Жанр: Фантастика
Гиви и шендерович
...ь все знания о
подлунном мире! Тогда, впрочем, никто не стал бы охранять ее с таким пылом, да и сражаться
за нее не стал, ибо сия материя мало кому интересна! Люди гонятся за властью и силой,
позорно пренебрегая знаниями!
- Так на скрижали по ошибочным слухам, именно знания всего сущего были выбиты, -
заметил Гиви, - из чего следует, что знание и есть - сила!
Дубан задумался.
- Я, пожалуй, это запишу! - сказал он, - ибо сему мудрому высказыванию грех не
быть запечатленным в памяти потомков.
- Вот и хорошо, - сказал Гиви, чувствуя себя плагиатором, - я бы вообще посоветовал
тебе взяться за калам, о, звездозаконник, да и записать всю эту историю, ибо потомки
обязательно что-нибудь да наврут! Как с этим Александром - это же надо, грядущего
погубителя почесть спасителем мира!
- Мир устоял, - подтвердил Дубан, - и все благодаря тебе, о, Гиви.
- Ну, - застыдился Гиви, - до какой-то степени. Ибо сдается мне, что изначально
споспешествовали нам высшие силы. Кто знает, возможно, даже сам Разиэль.
- Разиэль не станет помогать кому ни попадя, - сурово сказал Дубан, - из чего
следует, что ты, о, Гиви, все-таки избранный!
- Ну, избранный, так избранный, - согласился Гиви, - Развеселись, о, Дубан! Ибо у
этой истории хороший конец.
- У этой - да, - неохотно согласился звездозаконник, - что по нашим временам
редкость. Однако же, печаль моя велика, ибо Престол Ирама останется пуст, древние легенды
уходят, да и ты о, Гиви, удаляешься в неведомые земли.
- Удаляюсь, - подтвердил Гиви, - с охотой и удовольствием, хотя и не без грусти.
- Однако ж, как ты попадешь домой, о, Гиви? Ибо этот сосуд если и сообщается с твоим,
то неведомо где и неведомо как.
- Кольцо привело меня сюда, - возразил Гиви, - оно же и выведет! И... э... Джамаль!
- На голове и на глазах, о, повелитель! - радостно склонился Джамаль, всем своим
видом излучая готовность повиноваться.
- Проследи, чтобы Миша взял не больше, чем сможет унести. А то я его знаю!
Рассказывают, что Александр Македонский все-таки дошел до Края Мира. Он преодолел
Горы Мрака, непроходимые, изобилующие мрачными ущельями и глубокими пропастями,
которые доселе не видел ни один смертный. Однако ж, Александр сумел пройти их при помощи
нубийских ослов, которые, будучи приучены к темноте, видят все потайные тропы. А потому
Александр запасся клубками веревки, концы которых и привязал при входе в ущелье, дабы
потом без помех найти обратный путь. Говорят, что проделал он сие по совету учителя
своего Аристотеля, коему были ведомы все тайны земли.
И вот царь с немногими верными смельчаками преодолел горы, пройдя их насквозь,
темные ущелия, что как черви извивались в сердце камня, прошел он. И вот, забрезжил вдали
солнечный свет и подумал Александр - раз так труден был путь, дивная награда, должно
быть, ждет в конце его и нет ничего краше той земли, что предстанет предо мною.
Однако же, к своему удивлению, увидел он пустынную местность, унылую равнину под
палящим солнцем, Лишь ветер гулял по ней, сдувая песок с бурых холмов.
И сказал тогда Александр - вот, думал я, преодолею я тяжкий путь и будет велика моя
награда, однако ж, все, что получил я в награду - это другой путь, и он еще более тяжек и
труден, чем тот, первый!
И сказал Аристотель, идущий с ним:
- Так всегда и бывает.
И увидел Александр там, вдали, под палящим солнцем, выступают из-за края земли
другие горы и пошел он туда по пустыне, и сказал себе, что не будет знать ни сна, ни покоя,
пока не увидит, где кончается Мир.
Ибо он был Царь!
