Мефодий буслаев 1. маг полуночи

страница №16

...фодий машинально заметил,
что он, так же как Тухломон, держит крылья строго за цепочку, не прикасаясь к
ним, как к чему-то чужеродному и опасному. "Странные они, эти стражи. И дархи
чужие не берут, и крылья..." - подумал Мефодий. Сам он чувствовал, что может взять
золотые крылья без опасений. Пока может, пока цел его эйдос и он совсем не
превратился в стража мрака...

- Это сделала девчонка, не так ли? - произнес Арей. Это был даже не вопрос, а
утверждение.

- Ну, в общем, да. Только снял-с их я-с! - с обидой сказал Тухломон.

- Сколько их было?

- Стражей света? Двое.

- Вторые крылышки, стало быть, заиграл? Для кого же? Не для нашего ли
руководящего горбунка? - с презрением спросил Арей.

Подслушав эту лестную характеристику, горбун Лигул выглянул на мгновение из
разбитого портрета, зыркнул внимательными злыми глазками и скрылся.

- Ах, шеф... У меня такое слабое здоровье. Ножки ноют, ручки, отваливаются. Никто
не любит бедного больного Тухломончика. Только бедный больной Тухломончик один
всех любит! - оправдываясь, сказал Тухломон и снова попытался всплакнуть.

- Грыжу поправь, вывалилась! - посоветовал Мефодий.

Комиссионер раздумал плакать и поспешно схватился за живот.

- Ах, молодой человек! Не надо так шутить со старыми людьми! Старые люди во все
верят и от всего плачут. А грыжа у меня выпадает порой-с. Один раз чуть не
потерялась, - сказал он грустно.

Арей покосился на дверь приемной.

- Двое златокрылых против одной девчонки-стража... Недурно! Так недурно, что даже
не верится. Я бы даже сказал, что все подстроено, если бы крылья не были
настоящими. С трудом верится, что свет решил сделать нам такой подарок... Но ты
все равно виноват, Тухломон. Ты показал девчонке-стражу нашу тайную резиденцию.
Провел ее сюда!

- Она увязалась сама! Она меня вынудила... Может, отрубим ей голову? Чик - и нету.
Нет головы - нет вопроса! - заныл Тухломон.

- У меня встречное предложение. Лучше мы отрежем тебе язык! - предложил Мефодий.
Он никак не мог справиться со своей ненавистью к Тухломону.

- Фи, какая убогая фантазия! Смеюсь и плачу от банальности! Язык отрезать!
Думаешь, ты первый догадался? - хихикнул комиссионер.

- И что?

- Да ничего... Новый отрос, еще ехиднее прежнего. И вообще, не хамите мне, юноша!
Я от вас бледнею! - заявил Тухломон.

Он подпрыгнул на месте, а потом вдруг заговорщицким шепотом предложил:

- Хотите, я выйду, чтобы позвать девчонку, и кинжальчиком в бок - тырк? У меня
есть отличный кинжальчик - просто конфетка, а не кинжальчик. Девчонка испытает
сплошное удовольствие! А-а? Привести-то ее сюда я обещал, а вот увести... хе-хе...
не было такой клятвы.

Взглянув на искреннее в своей подлости лицо Тухломона, Мефодий испытал слепой
гнев, а потом вдруг осознал, что футляр распахнут, а меч Древнира у него в
руках. При этом он точно знал, что не доставал его, а просто очень ясно
представил, как это делает. Не этот ли прием использовал Арей, мгновенно
материализуя в руке свой изогнутый клинок?

Тухломон заверещал, как заяц, и кинулся прятаться за спиной у Арея. Мефодий
поймал энергию его страха, машинально хотел втянуть, но сразу отбросил. Энергия
комиссионера имела отвратительный, затхлый вкус, как если бы он целые столетия
питался одной дохлятиной.

Укрывшись за спиной Арея, комиссионер мигом воспрянул духом и даже осмелел.

- Истерик! - пискнул он. - Думает, он меня напугал! Да мне просто связываться
неохота! Подумаешь: девчонка! Да я же из лучших побуждений! Из изощреннейшего
гуманизма-с!

Арей посмотрел на Мефодия. Долгим и очень тяжелым был этот взгляд. Мефодий
внезапно понял, что не Тухломон истинный хозяин судьбы девчонки. А он, Арей, его
шеф. И именно в эту минуту решается ее судьба. И что все слова и увещевания тут
бесполезны.

