Жанр: Фантастика
Трое за ларцом
...лаза от усердно
оглаживаемого меча.
- Лехи... э-э... нету что-то.
Эльф приподнял левую бровь, на мгновение задумался.
- Возможно, он остался с русалками. У этих красоток свои покои в гостинице. Но в
любом случае ты прав - пора оторвать его от многотрудных дел.
Тимофей с готовностью вскочил, начал одеваться. Не нравилось ему что-то отсутствие их
боевого товарища. Прямо-таки в животе дергало от неприятных предчувствий...
Похоже, у Вигалы после весьма короткого раздумья, которому он предавался в период
натягивания своих сапог из коричневой мягкой кожи, появились примерно те же ощущения.
Эльф вдруг чего-то помрачнел всем своим мощным широкоскулым личиком - и резко
заспешил к выходу из комнаты.
Они спустились вниз. По залу слонялся сонный хозяин, лениво скреб по углам веником.
Рядом прохаживалась вчерашняя девица, небрежно протирала столы и стулья какой-то
страшноватого вида тряпкой, время от времени широко позевывала. Во всю ширь рта. На
Вигалу и Тимофея девица не обратила ровно никакого внимания. Похоже, вчерашний ранний
уход здорово попортил их мужской имидж.
Но сейчас Тимофею было не до того.
- Хозяин! - мощно и ровно проговорил Витала. - Мы здесь вчера оставили нашего
друга. А сейчас - такое уж у нас странное желание - хотим его забрать назад.
Хозяин с кряхтеньем пританцевал к ним своей балетной походочкой.
- Гондола разве против? Гондола всегда за. Иди и бери, гость достопочтенный. Там он,
куда и ты как-то раз захаживал...
Вигала развернулся и зашагал куда-то в глубь залы. Тимофей устремился следом.
- А вот интересно, Вигала, - вполголоса заметил он, слегка сбиваясь в шаге, - когда
это ты успел к здешним русалкам наведаться? Сам говорил, что до сорока лет просидел в
пансионе для благородных девиц... то есть для не менее благородных эльфов. Или у вас
интимное общение с русалками входит в школьную программу?
- Эльфов учат всему, - последовал невозмутимый ответ. - В том числе и управляться с
женщинами любой расы.
Тимофей потихоньку заткнулся.
Слева от стойки, в углу имелась дверь, вся изукрашенная голубовато-зеленой росписью. В
орнаменте присутствовали существа, отдаленно напоминающие земных морских коньков. По
периметру извивались клыкастые подобия земных мурен, прячась в клубках неизвестных
водорослей, и высовывали головы загадочные рыбины. Громадная дверная ручка вся целиком
была слеплена из чего-то до крайности напоминающего Тимофею земные морские раковины.
Вигала не слишком вежливо распахнул пинком дверь.
За порогом по полу стлались клубы то ли пара, то ли тумана. Потолок нависал над
головой низким округлым сводом, по нему тянулись рельефные ребра, облепленные чем-то
вроде гигантских жемчужин. Жемчужины влажно поблескивали в царившей полутьме. И тут не
было окон - по стенам тянулись все те же ребра, ровно и густо обсаженные рядами жемчуга.
Все правильно - помещение располагалось слева от стойки, прилегая к задней стороне
гостиницы. А фасадные окна должны были располагаться справа - это если ориентироваться
по расположению трактирной залы. Значит, либо где-то здесь имеется выход к помещениям,
прилегающим к фасаду, либо комнаты с окнами имеют свой отдельный выход, который, скорее
всего, располагается справа от стойки.
Где-то мерно капала вода. Еще слышался плеск. И приглушенные отзвуки какого-то
шепота и чьих-то невнятных голосов накатывались откуда-то из клубов пара - накатывались
волнами, становясь то тише, то громче.
- Вот это да... - прошептал Тимофей. - Прямо-таки бани какие-то! И все это позади
трактирной стойки...
- Осторожно, - невозмутимо предупредил эльф. - Через два твоих шага здесь
расположена линия перехода. Гм... будет лучше, если ты возьмешь меня за руку. На всякий
случай.
