Жанр: Фантастика
Анимист
..., живых существ. Потому что мы видим через анимов.
Волшебники и жрецы могут видеть все волшебство, включая заколдованные вещи вроде
талисманов. Я не могу видеть в Офире ничего подобного.
Темит молча посмотрел на него, потом перевел взгляд на письменный стол.
- Так... вот, например, если я возьму этот карандаш... - он взял карандаш и показал
Алексу, -...и скажу, что этот карандаш волшебный... ты не узнаешь, лгу я или нет?
- Темит, пожалуйста! - воскликнул Алекс. - Это несущественно. Разумеется,
волшебных карандашей не бывает. Это относится к проклятиям. Проклятия иногда
проявляются в Офире, а иногда нет. - Он покачал головой. - Если проклятие прилипает
надолго... ну, если, например, оно должно заставить объект считать себя зверем... или
превратить в зверя... такое проявляется в Офире. Но если проклятие, например, калечит,
оно проявляется в Офире в момент совершения, как молния. Потом оно исчезает, превратив
здорового в калеку, и в Офире видеть нечего, даже волшебнику.
- Ладно-ладно. - Темит бросил карандаш. - Если оно прилипает, если объект заболевает,
то оно должно как-то проявляться. Может быть, волшебство проявляется на больных грызах.
Может быть, они - источник. Ты проверял?
- Нет. - Алекс зевнул. - Там, в туннелях, со мной не было Пылинки, и...
- Ладно, замнем пока это и пойдем дальше. Возможно, оно похоже на второй
упомянутый тобой вид проклятия. Поразит кого-то, принесет болезнь, а потом исчезает,
оставив объект больным. Как вообще могло такое проклятие поразить солдат? Чернану надо
было бы приехать и указать на каждого...
- Нет, ему просто надо было найти способ проклясть их: при помощи зелья или
проклятого талисмана, что ли, какого-нибудь могущественного предмета с черным
волшебством, - сказал Алекс, пытаясь вспомнить полузабытые уроки. - На самом деле это
очень похоже на болезнь. Какой-то способ заставить их соприкоснуться с волшебством.
Например, перешагнуть через него, увидеть его или вдохнуть воздух вокруг него.
- Что-то вроде метафизического яда в колодце, - пробормотал Темит - и застыл.
- Что? - спросил Алекс, когда ученый уставился в пространство.
- Я идиот. Пошли кого-нибудь взять мои мантии и разорвать их на тряпки, чтобы
вытирать всю эту рвоту, потому что они больше ни на что не годятся. Какой я идиот. Вода.
Голову даю на отсечение.
- Но мы все пьем воду!
- Нет! Мы пьем дворцовую воду, из источника. Но там, где казармы, там, где
собираются грызы, весь тот район - их снабжает одно из ответвлений акведука. Вот где
болезнь. Я думал, это просто потому, что это бедный район, открытая канализация, грызы,
но...
- Но один мой друг солдат, и он грыз, и он не болен.
- Черный? Он живет в дворцовой пристройке. Он и другие грызские лучники
тренируются за стенами, я видел. Он не болен, потому что не пьет эту отравленную воду!
- Ты хотел сказать, проклятую, - поправил его Алекс. Темит махнул рукой.
- Ну, проклятую. Проклясть источник, распространить болезнь...
- Возможно, волшебство по-разному воздействует на грызов и на хуманов. Это
объяснило бы различие симптомов, - медленно произнес Алекс.
- О, проклятия, вызывающего болезнь, недостаточно, чтобы убить грыза, как его
недостаточно, чтобы убить хумана... но из-за тесноты, стресса да еще и проклятия их
сопротивляемость болезни исчезла, и они заболевают обычной грызской респираторной
инфекцией. Возможно, они все тоже чувствуют тошноту из-за проклятия, как солдаты. Но их
не может вырвать.
- О боги кровавого рассвета, - простонал Алекс, думая о Лене и Трите, страдающих и
ждущих смерти в темноте.
- Мы сделаем для них все, что сможем, Алекс. Но по крайней мере теперь у нас есть
гипотеза, от которой можно отталкиваться. Ты бы распознал проклятую вещь, если бы
увидел ее? А, ты говорил, что не сможешь. Только сущих духов. Черт.