"Если будет нужно, я стану за нее сражаться! Хоть и знаю, что для меня это
смерть..." - подумал Мефодий, стиснув рукоять меча.

Минута, две... Тяжелое молчание висело в кабинете, точно нож гильотины. Арей
провел рукой по лицу, точно снимая паутину.

- Расслабься, синьор помидор! А ты, Тухломон, уймись! Пусть девчонка войдет! -
приказал он глухо.

Тухломон, тревожно косясь на Мефодия, выскользнул в коридор и сразу вернулся,
услужливо пропуская вперед светловолосую девочку.

- Ножкой-с не споткнитесь! Тут порожек-с!.. Берегите ваши неосторожности от
греха подальше-с! Из окошка не дует, нет? А то я закрою-с! - лепетал он.

Дафна вошла и остановилась посреди кабинета. Она держалась довольно спокойно, но
Мефодий все равно чувствовал, что она волнуется. Ее аура - золотистая, с тонким
розовым ободом - переливалась, то бледнея, то вспыхивая. На ее плече сидел
лысый, очень страшный кот и вылизывал... крыло.

Даф, до сих пор смотревшая только на Арея, ощутила, что, кроме него, в кабинете
есть еще кто-то, и повернулась к Мефодию. Их взгляды встретились, и Буслаев
испытал странное щемящее чувство. Точно он вошел в зрачки Даф и заблудился там.
Он даже не сумел бы толком описать, что это было за чувство. Симпатия?
Любопытство? Любовь? Когда заноза вонзается в ногу - все сразу понятно. А вот
когда заноза нового чувства попадает в сердце... Поди вытащи то, за что нельзя
ухватиться пальцами.

Тухломон, кривляясь, подпрыгивал сзади. Мефодию снова захотелось его пнуть.

- Пошел вон! - велел Арей Тухломону.

- С величайшим удовольствием-с! Я как раз собирался откланяться по делам-с! -
заверил его комиссионер и, шагнув к двери, растаял, оставив в воздухе облачко
вони.

Мефодий видел, что Тухломон крайне доволен. Должно быть, за его проступок -
привести стража света в резиденцию мрака - полагалось серьезное наказание, и он
был рад, что дешево отделался.

Арей грузно опустился в кресло.

- Ну, рассказывай! - велел он устало.

- Что рассказывать? - спросила Дафна.

- Ты рвалась попасть сюда, и вот ты здесь - в резиденции мрака... Дальше что? Кто
ты вообще такая?

- Я Дафна, помощник младшего стража.

- Разве помощников младших стражей выпускают из Эдема? Мир лопухоидов не самое
подходящее место для крошек с пушистыми волосами, которых кое-кто считает "бээзумно"
симпатичными... - с издевкой сказал Алей.

Мефодию захотелось уронить ему на голову светильник. К сожалению, он уже был
уронен. Для того же, чтобы обрушить потолок, ему пока не хватало магической
техники.

- Кто это меня считает симпатичной? - заинтересовалась Даф. Разумеется, она
совсем не была дурочкой и знала правильный ответ, но лучше один раз услышать,
чем двести раз предположить.

- Да есть тут одна многогранная личность, недавно научившаяся смотреть сквозь
стены... Так что же заставило девчонку-стража выбраться к лопухоидам? Не нравится
мне это отступление от правил... Я все больше склоняюсь к мысли, что хороший страж
света - это мертвый страж света.

Арей говорил как будто с иронией, но Мефодию его ирония не нравилась. Своим
новым зрением, подключив предвидение, он почти видел, как изогнутый клинок Арея,
появившись из ниоткуда, рассекает Даф наискось. Правда, видел он это как-то
неопределенно, расплывчато. Это могло означать только одно. Арей еще не
определился в своем решении.

- Перестаньте об этом думать!.. Пожалуйста! - услышал Мефодий свой взволнованный
голос.

- О чем?

- Вы знаете о чем! - крикнул Мефодий.

- А ты не безнадежен, друг мой! Я бы сказал, что выучил тебя на свою голову, -
усмехнулся Арей. - Итак, почему же я должен перестать думать о том, о чем думаю?
Не потому ли, что она хорошенькая?

