Жанр: Фантастика
Трое за ларцом
...оваривал кто-то из великих. И память, крепкая в юношеские года, а потом сильно ослабевшая
в плане романтической поэзии - и все в результате банальнейшей прозы жизни, вдруг взяла да
и вынесла на поверхность аж целый стихотворный кусок...
Прочь! Оставь! - Иду одна Переулком опустелым. Сладко нежит тишина, С тишиной
роднится тело. Стен воскресших белизна оттеняет пеплум белый...
"Стен воскресших" - значит, там, в стихотворении, тоже наступает утро. И там тоже
кто-то возвращается после бурно проведенной ночи. Сходство ситуаций было несомненное,
потому что небо над Тимофеем стремительно светлело, а стало быть, и там утро, и тут.
Блекло-лиловый рассвет разгорался на полнеба почти так же быстро, как накануне подступала
темнота. Первое утро, встречаемое им в этом мире лесов и рек...
Под боком кто-то всхрапнул. И почти тут же его несильно пихнули ногой в бок.
- Подъем. - Леха наклонился, бдительно заглядывая Тимофею в глаза. - Ты в порядке,
браток? Вижу-вижу, моргаешь, ножки дергаются... Значит, еще живой. Хватит лежать, наша с
тобой сказка Шахерезады уже закончилась. Пошли. Ночь отдохнули, теперь можно и Вигале
помочь.
"Отдохнули?! Труд это был!" - взвыл мысленно Тимофей. Стенкой на одного... А Леха
уже чапал по берегу вверх, к деревьям, приговаривая на ходу:
- Тетки сказали, что от нас теперь ими пахнет. Воняет даже... Так что никакие калаучи
нас не тронут, можно идти спокойно. Так, а вот отсюда, по-моему, надо взять чуток поправее.
Братан! Кончай лежать, давай поднимай свою драгоценную поясницу - как твой домовой
выражается. Давай-давай, а то запашок выветрится, одни обычные человеческие газы
останутся... А на них тут же калаучи прибегут, ну прямо как мухи на кое-что особое.
Тимофей с некоторым напряжением сил и ножных мускулов воздел себя на ноги.
Постоял. Казалось, что целая вечность прошла с того момента, как он ступил в зеленоватую
воду вслед за призрачно светящимися женскими телами. И вода сомкнулась над ним, и...
Он содрогнулся. Воспоминания о том, что происходило прошедшей ночью,
балансировали на тонкой грани. Между прекрасным и еще чем-то...
В общем, он кое-как затолкал свои разномастные воспоминания поглубже и торопливо
затрусил вслед за Лехой.
На месте, где они вчера оставили Вигалу в теплой компании с драконом Эскалибуром и
домовым Трегубом, все было мирно. Эскалибур храпел в паровозных тональностях, вольготно
растопырив громадные ноги-лапы по обе стороны от погасшего уже кострища. Трегуб
притулился в складке между одной из гигантских лап и брюхом, тоже что-то свое насвистывая
носом.
И только Вигалы на полянке не оказалось.
Леха кинулся вперед - подбирать оружие, и свое, и его. Тимофей добежал до сладко
храпящего домового, не слишком нежно тряхнул его за плечо.
- Ну, чего там, - разнеженно пробормотал домовой. - Гликерья, душенька, тебя опять
пощекотать надо? Сейчас-сейчас, вот только лапти скину...
- Вставай, Трегуб, труба зовет! - гаркнул Тимофей. - Где Вигала?
- У-у... ушел. Ах, Гликерья...
Трегуб развернулся, выдрав свое плечо из пальцев Тимофея. И снова уснул. Только теперь
уже достаточно красноречиво развернувшись к Тимофею спиной.
- Куда он ушел?! - снова несдержанно рыкнул Тимофей, кровожадно разглядывая
мирно спящего крошку-домового.
Трегуб молча махнул рукой, обозначив направление. На девять часов от Тимофея. Точно
по левую руку.
