Жанр: Фантастика
Многоярусный мир 1-7.
...оставшихся.
Шестеро убитых носили на спине шкатулки.
- Вольф! Хрисенда! - воскликнул Кикаха. - Мы должны сейчас же отправиться туда!
Возможно, они нуждаются в нас!
Несмотря на свое неистовство, он сумел сдержаться и вести себя прилично, когда они
приблизились к центру управления. По пути они прошли мимо обугленных тел,
свидетельства того, что Лувах дрался отчаянно.
Кикаха вел остальных шагом, болеё скорым, чем требовала осторожность, но он
чувствовал, что Вольф, может быть, в этот самый миг остро нуждался в нем.
Путь к центру управления отмечали обугленные трупы и поврежденная мебель и
стены. Вонь от пережаренного мяса становилась тем сильнее, чем ближе они подходили к
своей цели. Он страшился входить в центр. Было бы в самом деле трагично, если бы Вольф и
Хрисенда пережили столь многое только для того, чтобы быть убитыми по возвращении
домой.
Он мысленно укрепил себя, но, когда он, пригнувшись, вбежал в центр, огромное
помещение казалось безмолвным, как червь в трупе.
Повсюду валялись убитые, включая еще четырех Колокольников, но ни Вольфа, ни
Хрисенды не было.
Кикаха испытал облегчение от того, что они сбежали. Но куда? Поиск открыл, где они
дали свой последний бой. Они окопались в углу у задней стены за огромным щитом
видеомониторов. Экраны вдребезги разлетелись от лучей нескольких лучеметов, а металл
шкафа был расплавлен и разрезан. То тут, то там за пультами валялись тела дракландских
солдат, попавших под лучи Вольфа илиХрисенды.
Фон Турбат (Траумгласс) и фон Свиндебарн тоже погибли. Они лежали у большого
проектора, который продолжал излучать, пока у него не иссякла энергия. В металле стены,
куда он целил, имелось двенадцатифутовое отверстие, а у его подножья - лужа все еще
горячей лавы. Фон Турбата разрезало почти пополам, фон Свиндебарна зажарило от бедер до
макушки. К их спинам все еще были пристегнуты шкатулки.
- Мы не досчитываемся только одного Колокольника, - прикинул Кикаха.
Он вернулся к углу, где сражались Вольф и Хрисенда, Здесь к металлическому полу
был прикреплен большой серый металлический диск. Должно быть, это были новые врата,
помещенные здесь Вольфом с тех пор, как Кикаха последний раз побывал во дворце.
- Анана, - сказал он, - возможно, мы сумеем выяснить, куда ведут эти врата, если
Вольф занес их в свою кодовую книгу. Он, должно быть, оставил мне записку, если у него
нашлось время. Но её могли уничтожить Колокольники. А может, и нет. Мы сперва должны
отыскать того последнего и единственного Колокольника. Если он убрался отсюда,
вернувшись через врата в твою вселенную, или же к Нимстоулу с Джуджубой, то мы
получим настоящую проблему.
- Это вызывает такой страх! - Анана содрогнулась. - Почему Господы не бросят
драться между собой и не объединятся, чтобы избавиться от Колокольников?
Она пошла прочь. Её беспокойство и почти паника, вызванные звоном в мозгу от
близости шкатулок Колокольников, были очевидными.
- Я должна убраться отсюда, - сказала она, - или, по крайней мере, отойти на
некоторое расстояние.
- Я еще раз осмотрю трупы, - сказал он. - Погоди! Где Нимстоул?
- Он был здесь, - ответила она. - Я думала, что... Нет, я не знаю, куда он исчез!
Кикаха почувствовал раздражение от того, что она не держала под наблюдением
маленького Господа, но он воздержался от замечаний, поскольку выражением гнева ничего
не добьешься. Кроме того, недавних событий было достаточно, чтобы отвлечь любого, а
потом её сводил с ума звон в голове.
Она поспешно покинула центр. Он прошел через помещение, проверяя каждое тело,
заглядывая всюду.