Он забарабанил пальцами, разочарованно нахмурившись.
- Ну, возможно, он не проявился бы для меня в Офире, - сказал Алекс, - но я узнал бы
проклятый талисман, если бы увидел. Понимаешь, его же надо заколдовать. Это означает
резьбу, символы и обычно что-то очень злое и неправильное. Как... как портрет, утыканный
отравленными булавками или что-то в этом роде. Мне кажется, это было бы довольно
очевидно.
- Тогда проверь акведук, - сказал ему Темит. - Начни от казарм и двигайся назад. Если
не найдешь ничего снаружи, возможно, придется проверить изнутри. Возьми в помощь
грызов.
- Грызы. Мне надо предупредить их, сказать, чтобы перестали пить... - сказал Алекс. -
Если ты прав, что они будут пить? - спросил Алекс. - Дождевую воду? А можно провести
трубу от дворцовых источников? Я знаю, там воды немного, но зато она чистая, мы пили ее
и...
- Нет! Нет, этого мы сделать не можем.
Темит умолк и, казалось, задумался. Потом, не говоря ни слова, вошел в кабинет,
поманив Алекса за собой. Темит закрыл за ними дверь и повернулся к анимисту.
- Послушай. Я не собирался рассказывать тебе об этом, но ты, в конце концов, советник
и сможешь лучше решить, что безопаснее всего пить грызам, если я расскажу тебе. - Он
огляделся по сторонам, словно чтобы убедиться, что они одни. - Ты в свое время говорил,
что грызы попытались бы силой добиваться большего пространства, но ты остановил их и,
таким образом, поддержал скученность, что помогло распространению чумы?
- Да. - Алекс опустил голову. - Когда я думаю, что это я вызвал...
- Нет-нет, послушай. Это не твоя вина. Не сомневаюсь, что ты повлиял на решение
грызов сохранить мир, но на самом деле все могло произойти только так. Послушай. Очень
немногие знают то, о чем я собираюсь рассказать тебе. Даже король не знает. Знаю я, и еще
пара советников. Не знаю, в курсе ли Чернан. - Темит побарабанил пальцами по столу, потом
глубоко вздохнул. - Ладно. Ты ведь заметил, не так ли, какой это... милый город? Почти нет
преступлений, народ, кажется, ладит между собой и все такое?
-Да?
- Задумывался когда-нибудь почему? В смысле если взять хуманов как вид, мы обычно
не такие добродушные.
- Я просто предполагал... - Алекс пожал плечами. - Низкие налоги, много еды,
великодушный и забавный правитель...
- Да, конечно, и это тоже. Но это не вся правда. - Темит покачал головой. - Меня это
заинтересовало. И я провел кое-какие исследования. Ты знаешь, что дворцовая вода берется
из подземных источников, верно? А городская в основном из акведука.
Алекс кивнул, еще не понимая, куда клонит ученый.
Темит долго смотрел на крышку стола, нервно потирая руки, потом вздохнул.
- Вода в акведуке не простая. Уверен, они не знали этого, когда строили его сотни лет
назад. Думаю, река, снабжающая акведук, просачивается через какие-то странные минералы.
Я не уверен. Так и не осмелился исследовать всерьез, из страха, что секрет раскроется. Чем
бы ни было это вещество, оно действует как успокоительное. Под его влиянием все - во
всяком случае, хуманы - медленнее раздражаются. Становятся мирными. И это почти
наверняка так же, если не лучше, действует и на грызов.
Он вздохнул.
- Ты хочешь сказать... все горожане находятся вроде как под воздействием
наркотиков? Алекс был в ужасе.
- Нет, на самом деле нет, - возразил Темит. - Я провел кое-какие исследования и думаю,
сейчас это вещество не слишком воздействует на нас, здешних. Но все эти бельтасские
грызы никогда раньше не принимали его. Это сделало их гораздо спокойнее, чем они были
бы в нормальном состоянии. И, понимаешь, если перестать давать им эту воду и перевести
их на дворцовую, то инстинкт против скученности возобладает. Они начнут драться.