Сзади подбежал Леха, заглянув через плечо, деловито сказал:
- Чуток припоздали к началу разборки. Ну да ничего, дорога ложка к обеду, а лишний
ствол - к концу беседы. Особенно дружеской или деловой беседы. Пошли. Направление нам
указано, а раз уж эти рыбки от него так страдают... то ихнее чудо-юдо наверняка живет
поблизости от них.
- Думаешь?
Леха вздохнул, ухватил его за локоть и попер в указанном направлении. Мощно и быстро
попер, ну прямо как танк на врагов отчизны.
- Думаю... Да наверняка! Я бы и сам на месте этого чуда-юда квартирку себе подобрал
так, чтоб каждый день с дамочками локтями тереться. Можно, конечно, и не только локтями...
- А без пошлостей не можешь? - буркнул Тимофей, сдирая с Лехиного плеча свой
пулемет.
- Ба, какие мы нежные стали...
Они молча пробежали по лесу километра два в указанном направлении. Местное
солнышко уже успело слегка приподняться над горизонтом. Калаучей нигде не было видно.
Гигантские стволы, мимо которых Тимофей с Лехой пролетали с разбегу, были чисты и пусты.
Прямо-таки девственно пусты. То ли с восходом солнышка вся эта местная помесь клещей,
вампиров и каннибалов пряталась в какие-то свои норы, то ли и вправду сигвортами воняло от
них после прошедшей веселой ночки так, что бедные калаучи разбегались аж на три
километра..
Они с топотом выскочили на пологий бережок, ломая прибрежные невысокие кустики. И
увидели Вигалу.
Эльф стоял по колено в воде, выставив перед собой меч. То-то Тимофей замечал у него
над левым плечом нечто крестообразное. Значит, это была рукоять меча. В заспинных ножнах.
Напротив Вигалы была только зеленоватая поверхность воды, посеребренная и
позолоченная подступающим рассветным сиянием. И все. Слышно было, как где-то невдалеке
то и дело всплескивает рыба.
А потом она всплеснула чуть сильнее. И еще сильнее.
Тимофей и Леха торопливо забрели в воду, встали по обе стороны от эльфа. Леха,
фыркнув, чуть слышно пробормотал:
- Ах, какое перышко-то длинное... Я прямо тащусь. Он бы еще с зубочисткой на
разборку приперся.
У самого Лехи в руках чернело что-то круглое, длинное и огнестрельное. Дюже страшное
даже на вид.
Вода впереди мощно вспучилась и прогнулась в высокий горб.
Затем горб раздвоился, развалился на две части. И то, с чем им следовало разобраться,
проклюнулось оттуда, как росток из почки.
Больше всего это походило на некую роботизированную тварь. В которой наблюдалась
некая тараканообразность, что ли. Или тараканистость. Громадное вытянутое овальное тело,
маленькая (по отношению ко всему остальному туловищу) головка сверху. Неподвижно
торчащая из нее длинная пара усов. И согнутые, прижатые к брюху членистые тараканьи ножки
- полупрозрачные, со стальным жирным блеском, густо усаженные на всем протяжении
волосками. Или, принимая во внимание толщину "волосков", следовало сказать - шипами?
Поблескивали членистые соединения. В чудовище что-то мощно поскрипывало,
металлически поскребывало. Оно подняло переднюю лапищу, покрытую то ли стальным, то ли
хитиновым экзоскелетом, и попыталось достать ею Вигалу.
Эльф от души саданул мечом. На членистой лапе меч звякнул. И лапа после замаха
вернулась к чудовищу абсолютно целой.
- Ага, - пробормотал Леха. - Вот ты как... Ты на нас с агрессией! А вот мы тебе
сейчас тем же самым... и по тому же месту...
Он вскинул свое ужасающе мощное оружие на плечо. Выстрелил.
Струя белого дымного следа прорезала воздух. В твари образовался изъян - голова
исчезла. Тимофей застыл, восхищенно озирая рваную дыру между покатых плеч.
И едва не пропустил тот момент, когда тварь снова ринулась в бой. Ринулась, несмотря на
отсутствие головы.
Вигала с ревом вскинул меч. Леха что-то там такое передернул в своей базуке и снова
вскинул ее на плечо.
Тварь без головы рванулась к ним через воду, поднимая высокие волны.
