Жанр: Фантастика
леди-рыцарь 3. Возвращение милорда
...льше...
— Сэр Сериога,— размеренным тоном начала леди Клотильда,— глупо,
что ты пошел к ростовщику продавать свой меч, не наведя о нем предварительно
справок. Но ничего, сегодня мы к нему наведаемся. Вдвоем. Люблю объяснять
наглецам, что Всемилостивейший наш Господь свою заповедь
не укради
написал
исключительно для того, чтобы ее хоть иногда почитывали...
Серега кашлянул. Потом облизнул почему-то враз пересохшие губы и
сказал:
— Клоти, гм... Здесь так не положено. Если что-то случилось, нужно
обращаться к милиционерам. Ну помнишь, к тем, которых ты за слуг приняла...
— Сэр Сериога,— отказалась его понять леди Клотильда,— рыцарь не
нуждается в ком-то, чтобы защитить себя или свое имущество. Пока я способна
держать меч в руках, мне не нужны одинаково одетые ми... милинеры!
— Клоти,— тоном няни над непутевым дитя проговорил Серега,— в
нашем мире нет рыцарей и... гм... другие правила. Мы не имеем права защищать
себя сами — мы должны обратиться в органы, написать заявление...
— Не имеете права защищать себя сами?! — с расстановкой
переспросила леди Клотильда. И трубно взревела: — Только смерды не имеют права
защищать себя сами! Да и то не столько права не имеют они, сколько возможности!
И посему принадлежат своим господам, кои и должны предоставлять им защиту!
Запомни, сэр Сериога,— каждый свободный человек имеет право при нужде защитить
своей собственной рукой и имущество, и честь свою!
— Клоти, здесь другой мир. И феодальным правилам...
— Сие не правило. Способность защищать себя — чуть ли не
добродетель для рыцаря!
— Мне очень жаль, но феодальным добродетелям тут тоже не место!
Пойми, Клоти, в нашем мире нет рыцарей. Мы все — одни сплошные граждане!
— Не вижу, чем вы отличаетесь от смердов,— разъяренно выпалила
Клоти.
В дверях кухни бесплотной тенью возник вдруг отец. Глаза у него
были запавшие. И обведенные синими кругами. Отец внимательно посмотрел народное
чадо, посиживающее на табуретке напротив Клотильды. Затем мягким, чуть
виноватым голосом произнес:
— А я вот всегда полагал, Сереженька, что Господь Бог выделил нам
всем одинаковые добродетели. И выделил их на все времена сразу. И права у людей
должны быть примерно одинаковыми — что при светлой заре капитализма в одной
отдельно взятой стране, что при темном феодализме. И в чем-то добрая девушка...
э-э... я думаю, права. С исчезновением рыцарства в нашем цивилизованном мире
исчез и некоторый оттенок свободы.
Серега воззрился на отца. С недоумением воззрился. Что это —
великий Герцен пробудил декабристов
? Ага, а Клоти, значит, страдающего
российского интеллигента?
Старший Кановнин сыновнее недоумение, похоже, даже не заметил,
добавив с неожиданной горечью:
— Лучше смерть в поединке, как в те года... Лишь бы не находиться
в своем нынешнем положении. И пойти некуда, и пожаловаться не на что... А так —
перчатку в лицо, и пожалуйте к барьеру! И ни улик тебе не надо, ни расписок, ни
судов...
Он повернулся и растерянно побрел по коридору прочь.
Клоти, бросив на Серегу выразительный взгляд — мол, да
посочувствуй же ты человеку! — закричала ему в спину:
— Уважаемый сэр Влу... сэр Владмир! Не вините себя! Всякий честный
человек может и даже обязан довериться своему другу! Нет вашей вины в
произошедшем — одна лишь воля Всемилостивейшего! Утешьтесь же, добрый сэр,
прошу вас...
Серега, из которого леди Клотильда вчера успела вытянуть все
подробности, в том числе и причину, по которой он потащил свой меч на продажу,
слегка смутился. Все-таки это было тайной его отца. Хотя и не за семью
печатями.
Но, с другой стороны, укорять Клотильду тоже как-то не с руки. Она
же из самых добрых побуждений, по доброте сердечной...
— Клоти, не надо об этом,— шепотом попросил свою боевую подругу
герцог Де Лабри.— В конце концов... гм... папа об этом мне еще не рассказывал.
