Жанр: Фантастика
Трое за ларцом
...то есть платили. Но тут у них
оплошка вышла. Карманы у вашего друга больно уж глубокие, жрицы не доискались. А я, пока
держал, нашел...
- Молодец, - издевательски похвалил эльф. - Поисковик-кладоискатель... А теперь -
где храм?
- У городской стены на закатной стороне. Черненький такой домишко, в три этажа... И
там еще подвал - тоже этажа на четыре, не меньше. Но учти, эльф, - там на входе чары.
Сильные, мощные.
- Учту, заботливый ты наш... Кроме тебя, у них еще есть наемники?
- Не. Только... - Лерк немного помялся, а потом сообщил: - Своего соплеменника там
не ищи. Жрицы, после того как Хартгарт его попользовал, отдали то, что получилось, на
сторону. В игорный дом Бальзамина. Вместо украшения.
- Спасибо, - не слишком любезным голосом поблагодарил его эльф, по звериному
скаля клыки. - Теперь свободен. Пусти его, Тимофей.
Сенсей послушно разжал пальцы, но в какой-то момент не удержался - и по разбойному
цапнул с толстой шеи Лехину цепь.
- Насчет нее уговора не было, - пояснил он нахмурившемуся эльфу. - Я, конечно,
понимаю, что у Лехи их запас прямо-таки бесконечный и все такое... Но он же наверняка
насчет пукелей расстроится, и до слез. А тут, глядишь, хоть одно утешение...
Вигала философски пожал плечами, с легкой ухмылкой покосился на надувшегося, как
сыч, лерка.
- Насчет нее и в самом деле уговора не было. Только насчет пукелей, только насчет них,
драгоценных. Айда, Тимофей.
Они скорым шагом покинули переулочек, оставив за спиной лерка, почему-то сразу же
запечалившегося, прямо как красная девица без царевича. На первой же развилке Вигала
остановился.
- Чары... - задумчиво протянул он. - Чары... Моего меча и твоего нахальства, сенсей,
тут может и не хватить. Следовательно...
- Но мы же в городе магов, - с надеждой в голосе произнес Тимофей. - Ты сам сказал
- они тут только тем и занимаются, что творят заклятия и продают их, кому захочется. Значит,
идем делать шопинг. Правда, денег у нас нет.
- Не совсем так. Есть у меня небольшой запасец... Дело не в этом - где найти того мага,
который уже имеет или хотя бы может создать заклинания нужной силы? И направленности.
- А Лика Вера на что? - солидно заметил Тимофей. - Вот я лично верю, что мы сейчас
пойдем и кого нужно найдем.
И они снова пустились плутать по городу.
Через час Вигала и Тимофей вышли на лавку, у входа в которую стояла монстриха самого
ужасного вида. И заунывно тянула:
- А кому лучшие чары против женщин?.. А кому лучшие?!
Собственно, они и не зашли бы туда, но Тимофей по неизвестной причине споткнулся
прямо перед дверью, в проеме которой красовалась страховидная особа. Над дверью висел
обшарпанный прямоугольничек - замызганный дальний родственник неоновых реклам
двадцатого и двадцать первого веков. На ней красовался абрис женской фигуры в форме
песочных часов, заботливо перечеркнутый поверху размашистым синим крестом.
Выглядело все достаточно наглядно. А жрицы-то, припомнил Тимофей, они ведь тоже
женщины...
Монстриха, почуявшая в споткнувшемся прохожем легкую добычу, с радостными
воплями набросилась на Тимофея:
- Чары против женщин... Берегись нашего пола, болезный! Раз уж на пустой мостовой
спотыкаешься, то женшины тебя и вовсе схрумкают...
- Это он от радости, - сдержанно пояснил Вигала, ухмыльнувшись во весь рот, но не
торопясь прийти Тимофею на помощь. - Что ему хоть кто-то поможет в этом деле. Женщин он
с детства боится...
- Касатик! - Монстриха умильно оскалилась. В ответ на что Тимофей содрогнулся. -
Да у меня чары против баб любого качества и сорта!
- Не, - сдержанно сказал Тимофей, соскребывая себя с мостовой. - Это не совсем то...
- То, то! - азартно заявила монстриха.
