Жанр: Фантастика
Многоярусный мир 1-7.
...и расползлась умиротворенная улыбка.
- Мотоциклы, - сказал он. - Много мотоциклов!
Рев стал оглушительным. Они обернулись и увидели около двадцати больших
мотоциклов, которые, выскочив из-за поворота, неслись по дороге подобно черному облаку.
Кикаха застыл в изумлении. Он никогда не видел, чтобы мужчины и женщины одевались в
такие наряды. Вид кое-кого из них пробуждал воспоминания, которые он старался забыть
после объявления мира в 1945 году. Его рука поползла к рукоятке ножа, а быстрый взгляд
оценил глубину кювета, через который можно было перепрыгнуть.
На троих мотоциклистах были серые, похожие на ведра, немецкие каски с черной
свастикой. У других он увидел железные кресты и металлические свастики на длинных
цепочках.
Почти все они носили темные очки, и это делало их похожими на насекомых.
Впечатление усиливали бороды, баки, вислые усы мужчин и яркая густая косметика
женщин. Одежда в основном состояла из черных кожаных штанов и курток, лишь несколько
мужчин носили грязные тенниски, имевшие некогда белый цвет. Многие были обуты в
высокие армейские ботинки. Одна женщина вырядилась в кепи и ярко-красный френч с
желтыми галунами. Черные куртки и тенниски пестрели черепами и скрещенными костями,
нарисованными наподобие фаллосов. Каждую куртку украшала надпись: "ХАМЫ
ЛЮЦИФЕРА".
Кавалькада с ревом промчалась мимо. Некоторые водители газовали, поднимали
мотоциклы на задние колеса и махали паре путников руками, другие виляли по дороге, едва
не выскакивая на обочину, третьи проезжали, выпустив руль и сложив руки на груди. Кикаха
с усмешкой оценил их мастерство. Ему вспомнились школьные годы в Терра-Хоте, когда и
он вот так же гонял на мотоцикле.
Анана наморщила нос.
- Ну и вонь от вашего горючего! - сказала она. - А ты почувствовал, как от них пахло?
Они не мылись неделями или даже месяцами.
- Да, властитель этого мира очень неряшлив, - согласился Кикаха.
Он намекал на правила гигиены тех небольших вселенных, где правили другие
властители. Будучи жестокими и безжалостными в обращении со своими народами, они
ревностно чтили чистоту и красоту. Властители учреждали законы и религиозные заповеди,
которые провозглашали чистоплотность фундаментом всякой культуры.
Впрочем, бывали и исключения. Некоторые властители низводили человеческие
общины до полной деградации и абсолютного безразличия к санитарии.
Анана сказала, что властитель Земли считается единственным в своем роде. Рыжий Орк
управлял миром в строжайшей секретности, хотя и не всегда соблюдал подобную
анонимность. В былые дни на заре человечества он часто выставлял себя грозным и
карающим богом. Но потом это ему надоело, и он ушел в подполье - иначе и не скажешь.
Пустив все на самотек, он позволил событиям развиваться своим чередом. Этим объяснялись
прежние, настоящие и будущие катаклизмы, которые сотрясали и будут сотрясать
несчастную планету.
Кикаха почти ничего не знал о Рыжем Орке. Да он и услышал о нем всего лишь за
несколько минут до того, как они с Ананой прошли через врата в его вселенную.
- Но как гадко и безобразно выглядели эти люди, - возмущалась Анана.
- Я же рассказывал тебе, как они доходят до такого состояния, - ответил Кикаха. -
Кроме того, на Земле не прижилось селективное размножение. Люди от него отказались, а
властитель, судя по твоим словам, просто умыл руки.
Они вновь услышали приглушенный рев моторов и через минуту увидели восьмерых
мотоциклистов, которые возвращались к ним. На сей раз женщин среди них не было.
Мотоциклы проскочили мимо путников, замедлили ход и, развернувшись, поехали
сзади. Кикаха и Анана продолжали идти. Три мотоцикла поднялись на задние колеса, а затем
промчались так близко, что Кикаха мог бы сбить один из них ногой. Он начал склоняться к
мысли, что ему так и следовало поступить, сократив тем самым разницу в силах. Ребята, как
видно, решили порезвиться с двумя туристами, если только не задумали чего-нибудь похуже.