Тимофей, чувствовавший себя не совсем уверенно в компании с презентованным ему
скромным "печенегом" (всего-то ручной пулемет в комплекте с пламегасителем и окуляром
ночной видимости... скромно, если сравнивать, к примеру, с той чудовищной шайтан-трубой,
что красовалась на могутном плече Лехи), тоже вскинул оружие. Выпустил очередь.
Чудищу это было как слону дробина. Мощные членистые лапы взбаламутили воду
буквально в тридцати сантиметрах от Вигалы. Эльф отпрыгнул назад, злобно рыча, как
рассерженная громадная кошка. Снова взмахнул мечом, рубанул членистый сустав. И снова
безрезультатно. Леха в последний момент сумел как-то уклониться - на него тоже падала
громадная скелетообразная лапа, падала прицельно, уверенно. И рассекла воду в том же самом
месте, где только что стоял крутой братан.
Очередная лапа упала на него самого. Тимофей, занятый разглядыванием прыжков
боевых сотоварищей по воде, заметил несущуюся откуда-то сверху лапу слишком поздно. Он
не успевал вывернуться из-под грозной тени, никак не успевал...
Но все же крутанулся, прыгнул, упал в воду чуть поодаль. И, уже заглатывая горьковатую
местную водичку, понял - пронесло.
Хотя просвистело до ужаса близко.
- Отвлеките его! - завопил Леха, делая руками красноречивые знаки - мол, вперед,
братКи ! - Поскачите у него под носом, попрыгайте, что ли...
Вигала с ревом метнулся из воды, уцепившись рукой за одну из коленчатых волосатых
лап. И попытался всадить лезвие длинного, серебристо сияющего меча в брюхо твари, метя под
одно из членистых соединений, густо покрывающих могучее устрашающее чрево. Соединения
были то ли продолжением громадных лап, то ли их креплениями к туловищу.
Меч со скрипом вошел. Чудовище дернулось и потянулось к Вигале всеми своими
конечностями. Тимофей заорал, бросившись к твари. Выпустил длинную очередь, целясь в
рваную рану на месте головы.
Пули, звонко цокая, срикошетировали от серых, маслянисто-прозрачных плит на груди
твари. Гигантский таракан без головы задумчиво так застыл на месте. Похоже, лишенное
головы туловище никак не могло сообразить, кого из троицы давить первым. Короче, кому
быть, а кому не быть. У него явно наметились проблемы с мыслительной деятельностью. И
неудивительно - одна голова хорошо, но вот что делать, если ее и вовсе нет?
К сожалению, других проблем у него не возникало. Лапки двигались, неизвестно как
определяя местонахождение противников, атаковали. Даже туловище умудрялось сохранять
равновесие и поворачиваться из стороны в сторону достаточно слаженно.
Может быть, все дело было в волосяных шипах, густо покрывавших конечности
чудовища? Если они работают как эхолокаторы... или как сканеры инфракрасных лучей,
скажем, находящие людей по излучаемому ими теплу... а мозг находится не только в голове -
или, скажем, не столько в голове, сколько в груди или даже в брюхе... Тогда отсутствие головы
твари не слишком-то повредит.
И во весь рост встает вопрос - а что ей тогда может повредить?
- Разойдись, братва! - мужественно завопил с берега Леха.
Вигала крутнулся на вытянутой руке и косым нырком ушел под воду. Тимофей прыгнул в
сторону. Мимо во второй раз пронеслась пушистая струя белого дыма.
Снаряд из Лехиной базуки ударил в грудь обезглавленному туловищу.
Безголовый таракан покачнулся. И остался стоять.
Похоже, на груди броня сочленений была даже помощнее, чем на оторванной голове. Оно
и верно - зачем защищать голову, когда есть такое брюхо? И такие лапки...
Тварь наконец-то определила для себя приоритетного врага. И крайне резво прыгнула на
берег. Рванула прямо с места, как гигантская торпеда, по неизвестной причине поставленная на
попа.
Леха заорал.
Тимофей ринулся на берег, по пути отшвырнув в сторону узкой береговой полоски
совершенно бесполезный в данной ситуации ручной пулемет.