Тимофей пожал плечами. Но за руку эльфа все-таки взял. Ладонь у эльфа была твердая и
жесткая, покрытая упругими мозолями. Мозоли располагались строго в определенных местах,
выдавая пристрастие эльфа к игрищам с мечом. А сама ладонь лежала в его руке холодно и
равнодушно, разом отметая любые мысли об интимности этого жеста.
Вигала ровно зашагал вперед, таща за собой Тимофея. Они вошли в клубы пара...
И вышли на берег. Безбрежное желтоватое море катило перед ними свои волны, мелкие,
частые. Накатывание волн на крупную прибрежную гальку рождало тот самый плеск, который
они слышали, находясь в комнате. И где-то неподалеку звенели голоса. Предположительно -
женские. И также предположительно - голоса раздавались во-он из-за того крупного валуна,
что прилег на песок усталым бизоном по левую руку от Тимофея...
За валуном на гальке лежали те самые чудные создания, которые вчера занимались в зале
их гостиницы сладострастными телодвижениями под барабанную музычку. Сложившиеся в
полукружья хвосты плавали в воде, перед дамами на гальке была разложена желтоватая
скатерка. И на ней лежали неизвестные Тимофею яства - все в скучно-желтых тарелочках, с
салфетками и целой кучей вилочек со всех сторон.
- Здорово, девицы! - зычно рыкнул эльф. - Гм... Исполать вам или что-то там еще
такое...
Девицы ответили взрывом щебета на неизвестном языке. Потом одна - видимо, наиболее
подкованная в языке д'эллали из всей троицы - сказала до невероятности кокетливым тоном:
- Ах эльф, душка... Ах, а у меня всегда так сильно начинает кружиться голова, когда ты
принимаешься суровым тоном по-мужски изъясняться...
- Да уж, вот такой я обаятельный, - философским тоном заметил эльф, отпуская руку
Тимофея и принимая небрежную позу - с опорой на близлежащий валун. - Давно не
виделись, красавицы. Гм... Ваши нежные лики греют мне кровь или что-то там другое. И грудь
наполняют энтузиазмом чуть ли не первой любви...
В голосе эльфа звучала нотка неприкрытой скуки. Похоже, общение с русалками Вигалу
не особо радовало. Ну да - грехи утомляют подчас не меньше, чем добродетели...
- Ах эльф, - манерным тоном произнесла интеллектуалка с рыбьим хвостом и закатила
глаза вверх, так что вместо соблазнительных томно-синих очей глазам Тимофея и Вигалы
предстали сплошные голубиные яйца. - Ты всегда так очаровательно комплименты говоришь!
Прошу, говори еще! А что касается того, что мы давно не виделись - то да, мы с тобой уже
целых шесть дней не встречались...
- Это был не я, - холодно известил даму эльф. - Но это все равно. Мы все как одна
семья - братья, сестры, все такое. И не важно, кто именно из нас у тебя был - я или другой
эльф. Скажи, Чурилла, куда вы дели вашего вчерашнего обожателя?
- Кого-кого? - недоуменно спросила Чурилла.
Эльф подобрался. Теперь в его позе - с согнутой в локте рукой, которой он опирался на
валун, и с ногой, полусогнутой и выставленной вперед, - не было и тени прежней легкой
вальяжности. Скорее в ней заключалась звериная готовность ко всему. К прыжку вперед, к
удару кулаком в челюсть...
- Поясняю, - раздельно сказал эльф. - Мы вчера были в зале с нашим другом. Глядели
на ваши танцы. Потом мы ушли. Наверх, в нашу комнату, спать. А наш друг остался. У него
имелись при себе эти самые... пукели. Которые вы все, женщины, так любите. А сегодня утром
мы его стали искать. Имеется в виду - нашего друга. И хозяин гостиницы заявил, что искать
нашего друга следует у вас. Спрашивается - где наш друг?
- Чего-чего? - снова изнеженным тоном булькнула Чурилла.
Эльф поморщился.
- Вы кого-нибудь к себе вчера приводили?
Чурилла томно откинулась на спину, со страстью прикусила жемчужными зубками
прелестную синеватую губку. Сладенько вздохнула.
