Жанр: Фантастика
Анимист
...ивать изнутри, как они убивают нас! - страстно
запищал Флип, сжимая когтистые кулаки.
Он подпрыгивал на месте, яростно размахивая хвостом. Грызы щелкали и щебетали от
удивления, осознав возможность того, что у безумного плана, оказывается, есть достоинства.
- Ты кое-что забываешь, - презрительно сказал альбинос, скаля длинные оранжевые
зубы. - Визжащие башни! Если мы подойдем слишком близко к городской стене, то
обезумеем от визга! Конечно, вы сможете попасть под город, но вы никогда не выберетесь из
подземелья!
- Башни меня не беспокоят, - ответил Алекс; альбинос пристально посмотрел на него.
Теперь Алекс, не дрогнув, встретил взгляд рубиновых глаз. Страстная, беспомощная отвага
Флипа была слишком сильна, чтобы Алекс снова подвел его. - Я пойду с вами. Поднимусь
наверх и заставлю башни замолчать. Если не сумею, вам всем придется бежать... но бежать
вам бы пришлось в любом случае.
- Ты пойдешь? - спросил его Флип. Алекс почувствовал, что все глаза устремлены на
него. Он кивнул.
- Да. Я даже пойду первым, если вы позволите. Он оглядел море теплого меха, ощутил
запах страха, и его пронзило воспоминание о том дне у пересохшего русла. Он поднял руку,
и Пылинка пробежала вверх, уселась на ладони и оглядела толпу. Раздался хор
благоговейных ахов и писков, когда серая мордочка со звездочкой посмотрела на них.
- Да, действительно некоторое время назад я обрек пошедших за мной малюток на
смерть. Я по-прежнему несу этот позор. Но теперь я готов рискнуть жизнью, чтобы искупить
свою вину. Я увел ваших маленьких родичей из дому... так позвольте же мне отвести вас
домой.
В хуманских спорах наступила бы пауза. Но не здесь. Флип подпрыгнул в воздухе и
приземлился перед Алексом с салютом, которым Генерал гордился бы.
- Рядовой Флип, лучник третьего разряда, с тобой, командир! - громко прочирикал он.
- Я тоже. Из меня плохой боец, но я пойду, - добавил Глиит, задумчиво глядя на
Алекса.
- И я! Я тоже! Я! Я! Мы пойдем! - загремел щебечущий, пищащий, визжащий хор, пока
весь зал не зазвенел криками.
Сердитый альбинос мгновение пристально смотрел на Алекса, потом кивнул. И
медленно, церемонно, но без злобы отсалютовал.
Алекс обвел взглядом темный зал, полный горящих как угли глаз. Писк и шипение
звучали в ушах, и глазами Пылинки он видел, как сияет в темноте Офира искрящееся
свечение волшебства общины грызов.
- Вы можете пробраться в предместья, верно? - спросил их Алекс. - Невидимыми, не
подвергшись нападению?
- О, конечно, - ответил за всех Глиит. - Мы повсюду выкопали ходы, ведущие за стены.
Нельзя жить в доме, из которого нельзя выбраться...
- Почему же вы не ушли раньше? - удивился Алекс.
- А куда идти? Мы не... в смысле, просто так? В поля? Тысячи - под открытым небом? -
Глиит содрогнулся. - Мы этого не любим. На открытом месте опасно. Всегда лучше дыра, в
которую можно забиться. Мы надеемся, что ты дашь нам это.
- Я постараюсь... Я сделаю. Сделаю .
Казалось, целую вечность они пробирались по темным коридорам, пока наконец не
выбрались в подлесок на высоком склоне городского холма. Вдали поднимались зубчатые
горы, прочерченные низким белым зигзагом акведука.
Грызы изливались из-под земли, как живая река; старые и больные, слепые малыши и
кормящие самки остались, но все равно толпа грызов была огромной, пугающей.
Мерцающие в темноте глаза и блестящие зубы тоже заставляли задуматься.
- Нам надо торопиться... не знаю, насколько они застрянут в Деридале, - сказал Алекс,
глядя на сполохи пожара и дым в тех местах, где город горел.