- Но ведь это будет не так плохо, если мы сможем заставить их сражаться с армией
Бельтара? - предположил Алекс. Темит покачал головой:
- Когда они становятся агрессивными, то перестают думать. Они становятся толпой.
Бросаются на все, что подвернется, а мы будем к ним ближе.
Алекс содрогнулся.
- Ладно, я тебя понял. Пойду проверю акведук и цистерны, и посмотрим, смогу ли я
найти там волшебство...
- Будь осторожен, - предостерег Темит. - Если тебя поразит проклятие, я ничего не
смогу сделать для тебя. И не думаю, что жрецы будут очень сочувствовать анимисту.
Алекс вздрогнул и кивнул.
- Поверь мне, я буду осторожен.
- И принеси мне пробу воды, - добавил Темит. - Если найдешь что-то необычное,
сообщи, и я попробую найти жреца, чтобы попытаться снять проклятие. - Он покачал
головой. - А сейчас они нужны мне, чтобы помочь с болезнью. Удачи, Алекс.
Темит отвесил легкий полупоклон, как один советник другому. Алекс выпрямился,
поклонился в ответ и направился к двери.
Глава 10
Улицы Деридаля были запружены народом; известие о войне, казалось,
распространилось само, без помощи городских глашатаев или других извещений. Жители
запасались водой и пищей или просто бродили по улицам, пытаясь узнать, что происходит.
Грызов не было видно; обычно в толпе бывало несколько, но сейчас не было ни одного. Это
обеспокоило Алекса, заставило его бежать быстрее.
Сумеречная сторона города располагалась у самого подножия холма, поэтому именно
там сходились все канавы. Это был нищий район: старые склады, скотобойня, сыромятня и,
конечно, грызы. Но даже здесь Алекс их не видел; время от времени он вроде бы замечал в
тени или в проулке сверкающие глаза или мелькнувший хвост с кисточкой, но уверен не
был. Помня о предыдущей встрече с ними, Алекс не пытался сейчас разыскивать грызов, а
постарался побыстрее добраться до военного лагеря у самой городской стены.
Он уже бывал здесь - навещал Лукена - и тогда видел аккуратную земляную площадку
с мишенями и тренажерами и просторные, больше похожие на общежития здания, где
квартировали некоторые солдаты. Часть солдат жила в самом Деридале с семьями или
друзьями, приходя на работу каждый день, как все мастеровые, так что казармы были не
такие большие, как можно было бы подумать. Напротив стоял небольшой госпиталь, где
оказывали первую помощь; в серьезном случае больного можно было перевести в больницу
поближе к дворцу.
Сейчас лагерь больше напоминал разворошенный пчелиный улей: мимо пробегали
небольшие группы солдат, многие несли связки стрел, бочонки и еще боги знают что. Алекс
быстро посторонился, пропуская команду, со стонами тянущую телегу на тяжелых колесах.
Перед лагерем располагалась большая площадь с фонтаном в центре. Вода из фонтана
выливалась в отдельные резервуары для мытья и питья. Питало его ответвление акведука,
который проходил выше. Вокруг фонтана стояли в положении "вольно" несколько солдат,
кое-кто сидел, опустив ноги в один из резервуаров. Перед домами вокруг площади Алекс
видел кучи деревянных щепок, признак привычки грызов грызть, но, однако же, не было
видно ни одного мохнатого лица.
Алекс быстро проверил Офир глазами сидящей на плече Пылинки. Кажется, ничего
необычного; Офир был спокоен. Он внимательно осмотрел солдат, но никто не проявлял
никаких признаков волшебства. Однако он понимал, что это ничего не значит. Хорошо было
бы быть настоящим магом - шаманом или чародеем, - который смог бы увидеть любое
зловредное волшебство на неодушевленном фонтане.