- Вольф и Хрисенда, безусловно, хорошо постояли за себя, - сказал он, - они
действительно искривляли свои лучи, чтобы достать столь многих за пультами. Фактически
они постояли за себя слишком хорошо. Я этому не верю.
А Подарга?
Он подошел к дверям, где пригнулась на своем сторожевом посту Анана.
- Я не могу взять этого в толк, - сказал он ей. - Если Вольф убил всех нападавших -
событие очень маловероятное - то зачем ему с Хрисендой понадобилось уходить через
врата? И как, черт побери, Вольф сумел сразить лучом двух Колокольников, когда тем
полагалось изжарить его первым же выстрелом из проектора? И где Подарга и недостающий
Колокольник?
- Наверное, они тоже ушли через врата в разгар боя, - предположила Анана, - или
улетели из центра управления.
- Да, а где Нимстоул? Пошли. Начнем искать.
Она застонала. Он не винил её. Из них обоих повыкачало энергию, но они не могли
сейчас остановиться. Он побудил её подняться, и вскоре они изучали тела в коридорах за
пределами центра управления и на лестнице. Он удостоверился, что убил двух
Колокольников ракетами-шпионами. Пока они рассматривали солдата, сгоревшего во время
боя с Лувахом, до них донесся стон.
С лучеметами наготове они приблизились с двух сторон к перевернутому бюро.
За мебелью они обнаружили Нимстоула, сидевшего, привалившись спиной к стене. Он
держался за правый бок, и сквозь пальцы сочилась кровь. Поблизости от него лежал человек
с пристегнутой к спине шкатулкой.
Это был недостающий Колокольник. В живот ему загнали по рукоятку нож.
- У него был лучемет, - сказал Нимстоул, - но заряд, должно быть, истощился. Он
попытался подкрасться и убить меня ножом.
Кикаха изучил рану Нимстоула. Хотя кровь текла обильно, рана была неглубокой. Он
помог Господу подняться, а затем удостоверился, что у того нет припрятанного оружия. Он
помог ему войти в комнату, где спал Лувах, наложил на его рану псевдокожу и дал ему
немного крововосстановительного.
- И он притом мог добраться до меня, - жаловался Нимстоул, - Так быстро он прыгнул.
Но это вовремя предупредило меня.
Он поднял руку с гаким же, как у Ананы, кольцом.
- Все Колокольники мертвы, - облегченно вздохнула Анана.
- В это трудно поверить, - отозвался Нимстоул. - Наконец-то! И последнего убил я!
Кикаха улыбнулся этому, но воздержался от комментариев, а просто предложил ему:
- Ладно, Нимстоул, поднимайся-ка на ноги и не пытайся что-нибудь выкинуть. Я на
время запру тебя.
Он снова обыскал Нимстоула. Тот принял позу оскорбленного достоинства и заорал:
- Почему ты так поступаешь со мной?
- Я не верю в ненужный риск. Я хочу проверить тебя. Пошли. Дальше по коридору есть
комната, в которой я тебя запру, пока не удостоверюсь насчет тебя.
Нимстоул всю дорогу протестовал, и Кикаха, прежде чем закрыть его, сказал:
- Что ты делал в такой дали от центра управления? Тебе полагалось быть с нами. Ты
ведь не убегал от нас, верно?
- Ну и что с того, что убегал? - огрызнулся Нимстоул. - Битва закончилась, или так я,
по крайней мере, думал. Я собирался вернуться в свою вселенную, прежде чем эта сука
Анана попытается убить меня, так как теперь она во мне не нуждается. Я не мог уповать на
то, что ты удержишь ее. В любом случае не так уж плохо, что я покинул вас. Если бы я этого
не сделал, тот Колокольник мог бы уйти или устроить вам засаду.
- Может быть, ты и прав, - согласился Кикаха. - Но так или иначе, ты останешься
здесь. - Он закрыл дверь и запер ее, нажав кнопку на стене.