Они побежали в поля, прячась, сколько возможно, в густых посадках кукурузы и
цитрусовых рощах. Оказавшись за пределами обрабатываемых земель, пошли дальше,
стараясь находить укрытия.
Время от времени они мельком видели реку или большую дорогу; по дороге
маршировали солдаты и катились телеги. В темноте мерцали факелы, и зарево Деридаля
постепенно меркло вдали.
Примерно на полпути они устроили привал, чтобы отставшие смогли догнать их.
Остановились возле ручейка, и все жадно напились. Алекс гадал, сколько понадобится
времени, чтобы прошло успокоительное воздействие деридальской воды.
Потом уснул от усталости; спать пришлось недолго, но, отдохнув, он почувствовал
себя лучше.
Они обошли поля Бельтаса, остановившись среди окружающих город холмов,
каменистых и необитаемых. Алекс осмотрел свою импровизированную армию. Грызы
казались если не отважными и мужественными, то по крайней мере
осторожно-решительными. Они морщились и зажимали лапами уши или затыкали их всем,
что смогли найти.
- Ты слышишь башни? - спросил Алекс Флипа, который прищурился, зажав уши
руками.
- Что? - крикнул Флип.
Алекс сумел объяснить свой план грызам, и те быстро забили уши тряпками, грязью и
листьями. Уши Пылинки Алекс завязал еще по дороге. Вести Алекса к башням выбрали
Флипа, Глиита, маленького, но крепкого грыза по имени Кет, Плиип и седоусую пожилую
самку по имени Нуут.
Они, пригнувшись, подобрались к стенам. Уши грызов были крепко заткнуты, но они
все равно поеживались и стучали зубами. Воспоминания Нуут были неточны, поэтому они
подошли к краям внешнего рва и очень долго, как показалось Алексу, ползали среди грязи и
камней. В какой-то момент Алекс заметил на стене огонек, означающий приближение
часового; он бросился на землю, и грызы последовали его примеру. Часовой прошел, ничего
не заметив, и они возобновили поиски.
Наконец они нашли большой туннель, начинающийся в береге реки. Он был почти
скрыт камнями, грязью и водорослями, и его перегораживала решетка из твердого дерева,
поддерживающая густую массу камыша. Решетка была массивная, около четырех футов в
диаметре.
При помощи грызских зубов и хуманского рычага они сумели сдвинуть решетку и
приподнять ее, так что под ней можно было проскользнуть; и они в буквальном смысле
проскользнули, ибо туннель был заполнен грязью и тиной. Алекс пригнулся, вздрогнув,
когда жидкая слизь капнула с потолка на шею. Кет и Плиип пошли впереди и зажгли
маленькие свечки, которые озаряли туннель неверным, но необходимым светом.
- Это сточные трубы? - прошептал Алекс, пробираясь по туннелю.
Плиип щелкнула зубами.
- Отчасти. Большинство их сейчас засорены, поскольку грызы перестали помогать
Бельтасу.
Действительно, трубы неприятно пахли, но по пребыванию в Бельтасе Алекс знал, что
большая часть нечистот вываливается в канавы на улицах, откуда по отводным каналам реки
смывается в море. Подземные трубы уже давно не использовались, а их между тем прочищал
штормовой сток.
Они уходили все дальше в темноту. Каждые несколько футов были видны стыки труб,
испачканные, иногда растрескавшиеся или с выломавшимися кусками, за которыми
виднелись земля и камни. Время от времени Алекс замечал возле стыков нацарапанные на
глине грызские клинописные знаки; сам он не мог прочитать их, не хотел тратить время на
то, чтобы просить кого-то из спутников перевести. Но отметки были, вероятно, сделаны еще
до того, как глину обожгли: еще одно доказательство, что эта тщательно разработанная
система канализации была создана грызами. Стыки позволяли туннелю медленно изгибаться,
и вскоре круг ночи, оставшийся за спиной, исчез из виду.