- Она бежала. Похитила рог и сбежала из Эдема!

- Откуда такие подробности, синьор помидор? Живая юношеская фантазия? -
заинтересовался Арей.

- Нет. Вий сказал.

Арей нахмурился:

- Как? Ты знаком с Веней Вием?

- Лично нет, но я видел его передачу...

- А, "Трупный глаз"! Книга Хамелеонов! Я же просил, кажется, ограничиться
тридцать первой страницей... - сказал Арей с досадой.

В кабинет вошла Улита и уселась на подоконник. Она была уже без конфет, что,
вероятно, означало крайнюю степень самоотвержения и даже аскетизма. Мефодий
заметил, что Улите Дафна здорово не нравится. И когда они успели поцапаться? Не
за те же несколько минут, что Дафна была в приемной?

- Надеюсь, Вий хотя бы не просил поднять ему веки? Старый зануда обожает это
делать. Должно быть, кто-то когда-то сказал ему, что у него красивые глаза, -
заявила Улита.

- Улита, кончай сплетничать!.. И что же это был за похищенный рог? Минотавра? -
продолжал Арей.

Даф кивнула.

- Тогда мне понятно, как ты смогла справиться с теми двумя златокрылыми. Хотя
неясно, какого черта ты вообще к ним полезла? Не для того же, чтобы помочь
Тухломону?

- Он очень милый и приятный старичок, - встряхнув челкой, сказала Даф.

- Ага. Примерно как твой котик... Промежуточное звено эволюции между облысевшим от
радиации хомячком и нильским крокодилом! - съехидничала Улита.

Депресняк чуть оскалился, показав клыки, выгнул спину и зашипел.

- Ого, а он обиделся! - удивилась Улита, протягивая к нему руку. - Ути, какая
киса! Иди к мамуле!

- Осторожно, он кусается. И вообще он ядовитый, - предупредила Даф.

- Бывают же такие странные совпадения! Я тоже ядовитая и тоже кусаюсь, - сказала
Улита, но руку все же убрала.

- Прекращайте, девчонки! Пису пис, кису кис, - добавил Мефодий, вспоминая Эдю
Хаврона. Он сам порой удивлялся, как такой сомнительный субъект мог столь сильно
на него повлиять.

- Прекратить? Мы еще и не начинали! - сказала Улита, однако задирать Даф
перестала. Во всяком случае, на время.

Барон мрака лениво протянул руку ладонью кверху. Аура Арея не изменилась,
Мефодий не заметил с его стороны никакого магического усилия - только в ладони у
него вдруг материализовался широкий коричневый пергамент. Арей развернул его и
скользнул по нему взглядом. Дафна не без удивления обнаружила болтавшийся на
пергаменте перерезанный шнурок. На некогда скреплявшем его сургуче все еще
различались две охранные руны света. Она поняла, что перед ней один из
ежедневных секретных информационных свитков, в ограниченном числе экземпляров
рассылаемых по всем дирекциям Дома Светлейших. Как-то Даф видела похожий на
столе у своего начальника старшего стража Теокрита.

Странно, что такой список мог появиться у мечника. Хотя почему бы и нет? Арей
явно не был так уж прост.

- Ну-ка, посмотрим последние новости! Что там щебечут наши светлокрылые
воробушки? - Барон мрака взглянул на Даф. - Ого, Генеральный страж Троил до сих
пор не пришел в чувство! Свет опасается за его жизнь. Исполняющим обязанности
Генерального стража временно назначен его секретарь Беренарий... Хм, умничка
мальчик... Неплохая возможность добавить к своим бронзовым крыльям еще и золотые
крылья Генерального стража.

- Не надо! Он очень хороший, - сказала Даф, вспоминая мечтательного верзилу с
ножничками.

- Не сомневаюсь. А тут что мелким шрифтом? О, подозревают, что шкатулка с зубами
и чешуей Тифона была подброшена Троилу беглым стражем Дафной, проникшей в
хранилище артефактов. Искать тебя отправили двенадцать лучших пар златокрылых.
Недурственно! Нашего милягу Лигула и то пасут не больше десятка пар! Как,
однако, недооценили нашего горбунка! Какая вопиющая несправедливость!

Лигул гневно хрюкнул в углу и заскрипел рамой.

- Улита, будь любезна, поверни картину к стене. Ее трогательным свинячьим
рыльцем! - попросил Арей.