Некоторые из них свистели и выкрикивали Анане непристойные приглашения
прокатиться с ними до ближайших кустов. Другие вопили, что хотят ее, и пересыпали свои
восклицания грязной бранью. Анана не понимала многих слов, но по тону и ухмылкам
начинала догадываться, о чем они кричат. Нахмурив брови, она сделала жест,
распространенный среди властителей. Несмотря на некоторое своеобразие жеста, парни в
куртках поняли его смысл. Один из них едва не свалился с мотоцикла от смеха. Другие
оскалили зубы в звериной ухмылке.
Кикаха остановился и обернулся. Мотоциклисты окружили путников неплотным
полукольцом и заглушили моторы.
- Ладно, - произнес Кикаха. - Что вам от нас нужно?
Ему ответил толстопузый юнец с короткой шеей, козлиной бородкой и густой
порослью черных волос, которые выбивались из-под расстегнутого ворота рубашки. Его
засаленные волосы украшала фуражка африканского военного корпуса.
- Понимаешь, Рыжий, будь мы из "Рабов Сатаны", нам бы приглянулась твоя задница.
Но мы не гомики, и поэтому нам нужна эта прекрасная дама. Вот так-то, мсье.
- Да, старик! Сучонка - высший сорт! - заявил высокий тощий парень.
Длинные волосы, свисавшие до плеч, закрывали почти все его лицо, поэтому в глаза
бросались лишь прыщи на лбу, большой заостренный кадык и золотая серьга, продетая в
ухо.
- Я западаю на ней, парни! Чур, я буду первым! проревел детина с густой клочковатой
бородой.
Во рту у него не хватало пары зубов; лицо уродовал длинный широкий шрам.
Кикаха знал, когда надо говорить, а когда хранить молчание. Но иногда ему не
удавалось сдержать себя, и он действовал вопреки тому, что считал наилучшим вариантом. У
него не было ни времени, ни желания ссориться с этими людьми.
Ему предстояло серьезное и важное дело. Фактически от него зависела жизнь многих и
многих миров. Если Звонарь уйдет от погони и приживется на Земле, он создаст и воспитает
другие матрицы, и они в конце концов завоюют планету. В отличие от монстров научной
фантастики Звонарь существовал на самом деле. Если он ускользнет, момент будет упущен,
и тогда прости-прощай, родная Земля! А вернее сказать, прощай, человечество! Тела-то
выживут, но расчлененные мозги людей превратятся в обитель чуждого разума!
Жаль, что нельзя спасать их по собственному выбору. А если уцелеют все, то выживут
и вот такие подонки.
Дело принимало скверный оборот, и пару секунд Кикаха сомневался даже в том, что
ему удастся спасти самого себя, не говоря уже обо всем мире. Восемь парней слезли с
мотоциклов и медленно приблизились к ним, доставая оружие. В руках троих болтались
длинные цепи; двое сжимали в кулаках железные прутья; шестой подкидывал нож с
выкидным лезвием; седьмой надевал кастет, а последний помахивал ледорубом.
- Неужели вы хотите напасть на нас среди бела дня? - с удивлением спросил Кикаха. -
Здесь в любую минуту может появиться полиция!
- При других обстоятельствах, парень, мы бы тебя не тронули, - ответил юноша в
фуражке африканского корпуса. - Но когда я увидел эту цыпочку, у меня поехала крыша!
Такая прелесть! Я просто не знаю бабы, которая могла бы ее переплюнуть. Это, брат,
достояние всего народа! И мы решили ее поиметь! Врубаешься?
Кикаха не понял смысл последнего слова, но в остальном разобрался сразу. Они играли
в грубых парней, которые берут все, что хотят.
- Тогда вам лучше приготовиться к смерти, - произнес он.
Его ответ смутил подонков, и на их лицах появилось удивление.