Потихоньку грызы расслабились и вскоре частично откупорили уши. Ушами Пылинки
Алекс слышал, что шум башен затих. Он надеялся, что другие грызы нашли другие трубы, о
которых говорила Нуут, и что они тоже недосягаемы для сводящего с ума звука. Ему было
интересно, услышит ли он, как пробираются по трубе другие грызы, но труба усиливала и
отражала даже звуки их группы.
Труба закончилась крестообразным соединением, заваленным палками и обломками.
Нуут надолго задумалась, нюхая воздух из всех четырех туннелей, потом выбрала один,
уводивший в новом направлении. Эта труба была по крайней мере сухой, хоть и на фут
меньше в диаметре. Алексу пришлось теперь встать на колени и ползти за быстроногими
спутниками-грызами. Его ладони громко шлепали по гладкой керамической трубе.
Коридор оказался длинным и прямым; их тусклые свечи едва озаряли путь, и впереди
была только отступающая чернота. Было удивительно тепло.
Они пришли к еще одному перекрестку, и на этот раз Нуут уверенно свернула в еще
одну длинную прямую трубу, более чистую и белую и твердую, как камень. Алекс гадал, где
они. Что находится над ними? Далеко ли они ушли? Сказать было невозможно; уходящая в
бесконечность труба не говорила ничего.
Здесь стыки оказались сложнее, перекрытые хомутами так, что каждый отрезок трубы
вставлялся в соседний, как крышка вставляется в котелок. И это означало, как постепенно
понял Алекс, что труба понемногу уменьшается в размере. Грызы, охваченные нетерпением,
ушли далеко вперед и казались всего лишь движущимися тенями на фоне света. Глиняные
стены постепенно смыкались вокруг него, и Алексу хотелось попросить грызов помедлить и
подождать его, но он не хотел признаваться, что ему неудобно.
Но он двигался все медленнее, пока Флип не вернулся в сопровождении Глиита; они
без труда поворачивались в этом коридоре, тогда как Алексу для этого приходилось
сгибаться вдвое.
- Здесь все уже и уже, - пропыхтел Алекс, когда они подошли к нему. - Далеко еще?
- Уже не очень, - пообещал Флип. - Нуут говорит, что будет еще уже, но скоро выход.
Глиит бросил на Алекса оценивающий взгляд и кивнул.
- Ур-р, ты, пожалуй, пролезешь. Немножко сожмешься, но сможешь.
Грызы способны пролезть везде, куда можно просунуть голову.
- Надеюсь, - сказал Алекс и пополз дальше.
Труба становилась все уже, и Алексу пришлось ползти не на четвереньках, а на животе,
как аллигатору. Грызы бежали впереди, тоже вынужденные опуститься на четыре лапы,
отталкиваясь сильными задними ногами. Теперь Алекс полз в темноте, но смотреть все
равно было не на что. Даже когда он закрыл глаза, картинка освещенного свечами туннеля
отпечаталась на веках.
Было тепло и становилось все теплее и душнее. Труба сдавливала плечи, заставляла
пригибать голову, мешала локтям и ногам. Скоро Алекс мог подтягиваться только на
пальцах рук и ног. Он остановился и лежал, пока к нему не вернулся Кет.
- Ты остановиться? Теперь недалеко. Нуут ошибаться, но мы найти, где скоро выход.
- Я не могу ползти дальше, - выдохнул Алекс, показывая ободранные ладони. - У меня
нет опоры; слишком тесно.
- Мы помогать! - крикнул Кет и позвал остальных. Прибежала Плиип, и Кет объяснил
ей ситуацию. Потом Кет обернулся и протянул Алексу свой толстый, поросший шерстью
хвост. - Ты висеть, мы тянуть!
- Я не хочу повредить тебе хвост! - возразил Алекс, как ему ни хотелось выбраться из
трубы.
Кет нетерпеливо сунул хвост ему в руки.
- Не вредить!
Алекс ухватился за хвост у основания, а Кет также взялся за хвост Плиип. Они
потянули, и Алекс заскользил вперед. Когда они стронулись с места, остальное в скользкой
трубе было легко... пока Алекс не застрял накрепко в сужающейся трубе и уже не смог
пошевелиться. Он фыркал и выдыхал, пока грызы тянули, но только застрял еще хуже;
теперь ему было трудно даже дышать.