Алекс подошел к фонтану, построенному из древнего камня и украшенному стершейся
от времени резьбой. Отдыхающие солдаты подняли головы с досадой и удивлением, когда
Алекс подошел к ним. Он поднял сломанное копье и начал осторожно тыкать в воду,
стараясь не плеснуть на себя. Но, конечно, если бы проклятие было прямо здесь, он бы
увидел его действие. И он бы увидел, что оно поразило этих солдат. Так что с ним все будет
в порядке. Однако осторожность не повредит. Приказав Пылинке тихо сидеть у него на
голове и ни в коем случае не пить воду, Алекс попытался взобраться к расположенным выше
резервуарам, касаясь только сухих кирпичей. Руки соскользнули, и он чуть не упал, но
удержался. Двое солдат переглянулись, но, узнав и опознав Шляпу, ушли, не задавая
вопросов.
Наконец Алекс сумел взобраться к самому верхнему резервуару и заглянул внутрь.
Площадь около трех квадратных футов, на кирпичах растут водоросли. Алекс осторожно
потянулся и потыкал сломанным копьем, но все заросло водорослями, а значит, попали они
туда уже довольно давно. Он проверил другие резервуары - с тем же результатом.
Все выглядело прекрасно. Алекс знал, что даже для мелкого проклятия потребовалось
бы что-то, какие-нибудь руны, вырезанные на камне, или талисман, засунутый в воду. Но
ничего не было. Во всяком случае, здесь. Алекс посмотрел на акведук, питающий фонтан.
Высоко, футах в десяти над головой, и специально прикрыт, чтобы в него нельзя было
ничего забросить. Однако в полукруглой терракотовой крышке имелись трещины и дыры,
некоторые довольно большие. Вполне возможно просунуть ритуальный сверток.
Пришлось вернуться к казармам за лестницей, и по дороге он наткнулся на Лукена.
Алекс не посмел рассказать Лукену все, но убедил приятеля пойти с ним и помочь поискать
в акведуке что-нибудь подозрительное. Он сказал, чтобы скрыть правду, будто Темит
подозревает, что в воду попала какая-то инфекция, вызвавшая болезнь.
- Вот почему я пью пиво, - фыркнул Лукен, но все-таки пошел.
Алексу не нравилось обманывать друга, но он утешился мыслью, что, если на Лукена
падет проклятие, ему помогут жрецы. У самого Алекса такого шанса не будет.
Лукен был рад помочь, и они вместе перетащили и установили лестницу, и Алекс,
забравшись, заглянул в булькающую темноту. Труба была около двух с половиной футов в
ширину, скользкая внутри. Неожиданно Алекс понял, что что-то не так. Вода должна течь
тихо, без этого бульканья. И запах, запах смерти и гниения, заметный даже несмотря вонь от
дубильни. Он вгляделся в темноту, в Офир, страшась того, что может найти, ожидая в любой
момент услышать потрескивание волшебства, но увидел только медленную, притупленную
угрозу. Это было хуже. Пылинка, ощутив его страх, ткнулась носом ему в ухо.
любовь утешение
Алекс слез на землю.
- Лукен, можешь помочь? Там, по-моему, что-то есть, но я не могу ни разглядеть, ни
дотянуться. Хотя чую запах.
- Как мило. Вступить в деридальскую армию, чтобы лазить по водосточным трубам, -
проворчал Лукен.
Он немного подвинул лестницу, забрался наверх и заглянул в трещину в трубе, потом
просунул туда длинную руку. Алекс вздрогнул, ожидая увидеть вспышку... Стоп! Кажется,
мелькнула искра, вспышка волшебства... неужели сейчас ударит?
- Стой! Подожди! - закричал он, и Лукен отдернул руку.
- Что? В чем дело?
Лукен замотал рукой, стряхивая воду. Алекс, крепко зажмурившийся (Пылинка пищала
у него на плече от усилия, с которым он воздействовал на нее), ничего не заметил. Его
внимание было сосредоточено на Офире.
- Ну же, Пылинка, я знаю, что там что-то есть, должно быть. Помоги мне, найди это!
разочарование забота страх
В Офире всегда видны какие-то завихрения и свет... есть ли вокруг Лукена, вокруг
трубы пятно поярче? Есть ли там что-то большее? Алекс зажмурился, Пылинка запищала, но
он не мог быть уверен. Иногда, когда он только начинал учиться, то, напрягаясь изо всех сил,
вроде бы видел в Офире что-то, чего, как утверждали другие, не существовало. Возможно, во
всем виновато его воображение, а может быть, он видит больше других.
