз обращает внимание но то, что
многие американцы, посетившие Швецию в начале пятидесятых
годов, были поражены ее чистотой."Нас почти пугало
отсутствие пивных и лимонадных бутылок на обочинах дорог,
что, к нашему стыду, самое обычное явление в Америке.
Но вот, о чудо! к 1960 году бутылки неожиданно заполонили
шведские шоссе. Что же произошло? По примеру Америки,
Швеция превратилась в потребительскую "одноразовую"
страну". Сегодня в Японии бумажные салфетки стали настолько
универсальными, что матерчатые платки считаются
немодными и, конечно же.негигиеничными.Даже во Франции
одноразовые зажигалки обычная вещь.Начиная с картонных
молочных пакетов и заканчивая ракетами, которые
снабжают силовыми двигателями космические аппараты,
продукция, созданная для краткосрочного или одноразового
пользования, становится более многочисленной и играет
решающую роль в нашей жизни.
Недавнее нововведение - бумажные и квазибумажные
скатерти - делает еще один шаг по направлению к избавлению
от вещей. Респектабельные бутики и магазины рабочей
одежды открыли целые отделы, посвященные бумажным
одеяниям яркой расцветки и замысловатого дизайна. Журналы
мод показывают захватывающие дух роскошные платья,
пальто, пижамы и даже подвенечные наряды из бумаги.
У одного из таких свадебных платьев есть длинный белый
шлейф из "ажурной" бумаги, а заголовок под фотографией
гласит, что после свадебной церемонии вы можете сделать
из него "прекрасные кухонные занавески".
Бумажная одежда особенно удобна для детей. Один эксперт
в области моДы пишет: "Скоро девочки смогут ронять
мороженое на одежду, рисовать картинки и вырезать снежинки
на своих платьях, а матери с доброй улыбкой будут
смотреть на их творчество". А для взрослых, которые хотят
выразить свои собственные таланты, продаются комплекты
"раскрась сам" с кисточками. Цена: два доллара.
Стоимость товара, несомненно, решающий фактор бумажного
бума. Магазины придают простые прямые платья,
сделанные из "целлюлозного волокна и нейлона, черт бы их
побрал". Доллар двадцать девять центов каждое; покупка
нового обходится потребителю чуть ли не дешевле оплаты
услуг прачечной. Скоро будет и такое. Для распространения
одноразовой культуры психологические результаты даже
важнее экономических.
Мы развиваем склад ума, соответствующий нашей одноразовой
продукции. Среди прочего, этот менталитет создал
определенный набор радикально измененных ценностей по
отношению к собственности. Но распространение в обществе
тенденции к избавлению от вещей также влечет за собой
сокращение продолжительности отношений человек-вещь.
Вместо того, чтобы быть привязанными к одному предмету
достаточно долгое время, мы на короткие промежутки связываемся
с целым рядом сменяющихся вещей.
ПРОПАВШИЙ СУПЕРМАРКЕТ
Переход к быстротечности является своего рода манифестом
в архитектуре - очевидно, что именно эта часть физического
окружения в прошлом внесла довольно большой вклад в
человеческое ощущение стабильности. Ребенку, поменявшему
свою Барби, ничего не остается, как предполагать быструю
смену зданий и других окружающих его больших конструкций.
Все границы стерты. Уму непостижимо, с какой
быстротой мы разрушаем улицы и города и возводим новые.
"Средний возраст жилых построек неуклонно сокращается,
- пишет Б. Ф. Картер из Стэнфордского института. -
Начиная с фактически ничем не ограниченного срока во времена
пещер,.. далее - примерно столетие для построек колониального
периода в Соединенных Штатах, и примерно
пятьдесят лет для современных домов" [2]. Майкл Вуд, английский
писатель, комментирует, что американец "вчера создал
свой мир, и точно знает, как он непостоянен и хрупок;
здания в Нью-Йорке появляются буквально за ночь, и город
может изменить лицо за какой-то год" [3].
Романист Луи Очинклосс сердито жалуется, что "ужас
жизни в Нью-Йорке - это ужас проживания в городе без истории...
Все восемь поколений моих предков жили в этом городе...