Кет запищал, и Алекс выпустил хвост. Грыз попробовал развернуться в трубе, и после
долгих усилий ему это удалось; Алекс, вытянутый, как шкурка горностая, позавидовал
гибкости грызов.
- Нет хорошо, - пропыхтел Кет. - Надо вернуться, начать сначала.
Он наклонился над вытянутыми руками Алекса, взял хумана за голову и потянул изо
всех сил. Когти царапали кожу Алекса, но он не сдвинулся. Кет пискнул, и Плиип
развернулась и помогла ему тащить - бесполезно.
- Идите вперед... поищите... может, найдете... веревку, что ли, - выдавил Алекс, с
трудом дыша в узкой трубе. Грызы развернулись, извиваясь и пихаясь, и убежали.
- Оставьте свечу! - крикнул было Алекс им вслед, но его слова поглотила темнота.
Он закрыл глаза и невольно представил себе, как умирает здесь, задыхаясь в гулком
тепле, не в силах ни пошевелиться, ни вздохнуть... Сердце заколотилось от страха. Он
попытался пробиться и не смог, попытался вздохнуть и не смог и почувствовал волну
паники...
утешение любовь ободрение
Пылинка выбралась из-под воротника, где сидела, уютно свернувшись, и ткнулась
носом в ухо, все время посылая теплые волны заботливых мыслей. Алекс начал
успокаиваться, отвлекаясь на мягкую меховую щекотку. Пылинка бегала у него под
подбородком, по руке, чтобы он мог погладить ее; это движение - на большее он не был
способен - успокаивало. Даже без просьбы Пылинка показывала ему Офир. По крайней мере
это, наверное, был Офир, но странный - тихий и темный, каким Алекс никогда не видел его
прежде, такой темный, и в нем не роились даже простейшие духи, видеть которых он привык
всегда. Почему-то это успокаивало, а не пугало. Потом он услышал, как возвращаются
грызы.
Грызы торопились к нему с куском гнилой веревки. Алекс обернул ее вокруг запястья и
крепко ухватился за нее.
- Подождите! Пока вы не потянули, дайте-ка я попробую добыть побольше места...
Зубы Пылинки взялись за работу. Она грызла и рвала швы его куртки, и каждый
оторванный кусок утаскивала куда-то назад. Когда остались рукава, Алекс позвал Кета; грыз
ухватился за них и стащил. За курткой быстро последовала рубаха. Вскоре у вокруг него
появилось немного места - всего несколько долей дюйма, но этого хватило. Алекс весь взмок
от страха и жары, кожа была скользкой от пота; он ухватился за веревку, закрыл глаза и
пожалел, что ему некому молиться.
Грызы потянули. И Алекс медленно заскользил вперед. И снова застрял. Он извивался,
грызы тянули... он снова двинулся вперед. А потом, как пробка из бутылки, вылетел в
пустоту. Свобода! Потянуться, стоять, двигаться! Место, куда он попал, было похоже на дно
колодца: выложенный кирпичом квадрат со стороной четыре фута с туннелями в каждой
стене; в одном была проржавевшая решетка, к которой грызы привязали веревку. Вверх
уходила темная труба, похожая на дымоход.
- Нуут говорит, что до башен уже недалеко, - сказал Флип, указывая на туннель, откуда
выглядывал Глиит.
Грызы снова морщились и зажимали уши, и Алекс понял, что они, вероятно, снова
приблизились к поверхности. Он покачал головой.
- Дальше я пойду один, - сказал он, поднимая голову.
- Это может быть небезопасно, - предостерег Глиит, тоже глядя вверх. - Может, стоит
поискать другой путь...
- Хватит труб, - твердо сказал Алекс. - Я поднимусь здесь. - Прежде чем они успели
заспорить, он начал взбираться по колодцу, упираясь ногами в одну из стен, а спиной - в
противоположную. - Ищите остальных!
- Удачи! - шепнул ему Флип, и они исчезли внизу.
Алексу показалось, что свечи погасли: грызам они были не нужны.