Улита с удовольствием выполнила просьбу и повернула портрет к стене. Причем не
просто повернула, но даже и впечатала его от всей души в обои. Лигул с
ненавистью заурчал.

- Ты что, действительно подбросила Троилу зубы и чешую Тифона? - продолжал Арей,
пытливо и быстро посмотрев на Даф.

- Я была в хранилище, но ничего не подбрасывала, - сказала Даф. Она поняла, что
врать не стоит. Ложь Арей раскусит.

- А почему в кабинете нашли твое перо?

- Не знаю. Я проходила мимо кабинета, но не заходила внутрь.

- Занятно, очень занятно. Или тебя кто-то очень хитро подставил, или... Вспомни,
когда ты открывала ящик, там еще была шкатулка? - задумчиво протянул барон
мрака.

- Я не помню. Ящик был глубокий, а рог лежал с краю. Я... я не помню, правда. Мне
было страшно и хотелось поскорее смыться. Я бы и рог не брала, но без рога я бы
не смогла покинуть Эдемский сад незамеченной, - призналась Даф.

Арей надолго замолчал.

- М-м-м... Жаль, я не могу толком проникнуть в твое сознание. Все же ты не
лопухоид. Однако попытаюсь тебе поверить. Нелепые объяснений порой самые
правдоподобные. Как ты проникла в хранилище? У тебя разве был доступ на третье
небо?

- Не-а, не было. Я применила руну Хрюнелона.

- Забавная руна... Когда-то я был даже мельком знаком с этим магом. Он даже не был
сволочью, что для этой публики большая редкость. Ты в курсе, что у руны есть
полочные действия? Она может стирать сознание, изменять память и вызывать
непредсказуемые поступки?

- А... Ну я читала об этом... Только...

- Не слишком в это поверила?

- Да.

- Напрасно. В договорах и магических книгах особенно внимательно следует читать
именно то, что набрано мелкими буквами. И уж совсем внимательно то, что вообще
не набрано, а спрятано между строк, - с усмешкой заметил Арей.

Даф почудилось, словно по спине у нее пробежала холодная липкая мышь. А что,
если она вправду подбросила шкатулку Троилу, когда проходила мимо его кабинета?
Все не просто сходится, а чудовищно сходится! Проклятая руна Хрюнелона! Дафне
стало мерзко. Она ощутила себя не просто грязной, а ужасно грязной. Два
златокрылых, теперь Троил - да что же она вообще за существо такое, что всем
несет опасность и скорбь?

Не думая, зачем она это делает, Дафна вытянула из рюкзака флейту. Это произошло
само собой. Ей захотелось вдруг исполнить что-то грустное. Барон мрака сделал
неуловимое движение ладонью. Флейта покатилась по полу.

- Ты что? Ты соображаешь, что делаешь? - мрачно спросил Арей.

- Я... да ничего, просто поиграть хотела! - испуганно сказала Дафна.

- Не стоит. Утешься каким-нибудь другим способом, - предложил Арей. -
Вытаскивать флейту в присутствии стражей мрака так же опасно, как играть с
пистолетом-зажигалкой в присутствии пьяных офицеров спецназа. В другой раз я
просто могу снести тебе голову и лишь потом пойму, что был не прав. Но мои
угрызения совести тебе уже не помогут. Понимаешь?

- Ага, - кивнула Дафна, взглядом спрашивая у Арея, можно ли ей поднять флейту.
Барон мрака, подумав, кивнул. Дафна подняла флейту, провела рукой по ее
отверстиям и вновь спрятала в рюкзак.

Арей пожевал губами.

- Пора решать, что с тобой делать. Тот, кто вошел в секретную резиденцию мрака,
не может просто так ее покинуть. Он должен или стать одним из нас, или... или
исчезнуть. - Барон решительно встал. В руке у него материализовался уже
известный Мефодию клинок. Дафна побледнела. Она поняла, что настала та
самаяминута, когда все должно решиться.

- Итак? Улита, что ты думаешь о нашей гостье? Оставить ее в живых или нет? -
спросил Арей.

Улита оценивающе посмотрела на Даф.

- Нет. Лучше не надо. Она слишком хорошенькая. Ее фигурка мне будет все время
напоминать, что пора сесть на диету.