Бледный как смерть Леха отступал по топкому илистому бережку к лесу, отстреливаясь из
пистолета. Базуки у него в руках уже не было, наверное, Леха ее просто отбросил за
ненадобностью. Скорее всего, она была однозарядная... а времени для перезарядки у него уже
не оставалось. Чудовище двигалось стремительно, даже чересчур стремительно...
Непонятно было только, зачем Леха оставил себе пистолет - толку от него все равно
было не больше, чем от детского пугача.
Срочно следовало что-то предпринять. Но что? Слева из-под воды бесшумно вынырнул
Вигала, стремительно и молча рванулся к берегу. Тимофей нагнал его.
Чудовище вдруг опустилось на все свои лапы. И еще сильнее начало походить на
громадного таракана, по неизвестной причине лишившегося головы. Леха панически взвыл,
развернулся, попутно оступившись, - и понесся в лес, петляя между громадных стволов, как
заяц.
Некоторое время все так и бежали - Леха впереди, как Чапаев на белом коне, таракан за
ним, как белогвардеец в радостном раже от собственной атаки. Вот только реки Урал нигде не
наблюдалось...
Впрочем, река-то как раз осталась позади. Хоть одна радость на фоне всех здешних
гадостей... Вигала и Тимофей ровно, чуть ли не плечо в плечо, неслись следом, замыкая
процессию.
- Что делать будем?! - прокричал Тимофей на бегу. Пока что ему бежалось достаточно
легко, дыхание еще не сбивалось, и ноги отталкивались от земли ровно, уверенно, но...
Но у Лехи физическая подготовка была совсем не та. И уродливый монстр, несшийся за
ним след в след, в любой момент мог нагнать его. И уже нагонял, собственно.
- Отвлечь... отвлеки внимание этого! - рявкнул Вигала.
Эльф неожиданно резво припустил вперед. Тимофей глянул вслед - и мысленно
подобрал мысленно же отвисшую челюсть. Лично ему такая скорость и не снилась. Ни в
кошмарных снах, ни в прочих, какие обычно снятся всем спортсменам в возрасте - о
нежданной славе, о неизвестно откуда взявшемся достижении или рекорде...
Вигала вылетел на уровень передней лапы монстра. Звонко хлестнул мечом по
бронированной волосатой лапе. Таракан тут же затормозил и брезгливо отдернул затронутую
какой-то букашкой конечность. Эльф содрал что-то со своего пояса, крутанул в руках.
Взмах. И тут же Вигала превратился в смазанную тень, протянувшуюся между этой лапой
и ближайшим гигантским деревом.
Тараканище с азартом потянулся прихлопнуть бегающую перед ним человекообразную
букашку, но неожиданно задергался. Лапу что-то держало.
Тимофей наконец добежал до передового рубежа их обороны. Между лапой и деревом
тянулась натянутая, как струна, толстая веревка. Неподалеку к одному из стволов привалился
спиной позеленевший Леха, жадно хватая ртом воздух.
- Значит так! - крикнул Вигала. - Нам надо срочно добраться до костра! Я впереди, ты
за мной - и держись след в след!
Туго натянутая веревка над головой гудела и звенела, грозя оборваться в любой момент.
Тварь дергалась на своей привязи, с противным звуком скрежетала сочленениями и лапами.
Вигала, в три прыжка добравшись до Лехи, подхватил его за плечи. Затем побежал вперед,
заложив два-три зигзага между стволами, - и почти тут же исчез из виду.
Тимофей помчался следом. Стволы затрудняли видимость, Вигала только время от
времени мелькал между ними - но ему этого хватало. К тому же местное солнце стояло уже
достаточно высоко, и по нему тоже можно было ориентироваться, то и дело корректируя
направление бега. Костер, у которого остались Эскалибур с домовым, располагался чуть справа.
Примерно на час дня...
Минут через пять сзади докатился глубокий стонущий звук. Тут и гадать было нечего -
веревка лопнула, а монстр освободился. Но вот побежит ли он за ними? Если им руководят
инстинкты... или голод, что еще хуже, то может и побегать. А вот если он более разумен и
удовольствуется просто тем, что отогнал непонятных букашек от границ своей
неприкосновенной территории...