"Брр!" - пронеслось в голове у Тимофея. И в желудке отчего-то враз похолодало. И
почему, спрашивается, - вроде бы и зубки хороши, и губки в самый раз, прелестны до жути...
Но по неизвестной Тимофею причине все эти прелести в комплекте вызывали у него
скорее страх, чем страсть. То ли с синеватостью на губах был перебор, то ли вид впившихся в
собственные губы зубов его так сильно отталкивал...
К тому же, к полному ужасу Тимофея, обе оставшиеся прелестницы тут же воспроизвели
все движения Чуриллы. И на спинки перевернулись, и губы начали страстно прокусывать.
- Да-а... - с сомнением протянула Чурилла. - Был тут один какой-то... Но он недолго
протянул - всего час, не больше. Потом... э-э... схватил свои вещи и убежал. Бессовестный!
Бросил нас тут одних...
- Точно убежал? - угрюмо продолжал допытываться эльф. - Вы ему, надеюсь,
подножки не ставили, в свои подводные хаты не затаскивали?
Чурилла сладко потянулась. Две русалки тут же занялись томными потягушками.
- Ах эльф, душка! Хочешь сам осмотреть наши подводные хаты? Там так уютно и
тепло...
- Вернусь, если не найду, - отрезал эльф. - И если он там, от ваших хат останутся
одни подводные руины... Всем понятно?
- Нету его у нас, - сладко зевнула Чурилла. - Но ты приходи, о горячий эльф. Я
люблю руины - в них так романтично, все так и дышит любовью, единением душ и тел,
бурной страстью, взаимным притяжением полов...
Вигала молча развернулся, ухватил Тимофея за плечо и потащил его назад.
В том месте, откуда они попали в этот мир желтенького побережья, клубился туман.
Вигала шагнул в него, по-прежнему таща Тимофея за собой.
И они вышли в комнату с жемчужными ребрами.
- Вигала, - ошарашенно спросил Тимофей. - А что это... А как это мы - то тут, а то
там, на бережку?
- Это не важно, - нетерпеливо бросил эльф. - К тому же ты все равно не поймешь.
Линия мгновенного перехода - это тебе о чем-нибудь говорит? Вот и я думаю, что нет. Эта
комната подсоединена к другому миру - для удобства русалок. Они не могут долго обходиться
без воды. Ну а гостиница такого ранга, естественно, не может обходиться без них. Они,
конечно, глуповаты, нимфоманки и все такое. Но танцуют исключительно хорошо. Так, а вот и
хозяин...
Он стремительно рванулся вперед, наконец-то выпустив плечо Тимофея из своей лапищи.
Подхватил бедного Гондолу за грудки и почти нежно уложил на ближайший столик.
Столешница жалобно скрипнула под его весом.
- Последний. Раз. Я. Спрашиваю. - Вигала выплевывал слова с паузами, и тон у него
был прямо-таки замораживающий. - Где. Мой. Друг?
Последнее слово эльф буквально проорал в ухо трактирщику.
- Не знаю я! - истошно завопил хозяин, слегка подергиваясь под хваткой железных
пальцев Вигалы. - Ушел он к русалкам и больше не выходил! Ты же знаешь меня, эльф! Азалг
иом тунпол ад! Это самая Страшная Клятва моей расы - я больше не видел твоего друга!
Клянусь!
Эльф разом выпустил ворот хозяйских одежек. Развернулся к окну и сложил на груди
руки.
Хозяин скатился со столика, вихляющей трусцой унесся куда-то в глубь гостиницы.
За высокими окошками уже вовсю полыхал здешний сиренево-розовый рассвет.
- Итак, - размеренно заключил Вигала. - Я недооценил возможную опасность. Я
оставил своего спутника в месте, откуда он бесследно исчез. Итак. - И он с размаху влупил
себе кулаком по ладони.
- Вигала, - растерянно сказал Тимофей. - Ну не убивайся ты так! Найдем мы его. Вот
увидишь, найдем.
- Найдем, - бесцветным голосом повторил эльф. - Найдем. Вот оно!