- Ну, Рыжий, ты даешь! - воскликнул тип в военной фуражке. - Надо отдать тебе
должное - ты парень что надо. Но пойми, дурик, мы можем выпустить из тебя кишки и
засунуть их тебе в пасть! Врубаешься? Ты мне нравишься, старик. И мы тебя не обидим.
Давай нам цыпочку, и мы вернем тебе ее через час-другой. - Он усмехнулся и добавил: -
Конечно, она уже не будет в таком хорошем виде, как сейчас. Но какого черта! Никто не
идеален!
Кикаха заговорил с Ананой на языке властителей:
- Рискнув, мы можем получить один из этих мотоциклов. На нем мы доедем до
Лос-Анджелеса.
- Эй! Ты по-какому там с ней заболтал? - закричал Африканская фуражка.
Он махнул рукой, и трое с цепями, оскалившись, двинулись вперед. Замахнувшись, они
собирались нанести первую серию ударов, но Кикаха и Анана остановили их натиск двумя
тонкими золотистыми лучами. Кольца были установлены на "оглушающую" мощность,
поэтому все трое, выронив цепи, схватились за животы и согнулись пополам. Лучи,
скользнув по их макушкам, свалили бандитов на землю. Их лица покраснели от ожогов и
лопнувших капилляров. Кикаха знал, что через пару часов они придут в себя. Однако
нефколько дней им придется помучиться от тошноты и боли. Животы распухнут и
неделю-другую будут красными от кровоподтеков.
Остальные пятеро, побледнев от страха, замерли на месте. Кикаха вытащил нож и
метнул его в плечо Африканской фуражки. Тот жалобно взвизгнул и выронил ледоруб.
Анана направила луч на ягодицы юнца, а Кикаха расправился с другими.
Воспользовавшись тем, что в течение нескольких минут на дороге не проехало ни
одной машины, двое путников оттащили стенавших оглушенных людей к краю шоссе и
столкнули их вниз по пологому откосу. Тела прокатились около двадцати футов и
остановились на выступе скалы.
Кикаха выбрал склон покруче и сбросил туда семь мотоциклов. Они подскакивали на
камнях и съезжали вниз, переворачиваясь в воздухе и рассыпаясь на части. Несколько машин
вспыхнули ярким пламенем. Дым мог привлечь внимание посторонних, и Кикаха уже
пожалел, что затеял это дело.
Анана потребовала объяснений некоторых слов. Узнав о том, что с ней хотели сделать
бандиты, она спустилась по склону к распростертым телам, переключила излучатель на
минимальную мощность и подпалила парням штаны, кожу и кое-что еще. Кикаха не
сомневался, что они надолго запомнят Анану. Но, проклиная ее, им следовало бы помянуть
добрым словом Кикаху - ведь именно он удержал свою спутницу от окончательной
расправы. Кикаха вывернул карманы Африканской фуражки и забрал его бумажник. На
водительском удостоверении значилось имя Альфреда Роджера Губриха. Фотография не
имела ничего общего с внешностью Кикахи, однако это не играло большой роли. Среди
прочих мелочей в бумажнике оказалось сорок долларов.
Кикаха растолковал Анане правила езды на мотоцикле и вкратце описал то, что им
следовало ожидать на дороге. Через минуту они выехали на шоссе и помчались в сторону
Лос-Анджелеса. Рев мотора рассеял счастливые воспоминания Кикахи о тех днях, когда он
гонял на мотоцикле по Индиане. Кикаху беспокоила дорога. Запах бензина раздражал нос и
горло. Слишком долго он пробыл в тихом мире со сладким воздухом трав и цветов.
Обхватив его за талию, Анана молча наслаждалась новыми ощущениями. Кикаха
оглянулся и увидел, как развеваются ее черные волосы. Она надела солнечные очки, которые
позаимствовала у одного из "хамов". Темные стекла казались совершенно непроницаемыми.
Анана что-то крикнула ему, но ветер и рев мотора заглушили ее слова.