И день, и ночь шел он с немногими верными, под палящим солнцем и под крупными
звездами шел он, и звездная соль лежала на острие его меча. И, наконец, дошел он до тех
дальних гор, и были они, как стена, и не было в них ни прохода, ни тропы, ни ущелья...
И сказал тогда Александр:
- Не бывает так, чтобы не было Царю ни пути, ни прохода!
И сказал тогда ему Аристотель:
- Бывает - для тех, кто дошел до Края Мира.
И стал Александр у тех гор и решил он устроить трапезу, однако ж, истощили они свои
запасы, странствуя по пустыне, и была у него одна лишь соленая рыба. И взял он ту соленую
рыбу, и оглянулся - и вот, видит, бьет из горы источник. И сладостный запах исходит от
того источника. И тогда решил Александр приправить свою рыбу этой сладостью, и обмакнул
он ее в воду, и вот, увидел, как рыба вильнула хвостом, вырвалась у него из рук и уплыла.
И Александр воскликнул:
- Вот чудо!
А Аристотель сказал:
- Ничего удивительного, просто это доказывает, что ручей сей течет из Рая.
И тогда сказал Александр:
- Вот, не будет мне ни сна, ни покоя, покуда не дойду я до Райских врат!
И сказал Аристотель:
- Быть может, ты и дойдешь до них, однако ж на том путь твой и завершится. Ибо
они затворены для людей из плоти и крови. Что же до меня, то лично я предпочитаю
остаться здесь, ибо с философской точки зрения это разумно.
А Александр сказал на то:
- Я царь!
И вот, пошел он против течения сего ручья (а горы удивительным образом
расступились), и вот, оказался он в дивной местности, и увидел, что поперек ее стоят врата и
из-за них доносится дивное благоухание, и пение птиц, и вся земля у ограды усыпана
лепестками дивных цветов, что каждую ночь опадают, а каждое утро расцветают вновь. И
вот, Александр ударил в ворота и сказал:
- Отворите!
И вот, открылись ворота, и вышел некто, величественный и страшный, весь в сиянии, и
сказал:
- Кто ты таков, что стучишь в ворота и беспокоишь праведников?
И сказал Александр:
- Я царь! А ты кто такой?
- А я - страж сего места, - ответствовал некто, а что до царей, то у нас их тут как
песка в пустыне!
- Но я - великий царь, - сказал тогда Александр, - я знаменит! Я, покоритель мира,
властелин вселенной!
- Не цари, а мудрецы и праведники властители вселенной, - ответствовал на то ему
страж, - почему ты здесь, когда учитель твой и советник остался за пределами сей земли?
И сказал тогда Александр:
- Мудрецы считают, что я - потомок самого Авраама, ибо греки с иудеями одного
корня, а еще потому, что я - Александр, сын Филиппа, сына Мадраба, сына Гермеса, сына
сына Исаава, сына Исаака, сына Авраама! Вот кто я таков!
И сказал ему Страж:
- У нас тут и сыновья Исаава, и сыновья Иакова, и сам Исаак, да и Авраам тоже здесь!
И что с того, коли ты его потомок, ибо потомков Авраамовых на земле не счесть. Поскольку
именно так было обещано ему Господом! Так что иди отсюда, друг, и не тревожь своего
пращура, мало ли вас тут!
И уже хотел захлопнуть ворота, но тут Александр вскричал:
- Постой! Не поверят мне, что говорил я с самим Стражем Ворот! Дай же мне
что-нибудь на память!
- Ладно, - сказал Страж, - на вот тебе это, и не разворачивай, пока не прибудешь в
обитаемое место!
И дал он ему нечто, и врата захлопнулись, и остался Александр один в пустыне.
И пошел он назад, и заплутал, и вот, бредет он по пустыне, и не знает дороги, и
страдает от голода и жажды. И вот, думает, ладно, хоть посмотрю, что мне дал Страж
Ворот, прежде, чем умру, ибо, наверное, это ценность великая, услаждающая глаз. И уже
собрался он развернуть подарок, как видит, вот, стоит старец в белых одеждах.