- Я... не уверен, - пробормотал, запинаясь, Алекс. - Мне показалось, что я видел...
- Слушай, хватит уже тут крутиться! Холодно, и вонь страшная. Давай прочистим эту
чертову штуку, и дело с концом. - Лукен поболтал рукой в воде, морщась из-за запаха. -
Здесь веревка, что ли. Скользкая и натянута туго. Держит здесь что-то. Что... - Он еще
пошарил в воде. - Наверное, привязана к чему-то, но... - Он попытался заглянуть в трубу. -
Дальше дыр нет. Эту штуку пришлось бы как-то привязывать изнутри.
- Думаю, грыз сумел бы сделать это, только они не любят мокнуть, - с сомнением
сказал Алекс. - Как ты думаешь, - спросил он, - нельзя просто перерезать веревку, чтобы эту
штуку смыло в фонтан?
- А если оно больше отводной трубы? - Аукен махнул рукой туда, где труба сужалась,
чтобы усилить напор воды в фонтане. - Оно застрянет, и мы вообще не вытащим его, не
разбив чертову трубку. - Аукен снова заглянул в трещину и поморщился. - Б-р-р, -
пожаловался он.
Алекс стоял внизу и встревожено смотрел вверх.
- Осторожно! - крикнул анимист.
- Угу-угу. Чего это ты вообще - ф-фу - такой дерганый? Что бы это ни было, оно
мертво, по-настоящему мертво. - Офир был по-прежнему спокоен. Лукен, гримасничая,
пытался ухватить невидимую веревку. - Под очень уж неудобным углом все это, -
пожаловался он, когда лестница зашаталась. - И эта чертова мертвечина тяжелая, - добавил
он, напрягая мускулистую руку и сильно дергая за веревку. Она потихоньку поддалась.
- Э-э... ты... того... будь осторожен, - сказал Алекс, глядя вверх. - Что бы это ни
было... оно, вероятно, очень мерзкое. Не дотрагивайся. У тебя может... м-м... начаться
рвота.
- Большое спасибо за информацию, - откликнулся Аукен, - поскольку меня все равно
тошнит от этой жуткой вони.
Алекс тоже чувствовал ее, теперь гораздо сильнее - густые миазмы гниения и зла.
Лукен, не обладая знаниями Алекса, просто давился, ругался и, снова ухватившись за
веревку, потянул. Веревка медленно поддалась, потом, с ужасным хлюпающим звуком,
сопротивление прекратилось. Из-за внезапного провисания веревки Лукен потерял
равновесие, лестница зашаталась и заскользила вбок, сильно ударившись о трубу и расколов
ее, а потом согнулась. Аукен закричал и крепко вцепился в веревку, но та больше не могла
удержать его, и он полетел вниз, потащив за собой из треснувшей трубы, как в
отвратительном, страшном сне, некий предмет. Лукен грохнулся на булыжники, а
промокший предмет полетел на Алекса, который в ужасе уставился вверх, несмотря на
неистовый писк Пылинки.
Из трубы, с ливнем булыжников и воды, вывалилось гниющее тело грызского шамана
Клака; желтые зубы оскалены в гримасе уже загробной ненависти. Амулет с заклинанием
смерти висел у него на шее, кожа отставала от гниющей плоти; судя по широко открытым
челюстям, он умер ужасной, мучительной смертью, а теперь тело со следами пыток
послужило источником злого, извращенного волшебства...
Труп свалился прямо на застывшего от ужаса Алекса и придавил, сбив с ног.
Разрывные колючки злого волшебства, которые он, трепеща, ожидал, разлетелись вокруг.
Запах гниения, ледяной и сгущенный мраком зла, тек из него, как соки. Колдовской налет
жег кожу, мозг кричал от паники и ужаса, вонь впивалась в легкие. Пылинка пищала и
пищала. Алекс чувствовал, как проклятие пробирается внутрь, как личинка овода...