и только один из домов, где они обитали, стоит до сих
пор. Именно это я имею в виду, говоря об исчезающем прошлом"
[4]. Менее патриотично настроенные нью-йоркцы,
чьи предки высадились на Американском континенте позже,
прибыв из трущоб Пуэрто-Рико, деревень Восточной Европы
или с плантаций Юга, совершенно иначе выражают свои
чувства. Тем не менее "исчезающее прошлое" - реальный
феномен, который, вероятно, получит широкое распространение
и поглотит даже многие исторические города Европы.
Бакминстер Фуллер, художник-философ, однажды описал
Нью-Йорк, как "постоянно эволюционирующий процесс,
включающий эвакуацию, разрушение, передвижение,
временно свободные места, повторения и нововведения.
Этот процесс, в принципе, похож на ежегодный круговорот
зерна на ферме - вспашка, посев, сбор урожая, опять вспашка,
посев других злаков... Многие люди воспринимают строительные
работы, заблокировавшие улицы Нью-Йорка, как
на временное неудобство, которое в скором времени исчезнет
в обычном порядке. Они все еще считают стабильность
пережитком взглядов Ньютона на вселенную. Но те, кто живет
с Нью-Йорком с начала века, буквально на своей шкуре
познакомились с теорией относительности" [5].
То, что дети внутренне осознают теорию Эйнштейна, я
убедился на собственном опыте. Некоторое время назад моя
жена послала нашу дочь, которой было тогда двенадцать, в
супермаркет за два квартала от нашей квартиры в Манхеттене.
Наша дочь была там раз или два. Через полчаса она
вернулась в недоумении. "Должно быть, он провалился
сквозь землю, я не смогла его найти", - сказала она. Нет, он
не провалился. Просто Карен, новенькая в этом районе, искала
не в том квартале. Но как ребенок Эры Быстротечности,
она предположила,что здание разрушили или перенесли,
что естественно для двенадцатилетнего ребенка, выросшего
в Нью-Йорке в то время. Еще полвека назад подобная идея
никогда бы не пришла ему в голову. Физическое окружение
занимало более прочные позиции, а наши связи с ним были
более устойчивыми.
ЭКОНОМИКА НЕСТАБИЛЬНОСТИ
В прошлом стабильность была идеалом. Касалось ли это
пары ботинок ручной работы или возведения собора, вся
творческая и продуктивная энергия человека была направлена
на увеличение продолжительности срока службы продукта.
Человек строил на века. Приходилось. Пока общество
вокруг него оставалось неизменным, каходый предмет
имел четко определенные функции, а экономическая логика
диктовала политику стабильности. Даже если приходилось
время от времени ремонтировать ботинки за пятьдесят долларов,
служившие десять лет, они все же были дешевле тех,
которые стоили десять долларов и служили год.
Когда обычный уровень перемен в обществе повышается,
то экономика стабильности должна быть замещена и замещается
экономикой быстротечности:
Во-первых, развитие технологии имеет тенденцию уменьшать
стоимость производства намного быстрее, чем стоимость
ремонтных работ. Одно - полностью автоматизировано,
другое остается по большей части ручным трудом. Это означает,
что часто дешевле заменить вещь, нежели починить ее.
Экономически разумнее создать дешевый, одноразовый
предмет, хотя он прослужит не очень долго.
Во-вторых, развитие технологии позволяет по прошествии
времени улучшать вещь. Второе поколение компьютеров
лучше первого, а третье - лучше второго. Пока мы можем
ускорять дальнейшее технологическое развитие.все
больше улучшений происходит за короткие интервалы, и
в экономическом смысле часто выгоднее строить на короткие
сроки, чем на долгие. Дэвид Льюис, архитектор и планировщик
Городской проектировочной ассоциации в Питсбурге,
рассказал о домах в Майами, которые были разрушены
после десяти лет их существования. Улучшение кондиционирования
воздуха в современных здания уменьшает рентабельность
уже "устаревших" домов; принимая все это во
внимание, стало дешевле разрушить десятилетнее строение,
чем модифицировать его.