И спрашивает его старец:
- Что ты делаешь в сей пустынной местности!
И говорит Александр:
- Я иду от самих райских врат, вот откуда иду я!
- Тоже мне, нашел чем хвастаться, - говорит старец, - ибо идешь ты не туда, а
оттуда.
- Приказываю тебе проводить меня в обитаемое место, - сказал тогда Александр, -
ибо я - Царь, и слово мое должно исполняться.
- Это ты у себя в царстве царь, - отвечал тогда старец, - а здесь мое царство, и
приказов я не слушаю. А ты - просто человек в пустыне, мучимый голодом и жаждой, и вся
твоя сила в моем милосердии.
- Тогда я прошу, - склонил голову Александр.
- Ну, раз просишь, тогда ладно, - сказал старец.
И взял он Александра за руку, и вывел его за пределы Гиблого места, и сказал:
- Тут наши пути расходятся!
- Погоди, - закричал тогда Александр, - скажи же имя свое, чтобы знал я кого мне
благодарить! А еще скажи, о, мудрый, что за вещь такую мне дали? И могу ли я нести ее в
свое царство - не будет ли мне от того пользы либо вреда?
- Ни того, ни другого не будет, - ответствовал путник, - ибо таких вещей и в твоем
царстве полным-полно. Ибо лежит у тебя в том свертке черепная кость человека!
- Очень нужна мне такая ценность! - воскликнул тогда Александр. И уж хотел, было
отбросить сей подарок, но старец ему и говорит:
- А ты, как придешь в обитаемое место, возьми сию кость и положи на чашу весов, а на
другую - все золото и серебро, бывшее при тебе.
- И что - спрашивает Александр.
- А увидишь, - говорит старец. - А теперь прощай, ибо у меня свои дела, а у тебя -
свои. А имя мне - святой Хизр, покровитель путников.
И пропал.
И вот вернулся Александр в свой лагерь, и рассказал Аристотелю сию историю, и показал
ему кость сию и сказал:
- Что мне наплел этот святой Хизр, да будет он благословен вовеки!
- Прежде, чем выносить суждения, надо поставить опыт, - сказал ему
Аристотель, - ибо таков научный метод, и я ему неукоснительно следую.
И вот, достали он сию кость, и положили ее на чашу весов, и взял Александр горсть
медных монет, и кинул на другую чашу. И чаши остались недвижимы. И взял он горсть
серебра и кинул ее на ту же чашу. И не сдвинулась чаша. И взял он горсть золота и кинул на
ту же чашу.
И сказал:
- Тащите все золото, что есть в лагере нашем!
И вот, принесли ему все золото, и все серебро, и все драгоценности и свалили на ту чашу
весов, а на другой лежала черепная кость человека.
И кость перевесила.
- Ну, скажи, - устало произнес Гиви, - ну зачем ты ее притащил?
- Я к ней привязался, - гордо пояснил Шендерович, - может же человек к кому-то
привязаться?
- К верблюду?
- Во-первых, она не верблюд, а верблюдица, - обиделся Шендерович, - во-вторых, она
отличных кровей! Что ж мне ее, в этом диком Ираме оставлять? Они ж ее там заездят!
- Заездят ее, как же!
Гиви покосился на Аль-Багум, которую, упиравшуюся, стаскивали по трапу сразу восемь
грузчиков. Аль-Багум в свою очередь покосилась на него и плюнула. Шендерович озабоченно
наблюдал за выгрузкой, засунув руки в карманы.
- Таможне на лапу, - бормотал он себе под нос, - ветеринарному контролю на лапу...
Ничего, прорвемся! Я ее буду на племя сдавать! Или нет, в кафе "Шахразада" для антуража! По
нижней дороге, от Аркадии до парка Шевеченко, в упряжке... это ж отбою от желающих не
будет! По десять баксов с рыла!
- Миша, прекрати!
- А что, отличная идея, по-моему. Можешь войти в долю. Эй, уважаемый, а это что?
Этого вроде не было, когда мы уезжали. Это ж надо такую пирамиду хеопскую отгрохать!