Он как-то до странности быстро развернулся - вот эльф стоит спиной к Тимофею и в тот
же момент вдруг оказывается повернут к нему лицом и честно смотрит в выпученные
Тимофеевы глазки. Избушка-избушка, встань к тому лесоповалу задом, а ко мне передом, как
сказал Иванушка-дурачок. А избушка ка-ак даст реактивной струей, да как перезаложит рули до
максимума... И вот уже перед Иванушкой распахнутая дверка. Жаль только, что этой дверкой
его по голове приложило.
- Поиск по вещи, - почти зло заявил эльф. - У нас ведь есть его вещи?
- Целый чемодан.
- Жди меня здесь.
Эльф волчьей рысью ринулся к лестнице. Вернулся буквально через минуту, держа в руке
какую-то скомканную тряпку и одновременно засовывая другой рукой в заспинные ножны свой
громадный меч.
- Давай за мной - и не отставать...
Они вылетели из гостиницы и понеслись по спящим улицам. Кое-где заспанные
домохозяйки уже начали раздвигать занавесочки на своих окнах, но больше никаких признаков
жизни по городу не наблюдалось. Тишина, покой. И никаких дворников - но тем не менее все
чисто, аж блестит, и сыто лоснятся спинки камней, намертво вбитых в ровную и гладкую
мостовую. Пахло не просто нормальной утренней свежестью, в воздухе неотступно висел
слегка резковатый цветочный аромат, наводящий на мысли о самой обычной бытовой химии.
Чисто, но без дворников? Наверняка поздно ночью какой-нибудь маг, специализирующийся на
городском хозяйстве, читает подходящее по смыслу заклинание - и мгновенно неведомые
колдовские силы намыливают мостовую всевозможными шампунями, а потом еще проходятся
по ней щетками и напоследок прыскают дезодорантами. Лепота - и одновременно какая
экономия на дворницких зарплатах!
Тимофей аж позавидовал. Нет, не экономии на зарплатах, а чистоте. Его родному городу
Мухолетову такой повсеместный блеск и не снился, увы...
По прикидке сенсея, они пронеслись не меньше чем через половину города. Причем на
самой высокой скорости. "Ну, Леха... Если найду - задушу", - кровожадно решил про себя
Тимофей. Он, видишь ли, решил разом изведать все тридцать три удовольствия, а они по его
милости теперь бегают так быстро, что пятки то и дело в пятой точке залипают... И все по
Лехиной милости!
"Высоко сидящий Боже, - взмолился Тимофей, - лишь бы нам найти этого олуха, дитя
в золотых цепочках... и тогда я его тут же лично придушу! Только дай нам его найти..."
Наконец эльф затормозил возле неприметной дверки, ведущей в скромный кошмарно
голубой домик. Забарабанил в дверь кулаком. Из окон соседних домов, далеко не таких
ужасающе ярких, как этот, начали высовываться некие существа. Местным монстрам и днем-то
было далеко до людей, а уж сейчас, после ночи и без макияжа, в окнах торчали сплошные рожи
из ужастиков. И пучили глаза на Тимофея с Вигалой.
Минут через двадцать дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла древняя старушка.
- Ну, чего вам?! - рыкнул божий одуванчик на своих чересчур ранних посетителей.
Голос у нее был совсем как у эльфа в иные моменты - командный и хорошо
поставленный.
- Помощи, - приглушенно произнес Вигала, вложив в голос столько мольбы, сколько
смог, - правда, у него это прозвучало на уровне мягко высказанного приказа, не более того. -
Мы нуждаемся в помощи. Наш друг пропал. Мы просим тебя посмотреть в поисковое зеркало.
Э-э... Мы заплатим.
В этот момент Тимофей вдруг припомнил, что все их конфискованные пукели остались
вчера с Лехой. И платить им теперь совершенно нечем.
Ни за гостиницу, ни за услуги вот этого божьего одуванчика.
Может быть, причина исчезновения Лехи как раз в деньгах? Однако почему-то не очень
верится, что в городе магов промышляют банальным разбоем с убийствами...
- Я, может, натурой за свои услуги беру, - съехидничала старушка. - Хватит сил-то
расплатиться?