Третье-по мере того, как перемены ускоряются и достигают
самых отдаленных уголков общества, усиливается
неуверенность в завтрашнем дне. Мы осознаем неизбежность
перемен, но очень неуверенно их требуем. Мы не решаемся
расширять возможности предметов с устоявшимися функциями.
Избегая вторжения в установленные формы и функции, мы
производим вещь на короткое время или, наоборот, пытаемся
приспособить к новым условиям сам продукт. Своего рода
очередное технологическое усовершенствование.
Повышение избавляемости от вещей, распространение
одноразовой культуры - результат этого сильного давления.
С увеличением числа перемен и повышением их сложности
можно ожидать дальнейшего распространения принципа
избавления от вещей и сокращения продолжительности отношений
человека и вещи.
ПЕРЕДВИЖНАЯ ИГРОВАЯ ПЛОЩАДКА
Существуют другие объяснения избавляемости, которые
приведут нас к тому же результату. Например, мы стали свидетелями
создания предметов, спроектированных для ряда
краткосрочных целей вместо одной. Это уже не одноразовые
вещи. Обычно они слишком велики и дороги, чтобы их выбрасывать.
Но они сконструированы так, что при необходимости
их можно разобрать и перевезти на другое место.
Так, отдел народного образования Лос-Анджелеса решил,
что 25% классов этого города в будущем будут иметь
временную структуру для того, чтобы их можно было по необходимости
перемещать. Каждый школьный округ Соединенных
Штатов использует такие временные классы. Многие
в пути. Эти классы для школьной индустрии то же самое,
что для легкой промышленности бумажные платья - предвкушение
будущего [6].
Цель передвижных классов - помочь школьной системе
справиться с колебаниями плотности^населения. Но временные
классы, как и одноразовая одежда, подразумевают:
отношения человек-вещь будут менее продолжительны
по сравнению с прошлым. Такие классы призваны обучать
даже в отсутствие преподавателя. Как в случае с куклой
Барби, дети получают живой урок нестабильности их окружения.
Ребенок должен досконально изучить все, что заложено
в этом классе - то, как он вписывается в окружающую
архитектуру, какие на ощупь парты в жаркий день, как в
нем отражаются звуки, все те неуловимые запахи и качества,
которые придают индивидуальность и делают реальностью
любую структуру. И только после завершения урока
класс переезжает на новое место, чтобы послужить
учебным пособием для других детей.
Мобильные классы не являются чисто американским феноменом.
В Англии архитектор Седрик Прайс спроектировал
то, что он сам назвал "зоной мысли" ("thinkbelt"), - полностью
подвижный университет, предназначенный для
двадцати тысяч студентов в Северном Стэффордшире. "Основой
университета послужат не постоянные, а временные
строения, - сказал архитектор. - Это приведет к широкому
использованию "мобильных и разнообразных физических
объектов" - например, классных комнат, построенных внутри
железнодорожных вагонов, благодаря чему они могут
маневрировать на всей протяженности четырехмильного
студенческого городка [7].
Целый ворох проектов временных конструкций слетает
со столов инженеров и архитекторов - геодезические купола
как часть здания, наполненные воздухом пузыри, используемые
в качестве командных пунктов или генеральных штабов.
В Нью-Йорке Департамент паркового хозяйства решил построить
двенадцать "передвижных игровых площадок", которые
можно установить на свободных местах в городе, пока
потребители не найдут другого места для их установки. Было
время, когда игровые площадки находились по соседству, и
дети, а возможно, и дети этих детей могли играть там. Тем не
менее, постиндустриальные площадки для игр не привязаны
к одному месту, уже в проекте они - временное явление.
МОДУЛЬНЫЙ "ДВОРЕЦ РАЗВЛЕЧЕНИЙ"
Сокращение продолжительности отношений человеквещь
привело к быстрому распространению одноразовых
предметов и временных конструкций, что, в свою очередь,
усилилось развитием "модуляризма". Это явление можно
определить как попытку придать всей конструкции больше
стабильности за счет непостоянных составных частей. План
Седрика Прайса "Thinkbelt" предполагает, что факультеты
и студенческие общежития строятся из прессованных стальных
блоков, которые при помощи крана можно включать
в каркас здания. Этот каркас - единственная относительно
постоянная часть здания. Квартирные модули при надобности
могут быть перемещены, а в теории-демонтированы
и собраны в ином месте.