Тимофей прибавил скорости, хотя дыхание уже начало сбиваться. В ушах шумело, да и
ноги далеко уже не так бойко неслись по лесным кочкам и ложбинам, что, в общем-то, было
нормально. Рано или поздно всегда наступает такой момент, когда количество пройденных
тобой километров начинает-таки побивать качество твоей подготовки... Хотя, конечно, в таком
деле всегда лучше позже, чем раньше. Хорошо хоть сучков и прочих коряг в этом лесу видно не
было. Так что бежалось ровно, без спотыканий. Чистый лес, аккуратный. Или сучки-коряги
здесь не растут... в смысле не сохнут на корню и вниз не отваливаются, или же - и это, кстати,
наиболее вероятный вариант - местное население проходит по здешним лесам, как пылесос по
коврам. Скорее всего, с горючими ресурсами в этом мире не очень, и приходится подбирать
каждый сучок...
Наконец он вылетел на полянку с кострищем и Эскалибуром, который уже не возлежал
вольготно, как прошлой ночью, а стоял на всех своих четырех лапах, напряженно
полураспустив крылья. И угрожающе пофыркивал огненными клубами мимо древесных
стволов. С появлением Тимофея дракон повернул голову в его сторону, прилежно обозрел его
фигуру - даже с некоторым подозрением обозрел, как показалось Тимофею. Так и
чувствовалось, что ожидали с этой стороны уже не его скромную персону, а успевшего сожрать
бедного сенсея таракана-переростка. Вигала и Леха сидели наверху, на драконьей спине - две
небольшие фигурки, воткнутые в частокол кресел. И Трегуб полз по багрово-черному боку
Эскалибура, выставив на обозрение Тимофея детский зад, просвечивающий сквозь
потрепанные рваные штанцы...
Короче, в их лагере наблюдалась полная эвакуация.
Леха что-то завопил сверху и зовуще так замахал руками. Прямо как Ярославна мужского
пола, тоскующая по Тимофею с высоты драконьего гребня...
Он спохватился и в три прыжка добрался до багрово-черного брюха, поросшего дорожкой
из скоб. Взобрался по ней, быстро перебирая руками.
Леха радостно развернулся лицом к Тимофею и заявил слегка подрагивающим голосом, в
котором отдаленно слышались истерические нотки:
- Смываемся, браток! Вигала так и сказал - мол, попробуем сбежать отсюда... Мы ж в
конце концов им ничем не обязаны, теткам этим! А они нас, стервы, мало того что
попользовали, так теперь еще и скормить своему таракану хотят!
- Они хотели, мы попробовали, - пробормотал Тимофей, одной рукой выгребая из
кресла крошку Трегуба, а другой расстегивая на себе куртку и запихивая за пазуху своего
личного домового. - О славной гибели на поле боя мы с ними не договаривались. Неравный
обмен - мы им удовольствие, они нам кота в мешке... Точнее таракана!
- Самоуверенный вы человек, Тимофей, - тут же насмешливо отозвался с переднего
сиденья Вигала. - С чего вы взяли, что дамы получили-таки от вас удовольствие... А?
- Ага, - тут же набычился Леха, - ты еще скажи, что они, как воспитанные люди, даже
и не заметили, что мы там были...
Из лесной чащи раздался треск. Дракон злобно заревел, пустив в сторону леса длинную
огненную струю. И забил крыльями.
Они поднимались тяжелыми рывками, ступенями набирая высоту. Далеко внизу из лесной
чащи высунулся длинный коричнево-серый овал, встал на дыбы, махая им вслед длинными
суставчатыми конечностями. Что, мутировавший таракан пытался поймать улетающую
добычу? А ведь прообразы этого монстра, обретавшиеся в Тимофеевой квартире, ко всему
прочему и прыгать могли. И в высоту, и в длину - да еще ка-ак...
Тимофей поежился. А если эти лапки достанут улетающего Эскалибура? Тапочки на него
нету соответствующей, и побольше, помощней...