И, ухватив Тимофея за грудки, поволокла его в давку.
Внутри находилась целая выставка, в которой было все - от дамского белья несколько
пугающего вида, нацепленного на манекены всевозможных форм и форматов, до агрегатов,
напоминающих земные газонокосилки. Посередине всего этого изобилия красовались жестяные
круглые банки. На родине в таких продавали краски и эмали.
Тимофей попробовал было отбиться от лап монстрихи, но ручки с алыми когтями в
крапинку держали его крепко.
- Послушайте! - рявкнул он, борясь с джентльменом у себя внутри.
И не хочется применять к даме силу, но, по-видимому, придется.
- Мне не нужны чары! - завопил он, барахтаясь в мощных объятиях - монстриха была
женщиной пышности необыкновенной, прямо-таки тропической. - Мне нужны заклятия
против чар!
- Ах, у бедной Загнигуб есть все, - невозмутимо отозвалась тропическая особь, нежно
вжимая Тимофея в расщелину на груди. - Хочешь - чары против заклятий, хочешь -
заклятия против чар... С какими чарами собираешься бороться, пупсик мой бизоновидный?
- С... С жрицами! - простонал Тимофей, с некоторым трудом выкарабкиваясь из
зыбучих гор плоти. - Стеклянноголового Хартгарта!
- Ой! - Монстриха разжала руки. Тимофей соскользнул на пол. Учитывая, что рост у
тропической особи был просто гренадерский, падать пришлось долго.
Монстриха тем временем развернулась к низвергнутому на пол сенсею спиной. И
принялась рыться на полках между банками. Время от времени предпринимая экскурсии в
сторону страшноватого бельеца, висящего на разномастных манекенах.
- Где-то... где-то тут было...
- Да?! - в один голос поразились Тимофей с Вигалой.
- Да, был как-то заказ... Но заказчик так и не пришел. Уж не знаю почему. А я все
сделала как надо, даже к чему-то это заклятие прицепила... Сейчас-сейчас.
- Уверена ли ты, женщина, в силе своего заклятия? - мужественным тоном вопросил
Вигала
Монстриха весело фыркнула:
- Киса ты моя... Я же женщина! А знаешь, как всякая женщина ненавидит всех
остальных баб? Особенно если те красивей ее? Кстати, а эти жрицы красивые?
- О да, - коварно сообщил Вигала. - Просто изумительные.
Монстриха на мгновение застыла, тяжело дыша и злобно вращая глазами в одутловатых
глазницах. Потом расслабленно заявила:
- Все! Теперь я это заклятие против чар жриц Хартгарта так подзарядила, что дальше
некуда... Даст им так, что не поздоровится! Ну где же оно?
С пола что-то победно квакнуло. И .в воздух взвился шарфик.
- Ага! - Монстриха отловила шарфик, с гордостью продемонстрировав его. -
Заклинание на нем! Даже произносить не надо - просто бери шарфик и мечи в морду этим
заразам, заклинание тут же включится...
Вигала ухватил шарфик и всучил его Тимофею. Шарфик, кусочек прозрачно-алой ткани,
подозрительно потрескивал в руках и то и дело бил по кончикам пальцев кусачими разрядами.
- Сколько?
Монстриха расплылась в страшноватой улыбочке и защемила двумя пальцами
мускулистую щеку эльфа.
- Ах ты обаяшка! С тебя двадцать семь пукелей. И учти, это только для тебя,
симпапусенький!
Эльфа перекосило. Он, не глядя, выгреб из-за пояса своих средневековых кожаных
штанов несколько монет, сунул их пышной монстрихе. И выскочил из лавки. Тимофей догнал
его только на улице.
- Значит, симпапусенький? - съязвил сенсей.
- Молчи, пупсик бизоновидный, - огрызнулся эльф. - Давай быстрее ногами
перебирай!
И целенаправленно устремился к закатной стороне по кривеньким переулочкам.
Упомянутый лерком черненький домик гляделся как Белый дом в миниатюре. Строгие
черные колонны, треугольник фронтона сверху, над которым взлетал вверх черный купол. У
входа не имелось ни души - даже двери в проеме отсутствовали, только кружил в черном
прямоугольнике входа безостановочный синеватый вихрь.