Я просто сам узнал.
Клоти ойкнула. Серега посмотрел на ее лицо, такое очаровательное
(и даже беззащитное в этот момент!), успокаивающе сказал:
— Все, проехали. В смысле — не будем больше вспоминать. Клоти, ты
поняла, что разбираться с хозяином магазина мы не будем? Запомни — иные
времена, иные нравы.
— Отвратительные нравы,— гордо вымолвила леди Клотильда.— А вот
насчет ростовщика ты ошибся. Мы отправляемся к нему прямо сейчас!
— Нет, Клоти!!
— Успокойся, сэр Сериога. Не буду я крушить зубы этому мерзавцу.
Вот папой-бароном клянусь — просто зайду туда, скажу на ушко этой образине,
сыну задничного дерьмоеда, два слова — и все! И тут же кругом марш через левое
плечо и вон из его лавки.
— Клоти... — с неким сомнением протянул Серега. Если леди
действительно не хочет чесать свои кулаки о физиономию грабителя-антиквара,
то... то на хрена ей вообще это нужно?
— Клянусь,— жарко побожилась тем временем баронесса,— что не
испачкаю благородную длань об его проклятую физиономию, честно выдержу бой с
этим искушением, просто скажу два коротких словечка — и тут же вон, радостным
шагом, скоком веселым, как оно и положено рыцарю.
— Положено? Скоком? Гм...
— Это из песни.
Баллада о рыцаре, подвергшемся искушению
,—
радостным тоном доложила ему леди Клотильда.—
Рыцарь, поддавшись искушению,
смело длань свою простер. Но понявши, в чем тут дело, живо длань свою отвел. И
радостным шагом, скоком веселым попер тот рыцарь вслед за Перигором...
— Перигор... — сосредоточенно порылся в памяти Серега.
Увы, там все было пусто. Похоже, объект с именем
Перигор
в
Империи Нибелунгов ему ни разу не попадался.
— Это был сюзерен того рыцаря,— снисходительно просветила глубоко
задумавшегося герцога Клоти.— А длань свою рыцарь отвел не от чего-нибудь, а от
прекрасного и обнаженного тела феи Мурлинды, коя явилась совратить
бедняжку-рыцаря прямо во время марша!
— А почему же бедняжку? — невпопад поинтересовался Серега.
На лице Клотильды начало прописываться самое что ни на есть
глубокое сочувствие.
— Потому что искушение-то было каково!! — взвыла добрая
сердцем Клоти.— Восчувствуй всю печаль, сэр Сериога! — Тело у феи сияло
прелестью несравненной, один пупок был аки чаша... для благословенного вина. И
каждое бедро было аки круп его рыцарского коня, и груди были аки скалы,
возвышающиеся над равниной Махаонской...
— Представляю,— пробормотал Серега. Действительно, красоты были
живописнейшие. Особливо для любителя горных пейзажей пополам с портретами
лошадей. Не женщина, а прямо-таки мечта конного альпиниста.
Клоти же продолжала мечтательным тоном:
— Зловредная фея хотела заставить рыцаря позабыть вассальную
клятву своими неисчислимыми прелестями, манящими и зовущими, зовущими и
манящими... Так вот! И я, как тот рыцарь, клянусь преодолеть сладостное
искушение. Зайду только на два слова — и никому в морду не дам, правда-правда,
честное слово и все такое...
Близкое знакомство с великим могучим на Клоти подействовало
развращающе, подумал Серега. Леди время от времени начала сбиваться с
благородного рыцарского жаргона на язык стандартных русских подворотен — все
эти
честное слово
,
правда-правда и все такое
... Того и гляди, запахнет
родным трехэтажным матом... Впрочем, оборвал себя Серега, что за ханжество?
Если хорошенько покопаться в памяти, леди Клотильда и в Нибелунгии отнюдь не
брезговала крепким словцом и даже коллекционировала особо выдающиеся перлы. Так
что речь идет не о падении высокого рыцарского нрава, а о логическом
продолжении оного в другом языке...
Серега с сомнением качал головой и просвещал Клоти на тему того,
чем это может быть чревато: и ОМОН, и обвинения в угрозах (а то и в краже!). Но
Клоти уже тащила его за рукав по коридору и приговаривала, что опасности
никакой, она его вообще с собой брать не собирается, он подождет ее снаружи. И
слова те совсем не страшные, она клянется, и с Серегой ее никто не свяжет.