- Хм... Ну с тобой ясно. Мефодий? Твое мнение!

- Если ее сейчас обезглавят - я брошу учебу, - сказал Мефодий и, стараясь не
выглядеть слишком заинтересованным, покосился на футляр с мечом Древнира.

Арей пожал плечами:

- Попробуй только. Ты бросишь учебу, а я брошу тебя в пропасть... Но подведем
итоги. Один голос - "за"! Один "против"! Я пока воздерживаюсь. Итак, положение
равное... М-да, сложная ситуация... Ладно, Даф, ты можешь остаться. Ты принята в
нашу команду, но принята условно. Если я замечу, что с тобой что-то нечисто или
ты по-прежнему играешь на стороне света, твой рост уменьшится ровно на голову. И
учти, что своей жизнью ты обязана господину Буслаеву... А ты, синьор помидор,
перестань все время таращиться на свой меч. Во-первых, у тебя не хватило бы
решимости разрубить меня. Во-вторых, ты слишком ясно телеграфируешь свои
намерения. Учись у милого котика Даф! Он тоже был готов защищать свою хозяйку,
но делал это без всякого напряга. Посмотри, как он расслаблен! Я начинаю любить
эту зверюгу...

Арей потянулся и вновь откинулся на спинку кресла. Клинок исчез из его руки.

Даф с теплотой посмотрела на Мефодия. Она поняла, что останется жить, и поняла,
кого надо благодарить за это. И хотя продолжала видеть в Мефодии угрозу для
стражей света, преисполнилась к нему искренней симпатией.

"А он ничего... Не зануда... И вообще в нем что-то есть", - подумала она.

Мефодий пожал плечами и взял футляр со своим мечом под мышку.

- Имей в виду, крошка, в самой резиденции мрака ты не останешься. Здесь не
общежитие для беглых стражей света. Придется Глумовичу принять в свою гимназию
еще одну бесплатную ученицу. В следующий раз он будет бережнее обращаться со
своим эйдосом! Только очень боюсь, что следующего раза не будет. Продажа и залог
эйдоса явление исключительно одноразовое.

- Я буду учиться в лопухоидной школе?

- В самую точку. Не только учиться, но и скрываться!.. Как тебя там? Дафна?
Слишком броско. Теперь ты будешь... м-м-м... Даша. Фамилию выберешь себе попроще.
Никаких Эдемовых, Раевых, Светлостражевых, разумеется! Улита выпишет тебе
свидетельство. Причем сделает это сейчас, не откладывая в долгий ящик!

Последнюю фразу Арей, хорошо знающий свою секретаршу, подчеркнул особо. Улита
вздохнула и извлекла из воздуха здоровенный пыльный чемодан. Она щелкнула
замками, и Мефодий увидел внутри сотни различных бланков: гражданские паспорта,
загранпаспорта, свидетельства, справки, студенческие билеты, водительские права,
авиабилеты и так далее.

- Где у нас тут свидетельства о рождении? Ага, вот!.. Ну-с, потопали к моему
столу, а то тут всю мебель вояки разрубили! - распорядилась Улита и, таща за
собой чемодан, пошла в приемную.

Усевшись за стол, она извлекла из-за уха внезапно появившееся там перо черного
грифа.

- Чего писать? - поторопила она. - Фамилию придумала? Давай думай скорее, пока я
не вспылила и не записала тебя какой-нибудь Мухозасидайко или Оболтусовой!

- Я хочу быть Патрокловой! - подумав, сказала Даф.

- Патрокловой! Ну уж нет! Слишком громко! Лучше ты будешь Пименовой! Скромненько
и - хи-хи! - без вкуса!.. Никому не завидно, никто не дразнится, никто не
ошибается в написании и... никто не запоминает. Обожаю простые фамилии. Они
проскакивают мимо слуха, как кусок мокрого мыла. Для нашей работы это в самый
раз. Так и запишем: "Пименова Дарья Афанасьевна". Нормуль?

И, не дожидаясь ответа, Улита начала быстро строчить пером, даже не окуная его в
чернильницу. Мефодий обомлел. Улита писала... компьютерным шрифтом, неотличимым от
шрифта среднего лазерного принтера.

Графы заполнялись одна за другой. Даф получила родителей, место рождения и номер
записи акта о рождении.