И никого. И только мертвые с косами стоят...
Вигала притормозил, глянул на Тимофея. Тот несся сзади, слегка запыхавшись. И шарфик
держал двумя пальцами, подальше от себя.
Дамская тряпочка потрескивала и извивалась в воздухе, как живая. Концы шарфика то и
дело складывались в миниатюрные пасти, хлопали друг об друга бахромчатыми концами, все
время направляя свой оскал в сторону входа, прикрытого синеватым вихрем.
- Готов ли ты? - критически осведомился Вигала.
Тимофей перехватил покрепче рвущийся из пальцев шарфик, сообщил:
- Всегда готов!
- Тогда пошли, сходим.
С их приближением синеватый вихрь начал яростно извиваться из стороны в сторону.
Этакий танец живота, исполняемый подкрашенной моделью торнадо в миниатюре...
Тимофей, припомнив наставления тропической дамы, скомкал шарфик в комок, морщась
при этом от болезненных уколов, щедро выдаваемых ему тряпочкой. И метнул шарфик в вихрь.
Между его рукой и мини-торнадо оставалось не больше десяти сантиметров.
И лететь-то шарфику было всего ничего, но тут сбоку мощно подул ветерок, взявшийся
неизвестно откуда. Комок прозрачно-алого шелка полетел в сторону, беспомощно
разворачиваясь по ветру и обиженно пощелкивая концами в сторону радостно заплясавшего
вихря.
- Вот те раз... - убито промямлил Тимофей, провожая глазами удаляющееся алое
пятно.
Эльф, злобно скрипнув зубами, застыл буквально сантиметрах в трех от извивающегося
вихря. Затем вырвал из-за спины длинный меч, рыкнув:
- Раззява... А я вот верю, что Леху мы найдем и спасем!
И рванулся через вихрь. Грудью вперед, с мечом над головой - в общем, все как
положено самозабвенному герою... Тимофей, разрываясь между желанием панически завопить
что-то вроде "уря, ребята!" и между желанием попросту убежать отсюда, все же кое-как
поборол собственную натуру и кинулся за ним следом. Предварительно прикрыв глаза.
И вылетел в абсолютно черный холл. Уже раскрыв глаза, сенсей торопливо обозрел себя и
Вигалу. Вроде бы все у них у обоих было на месте, что тут, что там. Руки-ноги, головы и все
такое...
- Живы, - задумчиво констатировал эльф и похлопал себя по груди. - Лика Вера,
цветок всех ищущих... Раз мы хотим найти, значит, мы должны найти. А для этого надо как
минимум уцелеть. Вот мы и уцелели.
- Заботливый цветочек, - поддержал его Тимофей. - Получается, он сильнее чар
местных жриц?
- Я же тебе говорил, - быстро объяснил эльф, - в зеленой магии побеждает не тот, кто
сильнее. Побеждает тот, к кому растение неровно дышит.
- Ну, к тебе, как к навозу, этот цветочек, наверное, и вовсе дышит в ускоренном
режиме...
В этот момент в черный холл вывалились из боковой дверцы две девицы. Обе ростом с
Вигалу, и обе с почти человеческими лицами. Девицы дружно прокричали:
- Хря!
И встали в боевые стойки.
Эльф закинул меч за спину, коротко простонал:
- Откуда их принесло?.. У меня вообще-то на женщин рука не поднимается.
И кинулся вперед. Там закружилась карусель из трех тел, одно из которых - под
нежно-зеленым крылом плаща - чаще уворачивалось, чем било. В какой-то момент эльф
крутнулся стремительней прежнего и сбил обеих девиц на пол. Сам почти тут же повалился
сверху, выдрал сзади, из-за пояса, черные путы, блеснувшие в тусклом свете кожистым
блеском. И ловко упаковал обеих злобно повизгивающих особ.
- Все, - сообщил эльф, взмывая с дам. - Допросим их?
- Ага, - согласился Тимофей. - Мамзели, слушай мою команду. Где наш друг,
которого вы своровали прошлой ночью?
Девицы злобно пощелкивали челюстями, но молчали.