Ведя мотоцикл, Кикаха понял, что прежний владелец, снижая вес машины, снял
множество полезных и нужных деталей - например, передние тормоза. Разобравшись в
преимуществах и недостатках мотоцикла, Кикаха сосредоточил внимание на дороге, но его
мысли витали совсем в другом месте.
Он прошел долгий и фантастический путь от студенческого городка в Индиане до этой
горной дороги на юге Калифорнии. Так уж получилось, что, находясь с Восьмой армией в
Германии, он нашел в развалинах местного музея странный полумесяц из твердого
серебристого металла. Кикаха забрал этот трофей с собой в Блумингтон, и там в один из
вечеров к нему пришел человек, который представился ему как Ваннакс и предложил за
полумесяц фантастическую сумму. Но Кикаха отказался от денег. Той же ночью,
проснувшись от необычного шума, он застал Ваннакса в своей квартире. Тот составлял на
полу круг из двух полумесяцев. Кикаха бросился на Ваннакса, случайно вступил в этот круг,
и неведомая сила тут же перенесла его в удивительный и прекрасный мир.
Два полумесяца образовали врата - устройство властителей, которое осуществляло
некий вид телепортации из одной вселенной в другую. Кикаха перенесся в небольшой,
искусственно созданный мир, творцом которого был властитель Ядавин. Этого властителя
обманом заманили на Землю, а его вселенной овладел другой представитель великой и
безжалостной расы бессмертных. Ядавин потерял память. Он забыл о своем прошлом и стал
Робертом Вольфом.
Странно, в какой запутанный и сложный узел переплелись их судьбы. Кикаха помог
Вольфу вернуться в свою вселенную, и после вереницы необычайных приключений тот не
только обрел память, но и вновь захватил власть в созданном им мире. Он поселился вместе
с несравненной Хрисеидой во дворце на вершине планеты, которая напоминала
Вавилонскую башню, подвешенную в центре вселенной. Но объем его "карманной"
вселенной мог вместить в себя лишь часть пространства той Солнечной системы, в которой
находилась Земля.
А потом Вольф и Хрисеида таинственно исчезли. Очевидно, это произошло из-за
козней какого-то другого властителя. Чуть позже Кикаха встретил Анану, которая вместе с
двумя соплеменниками убегала от Черных Звонарей. Этих монстров создали властители.
Первоначально они изготавливались в лабораториях как устройства для хранения
воспоминаний и переноса разума из тела в тело. Но неразрушаемые матрицы, похожие на
колокола, постепенно превратились в разумных существ, и, когда им удалось овладеть
телами властителей, они начали тайную войну за мировое господство. Однако их замысел
раскрылся, и в жестокой битве двух рас победили властители. Всех Звонарей заманили в
ловушку и заточили в специально созданную вселенную. Однако небольшой группе
Звонарей удалось скрыться, и после десяти тысячелетий вынужденного бездействия они
вновь овладели человеческими телами и вырвались на свободу.
Прямо или косвенно Кикаха уничтожил пятьдесят Звонарей. Но последний - тот, кого
называли Табююзом, - прошел через врата на Землю. Вольф и Хрисеида вернулись во
дворец в самый разгар финального сражения. Под натиском Звонарей они бежали через
первые попавшиеся врата. Этим же путем воспользовался и Табююз.
Кикаха хотел отыскать своих друзей. Кроме того, они с Ананой решили выследить и
убить последнего Звонаря. Ускользнув от погони, тот мог со временем создать множество
других матриц, и они объявили бы человечеству тайную войну.
Звонари без труда уничтожили бы разум людей и, овладев их телами, отправились бы
на захват других миров.
Зная об их коварстве и неуязвимости, властители никогда не забывали о Черных
Звонарях. Каждый из них носил кольцо, которое вблизи матриц врагов активировало
крошечное устройство и посылало сигнал тревоги в мозг властителя.
А ведь люди на Земле не знали о Звонарях. Они ничего не знали и о властителях. И
возможно, Кикаха стал единственным землянином, которому довелось услышать о
существовании этой расы и увидеть один из других миров.
Звонари расползутся по Земле, как раковая опухоль, и ничто тогда не спасет людей.