- Готель, - вытирая рукавом лысину и одновременно уклоняясь от массивного копыта
Аль-Багум, пояснил грузчик, - и шо характерно, практически в одну ночь увырос! И де - у
порту! И хто ему только позволил?
- Ему верблюд не нужен? - оживился Шендерович, - для красоты!
- Та на шо ему твой верблюд! - пожал плечами грузчик, - Кажут, там и так целый
зоопарк. С крокодилом! И оранжерея у него тамочки, и казино с фонтаном...
- Крутой хлопец, - уважительно произнес Шендерович, - а как его фамилия?
- Та Лысюк какой-то, - пожал грузчик плечами.
Шендерович увял.
Гиви тактично отвернулся.
- Мишенька, - раздался голос, - Мишенька! Нашелся! Яни! Яничек!
- Варвара Тимофеевна! - оживился Гиви, - вот уж не ожидал! А вы что тут делаете?
- А я Юрочку встречаю! Он сейчас на лоцмане ходит - после того, как вы пропали, его
временно понизили. Ну, ничего, его в пароходстве ценят! Аллочка, как вы хорошо выглядите!
А мы уж так волновались, так волновались! Боялись, в гарем вас украли.
- Ее и украли, - вздохнул Гиви, - А вы тоже чудно выглядите, Варвара Тимофеевна!
Действительно, Варвара Тимофеевна цвела как пышная августовская роза - в лаковых
туфельках на полных стройных ножках, в завлекательно обтягивающей юбке и неописуемой
блузке, через плечо перекинута сумочка на ремешке, полные щеки сияют ямочками, глаза горят
под аккуратно подкрашенными веками.
- Ох, Яничек и не говори, - вздохнула она, - это я только сейчас оправилась.
Поскольку бедную мамочку недавно похоронила - только я уехала, она взяла и преставилась,
земля ей пухом! Ну, Юрочка такой поддержкой оказался, такой поддержкой! Мы домик мамин
продали, купили небольшую квартирку, в хорошем правда месте, Мишенька, купили - на
Садовой, ну, ремонт, то-се, Юрочка все сам, золотые просто руки... Вот только сердце у него в
последнее время что-то пошаливает...
Она резко оборвала себя, подняла голову и прислушалась.
- Ва-аренька, - раздалось откуда-то сверху, - Ва-аренька, душа моя!
- О! - обрадовалась Варенька, - вот и Юрочка! Ну, я бегу! Бегу!
Она послала воздушный поцелуй в сторону путешественников, и, цокая каблучками,
побежала по дощатому настилу туда, где швартовался небольшой юркий кораблик.
- Вот оно как, - задумчиво произнес Гиви.
- Ты думаешь? - спросил Шендерович.
- Посмотрим, - ответил Гиви.
Он печально огляделся. Их никто не встречал. Аль-Багум, наконец, соизволила сойти на
твердую землю, и теперь стояла, презрительно озираясь по сторонам. Ветер срывал с волн
барашки белой пены и плевался ими в Аль-Багум. Та недовольно морщила губу. Над молом
вопили чайки.
Эх, думал Гиви, вот и кончились чудеса! Кому-то мы были нужны, кто-то следил за нами,
охотился! Азаил тот же. Подумать только, сам Азаил! Проник сквозь пространство и время,
отыскал Мишу, привел его к Черному камню! Интересно, а кто со мной тогда в темнице сидел?
Разиэль? Или, может, сам Шемхазай? Ведь расскажешь, не поверят! И, потом, этот перстень!
Интересно, кто мне тогда его подсунул!
- Молодой человек, - раздался чей-то голос, - можно вас на минуточку?
Гиви огляделся. Печальный пожилой еврей сидел на потрепанном чемодане. Чемодан для
верности был перетянут бельевой веревкой.
- Это вы меня? - на всякий случай переспросил Гиви.
- Вас, вас. Не поможете ли донести чемоданчик, будьте любезны!
- Куда? - покорно спросил Гиви.
- К выходу, конечно, - удивился старик, - вернее, ко входу. Там ведь таможня, или
где?
- Да вроде, там, - устало согласился Гиви.