Просто два коротких слова!
Я знаю два слова, два матерных слова
,— всплыло вдруг в голове у
Сереги. Интересная аналогия...
Небольшая заминка в движении наступила у самых дверей. Серега
вдруг разглядел на вешалке массу черной, скользко шуршащей ткани — новые
занавески, что ли? Последние мамины изыски на дизайнерском поприще? Странно,
что он их прежде не видел...
Но тут Клоти решительно протянула руку и содрала с вешалки всю эту
массу. И Серега все понял. Клоти явилась сюда в своем рыцарском плаще — длиной
до шпор и шириной с целое море. Верность имперской моде...
Вереница складок из тяжелого имратинского(1) шелка опахнула пол и
сомкнулась на плечах Клоти. Мощная фигура леди-рыцаря, облитая с ног до головы
черным складчатым шелком, смотрелась потрясающе. И в то же время была несколько
отставшей от моды — лет этак на семьсот — девятьсот...
— Клоти, может, наденешь мамино пальто? — робко предложил Серега.—
Все-таки поздняя осень на дворе, в твоем плаще может быть холодновато...
(1) Имратия— область Нибелунгии, где ткут лучшие шелка для
рыцарских облачений. Имратинские шелка обладают замечательными свойствами — в
жару они холодят кожу, в холод согревают кровь. И самое драгоценное для рыцарей
— имратинские шелка имеют тонкий аромат, который отпугивает вшей...
— Не бойся за меня, друг мой Сериога.— Леди улыбнулась во всю ширь
своего оскала, затем мощно хлопнула Серегу по плечу (и хотя он уже не присел от
этого, как то бывало прежде, но коленки все-таки ощутимо дрогнули). Леди на
глазах вновь превращалась в ходячий бронетанк феодальной эпохи.— Если рыцарю не
хватает для обогрева одного плаща, значит, ему уже не стоит странствовать! Мне
же пока далеко до упокоения в замке предков!
Сказала как отрезала. И железным шагом вынеслась на площадку,
утащив за собой по пути Серегу, едва успевшего напялить на ходу дешевый
китайский кожушок.
Клоти выделялась на городских улицах и статью, и ростом. А также
своим экстравагантным видом. Но лишь немногие оглядывались ей вслед —
современная мода нынче зашла так далеко, что в ней вполне могло найтись место и
рыцарскому плащу феодальных времен. Лишь особо посвященные барышни косились на
Клоти слегка пораженными взглядами, в которых просвечивала обида пополам со
жгучим интересом к новому фасончику, дико новому и наверняка завезенному
здоровенной девицей из самих столиц. Или же и вовсе из блаженной заграницы...
А вот утомленного вида тетки и рабочего облика мужики топали мимо
них по улице с совершенно равнодушными лицами. Они-то как раз не видели слишком
больших различий между плащом Клотильды и осенними одеяниями прочих дам — в
виде сероватых роб, завешенных шалями с кистями и бахромой, а также черных
солдатских шинелок, в которых ныне бродили чуть ли не поголовно все девицы
города Мухолетова.
Они подошли к троллейбусной остановке, и Серега решил, что сейчас
самое время для небольшой лекции. Хотя Клоти уже видела
самодвижущиеся
экипажи
, но идея общественного транспорта все же требовала отдельных
пояснений.
— Клоти! Мы тут ездим по нашему городу на таких... ну, каретах.
Общественных. За небольшую плату. Кареты называются — троллейбус. Когда он
появится, делай все, как я, и ничему не удивляйся. И учти, что наши кареты —
без лошадей. Движутся путем волшебной силы.
— Ага! — обрадовалась Клоти.— Жажду увидеть очередное чудо
твоего мира! Но не волнуйся ты так за меня, сэр Сериога. Достаточно вежественна
я и знаю, что не полагается рыцарю глазеть по сторонам с разинутым ртом, аки
простолюдину. Да и с магией я вполне знакома. Обещаю выполнять те же самые
движения, что и ты. Ну, где же твой трилибус — показывай!
— Надо ждать. Подъедет.