- Похоже, они не хотят говорить, - заметил эльф. - Из мужчин я бы выжал сведения, а
тут... Ну и... это самое с ними. Пойдем и разнесем весь этот дамский приют по кирпичику!
Начнем с правого крыла, закончим левым!
- Он в хранилище! - заорала вдруг одна из девиц. - Налево и прямо! И будьте вы
прокляты, не почитающие священного Стеклянноголового Хартгарта! В конце вашего пути его
месть все равно настигнет вас!
- Нас не догонишь, - пробормотал Тимофей, устремляясь следом за Вигалой. - Адью,
мамзели...
Они пролетели по пустому коридору и с разбегу вломились в незапертую двухстворчатую
дверь.
Там открылась большая зала, опять черная и тускло освещенная. По стенам,
задрапированным складчатыми черными тканями, были развешены зеркала. А между ними
висели какие-то прозрачные выпуклые диски, за которыми на черном фоне красовались
непонятные штуки. Больше всего они напоминали скелетики, оставшиеся непонятно от кого. И
формой напоминали, и желтовато-костистым цветом...
А посередке залы шли шеренги прозрачно-льдистых образований, установленных на
постаменты. И стоящих ровными рядами.
- Черная Пасть, - сказал вдруг эльф. - Это что, скульптуры?
Тимофей подошел к ближайшему образованию на постаменте. И в самом деле, там
возвышался монстр, вполне рядовой по внешности после всех тех уродцев, которых он в
бессчетном количестве навидался здесь, в городе магов. Клыкастая пасть разинута в яростном
крике, сзади на голове торчит гребень, как у индейца чероки, лапы с когтищами растопырены в
стороны, словно чудище кого-то ловит... Сделан монстр был художественно и выразительно.
Просто до крайности художественно и выразительно - Тимофею даже показалось, что монстр
вот-вот оживет и бросится на него с постамента. Вот только все монстрячье тело было то ли
отлито, то ли слеплено неведомой рукой из некоего абсолютно прозрачного материала, и
потому в полутемной зале очертания скульптуры за три шага было уже не рассмотреть...
- Точно, скульптуры, - подтвердил он подозрения Вигалы. - И все словно из стекла.
Или даже хрусталя.
Эльф, зябко нахохлившись, мрачно произнес:
- Интересно, и почему этот факт рождает во мне только самые худшие предположения?
- Потому что ты не ценишь прекрасное, - жизнерадостно протараторил Тимофей. - А
жрицы вот, наоборот, обожают. У них тут целая галерея из литого хрусталя... Так, а где же
Леха?
- Иногда мне кажется, что с исчезновением нашего друга ты, Тимофей, решил его
заменить буквально во всем, - с отвращением проговорил эльф. - Гм... в том числе и в
некоей простоте суждений. Неужели тюк-до так сильно отбивает мозги? Попробуй сам
сосчитать дважды два - в городе постоянно исчезают постояльцы, а в хранилище у жриц по
странному совпадению обнаруживаются многочисленные стеклянные статуи. Изображающие,
насколько я могу видеть, представителей разных рас, но ведь и гостиница, откуда исчезали
постояльцы, предназначалась для выходцев из разных миров... И местные жрицы, кстати,
молятся не кому-нибудь, а именно Стеклянного-ловому Хартгарту. Не улавливаешь ряд
совпадений?
С лица Тимофея медленно сползли все краски. Что, впрочем, в здешней полутьме прошло
практически незамеченным. Во всяком случае, он на это надеялся.
- Ты хочешь сказать, что они... что он...
- Дошло-таки, - не слишком любезно заметил эльф. - Думаю, что наш друг Леха стоит
где-нибудь в конце этой художественной галереи. В виде скульптуры из литого хрусталя. Так
что давай искать, ценитель прекрасного.
Побегав по залу в разных направлениях - статуи стояли перекрещивающимися рядами, в
квадратно-гнездовом порядке, как картошка в порядочном поле, и тихо поблескивали в
полутьме искрами на изгибах и выступах, - они наконец нашли бедного братка. Леха
прозрачной глыбой возвышался на постаменте, разинув рот и вскинув вверх руки. Лицо у него
было растерянным донельзя - парня явно захватили врасплох. Тепленьким, сразу же после
русалок...