Глава 24
После этого они с Ананой продолжили долгий поиск. Они могли бы поберечь ноги,
осматривая комнату за комнатой, если бы воспользовались видеомониторами в центре
управления, поскольку через них можно было увидеть много комнат и коридоров. Но,
покидая дворец, Вольф деактивировал их, зная, что Кикаха сможет их включить, если вновь
наведается во дворец.
Колокольники не сумели найти источник управления и не располагали ни временем, ни
достаточным числом рук, чтобы разобрать пульт управления и перемонтировать его. Теперь
Кикаха не мог воспользоваться мониторами, так как они были выведены из строя в бою.
Они осмотрели сотни комнат, дюжины коридоров, десятки лестниц и все же охватили
лишь малую часть одного здания, и им пришлось пройти еще много крыльев.
Они решили, что им надо подкрепиться и выспаться. Они проверили состояние Луваха,
который крепко спал, и заказали из кухни обед.
Поев, Кикаха решил подняться в центр управления и удостовериться, что там не
произошло ничего важного. Он питал некоторые надежды, что может вернуться Вольф, хотя
это казалось маловероятным.
Существовали большие шансы, что врата действовали односторонне, если не
воспользоваться рогом Шамбаримена, а тот был у Луваха.
Они потащились обратно вверх по лестнице. Кикаха не хотел пользоваться лифтами,
пока не обретет уверенности, что они не заминированы. Как раз перед тем, как войти в центр
управления, он остановился.
- Ты что-нибудь слышала?
Она покачала головой. Он жестом велел ей прикрыть его и, прыгнув к двери, покатился
по полу за пульт управления. Некоторое время он лежал так, прислушиваясь. Вскоре он
услышал тихий стон. Затем последовала тишина и еще один стон. Кикаха пополз по полу от
пульта к пульту, ориентируясь по звукам.
Он был удивлен, хотя и не потрясен, когда обнаружил привалившуюся к пульту
Подаргу. Её перья почернели и испускали зловоние, ноги обуглились так глубоко, что
отвалились некоторые пальцы. Груди превратились в коричнево-красное мясо.
Рядом с ней лежал лучемет, когтистая лапа стискивала его рукоять.
Она вошла в центр, пока они с Ананой отсутствовали, и кто-то подстрелил её.
По-прежнему по-пластунски он произвел расследование и через минуту нашел его. Это
был солдат, Шуптарт, которого он считал убитым Колокольниками. Но теперь, когда он
подумал вновь, то ведь не смог опознать его ни в одном трупе. Это, правда, не было
неожиданным, поскольку многие обуглились до неузнаваемости.
Значит, тевтон удрал от Колокольников и, вероятно, сбежал на нижние этажи. Он
вернулся выяснить, что происходит. Подарга тоже вернулась после своего отлета из центра в
разгар боя между Колокольниками и Вольфом. Эти двое, не имевшие на самом деле никаких
причин конфликтовать, смертельно обожгли друг друга.
Кикаха заговорил с тевтоном, и тот что-то пробормотал. Кикаха нагнулся к нему
поближе. Его слов было почти не разобрать, но некоторые из них он уловил. Они не
походили на немецкие. Они были на речи Господов!
Кикаха вернулся к Подарге. Глаза её были открыты и тускнели, словно на них
медленно, слой за слоем, накладывали тонкие вуали.
- Подарга! - позвал Кикаха. - Что случилось?
Гарпия застонала, а потом что-то произнесла, и Кикаха снова поразился. Она говорила
на речи Господов!
После этого она умерла.
Кикаха позвал Анану. Пока она стояла на страже, он попытался допросить Шуптарта.
Тевтон находился в глубоком шоке и быстро умирал. Но он, казалось, узнал Кикаху, хотя
только на миг.
Наверное, жажда жизни, нахлынув, придала ему столько сил, чтобы высказать просьбу,
способную спасти его - если бы Кикаха проявил милосердие.
- Мой колокол... там... надень его... мне на голову... Я буду...
Губы его дернулись, в горле что-то забулькало.
- Ты вселился в Шуптарта? - спросил Кикаха, - Не так ли? Вместо того, чтобы убивать
его? Кем ты был?
- Десять тысяч лет, - прошептал Колокольник. - А потом... ты...