Рожа у старушонки была - кошмар на улице Вязов.
В лице эльфа не дрогнула ни одна жилка.
- Договоримся, - совершенно хладнокровно сказал Вигала.
И сказал он это таким тоном, словно речь шла не о несколько фривольном предложении
от престарелой особы, симпатичностью смахивавшей скорее на варана с острова Комодо, чем
на живую женщину, а о чем-то само собой разумеющемся.
- Герой, - проворчала старушонка. - Все вы, эльфы, такие. Ну заходите, что
истуканами стоите?
Сразу за порогом густо пахло какими-то сушеными гадостями. Они двинулись вслед за
хозяйкой, облаченной в подобие ночной рубашки, по длинному изогнутому коридору. По
стенам, живописно заляпанным паутиной, висели засушенные мышиные скелеты, а еще связки
каких-то коконов, волосатых, коричневых, увязанных за хвостики в гирлянды и висящих по
стенам на манер связок лука и чеснока у рачительной хозяйки.
Коридор кончился, и Тимофей с Вигалой совершенно неожиданно для себя очутились
вдруг в некоем подобии оранжереи. По стенам развешаны трубчатые светильники, сияющие
ровным теплым светом, а вокруг громоздились густые зеленые заросли, тянущие во все
стороны, влажно поблескивающие резные и кружевные ладони листьев, спиралями уходили к
потолку какие-то синеватые лианы. И частыми звездами из-под этих листьев и лиан сияли
соцветия - розовые, густооранжевые, кроваво-красные...
Пока Тимофей с восхищением пялился на окружающие цветочки, Вигала бесстрастным
взглядом окинул зеленые заросли и повернулся к старушке:
- А кураторы среды знают об этой куче травки? Или в городе магов уже успели поменять
свои правила о строжайшем запрете на зеленый лист? Как это у них там было написано: "В
пределах города отныне зеленый лист есть приговор, и кто растит хотя б травинку, распят и
проклят будет тот!"
- Я и без тебя каждое слово оттуда знаю, - ворчливо оборвала эльфа старушенция. -
Нечего мне тут "Уложения о зеленом" зачитывать! Хватит и того, что вы со своим дружком
полгорода обманули! Инспекторами назвались! Магов-оружейников на вас нет!
Тимофей ощутил, как внутренности сжались в тугой комок. И сердце ухнуло куда-то в
пяточные области...
- Высоко сидишь, далеко глядишь, - как ни в чем не бывало заметил эльф.
- А то как же! Потому и завела тебя сюда, что знаю - у самого рыльце в пушку. Не
думаю, что ты кому-нибудь скажешь об этом, потому что тогда и я скажу!
- Молчу, молчу, - смиренно сказал эльф. - Мы ж к вам за помощью, мы не угрожать...
Уважаемая, помогите нам. Наш друг пропал. А поскольку я за него отвечал, то теперь чувствую
себя несколько не в своей тарелке. Я его оставил в совершенно безопасном вроде бы месте...
- Эльфы, насколько я знаю, никого просто так не оставляют, - с напором проговорила
колдунья. - Значит, место действительно было безопасное - или я в эльфах ничего не
понимаю. Что за место-то?
- Гостиница для просящих убежища.
- А, заведение Гондолы. Знаю. Грехи юности, хе-хе. Когда-то и я там бывала. Но... Ты
уж прости меня, гость заезжий, но не верится мне как-то, что оттуда можно исчезнуть без
ведома Гондолы. Он же мясерк, а они владеют практикой полного контроля за территорией.
- Он поклялся Страшной Клятвой своего народа, что ничего не знает об исчезновении
Ле... моего друга, - немного мрачно продолжал эльф. - И я ему верю.
Старушка задумчиво почесала кончик носа. Он у нее, кстати, был до ужаса крючковатый
и густо усаженный бородавками. А также выдающийся вперед, над скулами, на зависть любым
земным нациям.
- Я тоже всегда верила Гондоле. Иначе не могла - уж больно обаятельный он,
обольститель. Даже когда этот подлец обещал мне золотые горки под бриллиантовыми санками
- и что все это, дескать, вот-вот будет под моей задницей, - и то верила...