Обещанное чудо появилось достаточно скоро — к великому Серегиному
облегчению, потому что Серега уже начал беспокоиться за Клоти, одетую всего в
два слоя шелка — рубашку со штанами и плащ. Правда, возможно, у нее под
рубашкой было еще что-то... Воображение лихорадочно заскакало, описывая нижнее
дамское белье феодального периода. Он прикрикнул на себя — в животе ощутимо
потяжелело, и за-дышалось сразу как-то слишком часто. Увы, не время было для
фривольностей и не место... Они влезли в распахнутые двери обшарпанного
троллейбуса — Серега впереди, Клотильда за ним. И тут же прошли на пустынную
заднюю площадку, встав там лицом к заднему стеклу. Точнее, так встал Серега, а
Клотильда просто послушно последовала его примеру, как и обещала. Он глянул на
нее искоса.
Лицо баронессы оставалось таким же спокойным и ровным, каким было
и до появления в ее жизни чуда под названием
троллейбус
. Она никак не
отреагировала даже на появление кондукторши, получившей от Сереги помятую
десятку. Во всяком случае, внешне не отреагировала.
Но как только та удалилась, баронесса сказала доверительным
шепотом на ухо Сереге:
— Лишь две вещи смущают меня, сэр Сериога. Как я понимаю, ты
вручил этой славной женщине деньги?
— Да. Понимаешь, Клоти, никто не будет возить тебя бесплатно.
— Это-то как раз я понимаю,— рассудительно заявила Клоти.— А вот
почему у вас такие деньги? Словно... словно маленькие мятые тряпочки. И еще —
зачем вам такие большие города? Вы здесь вынуждены заводить опчественные
кареты, чтобы добраться на них из одного конца в другой. Не проще ли, как
только город дорастет до определенного предела, прекратить селиться в нем и
создать другой город неподалеку?
— Клоти,— принялся объяснять он.— Когда-то у нас все города были
небольшими. Как и в твоем мире. Но потом... гм... население размножилось, у
горожан, видишь ли, время от времени рождались дети, а им, в свою очередь, тоже
нужно было где-то жить...
— А надо было просто изгнать из города часть простолюдинов,— с
готовностью предложила Клоти.— За городскую ограду. И население враз бы
сократилось, и город бы не рос. Да, а потом время от времени повторять подобные
вещи — и так бороться с ростом городского населения.
Серега фыркнул.
— Знаешь, Клоти, чем больше город, тем больше налогов. А население
в поле выгонять — так это же растранжиривание людских ресурсов. И к тому же
потеря налогов.
— Налоги — это да,— тут же согласилась Клоти.— Особенно для
владельца города.
Он хотел было объяснить Клотильде, что владельцев у нынешних
городов в этом мире уже нет, есть единое правительство где-то в Москве, и все
тут, но подумал хорошенько и махнул на это рукой. Зачем это ему и зачем такие
подробности леди Клотильде? На нее и так вывалилось слишком много информации:
телефоны, телевизоры, троллейбусы...
Они доехали до нужной остановки и спустились по помятым
троллейбусным ступенькам все в том же строгом порядке — спереди Серега, за ним
в кильватере леди Клотильда.
Он довел баронессу до дверей антикварного магазинчика, в душе
раскаиваясь, что поведал Клоти подробности инцидента с мечом. И даже сделал
довольно настойчивую попытку пройти внутрь.
Но Клоти, уже начавшая героически прогибать спину (в целях
устрашения, надо думать) и расправлять плечи, и без доспехов достаточно широкие
и внушительные под складками черного плаща, моментально пресекла всю эту
самодеятельность:
— Сэр Сериога! Как уже сказала, одна войду я в логово этого
гнусного гада... И хочу сказать —да не бойся ты за эту харю! Я же понимаю — у
вас своих обидчиков обижать не принято. Их у вас принято исключительно любить и
жаловать! С этими... братскими поцелуями в щечку, во!
Серега и хотел бы возразить, но вовремя вспомнил знаменитое
библейское —
и возлюбите врага своего
- перепев Клотильдиной фразы.
Баронесса Дю Персиваль тем временем добавила внушительно:
— И запомни, сэр Сериога... Хоть ты у нас теперь и герцог, но у
меня так же, как и у тебя, есть право поступать по своему усмотрению. С любой
личностью — хоть в этом мире, хоть в другом. А тебе идти туда просто глупо.