Глаза его стали такими, словно в мозг сыпалась пыль, челюсть отвисла, словно
подъемный мост для выпуска души - если у Колокольников имелись души. А почему бы и
нет, если они вообще у кого-либо имелись?
Колокольники были смертельными врагами, особенно ужасными из-за своего метода
захвата. Но в действительности они являлись не более злобными и смертельными, чем
любой человеческий враг, и хотя захват казался особенно ужасным, он не был таковым для
жертвы, чей разум умирал, прежде чем втело вселялся Колокольник.
- Третий Колокольник захватил мозг Шуптарта, - сказал Кикаха. - Затем он, должно
быть, сбежал на верхние этажи, рассчитывая, что если до меня не доберутся его дружки, то
он-то позже обязательно доберется до меня. Он думал, что я приму его за Шуптарта. Теперь
есть еще Подарга. Я бы сказал, что Колокольник переправился в неё на Луне, но этого не
может быть. На Луне были только два Колокольника, фон Турбат и фон Свиндебарн. А
Лувах сказал, что видел, как они прошли через врата в центр управления. Поэтому передача,
скореё всего, произошла после того, как скрылись Вольф и Хрисенда. Один из этих
Колокольников вселился в Подаргу, но не раньше, чем эти двое перебили бывших с ними
дракландских солдат, чтобы придать делу такой вид, будто все они были убиты Вольфом и
Хрисендой. Потом они переключились на Подаргу и еще одного солдата, которого они
должны были пощадить для этой цели. И вот Колокольник в этом-то солдате и прыгнул на
Нимстоула. Так что теперь фон Турбат и фон Свиндебарн мертвы, несмотря на все их
хитрости, а Колокольник в теле Подарги должен был, держу пари, притвориться, что она
бросила попытки добраться до меня. Она должна была молить о дружбе, вести себя так,
словно действительно раскаивается, а когда моя бдительность ослабнет - хоп. Знаешь, это
действительно смешно. Ни Подарга-Колокольник, ни Шуптарт-Колоколь-ник не знали, что
другой - это замаскированный Колокольник, и поэтому они убили друг друга.
Он разразился громким смехом, но вдруг сделался задумчивым.
- Вольф и Хрисенда где-то застряли. Давай сходим в библиотеку и заглянем в кодовую
книгу. Если он занес туда эти врата, то мы можем узнать, как их активировать и куда они
делись.
Они направились к двери. Кикаха немного отстал, потому что его опечалил вид
Подарги. Она обладала лицом Ананы и одного этого хватило, чтобы вызвать у него
подавленное чувство, потому что она выглядела, словно мертвая Анана. Болеё того, его
отягощало безумие гарпии, мука, которую она терпела три тысячи двести лет. Она могла бы
снова оказаться в женском теле, если бы приняла предложение Вольфа, но она слишком
углубилась в свое безумие, она хотела страдать, а также страшно отомстить человеку,
поместившему её в тело гарпии.
Анана остановилась так внезапно, что он чуть было не врезался в нее.
- Этот звон! - простонала она. - Он начался опять!
Она закричала и одновременно вскинула лучемет. Кикаха уже выстрелил. Он направил
луч опасно близко к ней, в дверной проем, даже прежде, чем в нем кто-нибудь появился. И
теперь лучемет работал на полную мощь, достигнув режущего эффекта. Он отсек кусок
левого плеча Нимстоула.
Нимстоул отпрыгнул.
Кикаха подбежал к двери, но не выскочил в коридор.
- Это фон Турбат или фон Свиндебарн! - крикнул он.
Он быстро размышлял. Один из двух вождей забрался в Подаргу, другой переключился
в тевтона. Затем они сожгли свои бывшие тела, покинули центр управления и отправились
своей дорогой с надеждой убить своих врагов.
Тот, что был в теле тевтона, напал на Нимстоула. Наверное, он действительно ранил
Господа, однако он сумел переключиться в него.
Нет, этого не могло быть, поскольку для переключения требовалось двое
Колокольников, и один должен орудовать колоколом для пересадки другого.