Дракон вырвался на простор. Лес стремительно уносился вниз. И обернулся
махрово-зеленой скатертью в бугорках и впадинах...
- Ур-ра! - счастливо завопил Леха. Даже ручками в воздухе помахал от радости,
великовозрастное дитя нашего времени.
Дракон под ними чуть слышно фыркнул. И сделал это определенно с пренебрежением.
Тимофей поежился. Вместе с ледяным ветерком, задувавшим за шиворот и раздувавшим щеки
здесь, на высоте, в душу начали закрадываться сомнения. Как-то все это было... не по-мужски,
что ли. Пообещали девушкам прикончить досаждавшую им тварь, а сами вместо этого фьють
- и в небеса...
А если бы они остались? Что бы тогда случилось, и ежу понятно, - всей дружной
троицей неминуемо попали бы в могучие лапки тараканомонстра... И там нехорошо, смертью
попахивает так, что от страха аж скулы сводит, и тут, на безопасной спине дракона, тоже как-то
неприлично, потому что совесть мужская продолжает тренькать, как испорченный звонок.
Правда, истины ради надо отметить, что ни один из них так и не обещал речным девицам
ничего конкретного. Единственный - Вигала - сказал дословно только одно: "Пойду гляну,
что там за большая рыбка". И все. Никаких тебе там обещаний или торжественных клятв...
И оружия против этого таракана-переростка у них нет. Ни стволы, ни мечи на него не
действуют. Как выяснилось.
Но дрянное чувство из души все равно не выветривалось и продолжало гаденько щипать
за самые чувствительные места в родной и любимой натуре. И ветер настойчиво дул в лицо,
чего раньше не было...
Дракон под ними снова фыркнул, на этот раз и вовсе презрительно. Может быть, ветер
дует им в лицо вовсе не случайно? Если именно дракон раньше обеспечивал защиту от холода и
ледяного пронизывающего ветра, а теперь этой защиты нет... получается, Эскалибур таким
образом дает понять, что протестует против их позорного бегства?
Продолжить душещипательные размышления Тимофей не успел, потому что в животе
вдруг как-то враз потяжелело и весь мир взорвался в круговерти острой боли, идущей из
солнечного сплетения. Дракон взревел и камнем пошел вниз. В ушах у Тимофея засвистело, он
с криком ухватился за спинку кресла перед собой - и почувствовал, как сиденье медленно
отплывает от его задницы.
Спереди почти так же истошно вопил Леха. И только Вигала хранил гордое молчание. А
полет пикирующего дракона все продолжался и продолжался...
Они жестко бухнулись об землю, проломив предварительно драконьей задницей крону
какой-то развесистой местной груши - во всяком случае, желтоватые плоды, хлестнувшие
Тимофея по лицу в момент пролета через деревце, имели именно грушевидную форму. Высота
у этой груши была как у гигантской земной секвойи, если не больше. Дракон, шваркнувшись
всеми лапами и брюхом об травку внизу, обиженно взвыл. Вигала спрыгнул со спины одним
длиннющим прыжком. Тимофей и Леха спешно полезли вниз по скобам.
Как ни странно, боли Тимофей уже не испытывал. Все прошло как по волшебству в тот
самый момент, когда Эскалибур проломил своей могучей тушей ни в чем не повинную
древесную крону. Существовала ли здесь связь? Имеется в виду - между соприкосновением
драконьего зада с местной грушей и животом Тимофея? Он чуть слышно фыркнул и спрыгнул
на землю. Вигала уже ждал их возле драконьего бока, полусогнув ногу и похлопывая ладонью
по бедру.
- Болело у всех?
Тимофей с Лехой молча кивнули. Домовой за пазухой у сенсея всхлипнул, а Эскалибур
повернул голову назад и коротко взревел. Короче, консенсус был налицо.
Эльф, помолчав, нехотя добавил:
- Эскалибур не может лететь в таком состоянии. Подозреваю... в общем, вы и сами
знаете, кого и что я подозреваю. Похоже, нам просто не дадут отсюда улететь. Пока не
выполним их просьбу.