Старушка прерывисто вздохнула всем своим крокодильим ликом и погрузилась в
задумчивые воспоминания.
- Подлец, - с должным пиететом посочувствовал ей Вигала. - Совратил юную девицу,
завлек ее в непроходимые дебри любви и все такое...
- И оставил меня там одну! - фыркнула старушка. - Нет, Гондола соврать не мог. Ваш
друг в конце концов не юная девица в кружевном передничке, на которые он всегда был так
падок...
- Не, - невпопад вмешался в разговор Тимофей. - Леха передничков не носит. Не его
стиль.
- Он больше на рваных джинсах специализируется, - добавил эльф. - Значит, мы
выяснили, что Гондола его похитить не мог. Это уже кое-что. Кто еще может быть тут
замешан? Давай, уважаемая, принимаю самые фантастические варианты.
- Канцелярия главного мага, - коротко изрекла старушка.
И больше не добавила ничего.
- Возможно, - после довольно долгого молчания проговорил эльф. - Только боюсь,
что для меня это ничего не меняет. Даже если канцелярия главного мага решила изъять нашего
друга для собственных магических или же политических нужд - он все равно мой человек. Я
его сюда привел, я его отсюда и уведу.
Старушка склонилась над особо крупным и изумительно красивым цветком, с силой
втянула в ноздри воздух. Длинные резные лепестки ало-синих тонов тут же испуганно
затанцевали. Словно прячась от могучего вдоха.
- Этот цветок называется дерукиния цирцера. Очаровательна, не правда ли? Жаль
только, пахнет не самым лучшим образом. Трупно пахнет, гнилостно, если быть точной. Вот
поэтому эта красавица и не любит, когда к ней принюхиваются. Видите? Она даже слегка
сдвигает свой бутон назад, когда я к ней наклоняюсь. Дивный цветочек, один из лучших в моем
собрании - но стыдится своего запаха, который язык не поворачивается назвать ароматом.
Стыдится, потому что знает, где у нее слабое место...
- И какие из этого следуют выводы? - эхом отозвался эльф.
- Выводы? Самые прямые, мой красавчик. Вот примерно так же пахнет в подвалах
резиденции нашего главного мага. Правда, не знаю, давно ли там так пахнет или недавно. Но
наши, скажем так, верховные - они почему-то ужасно похожи на эту дерукинию цирцеру.
Знают свои недостатки и потому старательно ото всех отворачиваются. Думают, что если
отодвинуться подальше, то запах и вовсе пропадет - как будто и нет его.
- И в чем же здесь мораль?
- Ты заметил, Вигала, - резко перебила эльфа старушка, - что в гостинице Гондолы
теперь почти нет постояльцев?
Эльф задумался. А потом резко помрачнел. И скребнул когтями по своему подбородку с
раздвоинкой.
- Это трудно не заметить. Дальше.
- А дальше пойдут и вовсе не веселые подробности, - продолжала философскую мысль
старушка. - Месяцев шесть назад из нее регулярно стали пропадать те, для кого она
предназначена - беженцы из разных миров. Дата на удивление точно совпадает с днем
восшествия в чин главного мага нынешнего недомерка. Какого-то мутанта с какой-то Земли.
- С моей родины, - спокойно произнес эльф.
- Да? Но он не эльф - руку даю на отсечение. Скорее уж похож на того недомерка, что
прячется у тебя за спиной.
Тимофей, густо покраснев, сделал большой шаг вперед. Чтобы он, боевой сенсей, да
прятался у кого-то там за спиной?
Вот оно как. А ведь просто пытался вести себя как приличный человек. Стоял себе
скромно в сторонке, дабы не мешать приватной беседе эльфа со страшноватой старухой. И надо
же - чуть ли не трусом выставили...
Что там, на Земле, что здесь - нас, интеллигентных людей, нигде не любят, горько
подумалось Тимофею. Хотел было вежливость проявить, так нет же, оскорбили в самом
святом...