- Еще вопросец! Дата рождения! Сколько тебе годков, киса?

- Тринадцать т.... - начала Даф, но осеклась, заметив, что Улита уже пишет.

- Так я и думала. Больше тринадцати тебе не дашь. Итак, готово. Пименова Дарья
Афанасьевна. Город Москва. Гражданство российское. Национальность указана по
желанию родителей. Номер записи: 4543. Подписано: руководитель органа записи
актов гражданского состояния Сушняк О.А. Пол гражданина или гражданки Сушняк не
указан, но это ее проблемы. Готово!..

Улита убрала перо, довольно оглядела документ и коварно крикнула Арею:

- Какой кругляш шлепнуть? Мрака или Савеловского загса города Москвы? Или,
может, наш комиссионерский штампик?

- Не придуривайся! - отвечал бас из кабинета.

- Ну, так и быть! - заявила Улита и с чувством тиснула на свидетельство круглую
печать. "Управление записи актов гражданского состояния г. Москвы. Савеловский
отдел загса", - прочитал Мефодий.

- Все, гражданка Пименова! Забирайте ваше свидетельство! Нечего мне тут стол
макулатурой заваливать! - распорядилась Улита.

Дафна хотела заявить, что стол у Улиты и так завален, но решила не связываться с
разгневанной секретаршей. Тем более что Мефодий уже успел ободряюще подмигнуть
ей, показывая, что с Улитой можно иметь дело. Просто сейчас она не в духе.

- Оно хотя бы настоящее? - спросила Дафна, разглядывая зеленоватый бланк.

- А то! Думаешь, документы придумали лопухоиды? Да они сами бельевой прищепки
изобрести не в состоянии! - фыркнула Улита.

Взяв свидетельство, Даф вновь зашла в кабинет к Арею.

- Готово? Ну-ка дай взглянуть! Отлично!.. Теперь ты присутствуешь в мире
лопухоидов на вполне законном основании. Запомни, минимум магии, никаких лишних
бултыханий, никакого нового использования рога Минотавра - сразу засветишься! -
и... главное... никаких фотографий и видео! Даже случайных! К крыльям тоже прибегай
как можно реже... Это и к котику твоему относится! А теперь все свободы! -
приказал Арей.

Глава 10

ОДОЛЖИ МНЕ НА ВЕЧЕРОК СВОЕ ТЕЛО

Вовва Скунсо стоял на спортивной площадке во дворе школы и лениво бросал мяч в
баскетбольное кольцо. Толстый Паша Сушкин сидел на корточках в паре метров от
него и сосредоточенно тыкал перочинным ножом в муравьев.

- Блин... Никак не попадешь! Мелкие гады! На двенадцать ударов только два
муравьиных трупака! - пожаловался он.

- Просто ты косой. Зажигалка есть? Ты зажигалкой пробуй! Работает как огнемет,
только надо быстро переворачивать, пока не потухло, - посоветовал Скунсо.

Он хотел забросить мяч в корзину, но внезапно что-то отвлекло его внимание. Мяч
ударился о кольцо.

- Смотри, кто там! Наш контуженный Мефодий Буслаев, сын космонавта, а с ним
вместе какая-то девица! Интересно, с какой это радости Глумович разрешает ему
шляться по целям дням неизвестно где? - сказал Скунсо.

С площадки было хорошо видно, что у ворот Мефодий и девчонка что-то объясняют
охраннику. Потом ворота открылись, и они прошли на территорию школы.

- А девчонка ничего... Мне нравится. И где он ее подцепил?.. В любом случае, пусть
он с ней попрощается. Мефодию нужно что-нибудь попроще. Типа: точка, точка,
запятая, вышла рожица кривая! - заявил Скунсо.

- Ты с ним поосторожнее. Не нарывайся! Забыл вчерашнее? - опасливо сказал Паша
Сушкин.

- Да ну. Это были дешевые фокусы. И потом, не будет же он при этой девчонке...
Пошли подойдем! - Скунсо решительно направился наперерез Мефодию.

Сушкин заспешил за ним.

- Привет! Я Скунсо, сын того самого Скунсо. Так и быть, для тебя просто Вова. Не
комплексуй - я великий, но скромный, - сказал Скунсо, улыбаясь Даф.

Дафна вопросительно взглянула на Мефодия, точно спрашивая: кто это.