- И что теперь? - горестно поинтересовался Тимофей. - Как мы его спасем? Может,
просто разбить - и он... э-э... тут же оживет и все такое?
- Давай мы лучше тебя... э-э... разобьем, - порадовал его предложением Вигала. - А
со стеклом этим лучше не торопиться. У меня такое чувство, что в этих статуях еще теплится
что-то. Навроде искры жизни... Но теперь, по крайней мере, понятно, почему лучшая ведьма в
городе так и не смогла найти Леху - стекло уж слишком прозрачное, даже без пыли...
- Слушай, - заявил Тимофей и слегка подпрыгнул на гладком черном полу - от
наплыва идей. - У нас же по-прежнему есть эта Лика Вера! Давай пойдем и поищем это
самое... средство от стеклянного!
- Идея, конечно, затертая, - порадовал его эльф. - Но почему бы и нет, собственно?
Нашли же мы с этим цветочком этот храм. И не только его... Сейчас пойдем, вот только пароль
скажем. Тимофей, ты веришь?
- Верю, - истово отозвался сенсей. - Вот прямо счас пойдем и непременно найдем
средство от этого... от стеклянности. Направо или налево?
- К выходу, Тимофей, к выходу...
- А, ну да.
Они двинулись по коридору, побродили по храму. Боевито настроенные дамы
по-прежнему отлеживались в холле, что-то беспорядочно выкрикивая в их адрес. Вигала
прислушался, покривил рот, поцокал языком.
- Вот это ругаются! Даже эльфам до них далеко. Ну, пойдем отсюда, а то я сейчас в
обморок хлопнусь - на меня все эти выражения так действуют, уж так действуют...
- Циник ты, Вигала, - громко проговорил Тимофей. - Нету в тебе снисхождения к
слабому полу. На пол уронил, связал, теперь еще и измываешься.
Минут через двадцать их плутаний по лабиринтам этого Черного Дома - кстати,
коридоры и все проходные комнаты этого дома были декорированы исключительно в черных
тонах, видимо жриц этот цвет особенно радовал, - они вышли в огромный круглый зал. По
периметру тянулась колоннада, опять-таки черная, сверху зал накрывал купол, утыканный
характерными рельефами. По всему протяжению купола, насколько позволяло видеть вполне
достаточное освещение зала, тянулись сплошные оскаленные морды, торчащие рога и клыки. В
общем, интерьерчик был в стиле химер с собора Парижской Богоматери.
В центре зала в сплошной темноте мерцало что-то голубоватое. Еще там было какое-то
углубление - в форме чаши. И располагалось оно точно под голубым мерцанием.
- Интересно... - протянул Тимофей и зашагал в ту сторону.
Но эльф тут же ухватил его за плечо и оттащил назад.
- Э-э... да ты что, Вигала! - для порядка возмутился Тимофей. - Соскучился по
общению, что ли? Ну так ты скажи. И нечего за телеса хвататься.
Эльф в ответ только зашипел.
- Да ты не шипи, - поощрил его Тимофей. - Ты по-человечески скажи.
- Боюсь, это то самое, что мы искали. Место, где есть средство от стеклянности, по
твоему выражению. Судя по тому, что ты туда так радостно ломанулся...
Тимофей с подъемом в голосе заявил:
- Тогда чего шипишь? Радоваться надо. Эльф глухо сказал:
- Когда ты двинулся к той чашке на полу... в зале запахло опасностью. А до того не
пахло.
Тимофей потянул ноздрями воздух. В зале ощутимо пованивало чем-то вроде куриного
помета. Но и только. Он пожал плечами.
- Действительно, воняет какой-то гадостью. Но опасна эта вонь или нет, тебе виднее. Я
местной химзащиты не проходил, в магических газовых атаках не разбираюсь.
- Сама вонь не опасна, - очень тихо произнес Вигала. - Но она предупреждает о
присутствии хозяина.
- А кто тут хозяин?
- Хартгарт, - выдохнул эльф. И застыл.
Тимофей растерянно посмотрел в сторону голубоватого свечения.
- Так я не понял... Вот эта вонь и означает - "запахло опасностью"? В смысле, раз
воняет куриным пометом, значит, здесь что-то опасное?