Сбоку из зарослей выполз нежный бледно-розовый цветочек и на глазах налился
темно-красным. А потом вдруг распялил лепестки, моментально обросшие по краям длинными
белоснежными клыками, - и попытался аккуратненько так цапнуть Тимофея за палец. Он,
само собой, тут же отдернул руку. И втихомолку погрозил цветочку кулаком.
- Вон видишь, какой герой, - насмешливо сказала старуха. - Лауцинии терзере грозит
кулаком. А за что? За то, что бедное растение всего лишь кушать захотело. Вот и наш
нынешний главный маг примерно такой же герой. Кому не надо, грозит. А что люди
пропадают, так он вроде бы и ни при чем. Возмущается, кричит, что всех виновных буквально
через пять минут найдут и строжайше накажут. А люди продолжают исчезать, подвалы
пованивают... То ли он сам, то ли его подчиненные без строгой руки озоруют. Но когда маг
озорует - сатана отдыхает. Потому что игры с магическими силами заводят разумное
существо далеко, вплоть до вечного проклятия души, - и все это, заметь, без всякого участия
дьявола, просто за счет личного энтузиазма. Есть магия, которая работает именно с силами
боли, страха и ужаса. Поговаривают, что то ли сам главный маг, то ли кто-то из его
приближенных пытается возродить эту магию, запрещенную еще Калистой Свежим.
Поговаривают, что беженцы исчезают именно поэтому - своих не поворуешь, могут и
обидеться всем городом, а отсюда недалеко и до насильственного вывода из чина главного
мага. Поговаривают, что на несчастных беженцах пытаются заново найти и воссоздать приемы
Мертвой магии. А это дело болезненное и малосовместимое с жизнью. К тому же пукели у них
обычно всегда при себе, так что казна магов-пространственников не пустеет - с мертвого тела
можно забрать все до последней монетки, не то что с живого, который за спасение отдает
только часть своего богатства. У твоего друга при себе были деньги в момент исчезновения?
Тимофей, враз похолодев всем телом, только жалко кивнул. Вигала холодно уронил:
- Да.
- Вот видишь, как все сходится. Он исчез именно оттуда, откуда исчезли и все другие,
имея при себе деньги - как и все другие... Гондола поклялся, что не знает, как это
случилось, - тоже показательно. Только маги-пространственники, работающие под началом
главного мага, могут обмануть мясерка, затуманить его чувство полного контроля над
подвластной ему территорией... Так что дополнения, как ты сам понимаешь, излишни. Сейчас
он наверняка уже мучается в подвалах Красной резиденции, орет себе где-нибудь на дыбе
небось. И в этот гадюшник ты собираешься сунуть свою голову?
- У меня двое детей, - с гордостью заявил эльф. - А это значит, я имею право на все,
что не запрещено Эльфийской Бильей.
- А-а, ну да. Ваша знаменитая Эльфийская Билья. Знаю я про этот свод уложений. Там на
всех страницах разными словами выписана одна-единственная мысль - раз уж ты сумел
настрогать себе потомство, так лети, птичка, флаг тебе в клюв... Раз детей завел, помирай, не
жалко.
- Не будем отвлекаться, - не слишком любезно прервал ее эльф. - И касаться
священной Эльфийской Бильи... Все, что нам от тебя надо, уважаемая, - это местонахождение
нашего друга. Его вещь я принес. Прошу тебя, помоги. - И добавил, уже обращаясь к
Тимофею: - Уважаемая является лучшей ведьмой этого города. Привораживает, отвораживает,
заодно размораживает и отгораживает. А также отыскивает сбежавших мужей по любой их
вещи - только дай ей понюхать...
- Учишь? - ехидно сказала самая лучшая ведьма города магов. - Передержали тебя в
вашем Мод Хирше, красавчик. Гляжу, ты прямо-таки наслаждаешься общением с
недоразвитыми, все учишь, воспитываешь...
- Может, я и недоразвитый, - с легкой обидой в голосе произнес Тимофей, - но тем не
менее хочу поинтересоваться у вас кое о чем. Почему нас пустили сюда? В вашу драгоценную
запретную оранжерею? Если уж в вашем городе демонстрировать такое опасно... А особенно
всем встречным-по
...Закладка в соц.сетях