Одного за другим их превратят в марионеток. Антенны матриц разрушат невральные связи, и
разум Звонарей овладеет телами людей. Вторжение чужаков будет настолько коварным и
скрытным, что люди узнают о нем лишь на последней стадии, да и то только при
невероятном стечении обстоятельств.
И поэтому Звонаря надо найти и убить. В то же время Рыжий Орк, властитель Земли,
уже знал о пятерых незваных гостях, прошедших через врата в его владения. Он пока еще не
подозревал, что один из них - Черный Звонарь. Но Орк станет охотиться за всеми пятерыми.
Жаль, что Кикахе с Ананой о нем ничего не известно. Было бы неплохо известить его о
появлении Черного Звонаря. Но Анана и уж тем более Кикаха не знали, где он живет.
Впрочем, всего лишь несколько часов назад Кикаха не знал даже о том, что и у Земли есть
свой властитель.
Через пятнадцать минут путешественники спустились со склона и выехали на
плоскогорье. Маленький городок со множеством белых уютных домиков на пересечении
дорог издали выглядел чистеньким и симпатичным и казался бы сказочным местом, если бы
не рекламные щиты и вездесущие вывески.
Проезжая по главной улице, Кикаха и Анана заметили на стоянке черные мотоциклы, а
рядом, в закусочной под открытым небом, - остатки банды крутых и сексуально
озабоченных "Хамов Люцифера". Они развалясь сидели за летними столиками, поедая
гамбургеры и запивая их пивом. Услышав знакомый рев "харлея-дэвидсона", они подняли
головы и раскрыли рты от удивления, когда пара незнакомцев промчалась мимо на машине
их приятеля. Один из парней вскочил на мотоцикл и ударом ноги завел мотор. Его давно не
чесанную голову украшала конфедератка. Высокую фигуру облегала белая шелковая
рубашка с оборками на шее и запястьях. Наряд завершали блестящие черные штаны с
красными лампасами и ботинки с меховой отделкой.
Остальные тоже побежали к машинам. Кикаха знал, что такие ребята разбираются в
своих делах без помощи полиции. Что-то в их облике указывало на пренебрежение и
неприязнь к закону. И они, очевидно, хотели взять весы Фемиды в свои грязные руки. Но
Кикаха догадывался, что в городке они наглеть не станут. Он выжал газ и помчался на
предельной скорости.
Как только поселок остался за поворотом дороги, Анана обернулась и выждала момент,
когда вожак оказался в десяти футах от нее. Он пригибался к рулю, и на его губах играла
недобрая усмешка. По-видимому, он намеревался обогнать их и заставить остановиться, а то
и мог сбить машину Кикахи ударом ноги. Сзади мчались еще пятеро мотоциклистов. Они
растянулись в длинную шеренгу, и двое из них выехали на встречную полосу. Остальные
мотоциклы, на каждом из которых было по два седока, отставали на двадцать-тридцать
ярдов.
Быстро оглянувшись, Кикаха подбодрил Анану, и она выпустила луч, который срезал
половину колеса у первой машины. Передок мотоцикла с визгом прочертил на бетоне
искристую дугу, вожак вылетел из седла, и его рот открылся в крике, который никто не
услышал. Он упал на обочину и заскользил по щебню, раздирая об острые камни лицо и
тело. Пятеро мотоциклистов, следовавших за ним, попытались избежать столкновения с
упавшей машиной, которая оказалась на их пути. Словно стайка рыб, они разъехались в
стороны, но Анана полоснула лучом по колесам передних машин, и три мотоцикла
свалились в одну кучу. Два оставшихся занесло на обочину, где они едва не упали в кювет.
Другие мотоциклисты сбавили скорость, объезжая упавших седоков и разбитые машины.
Кикаха усмехнулся и закричал:
- Молодец, Анана!
Но, оглянувшись еще раз, он выругался, и улыбка исчезла с его лица. Из-за поворота в
полумиле от них появилась черно-белая машина с красной мигалкой на крыше. Он надеялся,
что полиция остановится около сбитых мотоциклов и станет расследовать дорожное
происшествие. Но машина объехала кучу тел и битой техники, затем вновь вернулась на
дорогу и, включив сирену, помчалась в погоню за Кикахой.