Колодец закончился круглой плоской керамической плитой с множеством дырочек
размером с палец Алекса. Алекс видел такие крышки с "грызскими дырками" здесь, да и в
Деридале. В Деридале тоже имелась система водосточных канав и сточных труб для отвода
воды из акведука. Неудивительно, что грызы могли исчезать в городе. Но у них было много
возни с крышками: они ужасно тяжелые, особенно когда нечем подпереть их. Страх, что
придется лезть обратно и пробираться по трубам, придал ему сил, и он ухитрился
приподнять часть плиты, опираясь ногами и спиной, и оттолкнуть. Дальше пошло легче, и
Алекс осторожно высунул голову.
Вокруг никого; улица пуста. Издалека доносился шум попойки в какой-то таверне;
вероятно, предстоящую победу короля Бельтара уже начали праздновать, но в этот поздний
час большинство жителей разошлись по домам. Алекс выбрался, теперь дрожа от
прохладного ночного воздуха. Он обернулся, прислушиваясь, уловил звуки реки и
"клок-клок-клок" поворачивающегося водяного колеса и направился туда.
Первая башня неясно вырисовывалась в тумане. Алекс огляделся, никого не увидел и
проверил дверь. Заперта и крепкая. Он внимательно осмотрел ее, но в ней не было дырок или
щелей, куда могла бы проскользнуть Пылинка. Кроме того, так близко к источнику звука она
дрожала и распространяла
страх несчастье боль
от визга башни. Алексу хотелось избавить ее от этого, и он начал быстро обходить
башню в сторону берега реки, где пенило воду колесо. Простой вал выходил из дырки в
стене башни. Алекс осторожно пробрался по берегу реки и по каменной плотине,
внимательно поглядывая на вращающееся колесо и плещущую воду, и приложился глазом к
дырке.
Пространство между валом и краями отверстия было от силы четверть дюйма -
небезопасно даже для крысы, принимая во внимание поворачивающийся вал. Внутри башни
было темно, но Алексу показалось, что он слышит за плеском колеса ритмичный шипящий
звук, похожий на работу кузнечных мехов, и потрескивание дерева.
Потом он посмотрел на колесо. Оно было из прочного дерева, новое с виду и хорошо
сконструированное, рассчитанное на годы постоянной эксплуатации. Он не заметил ничего,
что плохо держалось или что можно было легко сломать. Будь у него хороший каменный
топор, возможно, ему и удалось бы, как следует поработав, перерубить вал, но топора не
было, и взять его было негде. В уме громко звучали жалобы несчастной Пылинки, и Алекс
отступился от башни. И, отступая, пристально смотрел на реку, задумчиво покусывая
костяшки большого пальца. А потом с решительным видом припустил прочь.
Входной шлюз охранялся даже в этот вечер. Несколько горожан бродили неподалеку,
пили и веселились. Они подшучивали над стражниками, а те только отмахивались. Эту часть
стены охраняли пятеро солдат - половина обычного количества: почти все бельтасские
войска участвовали в нападении на Деридаль. Алекс спрятался в тени и наблюдал за
гуляками. Внизу текла река, врываясь в черную утробу шлюза. За шлюзом, под стеной,
сходни вели вниз, к мостам и за город. Алекс побывал здесь вместе с речниками в тот
роковой день крысиного колдовства и знал, что он крепко построен, массивные ворота
усилены камнем, так что вломиться там почти невозможно. Шлюз тянулся по обе стороны
стены; со втекающей стороны нельзя было пробраться из-за крепкой решетки, а попытку
войти с другой стороны остановил бы мощный поток. Это напомнило Алексу трубу акведука
и жалкое тело Клака, подхваченное течением.
Алекс вернулся в переулки и начал рыться в мусоре. В отсутствие грызов хлам и
отбросы скопились на улицах в огромные кучи - не грязь сама по себе, но кусочки и обломки
всяких ненужных вещей. Алекс нашел то, что искал, завернул в тряпки и набросил на плечи
кусок грубой мешковины.