С непривычки его покачивало на твердой земле. Он оглянулся на Шендеровича - тот
хлопотал возле Аль-Багум. На боках верблюдицы клочками топорщилась шерсть - Аль-Багум
от перенесенных стрессов взялась линять.
- Дай вам Бог здоровья, - бормотал старик, вприпрыжку следуя за Гиви, - вы такой
сильный! И вежливый! Это такая редкость в наше время - вежливый молодой человек!
Гиви расправил плечи.
- Все куда-то едут, едут, - приговаривал старик на ходу, - и кому это нужно,
спрашивается! Сидели бы себе дома! Нет, едут! Что они там потеряли, я вас спрашиваю?
- Счастье, наверное, - сказал Гиви.
- Счастье, молодой человек, не зависит от положения в пространстве, - возразил
старик, - говорю это вам, как специалист. Сюда, пожалуйста.
Гиви аккуратно поставил чемодан.
- Что пользы человеку в трудах его? - пробормотал старик, - все равно все
возвращается на круги своя. Вот, и вы вернулись! С тем молодым человеком и девушкой, я не
ошибаюсь?
Он многозначительно смерил взглядом стройную фигуру Алки, которая, притоптывая
ножкой, что-то говорила Шендеровичу.
- Красивая женщина, - сказал он уважительно, - Грозная, как полки со знаменами! А
вы уверены, что эта дама вам, извиняюсь, пара?
- Уже не очень, - печально ответил Гиви.
- Увы! Мир полон великих светочей и таинств, но человек закрывает их от себя одной
маленькой ручкой! Что ж, желаю удачи!
Гиви протянул руку, которую старик ухватил своей птичьей лапкой в бурых старческих
пятнах.
- И перстень, будьте так любезны, - сказал старик.
Гиви ошеломленно поглядел на него. На старике были старомодные сандалии с
дырочками и брюки, пузырями вздувающиеся на коленях.
- Он же вам больше не понадобится, даю вам слово, - сказал старик.
- Да я верю! - согласился Гиви.
- Ну, так сделайте одолжение!
Гиви стащил с пальца перстень. Он соскользнул легко, словно внезапно увеличился в
размерах.
- Вот и замечательно, - проворковал старик, надевая кольцо на подагрический
палец, - а то мне пора... и, кстати, насчет Александра Македонского - не только у него был
приличный гарем. Он и сам чей-то потомок, я вас уверяю.
- Каждый из нас чей-то потомок, - согласился Гиви.
- Каждый, - кивнул старик, - но не у каждого в пращурах сам мелех Шломо,
обладатель перстня, повелевающего джиннами. Ну ладно, мне таки пора, молодой человек.
Он кивнул, поправил бесформенную панаму, с легкостью подхватил чемодан и
направился в чрево таможни, где уже громоздилась куча вещей - в том числе небольшая
клетка с проржавевшими прутьями. В клетке сидела пестрая птица и чистила клювом перышки.
Старик взял клетку в одну руку, чемодан - в другую и деловито, как муравей, поволок куда-то.
Гиви какое-то время, разинув рот, смотрел ему вслед.
- Эй, друг, ты чего? - спросил из-за спины Шендерович.
- Ничего, - сказал Гиви.
- Пошли, я все уладил! Там у меня, оказывается, кореш сидит, одноклассник бывший! Ее
без карантина пропустят. Вот будет цирк, если я во двор въеду на белой верблюдице, а?
- Или! - сказал Гиви.
- Он говорит, Лысюк, эта паскуда... ты представляешь, сел. В особо крупных размерах.
А потом вышел! Откупился, вроде... и ну пошел дела крутить! Ничего! Я ему еще покажу, кто
из нас наверху! Слушай, этот малый, на таможке, - Шендерович придвинулся к уху Гиви и
интимно зашептал, - он говорит, что сейчас хорошо идут самурайские мечи. Ну, липовые,
конечно. То есть, просто деревянные. В общем, всякие причиндалы для восточных
единоборств. Шаолиньские бамбуковые посохи, там... Короче, пригоним от китайских
товарищей партию, а он поможет реализовать! А?