Когда их отделяло от полицейской машины каких-то пятьдесят ярдов, Анана
обернулась и рассекла лучом передние шины. Касание получилось таким мимолетным, что
ободы колес уцелели, и их только слегка скосило набок. Машина осела, ее повело в сторону,
но она продолжала погоню. Внезапно автомобиль сбавил скорость, обоих полицейских
бросило на стекло, и сирена умолкла. Машина дернулась два раза, потом остановилась.
Красные мигающие лампы превратились в маленькие точки, и Кикаха свернул за поворот,
так и не узнав, что случилось с полицейскими.
- Если это будет продолжаться и дальше, у нас скоро кончатся заряды!
- прокричал он. - А мне хотелось бы, черт возьми, приберечь их на крайний случай! Я
и представить себе не мог, что у нас возникнет столько проблем. А ведь мы только начали!
Проехав пять миль, он увидел еще одну полицейскую машину, которая ехала
навстречу. Она скрылась в широкой лощине и на минуту пропала из виду.
- Держись! - закричал Кикаха и свернул с дороги. Перескочив через небольшой кювет,
он выехал на широкую поляну, где камней было больше, чем травы. В сотне ярдов от дороги
начиналась роща. Кикаха почти добрался до нее, когда в поле зрения снова появилась
полицейская машина. Анана, цепляясь за него, прокричала, что полицейские тоже свернули
на поляну. Кикаха притормозил. Анана навела излучатель на машину и выстрелила в бугор у
самого бампера. Луч прочертил в земле глубокую борозду, шины взорвались, и из радиатора
потекла вода.
Кикаха развернул мотоцикл и под углом к машине направился в сторону шоссе. Двое
полицейских, взобравшись на бугор, открыли стрельбу. На таком расстоянии попасть в
седоков было практически невозможно, тем не менее шальная пуля пробила им заднее
колесо. Раздался хлопок, мотоцикл завилял, и Кикаха заглушил двигатель. Они проехали по
инерции еще несколько ярдов. Полицейские с криками бросились к ним.
- Вот же дьявол! - пробормотал Кикаха. - Мне так не хочется их убивать! Хотя
посмотрим...
Полицейские были толстыми и грузными. Им явно перевалило за сорок, а то и за
пятьдесят. Кикаха и Анана могли поспорить в силе и ловкости с любым
двадцатипятилетним, но их рюкзаки весили около тридцати фунтов каждый.
- Мы все равно их обгоним, - сказал он, и они побежали к дороге.
Полицейские вновь открыли стрельбу, выкрикивая приказы и угрозы. Однако быстро
бегать они оказались не в состоянии и отставали все больше и больше, пока наконец не
перешли на трусцу. Через полмили полицейские остановились. Присев на обломок скалы,
они беспомощно наблюдали, как уменьшаются фигуры беглецов.
Кикаха усмехнулся, побежал быстрее и, сделав круг, направился к машине.
Оглянувшись, он увидел, что полицейские догадались о его намерении. Они почувствовали,
что оказались в дураках, и теперь бежали за ним из последних сил. Их ноги и руки мелькали,
как поршни насоса, но движения становились все менее энергичными. Вскоре они перешли
на шаг.
Кикаха открыл дверь машины, вырвал микрофон, затем сунул руку под приборную
доску и оборвал провода, шедшие от рации. К этому времени к нему подбежала Анана.
Ключ зажигания по-прежнему находился в замке, а сами колеса, не считая шин, почти
не пострадали. Анана забралась в машину, Кикаха сел за руль и завел мотор. Полицейские
побежали быстрее. Они открыли стрельбу, но машина, подскакивая на камнях, набрала
скорость и помчалась по поляне. Одна пуля пробила заднее стекло, покрыв его узором
трещин. Затем автомобиль с грохотом проскочил кювет и выехал на шоссе.