Лукен с трудом поднялся на ноги и начал звать на помощь. Анимист беспомощно
свернулся на земле в позе зародыша, конвульсивно подергиваясь в приступах сухой рвоты;
рядом лежало гниющее тело грыза. Пылинка сидела на голове хозяина и жалобно пищала.
Его принесли в больницу и, по слабому настоянию, положили на участке, находящемся
под присмотром аллопатов. Один из солдат толкал тачку с отвратительным предметом,
который анимист потребовал взять с собой. Немногочисленные жрецы и жрицы Эскулы
смотрели, как они идут мимо - два солдата поддерживали шатающегося, блюющего
мальчика, - и жалостливо качали головами, делая знаки, отвращающие зло. Алекс потерял
сознание, не добравшись до постели; огонь лихорадки и тошноты бился в голове. Отчаянное
сочувствие Пылинки было только тусклым серебряным эхом в подсознании.
Когда он очнулся, возле кровати стоял Темит, ласково тряся его. Простыни были мокры
от пота, внутренности, казалось, завязались в горящий узел. Алекс слабо застонал.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Темит; в его голосе слышалось скорее
любопытство, чем участие.
- Плохо, - прохрипел Алекс. - Мне кажется... вряд ли я поправлюсь. Послушай, мне
надо сказать тебе кое-что... о принцессе... ей нужна помощь...
- Ты поправишься, Алекс, обещаю тебе. Ты ведь совсем не пил воды...
- Но проклятие... оно убивает меня, черт побери, - прервал его Алекс; его скрутил
спазм.
- Я на всякий случай дал тебе лекарство от бактериального заражения, - начал Темит,
но Алекс прервал его.
- Но оно не действует, да? Это волшебство, Темит! И только одно-единственное
существо может остановить это... Тебе понадобится найти... Чернана... - прохрипел Алекс.
Этот ублюдок Чернан, который убил грызского шамана, чтобы использовать его для
проклятия. Алекс не любил Клака, но никто не заслуживал такой смерти, чтобы эта смерть
убивала тех, кого он пытался защитить. Неудивительно, что проклятие было таким злым,
таким нечистым.
Темит сочувственно смотрел на него, словно обдумывая что-то, потом вздохнул и
достал закупоренную склянку, наполовину заполненную густой синей жидкостью. На стекле
было выгравировано несколько рун.
- Ты, возможно, не доверяешь... но вот это мне дали жрецы. Они сказали, что это
должно нейтрализовать проклятие. Когда я рассказал им о нем, они знали, что делать.
Чернан, конечно, могуществен, но и боги тоже. Я не знаю, что здесь, - добавил он, опережая
следующий вопрос Алекса. - Но на обычных солдат оно действует.
Алекс задумался, оценивая риск; он чувствовал, как дрожит под подбородком
Пылинка. Заглянул в Офир; снадобье, разумеется, не проявилось бы, но он хотел убедиться,
что сам Темит не попал под какое-нибудь волшебное воздействие. Как бы ни повлияло
снадобье на его способности анимиста, оно, однако, может снять проклятие... а без этого он
наверняка умрет. Кроме того, оно не может быть слишком вредным, его ведь не
предназначали против анимистов... если это не еще один заговор...
Еще один спазм согнул Алекса, и он схватил бутылочку.
- Наплевать, попробую, - выдохнул он.
- Один глоточек, и все, - предупредил Темит. - Мне сказали, что это сильное
волшебство.
Алекс храбро глотнул. Жидкость жгла, как огонь, но была не горькая, как он ожидал, а
приторная, с сильным ароматом. - Он тяжело дышал, пока она текла по горлу; Темит вынул
склянку из дрожащих пальцев. Жжение распространилось по пищеводу и взорвалась в
желудке; казалось, тепло изгоняет тугую боль. Алекс сосредоточился, отыскивая признаки
волшебства, надеясь, что еще может ощущать Офир. Он не мог быть уверен, трудно засечь
волшебство в себе, но... похоже, действует. Алекс потихоньку расслабился.
- По-моему, действует, - выдохнул он, разгибаясь.
Да, ему определенно становилось легче. Алекс отрыгнул привкус волшебного снадобья
и с облегчением вздохнул. Посмотрел на Темита...