Следует подчеркнуть, что с точки зрения продолжительности
отношений разница между мобильностью и избавляемостыо
от вещей очень слабая. Даже когда модули лишь
переконструированы, результатом является новая конфигурация,
новая сущность. Получается, что одна физическая
структура разрушена, и создана другая, но при этом некоторые
компоненты остались прежними.
Сегодня многие предположительно "стабильные" здания
построены по модульному плану, что позволяет по желанию
передвигать внутренние стены и перегородки и создавать новые
планировки. Мобильные стены могут служить символом
быстротечного общества. Сегодня вряд ли можно зайти хоть
в одну большую контору, не натолкнувшись на толпу рабочих,
которые оживленно двигают столы и создают новые интерьеры,
перемещая перегородки. Недавно в Швеции модуляризм
отпраздновал очередной триумф: в Упсале в блочном
квартирном доме все стены подвижны. Жильцам нужна
лишь отвертка, чтобы полностью изменить вид своей квартиры
и, по сути, сотворить новые апартаменты.
Иногда модулярность напрямую связана с избавлением
от вещей. Пример - простая вездесущая шариковая ручка.
Изначально гусиное перо в качестве пишущего предмета
было долгожителем. Время от времени его чинили и чистили,
тем самым продлевая срок службы. Ручка-автомат -
великое техническое усовершенствование, потому что оно
дает потребителю свободу передвижения. Оно представляет
собой орудие для письма с собственной чернильницей.
Изобретение шариковой ручки еще больше закрепило это
достижение. Ко всем достоинствам этой ручки можно добавить
еще одно - дешевизну. Вы можете просто выкинуть
ручку после того, как закончатся чернила. Была создана
первая одноразовая ручка.
Но, тем не менее, с психологической точки зрения существуют
недостатки. Многие люди испытывают угрызения
совести, выкидывая даже использованную ручку. В ответ на
такой психологический момент промышленность выпустила
шариковую ручку, сделанную по модульному принципу -
саму ручку можно использовать и дальше, а использованный
стержень выкинуть. За счет заменяемых компонентов вся
конструкция получила более долгий срок действия.
Составляющих частей гораздо больше, чем целых
объектов. И когда человек из составных создает новые
конструкции, разрушает и перемещает их, он сталкивается
с тем, что предметы быстрее проходят сквозь его жизнь,
что, в общем, сокращает среднюю продолжительность отношений
с ними. Результат - текучесть, мобильность и
быстротечность вещей.
Эти принципы воплощает один из наиболее потрясающих
архитектурных проектов - план, разработанный Джоан
Литтлвуд, директором английского театра, при помощи
Фрэнка Ньюбая, инженера-конструктора. Гордона Паска,
консультанта по системам, и Седрика Прайса, создателя
"thinkbelt".
Мисс Литтлвуд захотела создать такой театр, в котором,
желательно одновременно, можно было играть обычную пьесу,
показывать политические дебаты, бальные танцы и матчи
борцов. По словам критика Рейнера Бенхэма, она хотела
сделать "зону абсолютной возможности". Результатом этого
фантастического плана стал "Дворец развлечений", широко
известный как "Первый гигантский мобиль в мире" [8].
АРЕНДНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Еще одно направление решительно меняет связь человека
и вещей - это арендная революция. Распространение
аренды является характерной чертой общества, стремящегося
к постиндустриализму, и тесно связано со всеми описанными
выше тенденциями. Связь между машинами Херца,
одноразовыми подгузниками и "Дворцом развлечений"
Джоан Литтлвуд на первый взгляд может показаться нелепой,
но при более близком рассмотрении открывается большое
внутреннее сходство. Аренда также способствует более
интенсивной быстротечности.
Во время Великой депрессии, когда миллионы оказались
без работы и без крыши над головой, стремление об49
рести свой собственный дом стало мощной движущей силой
капиталистического общества. В Соединенных Штатах
до сих пор распространено желание владеть собственным
домом. Но уже после Второй Мировой войны возрос
процент строящихся домов, предназначенных для аренды.