Меня же этот похититель рыцарских доблестей не знает и посему спокойно
выслушает от меня кое-что. А именно — что надо!
И Клоти широченными шагами унеслась в двери магазина. А Серега
остался стоять под накрапывающим с хмурого осеннего неба хлипким дождичком и
ждать простодушную баронессу, почему-то свято верящую, что вразумить при
желании можно всякого. Словом ли, кулаком ли...
Он топтался возле магазина, нервно переминаясь с ноги на ногу, и
не замечал, что давно уже очутился посреди глубокой лужи, холодной и до ужаса
мокрой,, как то и положено любой луже на излете осени. И все благодаря своему
нервному топтанию. Клоти все не появлялась, время тянулось медленно, на душе
кошки скребли... Ну и так далее.
Он уже вознамерился было ворваться в магазин с богатырским кличем
Не трожь мою девушку!
, как вдруг двери распахнулись во всю ширь и Клоти
вывалилась из них — вся розовая и довольно улыбающаяся. Следом из магазина
никто вроде бы не рвался, и Серега враз успокоился. До какой-то степени. И даже
позволил себе расслабленно спросить:
— А собственно, Клоти... Что ты ему сказала? Я имею в виду те два
слова...
— Те самые, великие,— с достоинством произнесла Клоти.—
Не
укради
. И еще я ему сказала, что послушать ответ приду завтра.
— За... зачем придешь?!
— За ответом, сэр Сериога. И не волнуйся так. Вот хмырь этот
совершенно не волновался. Удивился только. Да и то самую чуточку.
— Клоти,— Серега протянул руку к высокому чистому лбу своей боевой
подруги,— может, у тебя жар... Да вроде бы нет. За каким ответом ты собираешься
завтра прийти? За вольным ржанием в лицо?
— Сэр Сериога! — крайне довольным тоном заявила в ответ на это
леди Клотильда.— Надо же дать человеку возможность раскаяться! Чистосердечно. И
искренне надеюсь я, что за предстоящую ночь величие этих простых слов поразит
его в самое сердце!
Что-то здесь было не так. Пусть Клоти и страдала некоторой
наивностью, сопряженной со здоровой долей простодушия... но не могла она зайти
в магазин только для того, чтобы этак игриво прошептать на ухо давешнему
толстячку в полосатом костюме заветное
не укради
. Не может рыцарь, знающий
слово
ростовщик
, верить в раскаяние подобного типа.
— Знаешь что, Клоти...
— Есть хочу,— радостным басом оборвало его наивное дитя феодальной
эпохи.— И еще хочу посмотреть этот самый... памятный обелиск Вечно Сушеной
Вобле. О котором ты вскользь упоминал вчера вечером. Надеюсь, то был достаточно
великий рыцарь?
— Э-э... Это вечно сушеная вобла-то? — переспросил не
успевший прийти в себя Серега.— Гм... Да, вобла — это вообще великая вещь. С
ног до головы вся в чешуе — как в доспехах. Ты права, это почти рыцарь...
И он затолкал поглубже собственные сомнения — все равно ведь не
скажет! — посвятив время лицезрению радостно-светлого лица Клоти.
— Есть хочу,— напомнила Клотильда.— Кстати, я еще не видела
здешних трактиров, дорогой мой сэр Сериога. Но смею предположить, что и ваши
трактирщики вороваты. И отнюдь не меньше наших разбавляют вино водой. Хоть
здесь и другой мир, как ты говоришь, но твердо уверена я, что люди везде
одинаковы.
Серега кивнул и пробормотал строки какого-то поэта:
— Натура человеческая вечна — что для нее миры и времена? Всего
лишь бесконечность...
Он нашарил в кармане несколько купюр — собственные скудные
сбережения, оставшиеся от разгрузки ящиков. Прикинул и решил, что на
какое-нибудь скромное кафе вполне хватит. Затем Серега обозрел критическим оком
улицу, змеей убегающую за поворот, в уме перебирая все ее бесчисленные кафе и
забегаловки. Ну... Через два квартала тут имеется как раз то, что ему подойдет.
— Клоти! — начал было он.
И остановился. Пусть здесь нет ни поместья, ни его вассалов, но он
все же герцог. А дама рядом с ним — леди и баронесса. И вообще Клоти учила его
всячески блюсти приличия, особливо на людях.