После двух миль пути, устав от скрежета и яростных рывков, Кикаха решил расстаться
с машиной. Он съехал в небольшой овраг, аккуратно запер двери и выбросил ключ в заросли
сорняков. Не успели они пройти и пятидесяти ярдов, как послышался нараставший шум.
Позади показался автобус. Он был весь разрисован спиралями, точками, квадратами,
кругами и кляксами различных цветов По переду и бокам автобуса тянулась длинная строка
из ярко-желтых букв с оранжевым обводом - "КОРОЛЬ ГНОМОВ И ЕГО ТУХЛЫЕ ЯЙЦА".
Выше надписи виднелись четвертные ноты, маленькие гитары и барабанчики, нарисованные
алой и желтой красками.
Взглянув на мелькнувшие в окнах лица, Кикаха сначала подумал, что автобус
захватили "Хамы Люцифера". Все те же длинные немытые волосы, вислые усы и бороды у
мужчин; все та же густая косметика и длинные распущенные волосы у женщин.
Но лица казались немного другими - диковатыми, но не грубыми; отрешенными, но не
жестокими.
Скрипнув тормозами, автобус замедлил ход и остановился. Дверь распахнулась, и из
нее высунулся бородатый парень в огромных очках. Он махнул путникам рукой, приглашая
в салон. Подбежав к автобусу, Кикаха и Анана осторожно поднялись по ступеням. Их
встретили раскаты веселого смеха и бренчание гитар.
За рулем сидел юнец, похожий на Буффало Билла. Он закрыл дверь, и автобус
помчался дальше. Кикаха осмотрелся, приглядываясь к лицам шестерых парней и трех
девушек. В конце салона за небольшим раздвижным столом трое пожилых мужчин играли в
карты. Взглянув на новых пассажиров, они помахали руками и вернулись к игре. Часть
автобуса была отгорожена, и там, как выяснилось позже, находились две костюмерные
комнатки, ванная и туалет. На сиденьях и багажных полках лежали гитары, барабаны,
ксилофоны, саксофоны, флейты и даже одна огромная арфа.
Юбки двух девушек едва прикрывали ягодицы. Темно-серые колготки и яркие
кружевные блузы рельефно подчеркивали все интересные места их статных фигур, а великое
множество разноцветных бус и густая косметика придавали им вид неземных созданий -
зеленые и серебристые веки, накладные ресницы, пятна вокруг глаз, как у панды, зеленые (!)
и бледно-лиловые (!) губы. В отличие от подруг, третья девушка вообще не пользовалась
косметикой. Ее длинные черные волосы доходили до талии. Она носила облегающий свитер
в красно-зеленую полоску - без рукавов и с глубоким вырезом спереди. Наряд дополняли
джинсы и сандалии. Парни в основном были одеты в брюки-клеш и кружевные рубашки с
оборками, но главными атрибутами являлись длинные волосы и темные очки.
"Королем гномов" оказался высокий парень с лицом обреченного туберкулезника. Его
внешность немного оживляли волнистые волосы, длинные усы и огромные очки, которые
держались на самом кончике большого носа. В ухе у него торчала серьга. Знакомясь с
гостями, он назвал себя Лу Баумом (производное от фамилии Голдбаум).
Кикаха отрекомендовался Полом Финнеганом, а Анану представил как Энн Финнеган.
Он сообщил Бауму, что она приходится ему женой и что они совсем недавно приехали из
финской Лапландии. Он знал, что в подобных компаниях обычно не бывает людей,
говорящих по-лапландски, и потому считал эту генеалогию абсолютно беспроигрышной.
- Так, значит, она из страны северных оленей? - воскликнул Баум. - С ума сойти!
Настоящая фея!
Он присвистнул, чмокнул кончики своих пальцев и послал Анане воздушный поцелуй.
Слова сыпались из него, как горох из дырявого мешка.
- Да, куколка у тебя заводная, лопнуть мне на месте! Я просто в отпаде, старик!
Слушай, а кто из вас играет на этой штуке?
Он кивнул на футляр в р
...Поділитися у соцмережах