Еще в 1955 году для квартир внаем было предназначено
только 8% новых построек. К 1961 году их количество
достигло 24%. В 1969г., впервые в США, большинство
зданий было построено под квартиры, а не под частные
дома. Жизнь в квартирах, по разным причинам,- просто
существование. Что касается молодежи, то они, по словам
профессора Бергмана Келли, хотят получить "жилье с
наименьшими затратами". Минимум затрат - это как раз
то, что потребитель одноразовой продукции получает за
свои деньги, и то, чему благоприятствуют временные конструкции
и модульные компоненты. Обязательства по отношению
к квартирам должны, по определению, быть более
кратковременными, чем обязательства домовладельца по отношению
к своему дому. Склонность к аренде жилья
подчеркивает общую тенденцию сокращения временных
отношений с физическим окружением.*
Еще более удивительным явлением стала недавняя волна
арендной деятельности в сферах, где она практически
никогда не встречалась. Дэвид Ризман писал: "Люди обожают
свои машины; они любят о них говорить, но привязанность
к любой из них в частности редко достигает достаточной
силы, чтобы продлиться долгое время". Это
нашло отражение в том факте, что средний американец
владеет одной машиной не более трех с половиной лет; а
люди с достатком меняют автомобили каждые год или
два. В свою очередь, это объясняет существование двадцатибиллионного
бизнеса подержанных машин в Соединенных
Штатах. Именно автомобильная индустрия первой
преуспела в разрушении традиционного мнения, что
крупные приобретения делаются навею жизнь. Ежегодный
выпуск новых моделей, мощная реклама, поддерживаемая
готовностью компаний дать кредит, делают покупку
*Можно отметить, что миллионы американских "домовладельцев",
заплатившие за дом 10% или меньше, являются на самом деле
не более, чем суррогатом собственника для банков и других кредитных
организаций. Их ежемесячные взносы в банк ничем не отличаются
от арендных чеков хозяину дома. Это владение, в сущности,
метафорично, и так как их собственность не имеет сильной финансовой
основы, то часто отсутствует и сильная психологическая связь
домовладельца со своим домом. (Прим. авт.)
новой (или новой подержанной) машины достаточно частым
событием в жизни среднего американца. В результате,
интервал между покупками уменьшается, одновременно
сокращая продолжительность отношений хозяина и его
средства передвижения.
Тем не менее, в последние годы появилась новая эффективная
сила, призванная изменить многие наиболее глубоко
укоренившиеся традиции автопромышленности, - аренда.
машин. Сегодня в Соединенных Штатах миллионы автомобилистов
время от времени арендуют машины на срок от нескольких
часов до нескольких месяцев. Многие жители
крупных городов, особенно Нью-Йорка, где парковка -
это просто кошмар, отказываются от своих машин, предпочитая
брать их напрокат для поездок за город на выходные
или даже для передвижения по городу из-за неудобства общественного
транспорта. В США машину можно с минимальными
затратами арендовать почти везде: р аэропорту,
на вокзале, в гостинице.
Более того, американцы перевезли привычку арендовать
автомобили и за границу. Каждый год около полумиллиона
из них, находясь в других странах, берут машины напрокат.
Предполагается, что к 1975 году эта цифра возрастет до
миллиона. И крупные американские арендные компании,
имеющие свои филиалы примерно в пятидесяти странах
мира, начали сталкиваться с иностранными конкурентами.
В то же время европейские фирмы стремятся превзойти американские.
На карикатуре в Paris Match существо из космоса,
стоящее рядом с летающей тарелкой, спрашивает жандарма,
где можро арендовать машину. Идея аренды
получила широкое распространение.
Параллельно с увеличением автоаренды, в США появился
новый тип магазинов, где ничего нельзя купить, но
все можно взять напрокат. Сегодня в США насчитывается
порядка девяти тысяч таких магазинов с годовым оборотом
аренды около одного биллиона долларов, и его прирост
составляет от 10 до 20% в год. Фактически, еще пять
лет назад не существовало и половины таких магазинов.