- Не "а", - твердо сказал Гиви.
- Я еще куплю эту гостиницу, - сквозь зубы процедил Шендерович.
- Ты же царь! - напомнил Гиви, - ты ж из Ирама такие изделия художественные
вывез!
- Какие к черту изделия, мне еще бабки отдавать, пока счетчик не натикал печальный и
закономерный конец! Паршивая верблюдица эта, будь она неладна! Одна перевозка во столько
обошлась! Потом Витька этот, сука, даром что за одной партой штаны протирали... А билеты
второго класса? А паспорта наши фальшивые? Это тебе не кот начхал! Ладно, друг, пошли!
Шендерович не бросит собрата по престолу одного в порту! Я тебя подвезу! Ах, ты, моя
красавица!
Алка с интересом отреагировала, но Шендерович обращался к Аль-Багум.
- Мы что, на верблюде поедем? - в ужасе спросил Гиви.
- А как я ее, на такси повезу? - обиделся Шендерович, - она в такси не поместится!
- Нет, - сказал Гиви, - я, пожалуй, в пароходство пойду. Мне маме телеграмму надо
дать. А то она волнуется. Она так плакала, когда я из Тель-Авива звонил!
- Ну, так вечером приходи! - обрадовался Шендерович, - Канатная десять. Ты только
спроси где Шендерович, тебе сразу и покажут! Шендеровича всякий знает!
- Не сомневаюсь, - сказал Гиви. - До свидания, Миша.
- До вечера.
- До вечера, - согласился Гиви. - До свидания, Алла.
Алка подала ему прохладную белую руку.
- Уезжаешь, значит, - сказала она задумчиво.
- Это как начальство, - осторожно ответил Гиви.
- Ты знаешь, - задумчиво разглядывая его, проговорила Алка, - я тут подумала...
Мне, в общем, тут, в Одессе, особенно ловить нечего. Отдохнула неплохо, ну и ладно. Это ж,
все-таки, провинция... То есть, жить тут можно, а вот работать проблематично. А мне
диссертацию писать надо.
- Ну, хорошая мысль, - осторожно произнес Гиви.
- Так если я с тобой в Питер поеду? Познакомишь с мамой...
Гиви представил себе Алку, дружелюбно похлопывающую по плечу ошарашенную маму,
и зажмурился.
- Если честно, надоела мне эта жара, - говорила тем временем Алка, ласково беря его
под руку и подставляя грудь прохладному морскому ветру, - потом, опять же,
семитологическая школа у вас хорошая, сын профессора Зеббова угаритский ведет! Ты где
живешь, в коммуналке?
- Ага, - сказал Гиви.
- А мама где?
- Тоже в коммуналке, только в другой. У сестры.
- А там сколько комнат?
- Две.
- Ну, мы переедем к ней, в твою комнату тетю отселим, как ее зовут, кстати?
- Натэлла, - мрачно сказал Гиви.
- Тетю Натэллу отселим, тут я квартиру продам, или нет... оставлю, мы будем летом
приезжать. А зимой сдавать. А мама пусть с нами живет, это нехорошо, когда пожилой человек
отдельно. Ты увидишь, мы с ней поладим!
- Эх! - сказал Гиви.
- Эй, друзья, вы идете? - Шендерович гордо возвышался на Аль-Багум. - Видите вон
того лоха? Так я забился с ним на сто баксов, что на ней въеду наверх по Потемкинской! Будете
свидетелями!
- Броненосец! - презрительно произнесла Алка, - Потемкин! Бухар эмирский!
- На сто баксов! Гиви, ты слышал? Он сказал!
- Слышал-слышал, - сказал Гиви.
- Я не говорю по-русски.
- Как вы сказали? Я не понимаю.
- Повторите, пожалуйста.
- До свидания.
- Как ни странно, тоже "До свидания".
- Нас обокрали!
- Нет, как это по-турецки... Вчера вечером.
- Где находится ближайший полицейский участок?
25
Мария Галина: "Гиви и Шендерович"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Поділитися у соцмережах