- А может, потерпим как-нибудь? - с опечаленным лицом предложил Леха. -
Немножко боли, но зато улетим?
- Я еще кое-что знаю, - огрызнулся Тимофей. - Там тоже немножко боли, но потом
как улетишь...
Леха тут же возмутился тоном праведника, заподозренного черт знает в каких грехах - в
мужеложестве, в потреблении наркоты, в мазохизме...
- Ты на что намекаешь, а?
Эльф наградил их обоих недоумевающим взглядом и, помолчав, сказал:
- Как я понимаю, вы тут обсуждаете свои общечеловеческие ценности? Э-э... я не
помню слишком много вариантов, когда немножко болит, а потом улетаешь. И все или по части
извращений, или по части явных психических отклонений... Но я эльф необразованный, где уж
мне разбираться в тонкостях человеческих ценностей. Может, мне лучше отойти в сторону?
Чтобы вы могли в гордом одиночестве...
- Лучше не надо, - мрачно заявил Леха. - А то эти ценности ему так обойдутся!
Отклонениями в здоровье организма...
Все трое помолчали, затем Тимофей, вложив в голос намек на извинение, сказал:
- Виноват, не сдержался. Просто противно... противно стало, что не только бежим, но
даже и думать отказываемся о возможности отпора.
Леха посопел и угрюмо сказал:
- А вот мне было противно, когда эта тварь на меня прыгала. И вообще... против лома
нет приема, окромя другого лома... Так что какая такая возможность отпора? К тому же нам
что было сказано? Разобраться с верховным, как там его... мудом, что ли. Главным мудом
Эллали. А попутные леваки навроде убиения тараканов-монстров по дороге нам тут совсем ни к
чему, прямо как детская болезнь левизны в коммунизме. Против которой еще дорогой товарищ
Владимир Ильич, в младенчестве Ульянов, воевал...
Тимофей внимательнейшим образом поглядел на Леху и с интересом в голосе произнес:
- Вижу несомненные зачатки образования. Братан Леха, уж не на сходняках ли вы
освоили столь ценные познания из истории научного марксизма-ленинизма?
- Мы все, типа... учились понемногу, - буркнул Леха, отводя взгляд в сторону. - Вот и
того... доучились.
- А может, поговорим все-таки о чем-нибудь более существенном? В частности, о
настоящем моменте. Как раз сейчас по этим лесам за нами гонится монстр, шебурша лапками и
тряся жвалами. Искренно желая нас схавать на предмет ужина, - перебил его Вигала,
оторвавшись от разглядывания древесных крон.
Все снова горестно помолчали.
- Значит так, братки, - осторожно начал Леха после паузы, - отсюда нас не выпустят, а
улетать, как ни крути, а надо. Значит, придется прихлопнуть тварюгу...
- Ага. Вот только не забыть бы у Бога тапочку для этого попросить... - вполголоса
ввернул Тимофей. И вновь уставился на Леху невинными глазками.
- Люди, - осуждающе заявил Вигала. - Люди! Жизнь на волоске висит, а они тут
активно друг другу шпильки в задницу суют. Мы, когда покидали вашу планету, грешным
делом даже надеялись, что вы сами друг друга перебьете. Увы, не получилось. Поскольку
размножались вы все-таки быстрей, чем друг дружку колошматили... А теперь - думать! Что
мы можем сделать, как и насколько...
Все с торопливостью погрузились в активный мыслительный процесс. Даже Эскалибур,
дитя природы, точнее грома, уложил свою могучую головушку на землю и задумчиво так
пыхнул дымком из ноздрей.
- Если вспомнить историю, мифы и сказания, - полушепотом начал Тимофей, - тварей
таких размеров можно побить лишь хитростью. А отнюдь не удалым девизом - раззудись,
плечо, размахнись, рука... Значит так. Яма-ловушка, отравленное вино, выставленное
громадным чаном...
- Так я ж ему голову оторвал, - шепотом раскритиковал последнюю идею стоявший
рядом Леха. - Как поить, если хлебала нету?
Тимофей строго посмотрел. Вот так всегда - только-только растечешься мыслею по
древу,
...Закладка в соц.сетях