Трудно обнаружить вещь, которую нельзя было бы арендовать:
от лестницы и садового инвентаря до норковой
шубы и подлинного Руо*.
В Лос-Анджелесе арендные фирмы предлагают живые кустарники
и деревья для тех, кто хочет временно украсить
"Руо, Жорж (G. Rouault, 1871-1958) - известный французский художник,
один из основателей фовизма, был близок к экспрессионизму
свои дома. "Лучшие растения - живые растения напрокат", -
гласит надпись на фургоне в Сан-Франциско. В Филадельфии
можно взять напрокат рубашку. А где-нибудь еще
американцы могут взять в аренду все, вплоть до платьев,
костылей, драгоценностей, телевизоров, туристического
снаряжения, кондиционеров, инвалидных кресел, постельного
белья, магнитофонов, бокалов для шампанского
и столового серебра. Мужской клуб западного побережья
арендовал человеческий скелет для демонстрации, а
реклама в Wall Street Journal настоятельно предлагает:
"Корову - напрокат" [9].
Не так давно в шведском журнале для женщин Svensk
Damtidning опубликовали серию заметок о мире в 1986 году.
Среди других вещей предполагалось, что к этому времени
"мы будем спать на встроенных кроватях с поднимающимися
спинками для завтрака или чтения, арендованных там же,
где и столы, картины и стиральные машины" [10].
Нетерпеливые американцы не хотят ждать до 1985 года.
И в самом деле, одним из наиболее заметных аспектов арендного
бума стало увеличение проката мебели. Некоторые
фабрики и многие арендные фирмы не больше чем за двадцать-пятьдесят
долларов в месяц обставят полностью небольшую
квартиру вплоть до занавесей, ковриков и пепельниц.
"Вы прибываете утром в город ,- говорит
стюардесса, - и к вечеру у вас уже есть весьма неплохая
квартирка". Канадец, который собирается переехать в
Нью-Йорк, говорит: "Все такое новое и красивое. Мне совершенно
не надо беспокоиться о том, как возить все с собой,
когда я уезжаю".
Вильям Джеймс* как-то написал: "Жизнь, основанная
на владении вещами, менее свободна, чем жизнь, основанная
либо на действии, либо на существовании". Рост арендной
деятельности - это шаг в сторону от жизни, основанной
на собственности. Если люди будущего живут быстрее,
чем люди прошлого, то они должны намного лучше приспосабливаться.
Нагруженные вещами, они не смогут сделать
ни шагу. Им нужно преимущество разнообразия последних
технологических разработок, а не ответственность, которая
до сих пор сопровождает накопление вещей. Чтобы
* Джеймс, Вильям (1842-1910) - американский психолог и философ.
Следовал идее о том, что жизненная ценность сознания уясняется только
исходя из эволюционной теории, считающей его орудием адаптации к
среде. На этом основании разработал моторно-биологическую концепцию
психики как особой формы активности организма, призванной обеспечить
его эффективное выживание ("Принципы психологии", 1890).
выжить в непостоянном мире быстрых перемен, они должны
научиться путешествовать налегке.
Распространяясь все шире, аренда постоянно сокращает
продолжительность отношений человека и вещей. Это станет
'ясно, если задать простой вопрос - сколько машин,
арендованных или собственных, прошло через руки среднего
американца за его жизнь? Ответ: от двадцати до пятидесяти.
Но для более активных арендаторов эта цифра может составлять
двести или более машин. В то время, как средняя
продолжительность отношений покупателя и определенного
средства передвижения составляет месяцы или годы, продолжительность
отношений арендатора с любой машиной
чрезвычайно коротка.
Результатами аренды являются увеличение числа людей,
успешнЬ контактирующих с одними и теми же предметами,
и сокращение средней продолжительности таких отношений.
Мы распространяем такой принцип на широкий
спектр товаров, и стало совершенно ясно, что повышение
рентальности (rentalism) идет параллельно и усиливается
под влиянием одноразовой продукции, временных конструкций
и модуляризма [11].
ВРЕМЕННЫЕ ПОТРЕБНОС
...Закладка в соц.сетях