- Почти, - одними губами прошептал эльф. - Но есть и еще кое-что. В зале появилась
сила...
Голубоватое свечение заполоскалось полосами. Ленты свечения постепенно теряли свою
прозрачность, наливались какой-то непонятной материальностью, обретали устойчивый
серо-голубой цвет. Затем полосы быстро порезались на кусочки, практически распались на
небольшие прямоугольники. Те, в свою очередь, затанцевали по спирали над чашей. Тимофей и
Вигала, застыв на месте, смотрели на танец ровных рядов прямоугольников, слепленных
неизвестно из чего. Спиралевидный вихрь из кусков подсвечивался изнутри бликами белого
света, вспышками и мятущимся сиянием. В зале стояла абсолютная тишина.
И от этого становилось еще страшнее. Тимофей ощутил, как все тело стремительно
покрывается гусиной кожей, прямо-таки ощетинивается ею навстречу непонятно какой
опасности...
И налетел порыв ветра.
Плащ эльфа взметнулся вверх клубами нежной весенней зелени. Словно по невидимому
тополю брызнуло листвой. Сам Вигала продолжал стоять совершенно неподвижно, и по его
застывшему профилю, который Тимофей мог видеть краем глаза, абсолютно ничего нельзя
было угадать - то ли он тоже, как и Тимофей, слегка напуган, то ли просто взирает на все
философски, по своему обыкновению...
А затем кусочки начали сползаться друг к другу, не переставая при этом кружить по
спирали. И в "вихре танца" слепились.
В чаше сидела голубоватая, полупрозрачная и маслянисто поблескивающая фигура.
Изнутри сквозь полупрозрачный материал шло сияние, неровное, вспышками, - фигура как бы
подсвечивалась изнутри. Контуры фигуры напоминали слегка очеловеченную гиену,
увеличенную в размерах по сравнению с нормальной, обычной земной гиеной раза в
полтора-два, но при этом напрочь лишенную головы. Голубоватая толстая шея и мощный
горбатый загривок заканчивались обрубком. Но тем не менее что-то шевелилось над срезом
тела, что-то там менялось, двигалось... Тимофей вгляделся.
Голова у чудовища была. Но только абсолютно прозрачная. Полностью. Ни один из
известных Тимофею материалов такой прозрачности не имел, просто не мог иметь - ни
стекло, ни хрусталь, ни даже столь любимые девушками бриллианты...
Чудовище, насколько мог видеть Тимофей, привычно удерживало на морде оскал,
выставив вперед едва различимые на фоне черного зала клыки. Каждый в длину был чуть
короче Тимофеевой ладони, округлый и абсолютно прозрачный. Пасть у чудовища, опять-таки,
была словно слеплена с гиены - короткая, обрубленная. И полная этих самых клыков.
Прозрачные глаза смотрели на них. А может быть, и сквозь них...
- Вигала, а Вигала... - едва двигая непослушными губами, прохрипел Тимофей. - А
что это...
- Я - Хартгарт! - загрохотала стекловидная гиена. И ощетинила могучий голубоватый
загривок.
- А то я не знаю... - пробормотал сенсей, поворачиваясь к чудищу боком и обращая
свой взгляд к эльфу. - Только умоляю, не говори, что ты - Великий и Могучий...
- Я - Великий и Могучий! - злобно подтвердило чудовище.
Тимофей отмахнулся. И деловито спросил у Вигалы:
- Ты его спросишь или я?
- О чем ты собираешься спрашивать меня, жалкая тварь? - прогрохотал
Стеклянноголовый Хартгарт.
- Не к тебе обращаются, - огрызнулся Тимофей. - Вигала, нам надо спросить у этого
придурка, как вылечить Леху.
- Вылечить? Ты это так называешь? - пробормотал эльф.
И дернул уголком рта. То ли от скрываемого смеха, то ли еще от чего.
Сам Тимофей вдруг ощутил, что не боится. Чувство страха покинуло его напрочь.
Осталась только какая-то замороженная ясность в теле и мыслях. И возбуждение.
Адреналиновый шок?
- Ты! Ты из низкого мира, жалкая тварь! - мгновенно взъярился Стеклянноголовый
Хартгарт.