- Мой сосед по комнате, - пояснил Мефодий.

Он был удивлен, как скоро Скунсо восстановил самоуверенность после вчерашней
ночи. Верно говорят, наглость - второе счастье. Для Скунсо же наглость явно была
не только вторым, но и первым счастьем.

- А ты ничего! В смысле, ножки и все такое прочее! Лицо тоже прикольное! Так как
тебя зовут? Забыла свое имя? - продолжал Скунсо.

- Я польщена. Допустим, я Даша. Дальше что?

- Ты ведь будешь здесь учиться? - продолжал Скунсо, мало смущенный холодным
приемом.

- Как ты догадался?

- Интуиция, подруга. Иначе бы тебя не пропустили на территорию школы. У нас тут
с этим строго. Чужим башку отворачивают и туда вон бросают. Что у тебя там за
барабан из рюкзака торчит? Рояль в кустах, пианино в пальмах? - Скунсо кивнул на
забор.

- Это флейта!

- О, типа, тоже музыкальный инструмент! Завидую! Есть тут у нас один флейтист!
Паш, бреди сюда! - окликнул Скунсо.

Паша Сушкин, стоявший чуть в стороне, подошел, солидно покашливая.

- Знакомься! Это наша культура и физкультура! - представил Скунсо. - Не правда
ли, похож на папочку? Такой же щекастенький, курчавенький! Поцеловал бы, да губы
с мылом вымыть негде!

- Ты умеешь играть на флейте? - спросила Да, обращаясь к Паше.

Со Скунсо ей было уже все ясно. Он явно ожидал, что после первого же
сомнительного комплимента она рухнет в обморок от счастья и задымится от любви.

Этого не произошло, и Скунсо начинал злиться. Он любил мгновенные подтверждения
своей неотразимости.

- Я все умею. Я одаренный, - сказал Сушкин и, подняв голову к баскетбольной
корзине, надрывно прочитал:

В кабаках, в переулках, в извивах,
В электрическом сне наяву
Я искал бесконечно красивых
И бессмертно влюбленных в молву...

(Стихотворение А.Блока)

- Это что такое? - спросила Даф. - Небось что-нибудь начала двадцатого века?

- Да, это Блок. Откуда ты знаешь? - удивился Паша Сушкин.

- Тогда все поэты сходили с ума по электрическим лампочкам и аэропланам и дарили
девушкам запах бензина! - заметила Даф. Не могла же она сказать Сушкину, что для
нее это было как вчера.

- Дай мне свою флейту, а! Я когда-то начинал учиться! - потребовал Сушкин.

- Я не могу. Я не уверена, что ты справишься, - с сомнением сказала Дафна.

- Да чего ты у нее спрашиваешь? Дай ему! - Скунсо бесцеремонно зашел сбоку,
выдернул флейту из рюкзака Даф и бросил ее Сушкину.

Даф попыталась было вернуть флейту, но Вовва загородил ей дорогу.

- Не вредничай! Дай культуре и физкультуре что-нибудь сбацать! А то она
зачахнет! - сказал он.

Дафна, сообразившая, что без флейты может применить рог Минотавра, а этого
делать никак нельзя, беспомощно оглянулась. Мефодий шагнул вперед, сжав кулак.
На этот раз он решил даже не прибегать к магии. Следы от кулака сходят куда как
дольше.

- А ну-ка... - начал он, но теперь уже Дафна его остановила.

- Не вмешивайся! Хочет сыграть - карты в руки! - велела она Мефодию, внезапно
решившись.

Паша покрутил флейту Даф в пальцах, а затем поднес ее к губам и довольно толково
исполнил короткую ученическую мелодию. Дафна наблюдала за ним с затаенным
торжеством.

Тяжелый бак со строительным мусором, расположенный сразу за забором, поднялся в
воздух, по красивой дуге пролетел над оградой и врезался прямо в окно
учительской. Паша Сушкин оцепенел и, забыв оторвать флейту от губ, уставился на
угол мусорного бака, торчащий из окна.

- У тебя неплохо получилось. Впечатляет. А теперь верни, будь любезен, флейту!
Еще парочка таких же кошмарных звуков, и на месте вашей школы появится воронка,
- сказала Даф, хладнокровно вытягивая флейту из его пальцев.

Остав...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19

Закладка в соц.сетях