Стражники бросили на него взгляд, когда он вышел из ворот и сел на берегу реки, но не
обратили особого внимания: нищие и бедняки были здесь обычны. Алекс подождал, пока
они не отвлеклись на что-то другое, а потом тихонько развернул свой узел и пустил по
течению. Потом встал и потащился обратно в город.
Громада шлюза маячила впереди, загораживая его от стены. Алекс смотрел на
пенящуюся, бурлящую воду и думал о шторме и дольфинах, об удушающей воде,
обжигающей легкие, бьющейся в груди, и о борьбе за каждый вздох, о затягивающей
влажной массе воды. Все это пугало гораздо больше, чем тесный туннель. Но потом он
вспомнил о грызах, прячущихся и ждущих... и о безумном короле, погибшем так... о
друзьях и коллегах-советниках, об их уничтоженных планах и надеждах... о принцессе,
которая, конечно, именно теперь переживает боги знают какие ужасы.
Алекс глубоко вздохнул и, крепко свернув мешковину, завязал ее, как шарф, прижав
напряженную и дрожащую Пылинку к шее. Потом прыгнул.
Вода была холодной, но это только взбодрило его, а визга башен так близко к
пенящейся глотке шлюза не было слышно. Он выпрямился и оттолкнулся ногами от дна,
стараясь не паниковать и не молотить по воде. Он жалел, что здесь нет Рей и что он не
выполнил данное ей обещание научиться плавать. Однако учиться, пожалуй, можно и
сейчас. Первым делом надо дышать!
Высунув голову из воды, Алекс, которого вода пыталась опрокинуть назад, увидел
небольшую деревянную чурку, скачущую по поверхности воды, но не сносимую течением.
Он устремился к ней, но промахнулся, и его унесло потоком.
Он сумел выбраться из воды через несколько кварталов, отплевался и пошлепал
обратно к шлюзу, чтобы попробовать снова. На этот раз ему удалось схватиться за
деревяшку и привязанную к ней веревку и удержаться.
Стараясь держать голову над водой, Алекс медленно подтягивался по старой веревке,
молясь, чтобы все обрывки, которые ему пришлось связать для получения веревки нужной
длины, выдержали.
Он тянул и тянул, благодарный за узлы, которые помогали ему держаться, чувствуя,
как течение дергает за руки и за ноги, пытаясь закрутить его на конце веревки. Сращенные
узлы держали. Потихоньку стены шлюза окружили его, и плеск воды сменился гулким
ревом. Река текла здесь по скользким каменным каналам, и, хотя он надеялся найти
какую-нибудь лестницу, здесь ничего не было. Пришлось до самого конца лезть по веревке
туда, где деревяшка, к которой она была привязана, застряла с внешней стороны решетки
шлюза. Потом он вцепился в решетку и устало вскарабкался в холодную заплесневелую
темноту колодца.
Слепо нащупывая дорогу по стенам, он наконец нашел сверток со спичками и
маленькой лампой и зажег ее. Черную пустоту озарили золотые изменчивые тени, над
головой - заросший мхом свод. Массивные ворота нависали над каналом, словно гильотина
для гигантов, цепи и блоки вели вниз, к массивным противовесам по обеим сторонам.
В свое время Алекс зачарованно смотрел на работу речников. Еще тогда ему втайне
захотелось поиграть в массивные механизмы. Теперь у него был шанс.
Он схватился за первый рычаг и потянул вниз. Внизу что-то лязгнуло, хлынула вода, и
первые ворота опустились в стремительное течение, начиная отталкивать воду в стороны.
Это что там снаружи, крик? Надо торопиться. Алекс медленно потянул за следующий рычаг;
послышалось шипение гидравлики и лязг цепи, когда начали опускаться вторые ворота... да,
это определенно крик. Ну, делать нечего; он потянул рычаг вверх, потом с силой дернул
вниз. Вторые ворота дернулись и стремительно обрушились в свой канал, перегородив его,
загородив путь, которым пришел Алекс.
Третьими воротами почти никогда не пользовались. Цепи и привод находились в
плохом состоянии и с трудом поддавались. С громким скрипучим визгом последние ворота
начали опускаться, потом раздался треск, и металлические обломки засвистели над головой:
Алекс пригнулся. Ворота упали, блок завизжал, обломки полетели в канал с оглушительным
звоном и грохотом. Потом наступила тишина. Кусок древней бронзы упал рядом с Алексом;
он воспользовался железякой, чтобы разбить рычаги.