— Миледи Клотильда,— церемонно сказал он и вскинул правый локоть,
предварительно согнув его.— Предлагаю вам руку. И пройдемте в один местный...
гм... трактир. Недорогой, но, смею вас заверить, относительно приличный.
— Само собой, сэр Сериога! — загрохотала Клоти, выпростала руку из
складок плаща и грохнула ее на Серегин локоть.— Однако должна заметить... Вижу,
что по-прежнему ограничен ты в средствах? Ну?
У Сереги внутри все тоскливо дрогнуло. Ага. Вот его болевая точка.
Девушкам не нравятся бедные...
— Эльфийский король,— проникновенно сообщила Клоти,— именно это
мне и предрек. Сказал, что верит он в твою способность быть... гм...
интеллигентом! Во. Слово-то какое — звучит прямо как ругательство. Надо будет
запомнить на всякий случай, будет чем блеснуть в рыцарских собраниях... Ну вот,
он сказал, что тут все повторится. Прямо как в Империи Нибелунгов — ты и тут
будешь нищ и гол, как этот самый...
— Сокол,— мрачно подсказал Серега.
— Нет, он сказал про другую птичку! Вроде как ощипанный петух...
Серега от души представил, как дает по роже его эльфийскому
величеству.
— И он сказал, что непременно поможет. Надо будет только щелкнуть
пальцами и погромче сказать три раза:
Бухорлог! Бухорлог! Бухорлог!
— Ага,— злым голосом прокомментировал сообщение про бухорлогов
Серега.— А насчет
сим-сима
там ничего не говорилось? Волшебник хренов...
На душе было муторно и тоскливо. Конечно, его эльфийское
величество Эльфедра не виноват в том факте, что он, Серега, лицо не слишком
обеспеченное. В материальном плане. Но и тыкать этим в лицо — это уж простите.
Не по-королевски это, ваше величество...
— Короче,
Бухорлог!
я уже сказала,— до ужаса довольным тоном
произнесла Клоти.— Теперь остается только ждать. Глянь по сторонам, сэр
Сериога, не грядет ли помощь? А я тем временем посмотрю в небо.
— Зачем?
— А вдруг оттуда да ка-ак дастся кошелем по голове!
Логично. Оконце между Нибелунгией и его собственным миром
открыться могло на любой высоте. И даже легкий предмет, условно выражаясь,
набрал бы вполне приличное ускорение. Так что следовало смотреть вверх —
знаменитое
люди гибнут за металл
в такой ситуации могло обрести слишком уж
буквальный смысл.
Интересно, эльфийский король хоть знает, что в этом мире
нибелунгские чаури не котируются? А то вдруг возьмет и пришлет именно их.
Правда, они все равно из золота, так что пригодятся.
Хотя у него уже был опыт со сдачей драгметалла. И не слишком
удачный.
Клоти сосредоточенно уставилась в небо, хмурое и беременное
дождем.
Серега в свою очередь тоскливо перевел взгляд на окрестные дали.
И вдруг увидел неторопливо бредущую по направлению к ним девицу в
умопомрачительно коротком плащике. Одеяние было ядовито-зеленого цвета, и на
его фоне яблочно-зеленые волосы незнакомки гляделись чуть ли не нормой. Зеленое
на зеленом — почти терпимо...
Что-то было в девице знакомое. И лицо под громадными
солнцезащитными очками (совершено неуместными при полном отсутствии солнца)
было настолько бледным, что даже отдавало странной голубоватостью.
— Эльфева,— с некоторым оттенком пренебрежения высказалась
стоявшая сбоку Клотильда.— То бишь дамочка из эльфийской породы. Отлично.
Значит, кошелька с небес бояться уже нечего. Что меня, кстати, только радует,
ибо считаю я, что с неба гадить положено только голубям. Или же прочим птицам.
— Точно,— потрясенным тоном подтвердил Серега. И замолчал.
Летящей походкой шла по земной улице эльфева Эльфирра. Та самая, с
которой он провел когда-то вполне определенное количество времени. И провел
наедине. Так что и время было потрачено не без пользы, и вообще...
— Ваш-ше сиятельство... — с привычной уже пр
...Закладка в соц.сетях