Значит, Подарга, или, точнее, Колокольник в её теле, должна была находиться в том,
что в теле солдата. Она, должно быть, произвела пересадку, а затем убралась. Колокольник в
теле Нимстоула всадил нож в живот солдата, которого, вероятно, оглушил перед
переключением.
Пересадка в Нимстоула могла сработать, если бы Кикаха не действовал на основе своей
привычной подозрительности.
Каким-то образом Нимстоул-Колокольник выбрался из запертой комнаты. С помощью
чего? Маленького маломощного лучемета, спрятанного в полости тела?
Нимстоул-Колокольник вернулся, надеясь застигнуть Кикаху с Ананой врасплох.
Если бы он преуспел в этом, то мог бы выполнить завоевательные планы
Колокольников, но он не смог удержаться от желания прихватить с собой колокол, и
поэтому Анана вовремя заметила его присутствие.
Помочь осуществить перевод солдата-Колокольника могла и Подарга, но если это
сделала не она, значит, существовал лишний Колокольник, которого требовалось опознать,
отыскать и убить.
Сперва, однако, займемся Нимстоулом-Колокольником.
Кикаха подождал достаточно долго. Если Колокольник сбежал, то мог уйти достаточно
далеко, чтобы Кикаха без опаски мог покинуть центр управления.
Если же Колокольник лежал в коридоре, истекая кровью, то Кикаха мог выйти в
коридор. Если же Колокольник был ранен и не слишком тяжело, то он мог дожидаться
появления Кикахи.
Какой бы ни была ситуация, Кикаха не мог больше ждать.
Он сделал знак Анане посторониться, отступил на несколько шагов, затем разбежался и
прыгнул через дверной проем.
На лету он перевернулся, уже включив лучемет, молниеносно пройдясь лучом по стене
и пробороздив в мраморе канавку, разя вслепую, но готовый послать луч вниз, чтобы
настигнуть Колокольника.
Колокольник валялся мешком у подножья стены с набухавшей вокруг плеча лужей
крови. Лучемет лежал у его ног, голова откинулась назад, а челюсть отвисла. Его кожа
приняла синеватый оттенок.
Кикаха приземлился, отключил лучемет и медленно приблизился к Колокольнику.
Убедившись, что тот безвреден, Кикаха склонился над ним. Тот смотрел на него
глазами, из которых еще не ушла жизнь.
- Мы обреченный народ, - прохрипел он. - Все складывалось в нашу пользу, и все же
нам нанес поражение один единственный человек.
- Кто ты? - спросил Кикаха, - Траумграсс или тот, который называл себя
Свиндебарном?
- Траумграсс, король Колокольников. Я был в теле фон Турбата, а потом - того
солдата.
- Кто помог тебе перенестись в Нимстоула - в это тело? - спросил Кикаха.
Колокольник выглядел удивленным.
- Разве ты не знаешь? - слабо проговорил он. - Тогда для нас еще есть надежда.
Анана отстегнула шкатулку от ремней Колокольника. Она открыла её и, сморщившись,
вынула большой черный колокол-колпак.
- Ты, может, думаешь, что умрешь, не сказав нам, кто тот Колокольник и что он
собирается делать. Но ты не умрешь, - пообещала она.
Она скомандовала:
- Кикаха, подержи его голову. Я собираюсь надеть на неё колокол.
Колокольник попытался было бороться, но он был слишком слаб и только чуть
извивался. Наконец он спросил:
- Что вы собираетесь делать?
- Содержимое твоего ума будет автоматически переправлено в колокол, - сказала она.
- Как тебе хорошо известно, это тело умрет, но мы найдем тебе здоровое тело и вложим в
него твой ум, а когда мы проделаем это, то будем пытать тебя, пока ты не скажешь нам все,
что мы желаем знать.
- Нет!
Колокольник застонал и снова попытался вырваться. Кикаха легко удерживал его, пока
Анана помещала на его голову колокол.
Через некоторое время глаза Траумграсса остекленели и он умер.
Кикаха посмотрел на низ колокола, когда Анана подняла его для обозрения. Две
крошечные иглы втягивались обратно.