- А нечего ругать оппонентов, - строго проговорил Тимофей. - Ты не депутат, тебе это
не положено... Значит, так, Стеклянноголовый Хартгарт, ты превратил нашего друга в это...
нечто стеклянновидное. У нас же есть страстное желание получить его обратно. Живого и
невредимого. Мы к тебе с этим требованием пришли - и без друга своего не уйдем. -
Тимофей закончил речь и быстро огляделся по сторонам. Везде было пусто. Но на всякий
случай сенсей изготовился. А вдруг сам зверь прыгнет, или еще кто прибежит...
Стеклянноголовый Хартгарт гулко захохотал.
- Да я сейчас вас обоих...
Внутри фигуры начало разгораться синее сияние. Перемежающееся гнилостно-болотными
вспышками. Синева слепила глаза. И очень напоминала сияние электросварки.
- Не получится, - сообщил ему Тимофей. - У меня есть информация, что свои жертвы
ты кушаешь только в придержанном виде. А мы совершенно свободны.
- Я - бог... - прошептал гиенообразный божок.
Шепот бога, казалось, пронизывал все - и стены, и купол, и пол. И даже Вигалу с
Тимофеем сотряс мелкой дрожью.
- Не выйдет, - неприветливо отрезал сенсей. - У меня свой Бог, православный и
единственный. А всех остальных истуканов по моей вере положено называть просто
идолищами погаными. И никак иначе, так что ты, друг мой ситный, у меня в качестве бога не
котируешься, придумай-ка что-нибудь получше. А что это ты так засиял? Не получается нас
скушать? Мы тебя не боимся, а ты, пока нас никто не держит, не в состоянии нас в свое дерьмо
стеклянное обращать... Сплошной конфликт интересов. А выход из него, дражайшее ты мое
убоище, только один - отдавай нашего друга, и разойдемся подобру-поздорову.
Эльф вдруг крутнулся смазанной тенью. И заметался у Тимофея по флангам и за спиной.
Зал начал заполняться женщинами в черных просторных тогах, увешанных с ног до головы
какими-то стеклянными цацками.
Чудовище мелко и злобно захихикало.
- О, а вот и старлетки набежали, - невозмутимо констатировал сенсей, примериваясь, с
какого бы боку половчее вступить в схватку.
Но спереди от озлобленных жриц его отгораживало голубоватое тело местного божка,
широкое и плещущее сиянием, синим и гнойно-болотным, а со всех прочих боков его надежно
прикрывал Вигала, продолжавший раздавать жрицам увесистые оплеухи, пинки и подножки.
На поражение, насколько мог видеть Тимофей, Вигала пока никого не бил.
Но вот дамы, в отличие от него, старались. В женских ручках кровожадно посверкивали
кинжалы с совершенно прозрачными лезвиями, смахивающими на волнисто изогнутые
сосульки.
Жриц явно кто-то обучал чему-то из разряда боевых искусств, потому что двигались они
стремительно, размашисто и с уже знакомым хряканьем.
- Вигала! - тревожно воззвал Тимофей. - Что делать? В смысле мне...
- Извечный земной вопрос... - проворчал тот. Эльф со змеиной быстротой раздавал
удары и толчки жрицам, которые падали, но затем довольно быстро поднимались и снова
вступали в бой, если можно так назвать упражнения, исполняемые Вигалой. Лично Тимофею
это больше напоминало игру здоровенного кота с мышками.
- Что делать и кому делать...
Голубоватый болванчик божества по-прежнему сидел в чаше, довольно посматривая на
свалку за спиной Тимофея.
- Но вообще ты прав, с этим надо кончать. Значит так. - Речь эльфа перемежалась
паузами, которые он тратил исключительно на махи руками и ногами. - Все божества обычно
принимают жертвы плотью и кровью, то есть в виде зарезанных тел. А этот, наоборот, берет
живое тело и превращает его в стекло. Тому может быть... Нечестный удар, красотка, туда
целиться нельзя... Так вот, этому может быть, только два объяснения. Либо он, как ты сказал,
тоже ценитель прекрасного и лепит из них стеклянные скульптуры и
...Закладка в соц.сетях