Тот наблюдал за ним со странно невинным выражением лица.
- Лучше?
- Да... действует. И я по-прежнему чувствую Пылинку, и... - он быстро проверил, -
Офир тоже... и не вижу никаких последствий снадобья... - Он прищурился и кивнул.
- Ну, надо думать... В конце концов, это был просто сироп с травами.
Теперь Темит откровенно ухмылялся. Алекс уставился на него.
- Что?
- Снадобье. Анисовое семя, перечная мята, вода и сахар. Сам сделал. Очень хорошо от
расстройства желудка.
- Н-но... но проклятие...
- Лукен был в полном порядке, когда привел тебя.
- Но другие солдаты...
- Да, болеют, но это из-за трупа в системе водоснабжения. Я дал им лекарство,
поскольку теперь знаю, в чем дело, и им стало лучше. Пока ты был без сознания, я дал тебе
то же самое лекарство, - добавил он, показывая шприц. - Очнувшись, ты должен был бы
почувствовать себя лучше. Но тебе не стало лучше. Тебе было нужно... ты думал , что тебе
нужно волшебное средство для волшебной болезни.
Алекс не находил слов.
- А поскольку ты не смог бы сказать, волшебное оно или нет, я просто сделал это
снадобье и сказал тебе, что оно волшебное, - улыбнулся Темит. - И подействовало. Потому я
могу сделать вывод, что это не волшебная болезнь, хоть и похоже на нее. Если только я
вдруг не стал волшебником, сам того не заметив. - Он задумался. - Знаешь, вероятно, очень
многие могли бы прикидываться волшебниками, как тогда Мери с грецким орехом. Если
рядом нет анимиста, которой скажет, настоящее это волшебство или нет, никто и не узнает.
А раз анимист не может сказать о каком-то предмете, волшебный он или нет, то даже его
можно надуть таким фокусом. Какой-нибудь шарлатан продал бы тебе камень-талисман или
что-то в этом роде... - Алекс моргнул, -...и ты бы никогда не узнал правды. Только
настоящий жрец или чародей мог бы сказать, что это просто обыкновенный камень.
- Но для чего Чернану все эти хлопоты? - удивился Алекс. - Мы знаем , что он чародей,
мы видели, что он может сделать. В этом сомнений нет. Почему же он просто не применил
волшебное проклятие?
- Зачем строить Визжащие башни, когда можно убить всех грызов одним взмахом
руки? - Темит пожал плечами. - Зачем ему играть в чародея короля Бельтара, когда мы знаем,
что он мог бы при помощи волшебства перенестись в спальню Кэрэвана и убить его во сне?
Не знаю! Словно Чернан играет в какую-то игру, правила которой знает только он.
- Погоди... грызы начали болеть еще раньше, - сказал Алекс. - Когда Клак был еще
жив, он говорил им, что болезнь вызвана скученностью... он не мог одновременно говорить
это и лежать мертвым в акведуке.
- Значит, возможно, грызы заболели из-за тесноты, - сказал Темит. - Или, возможно,
проклятие, проклятие Чернана, действует только на грызов. Ты же не проверял их на
волшебство.
- Я ничего не понимаю, - взвыл Алекс. - Как может эта штука, тот амулет с рунами на
теле Клака, погибшего в муках... как он может не быть волшебным? Когда эта... штука
упала на меня, я видел, чувствовал...
- Ты думал , что видишь и чувствуешь. Но будь это волшебство, ты и сейчас болел бы.
Солдаты ничего не знали о проклятии. Они считали, что это грипп, и когда я сказал им, что у
меня есть лекарство, они поверили мне, и им стало лучше. - Темит покачал головой. - Но ты -
ты был убежден, что это волшебство и что без волшебства тебе не станет лучше. Сначала я
хотел просто попытаться объяснить, но подумал, что проверка на практике может оказаться
полезной. Ты мог бы умереть от болезни, только если бы позволил себе это... нет, если бы
намеренно убил себя страхом и стрессом.
- Не волшебство, - пробормотал Алекс, пытаясь понять.
Он не знал, что
...Закладка в соц.сетях