- Я думаю, что его разум был принят прежде, чем умерло тело, - сказал он. - Но Анана,
я не позволю тебе размагничивать мозг человека только для того, чтобы впустить эту тварь в
его тело и получить некоторые сведения. Как бы ни были важны они.
- Я это знаю, - сказала она. - Я бы тоже этого не сделала. Благодаря тебе я вновь
обрела кое-что из своей утраченной человечночти.
Болеё того, под рукой нет никаких доступных для использования живых тел.
Она замолчала. Наконец, он не выдержал.
- Не смотри на меня. У меня не хватит духу.
- Я тебя не виню. - Она криво улыбнулась.- В любом случае я бы не хотела, чтобы это
делал ты. Это сделаю я.
- Но...
Он остановился. Это требовалось сделать, и он полагал, что если бы не вызвалась она,
то это сделал бы он, хотя и очень неохотно. Он чувствовал некоторый стыд оттого, что
позволял ей подвергаться тяжелому испытанию, но не в достаточной степени, чтобы
заставить настаивать на своей кандидатуре. Он обладал большей, чем некоторой долей
смелости, он первый заявил бы об этом. Но этот акт требовал большего, чем у него имелось в
данный момент, или, вероятно, имелось, покуда действовал кто-то другой. Вызванное этим
ощущением предельной беспомощности сделало бы из него труса. Он не смог бы вынести
этого чувства.
- Здесь есть наркотики, способные добыть правду, - сказал он, - или, во всяком случае,
то, что считает правдой объект их действия. Получить факты от тебя - я имею в виду, от
Колокольника - будет нетрудно, но ты действительно считаешь это необходимым?
Он знал, что это так. Он просто не мог смириться с мыслью, что она тоже покорится
колоколу.
- Ты знаешь, какой ужас я испытываю перед колоколом, - ответила она. - Но я вложу в
него свой разум и впущу одну из этих тварей в свое тело, если это наведет на след
последнего Колокольника, последнего, раз и навсегда.
Он хотел было возразить, но удержал язык за зубами. Это требовалось сделать.
Хотя он называл себя трусом за то, что сам не мог решиться на такое, и по его коже
пробегали мурашки от страха за нее, он позволил ей воспользоваться колоколом.
Прежде чем подвергнуться пересадке, Анана прильнула к нему и яростно поцеловала.
- Я люблю тебя, - сказала она. - Я не хочу этого делать! У меня такое чувство, словно я
кладу себя в могилу как раз тогда, когда я могла ожидать впереди твоей любви.
- Мы могли бы просто обыскать вместо этого дворец, - сказал он. - Мы бы обязательно
выкурили Колокольника.
- Если он скрылся, мы никогда не узнаем, кого искать, - возразила она. - Нет.
Действуй! Сделай это! Быстрее! Я сейчас чувствую себя так, словно умираю.
Анана лежала на диване. Она закрыла глаза, пока он надевал ей на голову колокол.
Затем он держал ее, пока тот не завершил свою работу. Её дыхание, быстрое и неглубокое
из-за беспокойства, через некоторое время замедлилось, веки затрепетали и открылись, глаза
смотрели так, словно свет в них застыл во времени, замерз в какой-то странной полярности.
Подождав несколько лишних минут для гарантии, что колокол закончил пересадку, он
мягко снял его с её головы и положил в шкатулку на полу, после чего связал ей руки и ноги и
плотно прикрутил ремнями к дивану.
Он установил ей на голову колокол, содержавший разум Траумграсса.
Когда прошло двадцать минут, он почувствовал уверенность, что передача завершена.
Лицо её ожило, глаза стали дикими, как у попавшего в силки ястреба, голос остался
прекрасным голосом Ананы, но модуляции стали иными.
- Я могу определить, что нахожусь в теле женщины, - произнесла она.
Кикаха кивнул, а затем сделал укол наркотика ей в руку.
Он подождал минуту, а затем стал выкачивать нужные ему сведения.
Для извлечения фактов потребовалось меньше времени, чем для вступления в силу
действия наркотика.