В наступившей тишине слышались громкие крики и стук. Алекс услышал, как кто-то
требует ключ. Он испуганно огляделся и схватил единственное оружие, какое пришлось по
руке: прислоненную в углу метлу. Он оторвал веник и поднял палку, прижавшись спиной к
стене и глядя на дверь.
Башни умолкли, а река потекла вокруг города, разделившись за стенами на два пенных
канала. Раздувшаяся от дождей река поднялась, хлынув в трубы и сточные канавы.
Позже очевидцы говорили, что у грызов, наверное, был какой-то тайный сигнал, по
которому они бросились вперед, охваченные яростью. Другие говорили, что грызы
прятались и только внезапное молчание башен придало им храбрости для атаки. В сущности,
это вода, внезапно хлынувшая в трубы, погнала их вперед; внезапное изменение давления и
далекий рев вовремя предупредили их, что надо выбираться наверх. Кое-кто не успел и
промок, но все оказались на улицах города, дикой, пищащей толпой хлынув из
канализационных труб и переулков, канав и рвов, погребов и коллекторов. Они размахивали
палками, шестами и копьями; те, у кого ничего не было, хватали камни, разбитые бутылки и
все, что подворачивалось.
Они не были организованы или обучены, но их переполняла ярость, вело общее
чувство гнева и мести. Горожане в ужасе разбегались, прячась за запертыми дверьми.
Пирушки в тавернах были прерваны грохотом и треском и ударами палок. Бельтасцы
привыкли считать грызов крадущимися, запуганными существами. Теперь же те внезапно
оказались отважными и разгневанными и, что гораздо хуже, обращались с оружием искусно
и свирепо. Внезапность нападения возместила то, чего грызам не хватало в численности и
размерах, и перепуганные, вопящие хуманы побежали. Но грызы не преследовали их; у них
была одна цель, одна задача: замок.
Горожане разбежались. Бельтасские солдаты, хоть их было немного, попытались
остановить грызов. Они погибали, часто от потрясения и ужаса, когда грызы, которые
раньше убегали от простого крика или взмаха копьем, бросались вперед, как демоны, хлеща
хвостами, как плетьми, щелкая зубами. Другие солдаты, увидев это и решив, что никакой
напыщенный король не стоит того, чтобы быть закусанным до смерти, побросали оружие и
посрывали накидки, быстро выбрав гражданскую жизнь; по крайней мере это означало
просто жизнь.
Избитого, обессиленного Алекса выволокли из шлюза, но он по-прежнему сжимал
обломанную метлу. Стражники поглядывали по сторонам, слыша поблизости вопли, а потом
из-за угла вывалилась толпа грызов. Алекса отшвырнуло в сторону, и он оцепенело сидел и
смотрел, как грызы, размахивая палками, лягаясь и кусаясь, налетели на стражников. Двоим
хуманам острые зубы перекусили сухожилия сзади, еще трое отшатнулись, сжимая
поцарапанные руки и пальцы. Алекс знал, что Генерал никогда не учил грызов таким
нападениям; вероятно, они разработали их сами, втихую. Несколько грызов были сбиты с
ног, а один упал с ужасным криком, пронзенный копьем, но вскоре сражение закончилось.
Один из грызов помог Алексу встать. - Благодарение богам, мы нашли тебя!
Это был Чис.
- Они уже добрались до замка? - выдавил Алекс.
- Сейчас направляются туда, - доложил рыжеватый грыз, пытаясь отдать салют.
Одно ухо у него было оторвано, но он от этого приобрел еще более задиристый вид.
- Пошлите гонцов и напомните им о Чернане. Он теперь, наверное, перенесся сюда, раз
битва выиграна. Нам надо обязательно захватить его, королеву и принца живыми. Особенно
королеву и принца; им ни в коем случае нельзя причинить вреда - не больше цар
...Закладка в соц.сетях