Господы ошибались относительно точного числа недостающих Колокольников. Их
было пятьдесят один, а не пятьдесят, и Колокольники, конечно же, не посвятили своих
врагов.
"Лишним" был Табууз.
Большую часть времени он находился внизу, в лабораториях дворца, где занимался
созданием новых Колокольников.
Когда подняли тревогу из-за Кикахи, он вышел из лаборатории. Ему не удалось
добиться многого, но он смог помочь Траумграссу нокаутировать Нимстоула, а потом
пересадить его.
Траумграсс в теле маленького Господа должен был сделать еще одну попытку убить
двух оставшихся врагов Колокольников.
В случае его неудачи Табууз должен был отправиться через врата на Землю со своим
колоколом и знаниями.
Там, на Земле, спрятавшись в кишмя кишевшем человечестве, он должен был
изготовить новых Колокольников для еще одной попытки завоевания
- Какими вратами он воспользовался?
- Теми же, что воспользовались Вольф и Хрисенда, - ответил Траумграсс. - Они ведут
на Землю.
- Откуда ты это знаешь?
- Мы нашли кодовую книгу и раскололи код и таким образом выяснили, что эти врата
ведут на Землю. Табууз получил приказ воспользоваться ими, если чрезвычайная обстановка
потребует, чтобы он убрался из дворца в место, где мог бы спрятаться.
Кикаха был потрясен, но, по размышлении, и доволен.
Теперь у него появились две причины отправиться на Землю.
Одна, и самая важная, это найти Табууза и убить его, прежде чем тот начнет
осуществлять свой проект.
Вторая - он должен найти Вольфа с Хрисендой и сообщить им, что они могут
вернуться домой, если пожелают. Вольф, несомненно, захочет помочь ему и Анане в охоте
на Колокольника.
Он вновь поместил колокол на голову Ананы.
Через пятнадцать минут перекачивание разума Траумграсса в колокол завершилось
Тогда Кикаха надел ей на голову колокол, содержащий её собственный разум.
Примерно через двадцать минут она открыла глаза и радостно произнесла его имя.
Некоторое время она плакала, прижимаясь к нему.
Она сказала, что впечатление от пребывания в колоколе такое, словно её мозг вырезали
из головы и поместили в темную бездну.
Она не переставала думать, что с Кикахой может что-то случиться, и тогда она будет
заперта в этом колоколе.
Она знала, что сойдет с ума, и мысль о возможности остаться навеки безумной
приводила её в еще большее неистовство.
Кикаха утешал её, и когда она немного успокоилась, сообщил ей все, что узнал.
Анана сказала, что они должны отправиться на Землю, но им сперва следует отделаться
от Траумграсса.
- Это будет легко, - сказал Кикаха. - Я помещу колокол в пластиковый куб и поставлю
его в музее. Позже, когда у меня будет время, то есть когда я вернусь с Земли, я доставлю его
в Таланак. Можно будет разрядить его в приговоренного к смерти преступника, а потом
убить. А пока время давай приготовимся к отправке на Землю.
Он проверил по кодовой книге сведения, данные ему Колокольником.
Врата передавали во врата Южной Калифорнии, без уточнения конкретного места.
- У меня бывали время от времени приступы ностальгии, - сказал Кикаха, - но я
преодолевал их. Это мой мир, этот мир ярусов, зеленых небес и сказочных зверей. Земля мне
кажется похожей на большой серый кошмар, когда я думаю о необходимости постоянно
жить там. Но все же у меня время от времени возникает небольшая тоска по дому.
Он помолчал, а потом сказал:
- Мы, возможно, пробудем там какое-то время. Нам понадобятся деньги. Интересно,
припас ли их где-нибудь Вольф?
Банк памяти подземной машины сообщил ему, где найти склад-хранилище земной
валюты.
Кикаха вернулся из хранилища со странной усмешкой и мешком в руке.
Он вывалил содержимое мешка на пол.
- Множество американских долларов, - доложил он. - Много стодолларовых банкнот и
дю
...Поділитися у соцмережах
